Czytaj książkę: «Монстр»
Монстр
Он стоит со мной, опершись
монстр
На две лапы и на хвост,
Очень ласковый, милейший,
Мой родной, домашний монстр.
Целый час глядел в окошко.
И сказал, вздохнув опять:
– Как же хочется немножко
Во дворе мне погулять!
Посидеть среди старушек
И в песочницу залезть,
Из песка слепить зверушек,
А потом все это съесть.
В парке вон бы с той девчушкой
По аллее походить.
– А вам нравится ли Пушкин? –
Невзначай ее спросить.
В этот раз на день рожденья
Целый класс ко мне пришел
Монстр без всякого смущенья
Тоже втиснулся за стол.
И поглядывая косо,
Морща свой бугристый нос,
Рассуждает, как философ,
А не как презренный монстр.
– Ну! Подумаешь, страшила!
Жизнь – не конкурс красоты.
В жизни ценится не рыло,
А душевные черты.
Мы пирожные вкушали,
Пили пепси и компот.
Мы ему не возражали.
Он же прав, хоть и урод.
А однажды на прогулке
В узком темном переулке
Нас догнали хулиганы.
– Выворачивай карманы!
Отдавайте побыстрей
Сколько есть у вас рублей!
Монстр сказал:
– С какой же стати
Отдавать вам деньги?
Кстати,
Нападение с ножом
Называют грабежом.
– Ты бы, дядя, помолчал!-
Хулиган ему сказал.
– Ну, ребятки!– хмыкнул монстр.
– Убегали б побыстрей!
И хотя ваш ножик остр,
Мои зубы поострей!
Как открыл он рот зубастый,
Как схватил их в руки-ласты,
Как сверкнул огнем из глаз!
– Я вас скушаю сейчас!
Убежали хулиганы,
Кто куда, как тараканы.
ДОМОВОЙ
Жил у бабушки за печкой
Ерофеич, домовой.
То заблеет он овечкой,
То завоет, как дурной.
По ночам ему не спится.
Непоседа – просто жуть!
Всё чего-то шебуршится.
И другим не даст уснуть.
То вздыхае, то чего-то
Хочет он переместить.
До чего ж ему охота
Свой порядок учредить.
Баба Еня домового
Держит сытым и в тепле.
Каждый вечер из съестного
Оставляет на столе.
Летом в гости приезжает
Костя, бабы Енин внук.
По хозяйству помогает.
Как-никак две пары рук.
Как-то после пробужденья
Бабушку спросил малыш:
– А скажи-ка, баба Еня,
С кем ты ночью говоришь?
– В доме есть у нас хозяин.
Домовым его зовут.
Целый день он спит, как барин.
Ну, а ночью тут как тут.
Выберется из-за печки.
Почитай, всю ночь не спит.
Выйдет, встанет на крылечке
И скотину навестит.
И корову он погладит,
И свинье почешет бок.
На овечку сверху сядет,
Чтобы отдохнуть чуток.
Интересно стало Косте.
«Это что же в час ночной
Домовой приходит в гости.
А какой он домовой?»
И решил, что этой ночью
Постарается не спать,
Чтобы самому воочью
Домового повидать.
Поздно. Звезды смотрят в окна.
Тихо бабушка сопит.
Простыней укрывшись тонкой.
Костя час уже не спит.
«Не усну, – себе клянется.
– Если ночью с домовым
Повидаться мне придется,
Побеседую я с ним».
Только как он ни храбрился,
Оказался сон сильней.
Словно в омут провалился.
И до солнечных лучей
Он проспал. Еще пытался
Бодрствовать. Но каждый раз
В сон глубокий погружался.
Сон всегда сильнее нас.
И спросил он бабу Еню:
– А видала ты его?
– Не видала. Только тенью
Промелькнет. И ничего.
– Он ужасно нелюдимый,
Тихий и не егоза.
Как ребенок нелюбимый,
Не желает на глаза
Попадаться. Домового
Ты не сможешь увидать.
Он свидания такого
Будет, Костя, избегать.
Дружбы он с людьми не водит.
Видно, нас не любит он.
Если в гости он и ходит,
То к скотине лишь в пригон.
Любопытство распирает
«Нет, увижусь я с тобой.
Ведь за печкой обитает
Этот самы домовой».
Как-то он один осался.
«Нет, раскрою я секрет!»
Сильно разочаровался:
Никого за печкой нет.
«Может, спрятался он где-то,
Потому и не видать.
Очень неприлично это –
Дружбою пренебрегать».
Так не встретив домового,
Из деревни уезжал
Костя. Что же здесь такого?
Кто из нас его видал?
Может, это просто сказки.
И придуман домовой.
И за печку без опаски
Поглядел. Там никого.
ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ
Одна голова хорошо, а все поголовье – лучше!
Если ты не дурачок,
Не ходи на пятачок!
Схватит там у пятачка
Вас костистая рука.
Ладно кровушки попьет,
Так и деньги ж отберет!
Дома вечером сиди
И на ферму не ходи:
Там на ферме Тони Крюгер
Ходит, вешая по кругу.
Носит шапку он ушанку
И фуфайку спозаранку,
Пахнет свежим молоком,
Силосом и кизяком.
Там, где солнце закатилось,
Что-то черное явилось.
Ступа с Бабою-Ягой
Пролетает над горой.
Из-под грязного платка
Серых кудрей два мотка.
Нос крючком. Торчит, как штык,
Изо рта блестящий клык.
И визжит Баба-Яга:
– Эта ночь мне дорога!
Уж потешу свою душу,
Растрясу ее, как грушу.
Из кустов ей машет леший,
Не летучий он, а пеший.
Клочья бурые висят
От макушки и до пят.
– Приземляйся-ка, старуха!
Что порхаешь, словно муха?
Вот смотри, откажет ступа,
Ей годков уж тысяч пять…
Это же ужасно глупо
В твоем возрасте летать.
– Помолчал бы, образина!
Для тебя же мир – трясина.
Не тебе нас поучать.
Так что ты отстань от нас!