Czytaj książkę: «Когда сны возвращаются»

Глава 1

Когда сны возвращаются

Ника Север

Сборник рассказов

Введение

Есть сны, которые забываются ещё прежде, чем человек успевает открыть глаза. Они отступают без борьбы, оставляя после себя лишь неясную тень — как запах чужих духов в пустой комнате или шорох, который уже невозможно отличить от движения занавески.

Но существуют и другие.

Они не исчезают утром. Они только делают вид, что исчезли.

Я долго считала, что сон — всего лишь беспорядочная работа памяти: случайные лица, обрывки разговоров, места, сложенные из десятка знакомых улиц. Удобное объяснение. Разум вообще любит объяснения, особенно когда ему страшно. Мы называем странное случайностью, невозможное — игрой воображения, а то, что не желает укладываться ни в одну из привычных форм, стараемся поскорее забыть.

И всё же некоторые ночи сопротивляются забвению.

Бывает, проснёшься в своей постели, увидишь знакомый потолок, услышишь шум машин за окном — и всё равно несколько секунд не можешь поверить, что вернулась. Не потому, что сон был особенно ярким. Напротив. Самые страшные из них часто удивительно будничны. В них горит обычный свет. Люди говорят обычными голосами. Двери открываются обычным движением руки.

Только что-то в мире сдвинуто на толщину волоса.

И этого достаточно.

Эта книга выросла именно из таких снов.

Я записывала их не всегда сразу. Иногда они приходили ко мне днём — внезапно, без предупреждения. За чашкой кофе. В автобусе. В момент, когда рука уже тянулась выключить свет. Какая-нибудь деталь всплывала из памяти с такой ясностью, будто всё случилось не ночью, а много лет назад и в действительности: лестница, по которой я никогда не ходила; лицо человека, которого никогда не встречала; чужой дом, где я почему-то знала расположение каждой комнаты.

Некоторые сны сохранились почти целиком. От других осталось несколько сцен. Там, где ночь обрывала рассказ, мне приходилось идти дальше самой.

Но я старалась не исправлять их логику.

Сны не обязаны быть разумными. В них причина может появиться после следствия, мёртвый человек — открыть дверь, а незнакомец — оказаться тем, кого ты будто бы знала всю жизнь. Поэтому и рассказы здесь не всегда будут объяснять себя до конца. Я не уверена, что это вообще возможно.

Есть вещи, которые становятся менее правдивыми, если дать им название.

Я не стану утверждать, будто верю в существование мест, куда мы попадаем во сне. Не стану уверять, что люди, которых мы там встречаем, продолжают жить после нашего пробуждения. Мне хочется думать, что ночь кончается вместе с первым утренним светом и всё увиденное нами рассыпается без следа.

Мне хочется так думать.

Но порой память ведёт себя странно.

Иногда я вспоминаю комнату и понимаю, что могла бы нарисовать её план. Иногда знаю, что за дверью, которую во сне так и не открыла. Иногда мне снится место второй раз — спустя месяцы — и оно оказывается совершенно таким же, каким я его оставила. На столе лежит забытая вещь. В окне горит тот же свет. Кто-то продолжает разговор с фразы, оборванной моим пробуждением.

И тогда возникает неприятная мысль: а что, если исчезаем вовсе не они?

Что, если каждое утро именно мы уходим оттуда первыми?

Эти рассказы — не попытка ответить на такой вопрос. Скорее, следы. Записки, оставленные у входа. Свидетельства тех нескольких часов, когда привычный мир закрывает глаза вместе с нами и рядом с ним проступает другой — чуть более старый, чуть более тёмный и, возможно, не слишком довольный тем, что мы научились возвращаться.

Поэтому я позволю себе дать только один совет.

Если во сне вам покажется, что незнакомое место вас узнало, не задерживайтесь там дольше необходимого.

Если человек, которого вы никогда не видели, назовёт вас по имени, не спрашивайте, откуда он его знает.

Если вам предложат что-нибудь взять с собой — откажитесь.

И если, уже проснувшись, вы обнаружите возле кровати вещь, которой вечером там не было, не пытайтесь вспомнить, кому она принадлежит.

Некоторые сны ничего от нас не хотят.

Некоторые хотят, чтобы мы их запомнили.

А некоторые, боюсь, только ждут момента, когда мы наконец поймём: пробуждение никогда не было дверью, запертой с нашей стороны.

Глава I. Под кожей

Я не помню, с чего началась наша ссора. В этом нет ничего необычного: во сне причины часто исчезают первыми, а последствия остаются с нами до самого утра. Я уже стояла напротив него и знала, что мы ругаемся давно, хотя не могла вспомнить ни первого слова, ни того, что было сказано до него.

Мужчина был мне вроде бы знаком. Не близок — скорее из тех людей, которых узнаёшь издалека и всё равно не можешь вспомнить, откуда именно. Молодой, выше меня, в тёмной куртке. Лицо его теперь распадается в памяти на отдельные детали: короткие волосы, тонкие губы, спокойные глаза. Но больше всего я помню выражение этих глаз. Он не злился.