Czytaj książkę: «Свиток Силы: Пески судьбы»

Глава 1.

Галлей Тарад обретался в высокой башне, выраставшей из стены дворца эмира, правителя Хары. Тонкий силуэт белел на фоне ночного неба, усеянного звездами. В тишине спящего города далеко раздавался стук колотушки. Тук-тук, тук-тук.

Ветер донес еле слышный голос:

– В славном городе Хара все спокойно!

Стражники обходили кварталы, даря жителям иллюзию покоя и спокойствия.

Открытое пространство двора освещалось неверным светом трескучих факелов. Я тенью метнулся к башне и скрылся за выступом арки. Провел рукой по массивной двери с ровными рядами заклепок. Масленка из светлого металла легла в ладонь, пальцы тронул сложный геометрический орнамент, пара капель упала в замочную скважину. Небольшая заминка с отмычками, механизм замка легонько щелкнул. Еще несколько капель на петли. Осторожно приоткрыл. Замер, прислушался. Тихо. Спите спокойно славные жители Хары.

Пляшущий свет факелов блеснул на стойках с оружием, доспехах. На первом этаже хранилось снаряжение грозного практика. Порывом ветра взметнулся по винтовой лестнице. Жилые покои. Свет звезд проникал сквозь узкие высокие окна. В бесформенных очертаниях на полу угадывались подушки, мои ноги в тонких туфлях с загнутыми носками погрузились в густой ворс ковра. Восприятие указывало на живого у дальней стены.

Раздался щелчок пальцев, и в помещении вспыхнул свет алхимических светильников. Я невольно зажмурился.

– Так, так, так, – раздался спокойный голос, – Ужас Агбы!

Я приоткрыл один глаз. На низком помосте, застеленном разноцветными коврами, где преобладали темно-красные тона, среди небольших плотных подушек, на скрещенных ногах восседал мужчина. Ровная спина, гордо поднятая голова – не юнец и не старик. Рубленные волевые черты лица, синий халат, навернутая на голове чалма из той же синей ткани, и широкий черный пояс. Галлей Тарад, Пламя востока. Защитник Тары и причина заносчивости местного эмира.

Я ощутил ток Силы, которая закрутилась вокруг Галлея, и помещение заполнил рев пламени. Жар охватил меня, бессильно лизнул одежды, ручейки собрались в плотный жгут вдоль правой руки и с неприличным хлюпаньем втянулись в невидимый ободок кольца в районе среднего пальца. Мое проклятие и защита. Лишь волнение Силы напоминало о недавнем применении высокоуровневой техники.

– А?.. – неверяще округлил глаза практик.

Я провалился в Быстрый шаг, размылся тенью в воздухе, и отсеченная голова Галлея упала на деревянный помост, орошая кровью дорогие ковры. Они все слишком полагаются на дистанционные техники.

Я бесстрастно наклонился к поверженному практику, вытер меч полой синего халата. Заказ выполнен. В качестве подтверждения, ухватил отрубленную голову за короткие курчавые волосы и спрятал в пространственном кольце на среднем пальце. Проклятие мое и сила.

Прислушался, все так же тихо. Опять раздался вдалеке стук колотушки.

– В славном городе Хара все спокойно!

Я бесшумно скатился вниз по лестнице. Пора убираться из этого города. Галлея смахнули с шахматной доски, защитника Хары больше нет, и скоро здесь станет жарко. Я не ощутил даже мимолетного укола раскаяния.

Плоские крыши Хары, кубиками поднимались вверх и вниз, предлагая удобный путь для моего стремительного бега. Узкие улочки, тонкие шпили минаретов, купола дворцов за высокими стенами. Ближе к городским воротам ломаные артерии города стали выпрямляться, и уже несколько биений сердца я несся вдоль одной из них.

Мое погруженное в транс сознание отметило разыгрывавшуюся сцену. Один против десятка и не готов просить пощады. Раздался звон клинков, хрип умирающего, и храбрец невредимым отскочил в сторону.

Я ощутил какое-то смутное чувство и замедлил бег. Нет, меня не интересовала драка, и я не ощутил внезапного порыва нести справедливость. Просто… Интуиция. Я научился ей доверять. Если что-то царапнуло и подтолкнуло к действию – не отмахивайся.

Я присмотрел пустынную крышу, с которой должно быть удобно наблюдать, и ночной тенью сиганул туда. Скрипнул песок под туфлей. Выдохнул, опустился на скрещенные ноги, положил плашмя на колени меч и приготовился ждать. Немного времени до прихода Крушителя есть.

В тупике между трех домов было достаточно места для столкновения. Девять человек против одного, и один мертвец. Двое из нападавших держали по факелу, позволяя рассмотреть участников драки. Черная ткань намотана на голове, открыты лишь глаза, синие, сужающиеся к низу штаны, такого же цвета дишдаш, перетянутый широким поясом из черной ткани. Для банды слишком похоже на форму.

Их единственный противник облачен в темно-коричневую джелабу, лицо скрывалось под остроконечным капюшоном. В руке хищно поблескивала флисса. Прямой узкий клинок, заостренный с одной стороны и сужавшийся к острию. Не очень длинный, я бы оценил в два чи – в самый раз для столкновения на тесных улочках Хары.

Быстрый рывок, свет отразился от стали. Еще один противник вскрикнул и повалился на камень улицы. В ответ фигура в черной чалме сделала выпад. Человек в темно-коричневом балахоне отскочил и прижал руку с правого бока. Нападавшие оживились, разом кинулись всей толпой.

Зазвенели клинки, вскрикнул и повалился еще один синий. Отважный коричневый сделал длинный прыжок, оттолкнулся от стены и, крутанув сальто, перескочил через врагов. При выполнении пируэта остроконечный капюшон соскользнул, свет факелов отразился на белобрысых волосах.

Необычно для Великой пустыни. Даже мое лицо уроженца Империи не так бросается в глаза. Кочевники и светловолосый воин. Хм, кажется, я где-то слышал… Вспомнил. Его отец, как кость в горле калифа Агбы. Не удивлюсь, если он будет моим следующим заказом.

Воин пустыни застыл после приземления и лихорадочно рылся в одежде, силясь что-то найти. Но противники не дали ему такой возможности и опять набросились всем скопом. Звон клинков, белобрысый размылся в Быстром шаге, снова появился в чжане от нападавших, тяжело дыша и опираясь о стену. Хм, прирежут, и я ничего не узнаю. Придется вмешаться.

Я подхватил меч и оттолкнулся от крыши. Короткий полет, одежды трепещут от ветра. Я приземлился за синими. Быстрый шаг, я в гуще воинов. Блеск клинка, красные всполохи крови, хрипы. Самый смышленый с криком побежал к выходу, в панике забыв про факел, который он все так же продолжал держать над головой. На выходе из тупика он замер и повернулся ко мне лицом. Глаза лихорадочно блестели, последний, оставшийся в живых, молчал.

Я опустил клинок и неторопливо шагнул в его сторону. Кончик меча проскрежетал по каменным плитам, оставляя бороздку. Мне не заказана твоя смерть синий, я даю тебе возможность сбежать. Мерный скрежет стали о камни и еще один шаг. Синий вскрикнул, факел по дуге полетел в мою сторону. Я лениво уклонился и убрал меч.

Щелчок. Удар отбросил меня к стене дома. Я схватился за арбалетный болт, который торчал из живота. Грохот от падения твердого предмета, который отскочил от каменных плит, и топот убегающих ног. Тишина. Я чувствовал, как жизнь по капле уходит из меня. Глупо.

Возомнил себя неуязвимым, поиграл в благородство и сдохнешь, как безродная собака! Наследники Кира не найдены, путь домой все так же не достижим. Последние годы я и так барахтался на голом упрямстве, не веря в победу и не ожидая подарков судьбы. Шах и мат. Я закрыл глаза.

Шорох одежд, жаркое дыхание надо мной.

– Ох, Пожирателям в глотку! Он умер!

Недолгая тишина, острожное прикосновение сквозь одежду и обрадованный голос зачастил:

– Нет! Возрадуйтесь Кормчие, он жив! Так сейчас… Да, где же!

Я приоткрыл один глаз. При такой суете было сложно предаваться скорби и жалости к себе и ожидать смерти.

Надо мной склонилось встревоженное лицо молодого парня. Светлые, растрепанные волосы, широко распахнутые голубые глаза, светлая кожа. Не белая нет, Великая пустыня не терпела вещей неопаленных ее дыханием, но светлее, чем у коренных народов. Абдур из племени Пустынных львов. Его отец Агриб Ибн Зар был шейхом этих многочисленных и крайне воинственных сынов пустыни. Сила, с которой даже калиф Агбы должен был считаться.

Абдур наконец вытащил пузырек с зельем исцеления. Зеленые искры, как живые, переливались в стекляшке. Он зубами вырвал пробку и уже собирался полить мою рану, как я закашлялся и поднял руку.

– Стой! Кхе-кхе-кхе. Не трать алхимию, на меня все равно не действует!

Светловолосый воин удивленно посмотрел на меня, затем пожал плечами, видимо решив, что я совсем уже плох и не в себе. И полил содержимым флакона мою рану вокруг засевшего болта. Зеленая жидкость вскипела, вспыхнула, накинувшись на непорядок в теле. Вокруг моей шеи в ответ тотчас же вспыхнул алый ободок плетений, и исцеление рассеялось, не успев подействовать. Я криво ухмыльнулся.

– Да, что за?! – вскинулся Абдур.

Он нахмурился и вытащил второй флакон с лечилкой.

– Сто-о-о, – опять начал возражать я, но воин метко залил целебную алхимию прямо мне в глотку, и продолжение фразы пропало в булькании и клокотании. Ожидаемо вспыхнул обод вокруг шеи, и лекарство не подействовало.

Но от возмущения я испытал прилив сил и вскочил на ноги.

– Да, вали уже! Не действует на меня твоя долбаная алхимия! Считай, что вытянул счастливый динар, а мне оставь мою судьбу!

А согнулся от пронзившей меня боли и упал на колени, схватившись за короткое оперение стрелы. Ох, Предки! И не вытащить, кровь внутри натечет. Лекарь? Но Хара вот-вот падет, какие тут уж лекари. Что ж, копал яму другим и сам туда угодил.

– Тебя не спросили! – зло процедил белобрысый, – Львы Пустыни не живут бесчестьем!

Он, кряхтя, подхватил меня и потащил из переулка.

– Скоро город падет, – я решил предупредить.

– Пож-ж-жиратели… – выплюнул мой спасенный или спаситель и ощутимо ускорился, таща на себе. Удивительно, но, похоже, он воспринял мои слова серьезно.

Ноги, как будто стали неметь, и я перебирал ими едва-едва. Нет, ну если человек решил составить мне компанию и умереть. Что ж… Кто я такой, чтобы отговаривать?

Еще с пол кэ суматошного бега, хриплого дыхания, и мы уткнулись в дверь, утопленную в фигурной арке. Абдур прислонил меня к каменному краю, подпер плечом и малодушно выдохнул. Затем условно постучал в окованное железом дерево.

В верхней части с лязгом открылось небольшое оконце, которое я не заметил сразу в темноте, и через него с подозрением блеснули белки глаз.

– День радости краток, – невпопад огорошил бас с той стороны двери.

– Верблюд не спит… – мой добровольный носильщик запнулся, – Солнце высоко… – попробовал он еще, затем не выдержал и в раздражении взорвался, – Захир, Пожирателя тебе в глотку! Это я, Абдур, открывай!

– Ну, вот, – пробурчало из-за двери, – Ни разу правильно на пароль не отозвался. И как мы свергнем калифа?

Громыхнуло железо, лязгнуло, и дверь тихо, без звука отворилась. Но кому нужно уже все услышал и успел сбегать за стражей. Абдур придерживался примерно таких же мыслей.

– Пароль, пароль, – ввалились мы в полутемный двор, – Ты уже всей улице объявил, что мы бунтовщики!

Из света здесь был только чадящий и плюющийся маслом факел в руках гиганта. В этом человеке быль пол чжана в плечах и не меньше целого жэня в высоту. Белый тюрбан на голове, концы ткани охватывали могучую шею, белый плащ, из-под которого поблескивали звенья кольчуги.

Захир подозрительно зыркнул на меня темными глазами и недовольно поинтересовался у моего спутника:

– Что за оборванца ты притащил?

– Следи за языком! – каркнул я, цепляясь за Абдура.

– Что?!

Свет от факела дернулся, сверкнуло широкое лезвие джамбии, и острие застыло в цуне от моей шеи.

– Стой, Захир! – воскликнул светловолосый и осторожно отвел подрагивающее лезвие, – Я обязан этому незнакомцу жизнью!

– Так, – отстраненно уточнил Захир, – Ты еще и имени его не знаешь? И тащишь в дом? – но джамбия все же оказалась в ножнах, за широким поясом из синей ткани.

– Эффенди, – слабым голосом произнес я, чувствуя, что силы стремительно утекают, – Не стоит спорить. Если у вас есть какие-то дальнейшие планы на жизнь, то стоит срочно валить из города.

– Что он несет? – повернулся здоровяк к Абдуру.

– Скажу так – недалеко от сюда на меня напали синие.

Захир вскинулся, факел дернулся в его руках, и на плиты двора упали шипящие искры. Абдур тем временем, опустил меня рядом с небольшим журчащим фонтаном в центре двора и продолжил:

– Ты знаешь, я хороший воин…

Абдур скептически хмыкнул.

– Но десять на одного. Это была засада. Я бился, как лев, но не смог бы всех одолеть. Двоих я отправил к праотцам, но и сам отведал стали. Мой спаситель, – Абдур кивнул на меня, – За пару мгновений разделался с остальными. Мне кажется, к его словам стоит прислушаться.

– Ну конечно, и получил в брюхо болт, как желторотый птенец! – Захир кивнул на мою руку, которой я все так же зажимал рану.

– Это только доказывает, что мой отец был прав, договорившись о партии арбалетов с оружейниками Хары. На хорошего воина – надо просто больше выстрелов.

– Да-да, – скривился Захир, – Теперь бы добраться с этим грузом. Ты говоришь, синие уже пронюхали?

Абдур отстраненно кивнул.

– Ох, Пожиратели! А нас всего двое! Может с арбалетами, шейх был и прав, но забрать все по-тихому, силами двух человек – большая ошибка.

– Ты сдаешься раньше времени.

– Какого Хриза, ты не влил в него зелье и не вытащил стрелу? – махнул гигант в мою сторону рукой, – Еще один воин нам бы пригодился!

– Я пытался! – вскинулся мой спутник

– И?..

– В том-то и странность, что на него не действует!

– Что? Как он тогда дожил до своих лет?!

Абдур молча пожал плечами. Покопался в своей одежде, затем ножом отсек кусок длинной рубахи, намочил его в фонтане и, отведя мою руку, осторожно протер рану. Я невольно дернулся, когда он ненароком задел древко стрелы с коротким оперением, торчащее из живота.

– И что будем делать? – вопросил Захир.

– Перевяжем, возьмем с собой и покажем Чемезе. Если уж она не сможет поставить его на ноги, то никто не сможет. Но мой долг жизни будет закрыт.

– Тащить незнакомца в лагерь, – скривился Захир

– Меня зовут Тао, – прохрипел я.

Решил представиться своим настоящим именем, которое тут мало кто знал, и перестать быть незнакомцем.

– Еще и имперец, – буркнул здоровяк, – Ладно, пойду корпию посмотрю и тряпок чистых.

– Поторопись! Я верю его словам, нам грозит, куда большая опасность, чем синие!

– Ладно, ладно, – недовольно произнес огромный воин, пристраивая факел в держатель на колонне, которая подпирала галерею сверху. Этот человек был настолько высок, что ему даже пришлось для этого наклоняться. Хотя обычный человек тянулся бы вверх.

Несмотря на показное недовольство, Захир опрометью кинулся в дом, приняв слова товарища, как руководство к действию. Абдур определено был старшим.

***

– Нет, не откроем, – отрезал стражник.

Тюрбан, шаровары, заспанное лицо. Охрана Хары шла не шатко не валко. И недовольство стражника не смягчила даже горсть медных монет. Он, не взглянув, сгреб подношение, и оно, звякнув, исчезло в дебрях одежд.

– Нет, петли плохо смазаны, скрипом всех жителей перебудим, – и со значением посмотрел на Абдура.

Светловолосый помрачнел лицом, отошел к каравану. Цепочка из шести верблюдов, груженных поклажей, поводья привязаны друг к другу, и здоровяк Захир на приземистом ящере.

– Раньше тридцати медяшек хватало, а сегодня еще просят.

– Да, я слышал, сменили начальника стражи, порядки сменились, – покивал Захир.

– Просто дайте больше,– часто дыша, прохрипел я, – Нет, времени до утра ждать. Это всего лишь деньги!

– Да, ты что! Сейчас отдашь, потом еще больше платить надо!

Я дернул щекой, пошарил в поясе и молча протянул динар, мелькнувший желтым отблеском.

– О-о-о… – округлил рот Захир и тут же замотал головой, – Нет, это считай, входа нам не будет, такую мзду каждый раз платить, – прикрыл глаза, – Не-не-не, забери быстрей, пока я все еще помню, что ты друг Абдура.

Я мрачно перевел взгляд на светловолосого.

– Другого раза может и не оказаться…

Тот глянул на монету, Захира, который притворно прикрылся огромной ручищей, из-под пальцев хитро поглядывали глаза, опять перевел взгляд на золотой, шумно выдохнул, вырвал динар и шагнул обратно к стражнику.

– Нашли немного смазки для ворот, – и мрачно сунул стражнику деньги.

Широколицый, дородный стражник украдкой оглянулся, попробовал золотой на зуб, и монета тут же исчезла в рукаве.

– Открывай, спешим мы, – буркнул Абдур.

И уже шагнул обратно, когда услышал:

– Эй, побольше уважения к страже Хары, а то будешь дожидаться тут утра под воротами! – что-то не понравилось стражнику в лице нашего предводителя.

Порыв ветра взметнул песок с каменой мостовой. Абдур вывалился из Быстрого шага, и его клинок оказался у шеи спесивого глупца.

– Тебе что-то не нравится, шакальи потроха?

Стражника охватила дрожь, нависающий над поясом живот затрясся, как курдюк овцы.

– Я-а-а-а, – стал заикаться он и тут же согнулся от жесткого удар под дых.

– Где тут у вас артель смазочников?!

– Э-э-э, – трясущийся стражник показал рукой на неприметное здание сторожки.

– Абдур, – тихим, абсолютно серьезным голосом окликнул его Захир, – Ты, что творишь?

– Тао, поведал мне тут, что в Хару мы больше не вернемся. Не знаю, как ты, а я собираюсь стрясти с этих кровопийц все, что они вытянули у нас за годы.

– Смазка для ворот, говоришь, нужна, – тут же подхватил стражника с другой стороны Захир, – Меди-то я порядком ссыпал в эти карманы. А ведь мог бы женам подарок купить, детям гостинцы…

Стражник побледнел, затрясся еще сильнее и повис на моих рассвирепевших спутниках, не в силах передвигать ногами от страха.

– И-и-ик, мы новая стража, ах…

Стражник получил кулаком в бок, и выпучил глаза, глотая ртом воздух.

– Не важно…

Львы пустыни синхронно зашагали к сторожке, а их жертва, сникнув, висела посередине.

– Захир, у тебя ведь нет жены, – донеслось до меня.

– Тем более – я коплю, чтобы подарок не ерундовый вышел.

Здоровяк с треском вышиб дверь ударом ноги, и кочевники ввалились в караулку. Ночь наполнилась криком, грохотом и мольбами. Спустя не больше кэ, воины пустыни вышли из помещения. Лица их выражали мрачное удовлетворение. Абдур резко махнул флиссой, сбрасывая протянувшиеся по лезвию потеки крови, и с лязгом убрал в ножны.

– Вот что за стража пошла?

– И не говори, – отозвался Захир, – Ни драхмы лишней – голодранцы! Жаль старая смена улизнуть успела. Те пронырливы были без меры. Правда и до такого не довели бы.

– Это да…

За спинами воинов что-то упало, жестяной звук проскрежетал по камням и в помещении вспыхнул огонь. Наверное, лампа вывалилась из крепления, масло пролилось на деревянную скамью или стол, и огонь с радостью вырвался на свободу.

– Ворота теперь самим открывать…

– Зато динар сохранили.

Ворота, приоткрытые ровно на столько, чтобы смогли пройти вьючные животные, остались позади. Гигантские темные створки возвышались над нами на десяток чжан. Ненароком оказавшейся здесь птице мы должны были показаться мелкими букашками, которые проскользнули в небольшую щель в стене. Караван вышел из Хары.

Я приподнял щеку от шерстяного бока верблюда, на котором распластался, обхватив руками горб. Мысли в голове ворочались с трудом, окружающий мир норовил пуститься в пляс. Я собрался и приоткрыл один глаз, чтобы понять что происходит.

– Не туда. Нам в противоположную сторону, – мой собственный голос показался мне вороньим карканьем.

– Да, что за?!.. – взорвался Захир и резко повернулся в мою сторону, осадив тира.

Серый, сливающийся с песком ящер недоуменно замер, не понимая намерений своего наездника. Его длинная шея с маленькой головой возвышалась над верблюдами. Мощные лапы-тумбы неуверенно переступали на месте. Толстый хвост с треугольными гребнями нервно шевельнулся.

– Я доверился Тао, и мы не свернем на полпути. Значит, пойдем на северо-восток, сделаем крюк через Сагат.

– Ар-гх, если все, чем он кормит нас, окажется бреднями, я дождусь, когда Чемеза излечит его и прирежу в круге воинов! – затем добавил, – Да, в любом случае вызову в круг, он уже задолжал мне!

– Да, что он такого сделал? – скосив глаза, поинтересовался Абдур, разворачивая своего верблюда на северо-восток в сторону большого бархана, который возвышался над городом.

– А что – мало? Ты подрался с синими, – начал он перечислять и загнул указательный палец на левой руке, в правой держа поводья тира.

– Да, но он-то здесь при чем?

Не отвлекаясь, здоровяк отставил руку с поводьями, отметая возражения. Ящер скосил на него глаза, следя за ремнями упряжи, не дождался управляющего рывка, фыркнул, раздраженный глупость двуногого.

– Мы сорвались в путь ночью и поцапались со стражей, – загнул Захир второй палец.

– Ты еще скажи, сам был не рад отвести душу за все унижения, что осыпали нас при входе в город!

– У стражи не оказалось награбленных богатств в караулке, – согнулся толстый, похожий на сосиску палец.

Тут Абдур не выдержал и заржал, так что его верблюд испуганно взревел и укоризненно скосил большой влажный глаз с опахалом ресниц.

– И теперь мы идем в Сагат вместо Лимы! – кулаки великана сжались, и он потряс ими перед собой, – И постоянно слушаем какого-то оборванца, который находится при последнем издыхании! Наврет с три короба и отправится к предкам, а нам потом расхлебывай!

Абдур отсмеялся, вытер слезы и отрубил:

– Все. Идем в Сагат, для наших целей так даже вернее – запутаем следы.

Захир махнул рукой, ящер под ним не стал в этот раз реагировать на резкое движение, продолжая все так же флегматично переставлять огромные ноги. Широкие округлые ступни тира идеально подходили для путешествия по пескам. Караван неспешно мерил расстояние.

Позади, от покинутого нами города донесся едва слышный грохот и взрывы. Над стеной в прозрачное небо, которое порозовело в преддверии восхода, устремились далекие столбы дыма. Что-то происходило на другой стороне Хары. Захир с Абдуром переглянулись и, не сговариваясь, стали понукать животных идти быстрее. Верблюды возмущенно взревели, а тир замотал головой, но все же караван перешел на рысь. Песок фонтанами взлетал из-под копыт, хвост тира срубал гребенку песчаных наносов, наполняя воздух мелкой взвесью, которая немедленно начинала хрустеть на зубах.

Дымы пожаров стали темнее и гуще, количество черных столбов тянущихся в небо увеличивалось, а взрывы и горохот громче, не смотря на то, что караван со всей возможной скоростью удалялся от города. Темнота ночи полностью истаяла, и солнце засияло на небосводе, разгоняя ночной холод пустыни.

Мы поднялись уже достаточно, чтобы Хара оказалась внизу. Над центром города возвышался великан, слепленный из камней, объятых пламенем. Голем разбежался, попавшиеся ему по пути здания сминались, как игрушки под ногами ребенка. Он размахнулся и ударил кулаками о землю. Улица перед ним пошла волной, здания вздымались и опадали грудой камней. От удара огненных рук, внизу около гиганта начался еще один пожар.

– Крушитель… – прошептал Захир, замерев на тире.

Огненный великан, как будто услышал свое имя, и глянул прямо на нашу компанию. Выпущенная им яки накрыла барханы и прижала живых к земле. Ошалевшие верблюды в ужасе взревели. Крушитель перевел взгляд на что-то еще, и ярость схлынула, а напуганные животные кинулись галопом прочь от города, не разбирая дороги.

На вершине самого высокого бархана наш караван остановился. С морд верблюдов летела пена, бока их надсадно вздымались, ошалевшие глаза почти вылезали из орбит. Они больше не могли передвигаться в таком темпе. Корабли пустыни не были предназначены для скачек.

С юго-запада со стороны Лима, куда изначально планировали отправиться Львы, раздался низкий протяжный звук рога. На барханах с другой стороны Хары появилось множество мелких точек людей и животных. И видимый даже отсюда огромный витой рог мифического животного Арвана, который по преданию обитал в этих землях в давние времена.

Со стороны собирающейся армии опять раздался условный рев. Крушитель поднял голову, зачем-то посмотрел в нашу сторону и, повернувшись, зашагал на зов. Взмахнув по дороге рукой составленной из огромных каменных булыжников и смахнув еще пару зданий обреченного города. Раздался еще один третий зов, Крушитель ускорился и перешел на бег, фигура его слилась в постоянное огненное пламя, а затем исчезла вовсе.

Темные движущиеся точки прибывали, складываясь в сплошной шевелящийся ковер, который темной кляксой расползался по гребням барханов. Над Харой как будто нависла грозовая туча, а блики на клинках заменяли всполохи молнии. Воздух разорвал резкий рев рога, и вся масса этого гигантского воинства приливной волной покатила на Хару. Взметнулась приставными лестницами и рассыпалась ручейками по узким улочкам.

– Армия калифа Агбы, – вслух пробормотал Захир. Лицо его посерело, он полностью осознавал серьезность момента.

Да, – согласился я про себя, – Калиф Агбы. Мой хозяин.

Рабский ошейник налился тяжестью и вспыхнул алым ободом вокруг шеи. От потери крови закружилась голова и я потерял сознание.

Глава 2.

Был какой-то сон. И впервые за долгое время, он не оставил после себя тяжелого послевкусия. Я просто открыл глаза, потянулся… И совершенно не понял, где нахожусь. Полутьма, над головой тент шатра. Подушки. Я накрыт отрезом какой-то полосатой ткани. За полотняными стенами негромкий гомон.

Край шатра взметнулся, снаружи резануло солнечным светом. Я на мгновение зажмурился, когда открыл глаза, в палатке горел алхимический светильник, а рядом с моей постелью стояла высокая женщина крепкого сложения. Волосы покрыты темным платком с сине-красными узорами, ткань ниспадала до пояса. Темно-зеленый кафтан ниже колен, ниже выглядывали красные шальвары и туфли с загнутыми носками цвета охры. Незнакомка сложила руки на груди и мрачно рассматривала меня своими темными глазами. Крючковатый длинный нос и поджатые губы. Я почувствовал тонкое вздымание Силы рядом с собой.

– Приветствую вас, – я встал и чуть поклонился, приложив руку к сердцу. Мне показалось, что так будет уместно.

Одновременно отметил, что я совершенно гол, при движении покрывало с шорохом опало на пол. Под ногами разглядел красно-желтый геометрический узор на ковре. Голый ступни ощущали, что ворс достаточно тонкий, а под ним пересыпается песок. Одежды нет, но не связан. Наверное, не в плену.

Незнакомка все с таким же недовольным видом вынесла вердикт:

– Полностью здоров.

– Да, чувствую себя хорошо, – подтвердил я, – Спасибо.

– Оденься, – кивнула она головой, и я заметил сложенную рядом с подушками одежду, – И не вздумай смущать мою ученицу! Она сейчас принесет тебе еды.

Я пожал плечами и послушно стал облачаться. Женщина еще краткое время понаблюдала за моими движениями. Потом недовольно хмыкнула, резко повернулась, отчего ее одежды хлопнули, как крылья у большой птицы и, отдернув полу входа, вышла в полыхнувший солнечный свет.

Судя по обстановке, не похоже, чтобы нас захватили люди Калифа. Скорее Абдур с приятелем добрались до своего лагеря, не бросив меня по дороге. То есть я у кочевников, у Пустынных Львов.

Удивительно, что я здоров и не чувствую ран. Я недоверчиво ощупал, осмотрел себя и, не зная, что и думать, покачал головой. Ошейник блокирует зелья и технику исцеления. Только Калиф знал способ, как можно применять алхимию, не смотря на рабский ошейник. А так остаются только варварские методы – отвары, примочки и надежда на время. В основном время.

Сколько же я провалялся у Львов? И как ошейник не погнал меня обратно к Калифу на цепь? Я ощупал свою шею, но как всегда под пальцами ничего не ощутил… Наверное, артефакт решил, что исцелиться входит в служение Калифу. Ошейник обладал подобием разума, что позволяло ему более менее успешно контролировать своего носителя, если тот что-то злоумышлял против хозяина.

Прикрывающая вход ткань опять дернулась, полыхнув по глазам светом, но я уже был готов и лишь кратко моргнул. В шатер зашла молодая девушка, на полголовы ниже меня. На волосах белая, полупрозрачная накидка. Длинный до пола халат светло-красного, почти розового цвета, в желтую продольную полоску. Широкий красный пояс и короткая верхняя накидка – затейливый растительный орнамент на черном фоне.

– Эффенди, – девушка опустила глаза, и ее щеки немного зардели.

Она поставила поднос с едой на низкий столик, который я сразу не заметил среди цветастых подушек. Он выглядел, как небольшой шестигранник из темного дерева, с гранями-стенками, прорезанными частой резьбой, от чего казался невесомым, даже можно было рассмотреть предметы, находившиеся за ним.

Девушка распрямилась, кинула на меня быстрый взгляд и выпорхнула из шатра. Полог хлопнул, полыхнул светом, и палатка опять погрузилась в полутьму. Я скрестил ноги перед подносом. До обоняния донесся аромат горячей еды – курица, овощи. Я вдруг ощутил зверский голод и в мгновении ока смел все, что предложили. Если вылечили, вряд ли станут травить.

Я услышал шорох песка под быстрыми решительными шагами, и вход в шатер в очередной раз отдернулся. Я лениво прищурился на вспыхнувший свет дня, и в палатку ворвался Абдур.

– Я рад, что ты очнулся, Тао! – сходу улыбнулся он.

– Ох, спасибо, Абдур! – вскочил я и благодарно, от души поклонился, прижав руку к груди.

Я действительно был очень благодарен. Хотя и был вроде бы момент, когда я преисполнился мрачных мыслей о бренности бытия и бессмысленности моего дальнейшего существования. Но тело, похоже, было умнее хозяина, потому, что сейчас, когда ничего не болело, а воздух был наполнен покоем, то меня наполняло удивительное чувство полноты ощущений, хотелось дышать полной грудью, петь и танцевать. Хм, может они что-то подсыпают в еду? Да и Предки с ними!

– Эх, – улыбаясь, ответил молодой воин, тряхнув выгоревшими на солнце волосами, – Думал, отдам тебе долг жизни, но ты опять опутал меня обязательствами.

Я недоуменно вскинул брови.

– Думаю, мы в расчете, жизнь за жизнь.

– Хм, а кто предупредил нас на выходе из Хары? Когда мы чуть не попали прямо в руки Калифа?

– Агх, ну если так смотреть…

– Да, именно так! Ты спас нас с Захиром. Нас и, что важнее, наш груз.

– Хм, думаю то, что ты вытащил меня и вылечил…

– В твоем исцелении нет моей заслуги. Это Чемеза, наш благословенный лекарь!

– Я благодарен ему.

– Ей, Тао, ей! Не дай Кормчие, ты ляпнешь такое при этой женщине. Она лекарь осененная богами, но характер у нее, что Пожиратели со стоном удерут к себе в пески!

– Аргх, в мыслях не было как-то обидеть лекаря.

– Она, кстати заходила к тебе, она мне и сказала, что ты очнулся и полностью здоров.

– Хм, уже две женщины заходили ко мне в шатер.

– А-ха-ха, ты становишься популярен!

– Хм, надеюсь, ты скажешь, что Чемеза – это молодая девушка, которая была здесь до твоего прихода…

– Ах-ха-ха, – Абдур, хлопнул ладонью по колену, – Если бы еще Чемеза и выглядела, как Нариз, то… Я не знаю, племена бы передрались из-за нее. Нет, Чемеза уже стара, хоть и мудрость ее неизмерима. Девушка, которую я встретил от тебя – это ее ученица Нариз.

– Хм, Абдур, но если Чемеза учит Назир, то вполне возможно, что она будет не менее умелым лекарем. Тогда будут оба слагаемых – красота и мудрость! Как ты и говоришь!

– Ха-ха, это ты удачно меня подловил, – затем помрачнел, – Но никаких столкновений из-за не будет. Нариз? Вот еще! Эта девушка будет моей!

– Хм, ладно, – я постарался не улыбаться, – Похоже я случайно задел твои сердечные дела, извини.

Абдур поморщился, видимо все не настолько хорошо клеилось, хоть он и был сыном шейха.

– Не важно, ты отдыхай пока, я бы хотел вечером с тобой поговорить.

– Хорошо, – я кивнул.

Надеюсь, я действительно смогу остаться до вечера, и рабский ошейник не погонит меня обратно к Калифу. Странно, что артефакт еще никак себя не проявил. Лекарь сказала, что я в порядке, да и сам я это чувствую. То есть даже такие соображения, как сохранность имущества уже не должны останавливать артефакт. Вообще очень странно, так хорошо я уже не помню, когда себя чувствовал. Нет этого постоянного давящего присутствия.

И как они меня интересно вылечили? Неужели отвары, припарки и все эти смешные замены настоящей медицины на самом деле скрывают в себе такое могущество?

Абдур отодвинул рукой полу входа и уже почти сделал шаг, как в шатер ворвался пышущий яростью великан Захир.

– Ты, очнулся, отрыжка Пожирателей! – он чуть не сбил с ног своего приятеля, и тот удивленно воззрился на него, – Чемеза сказала, ты уже здоров, значит готов к кругу воинов!

Он дернул из-за пояса джамбию, которая для его рук казалась небольшим ножом, но на самом деле по размерам была сравнима с изогнутым шамширом на поясе Абдура.

Места в шатре для такого гиганта, как Захир было мало, поэтому он был вынужден пригибаться. Находясь в таком скрюченном положении, он даже не смог до конца высунуть широкое лезвие своего клинка и так и застрял, яростно прожигая меня глазами.

– Э-э-э, стой Захир, какая муха тебя укусила?! – попытался остановить друга Абдур.

– Не лезь, мелкий, я уже говорил, он мне должен, и я возьму с него кровью.

Абдур закаменел лицом и решительно произнес:

– Остановись Захир, Тао наш гость, и мы не будем устраивать смертоубийство в лагере.

– Агх, ну конечно, узкоглазый спрячется за традициями, как я мог забыть, – и с лязгом вогнал джамбию, обратно в ножны.

Не понимаю, причины его ярости. Я что-то сделал, что-то сказал, что его задело? Да, на самом деле плевать. Я почувствовал, как легкость, наполнявшая меня после пробуждения, уходит, а чувства опять начинают покрываться заскорузлой коркой. И от не возможности ухватить и удержать недавнюю мимолетную легкость бытия, я почувствовал, как наполняюсь злостью. Если бьешь – бей больно, если кричишь – кричи громко.

– Не убирай так быстро свой смешной ножик! Круг, так круг.

Я повел плечами. И правда, нужно размяться, уже день перевалил за половину, а Ужас Агбы еще никого не отправил к Предкам. Так и имя потерять можно.

– Да, стойте вы!.. – отчаянно возопил Абдур.

Мы, не сговариваясь с великаном, молча посмотрели на белобрысого. Не видя понимания в наших глазах, он обреченно махнул.

– Ладно, глаз выше бровей не поднять, – мрачно буркнул Абдур, – Вас уже вижу не отговорить. Но условие – до первой крови. Устраивает?

Я пожал плечами.

– Устраивает, я его смерти не хочу. Вы вдвоем вытащили меня, и я благодарен за это. Но и от драки бегать не буду.

Захир недовольно засопел.

– Устраивает. Иначе ведь шейху скажешь, вообще все запретит.

***

Солнце палило сверху. Свет отражался от песка и слепил глаза. Я застыл напротив гиганта Захира, ожидая сигнала к началу поединка. Импровизированная арена была организована прямо в центре лагеря. Здесь у кочевников получалась, как бы большая площадь, окруженная палатками. Вокруг, поглазеть на бесплатное зрелище, собрались остальные Львы. Шумно подбадривали Захира, но и особой враждебности по отношению ко мне тоже не выказывали. Похоже, круг был распространенным развлечением в племени.

Хм, ничего не прозвучало о запрете использования техник, странно. Спалим же их палатки. Я обвел взглядом подпирающую по кругу толпу и заметил пару сухоньких старичков, которые ярко горели на Духовном плане. Ага, похоже, вот, кто будет удерживать барьер вокруг поединщиков.

– Вы все еще хотите пустить друг другу кровь? Еще можно поговорить и решить дело миром, – сделал Абдур последнюю попытку примирить нас.

– Нет.

– Нет.

Интересно, как он это себе представляет? Да зрители сами теперь пустят нам кровь, если не увидят обещанного представление. Большинство ведь, специально все дела отложили. Я так понял, Захир не частый гость круга. Слишком силен, и ему сложно найти противника.

– Тогда, бой!

Я быстро побежал к гиганту, чуть отведя меч в сторону. Захир застыл на месте, Сила вокруг него вскипела. Он топнул ногой, и от него отделилась огненная волна. Техника, похожая на мой Громовой удар. Да, не доступный мне Громовой удар.

Волна огня достигла меня, скрутилась в тонкое веретено и без остатка поглотилось кольцом Скриза на моем пальце. На лице Захира отразилось глуповатое выражение. Он на пару мгновений подвис, не доверяя своим глазам, чем и поплатился. Я оттолкнулся, в полете отвел его любимую джамбию, которую он предпочел даже во время поединка. На мгновение застыл одной ногой на его колене, вторую оперев в районе живота. Меч мой был прижат к его кадыку. В глазах Захира мелькнул страх и недоумение. Я криво ухмыльнулся и, крутанув сальто, отлетел назад.

В абсолютной тишине я застыл в чжане от противника. У него на скуле горел свежий порез от моего клинка. Ярко-алая капля крови скатилась и сорвалась вниз.

– О-о-о! – грянул восторженный рев Львов, – Тао! Тао! Тао! – скандировали они.

Захир в противоположность моим ожиданиям открыто улыбнулся и, заткнув свой кинжал за пояс, сделал пару широких шагов вперед, с восторгом хлопнул меня по плечу.

– Вот теперь я верю тебе! Спасибо, Тао!

Он приложил руку к груди и глубоко поклонился.

***

В тени палатки блекло отсвечивал красный коврик. Может быть, выцвел на палящем солнце, может быть въевшийся вездесущий песок скрадывал цвета. Рядом на коротких ножках обретался и столик. Половину его занимала столешница из тонкой каменной пластины серого цвета, а половину короб с песком. Снизу потрескивал огонь, в коробе, в песке, почти до половины была зарыта пузатая турка с кофе. Огненное светило Великих песков палило нещадно, и мне кажется, что напиток вполне бы приготовился и без дополнительного огня. Но традиции…

Я спокойно сидел, скрестив ноги, выпрямив спину. Жаркий ветерок обвевал кожу, шевелил белую ткань гутры, которая ниспадала на спину, забирался под широкий балахон дишдаша. Было неожиданно приятно, как будто попал домой.

Я привычным усилием воли вымел ростки чувств, только логика и холодный разум. Бездумно проследил, как Абдур, скрестивший ноги напротив, в такой же одежде, потянулся к столику и вытащил из песка вскипевший кофе. Черная жидкость плеснулась в две маленькие белые чашечки.

Фарфор из Империи, – отметил я про себя, – Дорогое удовольствие.

Аромат напитка щекотал ноздри, оттеняя приятное впечатление, которое у меня складывалось от лагеря кочевников.

Абдур осторожно взял чашку и пригубил, сделал маленький глоток. Горячо. Отставил обратно на столик. Я видел, что мой знакомый мнется, не решаясь начать разговор. Поэтому поднес свою чашку к губам, глоток кофе ожег нёбо, и, опередив собеседника, решил раскрыть ему часть правды, в благодарность за спасение и светлые чувства, которые я испытал у Львов. Да, они мне понравилось. Ошейник не должен среагировать, это никак не угрожает Калифу.

– Благодарю, что спас меня.

Белая чашечка стукнула донышком о камень столика.

– О, я только дотащил тебя до лагеря, а все остальное сделала Чемеза. Наш благословенный лекарь!

– Да будут дни ее долги, – кивнул я.

– Да будут долги, – тут же отозвался Абдур.

Он порывался продолжить, похоже, построил уже в голове беседу, подобрал слова, как рассказать мне какую-то не удобную вещь. Но я поднял руку, перебивая его. Я просто должен так сделать, если чувствую хоть каплю благодарности.

– Постой Абдур, пока ты вдруг не рассказал мне какую-то тайну.

Круглые синие глаза белобрысого расширились еще больше. Хотя, казалось бы, куда еще? Похоже, я попал в точку.

– Ты должен кое-что узнать обо мне, – я опять сделал глоток кофе. Напиток уже не обжигал и раскрылся нотками вкуса на языке. Горькими, кисловатыми – как моя жизнь в Песках. Привычно выкинул ростки сожаления и чувств. Оставив только лишь холодный разум. Ну, почти.

– Ты слышал об Ужасе Агбы? – спросил я и дождавшись кивка Абдура, продолжил, – Знай, что теперь ты его и видел.

Чашка стукнулась о столик в повисшей тишине, и я пояснил мотивы своего признания.

– Когда я могу проявить волю, я привык на добро отвечать добром, на зло злом. Я каждый раз пытаюсь вскарабкаться на тонкую грань. Справедливость – единственное, что держит меня, позволяя противиться Судьбе. Поэтому ты должен знать. Я раб Агбы. Я не волен над своей судьбой, я знаю, что вскоре приду к Пустыным Львам, неся горе и плач. За твоим отцом, за тобой, за каждым, на кого укажет Калиф. Он не остановится, пока не рассеет ваше племя.

Я вздохнул, посмотрел на чистое небо, на барханы песков до горизонта и снова перевел взгляд на Абдура и закончил:

– Ты проявил себя благородно, поэтому я даю тебе шанс. Ты знаешь кто я.

Круглые глаза белобрысого успокоились и в них появилась смешинка. Я в мыслях сокрушенно покачал головой. Он не воспринимает мои слова всерьез. Думает обо всем можно договориться – убедить, разъяснить. Неразумное дитя.

– Абдур, я…

– Даже теперь Ужас Агбы придет и убьет меня? – он, улыбаясь, завертел каким-то серым невзрачным ободком над своей головой.

Я присмотрелся. Ошейник?! Я схватился за горло. Но тут же отдернул руку, и раньше этот артефакт не ощущался – так я не пойму. Есть только один способ. Я отвел глаза, прислушался к себе, представил, как я пронзаю ненавистного Калифа мечом… Месть! Темное чувство поднялось изнутри. Месть!

И алая полоска артефакта не вспыхнула на моей шее, я не почувствовал бьющих через меня разрядов, никто не душил меня обжигающей удавкой. Я с удовлетворение мрачно подтвердил – месть. По привычке притушил чувства, вымел их почти полностью из головы, оставив лишь холодны разум.

Перевел взгляд на Абдура. Смотрел в его синие круглые глаза и молчал. На лице белобрысого начало проглядывать беспокойство. Он убрал разомкнутый ошейник и с тревогой пощелкал пальцами перед моим лицом.

Восемь лет. Восемь долгих лет я носил ненавистный ошейник, исполнял его волю. Изучал его, собирал по крупицам слухи о нем, лелея надежду когда-нибудь снять. По капле, по песчинке выстраивал свою волю, учась держать в узде свои чувства, ничем не выдавая свою горячую ненависть к Калифу, Хозяину. И вот, я свободен! И… Я не знаю, что с этим делать…

Свободен. Снова заняться поисками потомков Кира, найти мудреца, что позволит справить с проклятием кольца. Оставить вечную войну пустыни ее жителям и наконец-то заняться своими делами…

Справедливость. Судьба, – я прикрыл глаза, – Я не отрину эти устремления, что, все восемь лет позволяли мне сохранить разум и не уйти за грань, превратившись в опьяненное кровью животное. Судьба.

– Я чувствую себя должным, – я посмотрел в глаза белобрысого, – Это очень дорогой подарок. Я беру на себя Долг Жизни, и оплачу его. Даже, если придется погибнуть.

– Тогда помоги нам захватить Агбу и свергнуть власть Калифа!

– Что ж, расскажи мне о ваших силах. Я скажу достаточно ли их. От своих рабов Калиф не скрывал ничего, ошейник был достаточным стражем. Крушителя я возьму на себя.

И подумал, что, возможно, действительно придется заплатить жизнью, чтобы одолеть Риза. В своей огненной ипостаси он очень силен.

– Под началом моего отца пятьдесят тысяч воинов!

Я удивленно посмотрел на Абдура.

– Нет, я тебя не обманываю. Это не только Пустынные Львы. Все вольные племена Песков решили объединиться, чтобы сбросить удавку Агбы со своей шеи.

– Что ж, если вычесть Ужас и Крушителя, то это уже выглядит выполнимым. Не легкой задачей, нет. Калиф могущественный практик, который уже сотню лет открывает тайны алхимического искусства. У него наверняка что-то припрятано в рукаве.

– Мы тоже так думаем, – кивнул Абдур, – И Крушитель именно то, о чем я хотел попросить тебя. Но ты не думай, – он встрепенулся и поймал мой взгляд, – Мы не отправлен тебя без шансов на верную смерть!

Я пожал плечами. Они слишком переоценивают Риза. Да горящий камень выглядит эффектно. Но у меня достаточно сил его прикончить. И достаточно причин. Я справлюсь с ним, даже несмотря на заблокированные техники. Пусть кольцо блокирует техники, но и дает взамен защиту, пожираю Силу из чужих плетений.

Проклятый Скриз! – я скрипнул зубами, опять вспомнив об одноногом ящере, – Все же смог отомстить мне.

– Есть легенда про кристалл Забвения, – продолжал тем временем Абдур, – Не думаю, что ты слышал, – он покачал головой, – Это из легенды одного из северных племен о проклятом городе Кагрим.

Я кивнул, соглашаясь, что не слышал.

– Если пройти все испытания, что назначит дух города, то в награду можно получить кристалл Забвения, который позволяет вдохнуть жизнь в голема, либо разрушить.

– И многие прошли испытания, что кристалл все еще там? – поинтересовался я.

– Ну, – смутился Абдур – Раньше про легенду не вспоминали, тут ведь не всегда понятно – где правда, а где ложь. Был ли Кагрим, был ли кристалл. Так что есть все шансы, что Кристалл еще там.

– А сейчас вдруг, почему такой интерес к этой сказке?

– Ничего и не сказке! – возмутился белобрысый, – Недавно один из наших шпионов, подслушал, что синие собирают экспедицию в Кагрим, и смог перерисовать карту!

– Хм… Еще и люди Калифа… Но значит там действительно что-то есть.

– Ну, вот, а я что говорю! И мы точно успеем первыми! – просиял он, – Ты же Ужас Агбы! А я пойду с тобой!

Затем Абдур нахмурился, что-то вспомнив.

– Да, и не держи зла на Захира!

Я пожал плечами.

– Даже не думал.

– Этот абалдуй прознал про наши планы с путешествием в Кагрим и вбил в голову, что должен тебя испытать. Он немного обижался, что я запретил ему идти со мной. Его помощь, конечно, была бы неоценима, – с сомнением протянул Абдур, – Но он сейчас нужнее в Шархиме, на переговорах с племенем Орлов.

Я согласно кивнул и сделал очередной глоток из маленькой фарфоровой чашечки. Божественно!

Что-то небольшое в полторы ладони величиной метнулось от края палатки ко мне. Рука моя метнулась и в полете цапнула меховой комок, который, похоже, целился запрыгнуть ко мне на колени.

– У-и-и… – круглые темные глазки беззащитно смотрели на меня.

Вытянутая мордочка, пухлое тельце, напоминающее небольшой кабачок. Маленькие ушки и раскраска крупными пятнами – белое и рыжее. Зверек повис в моей руке и смотрел на меня как будто с надеждой.

– О-о-о, – округлил рот Абдур, затем рассмеялся – Это Финик! Шарится тут по лагерю, ни у кого рука на него не поднимется, а сам все не может ни к кому прибиться. Его хозяин Тарис – погиб в прошлой сече. И Финик – это единственный, кто после него остался. Грустная история, – он вздохнул, видимо вспомнив недавние события, затем со смехом закончил, – Похоже, он выбрал тебя. И тут – либо забирай, либо окончи его мучения!

Я посмотрел в эти умильные глаза, которые уставились на меня с мохнатой мордочки. Финик значит? Как будто у меня есть выбор.

***

Невесту в атласном зеленом платье с золотой вышивкой, внесли в небольшом паланкине. Места там было только, чтобы сидеть, скрестив ноги и гордо выпрямив спину. Что молодая девушка с удовольствием и улыбкой на устах и делала. На голове ее поблескивал обруч, по бокам которого спускались тонкие цепочки с золотыми монетками на концах. На шее поблескивало ажурное плетение золотых цепочек, с маленькими фигуркам львов.

Над Великими Песками спустилась ночь, и темноту разгоняло только пламя костров. Музыканты выдавали зажигательную музыку. Один из них, прикусив язык от старания, с капельками пота на лбу и съехавшей на бок чалмой, не жалея рук, выстукивал ритм на маленькой табле. Еще пара его товарищей слажено выдували мелодию на мизмаре – небольшой дудочке с широки раструбом. Больше всех старался последний участник, размахивающий большой погремушкой систром, он с таким энтузиазмом мотал головой, что казалось она скоро оторвется и улетит в темноту к испуганным шакалам, которые иногда подвывали празднику издалека.

В следующий момент в круг вышла невеста. На голове повязан зеленый с орнаментом платок, глаза ее, улыбаясь, смотрели над полупрозрачной вуалью. Одежда плотно подогнана – короткая рубашка до пупка и красные широкие штаны, которые сужались книзу, оставляя голыми ноги. На обозрение оставалась полоска округлого живота, который вместе с бедрами хозяйки двигался под такт мелодии.

Кожа девушки поблескивала в свете костров и была покрыта сложной вязью узоров, выполненных охрой – на кистях рук, открытых лодыжках и даже на лбу. Девушка подняла руки к верху и прищелкнула в так музыки пальцами, стали заметны закрепленные на руках сагаты – небольшие латунные тарелочки. Она задвигалась под ритм, барабан гремел изо всех сил, дудки выдавали пронзительные звуки, гремящий систр подзадоривал зрителей.

Сначала еще одна девушка не выдержала и выскочила на песок, включаясь в движения танца, затем еще одна. И вот уже пятеро молодых девушек кружатся вокруг щелкающей сагатами невесты. Мелодия подошла к концу, и вся женская часть лагеря затянула на одной ноте:

– О-о-о-о, – они быстро прикрывали ладонями рот, чтобы получался прерывистый звук, получалось как будто звучание еще одного большого инструмента.

Звуки музыки стихли, но добродушный гомон людей, складывающийся из отдельных фраз, продолжал наполнять воздух. Под смех соплеменников выскочил статный жених. Он подхватил, закружил смеющуюся невесту. И под смехи и советы соплеменников нежно отнес в свой шатер.

Празднующая толпа сомкнулась обратно. Жених и невеста исчезли, но праздник остался и зазвучал с новой силой. Набравшиеся сил музыканты опять затерзали свои инструменты, начав новую веселую мелодию. Вместо невесты выскочила другая девушка, которая стала танцевать под музыку. Пустынные Львы хлопали в ладоши, поддерживая ритм, и выглядели полностью счастливыми и довольными жизнью.

Мне было приятно смотреть на эти искренние эмоции, но они, как вода о камень, разбивались о мое почерствевшее сердце. И так же, как вода, понемногу подтачивали его. Ошейник был снят, мне больше не нужно было жестко держать в узде свои эмоции.

А на утро мы вышли на поиски проклятого города.

***

Поднялся ветер и песок иссекал лицо, заставляя закутываться в капюшон джелабы. Верблюды отворачивали морды от ветра и жалобно ревели. Впереди виднелся силуэт Абдура, который скрючился меж горбов животного, еще двое верблюдов с припасами, и я на последнем. Все животные были соединены общей веревкой, которая проходила через упряжь.

Ветер усиливался, от песка, поднявшегося в воздух, уже ничего не было видно. Моя рука, которая лежала на узле веревки, почувствовала три рывка. Абдур условным знаком предупреждал о привале.

Мой верблюд издал очередной жалобный рев, и мы остановились в небольшой ложбине на гребне бархана. Совсем в низину, между песчаными холмами спускаться было нельзя – во время бури просто погребет под песком. Будь ты хоть трижды гениальный практик, а Великие Пески не перебороть.

Наш белобрысый предводитель уже скинул мешки с одного из верблюдов и разворачивал навес. Я продрался к нему сквозь завывающий ветер и пелену песка и вдвоем мы быстро установили приспособление, которое почти горизонтально лежало на земле. Уложили верблюдов под ненадежное укрытие, и сами залегли между их шерстяными боками. Стоит переждать поднявшуюся бурю, без солнца не понятно, куда двигаться.

Ветер ревел выше, а в ложбине под укрытием навеса было относительно спокойно. Животные смирно уложили свои морды на песок, ободренные, что мы сохраняем спокойствие. Финик недовольно высунул пятнистую мордочку из моего капюшона, оглянулся на творящееся безобразие и опять исчез. Погода ему явно не нравилась.

Абдур придвинулся поближе и, чтобы скоротать время, завел разговор:

– Тао, а как появился Ужас Агбы? По практикам конечно не понятно сколько им лет, но мне кажется, что ты не так уж и стар. Когда я был ребенком, то я ничего не слышал о воине из Агбы.

Я хмыкнул. Подумал. А почему бы и нет? – и начал рассказ о своем появлении в Великих Песках.

Глава 3.

Когда портал перенес меня в Эльрим, и оказалось, что город давно покинут и засыпан песками, я сначала растерялся. Хранитель не готовил меня к такому. Наоборот он рассказывал, что это большой город, наводненный людьми, к небу поднимаются величественные здания, а в садах зеленеют деревья. Да, немного жарко, но жители так искушены в Путях, что построили вокруг себя комфортную жизнь.

Солнце палило так, что сбивало с ног. Найденный в пространственном кольце Скриза отрез белой ткани был воспринят мной, как подарок Предков. Я тут же накинул его на голову и плечи. В этот момент я полностью простил одноногого ящера, который сделал мне такой подарок.

Быстро провел ревизию припасов, получалось, что провизии должно хватить на неделю. На неделю в обычных условиях. Сколько уйдет воды при путешествии по такому пеклу я затруднялся сказать.

Нужно найти другое поселение или каких-то людей или просто воды. С едой… Наверное, живность должна здесь встречаться, попробую охотиться. Но главное вода, уже в горле пересохло и хочется пить. Пожалуй, потяну с этим, буду экономить запасы воды, насколько смогу. Надо поискать, возможно, в Эльриме остался колодец.

Когда я поднялся на вершину разрушенной башни и увидел бегущих к руинам людей, то сомнений, что нужно делать, не возникло. Они явно убегали от сильного яо, который бороздил пески будто море. Нужно помочь им. Где люди там и вода, там и информация, другие поселения. Мне нужны эти незнакомцы. Нет, я не обманывался на их счет. Люди разные и необязательно на добро ответят добром. Подземье лишило меня таких иллюзий. Но если что-то пойдет не так, то мне пригодятся их припасы и яо, которого они приманили.

Нет, я не был излишне самоуверен. Просто, десятая ступень… Только патриарх нашего клана обладал такой силищей, ну и может быть учитель Чан. С учителем сложно, слишком много у него тайн.

Не важно. Я справился со Светочем, а уж с этим серебристым яо и подавно справлюсь. Незнакомцы в странных одеждах тем более не вызывали опасения. В духовном зрении я не видел никого, кто сиял бы достаточно опасно. Лишь один из них дотягивал до практика средней руки. Я, прищурившись, оценил его, как третью ступень. Наверное, так.

Спустился с башни и опрометью бросился к остаткам каравана. Для себя решил, что это торговый караван, который нарвался на слишком сильного яо. Для них сильного. Время до столкновения с серебристым червем, все еще было. И я решил добежать до незнакомцев, а не воспользоваться Быстрым шагом. Нужно дать им возможность рассмотреть себя, тогда, возможно, удастся избежать глупостей, и мы быстрее договоримся, что нужно объединиться перед лицом опасности.

Караван разделился. Грузный, небольшого роста человек погнал животных к каменным руинам. Огромные вьюки с поклажей подпрыгивали, ударяясь о бока двугорбых существ. Остальные люди спешились, растянулись цепочкой и обнажили мечи. Они решили принять бой.

Купец с вьючными животными заметил меня и гортанными криками привлек внимание остальных. Его товарищи недоуменно стали оглядываться, что-то криками переспрашивая. Затем один из них тоже увидел меня, начал тыкать мечом в мою сторону и кричать остальным. Пара воинов рванула наперерез. Толстяк с вьючными животными замер в нерешительности, затем нервно оглянулся на гигантского яо, опять на меня и, вытянув шею, с тревогой стал высматривать, нет ли других людей впереди в каменных развалинах.

– Я помогу вам с яо! – проорал я, поднимая вверх руки и застывая, как вкопанный.

От резкой остановки, в воздух взметнулось облако песка. В одной руке я держал меч, другая была пуста. Я не надеялся, что меня поймут, в смысле, что кто-то знает язык Империи. И этого действительно не произошло. Просто общий тон, и поднятые руки как-то натолкнут на мои мирные намерения. Ну, а меч в руке – я же не сдаваться прибежал.

– Я хочу помочь вам! – я затыкал мечом в сторону несущегося к нам яо, а толстяку махнул рукой за себя в сторону Эльрима.

Он кивнул, видимо понял меня. А может, просто яо уже был слишком близко. Купец дернул поводья, ударил пятками по бокам, и, выкрикивая понукания, опять направил животных к руинам.

Два воина остановились в чжане от меня. Я опять указал мечом в сторону яо и прокричал:

– Я помогу вам!

Они переглянулись, обернулись на остальных. Рядом с оставшимися воинами из песка взметнулись кольца огромного тела, покрытые серебристой чешуей. Один из воинов встревоженно закричал и рванул обратно.

Второй принял стойку, сделал шаг… И в Духовном зрении я увидел, как вокруг него стали закручиваться потоки Силы. Они были здесь бледные и тонкие… Похоже, в этих землях не приходится рассчитывать на ту же мощь техник, как в Империи. А тем более в Подземье.

Умирающий мир, занесенный песком, – я перевел взгляд дальше на воинов впереди и бросившихся на них стрелой серебристого яо, – Населенный жутким монстрами.

Я тряхнул головой, отгоняя неуместные сейчас мысли, и бросился на помощь. Немного попрыгаем от яо.

Рядом пролетела горящее пламя техники, похожей на Рассекающий меч. Воины отскочили в стороны, и пламенеющая дуга Силы вонзилась в серебристое тело яо. Выступила ярко-алая кровь, но рана оказалась совершенно несерьезной. Надеюсь, у них в арсенале есть и что-то более мощное.

Яо взревел, безошибочно повернул безглазую морду и, изогнувшись в воздухе, стрелой метнулся вперед в сторону обидчика. Серебристые кольца перекатились в песке. Воин размылся в Быстром шаге, яо бесполезно пропахал песок. Сребристый червь взметнулся вверх на несколько чжан, нависая над нами, а затем молнией бросился уже на меня, как ближайшего противника.

Я сместился в сторону и рубанул мечом. Серебристое тело прочертила полоска раны, из которой брызнула зеленая кровь. А шкура-то у него не такая и прочная! – обрадовался я.

И тут же получил взметнувшимся из песка хвостом и отлетел на несколько чжанов в сторону. Меч в полете не потерял, перекатился, вскочил на ноги. В ушах немного звенело. Я потряс головой, чтобы побыстрее прийти в себя.

Остальные воины увидели, что обычная сталь работает, воодушевились и стали бодро кружить вокруг яо, больно жаля его ударами, показывая умелый и скоординированный бой.

Я потянулся к Силе, потоки здесь были скудны, жалкие слезы – никак не сравнить с землями Империи, а уж тем более с Подземьем. Не важно, чуть больше старания! Я формирую плетение, прохожу шаги, для верности дублируя ключевые точки Меча Силы с помощью движений тела – шаг, поворот. Техника наполнена и звенит в нетерпении, рвется с поводка.

Мои неожиданные спутники все это время отвлекали песчаное чудовище – огромного покрытого серебристой чешуей безглазого то ли змея, толи червя, который выныривал из песков, разевал круглую пасть, усыпанную игольчатыми клыками, и пытался ухватить вертких людишек.

Краем глаза опять отметил необычную одежду. Намотанные на голову куски ткани, ниспадающие полу-плащи, полу-халаты, широкие штаны до щиколоток. Воины ловко наскакивали и уворачивались от серебристого червя, давая мне время на подготовку.

Я вскрикнул, вскидывая руку, подавая знак. Воины бросились врассыпную. Гигантский червь тоже среагировал на мой зов, застыл и медленно шевельнулся. Тело его пошло волной, он повернулся ко мне. В сторону взлетела стена песка и медленно опала.

Я топнул и крикнул еще громче, подзывая его. Тело червя опять пошло волнами, прокатились кольца серебристой чешуи сквозь песок. Он вскинулся вверх и изогнулся, застыв на свернутом в кольцо теле.

Отлично! Я махнул мечом в сторону застывшего яо, выполняя финальное ключ-движение. Техника Меча Силы с радостью взревела и рванулась к червю… И с хлюпом всосалась в пространственное кольцо на среднем пальце правой руки. Что за?!..

Вся собранная и структурированная в плетение Сила ушла в невзрачный артефакт, и я не чувствовал, чтобы ободок кольца хотя бы нагрелся. Кожа все так же ощущала приятный холодок металла. Холодок в такую жару?!..

Я лихорадочно дернулся к скудным потокам Силы, потянул на себя до дрожи в ногах. По лбу покатились капли пота. И влил собранную Силу в Громовой удар. Топнул для верности ногой, не пренебрегая предписанным ключом-движением. Красная волна техники рванулась… И схлопнулась в кольцо Скриза. Да что, такое?!

Я вскинул голову, чтобы увидеть, как серебристый червь раззявил пасть размером с ворота и исторг из себя множество рубиновых колец Силы. Я прыгнул, чтобы уйти от техники, но мои потуги с обращением к Силе, с попыткой выполнить несколько мощных техник подряд не прошли даром. Ноги дрожали от слабости, и я просто повалился на песок, не в силах уйти от настигающих плетений.

Воздух светился рубиновым светом, жгуты Силы, из которых была соткана техника, горели прямо перед моим лицом. Я непроизвольно зажмурился. Это конец… Дыхнуло холодом, опять послышался довольный всхлюп. Я больше не ощущал жара надвигающейся техники. Открыл глаза, надо мной в пяти чжанах навис серебристый яо. Потоки Силы неспешно скользили в воздухе. Не осталось даже следа рубиновой техники червя.

На безглазой и безносой туше, даже показалось, что отразилась какая-то эмоция – недоумение или обида. Хотя, как это может быть? Ерунда!

Я вскочил на ноги, с удивлением почувствовав прилив сил. Мои союзники все также держались на расстоянии вокруг червя, ожидая моей техники. Они еще не поняли, что ничего не будет. Я кинул взгляд на застывшего яо. Чешуя на брюхе чудовища выделялась цветом и была розоватой, по бокам шли две полосы, где чешуйки были красного цвета, росли в другом направлении.

Я выхватил меч, кинулся к яо, на ходу по привычке потянулся к Силе и влил в технику Быстрого шага. Ох, ты ж, опять только скормлю все кольцу! Но с удивлением почувствовал, как проваливаюсь в ускорение. Тенью метнулся к брюху червя и врубился клинком вдоль намеченной линии.

Верный меч взрезал серебристое тело, плеснулась тягучая зеленая жижа. Песок тут же стал с шипением таять под действием крови. Я бросился в сторону, а червь упал вперед брюхом на песок, в попытке раздавить меня.

Он изогнулся кольцом и метнулся молнией в попытке проглотить наглую букашку. Я отскочил в сторону и кубарем покатился по песку. Не знаю, как не зарезался собственным мечом. Донеслись крики и приглушенные хрипы от караванщиков, которые участвовали в битве на моей стороне.

Я вскочил на ноги, увидел, что пара человек сломанными куклами неподвижно лежат на песке. Червь медленно, напоказ перекатился кольцами, приподнялся над землей. Морда его застыла в десяти чжанах в вышине. Он изогнулся, я почувствовал, как вокруг яо собирается Сила…

Яо опять подставил розоватое брюхо и выделяющиеся полосы по бокам. Там, где я достал его мечом, пузырился зеленый порез. Похоже, червь действовал по установленному шаблону, намереваясь опять использовать рубиновую технику испепеления.

Это шанс! Я зачерпнул из едва чувствующихся потоков Силы и провалился в Быстрый шаг, тенью метнулся к яо. Вывалился в реальный мир. Вскинул голову, надо мной уходила в бесконечность покачивающаяся чешуя. Я подпрыгнул и вонзил меч в линию, где чешуйки сходились в разных направлениях. Вблизи они были похожи на металлические блюдца, все в щербинах и рытвинах.

Я опять влил силу в Быстрый шаг и порывом ветра понесся, вверх перебирая ногами по телу яо. Верный клинок вскрывал тело червя, как плуг отваливает пласт жирной земли. У самой морды действие техники прекратилось, я оттолкнулся и, уйдя от клацнувшей пасти чудовища, сделал сальто назад.

В полете с удовлетворением оценил результат от дела рук своих. Края серебристого тела разошлись, и наружу свисала требуха яо. Выделялся черный мешок, который мерно сжимался и разжимался. Сердце зверя. Я приземлился на землю, выбив фонтан песка. На мгновение застыл.

И спину опалило опасностью… Обернулся – прямо в лицо летел расходящийся вертикальный веер техники. Красный цвет энергии, мощь достаточная, чтобы расколоть камень. Веер Силы краем прошел сквозь меня. Кольцо на пальце опять обдало холодом и довольно хлюпнуло, я опять как будто ощутил небольшой прилив сил.

В ярости развернулся, уставившись взглядом, откуда пришелся удар. Практик в синих одеждах и белой чалме, на лице злорадная ухмылка, которая начала медленно сходить под моим взглядом. Он побледнел, я даже увидел, как задрожали у него ноги, и он хлопнулся на задницу. Я с обещанием кивнул и резко обернулся к червю. Сначала нужно разобраться с ним.

Веер техники разошелся огромной красной дугой, врезался в раззевающего пасть червя, из глотки которого доносился ужасающий рев, и разрубила зверя на две половины. Яо буквально лопнул, и два обрубка упали на песок. Я пригнул голову, прикрыл глаза предплечьем. Дернулся, почувствовал, как пара капель жгучей крови проела одежду. Р-р-р… Ладно, с этим все!

Я повернулся к практику, походя, вычеркнул меня из мира живых, кинув технику. И не будь на мне треклятое кольцо, его планом суждено было сбыться! Практик же, что выдал финальный веер Силы, уже успокоился и спрятался за спинами своих товарищей. Караванщики обнажили мечи, молча стояли между мной и человеком, который пытался меня прикончить. Просто потому, что ему было так удобней. Ничего личного.

Да, ничего личного… Я одним движением выхватил меч, лязгнула сталь. Медленно двинулся к недавним союзникам. Практик за спинами товарищей поднял брови и, повернувшись, со смехом что-то гортанно сказал своему товарищу. Но тот даже бровью не повел, не отрывая от меня взгляда.

Я потянул Силу, скудные потоки этих земель. Еще сильней! Что смог зачерпнуть, влил в технику Быстрого шага и тенью метнулся к противникам. Все еще находясь в измененном пространстве, с титаническим усилием проталкиваю меч в ставшем вязким воздухе. Двое бойцов отлетают в стороны, открывая передо мной проход.

Я вываливаюсь в обычное пространство и одним ударом перерубаю человека, нанесшего мне удар в спину. Фонтан крови ударил в жаркие небеса и опал на песок, почти тут же с шипением испарился. Я проскользил дальше, обернулся, и резко махнул клинком, сбрасывая капли крови. Застыл в стойке, меч ровно над землей, глаза над лезвием смотрят на противника.

Мертвец в заляпанном кровью синем халате, застывшие тела двух бойцов и мрачная тройка еще живых. Оранжевый, белый и красный – по цвету намотанных на голове тряпок. Оранжевый – в сером кафтане и такого же цвета штанах. Белый – в белых одеждах, с разводами пыли. А красный – в ярко желтом халате. Они молча застыли, держа в руках изогнутые мечи, формой напоминающие полумесяц.

Вдруг справа раздалась громкие причитающие выкрики. Я скосил взгляд. От руин города к нам со всех ног бежал низенький широкий человек – тот торговец, что отвел вьючных животных. Белая шапка, намотанная из кусков ткани, зеленый кафтан и желтые широкие штаны, заканчивающиеся на щиколотке. Рост, большой живот и свободные одежды, делали его похожим на шарик. От бега он потерял туфли и теперь сверкал голыми ногами, размахивая руками и что-то крича по-своему.

Добежав, он остановился между нами и, перепрыгивая на раскаленном песке с ноги на ногу, с напором стал что-то мне горячо втолковывать и размахивать руками. Затем застыл, показал мне пустые ладони и медленно поклонился. И тут же не выдержал, взвизгнул и опять запрыгал на горячем песке. Я не смог сдержаться и прыснул от смеха. Да, без обувки здесь тяжело. От моей улыбки и горячей тирады толстяка, троица воинов немного расслабилась.

Толстяк обернулся к воинам, что-то требовательно произнес на их гортанном языке. Воины кисло буркнули в ответ и убрали мечи. Толстяк опять, улыбаясь, повернулся ко мне и махнул в сторону руин Эльрима, где в тени стояли необычные двугорбые животные.

Я немного помедлил, от чего у толстяка по лицу прошла тень беспокойства, а руки воинов дернулись к поясу. Доверья у меня к ним нет ни на грош. Только что ударили в спину, а я в ответ зарубил троих. Сложно стать друзьями после такого…

Но допустим, я положу их здесь… Я мазнул взглядом по воинам, они синхронно сглотнули и сделали шаг назад. Толстяк с отчаянием переводил глаза с меня на своих воинов и, не отдавая себе отчета, заламывал руки. Что дальше? Куда идти? Я ведь просто сгину тут в песках. Я вздохнул и с лязгов убрал меч в ножны. Согласно кивнул, выдохнувшему толстяку, он снова заулыбался, а воины убрали с мечей руки.

– Стойте! – я окликнул союзников.

Они буквально подпрыгнули на месте и резко развернулись. Да, я понимаю, что мы говорим на разных языках, и они не понимаю меня. Я окрикнул просто, чтобы привлечь внимание. Успокаивающе поднял руки, показывая пустые ладони, универсальный жест. Караванщики опять выдохнули, убрали оружие и с вопросом посмотрели на меня. Я показал рукой в сторону поверженного яо.

Там целая гора ресурсов. Не знаю как они, но, по крайней мере, без духовного ядра чудовища я отсюда не уйду. Толстяк заулыбался и понимающе закивал. И опять стал указывать в сторону временного лагеря. Я в недоуменно поднял брови.

Ааа! Понял, он предлагает пригнать вьючных животных и набить ингредиентами мешки. Хороший план! – я согласно кивнул и зашагал вслед за нетерпеливо прыгающим с ноги на ногу торговцем.

***

Оазис оказался большим и почему-то ненаселенным. Большое озеро, в котором даже удалось ополоснуться. Верблюды напились воды и с удовольствием щипали зеленую травку. Поклажа лежала на земле, сложенная в одну кучу.

Возвели шатер, небольшой костер из сухих веток, что нашлись в округе. Вокруг огня расстелили несколько ковриков и вытащили небольшие подушки. Зариф порылся в поклаже и вытащил детали кальяна, завозился, собирая в одно целое. Остальные два воина расселись рядом на подушках на скрещенных ногах и в нетерпении вытягивали головы и давали советы не к месту.

Предводитель нашего каравана купец Азис прилег на ковре чуть в стороне и задумчиво смотрел, как огонь, потрескивая, лижет сухие ветки. Солнце почти зашло, лишь краем выглядывало из-за горизонта, кидая последние лучи. От деревьев и от барханов неподалеку протянулись длинные тени. Наша компания успела поужинать и теперь располагалась на ночевку.

По краю озера колыхались заросли тростника. Мне это напомнило о детстве и покинутом доме, сердце тоскливо сжалось. Я тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, резко встал и провожаемый удивленными взглядами сделал несколько шагов до зеленых зарослей. Выбрал подходящую тростинку, срезал. Вернулся обратно к костру и начал осторожно орудовать ножом.

– Тао, что это у тебя? – поинтересовался Азис, переведя взгляд от огня.

Я уже обрезал с двух сторон тростинку, и в руках осталась небольшая палочка, полая внутри.

– Да, вот вспомнил, как в детстве мастерили свистульки, – не отрываясь от работы, ответил я.

Купец понимающе усмехнулся и откинулся на подушки, заложив руки за голову.

Мы уже несколько месяцев скитались по пустыне. Несмотря на первоначальное впечатление, Великие Пески, как называли свои земли местные жители, было достаточно населенным местом. Жизнь бурлила вокруг небольших оазисов, разбросанных по раскаленным пескам. Деревни и небольшие городки. Часть этих поселений стояли на остатках древних руин. Покинутые заброшенные города, что пустыми призраками стояли в колышущемся от жары воздухе, тоже нередко встречались на пути. В какие-то из них мы безбоязненно заходили ради ночевки, занимая обвалившиеся здания. В таких местах часто встречались следы недавних кострищ, других караванов. А какие-то города наш предводитель со страхом обходил стороной.

За это время я уже успел выучить язык и пусть с акцентом, но свободно говорил на местном наречии. Одеждой тоже давно уже не отличался от местных. Накрученный на голову тюрбан, свободный халат и широкие штаны, которые плотно охватывали ноги у щиколоток. Мое происхождение из Империи выдавал только непохожий разрез глаз, и загар, что пока был не настолько темным, как у местных.

***

Солнце клонилось к закату, его лучи все так же стремились опалить кожу, но уже потянуло предчувствием ночного холода. Поднялся ветер, стал бросать под длинные ноги верблюдов песок. Животные флегматично вышагивали по вершине бархана.

Вдруг караван остановился, и впереди мои товарищи стали напряженно о чем-то переговариваться, показывая на нагромождение руин, открывшиеся слева. Гребень песка заворачивал и спускался в плоское плато перед руинами. Азис, надавил голосом, воин, который с ним спорил, огрызнулся, но вернулся обратно на свое место в караване, и мы продолжили путь дальше, который должен был пройти около руин.

Я тронул поводья и переместился из хвоста каравана в голову.

– Азиз, все нормально? – поинтересовался я у купца.

– Да, все хорошо.

– А, о чем спорили?

Купец недовольно поджал губы, и нехотя ответил.

– Видишь руины впереди слева?

– Да. Остановимся там на ночевку?

– Что ты, что ты! – испуганно взмахнул руками Азис, – Там плохое, страшное место. Зариф даже предлагал повернуть назад и поискать обходной путь. Но слишком большой крюк. Еще не зашло солнце, и мы осторожно пройдем по краешку.

Я посмотрел, как дюна заслонила край солнца. Азис тоже заметил и нахмурился.

– Давайте быстрее, пошевеливайтесь! – закричал он остальным.

Я вернулся обратно в хвост каравана. Скорость нашего перемещения стала хоть не намного, но больше. Долгий день катился к своему завершению, и усталость чувствовалась и в людях и в еле двигающихся животных.

Отрог бархана закончился, перед нами раскинулось плоская, как будто каменная, поверхность. В лучах заката я отметил необычный белый цвет. Чем дальше мы продвигались, тем больше белого было вокруг. По сторонам стали попадаться скопление белых кристаллов, некоторые в высоту достигали колен. Похоже на соль.

– Зариф, что это? Соль?

– Да, – кратко ответил мой спутник впереди.

– А почему мы не остановимся набрать ее? Уверен, соль тоже должна хорошо продаваться.

Воин сделал отвращающий зло жест.

– Себе дороже тут добычей заниматься. Раньше здесь было большое соленое озеро. И город на берегу, – он кивнул на руины, к которым мы приближались, – Но жители прогневили духов, и теперь в тех домах поселилось зло. Зря мы сюда свернули.

Он кинул взгляд на садящееся за следующим гребнем солнце. Диск светила уже скрылся до половины. На дне высохшего озера по белым отложениям протянулись длинные тени, ветер усилился, стало трудно дышать от поднявшегося в воздух смеси песка и соли. Я скрыл рот и нос шейным платком. Не прикрыты осталась лишь узкая полоска глаз, я щурился, пытаясь разглядеть, что впереди. Ветер задул еще сильнее, я уже с трудом мог разобрать только силуэт Зарифа впереди, верхом на вышагивающем верблюде.

Вдруг ветер резко стих, воздух очистился, за барханы цеплялся лишь небольшой край солнца, как рука потерявшего надежду утопленника. Соленая долина наполнилась сгустившимся полумраком. С удивлением обнаружил, что мы оказались совсем рядом с покинутым городом. Здания светлого цвета из необожженной глины, с плоскими крышами. Как набор кубиков, сгрудившихся в беспорядке. Выше, ниже. Вблизи было видны следы разрухи, трещины, дыры в стенах.

Около остова большого, заброшенного дома, я почувствовал на себе ненавидящий взгляд из черных провалов окон. Я вскинулся, выглядывая опасность. В следующий миг, почувствовал изменение в потоках Силы, что-то темное отделилось от здания и молнией метнулось ко мне. Тут же разгорелся ободок кольца на пальце, и неизвестное плетение с хлюпом всосалось. А затем я заметил, как Зариф впереди дернул поводья и направил своего верблюда к руинам.

– Зариф!

На оклики он не реагировал и все также мерно двигался в сторону истекающего злобой дома.

– Ему не помочь! – кратко оглянувшись, крикнул Азиз впереди, – Не смотрите в сторону города!

И купец стал нахлестывать гибким стеком верблюда, тот дернулся и перешел на рысь. Остальные воины тоже ускорились, понукая своих животных и дергая тех, что шли с поклажей на поводу. Я посмотрел на товарищей, оглянулся на Зарифа, который с остекленевшим взглядом покачивался на горбу верблюда. Отстегнул шлейку, к которой был присоединен мой корабль пустыни, и, криком предупредив удирающих спутников, направил своего верблюда за отбившимся воином, который медленно покачивался в сторону своей погибели. Почему-то мне казалось, что там его ждет участь хуже смерти.

– Зариф, очнись! – кричал я, понукая верблюда.

Но воин все так же покачивался в седле среди двух горбов, не обращая ни на что внимания. Он не отрывал широко распахнутых немигающих глаз от руин впереди. Я подскакал к спутнику и отвесил ему резкую пощечину. Звук разорвал давившую около руин тишину. Голова воина мотнулась, и он растеряно заморгал, не понимая, как здесь оказался. Я взял его верблюда под уздцы.

– Закрой глаза! – на всякий случай приказал ему я.

Он непонимающе посмотрел и попытался оглянуться назад.

– Закрой! – рявкнул я.

Он вздрогнул и зажмурился. Я хлестнул его флегматично шагающего верблюда, тот обижено взревел, скакнул вперед и понесся большими скачками догонять остальных собратьев, громко ревя и жалуясь на судьбу. Не оглядываясь, я поскакал следом. Еще пару раз видел, как вспыхивало кольцо на пальце и поглощало темные плетения.

В эту ночь мы не останавливались и гнали верблюдов пока у них оставались хоть какие-то силы. Уже под утро показался небольшое одинокое здание почти занесенное песком. Такие обычно выстраивали над выкопанными в пустыне колодцами. Злой яки здесь не ощущалось, животные оживились, чувствуя впереди воду.

Мы спешились, расчистили вход. Внутри нас встретила благословенная тень, прохлада и неуловимый запах свежей воды. Наш предводитель Азис использовал одноразовую печать из своих запасов. Просто квадрат пергамента размером в пол ладони, с начерченными узорами, которая позволяла проверить источник воды. Печать вспыхнула золотистым светом, показывая, что колодец чист.

Мы со вздохом облегчения спустились на землю. По краям помещения были выложены желоба, куда мы налили воды для животных. Измученные верблюды, со следами засохшей пены по бокам, приникли к драгоценной влаге. В мешках еще оставалось зерно, которое насыпали в короб, выше на стене. Один из верблюдов поднял голову на шорох сыплющегося зерна и, оторвавшись от воды, с удовольствием захрупал едой. Да уж, по краюшку прошли.

***

Наш караван дошел до очередной деревни, на остатках древних руин. Азис с троицей воинов остались на главной и единственной площади поселения, развернув торговлю, а я повел уставших верблюдов на водопой к колодцу. По объяснениям местных, он находился на окраине древнего города, в стороне от нынешнего поселения.

Колодец был заботливо укрыт небольшим зданием. Терракотового цвета из необожженного кирпича, с круглым куполом в качестве крыши. Правда одна стена уже давно обвалилась, позволяя заглянуть внутрь. Кое-где можно было разобрать остатки фресок. Люди, жившие когда-то в этом оазисе, явно преуспели в строительстве и искусстве. Их нынешние потомки растеряли былые знания и задор, и просто выживали.

Я привязал последнего верблюда к поперечной балке с внешней стороны здания. Здесь уже флегматично пережевывали корм другие животные. Рядом на земле была сложенна из камней поилка. Я подхватил кожаное ведро и шагнул в полуразрушенное здание. После палящего солнца оказавшись в прохладной тени, облегченно выдохнул. Обоняние тронуло приятное ощущение влаги. Я скинул намотанный на голову тюрбан и на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.

Очнулся, подергал привязанную к ведру веревку, проверив, что не оборвется, и бросил в круглый колодец. Он был сложен из необработанных камней, скрепленных большим количеством раствора. Снизу послышался плеск и веревка натянулась, намекая, что ведро уже набралось. Я в несколько рывков вытащил драгоценную воду наверх. Осторожно подхватил плетеную ручку, капли собрались снизу по дну ведра и оставляли позади меня цепочку следов на каменном полу, пока я нес воду до поилки.

Что-то мелкое испуганно пискнуло под ногами и кинулось в сторону. Я повернулся на раздавшиеся детские голоса. Двое мальчишек в светлых рубахах сидели на разрушенной стене, обмазанной глиной. Она отходила от здания колодца обвалившимися зубьями и резко обрывалась в песках, в противоположной от селения стороне.

Девчонка их возраста улепетывала от меня во все лопатки, две черные косички торчали в разные сторона, как крылья птички. Белые шаровары, розовая рубашка. Ее приятели на стене подбадривали ее изо всех сил, с опаской кидая на меня быстрые взгляды. Запыхавшаяся девчушка остановилась у стены и ее друзья в четыре руки подняли ее к себе. Дети затихли и нахохлившимися воробьями стали следить за мной.

Я похлопал по одеждам, и вытащил свистульку, вырезанную в одну из ночевок. Поднял вверх, показывая ребятне. Затем резко дунул, выдав пронзительный свист. Дети вздрогнули, один из ребят дернулся и свалился назад. Его друзья встревоженно оглянулись, но вот показалась взлохмаченная голова и под дружеский смех неудачливый приятель опять вскарабкался к остальным.

Я протянул свистульку и сделал медленный шаг к детям. Они сжались на стене, на лицах проявилось беспокойство. Явно чувствовалось, что еще шаг, и они опрометью кинутся прочь. Я остановился и еще раз протянул руку с простенькой свистелкой, которую сделал раньше в другом оазисе.

Дети переглянулись, затем их подружка спрыгнула на песок. Мальчик постарше предупреждающе окликнул ее. Но она только упрямо мотнула косичками и сделала несколько шагов по направлению ко мне. Настороженно застыла и внимательно посмотрела мне в глаза.

Я медленно, чтобы не напугать, присел и опять протянул игрушку. Девочка дернулась назад, но видя, что я не проявляю агрессивных намерений, успокоилась и сделала еще один шаг вперед. Остановилась, обернулась на друзей. Те молча сидели на заборе и в ответ отрицательно замотали головами, явно отговаривая от авантюры.

Девочка решительно выдохнула и быстро прошагала ко мне, не доходя пару шагов, остановилась. Изучающе вгляделась в мое лицо, затем быстро преодолела оставшееся расстояние, вырвала свистульку из руки и опрометью кинулась прочь. Ребята со стены громкими криками подбадривали ее.

Я поднялся на ноги и отряхнул вездесущий песок с одежды. Девчушка подбежала к обрушенной стене, подпрыгнула, цепляясь за край. Друзья тут же подхватили ее, и она взлетела наверх. Девочка с гордостью повертела подарком, затем пронзительно дунула в свисток. Неуклюжий приятель опять вскрикнул и свалился за стену. Дети со смехом попрыгали следом. Уже из-за стены опять раздался смех на три голоса.

Дальше громко что-то обсуждая голоса удачливых авантюристов стали удаляться, а над деревней неслись резкие трели свистульки. Я усмехнулся, вспомнив себя в детстве. Ребятишки теперь высверлят мозг своим родителям, тренируясь высвистывать мелодии. Похоже с развлечениями у мелких тут не густо.

***

Солнце зависло в зените, караван мерно плыл по Великим Пескам. Широкие ступни верблюдов уверенно сминали гребень бархана. Ветра не было, жара стояло одуряющая. Намотанный тюрбан на голове, широкий кусок ткани вокруг шеи и подбородка, чтобы хоть как-то защититься от лучей солнца. Кожа на переносице опять облезала, уже по сотому разу.

В большом многолюдном оазисе с оживленным рынком, наш купец Азис договорился, что мы присоединимся к большому каравану. Предстоял длинный переход, который, по словам моих спутников, приведет нас в Агбу. Там наши пути разойдутся. Азис обещал заплатить мою долю, как воину, и познакомить с книжником, сведущим в древних легендах.

Об Эльриме мои попутчики не смогли много рассказать. Да, давным-давно был большой торговый город, из которого расходилось множество дорог. Да, был путь Титанов, по которому товары из Империи текли на континент Песков. И на этом все.

Был ли исход из Подземья? Что стало с беглецами? Они не знали. Сейчас ни о каких кирейцах, никто ничего не слышал. А люди с внешностью жителя империи, подобной моей, были в диковинку. Поэтому Азис советовал порасспрашивать книжников и оплатить их услуги. Возможно, что-то и найдется в древних свитках.

Караван стал снижать ход, а затем вовсе остановился.

– Что случилось? – окрикнул я едущего впереди Зарифа.

Тот пожал плечами и в свою очередь крикнул товарищу перед собой.

Наша компания плелась в хвосте, а я ехал замыкающим. На спине верблюда были накинуты несколько полосатых ковриков. Я покачивался сверху, обхватив скрещенными ногами горб животного. За прошедшее время я вполне освоился с кочевой жизнью. Задница уже так не стиралась от постоянного восседания на верблюде, солнце не грозило расколоть голову своим жаром, и я даже научился наматывать кусок ткани в удобный тюрбан. Конечно, путешествие по Пескам не превратилось в легкую прогулку, но тут всем было тяжело, даже местным. А у меня, между прочим, десятая ступень Возвышения, так что, как ни крути, мне было проще всех.

– Дошли до развилки с колодцем! – крикнул в ответ воин, – Напоим животных и сразу пойдем. Тут уже пол дневного перехода до Агбы.

Я кивнул и остался спокойно сидеть на своем верблюде, который уже начал перетаптываться и поглядывать на стоящего впереди собрата по верблюжьей жизни. Явно хотел цапнуть его за ляжку и добавить немного веселья в скучное путешествие. Но я уже успел его изучить, поэтому мы стояли достаточно далеко от желанной цели, и я не собирался сокращать это расстояние.

Да, Великие Пески не простое место… И нужно еще найти потомков Кира! Да еще вляпался с этим подарочком от Скриза, который заблокировал часть моих техник! Я вытянул руку, из широкого рукава джелабы и пригляделся. Проклятого кольца, как обычно, не было видно. Я провел другой рукой – ободок не ощущался. Я было дело даже с отчаяния подумывал отрезать себе палец, но пришло четкое ощущение, что артефакт так просто хозяина не покинет. Хоть все пальцы отчекрыжь!

В общем, пока приспособился с кольцом, может быть у книжников что-то удастся узнать о таких артефактах. Думаю, это не специальная какая-то ловушка, просто сложная вещь, которой нужно уметь пользоваться. А меня в эти правила мстительная зеленомордая тварь не посветила.

Теперь я не могу использовать "внешние", техники, такие, как Меч силы, Рассекающий меч, которые выплескивают Силу вовне. Остались только внутренние – Быстрый шаг, Восприятие, Духовное зрение. Но, взамен, я получил достаточно мощную способность к поглощению чужих плетений. Вернее кольцо теперь поглощало все внешние плетения, которые противники пытались использовать на мне. Все эти Громовые удары, Мечи силы теперь с удовольствием сжирались артефактом, увеличивая его внутреннее пространство. Мне кажется, я сейчас смогу туда спрятать пол каравана! Я покачал головой. В общем, нужно учиться использовать то, что есть.

Несмотря на количество животных, с водопоем управились быстро. Местные на солнце вроде с виду и не спешат, но все движения настолько продуманы, что просто диву даешься. Никому не хочется проводить лишнее время в пекле или гневить светило суетой. От перегрева запросто уйдешь на встречу с Предками.

Купцы, воины, другие караванщики – ненадолго устроили гвалт, разминая ноги и общаясь на привале, а затем споро начали поднимать верблюдов и вереницей потянулись дальше по тропе. Я пока на глаз не особо мог распознать пути в Великих Песках, но полоска твердой земли под ногами, говорила сама за себя.

Я с удивление заметил, что Азиз отделился от каравана и повернул в сторону. Я тоже начал поднимать своего задремавшего верблюда. Он пару раз недовольно взревел, вскидывая морду на длинной шее и скаля зубы. Потом последний раз фыркнул и застыл, ожидая пока я одним прыжком вскочу на спину.

Я потянул повод и, покачиваясь на спине верблюда, подъехал к собравшейся компании, к которой прибился в Эльриме.

– А мы разве не в Агбу? – я кивнул на удаляющийся караван и помахивающих хвостами животных в оседающей пыли.

Азиз страдальчески поморщился.

– Да, в Агбу, в Агбу. Уже сил нет, хочется семью увидеть!

– Так, а чего стоим? – недоумевающе поднял я брови.

– Я вспомнил, что условился встретиться на третий день месяца Сверкающих Песков в Арубе. Это, получается, через пару дней. Это день пути по вот этой тропе, – он кивнул в сторону, куда была повернута голова его верблюда. На запад.

Я почесал в затылке, чуть не уронив тюрбан. Я как-то настроился уже в Агбу и искать книжника. Нужно начинать что-то делать с поисками и с кольцом бы разобраться. Сворачивать куда-то в сторону жутко не хотелось. И чувство внутри противно поднывало, суля неприятности. Я дернул щекой, посмотрел в сторону удаляющегося каравана.

– Не хочешь, можешь не идти с нами. Караван не далеко отошел, успеешь догнать.

Царапнуло, что Азиз изначально планировал свернуть здесь, но ни словом не обмолвился. Но вроде бы уже столько пережил с ними, да и Азис в Агбе обещал с нужным человеком свести.

– Если поможешь, я тебе дополнительную долю выделю, – посулил купец, видя мои сомнения.

Да, действительно, ерундовый крюк получается. День или два погоды не сделают в поисках людей, пропавших шесть сотен лет назад. Я пожал плечами и согласился.

– Хорошо договорились!

Азиз довольно заулыбался и дернул поводья. Наш маленький караван начал выстраиваться в походный порядок. Я заметил, что Зариф, которого я спас в руинах Парвы, бросил на меня странный взгляд и отвел глаза. Он с раздражением дернул поводья и переместился в самое начало. Я удивленно глянул на него, потом беспечно пожал плечами.

Да, небольшой крюк! – и выкинул из головы сомнения.

Путь занял пару дней. Азис кисло улыбался и оправдывался, что никогда там не был. Наконец перед нами замаячил одиноко торчащий в пустыне каменный кряж, похожий на каменный зуб какого-то великана. Еще полдня пути, и мы оказались около огромным вблизи камня, заостренной формы. В высоту он был, не меньше ли. А в диаметре… Наверное, даже несколько.

Наш предводитель уверенно свернул влево, цепко присматриваясь к поверхности скалы, испещренной трещинами. Вообще его поведение сейчас навевало на мысли, что он здесь не впервые. Не понятно, зачем он тогда говорил обратное? Думал, если скажет пару дней, я не пойду с ними? Странно как-то. Но вроде глупо уже уходить. Да и какая может быть опасность? Я легко справлюсь с каждым из них – вмести и по отдельности.

Наконец Азис радостно вскрикнул, уложил верблюда у одной из трещин и в нетерпении соскочил на песок. Вытащил из-под одежды небольшой плоский кругляш медальона. Нажал что-то и вставил его в нашедшуюся на камне выбоину. Сплошная стена дрогнула, по пустыне далеко вокруг раздался гул, и перед нами открылся проход внутрь скалы. Азис в нетерпении подбежал к животному и, понукая, повел к входу.

– Я нашел, все за мной! – радостно замахал он рукой.

Скала внутри оказалась полой, со срезанной верхушкой, сквозь которую проникали лучи солнца. Здесь нашим глазам открылся прохладный оазис с проточной водой. Источник бил с одной из стен, дальше ручей извивался через всю сокрытую область и нырял под скалу. Широкие листья финиковых пальм шелестели высоко над головой, певчие птицы перекликались скрытые в ветвях густого кустарника дальше в долине, а на белом песке танцевали кружева теней.

Впереди показался белый домик у ручья. Три стены и навес сверху не скрывали внутреннего убранства. На полу расстелена солома, по стенам на крючьях сбруя, в углу инструменты – лопата, какой-то большой тесак, еще что-то. Верблюды, освобожденные от поклажи, с удовольствием фыркали у журчащей воды.

Выложенный перед домом очаг намекал, что нужно поискать дрова. Азис окликнул одного из воинов, они надолго пропали, затем принесли охапку сухих веток. Солнце сверху посылало последние лучи, огонь уютно трещал в очаге.

Каждый получил по керамическому горшочку-тажину с кашей. Азис протянул мне пиалу с кофе. Он не пожалел специй из своих запасов и сварил ароматный напиток. Одна из немногих вещей, которые мне приглянулись в Великих Песках.

Я быстро смолотил свою порцию. Застыл и прислушался к ощущениям, показалось, что у еды странный привкус. Испортилась? Но для могучего культиватора это ведь ерунда? Я пожал плечами и отхлебнул любимого напитка. И опять сморщился. Похоже, специи у Азиса тоже подпортились, поэтому он и расщедрился. А я уж подумал… Но допил до донышка.

Застыл с пиалой в руках и смотрел на огонь. В какой-то момент меня повело в сторону, языки огня стали странно приближаться и удаляться. Но почему-то удивления я не испытывал, просто в странном оцепенении отметил, что со зрением что-то не так.

Тело мое охватила слабость, веки отяжелели от сонливости, и я вытянулся на плетеном коврике. Последние закатные лучи солнца поднимались по стене, в небе начинали проглядываться звезды. Все тело мое одеревенело, а разум охватила апатия. В стремительно темнеющем небе хороводом кружились звезды.

– Подействовало, – донесся со стороны голос.

– Заткнись! – тихо прошипел Азис.

Все смолкло, затем по песку проскрипели шаги, и меня легонько пнули ногой.

– Э-э-эй, – осторожно пропел голос Азиса, – Та-а-о…

У меня не было ни желания, ни возможности отвечать, ничего не хотелось, я смотрел в кружащееся небо и даже прекратил мигать. Тело мое без предупреждений сотряс сильный удар… Напряженная тишина… И радостный вскрик Азиса.

– Подействовало!

– Эй, ты, сколько зарца ему сыпанул? Он даже моргать перестал!

– С запасом, уж больно здоровый.

– А если сдохнет?

– Заткнись! – опять взвился голос Азиса, – Тебе же лучше, чтобы не сдох! Иначе денег не увидишь, нечем мне вам заплатить! Сами знаете все товары с тем Пожирателем сгинули…

– Тао ведь помог нам, может, не стоило вот так… – подал голос Зариф, которого я когда-то спас в руинах.

– А ты тем более заткнись! Если тебе семью кормить не нужно, то просто об их сохранности подумай! – с угрозой рявкнул купец.

– Ты язык-то свой попридержи, – похолодел голос Зарифа.

– Ладно, ладно, – со смешком пошел на попятную Азис, – Никто ничьих родных не трогает. Тем более, мы все из Агбы.

Зариф несогласно сопел. Но теперь молча. Похоже, никто за меня заступаться не будет. Не знаю, что они задумали… Денег за меня… На ингредиенты разобрать? Догадались о скрытом во мне Свитке силы?

Все это обдумывал я отстраненно, не испытывая никаких эмоций. Не было желания вскочить и всех разорвать, не было страха… Ничего не было. Я просто смотрел, не мигая вверх, а в ночном небе кружились звезды.

– Ладно, что тянуть, потащили его к монолиту, – перешел на деловой тон Азис.

Я почувствовал, как меня подняли за руки и за ноги и куда-то понесли.

– Тяжелый зараза, – пропыхтел один из воинов.

Потом руки мои резко отпустили, и я грохнулся головой о твердую поверхность. Бом! Разнесся по оазису звон.

– Ты что творишь! – взвизгнул Азис.

– Спокойно, он под зарцем. Они все каменеют, нашим имперцем можно хоть гвозди сейчас забивать!

– Гвозди… Очнется, выдаст тебе на орехи!

– Ах-ха-ха, да он всех тут положит! Ты что, забыл, что он Пожирателя чуть ли не в одиночку, как простую змею вскрыл?

– Ладно, ладно, – забормотал Азис, – Мы сейчас быстро. Клади его ноги на плиту. Только осторожно, мы его продать хотим, а не гвозди забивать.

– А ты забыл, как он наших братьев к Предкам отправил?

– Что-то раньше ты ему претензий не высказывал, – хмыкнул Азис.

– Раньше…

– Залик, мы его, как раба, собираемся продать на рынке Агбы. Тебе не достаточно такой мести?

– Мести… Я будто один опечален судьбой наших товарищей.

– Вы за деньги нанялись караван охранять. Тут вообще-то и убить могут.

– Кхм, ладно, купец делай, что нужно. Не мастер я говорить…

– Да ты вообще тупой, как кусок кизяка, – тихонько буркнул Азис.

Я почувствовал тепло его рук, купец продел под моей шеей что-то узкое и твердое. Затем я услышал щелчок, и кожу ожгло холодом.

– Так, готово… – неуверенно произнес Азис, – Теперь нужно печать прикрепить ко лбу, надорвать, и дальше его собственная Сила доделает остальное.

Он явно повторял заученные за кем-то слова. Я услышал шелест пергамента. Прямоугольный кусок бумаги величиной с ладонь пришлепнули к моему лбу, заслонив звездное небо, в которое я все это время смотрел, не моргая.

– Так. Нужно как-то повернуть? – вслух озвучил сомнения купец, – Да нет, он вкривь и вкось лепил. Так. Застегнуть, прилепить, надорвать.

Шелест рвущейся бумаги.

– И?.. – озадачено вопросил Азис самого себя, – Не работает?! Боги, он же к утру очнется!

В голосе его проскользнули нотки паники. Рядом лязгнули клинки, похоже, воины решили не ждать и разобраться, пока есть возможность. Но в следующий миг я почувствовал, как ободок вокруг шеи нагрелся, и даже краем глаза увидел алое свечение.

– Работает! – с облегчение воскликнул Азис.

Затем серьезным тоном обратился ко мне.

– Тао ты меня слышишь?

Мне не хотелось отвечать, но что-то жестко контролировало мои действия, и ссохшиеся губы разомкнулись.

– Я тебя слышу.

– Ты мой раб? – задал странный вопрос купец. Он затаил дыхание.

Раб? Странно. Почему раб? Я Тао из Жемчужных Облаков, могучий практик десятой ступени… Почему вдруг я – раб? Ошейник резко полыхнул болью, что, как иглой, вонзилась мне в темечко.

И под властью чуждой воли я выдохнул:

– Я твой раб…

Глава 4.

Прозрачное небо сияло лазурью. Утреннее солнце еще только примеривалось обрушить свой жар, а холод ночи пока не успел разжать свои когти. И все живое радовалось восходу, позабыв на краткий миг о всесокрушающей ярости светила. Как и каждое утро, как и каждый восход.

Ветер прекратился внезапно, как по щелчку пальцев. Воздух вдали очистился, а с вершины бархана открылся вид на большую долину. Сыпучие волны песчаного океана перетекали в ровную поверхность, усеянную скудной растительностью. Выжженная черная земля, гонимые ветром скрученные колючки, высохшие стволы кустарников, скорбно тянущие к небу узловатые ветви.

Безысходная монотонность местности вдребезги разбивалась огромной красной скалой вдалеке. Кроме необычного цвета, взгляд цеплялся за срезанные плоские вершины и огромное ущелье, которое располовинивало скальный массив. Над каменным исполином будто потрудился могучий воин – первым взмахом снес высокие пики, а вторым ударом расколол его ровно посередине.

Ближе к скалам я различил полосу каких-то деревьев, сливавшуюся отсюда в темно-зеленую массу. Перед лесом начиналась дорога, которая дальше змеей вилась через деревья, исчезая в каньоне.

– Черная долина, – прокаркал Абдур, смочил водой из бурдюка пересохшее горло и уже нормальным голосом добавил, – А в ущелье – Кагрим. Проклятый город. Когда-то, в древности, огромный город, где швартовалось множество небесных кораблей, а небо пронзали тысячи причальных мачт.

– И что же случилось? – заинтересовался я.

– В легендах упоминают Путь Титанов – торговый путь, по которому текли несметные богатства. Но в какой-то момент он иссяк, и постепенно все пришло в запустение. В довершение еще и практики Кагрима провели какой-то жуткий ритуал. Из-за чего теперь здесь Черная долина, а от жителей остались только скелеты, наделенные подобием жизни. По крайней мере, так говорят легенды.

– А те копии записей, что достали шпионы? Они как-то проливают свет, что на самом деле здесь происходит?

Абдур пожал плечами:

– Это записи из эпохи живого Кагрима. Там есть описания ловушек, что устроили для защиты в те времена и планы города. Но что именно творится в Кагриме сейчас – не известно. За столетия лишь пара искателей сокровищ смогли выбраться из этого места. Да и то, они полностью потеряли разум и лепетали о бесконечных коридорах, ямах полных огненной лавы и обрушивающихся в бездну мостах.

– Звучит так себе…

– У нас карта и описание ловушек! Только не говори что боишься, – он склонил голову, затем заулыбался, – Ужас Агбы боится! А-ха-ха! Боится, Ужас!

Я хмыкнул:

– В людской болтовне мало правды, открою секрет – я регулярно боюсь. Если бы не эта привычка – песок бы давно засыпал мои кости. Скажу больше, когда-то и Ужас Агбы – был просто ее ознобом.

– Ха-ха, озноб! Вот ты скажешь, – легкомысленно расхохотался мой белобрысый спутник.

Серая выжженная долина сменила песок под ногами. Я даже из любопытства спешился и пару раз топнул ногой. От спекшейся корки не поднялось даже намека на пыль.

Верблюды, почувствовав под ногами твердую землю, оживились и с интересом поглядывали на рощу странных деревьев впереди. Отсюда уже можно было различить их темно-зеленые мясистые стволы без листьев, которые своим блеском кричали, что наполнены водой. Широкий ствол, короткие, как обрубленные ветви. Изредка на деревьях вспухали большими пятнами красные цветки.

– Дружище, а не посмотришь ли ты записи об этом месте? Может быть, вон те растения можно использовать, как источник воды? Или еды? – указал я рукой на деревья.

– Да, выглядят многообещающе, – кивнул Абдур и полез в седельные сумки, притороченные по бокам верблюда.

– Так, – он зашуршал сшитыми страницами, – сейчас…

Краем глаза я отметил движение и обернулся. В пол ли от нас по земле медленно катился шар из спутанных ветвей. Поднялся легкий ветерок, и шар покатился быстрее. Внезапно налетевший порыв ветра и вовсе заставил его подпрыгнуть и помчаться в нашу сторону.

– Да, чтоб вас! Всем пожирателям в глотку!

Я дернулся на резкий вскрик Абдура. Мой товарищ тщетно пытался поймать разлетевшиеся страницы.

– Похоже, нитка, которой они были прошиты, сгнила, – смущенно пояснил он, – Я раскрыл, а тут – ветер!

Он соскочил и заметался по земле, но тонкие листы разлетелись птицами в разные стороны. Ветер взметнул песок со стороны бархана, резко ухудшилась видимость. Затем опять все стихло. Ровная спекшаяся земля, и ни одного ценного листка вокруг. Белобрысый успел спасти только пару зазевавшихся беглецов.

Я опять обратил внимание на шар из спутанных веток, что, подскакивая, бодро катился к нам. Он уже успел преодолеть половину пути. Вблизи оказалось, что он огромный, выше человеческого роста. Снова поднялся ветер и хлестнул песком навстречу неприкаянному перекати полю. Внезапно я понял, что гигантский шар из колючек, мусора, обломков костей несется к нам, не смотря на встречный ветер…

– Абдур, прыгай на верблюда и ходу к тем деревьям… – напряженно произнес я.

– А? – непонимающе поднял голову белобрысый, – Карта, ведь, – он потряс пойманными листами.

– Прыгай, я сказал! На нас что-то непонятное надвигается!

– Да, ветер просто мусор гонит! – недоуменно поднял брови белобрысый, рассматривая приближающийся шар, но все же заскочил на спину верблюда, – Чего ты нервный такой?

– Не ветер его гонит, а он сам катится. Присмотрись! – бросил я и стал понукать своего верблюда, одновременно потянув за поводья приводного, несшего поклажу, пытаясь сподвигнуть их на галоп.

Звери уперлись всеми ногами и недоуменно, даже с обидой смотрели на меня. Ведь только остановились! Они ведь честно донесли седоков до твердой земли! Верблюд, на котором я ехал, все же переступил ногами, уступая человеческой глупости. Но второй, перевозивший поклажу, уперся и, пригнув голову, встал, как вкопанный. И чтобы окончательно всем все прояснить – протестующе заревел. Он не сдвинется с места ни на чи!

– Да, что ж ты за упрямое!.. – бросил я взгляд на приближающееся перекати-поле.

Непонятное явление неслось к нам, не разбирая дороги, сминая кусты, подпрыгивая на встречающихся каменюках.

– Да-а-а, необычно, – протянул Абдур, следя за приближением гигантского шара из мусора, – Никогда такого не видел…

Он дернул поводья, направляя своих верблюдов прочь, в сторону от набегающего перекати поля, но особого волнения в его голосе я не слышал, скорее легкое любопытство. Похоже, он до сих пор считал, что это ветер гонит колючки по пустыне, а Ужас Агбы сбрендил на своей нервной работе.

Даже не смотря на неспешность, Абдур успел удалиться на пару чжан, а упрямый верблюд все ревел и ревел, и ни в какую не желал двигаться.

Я резко успокоился и пожал плечами:

– Ладно. Хочешь остаться? Пусть! Теперь у нас есть доброволец, что откроет первую тайну Кагрима. Что таит в себе самодвижущийся шар из отбросов? – и добавил себе под нос, – Надеюсь, предчувствия обманули меня в этот раз.

Я отпустил поводья, кивнул на прощание удивленному зверю и направил оставшегося лояльным верблюда к Абдуру. Пока и это животное не вздумало бунтовать и выкидывать коленца. Так и не научился с ними обращаться за все года проведенные в пустыне!

Верблюд подо мной скосил один глаз, обрамленный длинными ресницами, и осуждающе фыркнул, но все же безропотно зашевелил своими длинными ногами в указанную сторону.

Позади насмешливо взревел его собрат, добившийся свободы. Напоследок он гордо фыркнул нам след и, склонив голову, потянулся за соблазнительной колючкой.

Я сжал бока верблюда коленями, дополнительно прикрикнул, и уже галопом, так что пыль поднялась столбом, мы нагнали Абдура.

– Ходу, Абдур, ходу!

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – вдогонку прокричал мой приятель, но тоже придал ускорения своим животным.

Проскакав с десяток чжан, мы наконец остановились и с интересом уставились обратно на мятежного верблюда, мирно щиплющего скудную растительность, и огромное перекати-поле, неотвратимо приближающееся к нему.

– Ты видишь смерч, там, где его нет, – упрямо покачал головой Абдур, – Не обижайся, но тот верблюд повел себя разумнее, чем ты!

Я пожал плечами:

– Хорошо. Я только рад буду ошибиться.

– Давай забьемся, кто окажется прав, задаст любой вопрос! – с азартом предложил Абдур и тут же дополнил себя, – Отвечать обязательно!

– Тебе так не дает покоя история ужасного "Ужаса" Агбы? – с усмешкой поинтересовался я.

– Конечно! Ведь ты оборвал свой рассказ на самом интересном месте и ни в какую не хочешь продолжать!

– Ты тоже не спешишь поведать, как такой белобрысый эфенди, как ты, с глазами цвета неба, оказался в Великой пустыне! – подначал я его.

– Это другое, – посмурнел он, по его лицу быстро промелькнули тени эмоций, затем что-то решив, тряхнул головой, – Но ты прав, я расскажу. Так будет честно. Но все равно, я уверен, что тот шар – просто гора мусора. Ничего опасного.

Я пожал плечами:

– Что ж, пусть так. Без верблюдов тоже как-нибудь проживем.

– Э-э-э, – округлил глаза приятель, – Почему без верблюдов?

– Потому что они не сильно проворны для этой штуки. Два воина-то, конечно, выкрутятся, а вот животных уже не спасти, – вздохнул я.

– Вот, любишь ты нагнетать! – покачал головой Абдур, – Это просто гора мусора, которую носит по пустыне! Это как комок дерьма, который скатывает скарабей. Только это большой комок!

– Какого же размера скарабей, что его скатал?

– Да, какая разница!

– Он катится против ветра.

– Кхм, тебе кажется.

Налетевший порыв, как по заказу, дунул нам в спины, взметнул полы джелабы, и кинул облако пыли в сторону несущегося шара. Тот казалось, только ускорился.

– Кхм, наверное, просто так случайно сложились ветви, что ветер меняет направление в этих мусорных лабиринтах, за счет чего, шар и двигается. Точно тебе говорю! – Абдур с превосходством взглянул на меня.

– Кхм…

Шар передвигался в полной тишине. Вблизи я разглядел, что он как будто парит в воздухе. Между ним и землей оставался зазор в ладонь величиной. Отбившийся верблюд мирно хрумкал колючками и совершенно не обращал внимания на приближающуюся опасность. В чжане от животного шар высоко подпрыгнул и рухнул прямо на бедное животное.

Верблюд что-то почувствовал в последний момент и вскинул вверх голову, на приближающуюся опасность. Он взревел, попытался отпрыгнуть. И не успел. Спутанная гора веток, побелевших на солнце костей, обрывков ткани и переломленных копий – рухнула на ревущее от ужаса животное. И тут же все стихло. Шею верблюда перерубило веткой, голова отлетела в сторону. Шар застыл в луже растекающейся крови.

До наших ушей донеслось довольное урчание и чавканье. Шар перекатывался из стороны в сторону по останкам жертвы и урчал, как домашний кот.

Абдур громко сглотнул.

Монстр, как ни в чем не бывало, неспешно покатился в сторону отлетевшего черепа. На серой земле позади него не осталось даже намека на кровь. Только выскобленный до белизны скелет, напоминал о погибшем животном. Шар опять зачавкал. Абдур побелевшими пальцами вцепился в поводья.

– Признайся, ты знал!

– Уходим? – не стал отвечать я.

– Ходу, ходу, – очнулся Абдур, изо всех сил нахлестывая своего верблюда.

Тот от неожиданности аж подпрыгнул и лягнул назад ногами, взметнув нанесенный песок в сторону шара. И в следующий миг сорвался в галоп, впечатленный грубым обращением хозяина и сценой жуткой гибели своего собрата.

Верблюд с поклажей не отставал, и они оба, ревя и жалуясь на жизнь, неслись во всю мочь, стремясь оказаться как можно дальше от страшного зрелища. Мой верблюд сорвался за остальными, мне даже не пришлось его понукать.

Шар сыто рыгнул и неспешно покатился за нами. Такое ощущение, что он не сомневался, что мы, так или иначе, попадемся под его ветви. Я закрутил головой и заметил еще троих хищников, изображавших безобидные кучи мусора.

Они целеустремленно неслись к нам с разных сторон, подпрыгивая на неровностях почвы. Свободен оставался только путь к роще темно-зеленых деревьев. Нас как будто загоняли на эту дорогу, заставляя углубиться в лес. Но путь наш так и так лежал в сторону каньона, поэтому, переглянувшись, мы без сомнений направили верблюдов к началу дороги.

В этот раз никаких протестов от двугорбых средств передвижения не поступало, наоборот верблюды гнали изо всех сил. У одного на морде выступила пена, ошметки ее падали на выжженную землю. Похоже, не выдержит такой темп до спасительного каньона.

Дорога красовалась остатками желтого кирпича, живо напомнившего мне мощение дорог в Подземье. После рассказа Абдура о древнем торговом пути, я и сам ждал какого-то вещественного свидетельства, что Кагрим связан с Киром. Наверное, это был один из форпостов кирейцев на этом континенте. Не удивлюсь, если они были связаны только порталами. Слишком уж быстро Кагрим пришел в запустение.

Деревья, при ближайшем рассмотрении, действительно оказались без листьев, Светило полностью выкатилось на небосвод и нещадно поливало долину своими лучами. В его свете на деревьях хищно блестели длинные черные иглы. Множество игл на зеленых маслянистых стволах, и разбросанные по редким деревьям крупные цветы. Красные с черной сердцевиной.

Мы гнали по дороге, которая страшно петляла. Хищные перекати-поле скрылись из вида. Появилась робкая надежда, что получится уйти, даже сохранив животных. Мелкий Финик трясся у меня в капюшоне, предусмотрительно не пытаясь высунуться. Но тяжесть, хлопающая меня по спине, и изредка возмущенный писк на особо удачной кочке, говорили, что с самым мелким участником наших приключений – все в порядке.

Очередной поворот дороги вынес нас на поляну в лесу. Чистое пространство, которое окружали заросли из колючих растений. Здесь они почти все венчались большими цветками, которые тут же, как будто среагировали на нас и стали поворачиваться, раскрываясь все больше.

– Абдур! – я махнул в сторону странных цветков.

В это время, цветы разом схлопнулись, и деревьев выпустили в нас рой иголок. Я выхватил меч, клинок молнией замелькал в воздухе. Иглы с металлическим звуком отскакивали, падая по сторонам. Но вот с десяток иголок все же воткнулись в морду мое верблюда. Он споткнулся, сбился с бега и покатился по земле. Я успел соскочить, оттолкнулся и, продолжая беспрестанно отражать сыплющиеся на меня иглы, мягко приземлился на землю.

В следующий момент дождь из иголок стих. Все животные пали, словив не один десяток игл. Яд?

– Абдур! – я повернулся к моему приятелю и увидел, что он тоже ничком уткнулся в землю, – Абдур!

Я подбежал, перевернул его. Дышит.

– Абдур! – проорал я ему в лицо и потряс, в надежде, что он очнется от охватившего его дурмана. Но светловолосый сын пустыни никак не реагировал на мои потуги его пробудить.

Я поднял голову, быстро кинул взгляд по сторонам. Верблюды тремя грузными кучами валялись на поляне. Один из них при падении сломал ногу, и кость белым осколком торчала наружу. Но даже это не пробудило бедное животное от наведенного сна. Я посмотрел на Абдура. Он тяжело дышал в нездоровом забытьи. Значит, просто так не добудишься.

Движение со стороны деревьев заставило меня обернуться. Коварные цветки дернулись и стали медленно раскрываться один за другим, а на плотных зеленых стволах проклюнулись новые иглы. Они пронзили кору деревьев и в потеках древесного сока лезли наружу, приходя на место старых. Поляна готовилась к новому залпу.

Эх, тут бы подошла огненная техника Риза! Сколько передряг мы с ним прошли… Да, мы бы свели этот треклятый лес под корень! Ладно, чего нет, того нет.

Я решительно взвалил на себя неподвижного Абдура. Подскочил к верблюдам, тремя быстрыми взмахами подарил им легкую смерть. Затем провалился в Быстрый шаг и тенью метнулся дальше по дороге.

Вовремя! Деревья успели перезарядиться и отправили вслед еще один рой игл. Краем глаза я заметил, как на поляну, вприпрыжку выскочили давешние перекати-поле и покатились к трупам верблюдов, начиная свое кровавое пиршество.

Я держал Быстрый шаг насколько хватило сил и с Абдуром на плечах проскочил весь лес насквозь. Еще пару раз мы попадали в засады, где заросли увенчанных цветками деревьев обстреливали нас иглами. Но слава Предкам, у деревьев не прослеживался разум, чтобы подловить беглецов и начать обстрел заранее, поэтому мы удачно смогли проскочить все ловушки и вывалились из техники перемещения уже перед самым ущельем.

Я осторожно положил неподвижного, но все еще дышащего Абдура на землю и сам рухнул рядом, тяжело дыша. Руки тряслись, пот заливал глаза. Я выжал из своей техники все и даже больше. Наверное, я действительно стану чемпионом по бегу, если вернусь в Облака. Сейчас я был в таком состоянии, что меня можно было брать голыми руками, а если бы с краю леса росли такие же цветущие деревья с иглами, то тоже лежал бы оцепеневшим рядом с Абдуром.

Но мне повезло, никто не напал. В конце концов, я отдышался и, перевернувшись, умудрился сесть. Да, это было опасно и глупо. Но какие варианты? Бежать обратно? Дороги назад нет – мы должны достать Кристалл Забвения. Да и вода уже почти закончилась, а пополнить запасы планировали в Кагриме. Вырубить эту рощу? Ну, допустим, я бы смог, но Абдур схватил бы еще неизвестно сколько игл. Думаю, что такое количество яда сразу отправило бы его к Предкам. Да и перекати-поле, заглянувшие под конец на праздник, тоже добавили бы забот.

Белобрысый освободил меня от рабства Калифа, и уж вернуть ему долг жизни я обязан. А так же отомстить Калифу. И Львы Пустыни – мой шанс нарушить планы этого властолюбивого засранца. Ну, а с мертвым Абдуром на руках, думаю, мне будет сложно найти общий язык с его племенем. Так что он должен жить.

Я порылся в сумке и влил в рот белобрысого большой флакон исцеления. Да, нужно впредь быть осторожней. Мы найдем кристалл, вернемся ко Львам. Я разберусь с Ривзом, и Львы свергнут Калифа.

Дыхание Абдура успокоилось, теперь его забытье стало больше походить на сон.

Сильный яд, – я качнул головой, – А если бы и по мне чиркнуло колючкой? Пожалуй, там бы мы все и остались.

Но о судьбе, друга я больше не беспокоился. Друга?

Я покатал это слово на языке:

– Друга… Да, пожалуй…

Тряхнул головой, избавляясь от вороха мыслей, и наконец огляделся вокруг.

Перед нами высилась скала из красного камня. Она громадой уносилась вверх, обрываясь каменным плато. Навскидку там было достаточно места, чтобы построить два таких города, как Кир.

Прямо от моих ног начинались каменные ступени, прорезанные в скале. Шириной лестница была около десятка чжан, достаточно покатая и тянулась где-то с пол ли вверх, в ущелье над нами. Вход в ущелье с обеих сторон подпирали огромные статуи воинов, вырезанные в скале. Каменные стражники опирались на длинные гуаньдао, лезвия которых доходили вершины скалы.

С белобрысым на плечах, я застыл на последней ступени лестницы на пороге Кагрима. И пораженно замер. Я ожидал руин, запустения, как в засыпанном песком Эльриме. Но передо мной раскинулась широкая, блистающая чистотой улица, мощенная плитами. Вереницы абсолютно целых строений, сурово всматривающихся в нас провалами окон. Здания были вырезаны прямо в камне и поднимались вязанками этажей по отвесным склонам ущелья до самого верха. Уровни соединялись лестницами, галереями и ажурными мостами, перекинутыми с одного края ущелья, вернее главной улицы, до другого. Жители как будто только вчера покинули Кагрим, перед этим тщательно убравшись, надраив камни до зеркального блеска. Пустота и тишина.

Я посмотрел вниз, из леса выкатились знакомые перекати-поле и закрутились перед ступенями наверх. Придется все же разобраться с этим падальщиками! Но хищные шары только нервно катались вдоль скалы, ни разу не переступив незримой черты, которая как будто была проведена перед лестницей. Возможно эти создания – часть древней оборонительной системы Кагрима?

Как бы то ни было, перекати-поле не могут пересечь некую незримую грань перед входом в город. Значит с этой стороны все чисто, опасности ждут впереди!

Я пожал плечами и вступил на плиты проклятого города. Гром не грянул, молния меня не поразила. Тогда я опять взвалил Абдура на плечи и потащил в сторону открытой галереи, которую заприметил парой ярусов выше. Мой приятель спокойно дышал, лицу вернулся нормальный цвет, теперь ему просто нужно место, где спокойно отлежаться.

Под вечер Абдур наконец-то очнулся. Зелье исцеления подействовало, как надо, он чувствовал себя абсолютно здоровым. По крайней мере, по его словам. Но со стороны это тоже выглядело правдой. Солнце клонилось к закату, поэтому мы решили не бродить в темноте по городу, а переночевать здесь, а с рассветом уже отправится на поиски кристалла.

Я скатал плащ под голову и расположился на холодных камнях. Финик покрутился, покрутился вокруг и запрыгнул на бортик галереи, поводил любопытным носом. Затем грузно спрыгнул обратно на пол и опрометью метнулся ко мне. Здесь запрыгнул на грудь, немного покрутился и затих теплым пушистым комком. Похоже, он готов всю жизнь проводить в спячке.

– Тао, – подал голос Абдур.

– Не спится?

– Да, я и так полдня в отключке был… – хмыкнул он.

– А я бы вздремнул, ты сторожи тогда, раз сон не идет.

– А что было дальше, когда тебя пленили бывшие товарищи?

Я помрачнел:

– Никакие они мне не товарищи! А кости их уже давно растащили шакалы!

– Ты смог воспротивиться воле ошейника и отомстить?

– Ошейника? Ошейник блюдет волю Калифа. Какое ему дело до остальных людишек?

– А, я не подумал… А, Расскажешь?

Вот ведь пристал! – подумалось мне. Затем мысленно пожал плечами, – А может действительно, поделиться историей моих злоключений? Последствиями гордыни и глупости, посадившими меня на цепь? Может действительно пришло время все вспомнить, отпустить и идти дальше?

– Я расскажу…

***

Нещадно палило солнце, я стоял рядом с помостом на рынке рабов, и в голове было пусто. Из одежды на мне остались только штаны и выцветшая чалма. Спасибо хоть догола не раздели! А то с них станется. Тут же стояли клетки с другими невольниками.

Азис отошел в сторону, о чем-то переговариваясь с управителем рынка. Пара монет перешли из рук в руки, и торгаши раскланялись, довольный друг другом. Каждый приложил руку к сердцу. Искренность выражают. Тьфу!

В сознании тут же заклубилась бесформенная тень, полыхнуло угрозой. Мысли опасно приблизились к неповиновению, и ошейник намекал, что скоро настигнет расплата. Я нахмурился и приказал себе заткнуться. Нужно научиться отстраняться от эмоций.

Артефакт мог бесконечно пронзать меня разрядами. Я непроизвольно изменился в лице, вспомнив о болезненных ударах. Все же у любого есть предел.

Двое дюжих охранников подперли меня с боков, подхватили под локти и потащили на помост. Рукав одного задрался, обнажив покрытую волосами ноздреватую кожу, мышцы под ней вздулись от усилий.

Охранники почти несли меня к помосту, я лишь мелко перебирал ногами. Раздались редкие смешки покупателей, собравшихся в ожидании торгов. Наверное, со стороны это выглядело забавно. Меня опять накрыло мрачной волной. Отстраненности хватило ненадолго.

Наконец, я оказался в центре помоста, и охранник зачем-то сорвал с меня чалму. Это стало последней каплей, я тут же без затей врезал ему справой. Удачно хрустнула челюсть, здоровяк охнул и с грохотом сверзился вниз. Надеюсь, шею себе свернул.

Второй дернулся навстречу, я уклонился, удар левой. Немного Силы, удар – и еще одно тело сложилось, упав на помост. Я застыл, широко расставив ноги, повернувшись боком к противникам, чуть выставив левую руку. Глянул на толпу взъерошенным диким котом. Разговоры стихли, люди подались назад.

– Тао, я приказываю, остановись! – громко произнес Азис.

Тс-с-с, Зас-с-ранец. Я почувствовал, как ошейник внимательно принюхивается к моим эмоциям, настрою и только и ждет, чтобы накормить меня очередной порцией боли. Предки!

Следующие трое охранников бросились на меня. Уклон, уклон, уклон. И вот я уже на полу, и рычащие воины готовы тут же меня и забить в пылу схватки.

Помощь пришла, откуда не ждал. Срывающийся на визг, вопль Азиса заставил их уняться:

– За порчу имущества вычту с аукциона!

Стоящий до этого в тени владелец рынка, оторвался от перебирания четок, вскинул руку и что-то сказал свои людям. Я даже не смог разобрать, что он говорит, настолько тихим был его голос, но воины побледнели и резко пришли в себя. Все так же нервно оглядываясь, подняли меня на ноги. Один, по-моему, даже предпринял неуклюжую попытку отряхнуть условную пыль с одежды. Но тут чище не сделаешь, проще сжечь и одеть новую.

В довесок я незаметно получил кулачищем под дых, охнул. Опять смог дышать, выпрямился и дернул щекой. Один глаз заплыл, по скуле кровила ссадина. Не смотря ни на что, я скривил губы и презрительно посмотрел на жителей Агбы, наслаждающихся представлением. Ничего, придет и ваше время!

Заодно внимательно обглядел собравшихся, может быть забрезжит какая-то возможность, что-то, что позволит сбежать?

Длинные свободные кафтаны, подпоясанные широким поясом, намотанная на голове чалма – это мужчины. Женщины красовались в платках до пят, накинутых на волосы. Цвета в основном темные, но покрыты затейливыми узорами. Некоторые дополнительно скрывали еще и нижнюю половину лица легкой воздушной тканью. Под платками виднелись длинные платья из атласной ткани, вышитые сложным орнаментам. Фасоны повторялись, но расцветки поражали воображение. Красные, зеленые, золотистые цвета. Как будто множество певчих птиц слетелось в Агбу.

– Я снимаю свой лот! – раздражено подал голос Азис, – Вы попортили товар, и мне нужно время привести его в порядок. Я требую неустойку!

Он гневно посмотрел на устроителя аукциона. Тот молча перебирал четки, и улыбался. На крики купца он только благодушно кивнул, подняв руку.

– Я куплю, не торопись! – раздался надтреснутый старческий голос.

От толпы отделился высокий худой человек, закутанный в синий плащ. Лицо его скрывалось под капюшоном.

– Десять динаров! – раздраженно бросил Азис.

Толпа ахнула. За то время, что я таскался по пустыне, уже успел составить представление, что и сколько стоит в этих краях. Так вот, на десять динаров можно было набрать целый караван товаров и получить неплохую прибыль. Похоже, Азис не верил в платежеспособность худого, как щепка, старика, поэтому сразу и решил срезать торговлю.

– Идет!

– О-о-о… – округли глаза Азис.

Жители Агбы смолкли, затем зашумели с новой силой, как потревоженный улей. Цена была неслыханной.

Устроитель аукциона мгновенно отлип от стены, четки, как по волшебству, исчезли в рукаве, и он поклонился покупателю:

– Господин, десять динаров, и управляющий амулет ваш!

Таинственный покупатель в ответ кивнул. Из одежд показалась рука с тонкой пергаментной кожей, усеянная темными пятнами, и протянула кошель с монетами.

– Наверное, ищет себе паренька для утех, – крикнул какой-то весельчак в толпе и пара голосов подержала его смешками, – А раб го…

Вдруг крикун схватился за горло и выпучил глаза. Высокий старикан в синем вскинул руку, щелкнул пальцами, и голова крикуна взорвалась кровавыми ошметками. Визг, крики. Толпа подалась в стороны, некоторые попадали и были не в силах подняться. Расплакался придавленный ребенок. Люди вжались в окружавшие площадь здания и со страхом смотрели на синего.

Тот, не изменившись в лице, опять протянул деньги устроителю аукциона. Плата исчезла в широких рукавах дородного любителя четок, а в ладонь старика упал темный кругляш. Я проводил его алчным взором. Но прежде, чем представилась хоть какая-то возможность, амулет занял место на шее моего нового хозяина и скрылся под одеждой. Новый владелец вступил в "законные" права, а треклятый кругляш успел доказать мне, что я сделаю все, что скажет обладатель этой невзрачной вещицы.

Я вспомнил, как очнулся в том оазисе в полой скале.

***

Голова нещадно трещала, в глазах плыло, мысли ворочались с трудом…

– Что… Что случилось? – с трудом выдавил я пересохшим ртом.

События вечера смутно отзывались в памяти. Всплывала какая-то дичь из снов. Черная плита, ошейник. Я протянул руку, ощупал шею, но ничего не обнаружил. Просто гладкая кожа. Ну, да, это же сон!

– Все теперь несколько по-другому, дружок, – раздался голос Азиса, он рассмеялся с гадкой интонацией.

– Что…

Толстый купец пытался изображать злодея и выдал следующий перл:

– Ты мой раб!

Брови мои вскинулись, я с оторопью посмотрел на Азиса. Наверное, мои узкие глаза в этот момент округлились, и я бы смог при необходимости сойти за местного. В онемении я простоял так пару мгновений, но, не выдержав, прыснул, а затем заржал в полный голос.

– Похоже, продукты вчера были испорченные, – утирая слезы, смог наконец выговорить я, – Мне тоже всякая ерунда снилась. Давно пора уйти отсюда! Думаю, твой приятель не придет на встречу.

– Подчиняйся мне! Встань на колени! – завизжал Азис, лицо его приобрело цвет вареной свеклы.

Я замолчал и недоуменно посмотрел на него. Нет, это нужно кончать. Вся это любезность с заходом по делам Азиса была лишней. Наше совместное путешествие затянулось.

Сила взбурлила по меридианам, я сам не заметил, как провалился в Быстрый шаг, и вот уже рука моя, преобразившаяся в лапу зверя, вздернула болтливого купца за колыхающуюся шею. Он захрипел и безуспешно пытаясь разомкнуть пальцы…

Меня пронзил разряд, вспышка, будто молния, сразила меня с небес. Я покатился, вскочил, опять бросился к Азису. Опять вспышка, я на земле. Пелена безумия падает перед моими глазами, я уже не соображаю, что делаю, беспрестанно наскакиваю на сжавшегося купца и тут же падаю, сраженный болью, пока сознание мое не померкло окончательно.

***

– Может, стоило как-то помягче сказать?

– Заткнись!

– Мы просто не довезем его до Агбы. Головешки не купят

– Заткнись! Заткнись! Заткнись, я сказал!..

Я с трудом разлепил глаза и увидел спорящих – Азис и его прихлебатели. Остановился глазами на Зарифе, которого в свое время спас… Да я вас всех спас от Пожирателя! И это благодарность?! Я скрипнул зубами. И ведь не первый раз сталкиваюсь с черной неблагодарностью!..

Взывать к справедливости и пытаться разжалобить? А смысл? Застыдятся и свернут обратно? Ну а изначально, что им мешало?

Я прикрыл глаза и потянулся к Силе. Потоки в Песках были тонкие и блеклые, но все же были, и достаточно, чтобы практиковать Путь. В духовном зрении вокруг шеи я отметил появившуюся постороннюю полоску, которая постоянно вибрировала и находилась в движении. Попытался как-то поддеть ее, потянуть… Несколько неудачных попыток… И у меня получилось!

Полоска взорвалась разрядом, и меня опять отправило в небытие.

Сознание собиралось обратно с трудом. Я открыл глаза, непонимающе уставился в бесконечность чистого неба, обрамленным жерлом древнего потухшего вулкана. Песок, как перина подо мной. Пальцы изо всех сил сжаты в кулаки, как будто пытаюсь что-то удержать, мышцы на руках одеревенели.

– Азис, Азис! Он очнулся!

От чужого артефакта пришло ощущение, что это было только предупреждение. Что он против, чтобы в нем ковырялись. А снять артефакт, это как напасть на хозяина. И наказание последует незамедлительно.

Ко мне постепенно возвращался разум и воспоминания. И накатывало ощущение безысходности. Как снять ошейник?! Никак, – пришла самодовольная уверенность от артефакта. Змея, обвившая кольцом мою шею.

Я, кряхтя как старый дед, поднялся и встал на ноги. Повело, сделал пару заплетающихся шагов, почти упал. От белоснежного сарая, все цвета которого давно выгорели на солнце, отделилась фигура купца. Он быстрым шагом направился ко мне, на лице его застыла напряженная улыбка.

Я не могу его тронуть. С Азисом понятно. А остальных? Артефакт молчал.

Я повернул голову, двое воинов переговаривались, мыли котелки в ручье. Все никак не запомню, как их зовут. Терли песком медные бока походной посуды, что ярко горела на солнце. Звякала утварь, неспешные разговоры иногда перемежались взрывами смеха. Смешно, значит вам…

В одно мгновения я провалился в Быстрый шаг и тенью метнулся к воинам. Они даже не успели толком понять, что произошло. Окровавленные тела с плеском повалились в журчащую воду. Течение потащило котелок по песку, наполняя сгустившуюся тишину шорохом. Правая рука превратилась в лапу зверя, с темных матовых когтей на песок падали красные капли.

Р-р-р… Ярость пеленой упала на глаза. С шумом втянув воздух, я безошибочно повернулся к Зарифу и, скрутив потоки Силы, размылся в ускорении. На воинов ошейник не реагировал! Да свершится месть!

Краем глаза я вижу, как Азис медленно поворачивается, замечает изломанные тела. Гримаса ужаса отражается на его лице, он медленно открывает рот… Я вываливаюсь из техники рядом с Зарифом, когти зверя хищно сверкают…

– Тао, нет! – голос Азиса полон страха.

Ошейник прошивает меня болью. Я падаю, скрючившись, на белый песок, на излете все же задев предателя. Хлынула кровь. Царапина через все лицо и когтем вспорол левую руку. Бледная маска с провалами глаз. Предатель.

Я снова потерял сознание. Уже бессчетное количество раз за этот день.

***

– Стой рядом, – незнакомец в синем указал рукой, – У меня осталось еще одно дело.

Распорядитель аукциона вышел на помост. Его неизменные четки теперь висели на поясе. Он поднял руку, привлекая внимание, и неожиданно звучным голосом объявил:

– Славные жители Агбы, позвольте представить вам следующий лот для продажи! Полу-человек, полу-голем! Нечестивец сжег собственных родителей! – нагонял жути распорядитель.

Мой новый хозяин чуть слышно пробормотал:

– Проспали предрасположенность к огненным сущностям. Самопроизвольная инициация… Ох, болваны…

Тем временем управляющий аукционом продолжал подогревать интерес публики:

– Но добрым жителям деревни, откуда родом этот злодей, удалось скрутить его, а проходивший по делам эмиссар Калифа, заключил на преступнике нерушимую повязку Некодеимца.

– Ошейник раба на нем застегнул и спалил замыкающую печать, – опять тихо пробормотал синий.

Он для меня озвучивает? – удивился я.

Исподтишка скосил глаза на старика. Синяя джелаба, крючковатый нос в тени капюшона. Мысленно пожал плечами, – Информация всегда нелишняя, – и с интересом уставился на помост.

Полу-голем? Огненная инициация?

Вперед вытолкали молодого парня. Крепкого сложения, широкие плечи, огромные кулачища. Шея едва помещалась в ворот белой рубахи, светло-серые штаны в подпалинах, не скрывали могучих мышц. Но больше всего внимание на себя обращала светлая, усыпанная веснушками кожа и торчащие в разные стороны рыжие волосы. Житель Песков? Нет, не похоже. Хотя распорядитель что-то говорил про деревню…

Рядом с рабом появился человек в черных одеждах. Халат, чалма – все одного цвета. Во всей его фигуре прослеживалась округлость – округлый живот, округлое лицо, усеянное каплями пота. Солнце, как будто вытапливало из него жир. Он постоянно вытирал лоб платком и без тени стеснения выжимал капли на каменные плиты площади.

– Обратись в голема! – выспренно приказал он.

Как он выдерживает на такой жаре в этой одежде? – хмыкнул я мысленно, – Технику какую-то постоянно гоняет?

– Не стоит голему здесь показывать свои способности! – негромко заявил мой хозяин.

– Это уже мне решать, что показывать! Я хозяин этого раба!

– Я лишь предостерег от глупости, – пожал плечами хозяин.

Толстяк в черных одеждах дернулся:

– Что?!

Затем видимо вспомнил, недавнего шутника, лопнувшего, как переспелый плод, и заткнулся, лишь зло зыркнув глазами.

– Риз, покажи на что способен! – поджав губы, приказал он.

Парень с потухшим взглядом равнодушно мотнул головой. Я почувствовал, как Сила завернулась вокруг него смерчем. И в следующий миг на помосте выросло составленное из камней чудище, отдаленно напоминающее человека. Камни вертелись, вспыхивая огнем. Каменная голова, объятая пламенем, возвышалась над площадью. Каменный человек был не меньше трех чжан ростом. Под весом голема помост с треском провалился, от дерева явственно потянуло дымом.

– Как скажешь хозяин! – проревел оглушительный голос.

Пламя ревело вихрем вокруг голема. В следующий момент огонь перекинулся на деревянный помост. Порыв ветра бросил поднимающиеся вверх клубы дыма в сторону зрителей. Толпа испуганно подалась назад.

Раздался истошный крик:

– Пожар!

Люди бросились в панике в разные стороны. Мгновенно возникла давка, крики. Покупатели и случайные зеваки сталкивались и падали, не зная, куда бежать со ставшей вдруг тесной площади…

Хозяин голема растерянно смотрел на вскипевший вокруг бедлам, испуганно распахнув ставшие круглыми глаза и беззвучно разевая рот, будто рыба, выброшенная на песок. К нему подскочил распорядитель, размахивая зажатыми в кулаке четками перед носом.

– Отзови его!

Толстяк затравленно дернулся и ломающимся голосом крикнул:

– Риз, прекрати!

– Я ничего не делаю, хозяин…

И он действительно ничего не делал. А помост весело догорал в пламени, которым был объят камень.

– Прикажи ему вернуться в человеческую форму. В ипостаси големов они не очень сообразительны.

– Риз, обратись в человека.

– Слушаюсь, – начал оглушительным голосом голем и закончил уже обычным, – Хозяин!

Среди языков пламени стоял рыжеволосый здоровяк. Огонь, как преданный пес, ластился к нему и облизывал руки, не причиняя вреда. Постепенно стихая. Еще и охранники прибежали и рассыпали мешки с песком. Наконец все стихло, от помоста остались лишь дымящиеся головешки. Люди на площади стали успокаиваться.

– Риз, с-с-скотина! – подскочил к нему хозяин. Его двойной подбородок ходил ходуном, пот ручьями стекал по лицу, смешиваясь с гарью и оставляя черные полоски на коже. – Ты!

Он выхватил кнут и стегнул рыжеволосого. На конце плеть расходилась тремя тонкими хвостами, увенчанными свинцовыми шариками. Они пришлись как раз по недоумевающей физиономии человека-голема. Рыжеволосый в последний момент успел прикрыться рукой, благодаря чему не лишился глаз. Но кровь от ран ручейками заструилась по веснушчатой коже.

Трясущийся от ярости толстяк стегал и стегал своего раба. Тот лишь отвернулся и молча вздрагивал от ударов.

Распорядитель подал неприметный знак, к впавшему в бешенство продавцу подошел звероподобный охранник, который буквально нависал ним. Воин хмуро вырвал кнут и всадил толстяку кулаком в живот. Владелец огненного голема согнулся, выпучил глаза и закашлялся.

– Риз!.. – прохрипел он в сторону, с ненавистью глядя на обидчика

Вернее попытался крикнуть и тут же опять слова застряли у него в глотке от следующего удара. А дальше ему вообще заткнули рот кляпом и скрутили руки.

– Инцидент требует компенсации,– тихим голосом пояснил распорядитель аукциона, перебирая четки. Он легким кивком указал на уничтоженный помост, клетки с испугано жмущимися рабами и покалеченных клиентов.

– В счет компенсации, я забираю голема.

Толстяк дернулся, замычал что-то невнятное через кляп.

– Мои люди сейчас освободят вас, а вы добровольно передадите мне рабский амулет, – он помахал пальцем перед начавшим возмущаться черным, – Но-но-но, подумайте еще раз! Вы точно хотите пойти против законов Калифа?

Старик в синей джелабе тоже при этих словах с интересом уставился на толстяка. Новый хозяин, к моей печали, не поддался общей панике, и все также спокойно продолжал стоять, где стоял. А жаль, может в пылу бегства, да в толчее – он бы и потерял управляющий амулет, а я бы обрел свободу…

Нет-нет, тут же успокоил я очнувшегося надсмотрщика на шее. Ни толкнуть, ни отобрать, просто поднять! Конечно же, я вернул бы его хозяину! Свернувшаяся холодная полоска металла опять уснула. Воображение почему-то упорно рисовало мне пригревшуюся на шее змею. Но, кажется, я нащупал, как можно получить толику свободы, даже под присмотром рабского амулета…

Владелец огненного голема сник и обречено кивнул.

– Я верил в ваше благоразумие, – распорядитель похлопал его по пухлой щеке, толстяк дернулся, но не нашел в себе духа поднять глаза.

Охранник освободил его и вытащил кляп. Невезучий продавец големов потер врезавшиеся следы от веревок и потерянно пробубнил:

– Я, Карам Ибн Варух, передаю своего раба Риза, – он одним движением сдернул с себя амулет, а затем, не глядя, протянул распорядителю.

– Я куплю его! – тут же подал голос мой хозяин.

Капюшон синей джелабы колыхнулся, мелькнул крючковатый нос, пергаментная кожа, усеянная старческими пятнами. А ведь идущие по Пути способны долго сопротивляться влиянию времени, а здесь уже давно наступил закат. Похоже этот практик очень почтенного возраста, возможно, даже старше учителя Чана.

– Господин! – воскликнул распорядитель, – Я рад это слышать! Но голем будет стоить не дешево. Вы же видели, что он обладает дикой, необузданной силой!

– Вот именно, необузданной, – кивнул старик на догорающие останки аукциона, – Владеть им определенный риск!

Распорядитель со вздохом окинул взором пепелище, скорбно щелкнул костяшкой на четках.

– Опасность есть. Но мощь! К тому же мне предстоит заново восстанавливать рынок, – он что-то подсчитал, прищурился и озвучил, – Сто динаров!

В стороне потрясенно охнул толстяк.

– Идет, – кивнул синий.

– Каменный голем уходит Калифу Агбы! – тут же провозгласил распорядитель и передал управляющий амулет в руки моего хозяина.

Толстяк в черных одеждах с ужасом вытаращился на старика, затем глаза его закатились, и он повалился на каменные плиты. По слухам, правитель Агбы казнил и за меньшие дерзости, чем он позволил себе.

Я же устало подумал, что, по крайней мере, оказался в рабстве у самого могущественного человека Великих Песков. Но, что дальше ждать от своей судьбы, было совершенно не понятно.

Глава 5.

– А я его – хрясь! – голос Абдура заметался высоко под сводами зала.

Новое помещение оказалось гораздо большим, даже по меркам Кагрима. Потолок утопал в вышине, длинные стрельчатые окна вытянулись в нескольких десятках чжан над нами, а лучи солнца, проникающие сквозь них, образовывали почти осязаемые столбы света, в которых, искрясь, танцевали пылинки.

Плиты на полу были серого цвета.

Хм, пол отличается от других залов!

Абдур уже занес ногу, чтобы сделать следующий шаг… И я резко дернул приятеля назад.

Его улыбающаяся физиономия приобрела недоуменное выражение:

– Ты чего?!

– Стой. Странно тут.

– Да, тут везде странно! – расхохотался он, возвращая себе прежнее настроение.

Вот уже второй день как, мы бесцельно кружили по Кагриму, и ничего вокруг не происходило. Вообще ничего!

Бесконечная череда пустых каменных зданий и длинных крытых галерей, переходящих в прохладные подземелья.

Такое ощущение, что здесь до нас прокатилась орава искателей приключений, и они вынесли все, вплоть до последнего битого черепка!

– Я уже начинаю думать, что шпионов раскрыли и специально слили эти досужие вымыслы о Кристалле! – с досадой продолжил Абдур, – Главное, найти колодец и можно поворачивать назад. С Крушителем придется что-то другое придумывать…

– Ты ведь сам говорил, что здесь никто не бывал?

– Ну, из Великих песков, может быть и никто, но дальше у побережья много людей живет, там достаточно смельчаков, чтобы сунуться в этот город до нас!

– Хм… Сказки о проклятых городах на пустом месте не возникают. Таких мест полно в Песках, сам знаешь…

Абдур дернул щекой:

– Вот именно, что знаю! Мы бы сейчас сражались с ордами тварей Песков! Как будто сам не знаешь, – передразнил он меня. Затем выдохнул и уже серьезно поинтересовался, – Ну, чего, так и будем стоять?

Но вперед не шагнул. Начал доверять чужому чутью? Или свое проснулось? Как он вообще дожил до своих лет, не прислушиваясь к таким тонким материям?!

– Кхм… – я раскинул Восприятие, просеял ощущения до самой противоположной стены. Все так же пусто, ничего подозрительного, – Нет, в духовном плане все чисто, – я пожал плечами, – Пойдем, что ли потихоньку… – и попытался шагнуть.

Тут же из капюшона, издав возмущенный писк, скатился меховой комок. Финик уселся передо мной на плитах, и опять запищал:

– Уи! Уи! Уи-и-и!

Уставился на меня своими темными, на выкате глазками, вскочил на задние лапки, и оперся передними об штанину.

– Опять пожрать! – фыркнул Абдур.

– И-и-и! – Финик крутанулся на месте и яростно ощерился на белобрысого.

Тот даже подался назад, выставив руки:

– Шучу, шучу! Я и сам это дело люблю!

– Уи! – отвернулся от него питомец и опять уставился на меня.

Я в очередной раз испытал чувство узнавания, как будто это было уже не раз, почувствовал, что зверек хочет не поесть, а воды. Я пожал плечами и вытащил из мешка серебряное блюдце.

Ажурная вязь чеканки складывалась в сложные узоры, создавая ощущение яростного солнца. Солнцепоклонники с востока преуспели в обращении с серебром, их искусные вещицы вызывали во мне умиротворение и чувство прекрасного. За годы рабства я научился ценить те моменты, которые могли принадлежать только мне. Это был мой собственный способ не сдаваться…

Конечно же, у питомца образовалось такое блюдце для еды…

Абдур восхищенно поцокал языком, что делал каждый раз, когда я поил Финика:

– И ведь не всякий шейх с таких блюд вкушает! Повезло тебе, Финик!

– Уи… – авторитетно подтвердил зверек и всеми лапами плюхнулся в воду.

– Да, что б тебя! – ахнул Абдур, – Драгоценная влага!.. Лапами!..

Белобрысый вспыхнул негодованием, ноздри его затрепетали от гнева.

Финик же аккуратно выскочил из блюдца, не пролив ни капли, и тут же заскакал по плитам. Как оказалось, серый цвет плитам придавал толстый слой пыли, и мокрые лапы зверька оставляли четкие отпечатки.

Он проскакал так пару чжан и вернулся обратно, причем, вслед в след. Опять заскочил в блюдце и, обновив рисовальные принадлежности, унесся чертить узоры на полу дальше.

– Э-э-э… – с отвисшей челюстью Абдур наблюдал, как Финик носится по залу, оставляя на плитах замысловатый рисунок, – Каков хозяин, таков и питомец… – пробормотал он.

Затем стряхнул наваждение и уже нормальным голосом поинтересовался у меня:

– Так и будем ждать, пока Финик набесится?

Я дернул плечом:

– Подождем…

Абдур вздохнул, но спорить не стал. Обжегшись с хищными перекати-поле поневоле станешь несколько раз пробовать ногой песок.

Спустя пару кэ, Финик закончил и остановился около меня, тяжело дыша, – на мохнатых боках висели грязные колтуны сбившейся пыли, лапы в обрывках старой паутины. Он перевалился в блюдце, громко завозился там, расплескивая остатки воды. Затем выпрыгнул, встряхнулся и посмотрел на меня.

Я настороженно посмотрел на него.

Финик резко прыгнул и цапнул меня за штанину, уставился темными бусинками глаз и отпрыгнул к началу проложенной им тропки, застыл там выжидательно столбиком.

– Кажется, он показывает на путь, – недоверчиво произнес Абдур.

Намек было сложно не понять. Зверек фыркнул, тенью взметнулся по моей одежде и скрылся в капюшоне.

– Уи! – пискнул он напоследок.

Я убрал вещи, аккуратно пристроил мешок и шагнул к началу тропинки, проложенной маленьким разведчиком.

– След в след, – бросил я Абдуру и ступил на первую плиту.

В воздухе как будто сгустилось напряжение.

Замер. Ничего.

Я перескочил на следующий камень.

– Ладно, – прокряхтел Абдур, потянувшись, – Пойдем по следам мохнатого. Не зря же он столько возился!

***

Мы уже прошли почти весь путь, как за спиной я услышал ругань белобрысого. Быстро обернулся, готовый к неприятностям, и увидел, как Абдур заваливается назад… Но, вот он размылся в технике Быстрого шага и тенью проскочил оставшиеся несколько чжан.

– И что это было? – поинтересовался я у него, допрыгав.

Абдур оперся о колени и тяжело переводил дух.

– Да, – он заглотнул воздуха, – Кормчие знают! Споткнулся об налипшую на камне пыль. Она здесь, наверное, с начала времен!

Я заржал:

– Всякое видел, но погибнуть от пыли – впервые!

Белобрысый только поморщился.

С той стороны, откуда мы пришли, послышался шум, и зал тут же заполнился людьми, которые застыли в пятне солнечного света, давая себя разглядеть.

Синяя атласная ткань полыхнула бликами на головах. Синие бархатные халаты, широкие черные пояса, желтые штаны и удобные мягкие сапоги из коричневой кожи.

Да, я знал, что одежда удобная, потому что и сам не редко носил эту форму.

Личная гвардия Калифа. Шпионы не врали, синие тоже направились в Кагрим.

– Тао?! – удивленный крик заметался эхом.

Предки! Только не это!

Я узнал высокого человека, который выступил вперед. Джафар Ибн Илиб – девадар Калифа, который вел личную переписку правителя. Зачем его отправили в Кагрим?!

Да, он не плох в ратном деле, но это всегда шло приложением к его умению наводить мосты! Он должен был стать наместником новой провинции в калифате Агбы.

– Джафар… – я не видел смысла юлить, девадар слишком умен, чтобы купиться на любые мои выкрутасы, – Почему ты не в Нарии?

– Я тоже рад тебя видеть, – рассмеялся один из близких мне людей в окружении Калифа.

Он, Риз и Гиляй… Как жаль, что они полностью приняли волю и чаяния Калифа…

– Жаль…

Я не хочу его смерти, но допустить, чтобы он вышел из Кагрима и поставил в известность Калифа… Придется пленить его и забрать ко Львам. Но он отменный воин… Не просто будет победить, опасаясь нанести увечье…

Либо, либо. Либо он, либо я. И обязательства перед Львами. Предки! Ну почему ты не отправился наместником в Нарию, как собирался?!

– Убейте его! – Джафар махнул своим воинам.

Да, шансов обмануть его не было. Встретив меня так далеко от Агбы, он тут же сделал правильные выводы – я свободен от власти ошейника! Девадар – правая рука Калифа, а правитель Агбы дураков не держит, слишком уж у него большие планы на Пески, и времени все меньше.

Десяток гвардейцев молча рванули ко мне. Да, будет не просто…

Я скосил глаза на Абдура. Может двинуть ему по затылку и выкинуть в следующий коридор? Как бы он не оказался той маленькой соломинкой, что переломит хребет моей победе. Мне придется приглядывать за ним, а это сразу усилит врага.

А гвардейцы Калифа – не тот случай, когда стоит шутить с судьбой. Их отбирают и готовят с самого детства. В обращении с мечом некоторые может быть даже равны мне… Например, вон тот, с хищным выражением лица, длинным носом и висячими усами. Да, он не плох. Если в поединке стояло условие не пользоваться Силой, то я не каждый раз мог одолеть его. И судя по азарту в глазах – он хочет испытать свое мастерство.

Одно спасение, что Силы в Песках слишком мало, чтобы практики росли быстро…

Синие вихрем преодолели половину расстояния, почти достигнув нас. (Ведь что такое полсотни чжан для опытного воина?)

Вдруг каменные плиты на полу задрожали и пришли в движение. Кто-то из воинов с удивленным вскриком покатился по камням, закутываясь в серый ковер пыли. Остальные даже не сбились с бега, выполняя приказание.

Плита рухнула вниз, вслед за ней с криками улетел один из нападавших. Под еще одним синим трещина прочертила пол, но он успел перепрыгнуть – почти перепрыгнул, как из темного провала снизу мелькнул алый росчерк, и синий с выпученными глазами, завопив от боли улетел вниз.

Еще одна плита ушла вниз, и оттуда выпрыгнула алая тень. Гудящие языки пламени, сквозь огонь проступает силуэт огромного существа, ростом в пару чжан.

Пламя мечется – то видно, как сквозь мутное стекло, то, на мгновение – очень четко.

Звериная морда, приплюснутый нос, мощные надбровные дуги и выступающие из нижней челюсти клыки. Похоже на обезьян, что водились на окраине Империи.

Огненное существо прыгнуло в гущу гвардейцев, оторвало голову одному, вгрызлось в бок другому. Пятеро оставшихся в живых воинов слажено опустили мечи на огненную образину.

Добрая сталь оказалась вполне хороша против неожиданного противника, и существо упало на пол, порубленное на куски. Все так же молча, не произнеся ни единого звука.

Гвардейцы не успели порадоваться своей победе, как еще десяток огненных обезьян вылетели из темноты и набросились на них. Крики, кровь, ошметки плоти – и отряд гвардейцев перестал существовать.

Я напряженно застыл, готовый схватить Абдура за шкирку и выскочить в коридор. Теперь стало заметно, что плиты пола не просто обрушивались вниз, они двигались по какой-то своей логике, то открывая темный зев провала, то опять становясь на место.

Обезьяны, как будто не замечали проваливающихся плит, все время переступая на следующую или не глядя перескакивая на ближайшую – со стороны это выглядело, как танец.

Из провалов иногда выплескивались брызги лавы, которые с шипением скатывались вниз. Камень, из которого был сделан пол, оказался достаточно прочным, и подземный огонь не оставлял на нем следов.

Обезьяны не спешили нападать, они собрались в центре зала, бросая хмурые взгляды то на нас, то на остатки синих. Так длилось еще какое-то время, затем огненные существа попрыгали вниз, и плиты на полу встали на место.

Теперь в зале не было ни следа пыли, о сражении тоже ничего не напоминало. Плиты сверкали первозданной чистотой. Над залом повисла тишина.

– Как вам удалось пройти?! – резкий голос Джафара вспорол воздух.

– Ногами! – ответил я, – Ты просто попробуй, вдруг тоже получится?

– Аргх…

– Пойдем, Абдур, нас ждет Кристалл, – произнес я погромче, специально для противоположной стороны, и повернулся к белобрысому.

Тот хмыкнул:

– Как скажешь, смотрю у тебя с синими большая любовь?

– Будучи палачом Калифа сложно рассчитывать на взаимность.

– А-ха-ха, – расхохотался Абдур и хлопнул меня по плечу.

– Уи… – из капюшона раздалась ворчливая трель Фниника.

– Да, знаю я, знаю, что ты тут! – успокоил его белобрысый, – Никто на капюшон твоего хозяина не покушается!

В ответ раздалось полное сомнений:

– Уи…

– Кажется, он ревнует.

– Кажется, кто-то давно не видел своей девушки.

– Да вы сговорились с мохнатым!

Внезапно я почувствовал колебание Силы и вскинул руку. Невидимое в обычное время кольцо сверкнуло на среднем пальце левой руки, и посланная вдогонку техника Огненного чего-то там с всхлюпом втянулась в невзрачный артефакт.

Серый ободок опять исчез, чтобы лишний раз не привлекать внимания.

Да, древний мастер, сделал очень полезную штуку. Еще бы совладать с ней, чтобы она не замыкала потоки Силы на себя! Треклятая штукенция!

И лишний раз порадовался, что хоть у этого артефакта нет своего разума.

Я не сомневался, что техника, которая была поглощена, имела огненный окрас, потому что Джафар шел именно по этому пути, как и подавляющее большинство практиков Песков.

– Эй, я должен был проверить, что ты все еще обладаешь своей способностью! – донесся до меня веселый голос старого друга, – Без обид!

Конечно, Джафар, какие обиды? Просто пару лишних пинков под ребра, пока буду пеленать твою тушку для доставки ко Львам! Никаких обид.

Вообще на старых друзей мне везет, каждый из них хочет меня убить. Я незаметно покосился на Абдура – интересно, он уже достаточно «стар», чтобы войти в этот клуб?

***

Побродив по пустынным лабиринтам Кагрима, сбив за день ноги, мы решили, что этот зал ничем не хуже других, чтобы устроиться на ночлег. Огромный, пустой – с тонким налетом пыли на полу. Сквозь узкие стрельчатые окна в вышине били последние лучи заходящего солнца.

Пройдя на десяток чжан вглубь, мы расстелили плащи, которые послужат постелями и расположились на ужин.

Заглянув в кольцо, я вывалил на пол вязанку хвороста. Огонь весело затрещал, привнося живость в каменные чертоги. Да, ночью тут сильно холоднее, огонь, как нельзя кстати!

– Похоже, кольцо твое бездонно! – хохотнул белобрысый.

– Ты не далек от истины, – пожал я плечами, – Думаю, средней величины деревню в Песках без труда можно разместить.

– Гхм, – вытянулось лицо мое приятеля, затем что-то прикинув в уме, он поинтересовался, – А отряд воинов поместится?

– Ах-ха-ха, кто о чем, а Абдур о походе на Агбу! – засмеялся я, – Нет, отряд не поместится. Вернее, поместится, но только тебе не понравится!..

– Хм, почему?

– Из интереса я как-то забросил туда ящерицу. Наружу вытащил только закоченевшее тельце. Но на практиках Пути я еще не пробовал…

Я прищурился на белобрысого:

– Хочешь испытать свое Возвышение кольцом?

– А?! Что?! – мой приятель оказался на ногах, но уже в паре чжан от меня и выставил в защитном жесте руки, – Я не согласен!

– Да, эксперименты от друзей, порой непредсказуемы… Вот, помню, Шен сварганил свое зелье усиления. Возможно, краткий эффект увеличения способностей и был, но я так мучался животом, что совсем этого не заметил! Толстый потом неделю от меня дома прятался под защитой Ри Ян! Да…

– Это где-то в другой стране? Имена необычные.

– Хм, ну, я ведь родом из Империи. Мне казалось, по мне и так все ясно?

– А, ну да, – засмущался Абдур, – Я просто больше по мечам, а разные премудрости… Говорят в них много печали, а я еще слишком молод для этого… А что лицо у тебя не похоже на лица урожденных жителей Песков… Так я, знаешь ли, и сам не похож!

– О, – решил напомнить я, – Ты же обещал рассказать о себе!

– Кхм, – Абдур посмотрел на меня, но, встретив мой непреклонный взгляд, с неохотой протянул, – Ну, ладно… Слушай!

Глава 6.

Шейх Пустынных Львов, Агриб Ибн Зар, мрачно покачивался на горбу верблюда. Поднявшийся ветер, наполнял воздух песчинками, не давая разглядеть, что происходит дальше десяти шагов перед ним. Стихия ненавязчиво намекала, что скоро разразится песчаная буря и неплохо бы найти укрытие для себя и своих людей.

Что ж, скоро будет оазис, там и разобьем лагерь под укрытием древних руин.

Чтобы не творилось в душе правителя, он в первую очередь думал о своем племени. Но мрачные думы проложили суровые складки на его лице. И поднимавшийся ветер здесь был не причем.

В памяти опять всплыло, как Наира твердо, не опуская взгляда, раздельно и четко поведала ему, что у них с Чемезой не может быть детей.

Его жена, его любимая женщина, драгоценность, дарованная ему богами… И у них не может быть детей…

Старейшины племени молчали несколько месяцев, сохраняя необходимую вежливость. Затем начались мягкие намеки, что правителю нужен наследник, которому шейх сможет передать бразды правления.

Ведь, все мы не вечны, и нужно учитывать неизбежное.

А на последнем совете выживший из ума Арвир и того больше – встал и, подслеповато щурясь, дрожа все телом от немощи, проблеял, дергая своей куцей козлиной бородкой, что Чемеза не может быть царицей Львов…

Кровавая пелена упала на глаза шейха… А когда он очнулся… Мертвый Арвир, скрючившись, застыл в кровавой луже, а рядом, отдельно от тела, лежала его голова, уставив осуждающий взгляд на своего шейха.

Суровые стариканы осудили Агриба за несдержанность. Да, он и сам был раздосадован. Пришел виниться к семье Арвира, принес виру, как требовала традиция. Но, конечно же, они ушли к Соколам… Слишком горды. И шейх на ровном месте нажил себе кровников. Вырезать бы спесивцев, как требовал разум… Да, не поднялась рука. Они честно служили племени, и шейх чувствовал вину за одолевшую его вспышку гнева.

Чемеза, любовь моя, как же так?..

Эта ситуация сводила его с ума. Он хотел быть со своей любимой, но обстоятельства вынуждали его порвать с ней и сделать царицей ту, на которую укажут старейшины…

И поднявшийся ветер, который швырял песок в лицо, заставляя кутаться в джелабу – совершенно его не волновал.

Вдруг, впереди раздался условный крик, предупреждая об опасности.

Агриб Ибн Зар мгновенно собрался и опять стал несгибаемым правителем воинственного племени Песков. Нахлестывая верблюда, он помчался вперед, в голову каравана.

Вспышек применения техник, либо же движения Силы не ощущалось. Значит, не нападение тварей. На засаду враждебного племени тоже не похоже. На душе становилось все тревожнее. Ведь разведчики подали сигнал об опасности! Не понятно.

А все непонятное в Великих Песках – опасней во сто крат…

Полный самых мрачных предчувствий, шейх, в смерче поднятого верблюдом песка, вырвался к стоящим впереди воинам.

– Что случилось?! – впился он требовательным взглядом в лицо десятника.

Тот лишь безмолвно кивнул, предлагая оценить самому. Шейх с тревогой перевел взгляд на плавно поднимающуюся вверх по бархану гребенку песка, и удивленно распахнул глаза. Перед ним были растерзанные человеческий останки и изорванные в клочья тюки, разбросанная утварь, обрывки тканей, что трепал усиливающийся ветер.

Он поднял голову, цепко всматриваясь в зыбкую поверхность. Опытный взгляд путешественника везде натыкался на следы разыгравшейся трагедии. Павшие верблюды, которые были достаточно велики, чтобы их еще не занесло полностью, и холмики песка с веющими над ними в воздухе песчинками, что почти наверняка скрывали под собой тела людей и поклажу.

Агриб застыл, решая, как поступить.

Вдруг, рядом с ним в паре шагов, песок пришел в движение.

Тут же лязгнула сталь, воины рассыпались полукругом, ощетинившись мечами, готовые встретить опасность.

Показался край засыпанной песком попоны, вот она приподнялась… Песок слетел, на ткани шейх отметил разноцветный узор. Из укрытия показалась тонкая детская ручонка, которая тянулась ко взрослым. Следом на карачках выбрался и сам ребенок.

По возрасту лет пяти, копна светлых, непослушных волос, чересчур белая кожа и пронзительно синие, цвета синего неба глаза. Мальчишка в отчаянии смотрел на взрослых и тянул к ним руки, застыв на коленях.

Воины не двинулись с места, все так же, не опуская оружия. Десятник обернулся на шейха, поверх бурнуса звякнули кольца кольчуги. Что решит правитель?

Погибший караван, единственный выживший…

Все это дурно пахло…

Прости мелкий, возможно ты и правда – просто ни в чем не повинный ребенок, и это все не хитрая ловушка тварей… Но…

Мой народ превыше всего! Еще один маленький камушек на шею. Сколько их уже там…

Шейх вздохнул и поднял руку. Мрачная складка прорезала лоб десятника, он повернулся к ребенку…

Вдруг, позади шейха раздался всполошенный женский крик, и закутанная в белую джелабу фигура метнулась к ребенку. Воины не успели даже моргнуть, как женщина огромной птицей упала на маленькое тельце и прикрыла его собой.

Капюшон слетел, открывая взорам пышащее яростью лицо.

Тонкий прямой нос, овальное лицо, карие глаза, с чуть вытянутым разрезом, четко очерченные брови. Локон черных вьющихся волос выбился из под платка.

Обычно спокойное выражение нежного лица было искажено гневом. Чемеза.

Шейх узнал женщину, которую любил. Если это ловушка, то сейчас он ее лишится! Любовь всей его жизни, самый дорогой ему человек! О чем он думал недавно?! Какие сомнения?! Он просто не представлял в этот миг, как будет жить дальше без нее…

Пара биений сердце, дыхание перехватило… Ветер усилился, завыл одиноким зверем над склоном бархана, швыряя песок в людей. И…

И ничего не произошло.

– Да, что с вами, воины?! – разбил наступающие сумерки пронзительный крик Чемезы, царицы Пустынных львов, – С каких это пор, Львы стали бояться помочь путникам, попавшим в беду?! Как мы будем смотреть в глаза Кормчим, когда придет наш черед?! Чему научим детей?!

– Остановись, женщина!.. – рыкнул голос правителя Львов.

Чемеза умолкла и с вызовом уставилась на своего мужа. Его нежная и кроткая Чемеза… Ноздри ее трепетали от ярости, глаза стали темнее бури, того и гляди посыпятся искры.

Десятник разведчиков обернулся к своему вождю, ожидая, что тот решит.

– Проверь, есть ли другие выжившие! – отрывисто приказал Агриб, – Мы поможем!

Воин кивнул, в глазах его на краткий миг вспыхнуло одобрение. Разведчики тут же рассыпались по бархану.

Звякала амуниция, копья тупым концом погружались в песок, в поисках тел, поклажа летела в сторону.

Шейх обернулся и махнул собравшимся позади Львам. Его соплеменники только того и ждали, и вот уже все племя деловитыми муравьями обшаривает склон, помогая искать уцелевших людей.

Ветер все также и не думал стихать, а сумерки уже возвещали скорый закат. Вожделенного оазиса племя достигнет в лучшем случае глубокой ночью…

Он тронул поводья, верблюд переступил длинными тонкими ногами и перенес своего наездника к женщине, хлопотавшей над ребенком. Тот доверчиво уткнулся в ее одежды и похоже пребывал без сознания.

Чемеза влила ему в рот зелье исцеления, стряхнула песок с плаща, который нашелся тут же.

Раздвоенные ступни верблюда с двумя темными осколками больших когтей, скрипнули, проминая песок.

Чемеза обернулась, глаза ее, наполненные внутренним светом, встретились с взглядом Агриба.

– Спасибо, мой шейх, – едва слышно прошептали ее губы.

Лицо шейха разгладилось. Он сделал свой выбор. У Львов есть царица, и другой судьбы племя искать не будет. Мрачные мысли разорвало недавним криком Чемезы, унесло ветром – будто их и не было.

Агба, огромным серебристым пожирателем перекатывалась на юге, грозя поглотить все народы Песков. И Львы будут именно той песчинкой, о которую споткнется гигант. И только с такой царицей подле себя шейх сможет сплотить племя и вдохновить союзников на борьбу.

***

Чемеза настояла взять найденыша к ним в шатер. Да, шейх и не думал серьезно сопротивляться. Единственно что, он хотел оставить мелкого в шатре целителей на ночь. Но лекарка устало заявила, что серьезных раненных и больных нет, у найденыша тоже все части на месте, а с царапинами и животом можно и у себя полежать.

И нечего к бедной Нарине ломиться! Кому не выпадает черед нести стражу, пусть уже расходятся по своим родовым шатрам и наконец-то немного поспят!

Собравшиеся Львы поддержали ее невнятным, но одобрительным гулом.

С неожиданной находкой и поиском выживших, Львы задержались в пути дольше, чем рассчитывали, пришли только в предрассветные сумерки. Кстати, других счастливцев среди разбросанных останков – не нашли. Найденыш оказался единственным, кому повезло выжить.

Погибшие, явно, пришли откуда-то издалека. Узкие раскосые глаза говорили, о выходцах из Империи. Светловолосый ребенок с глазами небесного цвета смотрелся чужеродно даже в их компании, не только среди Львов.

Конечно, все это навевало нехорошие мысли, что вихрастый мальчишка не так невинен в разразившейся катастрофе и послужил сосудом для твари Песков. Этот вопрос не мог ждать, поэтому шаман Львов, раскурив благовония, завертелся вокруг костра, под свою заунывную песню.

В итоге Кормчие заверили, что ребенок – всего лишь маленький напуганный ребенок.

И сейчас спасенный пацан спал. Положив ладошку под щеку, подтянув ноги в коленках, он сладко сопел, полностью доверившись взрослым и, чувствуя, что находится в безопасности.

Светлые растрепанные волосы, тонкие черты лица, резко очерченные скулы. Выражение лишь немного смягчал круглый подбородок, придавая ему детскости. Что ж, в Песках рано взрослеют…

Черты лица были чуждыми, но, когда он смотрел на него, сердце шейха наполнялось умиление. Он опять вспомнил, что у них с Чемезой не может быть детей, грустно выдохнул. Сейчас, наедине с собой, можно было побыть не стальным правителем Львов, а всего лишь человеком.

Человеком, который уже вторые сутки не спит. А будь ты хоть трижды практиком идущим за ветром Песков, но глаза уже начинают закрываться сами собой. Равномерное дыхание спящего ребенка, грозило сразить его вернее вражеского меча.

Шорох и звук откинутого полога заставили шейха встрепенуться. Легкие шаги, и к плечу Агриба прислонилась изящная головка его жены. Женщина тихо застыла рядом со своим мужем и так же молча принялась разглядывать найденыша.

Затем чуть слышно вздохнула и прижалась к своему мужчине. Шейх нежно обхватил ее рукой. Тихо сопящий ребенок, любимая рядом и мерцающий свет лампады над головой.

Ни россыпи золота в сундуках, ни тайного источника бессмертия, просто обычная жизнь. Но в этот момент шейх почувствовал себя счастливым. Просто счастливым, без всяких нелепых причин и оговорок.

– Он так мил… – вздохнула Чемеза и едва слышно спросила, – Мой шейх, можем ли мы усыновить его?

Усыновить…

– Тебе нужен наследник, – горячий шепот тронул его ухо, – Но если ты не хочешь оставлять меня… А я знаю, что не хочешь, ведь старейшины еще в месяце Иссекающего ветра нашли тебе пару… Тогда давай усыновим его! Это знак! И такой вариант устроит всех в племени!

– Ты желаешь ему сложной судьбы…

– Она и так не может быть легкой!

Да, живущие в Песках не знают легкой жизни. Но жизнь наследника Львов сложна вдвойне. Он должен многое узнать, многому научиться, чтобы в будущем провести свой народ сквозь смерчи судьбы. С него спросят вдвое.

Что ж, парень, ты попал в жернова судьбы и дальше тебе понадобятся все твои силы, чтобы пройти этот путь. Но, возможно, единственный выживший – это достойная заявка на характер? Да, Чемеза, ты права – это знак…

Но вслух, шейх ответил уклончиво:

– Посмотрим, любимая. Пусть пока поживет в нашем шатре, а там будет видно.

– Как скажешь, мой шейх, – Чемеза потянула мужчину на себя, глаза ее смеялись. Она уже поняла, что он согласился.

Тонкая улыбка мелькнула на лице шейха. Правда, говорят, что если муж глава семьи, то жена – его шея.

Чемеза сдернула платок, и волосы искрящимся водопадом рассыпались по ее плечам. Она утонула в ворохе пушистых шкур и потянула Агриба за собой. Шейх Львов почувствовал, как тело его омывается желанием, а недавняя усталость уходит.

Что такое пару суток без сна, когда твоя половинка жаждет любви!?

***

Совет старейшин решил, что племя на некоторое время останется в оазисе. В центре разрушенного поселения все еще сохранялся пруд, подпитываемый источниками, благодаря чему оазис и утопал в буйной растительности. Верблюдам, после долгого перехода, требовался отдых, тем более несколько верблюдиц уже ходили брюхатыми, и должны были скоро разродиться.

Да, и людям стоило бы отдохнуть и пожить какое-то время на одном месте.

Умудренные прожитыми годами старики возобновили занятия с ребятней. Маленькие Львы пустыни с восторгом слушали истории про давние времена, далекие страны, исподволь впитывая нужные знания: где какие страны находятся, что за купцы и с какими товарами приезжают, какие опасности встречаются в Песках.

***

Светловолосый найденыш с благоговением смотрел на большой меч Агриба, формой напоминающий молодой месяц. Клинок в ножнах висел на ковре, что спускался по одной из стен шатра. На темной ткани контрастно выделялись богато украшенные ножны на золотой цепи.

Конечно, в настоящее дело его не возьмешь, но должен же чем-то поражать шатер правителя!

Коллекция богато украшенного оружия подходила для этого, как нельзя лучше.

Пока маленький Абдур, раскрыв рот, пожирал глазами вожделенную игрушку, шейх тоже задумчиво смотрел на него. Найденыш ничего не помнил и очнулся на следующий день, как разровненный песок на утро после бури.

Даже имени своего не смог назвать, чудо, что речь не забыл! Лекарка, учившая Чемезу, авторитетно покивала, дескать разум его вычеркнул жуткие воспоминания о погибшей родне.

Ну, наверное. Но для таких умозаключений не нужно быть главным лекарем Львов, похоже, целитель просто маскировала свою беспомощность. Ни один из опробованных составов результата не дал, мелкий так ничего и не вспомнил.

Им с Чемезой пришлось дать ему имя. Назвали Абдуром, в честь давно погибшего отца Агриба.

Шейх смотрел на паренька и задумчиво оглаживал короткую бородку. Пора официально объявить об усыновлении светловолосого. Конечно, все и так уже все поняли. Но слова важны.

Раздался протяжный звук рога кайрана, добытого на охоте. Он созывал маленьких Львов на учебу. Абдур встрепенулся и посмотрел на Агриба.

– Ну, беги, беги! – ответил шейх, пряча улыбку, – Никуда, эта джамбия от тебя не денется, успеешь еще налюбоваться. А станут хвалить учителя, и в руках подержишь!

Мальчишка радостно взвизгнул и светлым растрепанным вихрем вылетел из шатра. Только хлопнул полог, да яркий свет дня снаружи резанул по глазам.

***

Судьба будто решила дать передышку Львам – похоже, расщедрилась за суматошные месяцы. Все были живы-здоровы, никто не голодал, врагов на горизонте не наблюдалось. И шейх, все еще не веря до конца, с удивлением обнаружил, что у него выдался свободный день.

Они с Чемезой сидели снаружи в тени шатра, наслаждаясь обществом друг друга. Между ними стоял низенький столик, расчерченный клетками для игры в Крамл. Девушка двинула фигуру лучника вперед, в очередной раз, создавая опасную ситуацию.

Да, его любимая не только затмевала красотой луну, но и обладала острым умом. А что другого ждать от лучшей ученицы Нарины? Главная лекарка давно потеряла счет прожитым годам, и его любимую прочили на ее место.

Отчасти поэтому старейшины так долго и терпели Чемезу в качестве царицы. Что ж, сегодня шейх объявит на совете об усыновлении Абдура и больше не потерпит сомнений в своем выборе.

– Я знаю, ты сосуд для твари Песков! – раздался рассерженный детский голосок из-за угла, – Караваны потому и пропадают в пустыне, что твари вселяются в путников!

– Ничего я не тварь, – ответил звенящий от напряжения голос маленького Абдура.

– А вот и да! У тебя странные глаза, светлая кожа – значит, ты погубил караван!

Нестройный хор детских голосов согласно загудел.

Раздался звук удара, и тот же ребенок уже практически взревел, что скорее подходило взрослому человеку:

– Я избавлю Львов от опасности, умри тварь!

Сопение, звуки возни, и тот же голос:

– Ой! Ах, ты!

Агриб с Чемезой переглянулись, и одновременно оказались на ногах. Фигурки Крамла полетели на песок вместе с перевернутой доской, а шейх с царицей встревоженно выглянули за натянутую ткань шатра.

На открытом пространстве под палящим солнцем собралось множество детей, наверное, со всего лагеря. Мальчишки и девчонки разного возраста, разумно стояли на расстоянии от драки и криками подбадривали двух сцепившихся противников.

Светловолосый юркий Абдур и здоровенный детина, превышавший его ростом вдвое. Шейх сразу узнал здоровяка – сын Карвала, охотника из дальних земель, который прибился к племени. Он не раз выручал Львов своими охотничьими талантами, поэтому давно стал полноправным членом племени и по праву занимал должность главного охотника.

Шейх смотрел на вымахавшего не погодам отпрыска Карвала и думал, что, определено, была правда в шепотках, о примеси крови тварей Песков.

Казавшийся щуплым на его фоне Абдур молча подскочил к здоровяку и ткнул кулаком в живот, соперник вздрогнул, согнулся от боли, но тут же пересилил себя и с кхеканьем отмахнулся свои кулачищем.

Чемеза дернулась на помощь, но шейх мягко удержал ее:

– Сын шейха не может быть слабым! – чуть слышно прошептал он, – Пусть они все выяснят сейчас, пока еще маленькие, пока не могут сильно покалечить друг друга. Слухи про тварь Песков поднимут свою голову еще не раз. Нужно сразу пресечь их!

– Но ведь он убьет его! – чуть не плача выдохнула Чемеза, уже не стремясь вырваться.

– На все воля Кормчих…

Кулак здоровяка бессильно рассек воздух, а юркий найденыш, ощерившись, как дикий зверь, оказался с другой стороны. Тут же метнулся обидчику под руку, мелкой собачонкой, что с лаем наскакивает на верблюда, норовя цапнуть его за длинные ноги.

Здоровяк опять вздрогнул от тычка и ответил размашистым ударом…

И в этот раз попал.

Хлипкий найденыш пролетел десяток шагов и растянулся на песке, не подавая признаков жизни. Чемеза с криком вырвалась из объятий шейха, в мгновение ока оказавшись рядом с маленьким Абдуром.

Дети, вздохнув в едином порыве, тоже дернулись к распростертому телу.

Но тут один из мальчишек увидел грозного шейха, что медленно выходил из-за шатра на импровизированную арену, перепаханную маленькими ногами. Дальше девочка рядом заинтересовалась, куда испуганно уставился ее приятель. Ее быстрое лицо с черными бусинками глаз, похожее на маленького зверька за миг отобразило череду эмоций от узнавания до испуга.

А затем эти двое криком оповестили остальных, что в дело вмешались взрослые, и шумная толпа детей тут же прыснула во все стороны.

На пустующем пространстве за шатрами остался только шейх, Чемеза, распростертый найденыш и здоровяк, что нанес фатальный удар. Он повинно застыл, склонив голову и уставив взгляд в песок под ногами.

– Я… – голос его прервался, – Не хотел! – всхлипнул он, не поднимая глаз, – Не рассчитал удара! Думал просто проучить этого задаваку!..

– Что ты наделал?! – тут же взвилась Чемеза, – Он без сознания и весь в крови!

– Стой! – подал голос шейх, – Все было честно, они дрались, и Абдур не смог увернуться.

– Да, как!.. – начала его жена.

– Не спорь! – с силой произнес шейх, – Лучше вспомни, чему тебя учила Нарина и помоги ему!

– А тебе нужно учиться, – шейх строго посмотрел на здоровяка, – Учиться применять свою силу! Тебе много отмерено, но динары, зарытые в землю не принесут пользы!

Здоровяк недоверчиво вскинул голову. Шейх его племени строго смотрел ему в глаза.

– А ему? – все еще не до конца успокоившись, подала голос Чемеза и кивнула на приходящего в себя Абдура.

Он ошалело крутил головой, не понимая, где находится. Из рассеченной брови, стекала струйка крови.

– А ему тем более. Сыну шейха нужно прилагать в сто крат большее прилежание в учебе!

– А?!.. – здоровяк отвлекся от разглядывания песка и вскинул испуганный взгляд.

– Да, – кивнул шейх, – Абдур наш сын и следующий правитель Львов!

– А ты, маленький Захир, – вспомнил шейх имя этого необычного ребенка, – Будешь его нукером, правой рукой при следующем шейхе!

– О?!.. – сделал круглые глаза маленький Захир, который ростом уже был почти по плечо шейху, – Й-й-й, – начал заикаться он, затем собрался и протолкнул всю фразу, – Я не подведу!

– Не сомневаюсь. Я знаю, что ты достоин своего отца!

– С-с-спасибо…

– А насчет тварей Песка…

Здоровяк мучительно покраснел и опять спрятал взгляд в песке под ногами, как будто стараясь высмотреть там что-то.

– Абдур просто мальчик, которому повезло выжить, а Львы подставили ему плечо. Как и твоему отцу, когда-то…

***

Найденыш вытянулся, окреп, ростом стал уже почти со взрослого воина – скоро наступит пора совершеннолетия. Но рядом с Захиром он все равно выглядел щуплым. Его друг на две головы возвышался над самым высоким воином племени.

– Х-х-э! – деревянные палки стукнулись друг о друга, и светловолосый отскочил взъерошенным тростниковым котом.

Эти опасные твари порой встречаются в оазисах вокруг водоемов.

В Великих Песках вообще на удивление много разнообразных растений и животных. Да, большая часть этой огромной области – выжженная пустыня, но она усеяна пятнышками жизни, как будто неведомый водонос обмакнул кончики пальцев в кувшине и махнул рукой над этой суровой землей.

Старики говорят, что раньше здесь был богатый край, и все оазисы были густо заселены. В те времена кланы заводили у себя растения и животные с разных концов земли, чтобы похвалиться друг перед другом. Так что тростниковые коты еще не самые диковинные создания, встречавшиеся в этих краях.

Соперники настороженно следили друг за другом, затем воздух снова взорвался от вихря ударов. Пара мгновений, и молодые воины снова застыли, не отводя взглядов.

– Пум, – разбил тишину голос Абдура.

Его деревянный меч оказался у живота гиганта, а тот навис скорбной фигурой над вертким противником.

– Победа Абдура, – проскрипел старческий голос наставника, – А ты, Захир, больше развивай ловкость.

– Да, разовьешь ее тут…

Просвистел мелкий камушек пущенный твердой рукой учителя.

– Ох, – Захир схватился за лоб.

– Уклоняйся! – рявкнул учитель, – Теперь каждый урок будет начинаться с пяти камней. А теперь марш на столбы!

Только песок взвился в воздухе, и затихающий топот ног дал понять, что в этот раз Захир неукоснительно следовал указаниям.

И вот уже громадная фигура запрыгала по полосе препятствий.

Ученики долго и упорно, растаскивали полуразрушенные здания, чтобы потом сложить вереницу тренировочных столбов, высотой в десять локтей, каждый. Учитель до седьмого пота гонял на этой площадке подрастающее поколение, чтобы по его словам – развить ловкость у молодых оболтусов.

Особенно доставалось здоровякам. И больше всех Захиру, как самому здоровому.

Вот он покачнулся и завис на одной ноге, всполошено замахав руками, точно курица, пытающаяся взлететь.

– А ты чего усмехаешься?! – тут же одернул учитель Абдура, заметив мимолетную улыбку на его лице, – Тебе над сродством к Силе нужно работать! А, ну, марш заниматься! Техники! Техники развивай! А то ловкостью Кормчие не обделили, но что ты сделаешь с пожирателем, когда ваш отряд столкнется с ним на охоте?! Или как ты защитишь родное племя?

Белобрысый тут же сложил скорбное выражение лица, дабы не навлечь еще большего гнева, и рысью поскакал к утоптанной площадке, где часть ребят уже сосредоточенно выполняли повторяющиеся связки движений, и каждый их шаг отзывался колебанием Силы.

Да, хоть учитель и орет, но абсолютно прав, – размышлял Абдур, выполняя разминку. Постепенно пришло ощущение, как по меридианам, пронизывающим тело, растекается тепло, – Мне нужно стать сильнее и ключ к этому в развитии техник. Отец то же самое твердит. Он последнее время, вообще, какой-то нервный – хватается за кучу дел, будто время сыпется у него песком сквозь пальцы. Как будто предчувствует какую-то беду.

***

С гиканьем и свистом ватага охотников гналась за здоровенным кайраном. Наверное, королем всех кайранов!

Абдур вырвался в перед, на полкорпуса за ним на своем ящере-тире скачками передвигался Захир. Его отец все же разорился и купил такого необычного скакуна для своего сына.

Захир сейчас почти вдвое превышал ростом обычного человека, остальной статью Кормчие тоже его не обделили. Сажать такого великана на верблюда, было бы откровенным преступлением против верных спутников Львов.

Поэтому подросший Захир был вынужден передвигаться пешком, что сделало его характер язвительным. А дальше отец купил ему тира, несмотря на дороговизну ящера. Наверное, больше не мог уже выносить постоянного брюзжание здоровяка.

Но опыт передвижения на тире еще не успел прийти к Захиру, его мотало, как плохо закрепленный мешок – того и гляди сверзится.

Ящеру такой стиль езды не нравился, и он норовил цапнуть Захира за ляжку. Зубастое средство передвижения, как будто знало, что у наездника не поднимется на него рука.

Еще бы – столько отвалить за эту зверюгу!

Группа ребят под предводительством Абдура в первый раз самостоятельно выбралась на охотничью вылазку. И вроде раньше они уже участвовали в охоте и даже не один раз, и повадки зверей разбирали с учителем… Но все это происходило с опытным охотником во главе…

Так что они сразу же спугнули притаившегося кайрана, который сторожил табун, пока остальные хрумкали найденными колючки.

Рев вожака застал молодых охотников врасплох, а рванувшая в сторону серая тень в завесе песка, заставила броситься за собой в погоню.

Что стало еще одной ошибкой, и дало остальным кайранам возможность уйти в противоположную сторону.

Один из воинов тут же начал придерживать своего верблюда, намереваясь бросить преследование одиночки и погнаться за более жирной добычей. Но это стало бы последней ошибкой, на которую и рассчитывал хитрый вожак. Кайраны уже сорвались с места и догнать их не представлялось возможным.

Поэтому Абдур криком и жестами показал, что они будут продолжать погоню за скачущим впереди вожаком. Да, они не сумели застать врасплох весь табун, но конкретно эта мохнатая зверюга с витыми рогами впереди – станет отличным трофеем!

Так что молодые охотники рассыпались по ровному песку, и продолжили преследовать вожака.

Абдур раскрутил над головой боло и резким движением метнул снаряд.

Два металлических шара, соединенных цепочкой завертелись в воздухе, рассыпая отблески солнца, и на излете зацепили задние ноги зверя.

Коварный снаряд замотался вокруг мощных лап, и кайран с яростным ревом рухнул и покатился по бархану, мордой перепахивая песок.

Абдур спрыгнул с верблюда и бросился следом. На бегу провалился по лодыжку, чуть было не сломав ногу, дальше кубарем покатился вниз, следом за сбитым зверем.

Это его и спасло.

Веер раскаленного до красноты воздуха прошел выше и бессильно ушел в песок. Кайран оказался тварью Песков и, как и люди, умел обращаться к Силе.

Белобрысый тенью размылся в Быстром ветре – одной из немногих техник, что успел освоить.

Вывалился из ускорения прямо перед вожаком. Тот завалился на спину, задние ноги были выгнуты под неестественным углом. Зверь приподнял голову, между длинными рогами, стала собираться розоватое свечение, которое постепенно наливалось красным. Сила завибрировала вокруг, кайран готовился снова применить технику Обжигающего дыхания…

Резкое движение, и клинок вошел в услужливо распахнутую пасть. Техника зверя прервалась, плетение Силы пошло в разнос…

И огромную зверюгу разорвало в клочья. Абдур едва успел отвернуться, но его все равно обдало ошметками плоти. Он смахнул кровь и перевел взгляд под ноги, отчаянно пытаясь проморгаться.

– Да, немного от него осталось… – наигранно посетовал за спиной голос Захира.

– Стыдно будет наставнику показаться… – простодушно согласился воин рядом, – А на обратном пути вряд ли кого встретим…

– Значит, будем искать, пока не встретим! – прорычал Абдур. Он не собирался возвращаться в лагерь без добычи, – У нас припасов на целых два дня, да еще мясо этого кайрана!

– Главное найти это мясо! – расхохотался Захир.

Да, разорвало зверюгу знатно.

Вдруг Абдур почувствовал колебание Силы, с сомнением обернулся на друзей. Они тоже забеспокоились, оглядываясь на вершину бархана. Тоже почувствовали…

Краем глаза белобрысый заметил, как песок на дне ложбины задрожал…

– Пожиратель! – вспышкой пришла догадка к Абдуру, и, выкрикнув предупреждение, он прыгнул в сторону.

Его товарищи тут же кинулись в рассыпную. Песок бросило вверх, за серой струящейся вуалью из песчинок мелькнула серебристая чешуя, и огромное тело врезалось в склон бархана, где еще недавно находились молодые Львы.

Серебристый червь канул в море песка, серая взвесь осела. Поверхность Великих песков снова выглядела спокойной. Ветер в тишине сметал песчинки с нависающего над ними гребня.

Воины зашевелились, кашляя и отплевываясь. В глазах читался страх и обреченность. На мгновение Абдур тоже поддался общему настрою, руки безвольно повисли, а в животе сжался комок…

Самая жуткая тварь Песков! Она рядом и хочет сожрать их!

Затем белобрысый со злостью тряхнул головой. И что?! Зачем тогда учили, зачем тренировали нас?! Зачем, если мы теперь сразу сдадимся?!

– Ну и что?! – закричал он, обращая пышущее яростью лицо к своим товарищам, – Сдались?! Всё?! Забыли о гордости Львов?!

– Ну, а что мы можем?!

Абдур с мрачным удовольствием заметил, как лица воинов наполняются злостью.

– Вспомните уроки Наставника! У Пожирателя есть слабые места! Там, где чешуя направлена в разные стороны, где шкура как будто сшита из двух половин, и где на брюхе темное пятно Сосредоточения. По рассказам учителя, пожиратель всегда вскидывается на хвост, перед тем, как использовать технику!

Абдур оглядел своих соратников и начал быстро расставлять их перед столкновением с тварью:

– Ты, ты и ты – здесь! Вы, трое, с другой стороны, вы – по центру, провоцируйте его! Вы, с флангов отвлекайте! Я и Захир – Быстрым ветром кидаемся к нему под брюхо, когда он замрет на хвосте.

Абдур повернулся к другу:

– Захир, попробуй разрубить его шкуру на стыке, а я буду выцеливать Сосредоточие!

Отдавая приказы, белобрысый краем глаза контролировал поверхность бархана.

Вот песок опять задрожал, начал проваливаться внутрь. Абдур с мимолетной радостью отметил, что воины точно выполняли его указания. Рядом встал верный Захир.

– Что ж, как бы оно не кончилось – это будет славная битва!..

– Еще попируем на твоей свадьбе! – отмахнулся Абдур.

Вот еще – погибнуть в пасти какого-то червяка-переростка!

Огромная туша взметнулась ввысь, скрываясь во взрыве песка. Мелькнули, перекатываясь, кольца, покрытые серебристой чешуей.

Позади Абдура взбурлила Сила, и вертикальный веер техники полыхнул красным. Он вырос в три человеческих роста и врезался в безглазую тварь Песков.

Применение техники на миг прорубило коридор в песчаной вуали, и Абдур увидел тварь Песков во всей красе.

Горящая на солнце чешуя, каждая чешуйка не меньше ладони. Безглазая огромная башка, на которой бугорки наростов обозначали не проклюнувшиеся глаза.

Тварь Песков застыла на высоте четырех ростов обычных воинов.

Брюхо твари имело более блеклый, переходящий в розовый цвет, а по бокам четко выделялись полоски, где соединялась чешуя. На животе пластины были направлены вниз, а на остальной шкуре к центру спины, образуя там выступающий гребень.

Пожиратель откинулся назад, как будто набирая воздуха, темное пятно Сосредоточения на животе запульсировало темнотой…

– В сторону, плевок! – крикнул Абдур, предупреждая товарищей, а сам провалился в Быстрый ветер.

Техника должна пройти выше, и он как раз успеет нанести удар. Рядом мелькнула большая тень – Захир умудрился обогнать друга.

Абдур из ускорения разглядел, как тень превратилась в великана Захира, и клинок воина медленно приближается к чешуйчатой туше.

Абдур вывалился из техники прямо под брюхом червя, и события тут же понеслись вскачь.

Клинок Захира врубился в плоть твари, на песок брызнула жгучая кровь пожирателя. Тварь Песков взревела и откинулась назад. Флисса в руке Абдура сверкнула и тоже вонзилась точно в Сосредоточение.

Тварь замерла, рев ее оборвался, от застрявшего в теле клинка стала расходиться дрожь.

– Бегите! – закричал Абдур и сам опрометью кинулся прочь, стремясь на ходу стянуть достаточно Силы, чтобы использовать ускорение. Не к месту вспомнились побасенки про Ужас Агбы – будто бы этот не превзойденный боец в армии Калифа умеет беспрестанно использовать эту технику.

Досужие вымыслы! Тут один раз-то ускоришься – семь потов сойдет!

От злости, что какой-то пес калифа может быть хоть в чем-то, хотя бы и в слухах, лучше сына шейха, Абдуру удалось стянуть еще немного Силы и обратиться в размытую тень.

И вовремя. Окаменевшая тварь взорвалась всполохом Силы, и во все стороны полетела жгучая субстанция, что заменяла пожирателю кровь.

Абдур выскочил в обычный мир, чтобы услышать наполненные болью стенания. Один из воинов катался по песку, прижимая руки к лицу, остальные просто лежали в повалку. Абдур и сам рухнул на песок, превысив свой предел обращения к Силе. Сейчас все воины в отряде были слабее ребенка.

Вечером развели костер и устроились лагерем прямо на месте битвы с пожирателем. Задора куда-то идти не было, а плоть твари еще долго будет отпугивать других хищников. После краткого обсуждения Абдур решил, что лагерь безопаснее всего ставить именно здесь.

По итогам охоты у отряда был один погибший – тот смелый парнишка, что запустил технику в пожирателя, провоцируя на удар. Не успел увернуться.

Один раненный – воина окатило кровью твари, что, как известно, проедает даже дерево, не то, что обычную плоть. Лекаря среди охотников не было, поэтому нанесли мазь и раненый забылся во сне. Абдур надеялся, что мать его сможет вылечить. Может быть, не убрать все последствия, но хотя бы сохранить зрение…

Итог охоты на самом деле впечатлял, они смогли сразить самую жуткую тварь Песков. Но погибший в отряде и раненный… Все это давило и не давало насладиться победой.

– Да, жаль, что Тарзиф погиб… – подсел рядом Зариф.

Абдур с болью взглянул на друга, слова, созвучные его мыслям, резанули по сердцу.

– Но благодаря его смелости и умению, мы смогли одолеть пожирателя! – продолжил Зариф, – Мне жаль, что он погиб, а Закир обожжен… Но мы смогли убить Пожирателя! Это дорогого стоит!

– Закир, держись, через пару дней мы достигнем племени, и Чемеза вылечит тебя. Просто вцепись зубами в желание жить, и ты снова будешь видеть, а рука твоя поразит еще не одну тварь Песков!

Лежащий ничком Закир, слабо поднял руку, благодаря за поддержку и опять со стоном растянулся на Песке.

– А ты Абдур, – перевел разговор на белобрысого Захир, – Вырабатываешь свой стиль! Сначала разорвало кайрана, теперь одни ошметки от Пожирателя… Не того воина зовут Ужасом в Песках!

Смех разрядил обстановку в отряде. Да они потеряли друга, но смогли одолеть могучего противника. Жизнь в Песках никогда не будет легкой прогулкой. Единственно, что они могут сделать – это стать сильнее…

***

Палки с треском сошлись, изображая мечи. Абдур сместился, чуть довернул кисть, чтобы удар Захира пришелся по касательной – состязаться в силе со здоровяком было глупой затеей. Противники отскочили друг от друга, тяжело дыша. Захир исподлобья посмотрел на Абдура, затем усмехнулся и опустил деревянный меч:

– Предлагаю закончить на сегодня.

– Ага, боишься проиграть! – рассмеялся Абдур.

– Конечно, мелкий, – согласился приятель.

Абдур расхохотался и с улыбкой опустил палку.

– Согласен, хорошо потренировались.

Из глубины лагеря донесся еле слышный нестройный хор детских голосов:

– Едут!

Судя по голосам, это ватага вездесущих мальчишек. Что-то нынешнее поколение сорванцов было особенно пронырливо. Все новости теперь были предварительно попробованы на зуб, а длинный нос маленьких разбойников отмечался во всех мало-мальски заметных делах племени. И если они так орут на весь лагерь, то случилось что-то действительно необычное.

Захир с Абдуром переглянулись и синхронно оказались у стойки с мечами. Деревянные муляжи со стуком заняли свои места. Нужно срочно переодеться и узнать в чем дело!

Друзья успели лишь к самому концу представления. Какой-то незнакомый длинный старик, выставив вперед запыленную бороду, выспренно выговаривал отцу Абдура:

– И Калиф в милости своей дозволяет Львам перейти под его руку. Все окрестные племена должны быть под управлением Агбы!

Абдур видел, как отец уже с трудом сдерживается, закаменев лицом. Глаза его стали цвета бури, а где-то в глубине вспыхивали искры разрядов.

– Или будут обращены в рабов! – громко закончил посланник Калифа в полной тишине.

Еще какое-то время собравшиеся Львы, обомлев, пытались осознать неслыханные слова. Гость! Который позволяет себе говорить – такое!..

В следующий миг, клинок с лязгом покинул изукрашенные ножны, пропел, разрезая воздух. И набравший воздуха, чтобы продолжить излагать глупым кочевникам волю Калифа, посол – растеряно заклокотал, открывая и закрывая рот… Затем голова его скатилась под ноги шейху, и удивленно уставилась куда-то вдаль.

Абдур отстраненно заметил, что мертвый взгляд был обращен примерно в сторону Агбы. Слуга был предан своему господину даже после смерти.

– Не бывать такому… – разбил хрустальную тишину голос шейха, и собравшиеся Львы огласили пустыню согласными воплями ярости.

Товарищи потерявшего голову посла благоразумно промолчали, потупив взгляд в песок.

Интересно, а на что он рассчитывал, озвучивая эту глупость? – недоуменно подумалось белобрысому.

Он оглядел прибывшую от Калифа делегацию. Несколько благообразных старцев с длинными бородами, воины, видимо приданные в помощь.

Хм, может Калиф решил просто избавиться от неугодных?

– Уберите голову этого невежи в охлаждающий короб! – приказал шейх.

Один из воинов тут же кивнул и бросился исполнять приказание. Спустя мгновение, он принес большую коробку и положил туда отрубленную голову. Синий знак холода полыхнул на крышке.

– И чтобы Агба знала, что мы чтим традиции Песков, ответ Калифу доставит мой сын! – шейх обернулся, отыскивая глазами белобрысого и удовлетворенно кивнул, – Абдур, поедешь послом в Агбу!

Абдур посмотрел на обезглавленное тело и резко почувствовал, как ему не хватает воздуха, против воли дернул за ворот одежды. Затем его легкие все же смогли сделать вдох, и он склонил голову, принимая волю своего отца.

***

– Приветствую правителя славного города Агбы! – раздался звонкий голос под ажурными сводами дворца.

Сверху купол был облицован лазурной мозаикой, мелкие квадратики, образовывали сложные геометрические фигуры, разбегающиеся дугами. Если бы кому-то вздумалось вдруг закружиться на мраморных плитах дворца, откинув голову назад и обратив взгляд на кружевные узоры, то потолок бы пришел в движение, а сознание унеслось в неведомые дали.

Худощавый старик, закутанный в черный халат, прихваченный широким синим поясом, коротко кивнул:

– Абдур, сын Агриба, ты гость в этих стенах, можешь говорить прямо, не испытывая страха в своем сердце!

Белобрысый благодарно склонил голову.

– Калиф! – разбил торжественность момента дребезжащий голос из ближнего ряда, – Ты совершаешь ошибку, даруя защиту этому щенку!

– Он!.. – один из послов, вернувшихся с Абдуром, ткнул в него иссушенным временем пальцем.

Калиф мазнул взглядом по трясущему седой бородой подданному. Тень неудовольствия омрачило его лицо, он резко щелкнул пальцами.

Голова провалившегося посла тут же треснула, как переспелый арбуз, кощунственно забрызгав сверкающий белизной пол.

Абдур нервно сглотнул. На миг показалось, что перед ним на троне отец. Тот же грозовой цвет глаз, те же искры в глубинах обжигающего взгляда…

Казалось, какое-то существо обернулось вокруг трона и сидящего там калифа, грань реальности истончилась, и нечто хищно уставилось на Абдура, принюхиваясь к его чувствам.

Белобрысый наконец смог отвести взгляд от безголового тела в луже крови, мазнул взглядом выше и рядом с троном заметил мрачную фигуру как будто закутанную в тенях. Лицо было необычным, особенно выделялся узкий разрез глаз.

Абдур пронзила догадка, он всполошено вернулся взглядом назад и прикипел к незнакомцу. Тот ответил твердым испытующим взглядом.

Ужас Агбы, опора трона Калифа!

– Абдур, – надтреснутый голос Калифа опять зазвучал в приемном покое, – Мне жаль, что нас прервали. Какой ответ передал через тебя твой народ?

Белобрысый внутренне собрался, сделал знак своим людям. Двое воинов принесли короб с мерцающим знаком холода и молча исчезли за спиной.

Абдур выдохнул, клацнул застежками и, откинув крышку, вытащил за волосы голову неудачливого посла.

Белые хрусталики тут же начали превращаться в воду, тая от тепла ладони. Холод артефакта обжигающими когтями вцепился в пальцы. Он поднял за волосы оледеневшую голову посла:

– Не бывать, этому! – повторил он слова отца.

Голос его прозвучал неожиданно сильно, срезонировав с множеством голосов, пришедших из-за истончившейся грани. Предки Львов засвидетельствовали свое единство с потомками.

Он резко вздернул подбородок, с вызовом уставившись на правителя Агбы и ожидая скорой гибели. Сердце бухало в груди, будто он опять один против серебристого змея Песков. Один удар, второй, третий…

И ничего не происходило.

Калиф в резном, возвышающемся над залом кресле холодно смотрел на Абдура. На миг белобрысому показалось, что где-то на дне этих глаз плещется веселье. Он моргнул и опять увидел безразличный взгляд правителя Агбы. Затем старческий голос произнес:

– Что ж, я ожидал такого и не удивлен. Жаль. Но вы сделали свой выбор. Ты в безопасности в стенах дворца и покинешь пределы Агбы в целости и сохранности.

***

Шейх, Агриб Ибн Зар, с тревогой смотрел на приближающийся караван. Бока верблюдов загнано ходили, корабли пустыни еле передвигали длинными ногами, норовя упасть на песок.

Абдур шел впереди, ухватив животных за поводья. На горбах верблюдов громоздились тюки с поклажей. Дерюга огромных мешков плохо скрывала твердые предметы, выступающие сквозь грубую ткань.

Впереди на ящере покачивался Захир, верный товарищ его сына.

Взгляд шейха вернулся назад, через одного из верблюдов было перекинуто неподвижное тело. Шейх потянулся к Силе и почувствовал, что в человеке все еще теплится жизнь. Общее впечатление отпечатка ауры показалось знакомым. И… Опасным.

– Отец! – без прелюдий выпалил Абдур, – Этот человек спас мне жизнь!

Он остановил караван и кивнул на распластанное тело. Незнакомец, находящийся в беспамятстве, будто этого и ждал, и безвольно соскользнул с шерстяного бока верблюда, с шорохом кувыркнувшись в песке.

– Тогда быстрей несите его к Чемезе, иначе он испустит дух прямо здесь!

Абдур дернулся и тут же подлетел к застывшему ничком человеку, осторожно перевернул. Рядом, как по волшебству, возник Захир, умевший передвигаться неожиданно мягко и быстро для своих габаритов. Они вдвоем осторожно подхватили раненного и потащили к шатру лекарей.

Да, его милая Чемеза поставит на ноги незнакомца. Ему повезло, что у него оказалось достаточно воли к жизни, чтобы дотерпеть до лагеря Львов. Раз все еще живой, то Чемеза вылечит.

Вдруг шейха, как молнией, пронзило узнавание. Дворец калифа, закутанная фигура у трона. Сын притащил палача Агбы!

И тут же лицо его озарила хищная улыбка, воин Калифа был известен своей щепетильностью в делах чести. Долг жизни ему придется отплатить. И на пользу сослужит проклятое умение самого шейха. Родовое умение позволяло заключать практиков в рабский ошейник. Заключать и… Размыкать!

Что ж, нелюбимое умение послужит на благо Львов! Ужас Агбы должен достаточно сильно ценить свою свободу, чтобы помочь им одолеть Калифа.

Путешествие в Кагрим теперь не выглядело таким уж безнадежным предприятием.

Глава 7.

Мы уже несколько дней бродили по лабиринтам Кагрима, и сейчас я отчетливо понял, что обратного пути нам не найти.

Воды в мертвом городе не было, живности, представляющей интерес для охотника – тоже не проскальзывало. Спасались только тем, что я запас в кольце Скриза.

Конечно, артефакт считай бездонный, там не только еды на несколько месяцев войдет, но и пару кварталов Кагрима можно с собой захватить.

Единственно, что брать из города было нечего. Он был все так же пуст, тих и потрясал абсолютной чистотой. Как будто здесь веками проходили чемпионаты по уборке!

Но последнее время я стал замечать, как ветер понемногу приносит песок на пустынные улицы. И от этого становилось спокойней, ветер и песок – привычные вещи в этих краях. Хотя, если я вижу крутящиеся песчинки на каменных плитах, то за все время, здесь должны были образоваться горы песка!

Но ни врагов, ни ловушек – даже синих не видно!.. Пересеклись только в ловушке огненных духов, а теперь опять пустота …

Неужели псы Калифа сгинули там? Неужели Ужасный Кагрим смог пережевать наших соперников? Но как?! Они сошли с ума от скуки и бросились с проходящей высоко над нами очередной галереей?!

Но, несмотря на окружающую пустоту, спину постоянно царапало ощущение чужого взгляда, иногда я резко оборачивался, пытаясь поймать соглядатая.

Белобрысый даже начал насмехаться, что, дескать, я стал слишком беспокойным на своей работе. Но я давно выучил урок не отмахиваться от предчувствий и лишь кисло усмехался на все подтрунивания Абдура.

За время скитаний по городу, только и оставалось, что травить байки из прошлого. Как-то незаметно, я успел выложить о себе абсолютно все. И иногда с сомнением посматривал на своего приятеля. Не слишком ли много он теперь знает обо мне?

От радикальных решений удерживал сначала долг жизни, а затем я отчетливо понял, что Львы мне нужны.

Теперь я свободен, найти наследников Кира и заняться торговым путем Титанов. Для этого не помешают друзья в Великих песках! И кто, как не Львы, подойдут для этого лучше всего?!

В общем, про Подземье я тоже все подробно рассказал и предложил Абдуру подумать о партнерстве. Он, ожидаемо, сказал, что тут должен решать его отец, шейх Львов. Но был уверен, что идея ему понравится.

Сейчас Львы жили за счет того, что продавали воинские умения правителям Песков, а участие в торговом предприятии сулило другие возможности. В общем, очередной союзник в моем караване.

Дело за малым, развязаться с делами и вернуться обратно в Жемчужные Облака.

Давно пора порадовать учителя Чана, что у него нашлись давно потерянные родственники – ведь он вылитый киреец!

Осталась сущая безделица – помочь Львам скинуть Калифа. Надеюсь, это последний долг, который я взял на себя…

Эхо шагов глухо раздавалось в пустынных коридорах. Монотонность усыпляла, отсутствие опасности заставляло расслабиться.

Я опять мыслями вернулся к миссии, о которой недавно рассказывал Абдуру. Последняя миссия, в которой мы участвовали все втроем – я, Риз, Гиляй. Миссия, где были сорваны все маски. Миссия, которая провалилась…

***

– Гиляй, идем! – позвал я нашего лекаря.

Она все так же неподвижно смотрела на осунувшегося Ривза. Глаза закрыты, дыхание тяжелое, прерывистое. По лицу скатываются крупные капли пота.

Зацепило техникой нагов, в подземельях Нира. Шейх этого города оказался куда сильнее, чем мы рассчитывали. И теперь Ривз скинул свою каменную сущность и в беспамятстве боролся с последствиями отравления.

Даже в человеческой ипостаси полуголем полностью не терял связи со стихией, поэтому с виду обычный человек, весил он как будто был вырезан из камня. В какой-то степени так и было, и, к примеру, по деревянным мостам Ривз старался лишний раз не ходить.

И теперь, когда он был ранен, мне просто не хватало сил, чтобы вытащить его наверх. Очевидный шаг – спрятать раненного и бежать за подмогой. Но шансы застать его живым были – половина на половину, будто бросаешь монетку.

– Гиляй, быстрее дойдем до своих, быстрее вернемся с подмогой! – стараясь не шуметь, опять позвал я девушку и потянул за рукав.

Она тяжело переживая свое бессилие, как лекаря. И это было плохо, мы теряли время.

– Это ты во всем виноват! – взвизгнула девушка, не сдерживая голоса, и вырвала свою руку.

– Тише! – шикнул я, – Наведешь нагов!

– Трус! – опять обвиняюще взвился ее голос, а палец, дрожа, ткнулся в мою сторону, – Подлец! Ты специально подставил Ривза, чтобы убрать соперника на пути к моему сердцу!

Я в удивлении уставился на Гиляй. Нет, она конечно молодая и симпатичная девушка, и не спорю, мне было приятно находиться в ее обществе. Но на мне рабский ошейник! Я, считай, не принадлежу себе! И устраивать дрязги с Ривзом из-за женщины, с которой у меня не может быть ничего? Из-за мимолетного взгляда?

Затем, я задумался и начал вспоминать хмурые взгляды полуголема, его изменившееся поведение и резкие ответы. И Гиляй, которая дарила улыбки то мне, то ему.

Ох, как я мог забыть, что здесь более сложные отношения между мужчиной и женщиной! Там, где в Империи – это просто легкий флирт, то здесь в Песках – это, считай, намерение жениться!

Судя по всему, Ривз серьезно влюбился в нее, и Гиляй просто подзадоривала ухажера, оказывая мне мелкие знаки внимания. В глубине ее глаз я видел, что моя чуждость вызывала в ней… Нет, не отвращение…

Просто, ей не нравились имперцы.

Ну, и что? Пески тоже не предел моих мечтаний.

А сейчас она думает, что я воспользовался случаем, чтобы все провернуть в свою пользу. И плевок нага, неслучайно попал в Ривза, а я его подставил.

Я в памяти еще раз вернулся к острому моменту в пещере, около подземного озера.

Мы все трое просто ошалели от такого обилия воды! Ее было столько, что в ней можно было плавать!

И внезапная вспышка техники. Я по наитию ухожу Быстрым шагом. Удар, предназначенный мне, попадает в Ривза. А полуголем в подземельях был вынужден перейти в человеческую ипостась, потому что коридоры здесь были очень узки.

Зачем он вообще поперся вниз? Я же говорил, что от его техники здесь мало толку! Решил покрасоваться перед подружкой – понятно. Вот, теперь лежит без памяти у наших ног.

– И в мыслях не было, – спокойно ответил я, понижая голос, – Прекрати орать, наведешь нагов на Ривза. Вытащить его мы не сможем, нужно идти за подмогой.

Гиляй сверкнула глазами, но все же разум возобладал – про Ривза я удачно ввернул.

– Все-то ты так разумно раскладываешь, аж противно! – зашипела она, – Видеть не могу твою узкоглазую рожу!

Мое лицо от таких речей приобрело кислое выражение. И видимо стало еще противнее, так как лекарка буквально взвыла от ненависти.

Я предпринял последнюю попытку:

– Ты ничем ему не поможешь. Мы выбрали тихое место, полуголем здесь тихо полежит и дождется, пока мы вернемся, – терять еще и лекаря в отряде было неразумно.

На самом деле я не знал, направит ли Калиф помощь за Ривзом или нет. Шансы были – этот раб обошелся ему в круглую сумму и обладал потенциалом. Со временем он вполне будет способен в одиночку разрушать города. Жуткий тип.

– Я сразу поняла, что ты подлый и завистливый человек, другие и не становятся рабами, – ядовито прошелестела она в ответ

Я не стал ей напоминать, что ее любимый Ривз, тоже красуется украшением в виде рабского ошейника. Правильно говорят любовь – слепа. Или даже, что половинки тянутся друг к другу.

Опять мелкие моменты сложились в понимание, что вот такие змеиные нотки стали резонировать в Ривзе и Гиляй, делая их похожими. В этих занесенных песками землях я постепенно чувствовал, как все больше и больше наполняюсь мудростью. Может быть, пора уже отпускать длинную бороду, чтобы явить миру появление очередного философа?

– Ты хочешь бросить друга на погибель!

Я не стал ее разубеждать, доказывать, что ошейник уже неоднократно намекал, что пора возвращаться во дворец Калифа. Да, и сам Ривз – здоровенная глыба камня. Как мы его дотащим вдвоем?

Или запихнуть его в кольцо Скриза? Я оценивающе посмотрел на тяжело дышащего голема. Эксперименты с практиками я еще не проводил, а Ривз обладает каменной ипостасью – значит, шансы выжить должны быть выше.

– Что?! Что ты на него так уставился?! – тихо взвизгнула Гиляй, – Хочешь окончательно свести счеты, пока он беспомощен?!

Она подскочила и загородила своего возлюбленного от меня.

Я пожал плечами. Единственно, что я очень сильно хочу – это скинуть ошейник и спалить дворец Калифа. А еще – не видеть эту парочку до скончания своих дней!

И тут же меня пронзил разряд духовной молнии, заставив скорчиться на полу. Ошейник среагировал на острое желание причинить вред хозяину.

Спустя время, темная пелена спала с моих глаз, и я снова научился дышать. Я опять стал холоден и отстранен – иногда эмоции прорываются в самый неподходящий момент. Нужно больше работать над собой.

Притаившийся на шее артефакт согласно кивнул моим мыслям.

– Раб!.. – с презрением прошипела лекарь, – Что ж, ползи к своему хозяину, а я останусь с милым Ривзом! Смогу подпитать его с помощью лекарской техники. И да, я знаю, что шансы на подмогу не велики, а так, отец, не откажется от моего спасения и заодно спасет и Ривза.

В разуме девушке, конечно, не откажешь. Она, примерно, все так же разложила, как я и сам прикидывал в мыслях. Да, шансы Ривза не очень велики. Но о каком отце она проговорилась. Десятник? Вроде бы, у него была дочь?

Неужели она думает, что Калиф послушает какого-то десятника?

Да и Пески с ними!..

Я молча отряхнулся и сорвался на бег в коридорах Нира. Уже столько времени потеряли! Подмога придет позже, Ривзу теперь нужно продержаться дольше. Но виноват, конечно, во всем Тао!

Великие пески…

***

– Где Гиляй, где моя дочь?! – расколол воздух крик Калифа, и меня скрутил очередной приступ боли.

Длинный старикашка на троне, красный от обуревающей его ярости, вскочил на ноги, чалма сбилась на бок, черный халат распахнулся, открывая белоснежные одежды.

Он скорчил мстительную гримасу, с наслаждением скручивая что-то невидимое в воздухе, от чего меня исправно сотрясали волны боли, которыми делился со мной рабский ошейник, выполняя волю хозяина.

Я постепенно чувствовал, как разум растворяется в океане боли, в которую окунул меня Калиф.

Интересно, он сообразит, что Ривзу и, как оказалось, его дочери Гиляй нужно послать отряд на помощь?

Хотя, откуда, ведь я не успел и слова произнести!

– Мой Калиф! – разрезал другой голос повисшую тишину

Собравшиеся в зале придворные со страхом посмотрели на безумца, что решил обратить на себя вниманием в такой момент.

Джаред, девадар правителя – умный, сильный и опасный игрок при дворе.

Старик на троне обратил на него помутневший от ярости взгляд.

– Дайте ему ответить, возможно, еще что-то можно сделать для спасения вашей дочери, – спокойно произнес секретарь.

Постепенно безумие сошло с лица правителя, он с отвращением тряхнул рукой, отшвырнув меня через весь зал.

Я с наслаждением ощутил, что волны боли больше не грызут меня изнутри.

Резко постаревший старик, рухнул обратно на трон и прикрыл глаза ладонью. Повисла тишина, прошло ровно отмеренное время, когда я почувствовал, что способен что-то соображать и говорить.

Я пошевелился, сам себе напоминая раздавленного жука и, пошатываясь, поднялся на ноги.

– Говори, – раздался под сводами дворца спокойный голос Калифа.

Он цепко посмотрел на меня, больше ничего не напоминало о вспышке безумия.

– Шейх Нира заключил соглашение с нагами. Ривз неудачно попал под ядовитую технику змей, полуголем даже в ипостаси человека весит, как целый дом. Спрятан в укромном месте. Гиляй отказалась уходить без него, убедить не получилось. Они ждут помощи.

– Узнаю свою дочь, – после паузы вздохнул калиф, – Что ж, Джаред собирай отряд, снабдишь их печатями невесомого воздуха. Тао, возглавишь отряд.

Я склонил голову. Буря так же неожиданно прошла, как и началась.

А Гиляй, значит, принцесса Агбы. У Ривза есть шансы снять ошейник раба, если чувства девушки к нему искренни.

Ни зависти, ни сожаления я не испытал. Приступ ярости Калифа наглядно показал, кто я в Агбе. Червь под пятой спесивца.

***

Я очнулся от воспоминаний. После избавления от ошейника, периодически стал проваливаться в прошлое, в тем моменты, когда не мог додумать или дочувствовать что-то из-за постоянно висящего на шее артефакта.

Надо брать себя в руки. Что-то сильно я раскис последнее время. Нет, все же Агба должна быть разрушена. Иначе я просто сожгу себя в сожаленьях! Не я это начал, но я это закончу.

Еще бы разобраться с кольцом Скриза и опять открыть доступ к использованию Силы… Тогда бы я точно смог бы совладать с техниками Калифа, без всяких мистических артефактов из заброшенных городов!

Опять резануло чужое внимание. Теперь казалось, что за нами наблюдают откуда-то впереди. Абдур тоже закрутил головой.

Ага, тоже почувствовал!

– Что, волнуешься на работе? – невинно поинтересовался я.

– Ага, от тебя набрался! – беззлобно огрызнулся он и уже серьезно поинтересовался, – Тебе тоже кажется, что впереди кто-то есть?

Я согласно кивнул. Воздух в коридоре стал наполняться туманом. По мере того, как мы продвигались вперед, молочная пелена становилась плотнее.

Абдур с удивлением разглядывал на своей руке капельки влаги, которые выступали из воздуха. Житель пустыни не был избалован такими чудесами природы.

– Туман, – кратко пожал я плечами на невысказанный вопрос.

Коридор расширялся в огромный зал, потолок и противоположная сторона терялись вдали. Глубины добавляла молочная пелена, которая даже скрыла стену позади, и, казалось, что мы очутились на открытом месте. Только плиты под ногами убеждали, что мы все еще в Кагриме.

И вдруг каменный пол оборвался бездонной пропастью. Мы растеряно застыли на краю. Чужое присутствие усилилось, где-то там за бездной, укрытой пеленой тумана.

Тут же, пискнув, из капюшона показалась мордочка Финика. Зверек поводил носом, осматриваясь, интересуясь, почему двуногое средство передвижения вдруг остановилось.

Его небольшой нос на как будто обрубленной морде задергался, Финик пошевелил усами, затем опрометью скатился вниз, ловко цепляясь за мою одежду. Подбежал к краю, на мгновение застыл, а затем сиганул в пропасть.

– Куда?! – я прыгнул, стараясь схватить зверька, но тот тенью скользнул мимо рук и полетел над разверзнувшейся бездной.

Да, что с ним?! Кошмар приснился и решил выброситься из кармана? Острого переел? Какая муха его укусила?!

Я, сжав кулаки, наблюдал, как Финик снижается по дуге и вот сейчас улетит в бездну, без дна и без края. Краем сознания удивленно отметил, что зверек прыгнул на удивление далеко, как будто пользуется Силой. Хотя, ведь, с ловушкой он явно видел линии и сумел их распутать и понять, где безопасный путь.

Финик вытянувшись летел вперед. Я закрыл глаза, не в силах на это смотреть. Спустя какое-то время из провала впереди раздался насмешливый свист зверька. Я открыл глаза, не послышалось ли мне. И от удивления широко распахнул глаза и потер лицо, не доверяя зрению.

Нет, все верно. Мой питомец невозмутимо завис над пропастью, вернее, сидел как будто на обычном полу.

– Э-э-э, – раздалось удивленное восклицание Абдура, и в этом возгласе чувствовалась, как мысль с трудом ворочается в черепе, пытаясь осознать, что произошло.

Ни вижу никаких необычных образований линий Силы, либо они слишком тонки, чтобы я мог заметить. Я тряхнул головой, переходя обратно на обычное зрение. До этого момента я считал себя чуть ли не главным специалистом в Песках, способным чувствовать мельчайшие детали дуновений Силы.

Уже столько соперников были побеждены, что Путь битвы давно должен был закинуть меня за двенадцатый уровень.

Эх, если бы не кольцо Скриза! – в который раз подумалось мне…

Что-то блеснуло под разлегшимся в воздухе мохнатым. Я чуть сместился и опять заметил отблеск. Повернул голову, моргнул и вдруг увидел прозрачные грани, прямоугольного столба, который терялся внизу, а на вершине его, вровень с краем пропасти, и умостился мой Финик!

Уже зная, что искать, я немного рассеял зрение, и увидел несколько рядов таких стеклянных столбов, которые образовывали переправу через пропасть.

– Абдур, ты видишь?

– Что? Что мохнатое чудо зависло в воздухе?

– Что он сидит на стеклянном столбе!

– Кх-х… – выдохнул белобрысый, замолк, а потом взорвался радостным воплем, – И правда!

– Ну, что пойдем за Фиником на ту сторону? – спросил я, – Ты ведь тоже чувствуешь, что нас там ждут?

– Эм-м… Думаешь там нам рады?

Я в ответ пожал плечами, не отвечая. А смысл здесь прятаться?

– А не скользкие они?

– Ну, Финик же перепрыгнул!

– Кхм… Да он, вообще, непонятный зверь, набрался, похоже, у охотников.

Я не стал дослушивать и просто с места сиганул вперед. Широкий прыжок, одежды затрепетали на ветру, даря краткое ощущение полета, и я мягко приземлился рядом с Фиником.

Зверек, кстати, спокойно ждал, доверяя моей моему умению, а затем ловко зацепился за одежду, взлетел по ней вверх и скрылся в капюшоне.

Напоследок фыркнув. Он свою миссию выполнил, а с легкой частью даже двуноги справятся.

Я хмыкнул. Но было сложно спорить. Действительно помог.

– Эй, Абдур! Решил в Кагриме остаться? Догоняй!

– Да иду, иду я! Просто пытаюсь пристроиться, чтобы столбы видеть…

Затем тоже одним сильным прыжком преодолел расстояние до соседнего столба.

Путь до противоположной стороны оказался не близким, прошло, наверное, пару кэ времени, как мы увидели край пропасти.

И там нас уже ждали. На той стороне собралась толпа скелетов, облаченных в доспехи, в глазницах полыхал красный огонь.

Абдур подобрался. Я почувствовал, как белобрысый призывает Силу. В духовом зрении, было видно что-то, типа первого шага Рассекающего меча.

Воин сделал следующее движение, ютясь на коротком пяточке столба.

Запулить в толпу нежити Рассекающий меч, освободить пространство для прыжка ,и дальше мы врубимся в костяшек. Что ж рабочий план, сам так люблю…

– Абдур, не торопись, – обратился я к белобрысому

Он удивленно вскинул на меня взгляд, выполнив между делом следующий шаг.

– Возможно там не враги, – огорошил я своего товарища.

Тот даже поперхнулся от удивления, потерял концентрацию… И Сила развеялась без следа, вызвав лишь небольшое возмущение в духовном плане.

– Что?!..

– Помнишь я рассказывал тебе о Подземье?..

Я перевел взгляд на ту сторону. Впереди воинства стоял скелет в черном плаще, опираясь на посох с круглым навершием, в котором перетекало синее пламя.

Скхеки.

Пожри меня Кормчие, если это не скхеки из Подземья! А значит Кагрим – форпост кирейцев в Песках. Именно их внимание я чувствовал все время скитания в заброшенном городе! Хотя, какой он заброшенный? И непонятная чистота улиц уже не вызывала недоумения.

– Мы перейдем? – миролюбиво поинтересовался я у собравшихся на той стороне. Благо расстояние было уже совсем не большим и особо надрываться не нужно было.

– Конечно, – прокаркал практик в плаще, и скхеки отхлынули от края, образуя полукруг перед обрывом.

Я тут же оттолкнулся и одним прыжком преодолел расстояние. Сделал пару шагов, гася силу удара. Вслед за мной, рядом мягко приземлился Абдур и нервно схватился за рукоять меча.

Я успокаивающе отставил руку.

– Спокойно, я думаю сначала с нами хотят переговорить!

Скелет практик согласно кивнул, полыхнув пламенем в глазницах.

– Вы совершенно правы, Тао, – удивил он меня, назвав мое имя.

Хотя… Я кивнул в такт своим мыслям. Я же чувствовал, что за нами наблюдают? А общались мы с Абдуром как будто были совершенно одни в Кагриме. При желании о нас можно было узнать абсолютно все.

Мы застыли друг напротив друга. Тишина начала сгущаться нервным напряжением. Краем глаза я заметил, что рука белобрысого лежит на рукояти меча. Скелеты тоже задвигались, зазвенела амуниция.

Или я ошибся, и мы прыгнули в гущу врагов?..

– Кхм… Отмер практик и его взгляд опять стал осмысленным. Что ж Хранитель Кагрима готов встретиться с вами. Пойдемте!

Он махнул рукой и, не сомневаясь, что мы последуем за ним, отправился спорым шагом в ближайший коридор. Скхеки дисциплинированно расходились перед ним, и позади практика оставался проход, по которому мы могли его догнать.

Я пожал плечами и обернулся к белобрысому:

– Ну что, пойдем? Похоже, нам посчастливилось разгадать главную тайну Кагрима.

– Как будто у нас есть выбор…

– Ну, я все же надеюсь на договор с Подземьем!

– А тут, знаешь ли, Великие Пески… – почти дословно озвучил Абдур мои сомнения.

***

Открывшаяся площадь поражала размахом. Огромное пространство, замощенное плитами, которые образовывали кольца узоров. Каждое кольцо живописало собственную историю.

Вот гигантский пожиратель ныряет в песках, вот несущееся через пустыню стадо варлаков – серая чешуйчатая кожа, мощные ноги и зубастая пасть. Вот величественный воздушный корабль, бороздящий небо – наполненная тянущим воздухом связка кожаных баллонов по центру судна и система парусов, как на морском корабле, позволяющее укрощать ветер.

В центре площади уносилось ввысь большое здание, ажурные, тянущиеся в прозрачное полуденное небо шпили, обступающие большой купол посередине.

Туда нас и повел неживой, но и не мертвый практик. Он остановился у распахнутых ворот высотой в несколько чжанов и повел рукой:

– Прошу, входите, дальше у вас будет другой проводник.

– Спасибо, – с поклоном поблагодарил я и вступил в темноту входа, несмотря на огромные глаза и отчаянные гримасы со стороны Абдура, который явно пытаясь сказать, что это ловушка.

Но я так не думал. Все слишком напоминало Подземье, а в разумности скхеков я успел убедиться.

Позади меня белобрысый коротко выдохнул и нервно прошагал вперед, злясь на мое непонимание.

Ворота позади с шелестом стали сходиться.

Абдур буквально подпрыгнул и бросился обратно. Вспыхнул светляк над его плечом, и он попытался остановить створки ворот:

– Ловушка, помогай

Я с сомнением хмыкнул и повел головой. Как-то слишком сложно…

Вспыхнула яркая, желтая линия на полу, наполняя помещение мягким светом и открывая взору три коридора на выбор.

Над головой появился небольшой мерцающий шарик света. Я пригляделся и различил миниатюрную девчушку, за спиной которой трепетали крылья, как у стрекозы. Она сморщила носик и недовольным голосом произнесла:

– Прошу, не царапать двери! Это древний артефакт, им уже очень много веков! Боюсь, что сейчас могут возникнуть сложности с починкой!

Абдур поперхнулся и резко обернулся, меч в его руках сверкнул отблеском.

Девчушка закатила глаза:

– Определитесь уже! Или вы в гостях, или я зову воинов!

Белобрысый посмотрел на мельтешащую крыльями девушку, прислушался – не бежит ли враг. Но кроме стрекота прозрачных крыльев в зале стояла абсолютная тишина. Он неловко повертел в руках оружие, затем меч с коротким лязгом вошел в ножны.

Крылатая девушка кивнула головой:

– Прошу следуйте за мной! Я проведу вас к Хранителю!

***

После череды переходов, где чувство направления стало пасовать, а белобрысый опять начал нервно хвататься за меч, мы наконец вышли в круглую залу, накрытую куполообразным потолком. По периметру помещения шел ряд круглых проемов, ведущих вглубь здания, в центре из пола выходила треугольная пирамида в пол чжана высотой, а рядом с ней мерцал силуэт высокого кирейца, изредка подергиваясь искрами.

Он был полной копией Хранителя Кира, только выглядел намного бледнее и напоминал призрак. Лицо опять до боли напомнило мне лицо учителя Чана, оставшегося в Жемчужных облаках, что всколыхнуло воспоминания о доме.

Все же пара заканчивать скитания по Пескам и возвращаться в Империю!

– Хранитель Кагрим! – обратилась к нему наша стрекочущая крыльями провожатая, – Я доставила к вам гостей города. Но должна заметить, что это очень невоспитанные молодые люди с жаждой вандализма! Будьте осторожны, они вполне способны расколоть источник!

Она вздернула свой милый маленький носик и, бросив напоследок осуждающий взгляд, ярким всполохом вылетела в один из коридоров.

– Это просто недопон… – успокаивающе начал призрак Хранителя, но крылатая девушка уже унеслась в вихре осуждения, – Недопонимание… – закончил он, смотря ей вслед.

Он вздохнул и, уже обернувшись к нам, радушно улыбнулся:

– Что ж, добро пожаловать в Кагрим!

– Спасибо! – я сложил руки в вежливом поклоне, а мой спутник приложил ладонь к груди, как принято в Песках

– Конечно, у вас накопились вопросы! – предвосхитил, он любые возможные наши слова, – И я решил, что пора на них ответить. И вот вы здесь! – он перевел на меня взгляд, – Как Тао уже понял, я дух города. Кирейские города устроены по общему принципу и, конечно, Хранитель Кира похож на меня!

– А… – начал Абдур, затем озвучил свое удивление, – А откуда вы знаете Тао и Кир.

– Хм, – на миг задумался хранитель, – Начну с неожиданного признания. Мне очень скучно!

Он улыбнулся открытой немного застенчивой улыбкой.

– Поэтому, я уже давно прекратил бездумно спускать все ловушки на редких путников, забредающих в Кагрим. А ловушек, которые делают город непроходимым для врагов, здесь более чем достаточно, уж поверьте.

Он сделал пару шагов, противоположная стена просвечивала сквозь него. Мозаичное пано живописало перипетии древней битвы.

– Поэтому я всегда даю путешественникам шанс. Вдруг они окажутся хорошими рассказчиками? И вы двое превзошли все мои самые смелые ожидания! Мало того – обитатели Кагрима снова обрели надежду! Подземье направило своего эмиссара на поиски потомков Кира! Проклятие будет снято, а скхеки наконец-то обретут покой!

– Э-э-э… – протянул Абдур

Хранитель остановил его взмахом руки:

– Конечно, я слышал ваши рассказы. Это мой способ сохранить разум за все прошедшие века! И я помогу вам!

– Кристалл?! – с надеждой воскликнул Абдур

– Нет, Кристалл к сожаление забрать не получится – он сердце Кагрима. А вот средство, чтобы попасть обратно в Империю – вполне нам по силам.

– Ох… – разочаровано протянул белобрысый.

– Как!.. – восторженно не согласился я.

– Кхм, – усмехнулся призрак и потер подбородок, – Абдур, – на звуках своего имени, белобрысый вскинулся на Хранителя, затем, видимо вспомнив, что тот сам признался, что подслушивал, опять опустил глаза к полу. Он явно переживал, что цель с обретением кристалла не будет достигнута.

Призрак опять понимающе усмехнулся:

– Так вот, Абдур правильно рассказывал, что небо Великих Песков бороздило множество кораблей. Это совсем не сказки. Как вы знаете, из Подземья в Великих Песках выходил путь, который связывал два континента. Логично, предполагалось, что пустыня – это конец маршрута. В Пески слеталось множество купцов, которые дальше развозили товары по странам континента.

Призрак вдохновенно вещал, кивая в такт словам и расхаживая перед пирамидой. Его призрачное тело становилось то плотнее, то прозрачнее, наполняясь искрами, когда он проходил рядом с пирамидой. На гранях конструкции в ответ возникали всполохи огоньков, которые с шипением отражались в призрачном теле Хранителя.

Вдруг он сбился и несколько даже виновато посмотрел на нас:

– Ох, что-то меня потянуло на воспоминания… Суть в том, что в Кагриме была причальная мачта и после катастрофы здесь осталось на приколе множество воздушных судов. Нет, на многое не рассчитывайте, – успокоил он меня, заметив отобразившиеся нетерпение на моем лице, – За прошедшие века, окрестности причальной мачты превратились в кладбище кораблей. Можно присмотреть несколько из этих летающих артефактов и дальше привлечь знающего человека. Кагрим будет открыт для вас, и вы сможете сразу попасть на место, без многодневного скитания.

– О, а так можно было? – вскинул брови Абдур

– Конечно.

– Так почему у нас путь сюда занял столько времени?

– Ну, мне нужно было дослушать ваши примечательные истории!

– То есть, вы водили нас по кругу, уважаемый Хранитель?

Он пожал плечами:

– Как я сказал, здесь слишком мало развлечений. Но взамен вы были лишены этих формальностей с прохождение испытаний

– Ловушки?

– Да, – кивнул призрак, – Именно так. Ваш друг Джафар…

– Он жив? – заволновался я.

Конечно, у нас есть с ним разногласия. Но долг жизни… Не хотелось бы, чтобы он умер. Вот когда удастся его спасти… Тогда конечно я уже сам с ним рассчитаюсь! Друзья мы или не друзья?

– Конечно! – успокоил меня Хранитель, – У меня большие планы на вашего знакомого! Как я сказал, мы тут в Кагриме немного скучаем, и одно из немногих развлечений -совершенствовать защиту города. Но одновременно она превращается в чудесную тренировочную полосу препятствий! Это так увлекательно! Особенно наблюдать… Я слышал, что у вашего основного предприятия в Песках могут возникнуть трудности, если Джафар вернется к своему правителю раньше времени. Но теперь вы можете не волноваться! Прохождение наших замечательных ловушек займет его лет на тридцать!

– Ого! – развеселился Абдур, – Мы определенно все успеем! И твои метания, что ты не хотел его убивать – тоже уходит!

– Так то оно так, – покачал я головой, – Но тридцать лет! Как-то это слишком… Можно его будет выпустить пораньше?

– Это никак не получится, – сразу поскучнел Хранитель, – Если только вы сами не решите пройти испытание взамен вашего друга. Как я говорил, в Кагриме очень скучно, и мы, его жители, не можем лишиться такого замечательного зрелища. Ваши тридцать лет на тридцать лет Джафар.

– Э-э-э, пожалуй, воздержусь…

Хранитель хитро взглянул на меня:

– К тому же, прохождение испытания, пойдет таланту вашего друга на пользу! Вполне возможно, что он сам составит вам конкуренцию в умении управления Силой, после прохождения Лабиринта Кагрима!

– Что ж, может быть посмотрим на корабли прошлого? – перевел я разговор на более приятную тему.

Но в уме сделал зарубку – не забыть, что через три десятка лет меня будет разыскивать могущественный враг. А пока Джареда удалось занять и проблему можно отложить. Мысленно хмыкнул – пусть она дозреет и станет большой и сложной. Все, как я люблю.

***

Яркий солнечный свет, бивший впереди, указывал, что путь наш лежит наружу. Еще шаг, и я зажмурился от резкого перехода из полумрака под обжигающее солнце Песков, что стояло высоко в небе.

Проморгался и у меня захватило дух от открывшейся картины. Мы смотрели с большой высоты на огромную, полностью закрытую красными скалами долину, на дне которой лежало множество кораблей.

Большинство из них лежало на боку, как гигантские твари морей, выброшенные на сушу после шторма, но некоторое количество кораблей, все еще висели в воздухе пусть и над самой землей – но все же.

Хранитель шагнул вперед на небольшую площадку, нависающую над пропастью.

– Взгляните! – позвал он нас и кивнул, на раскрывшийся вид.

С этого ракурса стало видно, что долина была усеяна тонкими скальными пиками, что, закручиваясь, тянулись к небу. Эти столбы были испещрены темными зевами коридоров, выходящими на такие же выступающие над пустотой площадки.

И я заметил три площадки, к которым были пришвартованы корабли! Они все еще могли парить в воздухе!

– Так некоторые еще вполне на ходу?! – радостно удивился я.

– К сожалению – нет, – покачал головой призрак, – Некоторые действительно сохранили возможность полета, но рули, уловители воздуха и навигационные артефакты пришли в полную негодность. Я могу показать вам два корабля, из которых вы сможете собрать один. Но понадобится искусный алхимик…

– Что ж, покажите, пожалуйста!

***

– Вот первый корабль! – махнул рукой Призрак, когда мы вышли из коридора в скале на очередную площадку.

В отличии от предыдущей, к этой был пришвартован корабль. Деревянный корпус, в длину на нем, наверное, уместилось бы с десяток повозок. По бокам перила, которые препятствовали падению пассажиров. По центру был отрыт проход в ограждении и на язык площадки к нашим ногам вели сходни. Из палубы корабля вверх устремлялись три мачты в ширину, где-то, с меня. Наверху над кораблем нависал огромный наполненный воздухом баллон, в длину он даже превышал сам корабль. Баллон соединялся с кораблем системой канатов. Ниже шли реи с обрывками парусов.

Корабль скрипел и покачивался под порывами ветра, как норовистый конь.

– Ох… – только и смог произнести я.

– Да, меня тоже всегда впечатляли небесные корабли, – согласился Хранитель.

– А можно подняться на палубу? – с надеждой поинтересовался Абдур. Его глаза загорелись, сделав его похожим на ребенка.

– Конечно, – качнул головой Хранитель, – Это самый целый экземпляр, который я рекомендую вам взять за основу. А ниже найдётся еще пара, с которых можно взять недостающие детали. У этого, как видите, вполне себе живой подъемный элемент, – он махнул рукой в сторону раздувшегося баллона, перетянутого канатами.

Абдур тут же оказался на корабле. Я тоже не отставал от него. Деревянная палуба, с одной стороны нос корабля, с противоположной надстройка. В надстройке дверь во внутренние помещения. С двух сторон, на крышу надстройки вели деревянные ступени, сверху была плоская площадка, огороженная балясинами.

Мы, не сговариваясь с Абдуром, поднялись вверх. На площадке обнаружилась стойка с рулевым колесом. Оттуда открывался вид на нос корабля, с деревянной фигурой воина с копьем. А внизу на палубе рядом с надстройкой были два спуска в трюм корабля.

Я встал за штурвал и крутанул рулевое колесо. Оно ничем не сдерживалось и быстро завертелось, мельтеша выступающими рукоятками.

Рядом мигнула и оказалась проекция Хранителя:

– К сожалению, рулевое управление тоже вышло из строя, – пожал он плечами.

– О, ничего страшного, – с энтузиазмом заверил я его, – Даже если бы у вас не оказалось других кораблей, с которых можно позаимствовать недостающее, даже так ваш подарок по истине бесценен для меня! В процессе скитаний, я потерял амулет, который открывает портал в Эльриме… Но теперь возвращение домой выглядит для выполнимой вещью!

– Эх, я конечно рад за тебя… – грустно вклинился Абдур, затем хлопнул себя рукой по лицу и скороговоркой поправился, – Нет, Тао, действительно рад. Прости, если это как-то неправильно звучало! Просто я шел сюда за Кристаллом Кагрима, чтобы победить Крушителя. А теперь даже не знаю, каковы наши шансы в столкновении с Калифом…

– А какие у вас могут быть проблемы с Крушителем, – удивился Хранитель, – Судя по вашим рассказам, – это полуголем, с талантом, тяготеющим к стихии огня. А Тао обладает сопротивлением к огню, кроме того достиг уже четырнадцатой ступени Возвышения!

– О-о-о, – округлил глаза Абдур, – Тогда зачем мы вообще сюда поперлись?!

И он с вопросом посмотрел на меня.

– Э-м-м, – замялся я, – Дело в том, что мои способности к управлению Силой, заблокированы, – признался я и вытянул руку, на которой было надето кольцо Скриза, – Здесь на пальце у меня пространственное кольцо.

Абдур с подозрением посмотрел на меня потом на мою руку, на которой ничего не было.

– Я ничего не вижу, – озвучил он очевидное

– Так и задумано, после, того как новый владелец нажевает артефакт, он становится невидимым, – пояснил я.

– Ну, хорошо, невидимое кольцо с пространственным карманом, – покивал Абдур, – Но причем здесь способности?

– Этот артефакт использует часть Силы владельца для своей работы. Но есть небольшая проблема, сейчас он замкнул на себя почти все мои потоки, поэтому мне доступны только внутренние техники. Как Духовное зрение или Быстрый шаг.

– Но каков же тогда объем этого пространственного кольца, если оно использует почти всю Силу практика твоего уровня? – сразу уловил суть Хранитель.

Ну а что еще ожидать от существа, которому, по крайней мере, полтысячи лет?

– Хм, – задумался я ненадолго и задал вопрос немного в сторону, – Уважаемый Хранитель, я правильно понимаю, что вы отдаете этот корабль.

– Конечно,Тао, он твой.

– Тогда, – я мысленно отдал приказ, и корабль мигнул и исчез. Вниз рухнули остатки мостков и заболтались на ветру остатки канатов, которыми корабль был привязан к причальной площадке.

– Впечатляет… – в наступившей тишине прокомментировал Хранитель.

– Но даже так я думаю смогу справить с Ривзом, то есть Крушителем,– заверил я.

– Тогда зачем это путешествие в Кагрим? – опять спросил Абдур.

– Просто это будет… Не просто.

***

– Что же, прощайте Тао, Абдур, – кивнул нам на вершине бархана скхек.

Черный плащ развевался на ветру, костяная рука опиралась о посох. В прозрачном шаре в навершия таинственно переливалось синее пламя.

– Надеюсь, у вас все получится, и вы найдете потомков Кира.

Без долгих вздохов отряд скхеков повернулся и, лязгая амуницией, стал спускаться обратно в черную долину. Благодаря их сопровождению, хищные перекати-поле не выказывали к нам интереса, а колючие растения только миролюбиво поворачивались за нами вдоль дороги.

Теперь нам с Абдуром предстоял долгий путь через пустыню в лагерь Львов. Мы лишились верблюдов и предстояло проделать его пешком, поэтому он должен был занять в два раза больше времени. Но хочешь – не хочешь, а нужно идти.

Мы переглянулись и, накинув капюшоны, сделали первый шаг.

Глава 8.

Я переступил ворота Агбы, ошейник медленно разгорелся, проявился на шее алой отметиной. В следующий миг пространство вокруг наполнил глубокий громкий звук.

Бом!

Сквозь длинный ход, толще крепостной стены, виднелась большая площадь и множество народа на ней.

Люди, заслышав звук, взволнованно завертели головами. Небольшая часть из них спешно покинули столпотворение. Сердце мое наполнилось теплотой, что такие жители все же есть в этом городе.

Я скинул капюшон, как предписывала традиция и медленно пошел под сводами входа, направляясь в город. Люди оборачивались в мою сторону, переговариваясь.

– Он, он, он… – повторялось среди разноголосого говора.

Толпа передо мной расступалась с шепотом, говором, вскриками. Я шел вперед, ни на кого не смотря, подняв голову и вздернув подбородок. Звуки речи сливались, становясь шорохом песка, дыханием Великой Пустыни.

– Ужас А-а-г-бы, – протянул визгливый женский голос и, срываясь на крик, припечатал, – Раб!

Я покачнулся от брошенного в мою голову плода, который раскололся веером брызг. Вонючая жижа струйками потекла по виску. Сухая старческая ручонка скрылась в коричневой хламиде, а на меня продолжили литься ругательства из-под паранджи.

Я продолжил невозмутимо шагать, не обращая внимания на мелкие неудобства.

Через пару шагов метко пущенный помидор разлетелся гнилыми кусками с другой стороны моей головы. На этот раз это был молодой житель Агбы, парень лет двадцати. Высокий стройный, в белой чалме, белых шароварах и сером свободной кафтане, подпоясанный широким белым же поясом.

– Раб Агбы! Ты наш раб! – бесновался рядом другой, уже босоногий горожанин.

Правила предписывали, что я не должен уворачиваться или как-то отвечать на оскорбления. Отголосок давней истории, когда дочь Калифа сходила со мной на миссию и отказалась возвращаться без Риза. Тогда Калиф наложил на меня такое наказание, которое стало любимым развлечением в славном городе Агба.

По традиции мне нужно было преодолеть торговую площадь, а дальше накал встречающих спадал.

– Л-лаб! Ак-бы! – с азартом выкрикнул детский голос, и меня чувствительно пнули по колену.

Я скосил глаза на щербатого, улыбающегося до ушей пацаненка, который выкрикивал ругательства в мой адрес и пытался побольнее ударить Ужас Агбы, пока это было возможно. Стоящие стеной взрослые подбадривали и смеялись.

Вдруг выскочила молодая женщина, в небесно-голубой накидке-кафтане, красных шальварах, с головы ее ниспадало белое покрывало, а лицо было прикрыто никабом. Она подскочила к сорванцу и влепила ему затрещину, затем, ловко поймав за ухо, утащила прочь.

– Ну, ма?! Ма! – заныл пацаненок.

Мать под хохот толпы твердой рукой утащила его куда-то дальше, пока они не скрылись с глаз.

Я уже был на середине площади. Здесь располагалось множество лавок, устроенных под навесами из разноцветной ткани. Палящее солнце Великих Песков светило на мешанину цветов, людей, разнообразных товаров.

Торговец оружием, который прямо на лотке под навесом разложил мечи и кинжалы. Сидящий рядом продавец арбузами – он подогнул ноги и расположился прямо на земле, воспользовавшись тенью от соседнего навеса.

Разноцветные ковры, высокие кувшины с высоким горлом и ажурной ковкой.

Камень свистнул и рассек мне скулу, выступила кровь.

Звуки на площади мгновенно стихли. Не смотря на спокойный и расслабленный вид, я шел по базару, раскинув Восприятие, и точно знал, откуда прилетел импровизированный снаряд.

Я медленно повернул голову и поднял взгляд. Остатки гнилых фруктов стекали по моему лицу, в нос шибал неприятный запах. Я чувствовал, как кожу начинает сковывать подсохшая вонючая корка.

Жители Агбы, жались и отводили глаза, в которых начал проступать ужас. Их взоры против воли обращались в сторону нарушителя.

Тощий, загоревший дочерна мужичок, в потрепанном длинном, почти по щиколотки кафтане, похожем на рубаху. Сверху на голове наверчена зеленая тряпка, перемежающаяся с какой-то серой тканью в цветочек. Короткая бороденка и торчащие во все стороны коротко стриженые волосы.

– Я, я… – затравленно оглянулся он.

Я проваливаюсь в Быстрый шаг, размываюсь тенью, взмах клинка…

И голова незадачливого шутника взлетает в воздух с недоуменным взором.

Толпа охнула и подалась в стороны, веер кровавых брызг оросил площадь и непосчастливившихся оказаться рядом зевак. Тело еще простояло какое-то время, не осознавая, что уже мертво, а затем сложилось кучей тряпья.

На каменных плитах расползалась кровавая лужа.

Да, в Агбе есть традиция. При входе воина-раба Великого Калифа напоминать ему, что он всего лишь раб, вещь, хоть и может по указке Калифа оборвать жизнь любого в городе.

И жители остервенело оплевывают, освистывают ненавистный клинок Агбы. Все на что хватит фантазии, пока воин Калифа проходит площадь. Все, что не портит имущества Калифа – разрешено. Иначе наказание – смерть.

– Безумный Зариб… Он уже давно стал побираться… Никого не осталось… – перешептывались люди.

Толпа смолкла и стала рассасываться, люди опять закружились потоками вокруг навесов и лавочек. Они смотрели в сторону и делали вид, что меня здесь нет.

Постепенно разговоры успокоились, торговцы опять начали расхваливать свой товар, уличные музыканты задудели в свои инструменты, и жизнь вернулась в привычное русло. Я наконец-то пересек площадь и с наслаждением стер липкие остатки гнилых фруктов.

План по проникновению в Агбу, вроде как удался.

Кудесником, который умеет обращаться с повязкой Некодеимца (рабским ошейником), оказался сам шейх Львов. Отец Абдура что-то нехотя буркнул про нелюбимое наследство и родовые техники.

Артефакт можно было не замыкать до конца, и на этом был основан наш план.

Дальше я проникаю в Агбу, и либо убеждаю Риза покинуть город, либо мы выясняем, чьи техники лучше.

Я передернул плечами. Посмотрим.

***

Под городом находилась система подземелий, где Калиф Агбы проводил свои многочисленные эксперименты, оттачивал техники и тренировал отобранных для миссий воинов.

Наверху был дворец и казармы «обычного» войска, а под землей тайные дела Агбы.

Знакомой дорогой я прошел до большого подземного зала, где обычно проходили тренировки – и не прогадал. Риз собственной персоной в ипостаси человека скрупулезно выполнял движения гимнастики для развития меридианов. Он так был погружен в выполнение техники, что даже не заметил моего появления.

Это было не удивительно – мой старый друг отличался рассеянностью. Как я иногда подтрунивал над ним – возможно родство с камнем несколько замедляло умственные процессы. Но это было только шуткой, Риз тупым точно не был.

Я быстро оглянулся, для верности раскинул Восприятие и, убедившись, что в зале больше никого нет, окликнул полуголема:

– Эй, Риз!

Тот дернулся, сразу не соображая, откуда исходит голос, затем заметил меня и удивленно вскинул брови:

– Тао? Мы думали ты погиб! Где ты пропадал все это время? – он помедлил, но все же задал вопрос, – И как смог сопротивляться воле ошейника?

Рыжеволосый зажмурился, ожидая болезненного удара от повязки Некодеимца. Но ошейник посчитал, что здесь нет никакой крамолы, и Риз облегченно выдохнул.

– Я узнал некоторые малоизвестные подробности о Некодеимце… – с намеком произнес я, толком не сказав ничего, чтобы ошейник Риза не среагировал, благо я уже давно понял пределы, в которых можно обсуждать «запретные» темы.

Но судя по расширившимся зрачкам полуголема и участившемуся дыханию, сам он вполне меня понял.

Он понял, что я смог снять или совладать с ошейником. Пожалуй, у нас получится договориться.

Риз застыл, глядя на меня с безмолвным вопросом.

– Я могу снять ошейник, а ты покинешь Пески и никогда сюда не вернешься, – озвучил я предложение, – Согласен?

В воздухе повисло молчание, Риз не двигался. Значит, я ошибся? И Риз слишком предан своему хозяину, что даже не помышляет о свободе?

И тут голем выдохнул:

– Согласен!

Тут же сверкнул синий разряд, и в воздухе запахло, как после грозы. Эх, жаль, что в Песках не бывает дождя и грома. Даже таких вещей мне не хватает из дома.

Риз грохнулся на пол и застыл неподвижно.

Отлично!

Я сорвал псевдо-ошейник со своей шеи и быстро подскочил к голему, пока никто не успел забрести сюда и помешать нам. Затем ключом Некодеимца, а это был именно он – отпирающий артефакт, который дал мне с собой шейх Львов, прикоснулся к ошейнику Риза. Раздался щелчок, и невзрачная полоска металла упала на каменные плиты.

Я дернулся, среагировав на движение, и рядом с моей головой промелькнул кинжал. Метательный снаряд звякнул и отскочил от камня.

– Тао! – услышал я злой и неприятный голос Гиляй, подружки Риза, – Что ты с ним сделал?

Мне кажется, я плохо на нее влияю. Так, если эта девушка разговаривает с кем-то другим или тем более с Ризом, то голосок ее становится мил и прекрасен, но в разговоре со мной ее голос больше напоминает карканье вороны. Как я раньше мог испытывать к ней какие-то нежные чувства? Б-р-р…

– Отвечай! – удар туфли с загнутым носком пришелся в то место, где должна была быть моя голова.

Я уклонился, блок, блок. Затем с силой отшвырнул взбесившуюся Гиляй. Наш лекарь покатилась по полу и тут же вскочила, чтобы броситься на меня снова.

– Гиляй, подожди, – слабым голосом проскрипел Риз.

Все же прилично его приложил ошейник напоследок.

– Риз, что он с тобой сделал?! – подскочила она к нему.

– Не он, ошейник.

– Ах, – Гиляй виновато посмотрела на возлюбленного, поддерживая его голову и помогая подняться.

– Тао освободил меня, – Риз кивнул на валяющийся рядом ошейник.

– Риз! – радостно обняла его девушка, затем отстранилась и, подозрительно посмотрев на меня, строго спросила у Риза, – И что он за это потребовал?

Риз криво улыбнулся извиняющейся улыбкой:

– Всего лишь убраться из Песков и никогда сюда не возвращаться.

Гиляй уже возмущенно набрала воздуха, чтобы вылить на меня очередную порцию помоев…

Все это начинало утомлять.

– Гиляй, постой. Мы же сами хотели сбежать! Сколько усилий было потрачено, чтобы осторожно обсудить эти планы под присмотром ошейника! – он горько хмыкнул, – И вдруг такое предложение! Я не мог отказаться, прости…

Он с тревогой всмотрелся в ее лицо:

– Ты пойдешь со мной?

Гиляй уставилась в пол, волосы сбились и закрыли ее лицо, она глухо спросила:

– Зачем ему помогать нам?

Риз пожал плечами и ничего не ответил.

– Планирую свергнуть Калифа, – просветил я их.

– Отец?! – вскинулась лекарь, – Ты не сможешь одолеть его! – убежденно выплюнула она, сверкнув глазами, в мою строну.

Я пожал плечами:

– Видишь, тогда тебе не о чем беспокоиться. Просто хочу, чтобы вы не мешались под ногами.

Гиляй скрипнула зубами и спросила, уже обращаясь к Ризу:

– И конечно он вытребовал вечного мира с тобой?

– Нет, просто покинуть Пески.

– Что и даже не заставил поклясться, что ты не нападешь на него?

Риз пожал плечом.

– Так может мы просто прибьем его сейчас, а потом сбежим из Песков, как ты и обещал?

Хм, – мысленно хмыкнул я, – Благодарность сильная сторона принцессы…

– Гиляй, – произнес Риз и остановился, подбирая слова, – Ты, правда, веришь, что твой отец освободил бы меня и согласился на нашу свадьбу?

Принцесса застыла, не зная, что ответить, затем глаза ее начали наполняться влагой, но она закусила губу, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заплакать.

– Кроме того, я совсем не уверен, что без проблем одолею имперца, – признался полуголем, – Да у него проблемы с техниками, но он, ведь, поглощает все плетения, которыми можно его ударить. А быстрота и владение обычными приемами боя…

Это, это… – Гиляй не выдержала и все же разрыдалась, – Тяжелый выбор!

Она уткнулась в грудь Риза, тот застыл, не зная – обнять ее или начать говорить какие-то слова, чтобы успокоить.

Через краткое время принцесса подняла голову и уже твердым голосом произнесла:

– Хорошо! Я пойду с тобой! Но обещай, что мы будем тренироваться на пределе сил, чтобы превзойти имперца и, если надо положим жизнь, но сразим его, как только он вздумает покинуть Пески! Пусть эта крыса сидит в пустыне, если она так ему нравится!

– Конечно, буду вас ждать, – не удержался я и мило улыбнулся, зная, что Гиляй это дико бесит.

– Оставь, – удержал Риз подругу, – Ты же знаешь он так развлекается.

– Р-р-р, – согласилась принцесса.

Что ж, Джафар – в Кагриме, Риз и Гиляй – везде кроме Песков. Теперь у меня достаточно причин для развития! Путь битвы говорите? Ха!

Я смотрел, как парочка скрывается в коридоре, который вел их прочь из подземелий.

***

Я вбежал в очередное помещение, как позади упала каменная плита, отсекая путь назад. Предписанные уложением Калифа светильники на пару чжан коридоров скрупулезно выполнялись и здесь. Цепочка фонарей уходила на десяток чжанов вперед. Вдалеке виднелся выход из ловушки.

Я рывком скрутил и дернул к себе потоки Силы, попытался не отдать всю призванную Силу кольцу, что невидимым клещом прицепилось к моей руке, и вбухал всю Силу в плетение Быстрого шага. Я провалился в технику и тенью метнулся к виднеющемуся вдали выходу.

Мне кажется, в этот раз я смог больше, чем обычно урвать Силы от жадного кольца, и Быстрый шаг получился длиннее и дольше. Дольше, но недостаточно.

Из потолка с грохотом упала плита. Выхода больше не было.

Предки! – я замер на месте, резко повернул головой в одну сторону в другую, – Как выбраться отсюда?! Аргх! Только суньтесь сюда, жалкие приспешники Калифа! Я дорого продам свою жизнь!

Со скрежетом отодвинулись заслонки на стене, явив миру чернеющие жерла, которые через мгновение стали одновременно выплевывать в меня свои заряды. Воздух наполнился раскрывшимися сетями, с грузами на концах.

Большинство падали мимо, где-то я уклонялся, где-то рассекал мечом.

Но какая-то сеть все же упала на меня сверху, в последний момент я успел вывернуться, рядом упала еще одна. Грузы на конце другой сети захлестнули клинок и намотались на него. Я смахнул их вниз и продолжил свой танец.

Пол зала уже полностью был покрыт ловчими сетями.

На что они надеются? – с недоумением подумалось мне.

Я уклонился от очередной, раскрывшейся в воздухе сети. Вдруг Сила изменила свое течение в помещении, на полу вспыхнул нанесенный рисунок, и под его действием грузики на концах сетей поползли навстречу друг другу.

Сети все так же продолжали вылетать из отверстий, но теперь превратились в огромные лапы, которые старались ухватить меня.

Ток Силы увеличил свою скорость, и грузики сетей стали схлопываться со стуком, подскакивая в воздух. Все вокруг наполнилось движением.

В итоге, я не успел уклониться, и один из грузиков попал мне в висок. Перед глазами все поплыло, и тут же следующий снаряд достиг моей многострадальной головы. Я пошатнулся, замедлился, с трудом переставляя ноги.

И тут же сети опутали меня плотным коконом. Я повалился на пол.

Через пару кэ обстрел закончился, и отверстия со скрежетом закрылись. В помещении наступила тишина. Я для пробы попытался подвигаться – веревки плотно опутывали мое тело. Если меня оставят здесь одного на продолжительное время, то я смогу вывернуться, благо, верный меч примотан ко мне совсем рядом с рукой.

Но, конечно, времени мне никто не дал. Плиты, перекрывавшие коридор со скрежетом поползли вверх, а затем с той стороны, откуда я пытался сбежать, неспешно проследовал Калиф в окружении верной стражи.

Выглядел он на удивление спокойно, для того, кто только что лишился двух своих сильнейших рабов.

Скоро в Великих Песках станет известно, что Калиф больше не может приказывать Крушителю и Ужасу Агбы. И титул Калифа тут же поставят под сомнение, а под стенами Агбы наперебой будут собираться армии, желающие завоевать столицу.

А может быть даже, и объединятся ради свершения мести. Это, конечно, если Львы не закончат все сегодня сами.

Человек, державший в кулаке все города-государства Великих Песков, подошел ко мне. Я лежал на боку, в голове немного плыло от ударов притягивающихся друг к другу камней. Но своего ненавистного хозяина и мучителя, да и в не меньшей степени учителя, я мог рассмотреть отчетливо.

Калиф пристально посмотрел на меня:

– Все-таки сумел найти лазейку, да, Тао? – он огладил свою острую бородку, – Освободил своего заклятого друга, Риза? И украл мою прекрасную Гиляй? Мало того, потерял мою девочку?

Калиф замолчал и стало заметно, что этому человеку уже очень много лет. А для культиватора его уровня, это действительно большой период. Сотни лет?

Я пару раз для галочки дернулся, пробуя освободиться, но ожидаемо не преуспел. Правитель Агбы равнодушно смотрел за моими трепыханиями. Что же он задумал в этот раз?

– Ты же не думал, что у меня только один план, Тао? – прочитал мои мысли Калиф.

***

В этом зале я раньше не был. Похоже, он находился намного глубже остальных подземелий дворца. Необработанный, грубый камень, натеки влаги, пальцы сталагмитов, тянущиеся к потолку.

Мое запеленутое веревками тело тряхнуло, когда один из стражей перекинул мои ноги на другое плечо. Я впал в легкий транс, покрыв тело одной из техник Железной рубашки. Сейчас моя тушка по твердости напоминала бамбук, что использовали для строительства у меня на родине.

Чувства тоже несколько притупились – хоть иголкой коли, не вызовешь особых ощущений.

Дорога свернула за угол, и, не смотря на транс, я мысленно ахнул от удивления. Перед нами раскинулась гигантская пещера, где потолок терялся в вышине. До другого конца было не меньше тридцати чжан. Масштабы живо напомнили мне о Подземье.

Но где все это может располагаться? Зал явно нерукотворный – это естественная пещера. Первым кандидатом, пришедшим на ум, было небольшое скопление гор около Агбы. Судя по размерам пещеры, гора должна быть полой внутри.

В центре суетились выглядящие отсюда небольшими фигурки людей. Вокруг них были установлены алхимические фонари, которые давали достаточно света. Наша процессия и я в качестве безвольного груза – двигались в сторону этой непонятной активности.

По мере приближения, моим глазам открылся большой круг на полу, отполированный до зеркального блеска, диаметром около шести чжан. Свет фонарей отражался в камне, высвечивая сложный узор печати, который был вырезан в полу. В центре круга угадывалась пятиконечная звезда, которая подозрительно напоминала фигуру человека. Линии узоров замыкались на нее.

Мои носильщики наконец дотащили меня до пентаграммы и с облегченным выдохом скинули на пол. Сделали они это весьма небрежно, поэтому тушку мою перекосило, и удар пришелся на голову, погасив сознание.

Если бы не накинутая заранее Железная рубашка, пожалуй, тут бы и пришел конец моим приключениям.

Очнулся я на полу, один глаз не видел. Я заворочался, пытаясь встать, и обнаружил, что руки мои и ноги скованы браслетами, так что все тело зафиксировано в неподвижном положении и буквально растянуто на полу.

Я проморгался, невидящий глаз открылся (просто залипло от ссохшейся крови). Я приподнял голову, чтобы осмотреться.

Практики закончили приготовления с печатью и стояли за внешней границей круга, осматривая дело рук своих. Глаза их горели предвкушением. Одеты они были в одинаковую темную одежду со скупо нанесенной вышивкой.

Черная чалма с тонкой золотой брошью в виде глаза, черные кафтаны, стянутые широкими золотыми поясами. Из-под кромки свободных одежд проглядывали черные туфли, так же с изображением глаз, вышитых золотыми нитями. Бледная кожа, запавшие глаза. Секта Ждущих!

Сектанты перемещались и занимались своими непонятными делами только по ночам, их бледные лица пугали жителей столицы, заставляя с наступлением ночи запираться на все замки. Был и неожиданный выигрыш в таком соседстве – Ждущие полностью искоренили ночную преступность. Из домов по ночам в Агбе никто кроме стражи не выходил. Поговаривали, что Ждущие хватали припозднившегося путника и высасывали его кровь. Наутро находили только иссохшие, постаревшие тела.

Ходили слухи, что Калиф благоволил Ждущим, и я в это охотно верю. Иначе, почему Агба терпела эти ночные бесчинства? И вот теперь слухи явно нашли свое подтверждение.

Я пригляделся, – У них действительно растут острые клыки, как у ночных чудовищ?

Один из сектантов, который выглядел моложе остальных, повернулся к товарищу, облизнул губы и с жаром что-то зашептал.

А, нет, врут – обычные люди, никаких клыков.

Я с разочарованием отвернулся. В стороне вытянулись стражники, передними скрючились обгоревшие тела двух человек, тянущих в ужасе руки. Узнаю моего Калифа, любимая техника Жаркого пламени. Я перевел взгляд дальше на сухого, потемневшего под солнцем Великих Песков человека, в глазах которого горела несгибаемая воля.

Зачем-то я нужен ему живым и относительно целым, раз он в гневе спалил неосторожных помощников. Вон, как остальные стражники со страхом жмутся и хватаются за сабли, изображая верноподданническое рвение.

Калиф. Мой учитель. Мой мучитель. Мой Хозяин.

Изнутри поднялась не замутненная волна ненависти. Ты должен умереть, за все эти восемь лет каждодневного ломания моей воли!

Человек, который поставил себе великую цель объединить города Песков и облагодетельствовать их жителей, хотят они того или нет. Человек, который не считался с судьбами других и шел по головам. Треклятый правитель Агбы! Пока я жив, я всегда буду препятствовать твоим замыслам и, в конце концов, мне удастся подобраться к тебе на удар клинка и снести твою слишком умную голову!

Ты должен умереть.

Калиф равнодушно мазнул по мне взглядом и кивнул одному из сектантов. Он выделялся более уверенным выражением лица и твердым взглядом, одет был так же, как и другие практики в секте.

Главный в сектантской шайке начал раздавать короткие команды. Но судя по всему, сектанты и так уже хорошо знали свои действия. Все коротко кивали, расходились на определенные места, рассредотачиваясь вокруг печати.

Глава секты воздел руки и затянул тихий речитатив на не известном мне гортанном языке. Я тут же ощутил изменения в Силе. Его сообщники подхватывали ритм и добавляли свой голос к песне Главы. Сектанты выверенными движениями направляли потоки Силы, закручивая их вдоль линий печати.

Давление техники усилилось, я ощутил, как Сила хлынула в меня и, как обычно, устремилась в кольцо. Давление потоков все увеличивалось, вокруг печати закружился уже целый смерч из Силы, который от концентрации даже стал проявляться в нашем мире, отчего волосы людей начали развеваться, а по одежде проскакивали синие искры.

Стражники кинули опасливые взгляды на калифа, но он твердо стоял на ногах, не выражая тревоги.

Глава сектантов приоткрыл глаза и с беспокойством оглянулся на буйство Силы. Перевел взгляд на меня, я в ответ улыбнулся и, если бы мог, помахал рукой. Его взгляд вильнул, на лице отразилась тревога. Он сделал подзывающий жест одному из послушников, что не был задействован в ритуале.

Молодой парень в темно-золотых одеждах секты опасливо сделал шаг к своему главе. Тот внезапно выхватил кривой кинжал из одежд и без паузы вонзил лезвие послушнику в область ключицы.

Парень беззвучно раскрыл рот, глаза его закатились, и он начал заваливаться на пол. Но духовным зрением я видел, как кинжал тянет жизненную силу напрямую из умирающего человека.

Глава опять прикрыл глаза и воздел руки вверх, сложив их вместе. Кровь каплями стекала с острия кинжала. Сила, кружащаяся по линиям печати, взревела в новом порыве и стала уже заметна обычным зрением, проявившись, как алый смерч.

Поток Силы, к которому присосалось кольцо на моем пальце, стал толщиной с ногу тира. Кольцо раскалилось докрасна и тоже стало видимым, я чувствовал, как рука горит, и почти попрощался со свое конечностью…

И в этот миг кольцо со звоном спало с моего пальца.

Сразу я даже не понял, что произошло. Восемь лет. Восемь долгих лет я был пленником кольца, которое отсекало от меня дыхание Силы…

И теперь я свободен!

На мгновение все замерло. Речитатив смолк. Взгляды сектантов обратились на меня. Я почувствовал, как ревущий океан силы рвется уже ИЗ меня, во внешний мир.

Со звоном отлетели сковывающие меня кандалы. Я поднялся, по наитию оглянулся, чтобы увидеть еще одну деталь зала.

Огромная каменная арка портала, похожего на тот, которым я пришел из Подземья. Только размеры его были намного больше, пожалуй, что он был с десяток чжан в диаметре.

Символы на кольце разгорелись, налились синим цетом. Внутри портала вспыхнуло марево перехода. Он со страшной скоростью поглощал выплескивающуюся из меня Силу, туман завертелся и превратился в гладкое зеркало, а затем в прозрачную гладь, сквозь которую стал виден другой мир.

Высокие башни с токими шпилями, горы вдали, мягко светящее солнце… Облака.

Пахнуло свежестью и прохладой.

Вдали я увидел приближающиеся к порталу точки. Они быстро перемещались и скоро я уже смог разглядеть их.

Сверкающая серебряная чешуя, клыки, горящие глаза и кожистые огромные крылья. Светочи!

Ждущие ждали Светочей! И передовой отряд этих тварей готов прорваться в наш мир!

Вдруг рядом взвихрился выброс силы, от которого вся конструкция вздрогнула, а окно в мир Светочей пошло рябью.

Морда вырвавшегося вперед дракона выразила беспокойство, а вся стая активнее заработала крыльями, чтобы не потерять открывшийся переход.

Я перевел взгляд под ноги, где находился источник возмущения. Кольцо Скриза! С ним все еще что-то происходило! Ободок артефакта уже был не алым, а слепяще белым. И духовным зрением я видел, как кольцо вспухло волдырем силы.

Я опять перевел взгляд на Светоча, который изо всех сил махал крыльями. Затем аккуратно поддел кольцо кончиком клинка и, как ядовитую, способную укусить змею, и метнул в натянутую пленку перехода.

Ненавистный артефакт, как камень вводу, влетел в портал. Поверхность перехода пошла волнами, искажая картинку другого мира. Затем я увидел, как кольцо взорвалось, разметав ближайшего светоча. Волна взрыва понеслась навстречу машущими крыльями драконам.

Затем портал мигнул… И погас.

Я мотнул головой, стряхивая наваждение, тут же призвал Силу и, сформировав плетение Громового удара, с наслаждением врезал ногой о каменный пол, ключом-движением спуская Силу с поводка.

Да! Как давно это было!

Я с мрачной радостью окинул взглядом пещеру.

Но вместо сектантов по кругу печати призыва остались лишь горки пепла. Красная волна Громового удара лишь взметнула сожженный прах в воздух и разошлась угасающим кругом дальше, на миг осветив пещеру.

Калифа и стражников нигде не было. Сбежал! Сжег сектантов и ушел!

Я заскрежетал зубами, и жесткая скорлупа самоконтроля, в которую я заковал себя, на время рабства, дала трещину. Еще одну, еще…

– Най-ду-у-у! – вырвался рев из моей глотки.

А вместе с ним вокруг меня завихрились потоки Силы, закружились и, как много-много лет назад, заключили меня в сияющий столб энергии. От яростного тока Силы, тело мое приподнялось над полом, через меридианы и все естество мое шла могучая река Силы. Затем поток вытянулся в тонкую нитку, еще через мгновение собрался в одну точку и исчез внутри меня.

Я прорвался на следующую ступень Возвышения…

– Нет, Тао, ты не просто прорвался на следующую ступень, – услышал я голос в своей голове. Настолько знакомый и родной, насколько и давно потерянный…

– Арт?!!

– Я тоже рад тебя видеть живым, – усмехнулся мой старый приятель, – Ты молодец!

– Но… Как? Что? А где вы?.. А Зверь? – вопросы лились из меня, смешиваясь в кучу, но Арт прекрасно понимал, что я хотел спросить.

– Зверь… Он, к сожалению, решил уйти. Ты ведь помнишь, что его клан погиб?

– Но…

– Это его выбор. Пройдя все эти испытания, ты уж должен понимать. И принять.

Я почувствовал, как глаза мои наполняются влагой. Я ведь знал, что они рядом. Надеялся, что просто уснули…

– Зверь отпустил свою искру и растворился в твоем Возвышении. Так что он, в некотором роде, стал частью тебя, и оборотничество тоже никуда не ушло, тебе придется что-то делать с этим подарком. Да, – остановил он мои возражения, – Я помню, ту хитрую лису, что помогла тебе справиться с бесконтрольными превращениями. Но растворившийся в тебе дух клана – это несколько другое. Пока все было заблокировано кольцом, – он хмыкнул, – Как ты вообще догадался натянуть непонятный артефакт на себя? От существа, которое тебя ненавидит?

Я почувствовал, как наливаюсь краской, а кожа начинает гореть от стыда.

– Хотя, кого я спрашиваю? Ты же стянул древний свиток из сокровищницы!

Я независимо пожал плечами.

От Арта пришло какое-то ощущение, как будто он покивал головой и грустно улыбнулся.

– Ты выполнил условие, – продолжил мой древний друг, – Прорвался через двенадцать ступеней. Выполнил даже с запасом – четырнадцать ступеней Возвышения – совсем не шутка.

Мои брови взлетели от изумления вверх, а глаза округлились. Это… Это…

– Да, Тао, ты теперь грозная сила, которая способна изменить баланс в Империи, если ты, конечно, решишь вернуться туда.

Арт опять помолчал, затем продолжил:

– Мне пора… Но я буду вспоминать тебя с теплотой. Когда окажешься в Жемчужных Облаках, верни меня в сокровищницу. Буду ждать своего следующего обалдуя, – он усмехнулся, и я почувствовал, как Арт отдаляется, – Надеюсь, с ним будет так же весело!

– Нет, стой!

Что-то хлопнулось рядом со мной на пол. В подземелье стояла непроглядная темень, и я не мог разглядеть, что это. Я прислушался. Тишина.

– Арт! – жалобно позвал я.

Только обрел родственную душу и опять потерял! Судьба? – я пожал плечами, – Да, Предки его знают… Нужно жить дальше.

Я призвал Силу, и подкинул вверх плетение светляка. Техника вспыхнула, как искусственное солнце. Похоже, опять придется учиться соизмерять свои усилия.

Яркий шар сверху осветил разруху, устроенную в подземелье. Превратившиеся в пепел сектанты, прогоревший и местами стершийся узор печати, упавшее каменное кольцо перехода, расколовшееся на три неравные части.

Надеюсь уже никто не сможет его использовать для перехода Светочей.

Я посмотрел под ноги и увидел на полу тихо лежащий, источенный временем древний свиток. Я вздохнул.

Ладно, Арт… Конечно, я выполню твою, просьбу!

Я подхватил свернутый пергамент, обвязанный красной нитью, бумага еле слышно хрустнула, от артефакта кратко почувствовалось тепло, и я спрятал Свиток Силы за пазуху. Да, Арт, ты прав – у каждого своя судьба и не стоит постоянно искать одобрения.

Я оглянулся на пятно выхода. Пора возвращаться. Нужно посмотреть, что там сейчас в Агбе, как справляются Пустынные Львы, раздать долги и потом домой.

Глава 9.

Палуба поскрипывала под ногами, локти на поручнях ощущали вибрацию механизмов глубоко внутри корабля. Я с замиранием сердца следил, как быстро приближается берег, и короткая полоска песка внизу сменяется буйством леса.

С Калифом… Получилось странно.

Мы победили, и это грело сердце. Калифа я нашел, да. А дальше началась череда неожиданных открытий.

Калиф оказался старшим братом шейха Львов.

Меня до этого уже скребли некие сомнения. Повязка Некодеимца и умение с ней совладать – шейх признавался, что это родовая техника, но все Пески знали, что обращать практиков в рабов можно только с помощью печатей Калифа Агбы!

Как оказалось, сомнения мои были вполне обоснованы. Шейх Львов тоже обладал этими знаниями, но в отличие от своего братца считал эту технику грязной. Поэтому только могущество Калифа было основано на рабах.

Да, он вроде как преследовал благородную цель. Хотел объединить разрозненные племена Песков, прекратить вражду и насадить везде благоденствие.

Только жители Песков его об этом не просили!

В общем, наша сторона победила, но расплата Калифа не настигла, и месть моя не свершилась.

У меня оставался долг жизни перед Абдуром, и мой белобрысый друг был резко против, чтобы с его дядей что-то произошло, возможно, даже несовместимое с жизнью.

В общем, все так сложилось, я понегодовал, а потом понял, что разрушение планов этого старика на самом деле резануло его хуже смерти… Не знаю, как он после такой неудачи не отправился на встречу с Кормчими?

Жизнь ему оставили, но Калиф теперь был опутан клятвами, как собака Агбы блохами. Местом жительства ему определили уединенный оазис, где он должен был безвылазно сидеть в высокой башне, шпиль которой терялся в облаках. Сам он стал тих и задумчив.

И виделись мы как раз перед самым началом нашего с Абдуром путешествия в Империю.

Знакомый алхимик, который мог починить небесный корабль, подаренный Кагримом – оказался Калифом. Мне кажется, он даже с радостью занялся этой работой. Напряженная работа руками и головой, как все знают, помогает пережить сложные времена и потрясения. Провозился он несколько месяцев.

Кольцо Скриза с кораблем внутри я выбросил в портал к Светочам. Надеюсь, чешуя у них пооблезала от взорвавшегося артефакта. Но перспективного корабля мы, таким образом, лишились. Пришлось опять снаряжать караван в Кагрим, а дальше Калиф уже собрал из множества развалившихся кораблей – один, на котором можно было отправиться в путь.

Поверженный правитель Агбы стакнулся с Хранителем Кагрима. Они нашли общие темы для разговоров, Калиф прознал про возрождение торгового пути Титанов. Дальше два хитреца как-то все так обставили, что Калифу оказалось очень-очень нужно остаться в Кагриме.

Мне кажется, из этого тандема ничего хорошего не выйдет, и как бы в Великих Песках не образовалась новая проблема, по сравнению с которой притязания Агбы на объединение Песков покажутся цветочками.

Но шейх Львов не возражал, и его брат остался в Кагриме среди скхеков. Может быть понадеялся на остатки родственных привязанностей? Или решил, что в уединенном оазисе Калифу со скуки может прийти в голову вообще невесть что?

Так или иначе, бывший правитель Агбы остался в Кагриме, и теперь это проблема местных, ну а я наконец-то возвращаюсь домой.

Сейчас, перегнувшись через перила, я с восторгом всматривался в преддверие родных краев. Мне казалось, даже воздух здесь слаще!

Мы пересекли океан и достигли земель Империи. Теперь нужно двигаться вглубь континента, достигнуть горной гряды и, используя ее как ориентир, добраться до Жемчужных облаков – конечной цели нашего путешествия.

– Скоро долетим до твоего дома, Тао, – подошел ко мне Абдур и тоже с интересом уставился вниз.

Дитя Песков, он никогда не видел столько зелени в одном месте. Конечно, это уже не вызывало такого потрясения, как огромное до горизонта пространство воды, над которым мы летели несколько недель. Да, честно говоря, океан и мне был в диковинку, а волны, перекатывающиеся снизу – завораживали.

Путешествие на воздушном корабле вышло комфортным, встроенные в деревянные борта артефакты создавали невидимый барьер, который снижал порывы ветра до легкого ветерка, едва треплющего волосы.

Пару раз на горизонте возникали черные громады облаков, пронизанные всполохами молний. Мы благоразумно их огибали, решив не проверять надежность наших щитов.

Навигационные инструменты, по которым провел экскурс Калиф, работали исправно и в итоге позволили добраться до другого континента. Устройство корабля вполне позволяло управиться с ним вдвоем, просто спать приходилось посменно.

– Ты спрашивал меня раньше, зачем я полетел с тобой, – заговорил Абдур, надолго замолчал и стал рассеяно оглядывать проплывающие внизу далекие кроны деревьев, как будто опять начался океан, только состоял он из зелени деревьев.

– Есть и еще одна причина. Когда-то давно мой отец нашел меня в пустыне. Ты ведь знаешь, я приемный сын. Он наткнулся на занесенные песком остатки каравана и нашел единственного выжившего – меня. Я был так мал, что и не помню этого. Отец принял меня в семью, сделал наследником. И я считаю своим домом Пустынных Львов и всегда буду верен своему клану! Но меня терзает эта тайна. Кто были эти люди? Что произошло? Как я выжил? Я хочу найти ответы. И мне кажется, они должны быть здесь.

– Ты думаешь, твои родители из Империи? – удивился я, – Но твое лицо, глаза – совсем не похожи на кого-то из местных народов.

Абдур пожал плечами:

– В Великих Песках я тоже выделяюсь.

Я хмыкнул, да тут он прав.

– Конечно, я вижу, что мы не похожи. Я же не слепой. Но… Тебе ведь знакомо чувство, которое будто подталкивает изнутри?

Я согласно кивнул. Если разобраться, у меня все приключения завязаны на этом.

– Вот и я ощутил похожее, когда ты рассказал, что ищешь путь домой. И второй раз, когда мы увидели корабль. Может быть не здесь, может быть, это только отправная точка, но я чувствую, что я на верном пути.

– Достойная цель, – я качнул головой, – Давай, я закончу свои дела в клане и отправлюсь с тобой?

– Но зачем тебе это? – вскинулся Абдур, – Не то чтобы я против, но ты ведь хотел вернуться домой? Ты говорил, что прошло девять лет!

– Ха! – усмехнулся я, – Ну, так я и возвращаюсь. Да, хочу увидеть родных, друзей. Но ты верно говоришь, прошло девять лет. Все кого я знал – у них уже своя жизнь, свой путь. А родители – я не уверен, что застану их дома. Практики, идущие по Пути битвы, они осели в клане ради ребенка. Да и скажу тебе честно, не смогу я теперь долго усидеть в Облаках. А ты предлагаешь достойную цель, думаю, двигаясь к ней, я смогу многое узнать и шагнуть даль по ступеням Возвышения. А что есть жизнь без Пути?

– Спасибо, – просто кивнул мой друг.

Затем он одним движением выхватил кинжал и рассек себе руку.

– Мы прошли с тобой через множество приключений, ты не раз спасал меня. И сейчас предлагаешь помощь в поисках, которые важны для меня. Стань мои кровным братом!

Кровь стекала с его ладони, собралась каплей и оборвалась вниз, чтобы разбиться о палубу красными брызгами. Массивные доски, продубленные ветрами воздушного океана, отпечатки поколений воздухоплавателей и яркая красная кровь.

– Будет честью видеть тебя своим братом!

Я в ответ резанул кинжалом уже свою руку и сжал выставленную ладонь. Наша кровь смешалась, и над кораблем полыхнула красная вспышка – Сила подтвердила родство.

***

После первой радости, что мы наконец-то достигли континента, я благоразумно поднял корабль повыше. Это были юго-западные окраины Империи, густые непроходимые леса, жуткий рев непонятных, но явно опасных зверей.

Ха-ха четырнадцатая ступень, но кажется местным яо я на один зубок. Одна радость, что небесные корабли по большей части не трогали.

Флот был связан с каким-нибудь крупным государством и безалаберное нападение на корабли, которые как кровь по венам связывали разные концы континента через торговлю… В общем, нападение бандитов было редкостью.

По слухам, над океаном встречались юркие флотилии пиратов, но мы благополучно их избежали. А скорей всего практики, которые занимаются разбоем, обладали подходящими техниками, чтобы изучить возможные цели издалека. Наш корабль, определенно, не напоминал торговца, набитого товаром.

Постепенно опасная местность, населенная буйной живностью, осталась позади, стало не так влажно и немного прохладнее. Левее нашего курса в дымке показались горы. Думаю, это определенно была цепочка гор, которая ограничивала Лесное царство с севера.

И вот, на рассвете показалась рукотворная долина в центре леса, где скрывалась деревня Жемчужных Облаков.

Первые звоночки пошли, как только лес сменился полем. Дорога даже в такую рань была забита телегами и пешими путниками, а впереди виднелся пузатый силуэт небесного корабля, который был в два раза больше нашего. Хм.

Затем, на ровном ковре изумрудной травы появилось первое здание, потом второе, третье, и я с удивление понял, что до самой стены Жемчужных Облаков раскинулось множество строений.

Ветер подул сильнее, паруса под ходовым баллоном натянулись, и через пару кэ мы оказались рядом с воротами Облаков. Давний лагерь торговцев преобразился в череду складских построек, рядом с которыми высилось с десяток причальных мачт.

Все площадки на причальных конструкциях были заняты. Что ж, мы и не думали, что получится пришвартоваться с комфортом. Поставим корабль на якорь пониже, рядом со стеной. Стабилизатор, после починки калифа – выше всяких похвал. Так что корабль не должно унести ветром.

В этот момент один из кораблей медленно отчалил от верхушки ближайшей мачты.

– Эй, Тао, – Абдур тоже заметил освобождающееся место и активно зажестикулировал, показывая пальцем, – Здесь образовалось свободное местечко, давай-ка побыстрее пришвартуемся!

– Ага, – я крутанул штурвал и направил нашу небесную рыбину в манящий пустотой док

– Не думал, что у вас так оживленно! – с заметным восторгом прокричал белобрысый, перегнувшись через перила и рассматривая спешащих по своим делам людей, которые отсюда, были похожи на деловитых муравьев, – По твоим рассказам выходило, что Жемчужные Облака небольшая деревня на окраине Империи!

– Да, честно говоря, так и было, – хмыкнул я, – Но с тех пор, как я покинул родные края, все здесь разительно поменялось. Пару раз я даже засомневался, туда ли мы летим!

– Ха-ха, тебя домой-то примут? – беззаботно пошутил Абдур, продолжая наблюдать за мелкими фигурками снизу.

Хороший вопрос. На самом деле, хороший вопрос…

***

Корабль плавно притерся боком к причальной площадке, и я испытал от этого действа законную гордость.

– Не плохо! – оценил Абдур, жизнерадостно улыбаясь во все тридцать два зуба, – Может быть тебе попробовать наняться навигатором к купцам?

– Хм, может тогда самому торговлей заняться? Зачем лишнее звено между кораблем и покупателями?

– У тебя терпения – аккурат до первого покупателя, который попытается сбить цену на товар!

– Кхм, всегда считал себя спокойным.

– Ну, возможно, пока дед удерживал тебя ошейником… – начал Абдур, затем виновато осекся, – Прости, я, наверное, увлекся?..

Напоминание было не из приятных, но насчет спокойствия Абдур попал в точку. Во времена рабства и контроля ошейником, я сковал свои чувства броней, чтобы не выдавать истинных желаний. И, видимо, после освобождения маятник качнулся в другую сторону. По-большему счету он прав. Хорош тот друг, который может сказать правду в лицо.

– Все нормально, – не покривив душой, успокоил его я, – Доля правды в твоих словах есть. Мне действительно стоит следить за собой. Слишком я расслабился.

Я затянул последний конец, перекинутый с судна, и прочно пришвартовал воздушный корабль к площадке на мачте.

– Фух, – вытер я со лба пот, – Пойдем, покажу тебе родные места! Хотя, тут все так изменилось… Что в пору самому заблудиться!

– Путешественник, вы, что себе позволяете?! – раздался резкий, смутно знакомый голос.

Я недоуменно обернулся. Черная шапка цзинсянгуань с небольшими ушами по бокам – признак чиновника. Лазурного цвета буфу с широкими рукавами, в которых терялись ладони. И квадрат с вышивкой утки на груди, что говорил о седьмом ранге (не такой уж большой, но и не самый низкий).

– Фэнь?! – я узнал стражника, который можно сказать, провожал меня в дорогу приключений, и который был последним человеком из клана, с кем я виделся перед исчезновением.

Лесное цартсво, Подземье, потом Великие Пески…

– Фэнь! Рад тебя видеть! Смотрю, ты сменил карьеру на гражданскую?

– Что? – недоуменно вскинул брови Фэнь.

А это был именно он, я убеждался в этом все больше и больше. Старый знакомец только раздался вширь, и как будто стали заметны отдельные седые волосы, выбивающиеся из под шапки.

– Мелкий засранец?! – потрясенно выдохнул он.

Позади от неожиданности поперхнулся белобрысый. Я услышал, как он медленно повторяет за Фэнем, пробуя фразу на вкус

– Мел-кий за-сра-нец… – он хрюкнул от сдержмваемого смеха, и тихонько произнес мне в спину, – А тебя тут любят!

– Вучжоу! – пронзительно прокричал Фэнь кому-то на ступеньках мачты и бешеным богомолом вцепился в рукав моей джелабы, – Я поймал преступника, крикни стражу и беги быстрее за Ксиашенгом, пусть он подготовит темницу!

– Фэнь, не надо так нервничать, – осторожно произнес я и попытался заглянуть ему в глаза, – Я никуда не сбегу, я вернулся домой!

– В этот раз ты меня не обманешь!

– Да, я ни в какой раз тебя не обманывал! – хмыкнул я, – Ну, может быть тот случай с корзиной жаб… – я задумчиво поскреб подбородок свободной рукой.

– Дрянной мальчишка! – тут же я нахлынули воспоминания на Фэня, – Ты испортил мне жизнь своими проделками!

– И это Ужас Агбы… – сокрушенно произнес белобрысый, едва не давясь от смеха.

Я скосил глаза и увидел, как он картинно прислонил ладонь к лицу и со вздохом помотал головой.

– Вы говорите, он недостойно вел себя в детстве? – вежливо поинтересовался он у Фэня, который судорожно цеплялся за мою одежду, от чего чиновничья шапка съехала на ухо. Показалась завязанная в плотный пучок коса с проседью белых волос.

Да, дядька Фэнь постарел, мысленно вздохнул я и продолжил спокойно стоять и с умилением смотреть на первого знакомого из прошлого. Дом, родной дом…

– И не только! – обличающе взвился голос Фэня, который растерял весь свой чиновничий лоск и стал походить на растрепанного кота. Рукав он мой в итоге отпустил, видя, что я не стремлюсь куда-то бежать, – Это преступник, который обчистил казну клана! – его пухлый палец обвиняюще ткнулся в меня.

– Да, вы что! – присвистнул Абдур и тихонько поинтересовался у меня, – Богатством-то поделишься?

Я отрицательно покачал головой.

Фэнь подозрительно перевел на него взгляд, различив в голосе скрытую издевку.

– А ты что за птица?!

– Но-но, – тут же выпрямился Абдур, – Так-то принято встречать гостей в ваших краях?

– С преступниками не приходят добрые гости!

– Фэнь, прекрати! – не выдержал я, – У тебя есть обвинения? Пойдем в суд, и я докажу свою невиновность!

– Что?! Невиновность?!

– Почтенный Фэнь, вы ведете себя не соответствующе вашей должности! – проскрипел из полумрака причальной конструкции голос, и на свет показался еще один чиновник, в характерной шапке с ушами и изумрудном бафу, в котором терялось весьма тщедушное тельце, но глаза его смотрели остро и цепко, а с квадратной вышивки на груди строго взирала длинноногая цапля.

Я сложил руки и уважительно поклонился. Шестой ранг… Да, изменения в Жемчужных Облаках просто огромны.

– Э-э-э, почтенный Ваолинь? – растерянно пробормотал Фэнь, явно не ожидавший увидеть кого-то из начальства.

– Меня чуть не сбил быстроногий Вучжоу, несшийся в город, как ветер. Мне, конечно же, стало интересно, что произошло на седьмом причале.

– Криворукий Чжоу… – пробормотал с досадой Фэнь.

– И что я вижу? Что многоуважаемый Фэнь дошел до самоуправства! Как бы вам не скатиться с вашего ранга при следующей аттестации!

– Мелкий засранец! – тихое шипенье и злобный взгляд в мою сторону. Затем тон его изменился, и он елейно заулыбался вышестоящему начальству, – Но, почтенный Ваолинь! Это же преступник Тао Ли, и он не отрицает этого!

– Не отрицает, что преступник?

– Э-э-э, нет, что он Тао Ли.

– И что теперь быть частью семейства Ли – это значит быть преступником? Может быть и почтенный Чень Ли и его уважаемая супруга тоже преступники? Ах, – не дал он открыть рта пошедшему пятнами Фэню, – Они же отправились на миссию во благо клана! И теперь можно безбоязненно трепать их имя! Вот так мы их отблагодарим?! А еще посадим их сына за решетку?!

– Б-э-э, – проблеял пунцовый Фэнь, – Я не думал…

– И очень плохо, уважаемый Фэнь! Вы поставлены на своем месте именно, чтобы думать! Или ранг утки уже слишком давит на вас?!

– Нет-нет, – пролепетал мой недоброжелатель и предпринял робкую попытку оправдаться, – Но ведь случай в сокровищнице…

– Я слышал, что пропажа ценностей была минимальна, и даже погони никакой не отправили! Старейшины заморозили разбирательство до возвращения ученика.

– Ага! – воспрял Фэнь.

– Конечно, будет разбирательство, и вы молодец, что проявили бдительность, но молодой Ли, как я вижу и сам готов прийти и рассказать свою версию событий. И совершенно необязательно бросать его в темницу! Проявляйте рвение в той области, где вы поставлены!

Тут Фэнь встрепенулся, чиновничья шапка казалось пряднула ушами, а сам дородный чиновник принял стойку:

– Но ведь как раз были нарушения при въезде в Жемчужные облака! – он мстительно взглянул на меня.

– Так, с этого места поподробнее.

– Седьмой причал уже зарезервирован купцами из Чеженя…

– Так, – оборвал подчиненного Ваолинь и, демонстративно приложив ладонь к глазам, покрутился на месте, разглядывая небо, наполненное снующими кораблями, – Что-то я не вижу несчастных чеженьцев стенающих о своей доле!

– Уважаемые купцы прибывают вечером…

– И?.. – нахмурился Ваолинь

– Э-э-э, но этот причал… И молодой Ли.

О, как, я уже не преступник? Я скинул капюшон джелабы, чтобы почесать затылок. На причальную площадку, тут же выпрыгнули две тени, преобразившиеся в воинов клана, одетых в изумрудные ханьфу. Они застыли перед пожилым Ваолинем, обнажив широкие лезвия дао.

Я тут же поднял пустые руки, заверяя в добрых намерениях. Позади лязгнула сталь, видимо Абдур выхватил свою любимую джамбию.

– Стой! Не спеши, друг, – отвел я его клинок в сторону, – Я не хочу омрачать свое возвращение в клан ненужной дракой! Тем более я сам хотел бы участвовать в разбирательстве и закрыть все долги перед родным кланом!

– Как скажешь, Ужас, – убрал Абдур клинок обратно в ножны.

– Это всего лишь досадный инцидент, – замотал головой почтенный Ваолинь, – Пожалуйста, уберите оружие, – обратился он к своим телохранителям.

Воины, нехотя, убрали мечи, пара мгновений и, когда глаза в очередной раз моргнули, на причальной площадке оставались только я, Абдур и пара чиновников.

– Фэнь, оставь указание, пусть чеженьцев направят на один из причалов, который в резерве и закончим уже на этом. А молодой Тао, поведает нам вечером о своих мотивах, о том что случилось много лет назад!

***

– Все отрицай и ни с чем не соглашайся! – с жаром напутствовал меня Абдур.

Хмыкнув, я кивнул и взошел на помост, предназначенный для обвиняемого – три скрипучие ступеньки над полом.

Глаза сидящих по периметру помещения людей оказались как раз на уровне моих расшитых золотистыми узорами туфлей с загнутыми носками. Одет я был все еще по моде Песков.

Суд находился в большом квадратном зале, где один угол был выделен под стол судьи и узкую конторку писаря, который быстро взмахивал кисточкой, занося протокол суда в длинный свиток.

С одной стороны были высокие, под потолок массивные двери из черного дерева, а вдоль стен расставлены несколько рядов скамей из такого же материала.

Зал, где происходило разбирательство моего дела, был забит под завязку. В первом ряду я узнал все такого же круглолицего Шена, друга детства. Судя по скучающему выражению лица, с которым взирал на меня старый друг, дружба наша осталась там – в сокровищнице, куда мы по глупости влезли.

Ну, ладно, куда я подбил моего его влезть – назовем все своими именами. Эх, как давно это было…

Одежды Шена, говорили, что он неплохо продвинулся по стезе алхимика. Парадное ханьфу красовалось тремя предписанными треугольниками, говоря, что мой друг уже догнал того говорливого путника, которому мы хотели доказать умения Шена.

Рядом с Шеном я узнал и Ри Ян, его матушку, и если выражение лица моего друга было достаточно спокойным, то родительница его просто пылала гневом, когда ее взгляд встречался со мной.

Хм, похоже наши проделки со взломом казны, все же не прошли для Шена просто так. Даже несмотря на то, что я пытался разыграть из себя главного злодея, дав ему по голове, видимо мой друг отдувался за нас двоих…

Снял то защиту именно Шен… И это было понятно любому. В алхимии я полный профан.

Правильно ли я поступил, решив за него, что один пройду испытание Свитка? Что он не будет участвовать в каждодневных схватках, что над ним не будет висеть ярость проклятия Арта?

Я задумался, а хотел бы я сам избегнуть всех опасностей, которые меня подстерегали? Сражения на пределе сил? Река Силы? Рабство и Пески?

Какие глупые вопросы! Конечно, я хотел бы тихой жизни без превозмоганий!

Да?.. Ведь, правда?..

А, если копнуть поглубже, прислушаться к себе? Сами опасности, отдалившись, уже потускнели, но осталось чувство удовлетворения, что я смог пройти их. Кем бы я был, не пройдя все эти испытания? Кем-то… Кем-то другим, с кем я не знаком…

Я поднял голову и обвел взглядом собравшихся соклановцев.

Да, я Тао Ли! Практик, достигший четырнадцатой ступени, буквально выгрызший у судьбы свою награду, пройдя по самому краю. И я чувствую, что это не предел! Предчувствие Пути расстилается передо мной манящей нитью, тянущейся в бесконечность…

Да, я совершал ошибки. И глупая шутка с сокровищницей клана не красит меня. Но это ошибка вывела меня на "Путь битвы" и сделала меня тем, кто я есть.

Я принес потерянный артефакт. Я тронул край ниспадающей джелабы, чтобы удостовериться. Да, Арт в виде свитка все так же спит в моем кармане.

Драгоценности, что я своевольно взял из казны клана. Что ж, я всегда помнил о долге, перед Жемчужными Облаками, и теперь мой клан участвует в торговом пути через Подземье. Это с лихвой окупит то, что я задолжал.

Единственно, в чем я не прав, что решил за Шена его судьбу. Да, я могу оправдать себя, что он выбрал стезю алхимии, и ему не место в лесах яо. Но это не отменяет того факта, что он должен был решить сам.

У меня тоже "не было шанса". В этом и смысл Пути Битвы. Ты кидаешься в неизвестность, отринув сомнения, будто ныряешь с обрыва в бурные воды.

А ведь с наследием Титанов, я тоже решил сам. Уже за весь клан!

Что ж я не идеален. Но я люблю Жемчужные Облака, в которых вырос, и им придется принять мою любовь!

Ах-ха-ха! Или перегнать меня в Возвышении и доказать, что я не прав!

Я выпрямился и, сложив руки на груди, внимательно осмотрел собравшихся в зале людей. Да, мне есть, что ответить им!

Из капюшона джелабы вынырнул сонный Финик. Он тут же встрепенулся, обнаружив себя среди скопления двуногих.

Настороженно повернулся, повел носом и недовольно фыркнул:

– У-и-и!

Затем, нырнул обратно в капюшон, оставив меня одного разбираться с заваренной кашей.

Гул в зале приобрел удивленный оттенок. Финик был диковинным зверьком для наших краев, к тому же имел довольно умильный вид. Мне даже показалась, что рассерженная Ри Ян, немного снизила накал взглядов, которыми пыталась прожечь меня. Ай да, Финик, вот молодец! И здесь мне помог!

Из капюшона раздалось еле слышное:

– У-и-и…

Мысли он, что ли читает?

– Что же, давайте начнем! – подал голос пожилой чиновник, кратко поднялся из-за стола и, сложив ладони, мимолетно поклонился залу и мне.

Я благовоспитанно вернул предписанный поклон, узнав в невысоком старичке давешнего Ваолиня, который вычитывал Фэню о его излишне ревностном занятии делами, которые того не касаются.

Что ж, этот старичок произвел на меня приятное впечатление. Создалось впечатление, что он настроен ко мне скорее положительно. Скорей всего связано с моими родителями, я не заблуждался на свой счет. Лично до меня ему вряд ли есть какое-то дело.

– Молодой человек, вы подтверждаете, что являетесь Тао из славного рода Ли?

– Да, – коротко кивнул я.

– Да, конечно это он! Я, как много лет назад, вижу ту же самодовольную физиономию! Он поломал жизнь моему сыну!

– Мама! – мучительно скорчил физиономию Шен.

– Что мама?! Опять будешь прикрывать своего дружка?!

– Да в чем я его прикрываю?!

– От того удара по голове, ты сбавил темпы в познании алхимии!

– Тройка треугольников хороший результат за прошедшее время! И Сяолун и отец так говорят!

– Я знаю, ты мог бы лучше, если бы не этот преступник!

– Уважаемая Ри Ян, давай те не будем превращать процедуру в хаос!

– А что, так веселее! – раздался неопознанный голос из дальних рядов.

– Я попросил бы!.. – возвысил голос Ваолинь, – Иначе стража, выкинет шутников из зала суда!

– Кхм, – прочистил горло пожилой чиновник, собираясь с мыслями, – Так на чем мы остановились? Тао Ли, да… Что вы можете рассказать нам насчет того давнего случая с клановой сокровищницей?

– Это был несчастный случай, – с непроницаемым выражением лица произнес я.

– Что?! – тут же взвилась Ри Ян, – Опять выкручивается!

– Что ж, это интересно. Можете рассказать поподробнее?

– В тот вечер мы решили испытать умения, который развивал в нас клан и одним глазком посмотреть на сокровища клана. Мы ведь часть его? А многие артефакты используются воины клана в миссиях. А значит, и мы когда-нибудь могли бы держать их в руках. Поэтому всего лишь взглянуть – не показалось нам таким уж проступком.

– Кхм, ну допустим. А как же взлом?

– Мы просто проявили умения, которыми снабдил нас клан. И их оказалось достаточно, чтобы снять защиту, – я задумался, – И, наверное, это не очень нормально, что два ученика могут обойти плетения использованные для защиты сокровищницы? Наутро мы собирались рассказать о нашей проверке и, конечно, указали бы на слабость защиты! Мне кажется, за такое нужно награждать, а не наказывать?

– Кхм, ну, с такой точки зрения, может быть. Перейдем к несчастному случаю. В чем же он заключался?

Вдохновленный тем, что почтенный Ваолинь однозначно благоволит к линии, которую я выбрал и, чувствуя, что клан на самом деле и не планировал особо преследовать нас за проделки, я набрал воздуха, чтобы продолжить.

– В сокровищнице было множество артефактов разной силы.

Ваолинь автоматически кивнул, наверное, зная закрома клана получше меня.

– Мы с восторгом рассматривали их, но в какой-то момент я неосторожно…

Черные двери в зал с треском распахнулись, будто они были из рисовой бумаги, а не из массивного дерева. Всех находящихся в зале пригнуло от явленной монструозной яки. Даже я на четырнадцатой ступени с трудом сдерживал давление приближающегося чудовища.

Ха-ха, возомнил себя самой большой рыбой в пруду!

Постукивая неизменной бамбуковой палочкой, показался учитель Чан, он аккуратно обошел сорванную с петель массивную створку и медленно направился вниз.

Черное ханьфу, лысина и жидкая борода.

У меня перед глазами живо выскочили воспоминания, как я покидаю Облака, и учитель дает мне последние напутствия. Он абсолютно не изменился!

– На этом месте я вынужден прервать рассказ моего ученика! – обратился он к присутствующим, взойдя на помост.

– Обстоятельства этого дела составляют тайну Облаков, и я бы хотел, чтобы они ей и остались. Мой ученик был на личной миссии и наконец-то вернулся. Я забираю его, чтобы получить отчет о достигнутых результатах!

– Он должен ответить за давний поступок с сокровищницей! – взвилась Ри Ян и с гневом уставилась на учителя.

Тело ее все дрожало, но глаза выражали твердую решимость идти до конца.

– Ри Ян, – голос Чана снизил обороты, и он с мягкой улыбкой посмотрел на матушку Шена, – Чем же вы не довольны?

И тут же сам стал отвечать, показывая, что вопрос был риторическим:

– Ваш сын хотел стать учеником почтенного Сяолуна? И?.. Мастерское снятие защиты – стало весомым поводом. Так что же не так?

– Он оглушил его, и тем срезал потенциал моего сына! Шен мог бы добиться большего!

– Милая Ри Ян, на тренировках тайчи, ваш сын получал намного больше ударов.

– Но тут… – она запнулась, – Он потерял сознание, удар был большой силы! А если бы он его убил?

– Тао мастер тайчи! – голос Чана загремел, – Или ты сомневаешься в моем таланте учителя?!

– Э-э-э, нет, что вы! Я не то хотела сказать!

– Девчонка! Тебе давно пара перестать прятать Шена от мира!

– Я лучше знаю, как воспитывать ребенка!

Шен сидел пунцовый от стыда, но когда бушуют титаны, мыши тихо сидят под веником. Поэтому он даже не пытался что-то сказать. Да и что тут скажешь?

– Я думаю, Ри Ян, – задумчиво произнес Чан, вернувшись к нормальному тону, – Что у тебя давно не было ответственной миссии от клана. Ты не развиваешь собственные способности, сосредоточившись на Шене!

– Я…

– Я все сказал, – коротко резюмировал Чан.

Яки его рванула ярым зверем, некоторые из присутствующих не выдержали давление и, закатив глаза, повалились на пол. Учитель коротко бросил мне:

– Тао, жду тебя в своем доме!

И, постукивая палкой, отправился на выход. У выломанных дверей остановился и, не оборачиваясь, проговорил:

– Да, и наследного принца шейха из Великих Песков тоже захвати.

Я кивнул и, не прекословя, повернулся, чтобы позвать Абдура. Хотя неверное после такого приглашения что-то добавлять уже нет смысла. Явление учителя выбило меня из колеи.

Я обнаружил, что белобрысый в числе многих в зале повалился на пол и потерял сознание.

Да уж хорошо поговорили.

Я взвалил тело Абдура и поспешил за учителем. Ведь все знают, что учитель Чан не любит ждать? И как только Ри Ян пришло в голову сцепиться с ним?!

***

– Тао, мальчик мой! Как же я рад тебя видеть! – учитель Чан нехарактерно для себя лучился улыбкой.

– Э-э-э…

Я немного опешил, в памяти учитель отложился, как достаточно строгий и требовательный старикан. А излишняя веселость обычно была показной, когда он особенно сильно злился. Но сейчас я чувствовал, что учитель действительно рад меня видеть. Да, что уж скрывать. Я тоже был сильно рад.

– Здравствуйте, учитель! Я тоже рад вас снова видеть! – я искренне улыбнулся.

– Здравствуйте! – следом за мной поздоровался мой кровный брат, Абдур, который уже пришел в себя. Он, неумело склонился, пытаясь скрыть страх перед Чаном, но глаза его выдавали.

– Приветствую в Жемчужных Облаках, – ответно склонился учитель, и уже ко мне, – Представишь нас, Тао?

– Конечно! Это мой кровный брат, Абдур из доблестного клана Пустыннх Львов.

– Приветствую Пустынных львов в доме Жемчужных Облаков, – затем добавил на манер жителей Песков, – Пусть вода не кончается в вашем доме, разделите с нами тень в этих стенах.

Абдур удивленно посмотрел на учителя:

– Вы бывали в Великих Песках, о, многоуважаемый Чан?

– Когда-то я тоже был молод…

Я покопался в одеждах и достал Свиток Силы, с которого началось мое путешествие.

– А, добрый друг, – с теплой улыбкой посмотрел на артефакт Чан и взял его в руки

Он замер, взгляд его стал отстраненным.

– Э-э-э, учитель, – забеспокоился я, – Все в порядке?

Чан только поморщился и отмахнулся рукой. Хм, похоже они о чем-то отдельно общаются с Артом! Но, в общем-то я ничего и не собирался от учителя скрывать… Ну, значит, больше доверия будет к моим словам.

– Извини, Тао, давно не виделись со старым другом. Он признался тебе, что является духом нашего клана?

– Духом? – опешил я, – И вы отправили его за тридевять земель?!

– Хм, не все в совете согласны с его похождениями, – покачал Чан головой, и, ухмыльнувшись, добавил, – Но разве его удержишь?

– То есть это не первое путешествие.

– Конечно! А ты думал, так просто два оболтуса смогли проникнуть в сокровищницу клана?

– Э-э-э…

– Конечно же, все было подстроено! Иначе, как вас сподобишь развиваться по Пути Битвы?

– Э-э-э, а поговорить?

– Да разве мало я с тобой говорил? А мать? А отец?

– Ну…

– Клану нужны сильные бойцы, сам видишь, мы вынуждены были принять статус города. НО мало принять, теперь нужно защитить! И дух клана дает неоценимую возможность вырастить бойца под его присмотром! У тебя был потенциал, поэтому цени, что выбрали тебя!

– Спасибо учитель…

– Не слышу энтузиазма в голосе!

Я помотал головой:

– Нет, на самом деле я благодарен. Но столько всего произошло в пути… И мы тоже встретил духа клана, другого клана. И он погиб…

– Да, Арт рассказывал, – поморщился Чан.

– Арт? Вы тоже его так называете?

– Он сам себя так называет. Не просто же так тебе пришла в голову эта мысль!

– А…

– Ему полтысячи лет, и он кое-что смыслит в душах людей!

Я захлопнул рот, затем, не удержавшись, треснул себя по лбу:

– Так угроза, что меня разорвет на тысячу мелких Тао – это на самом деле не правда?! Опасности не было, и Арт просто сказал так, чтобы направить меня в нужную сторону?!

– Ученик! – нахмурился учитель, – Мы ни разу тебе не соврали. Да, не говорили всей правды. Но, что было сказано – здесь ни слова лжи.

– То есть я бы взорвался?

– Конечно, – кивнул Чан.

– Э-э-э, ну, ладно, вы могли пожертвовать одним учеником, но множество людей в клане могли бы погибнуть!

– Я верил, что ты справишься. Впрочем, вспомни, что вокруг тебя почти все время было безлюдно. Да, и если бы вы с Шеном пришли к старшим и благоразумно рассказали о найденном подземном ходе, то больше никаких попыток втянуть вас в приключения – не предпринималось. Разумных людей в клане всегда не хватает!

– Кхм, – я не стал развивать эту тему и вдруг, озвучил неожиданно пришедший в голову вопрос, – А мои родители, так же ступили на Путь Битвы?

– Да, – усмехнулся Чан, – Они тоже попались в ловушку Свитка, но отправились в путешествие вместе. И заметь, много достигли, перед тем как решили вернуться в клан!

Я кивнул, а учитель продолжил:

– Думаю, Арт долго не усидит в сокровищнице и опять что-нибудь придумает, а на Путь Битвы ступит новый ученик, – он задумчиво пропустил куцую бородку через пальцы, – Тем более в этом году есть пара перспективных кандидатов…

Белые панели были приоткрыты, и легкий ветерок приятно холодил кожу. Вид на внутренний сад радовал глаз: ярко-зеленый мох, похожий на ковер, журчащая по деревянному желобу вода, и редкий стук подвешенного ковша, когда бочка переполнялась и вода выплескивалась во второй желоб.

Наконец я закончил рассказывать о своих приключениях. Повинился о заключении договора с кирейцами. На что учитель без удивления покивал головой. Неопределенно сказал, что дух клана уже рассказал.

Затем я перешел к щекотливому моменту:

– Учитель, у вас в семье не было преданий о Подземье?

Учитель Чан удивленно посмотрел на меня и после паузы уточнил:

– Ты решил, что мой род из кирейцев?

– Просто вы очень похожи с Хранителем Кира, а он ведь срисован с реального человека, который когда-то жил в Кире, – не стал кривить душой я и, затаив дыхание, посмотрел на учителя.

– Нет, Тао, – мотнул головой учитель Чан, – Я хорошо знаю своих предков, и никто из них не приходил из подземной страны. Уж поверь мне.

Я не понимаю, почему он темнит? Какая-то тайна? Может быть, Абдур не должен знать? Я скосил глаза на белобрысого. Но он мой кровный брат, он дал клятву верности, которой свидетелем была сама Сила!

Наверное что-то такое проявилось в моем лице. Учитель Чан сделал маленький глоток и отставил чашку с чаем. Тонкостенная маленькая чашка из белого фарфора, на которой, как живая, была нанесена птичка с красным хохолком, отчетливо стукнулась о деревянную поверхность стола.

– Тао, я говорю серьезно, – качнул головой учитель, – И я еще не отлупил тебя своей бамбуковой палкой только потому, что понимаю, что ты все эти годы считал меня потомком кирейцев и связывал с этим свои надежды на выполнение клятвы.

– Но сходство просто поразительное! – в отчаянии воскликнул я.

Если это не Чан, то абсолютно не представляю, где искать живых кирейцев. И скорей всего никогда не найду!

– Тао, ты говорил Хранитель дал тебе кольцо? – спокойно уточнил учитель и, дождавшись подтверждения, продолжил, – Хорошо, давай проверим. Вдруг восемьсот лет назад или еще раньше какой-то из моих предков пришел из Подземья?

Восемьсот лет назад? Настолько древний род?! Да нет, он шутит… Либо мне только что доверили очередную тайну, которая связана уже с престолонаследием в Империи. Восемьсот летние рода просто так на улице не валяются!

Я скосил глаза на Абдура, понял ли он, что только что было произнесено?! Да нет, он все так же наслаждался видом зеленеющего сада и текущей воды.

Я снял простое с виду, подвешенное на шнурке колечко, которое на самом деле было артефактом кирейцев, и передал учителю. На всякий случай предупредил:

– Проверка завязана на кровь…

Учитель замер. Ободок кольца в правой руке и указательный палец левой – застыли друг напротив друга.

– Техники крови?

Я пожал плечами:

– Самому не нравится, но вроде бы ничего демонического в Кире я не заметил.

– Такое не станут держать на виду, – покачал головой учитель и прикрыл глаза.

Я почувствовал, как ток Силы изменил свое движение в помещении. Спину обдало холодом. Учитель применил какую-то технику для исследования предметов. Спустя непродолжительное время, он открыл глаза и неожиданно по-простому пожал плечами:

– Ничего не чувствую, как будто вообще обычное кольцо. Ладно, надеюсь, дух клана присмотрит! – и надел кольцо.

Я внимательно смотрел на серый ободок. Вот из-под металла появилась маленькая капелька крови. Ага, все же действует. Но больше ничего не произошло. Мы еще подождали некоторое время, затем учитель снял артефакт. Я чуть не завыл от разочарования. И правда, не он!

И где теперь искать этих потомков?! Я даже легенд о них в Песках не нашел!

Да, были упоминания о городе, портале. А дальше, как отрезало. Может Калиф почистил списки? Придется возвращаться и трясти его. Эх, спасибо шейху, остановил меня с местью, а так бы совсем ниточек не осталось!

Чан пожал плечами:

– Видишь, не было в роду кирейцев. Не знаю, насколько это полезно, но теперь я это знаю, – он усмехнулся, – Спасибо, Тао!

Я кисло улыбнулся. Затем выдохнул. Да, к Предкам!

Посмотрел на плывущие облака, текущую по желобам воду, кривые ветки бонсая, которые тянулись вверх и были аккуратно подстрижены.

Учитель или тот, кто ухаживал за садом, долго и упорно равнял это небольшое дерево, формируя крону. Просто следовал в нужном направлении и в конце его ждал результат.

Я сделал глоток из маленькой фарфоровой чашки и поставил ее обратно на столик, чувствуя умиротворение и единение с миром.

Да, просто множество небольших шагов, которые приведут к результату.

– Но это было рискованно!..

Я удивленно моргнул и посмотрел на учителя, только что обретенное спокойствие смело нехорошими подозрениями.

– Ты мне должен теперь услугу, – не разочаровал он меня, – Не знаю, слышал ли ты или нет – но у меня есть пра-пра-правнучка. Я ее очень давно не видел и хочу передать гостинец. Это там за горами, – он неопределенно махнул рукой, а я вздрогнул – те земли по слухам были заселены еще более грозными яо, чем Лесное Царство. Наверное поэтому оттуда сбежали Черныши, найдя путь через один из перевалов.

Учитель между тем продолжил:

– Я стар и немощен …

Я только хмыкнул на знакомую песню.

– Окажешь мне услугу? – закончил Чан бесхитростно посмотрел на меня.

Ну, конечно, все просто и здесь нет второго дна.

– А, можно…

Я удивленно обернулся. Абдур не обращал внимания ни на кого в комнате и как зачарованный робко тянул руку к кольцу.

– Думаешь, твои предки связаны с Киром?

Мой названный брат заморгал, затряс головой и уже нормальным голосом ответил:

– Ну, смотри, портал из Подземья в Пески. Неизвестные люди, которые погибли на торговой тропе. Чувство, что гнало меня сюда. Возможно, и есть какая-то связь? Да и проверить легко…

– Хорошо,– я протянул кольцо, – Только не распаляй в себе надежду. Мне показывали видения из жизни Кира. Вы абсолютно не похожи.

– Ну, исход, ты рассказывал, лет триста назад был? Предков могло знатно покидать по миру…

Мой названный брат решительно одел кольцо и с надеждой уставился на серый ободок. Опять показалась капелька крови. Но в этот раз кольцо стало разгораться, Сила наполняла помещение, проявилась уже багровым смерчем, который закружился вокруг Абдура.

Белобрысый испуганно посмотрел на меня. Сверкнула слепящая вспышка, я непроизвольно закрыл глаза…

Когда проморгался, в комнате остались только двое – я и учитель Чан. Абдур исчез.

Чан задумчиво посмотрел на меня:

– А ты не спрашивал, как эта штука должна работать?

Я в обалдении отрицательно потряс головой.

– А что они с потомком делать собирались, тоже не спрашивал?..

Я почувствовал, как моя душа наполняется отчаянием, затем непроизвольно поднял голову, и из глотки моей вырвался рев загнанного зверя. Я почувствовал, как плоть поплыла, начала меняться, одежда затрещала.

– Ну, ты так не зверей, – спокойно посоветовал учитель, – Форма оборотня тут ничем не поможет. Успокаивайся, начнем думать, как разгребать все то, что ты тут наворотил.

Я-Зверь покрасневшими от ярости глазами смотрел на тщедушного человечка. Р-р-р. Он слишком много говорит. Слишком много!

Я выпрыгнул наружу, прорвав бумажные стены. Перепрыгнул живую изгородь из кустарников и скачками понесся по ночной улице. Над головой висела полная луна, а к небу рванулся тоскливый волчий вой.

Эпилог.

Черное блестящее тело голема, переваливаясь на коренастых ногах, прогрохотало к выходу, таща на себе камни. Прочные ремни из кожи криза, обхватывали крупные валуны, которые голем только, что отколол от породы.

Около года заняли поиски спуска в Подземье, что пользовались Титаны. Он обвалился в давние времена в результате какой-то катастрофы, а может быть его обвалили намеренно, чтобы скрыть подземный путь к реке Силы.

Путь шел в скальной породе. Конечно, расчищать было опасно. Неизвестно, не вызовет ли это новый обвал. Но чтобы пробивать отдельный новый путь, не хватало информации о конечной точке под горами.

Обидно будет промазать и выйти на подземном плане демонов, или что там еще находится в глубинах. Поэтому решено было расчищать старый путь.

Шен с Сяолуном подумали и предложили создать големов для горных работ. Еще полгода проб и ошибок, и у клана Жемчужных облаков появился горнопроходческий отряд големов.

С неделю Шен не вылезал из подземелий Титанов, натаскивая своих созданий. Затем в ультимативном порядке выхватил меня из жизни клана, которая признаться уже засосала своей рутиной.

Красная сетка лопнувших сосудов, черные круги под глазами. Мой школьный приятель выглядел, как не первой свежести оживший мертвец.

– Смотри, – прокаркал он пересохшим ртом, – Вот так формируешь плетение, вот управляющий контур.

Он несколько раз призвал и рассеял технику. Добился, пока я ухвачу суть, а каменные создания начнут выполнять мои приказы. Затем собрал вокруг нас каменных горняков.

– Руку дай, – потребовал он.

Короткий укол и шестигранная пластина получила каплю моей крови. Красная бусинка тут же неестественно растянулась в тонкую пленку, полностью покрыв материал артефакта. Духовным зрением я видел, как вспыхнул узор плетения, и последовательность легких всплесков Силы от Шена завершила привязку.

– Всё, они в тебе видят хозяина, – он устало выдохнул, – Я свою часть выполнил, теперь сам.

Не прощаясь, развернулся и потопал к выходу.

Наша школьная дружба не выдержала испытания временем. Все те годы, что я скитался, Шен недоумевал и обижался, что я воспользовался им, чтобы ограбить сокровищницу. Такова была официальная версия в клане до моего возвращения.

Я, конечно, рассказал ему под большим секретом про Свиток и опасность, которую он нес. Объяснил, что я решил оградить от опасности родных и его – моего друга.

Умом он понял и принял мои поступки. Но вот чувства…

Нет, обратно уже не склеить, обида осталась.

***

Очередной удар кирки, и камень не упал, отколовшись, под ноги голему, а обвалился вглубь, открыв черный провал в пустоту. Я провел манипуляции с управляющим контуром, и голем в несколько ударов расширил образовавшийся проход. Конструкт остановился после моей команды и отошел в сторону.

Я зачем-то оглянулся на ряд столбов, поддерживающих своды пещеры. Големы деловито сновали вокруг, убирая камни. Цепочка установленных светильников уходила назад и скрывалась за поворотом. Я вдохнул, набрался решительности и заглянул в образовавшуюся дыру.

Не хотелось надеяться раньше времени. Уже несколько раз я думал, что мои бравые големы пробили путь в Подземье, но на поверку оказывалось, что это просто пустоты под землей.

Один раз наткнулись на гигантский подземный зал, в духе мира Подземья. Но оказалось что это только одиночная пещера, за которой опять шел засыпанный камнями ход. Остатки вьющейся между колонн дороги, обвалившиеся барельефы – все говорило, что мы на верном пути.

И вот снова пустота. Может быть, просто смещение горных пород, может быть, какие-то процессы в толще гор, а можем … Прошло уже несколько месяцев работы с тех пор, как Шен передал мне своих големов. Робко тлела надежда – дошли?..

В пустоте за обвалом было темно. Кожа ощущала легкий ветерок, воздух как будто пах влагой и… Готов поклясться – журчание и плеск воды! И сладость, сладость Силы!

Горя нетерпением я обратился к духовному зрению и первоначально даже ослеп от буйства красок и концентрации Силы.

Подземье! Дошли!

***

– Тао, не спеши! – Сонг мотнула головой, ее черные волосы взметнулись вороньим крылом, – Давай, как договаривались, ставь барьеры ступенями, и перебежим все вместе на берег.

Я кивнул, мимолетно мазнув взглядом по девушке. Испытал в ответ волну обожания. Да, поход за внучкой Чана, определенно лучшее, что со мной случилось. Сонг, конечно, поначалу показалась девушкой суровой – двенадцатая ступень Возвышения и трения с местной шайкой культиваторов.

Встретила она меня с жаром – еле выжил. Но сейчас даже и не представляю, как жил без нее. Вот правду говорят – не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Я справился с волнение и отцепил руки от борта лодки. Големы пробили ход к озеру Силы, и клан Жемчужных Облаков собрал практиков, для дипломатического визита.

Если мне не объяснят исчезновение Абдура, то я не успокоюсь, пока не разберу Кир по камешку! Даже, наверное, сразу разобрать, потом спросить.

Фух! Я выдохнул и внезапно полностью успокоился. Сейчас все решится!

Мы проплыли остров Светоча, он остался позади темной громадой. Вокруг стало светлее. Я помнил, что на той стороне на стенах растут светящиеся грибы, которые давали призрачный зеленоватый свет.

Вот повилась полоска песка, маленькие темные фигурки. Точнее было не разобрать. Нас встречают? Отлично!

Внутри разгорался злой азарт. Я оглянулся, мои спутники тоже заметили встречающих и подобрались. Хорошо.

– Начали!

Я призвал Силу, одним движением сформировал плетение барьера, и десяток дорожек из мерцающих ступенек перекинулся к берегу.

Я тут же с места рванул по своим ступенькам и быстрее ветра понесся к берегу, перескакивая с барьера на барьер. Сонг, не отставая, летела по соседнему ряду ступенек.

Последний шаг… Я взмыл в воздух, одежды затрепетали от скорости. Врезался в берег, взметнув волну песка перед собой. Тут же призвал Силу, плетение Громового удара вспухло багровым шаром, готовясь выплеснуться взрывом в толпу людей.

Людей? Не ящеров, не скхеков – людей? – промелькнуло в голове. – Не важно.

– Тао, нет! – выскочил вперед Абдур, вскинув руки, как будто хотел защитить своих спутников.

Я потерял дар речи, закашлялся и почувствовал, как плетение слетает с кончиков пальцев… В последний момент закрутил, повернул потоки, и Громовой удар взорвался вертикальным диском. Красная волна выбила песок между нами, разметав его серой завесой, и улетела в невидимый отсюда потолок, расходясь веером, как гигантский залп фейерверков.

Пыль медленно оседала, проступали силуэты людей, никто не произносил ни звука. Я закашлялся и сплюнул набившийся в рот песок. Опять увидел перед собой Абдура.

– Брат?!

– Да, Тао, это я!

Я с недоверием пригляделся. Прошло больше года и, честно говоря, я уже похоронил Абдура и рвался в Подземье скорее, чтобы свершить месть.

Все такой же светловолосый, растрепанные волосы. И на удивление все так же опаленный солнцем Песков.

На глаза попались пара человек в чалмах и джелабах.

– Хм…

Абдур повернул голову, следуя за мои взглядом и посмотрел на соплеменников из Пустынных Львов.

Он тут же выставил вперед руки, как бы защищаясь, и быстро произнес:

– Я все объясню!

Я пристально вгляделся в него, задумчиво щуря глаза. Духовное зрение, позволяло увидеть ауру и окружавшие его потоки. Все тот же Абдур. Только мой младший братишка успел повзрослеть и шагнул через пару ступеней по выбранному Пути.

Легкое движение. Сила океаном мощи вливается в меня. О, бездонный ресурс Подземья! Хлопнул воздух, взметнулся песок. Я размылся тенью в технике Быстрого шага. Абдур еще не успел моргнуть, как я вывалился рядом с ним в обычный мир и сграбастал его в объятьях:

– Рад, что ты жив!

Мне кажется даже в глазах навернулась слезинка. Да, нет. Показалось.

– Кхм, – подала голос Сонг, – А говорят мужчины не умеют дружить, – и шмыгнула носом, – Я сейчас расплачусь!

– Тао, прости, я не мог подать весточку, – часто забормотал Абдур, – Наверх не пробраться, ход завалило. Работает портал только в Пески. Я как ритуал провели и скхеки превратились обратно в людей, прыгнул сразу обратно домой к отцу. А второго корабля у нас нет, пешком не дойдешь. Дядя только руками развел.

Он вздохнул:

– Ну, поговорили с отцом, я рассказал про твои приключения, про Подземье. Решили, что Жемчужные Облака пробьются в Подземье, чтобы принять наследие Титанов. Тут еще странные предчувствия оказались не предчувствиями, а техникой Предвиденья… Все завертелось…

Я в удивлении отстранился, держа его за плечи:

– Оракул?!

Он немного виновато пожал плечами:

– Ну, так получилось, – почесал в затылке, – Мир?

– Да я и не обижался! – я хлопнул его по плечу и искренне улыбнулся, – Рад, что ты оказался живой! Правда!

– Ох, спасибо. Я тоже! – хохотнул Абдур.

– Ладно, – я последний раз от души треснул его по спине, – Давай, я познакомлю тебя с остальными.

Протянул руку в сторону Сонг:

– Это Сонг по прозвищу Бегущая Вода, – девушка вздернула подбородок, внимательно изучая моего кровного брата, а дальше я невпопад брякнул, – Моя будущая жена!

И тут же дернулся, уклоняясь от удара. Блок, еще блок… Прыжок в сторону и, отчаянно петляя, я понесся прочь от разъяренной Сонг.

Да, что не так то?!

Позади кто-то не с силой хлопнул себя по лбу, и голос Абдура сокрушенно произнес:

– Ну, вот все у него так…