Czytaj książkę: «Черный принц»

Черный принц

Я вижу, что мой мир утратил цвет.

Какой-то необычный, очень яркий.

В учебниках писали, что был свет.

Его считали призрачным подарком.

Но помню: чей-то Бог вернул нам тьму,

Чтобы оттуда что-то появилось

И не досталось больше никому

Из тех, кто все решает только силой.

Я слышал звон разбитого стекла

Частицы, что во мне считалась духом.

Наверно, мгла кому-то помогла

Создать стрелу для Эросова лука.

Мне говорили, что есть человек,

Который любит склеивать осколки.

Он оставляет после лишь калек,

К стеклу приделав времени иголки.

Когда малыш приклеил лист к листу,

Порез остался будто. Слушай, кто – то…

Мой мир возник, когда я в пустоту

Взглянул своей израненной природы.

Я слышу с каждым годом новый стон

Из моего телесного сосуда.

Я сделал из иллюзий черный трон,

Пришедших сами знаете откуда.

***

… Эти звезды на небе… Они почему – то погасли.

Этим звездам на небе, наверно, уже не до нас.

Вижу я человека, который когда-то был счастлив,

И мне просто не ясно, что с ним происходит сейчас.

На Земле одинокой, никем и ничем не согретой,

Эти яркие точки кому-то, быть может, нужны.

Тот чудной человек. Он искал в жизни вечного света,

Но увидел, что звезды, как уголь, вдруг стали черны.

Человек проводил целый день у большого мольберта,

Рисовал по наивности мир без проблем и забот.

Он чудесное сеял в душе своей, раненой кем-то,

Только жаль, что без солнца оно никогда не взойдет.

Эти звезды на небе. А может, не звезды погасли?

А душа человечья в воронке суровых годин.

Вижу я человека, который когда-то был счастлив,

Каждый день его вижу я.В зеркале.Дома.Один.

***

Я не видел тебя никогда за всю жизнь, на мгновенье

Не могу убедиться, что ты еще все таки есть,

Невозможное что-то, чудесное, словно спасенье

Человека из мира, где царствует лживость и месть.

Почему-то мне кажется, что все хорошее сгинет

В полутьме приходящих откуда-то нескольких лет.

Протыкаю я небо иглой своей вечной гордыни,

А с него льется карой мне жгущий до ужаса свет.

Говорят, мир вокруг создаем каждый день мы не сами.

Мы не сами всегда разрушаем друг к другу мосты.

Кто-то есть внутри нас, он там делает крупные ямы,

Чтобы вынуть быстрее красивые с виду цветы.

Кто играет мелодию на ненастроенных нервах,

Раздражающих слух обитающей всюду тиши?

Под звучание нот выбираются длинные черви

На поверхность моей перекопанной кем-то души.

Где-то ходят вокруг одинокие, мрачные люди,

Сохранив для себя неприятных скопление фраз.

В этом мире огромном чудесного вовсе не будет,

Потому что оно очень сильно боится всех нас.

***

Я разрушил реальность. Реальность осталась в руинах.

Собирать ее заново нет ни желанья, ни сил.

Я играл в божество. И игра показалась мне длинной.

Может быть, после этого я ее так разлюбил.

Создавать новый мир, разрушая всегда предыдущий,

Очень нужно мне было. Не знаю, пожалуй, зачем.

Может быть, ожидал, что появятся райские кущи.

Но весь год возникали столицы с проспектом проблем.

–Неужели устал, неужели потухшие очи?

Надоело творцу получать никудышный итог?

Вот готов новый мир – заходи и живи, сколько хочешь.

Только там отчего-то заведомо что-то не то.

Что ты ходишь от стенки до стенки, безумный скиталец?

Почему тебе трудно найти постоянный приют?

– Потому что, куда здесь ни ткни указательным пальцем,

О любви говорят и попутно бессовестно лгут.

Я разрушил реальность… А, может быть, часть от Вселенной.

Никогда не узнаем, была ль она жизнью полна?

Из обломков миров создаю себе трон постепенно,

Это то, что на память останется после меня.

***

На проспекте очень яркий свет.

И людей скопление футлярных.

На столбе повесился поэт.

На одном из множества фонарных.

И никто не думал ведь о том,

Что, открыв в могилу тихо дверцу,

Этот парень лампочку на нем

Заменить задумал своим сердцем.

Может быть, тогда-то человек

Путь найдет во тьме своих блужданий.

Не как тот, закончивший свой бег

В гуще жизни, полной испытаний.

Зная лишь, что каждый третий – лжец,

Мир огромный видя наизнанку,

Мы привыкли свет людских сердец

Называть охотничьей приманкой.

Я стремлюсь душою в тесный дом,

Где свеченье вкупе со стихами.

Может быть, когда мы все умрем,

Станем, как поэты, фонарями…

***

Близ аптеки, около канала

Человек висел на фонаре.(с) Геннадий Григорьев

Банга

Здравствуй, милая Банга, мы снова с тобою одни.

Были люди когда-то. Но что им беспечным до нас.

Этот трон в пустоте занимают давно не они.

А безвестный чудак, что к тебе обращает свой глас.

Не лижи мои руки. В их жилах холодная кровь.

Понимаешь, ее никому не заставить гореть.

Знаешь, милая Банга, на что мне чужая любовь?

Она просто исчезнет в моей души черной дыре.

Отправляйся, собака, делить любовь вместе с людьми.

Они будут дарить только радость и приторный свет.

Слушай, милая Банга, прошу, наконец-то пойми,

Что нельзя сделать сердце из камня, которого нет.

Ты по-прежнему здесь. Мы с тобою все также одни.

И глаза наши смотрят в далекую райскую высь.

Слушай, милая Банга, меня никогда не вини

В том, что сердце собачье навек разобьется о жизнь.

***

«Так вот, мне хотелось показать вам вашего героя. Около двух тысяч лет сидит он на этой площадке и спит, но когда приходит полная луна, как видите, его терзает бессонница Она мучает не только его, но его верного сторожа, собаку. Если верно, что трусость – самый тяжкий порок, то, пожалуй, собака в нем не виновата. Единственно, чего боялся храбрый пес, это грозы. Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит»(с) Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита».

***

Сегодня в кафе ты промолвишь:«Не нужно, пожалуйста, чая.

Просто сядь со мной рядом…»Зачем?– я спрошу.-Просто так

Наверно, в промокшем от слез и затихшем от ужаса крае

Эта милая просьба сойдет за типичный пустяк.

И будешь мечтать, как всегда, о любви на глазах Мулин Ружа,

О шальных куртизанках, одетых черт знает во что.

Послушай, ты снова права.Этот город всё также простужен.

Для тебя это повод укрыть его теплым манто.

Потом неизвестно откуда появятся вдруг акварели

Из плывущей, возможно, в реальность флотилии снов.

Закончим уже не в кафе, а в обвитой свободою щели,

Где драконам великим поэмы читал Гумилев.

Чего -то не верится мне, что на жизни удобренной пашне

Вовсе я и не я, ты -не ты, и мы оба не те…

Зажгу для тебя, словно свечку большую, парижскую башню

И поставлю на стол – освещать нам пути в темноте.

Невскому проспекту

Прохожу, отдавая доминам поклон.

Я последний такой. Может, первый.

Только Невский проспект – одинокий питон

Снова в поисках следующей жертвы.

Приползает за мной. Я пытаюсь уйти.

Он такой, он не знает пощады!

Сколько лиц, сколько улиц еще впереди…

Правда, мне там чего-то не рады.

На камнях чешуи его пьют муравьи.

– Отряхнись, а не то не догонишь!

Я – то в курсе – они пассажиры твои

И лекарство твое от бессонья.

Ощущаю дыханье за правым плечом.

– Что ты ждешь? Я готов.Я бессилен.

Ты свяжи меня Мойки – реки пояском

И приблизь Посейдоновы вилы.

Из тени выползает Литейный проспект.

Неужели он хочет того же?!

Но, увы, этот червь лишь покорный адепт.

Ему змею перечить негоже.

-Дай поставить, питон, Петропавловский шпиль

На Дворцовой шальную пластинку.

Пусть закружится в музыке серая пыль

Чьей-то жизни иль чьей-то судьбины.

Дай мне выпить еще Черной речки абсент,

Но из чаши, венчающей «Зингер».

Не держи же коня, паренек – постамент!

Ему б в поле скакать по старинке!

Убегаю от змея уже много лет.

Все. Устал. А глаза его злые…

Я сажусь тебе на спину, Невский проспект.

Я такой же, как все остальные.

***

Я пронесусь…И все сгорит дотла,

Ведь мой огонь не греет, а сжигает,

И вмиг уснет великая Земля,

Где так и не увидели мы рая…

И назовусь я ЛИСОМ из огня,

Что развели, наверно, по ошибке,

Я часть большого жизни полотна,

Но вшит туда оранжевой я ниткой.

И не забуду всем задать вопрос:

"Ну, что вы все, друзья мои, дождались?"

А люди будут слать сигнал свой "SOS"

В какие-то заоблачные дали…

Я не хочу в стране двуглавой жить,

Не для того душа моя окрепла,

МЕНЯ СУМЕЮТ ПРАВИЛЬНО СУДИТЬ

ЛИШЬ ФЕНИКСЫ, ВОССТАВШИЕ ИЗ ПЕПЛА!

***

Из тех, с кем делил своей жизни года,

Я помню, наверно, немногих.

Все близкие люди уходят туда,

Куда мы не знаем дороги.

-Неужто когда-то ты близких решил

Держать в своем сердце-музее?

Возможно, что те, кого сильно любил,

Кому-то другому нужнее.

Здесь, в мире, одетом всегда в темноту,

Средь душ человеческих сажи

Они заполняют в других пустоту,

Забыв почему-то о нашей.

…Не стоит мне думать, что жизнь нелегка

Пусть раны все также наносит.

Меняю все чаще любимых, пока

Они не закончатся вовсе.

***

Данное стихотворение находится здесь, так как его лайкнула декан филологического факультета БГУ.

Человеку не нужен другой человек.

Человеку не нужен другой человек.

Ему бы на крыше птицей себя почувствовать.

И послать неизвестно куда сотни Мекк

Этой жизни, похожей на ложе Прокрустово.

Мы готовы на землю родную упасть,

Оказаться на миг чтоб в пленительном воздухе.

Я, боюсь, не умею, как ангел, летать.

Но об этом, наверно, теперь думать поздно мне.

Я всегда проявлял небывалую прыть

В авантюрах, их суть подвергалась сомнению.

Но каким же безумцем мне надобно быть,

Променять чтобы жизнь на одно ощущение.

Что же, здравствуй, судьба, я твой вновь арестант.

Почему же тебе так немыслимо весело?

Мои крылья она не включила в стандарт

И их сразу, как лишний отросток, отрезала.

Человеку не нужен другой человек.

Ему б на вершине…птичкой себя почувствовать!

А мы ищем зачем – то давно много Мекк…

В этом мире. А, может быть, в ложе Прокрустовом.

***

Я принес на сегодня последнюю темную маску,

Чтобы что-то особое мне на подмостках суметь.

Мы трагедию ставим с названием броским «Любарский».

Раз трагедию, значит, в конце ожидается смерть.

Обожаю, когда заржавевшие иглы событий

Подбираются к горлу моих обезумевших дней.

Умоляю, посмейся, мой юный испорченный зритель,

Как обычно, с партера, чтоб слышно всем было сильней.

Никогда не бывает, чтоб вмиг из навеки пустого

Ничего не являлось, ища свою ложную цель.

Из меня вылезает как будто бы нечто чужое,

Оставляя на память открытой побитую дверь.

Человечьих стремлений где карта козырная бита,

Где от мира враждебного есть хоть какой-то заслон,

Из бутылки веков пью годов я чернильный напиток

На некрашеной кухне стремительно быстрых времен.

За окошком блуждает холодный порывистый ветер,

Унося неизвестное людям в далекую высь.

– Где же главный герой?

– А его уже нету на свете.

–Значит, зря мы сегодня на сцене играть собрались.

***

Он приходит домой, как обычно, босой,

Зажигая сигару своих одноразовых дней.

Он проходит на кухню не добрый, не злой,

Как обычно, простужен, с котомкой стихов и ничей.

Выпивает бутылку с дешевым вином.

Говорят, что в нем истина, те, кто не видел коньяк.

И проводит границу меж явью и сном,

В сотый раз понимая, что делает что-то не так.

Поднимает над серой Вселенной Грааль

Под мелодию звучных до ужаса рыцарских лат.

Рядом коброй индийской ползет магистраль,

Для кого-то храня едких выхлопов гибельный яд.

Королевна спасителя в башне все ждет,

А он смотрит туда, но не может к ней выбрать тропу.

А потом пригляделся – который уж год

Превращается башня в большого завода трубу.

Он приходит домой. Он хмельной? Не хмельной.

Затухает сигара его одноразовых дней.

Он на кухне сидит. Но не добрый, не злой.

И два мира пред ним. Каждый мир не его и ничей

Бендер

Где-то реки вдаль текут абсента,

Но не к тебе, одетому во мрак.

Где твой луна-парк, скажи мне, Бендер?

Скажи мне, Бендер, где твой луна-парк?

–Поищи его. Он рядом. Рядом!

Лишь только приоткрой чуть-чуть глаза!

…Помню, ты хотел…хотел всё разом,

Пуская дым сомнений в небеса.

Часто мы проходим по ступеням

Без шанса дотянуть до их конца.

Гнался за мечтой. Но на колени

Вновь перед жизнью с рюмкой пал винца.

Что-то осознал, судьбы подарка

В волненье ожидая много лет? Луна-парк?

А нету луна-парка…

Да…Луна-парка, Бендер, больше нет.

Люди, у кого в суме ни цента,

Зачем кричат одетому во мрак:

"Ищи же луна-парк, ищи же, Бендер!

Ищи же, Бендер, этот луна-парк…"

***

–Он мечтал стихами мир разрушить…

-Почему?

– Не знаю почему.

Он хотел кромсать чужие души,

Чтоб им больно было, как ему.

О вершинах грезил.

Но лишь кочки

Покорил он.

Это был провал.

В нем червяк жил.

После каждой строчки

Червь огнистый свет его съедал.

–И весь съел? Скажи ты мне!

–Возможно.

А червяк сам скрылся под землей.

Паренек пошел дорогой ложной

И нашел во тьме себе покой.

–Надо нам ласкать чужие души!

–

Говорил тебе я не про то.

–

Кто мечтал стихами мир разрушить?

–

А никто.Теперь уже никто.

***

Никому ты, несчастный, не дорог.

И оставлен как будто во мгле.

Что же будешь теперь делать, город,

Оказавшись в дорожной петле?

Слушай, друг мой , наверно, не ново

Понимать, проходя каждый сквер:

Красный знак -словно писанный кровью,

А страна-это твой Англетер.

Может, кто -то немыслимо ловкий,

Неизвестно когда, просто так

Нас куда-то поднимет веревкой,

Что Цветаевой дал Пастернак.

Вдалеке, среди бархатной ночи,

Рвется жизни обыденной нить.

Расширяет дороги рабочий,

Чтобы городу шею сдавить.

Мой Хогвартс

В моем Хогвартсе душно и тесно.

И решетка торчит на окне.

Осмотрись, здесь то самое место,

Куда ты так стремился извне.

Зря ты, мальчик, наверное, верил,

Что не будешь здесь больше никем.

Не появятся тут даже змеи,

На змеином шепча языке.

В моем Хогвартсе подвиги тленны.

Нет и избранных странной судьбой.

Ты прошел в эту школу сквозь стену,

Повредившись слегка головой.

А когда-то…стремился я к сути

Неизвестных волшебных проблем.

Но когда дали выбор: кем будешь?

Я ответил, что буду здесь всем.

Я не вижу.

Я не вижу себя в суете, бесконечности улиц,

Я не вижу себя ни в одном из ближайших зеркал ,

Подскажите, пожалуйста, где тот прекрасный безумец?

И страна с чудесами? О ней он так долго мечтал.

Я закрыл в своем сердце болезненном прочные ставни,

Чтоб его не продуло любовью и вихрем обид.

Почему же не пьет вкусный чай в одиночестве Шляпник,

Почему его чайник фарфоровый вечно разбит.

Примерял на себе каждый день я различные роли.

И блуждал по мирам, где до одури вечно светло.

Я смотрю на часы, что оставил мне сказочный кролик,

Видно, время исканий желаемого вдруг истекло.

Впереди -пустота, бесконечность оплеванных улиц.

И безжизненных парков, и ветхих домов теснота.

Я теперь уже знаю, где тот одинокий безумец.

Он когда-то исчез вместе с едкой улыбкой кота.

Девушка, читающая книгу Джека Лондона

Где наклейки с бутылок пустых дней безжалостно содраны

Вездесущего времени ржавым и острым ножом,

Я иду за тобою, о девушка с книгою Лондона,

Будто бы за последним оставшимся здесь фонарем.

Ты читаешь о людях в какой-то трагической повести,

И они появляются там, где мы, по волшебству.

Прочитай в моих виршах о парне тоскующем новости,

И тогда на мгновение я, может быть, оживу.

Не давай же понять своим взглядом, меж строк проникающим,

Что всех нас только в книгах и любят, и преданно ждут.

Меня греет твой свет, по холодному миру блуждающий

В предвкушении где-то найти долгожданный приют.

Я готов стать навеки героем того сочинения,

Что в руках у тебя так походит на птицы полет.

Чтобы видеть твое неподдельно живое волнение,

В час, когда в меня в книге по дурости кто-то пальнет.

В этом мире, где люди судьбой беспощадной измотаны,

Где пустых дней бутылки все сдать поскорей собрались,

Продолжай, умоляю, о девушка с томиком Лондона,

Наполнять мою душу надеждой на новую жизнь.

***

Опять недород? Пожары? На трупе труп?

Потому что наш мытарь горд, а фарисей скуп.

Знать, опять к нам явится пьяная девочка, глаза: луп-луп.

Потому что наш мытарь горд, а фарисей скуп. (с)О.Николаева

***

В этой жизни идем мы дорогой

Очень трудной, не зная еще,

Что все делаем как-то без Бога

Да и вечно кричим лишь: «Мое!»

Оттого пьет и девочка Настя,

Языком своим маму дразня.

«Я и Он» превратились, к несчастью,

Почему-то в огромное «я».

Я скажу, друг, пожалуй, открыто:

«Надо нам исправляться быстрей.

Бей же в грудь себя, бей же, о мытарь!

И просящему дай, фарисей!»

Курту Воннегуту,

Автору бессмертного романа

«Колыбель для кошки».

Стремясь найти своё местечко в мире,

Шагаем по дорогам босиком

И думаем, что мы одни такие,

Что вроде бы живём и не живём.

И правда предстаёт пред нами ложью,

А далее – вообще наоборот,

И верим, что учение поможет

Додуматься, кто истину несёт.

А люди создают свои творенья,

По сути же – отраву для сердец,

Что несмотря на всякие моленья

Приблизят мира нашего конец.

Мы смотрим на поломанные крылья,

Но верим: где-то рядом наша цель,

Такую жизнь мы сами сотворили-

Запутанную кошки колыбель.