Czytaj książkę: «Младший брат Ан Ли Тэун»

Я не хочу быть частью твоей жизни.

Я хочу стать твоей жизнью.

Хочу стать воздухом, которым ты дышишь, домом, в который ты вернешься, светом, который озарит твою душу.

Я готова ждать столько, сколько потребуется.

Рана, которую ты зовешь открытой, затянется.

Боль, которая невыносима – успокоится.

А я буду позади, буду следовать незримой тенью за тобой, буду присматривать, чтобы ты не оступился, чтобы шел вперед.

Когда-нибудь, когда ты привыкнешь к своей боли, ты позволишь себе обернуться, и мы вновь встретимся.

Я буду ждать

1

Ан Ли Тэун нетерпеливо стучал носком туфли по стене, поглядывал на закрытую дверь, смотрел на часы и снова принимался стучать по стене.

– Раон! – не выдержал и все-таки напомнил о себе. – Мы вообще-то опаздываем. Чем ты там занят?

– Еще минуту, – ответил Хан Раон из-за закрытой двери. – Мне как-то не по себе.

– Это просто аукцион, ничего серьезного. Покажем лоты и улизнем под шумок. Иначе директор нас со свету сживет. Тэмина нет, так что тебе приходится работать за него, – Тэун сожалел, что ему пришлось просить Раона сопровождать его на прием, о необходимости присутствия на котором директор Ян настаивал в особо резкой форме и потребовал, чтобы явились двое, неважно, кто именно. С некоторой долей досады подумал, что Тэмин мог бы и появиться на пару дней, чтобы не вынуждать Раона участвовать в благотворительной акции.

Раон вышел из своей комнаты с черной маской в руках. Тэун оглядел его белоснежную рубашку и застегнутый жилет, лакированные туфли, поправил белую бабочку. Разгладил черный фрак по плечам, заметил, как нервно пальцы гладят кружево маски, и попытался взбодрить друга:

– Хорош, неприлично хорош. Ничего не скажешь, Тэмин бы не смог с тобой соперничать. Ты про носки помнишь?

Раон поднял брючину, показывая черные шелковые носки.

– Доволен?

– Не очень. Часть с носками, сползающими с ног, мне не нравится почти так же, как и часть с маской, но таково требование костюмера. Раон, часы нужно оставить дома, ты же понимаешь.

Раон раздраженно дернул щекой, но расстегнул ремешок. Он должен показывать на аукционе карманные часы, поэтому на запястьях не должно быть ничего лишнего. Он понимал.

– Слушай, – Раон бросил наручные часы на столик, спрятал под рукав шрамы на запястье, до этого скрытые широким ремешком. – Там же будет до ужаса скучно.

– Чтобы не было скучно, можно напиться, – ответил Тэун и указал на выход. – Не сразу, конечно, а после показа. Хотя… Для снятия напряжение можно и сейчас начать, что скажешь? – Тэун не услышал ответа, обернулся на Раона, который остался стоять в небольшой гостиной, тихо добавил: – Иди уже, раз обещал. Я же сказал – мы недолго.

– Чтоб тебя.

Раон скривился и повернулся к зеркалу. Посмотрел на маску, которую держал в руках, затем неохотно спрятал под ней лицо. И поежился, глядя на себя в зеркало.

– Все в порядке? – осторожно спросил Тэун, ненавидя и себя, и директора, и организаторов приема за такой маскарад.

– Да, в полном. Поехали.

Раон бросил еще один взгляд на свое отражение. На его прежнюю маску та, что сейчас была на нем, походила только тем, что также закрывала большую часть лица. Эта была сделана из тонкого и плотного обработанного кружева, которое мягко прилегало к лицу и свободно пропускало воздух. В отличие от кожаной маски, которая просто не давала возможности дышать. Раон еще раз передернулся и отвернулся.

– Поехали, – повторил он и вышел в дверь, которую Тэун держал открытой.

Тэун сам сел за руль серой BMW.

– Несолидно, – попытался пошутить Раон, пристегиваясь ремнем. – Где твой водитель?

– В России. Отдыхает, – ответил Тэун, имея в виду Тэмина. – А мы тут пашем за него.

– Как Мира? Он звонил? Когда обратно собираются?

– Не знаю, надеюсь, что скоро, они уже два месяца там. – Тэмин, конечно, предупреждал, что они с женой задержатся, но Тэун все равно каждый день ожидал от него сообщения о возвращении в Сеул. Ему иногда казалось, что жизнь замерла с того момента, как самолет, направлявшийся в Санкт-Петербург, оторвался от земли и скрылся в облаках, увозя Тэмина и Миру так далеко от них. – Мира в порядке. Тэмин, я так понял, совсем по нам не скучает. Я ему сегодня позвонил, он ответил, что им некогда и бросил трубку. Поганец! Чем они там занимаются без нас?

Раон усмехнулся и почесал щеку. Вспомнил, что надо было побриться. «Да блин».

– Тэун, у тебя, случайно, нет с собой триммера?

– Слушай, – Тэун скосил на него глаза.

– Ну.

– Ты точно кореец? Откуда у тебя столько волос на морде?

Раон вздохнул, он и сам задавался этим вопросом постоянно, с завистью глядя на гладкую кожу Тэуна.

– Ладно, забудь. Кому не нравится – пусть не смотрит. Заводись, действительно опоздаем.

Благотворительный аукцион проходил в районе Каннам, где они и жили, так что по времени у них заняло минут тридцать добраться до нужного здания.

– Ничего так домик, – сказал Раон, выходя из машины. Тэун отдал ключи парковщику, который уже поджидал их на подъездной дорожке. – Кто хозяин?

– Это особняк Ким Су Бина. Он любезно предоставил свой дом для акции.

«Ким Су Бин и его дочери, Ким Бёль и Ким Чан Ди». Раон почувствовал странный трепет, подумав о пигалице и ее сестре. Младшей, должно быть, сейчас лет семь-восемь. А старшая, наверное, стала неотразимой красавицей и парни вьются вокруг нее толпами. Само собой, она его не узнает, но Раон очень хотел увидеть ее, пусть даже издалека, пусть в ее золотых глазах и не будет того обожания, которое согрело его когда-то. И сбило с ног, вызвало вполне определенное желание к шестнадцатилетней девочке, чего он всеми силами стремился избежать и из-за чего до сих пор испытывал острую вину.

Раон выпустил облачко пара в холодный воздух под пристальным взглядом Тэуна, тряхнул головой и взял себя в руки. «Что им здесь делать, на этом нудном мероприятии?»

* * *

– Гляди, какой красавчик! – Ли Бом мечтательно уставилась на вошедших мужчин и прижала руки к щекам. – Эти фраки, эти маски, просто мечта!

– Который из них? – Ким Бёль мельком взглянула на новых гостей, которые для нее ничем не отличались от тех, что уже присутствовали. Потом отвела в стороны ладони подруги от ее лица. – Держи себя в руках, онни¹. Ты так явно показываешь свою заинтересованность, это неприлично.

Ли Бом тут же опустила руки вниз и бросила еще один взгляд в сторону входных дверей, гостеприимно распахнутых этим вечером настежь несмотря на холод. Двое высоких мужчин в черных фраках и масках раскланивались с хозяевами дома.

– Бёль, вон тот, который в маске, – прошептала она.

– Они все в масках.

– Во фраке.

Ким Бёль уже немного раздраженно взглянула на подругу.

– Ты издеваешься?

Оба гостя были во фраках. И вообще, выглядели как близнецы.

– Хан Раон! – воскликнула Ли Бом достаточно громко для того, чтобы привлечь внимание стоящих поблизости людей, которые тут же обернулись к девушкам.

– О Боже, – прошептала Бёль и, схватив Ли Бом за руку, потащила ее вглубь залы. – Ты выставляешь себя на посмешище, а заодно и меня. Актер, что ли? Ну ничего такой.

– «Ничего»? Всего лишь «ничего»? Ты, верно, слепая. Или глупая? – Ли Бом остановилась и достала из сумочки телефон, тут же открыла галерею и сунула под нос Бёль, показывая фотографии. – Он роскошен! Идеален, великолепен!

– Так, – Бёль оттолкнула ее руку и сочла нужным напомнить подруге о репутации актера, который являлся далеко не невинным ангелом. – Хорош петь ему оды. Он порочен от мозга до костей, не обманывайся его лицом. Ты видела, в каких он фильмах снимается?

Хан Раон напрягал ее своим присутствием. Даже спустя три года неприятное впечатление от встречи в парке, когда он чуть не съел глазами ее драгоценность, ее сестренку Чан Ди, не сгладилось. Бёль поморщилась и взяла бокал с шампанским с подноса, который разносил официант.

– Ты просто льдина. Под стать Хан Раону, – Бом тоже взяла шампанское. – Знаешь, как его называют?

– Мне все равно. Для тебя любой актер – верх совершенства. Вот любой. На прошлой неделе ты сходила с ума от … не помню уже. А буквально полгода назад лила слезы по Тан Тэмину.

– Он потерян, – Ли Бом поджала губы и в который раз бросила взгляд на Хан Раона, который облокотился о колонну и невозмутимо оглядывал зал, иногда перебрасываясь фразами со своим спутником. – Он никого, кроме своей вегугин², не замечает.

– А, – Бёль чуть усмехнулась. – А твой Раон, значит, замечает? Хоть у него и нет девушки, но ведет он себя так же, как и его друг.

– Да, замечает. – Бёль удивленно приподняла брови при этих словах. Она что-то пропустила, когда подруга посвящала ее в подробности личной жизни своих кумиров? Когда это Хан Раон успел кого-то заметить? – Своих друзей, – уныло закончила Бом. Бёль подавила смешок. – Блин, что ж так сложно с красивыми оппа? Слушай, помоги мне.

Бёль с удивлением воззрилась на Бом, которая вдруг заулыбалась.

– Вопрос жизни и смерти.

– У тебя каждый вопрос такой, – Бёль подумала о том, что нужно сходить проверить сестру. Ей наверняка скучно сидеть в своей комнате с нянькой, пока внизу такое веселье. – Неважно, дело в новом платье или в новом парне. Что на этот раз?

– Я упаду в бассейн, когда он будет проходить мимо. А ты кричи, что я тону.

– Вот дура, – Бёль начала терять терпение от детских уловок подруги, и ответ прозвучал слишком резко. – Ты всерьез думаешь, что он полезет из-за тебя в воду, сразу влюбится в мокрую гусыню, и предложит руку и сердце? Ну ну.

– Ну Бёль, – заныла Бом.

– У меня уже глазик от тебя дергается, отстань, – Бёль вручила ей свой бокал. – Иди, плавай. Я проверю сестру.

Хан Раон украдкой наблюдал за Ким Бёль и ее разговором с подругой, которая глаз не отрывала от него самого, Раон всей кожей чувствовал ее внимание. Но подруга его нисколько не интересовала, его сплошь и рядом окружали подобные женщины, которые восхищались только его лицом и славой. В отличие от Бёль, которой был интересен жалкий раб.

Раон едва не треснул себя по лбу, когда сообразил, о чем думает, залпом выпил шампанское и взял еще один бокал, решив начать напиваться, как и посоветовал Тэун. Все, что от него требуется – постоять на подиуме, с этим он справится и в нетрезвом виде. А потом уйдет, подальше от Бёль и ее липкой подруги. Проследил за взглядом Тэуна, который заметно погрустнел, за тонкой фигурой, обтянутой серым атласом, поднимавшейся по лестнице.

– Какая же она красивая, – друг вздохнул так печально, что Раон сначала ошеломленно воззрился на него, а потом с досадой понял, что такая реакция его обеспокоила. Чего не должно было быть, поэтому он изобразил равнодушие.

– Что, и тебя настигла эта участь? – спросил он. – Теперь твоя очередь безумствовать от любви?

– Не, – Тэун даже вздрогнул. – Я никогда не опущусь до подобного. Мои ухаживания будут спокойными и размеренными. Я же в своем уме в отличие от Тэмина.

Раон оценил тот факт, что Тэун не упомянул про самого Раона. И отвел глаза от спины Ким Бёль. Он с удовольствием бы увидел ее младшую сестру, она никак не выходила у него из головы. Было в этой малютке что-то успокаивающее, один взгляд ее серьезных глаз мгновенно обуздал демонов, что постоянно терзали его после смерти ЧанА.

Сама Бёль в это время спешила на третий этаж, не подозревая о том, что ее обсуждают внизу, в парадной зале.

– Малыш, ты как здесь? – она распахнула дверь и тепло улыбнулась, когда Чан Ди подняла глаза на нее от альбома. – Что рисуешь? Покажешь?

– Онни! – девочка подбежала к сестре и обняла ее. – Я рисую тебя, смотри.

Бёль опустилась на колени, не обращая внимания на то, что Чан Ди топчет подол ее серого атласного платья. Протянула руку за рисунком, второй рукой привлекла к себе ребенка и вдохнула теплый детский запах.

– Как же я люблю тебя, – прошептала она. – Мое сокровище, моя Чан Ди. Хочешь, я останусь с тобой? Порисуем вместе?

– Бёль, – в дверях появилась их мать. – Чан Ди уже пора спать, а тебе нужно спуститься вниз. Аукцион начался, ты не можешь игнорировать гостей. Это невежливо.

– Но, мама… – Бёль начинала ненавидеть эти негласные правила, связывающие ее по рукам и ногам.

– Ким Бёль! – Ким Чу Ян переводила взгляд со старшей дочери на младшую и обратно. Хотела быть строгой и настоять на немедленном присутствии внизу, но потом вздохнула. – Хорошо, полчаса. Потом спустишься к гостям, поняла?

Обе ее дочери одновременно закивали. Чан Ди тут же забралась в кровать, накрылась одеялом и приготовилась к вечернему чтению.

Бёль взяла с полки книжку и села на кровать, больше всего сейчас желая послать вечеринку и гостей куда подальше и улечься рядом с Чан Ди. Только рядом с этим ребенком она ощущала себя цельной, а не осколком чего-то, что уже не собрать. Девочка давала ей силы жить дальше, напоминала о том, что ее отец не был плодом воображения Бёль, что он когда-то существовал и даже принадлежал ей некоторое время, совсем недолго, всего лишь один вечер.

– Блин, – Бёль сморгнула слезу. Чан Ди вопросительно заглянула ей в лицо, но ничего не спросила, только погладила маленькой ладошкой щеку сестры, утешая. Бёль же после этого жеста совершенно расклеилась.

– Онни, я не хочу сказку, – вдруг сказала Чан Ди. – Я посмотрю мультик. Ты иди.

Она все понимала, она заглядывала ей в душу, ее проницательность иногда лишала Бёль дара речи.

«Как же ты на него похожа». Бёль кивнула, не доверяя своему голосу, поцеловала сестру в макушку и сбежала из ее спальни. Остаток отпущенного ей матерью времени провела в ванной комнате, пытаясь привести в порядок свои чувства. В конце концов смыла всю косметику и спустилась к гостям. Вспомнила про терзания Ли Бом. «Интересно, она все-таки прыгнула в бассейн или здравомыслие взяло верх?»

Ее подруга сидела среди гостей, затаив дыхание, полностью сухая. Ее взгляд был устремлен на подиум, где, небрежно облокотившись о высокий столик, Хан Раон демонстрировал один из лотов, карманные часы ручной работы, изготовленные мастером прошлого века. Бёль не стала пробираться среди людей к своему месту, а осталась стоять позади.

– У вас прекрасный дом, – раздался позади нее тихий голос, Бёль быстро обернулась. И испугалась, ее взгляд заметался по сторонам. – Я вас напугал? Прошу прощения, госпожа Ким.

«Он меня не знает, он меня не видел. Успокойся, Ким Бёль! Столько времени прошло».

Бёль взяла себя в руки и улыбнулась Тэуну.

– Благодарю. Ваша очередь уже прошла?

– Да, – Тэун слегка поклонился. – Позвольте представиться – Ан Ли Тэун.

– Ким Бёль, – Бёль тоже склонила голову, успокаивая дыхание и сердце, все еще колотившееся где-то в пятках. Указала жестом на подиум, чтобы поддержать разговор: – Ваш друг? Вы, кажется, вместе пришли?

– Да, – Тэун тоже устремил взгляд на Раона, который изображал статую. – Он не слишком любит подобные мероприятия, немного скован.

– Вы смягчаете ситуацию. Выглядит так, будто сейчас сорвется с места и сбежит.

Тэун рассмеялся и предложил девушке бокал шампанского, который Бёль взяла, но пить не стала: слишком много алкоголя за один вечер, завтра точно голова будет болеть.

Раон, наконец, избавился от часов и легко спрыгнул с подиума, разыскивая глазами Тэуна, чтобы уйти из этого дома. Напиться не получилось, сначала слишком много людей отвлекали его от шампанского пустыми разговорами, а после начала болеть голова, так что с алкоголем решил закончить на сегодня. Тэуна разглядел в конце зала, быстрым шагом прошел вдоль рядов стульев, Бёль заметил только тогда, когда вплотную подошел к другу и когда разворачиваться обратно было уже поздно.

– Госпожа, – поклонился ей.

– Здравствуйте. Не хотите выпить? – Бёль жестом подозвала официанта.

– Благодарю, нет. Хватит на сегодня шампанского, – Раон изобразил вежливую улыбку и указал Тэуну на выход.

– Может, хотите чай? – неожиданно для себя сказала Бёль. Раон замер и перевел глаза на ее лицо. – Черный. Мне помогает расслабиться после трудного дня.

– Просто чай? – невольно он повторил фразу, которую сказал ей семь лет назад. Бёль заметно побледнела и уставилась в непроницаемые глаза, мерцающие в прорезях маски. Охватила взглядом все его лицо и внезапно задохнулась.

– Вы снимите маску? – прошептала она, даже не понимая, что говорит.

– Что происходит? – вопрос Тэуна пробился сквозь наваждение, которое охватило Бёль и Раона, моргнувшего при звуке мужского голоса. Он криво улыбнулся, сбрасывая странное оцепенение.

– Конечно. Это не секрет, кто под ней.

Он легко снял с себя паутину кружев и прямо взглянул на Бёль.

– Простите, – она опустила глаза в пол и сжала пальцы, в мыслях отчаянно ругая себя. – Пожалуйста, не знаю, что на меня нашло.

«Я знаю». Раон не стал дожидаться Тэуна и ушел.

– Постой, – крикнул Тэун ему вслед и нахмурился, когда Раон даже не обернулся. – Извините, вы знакомы с ним?

– Нет. Просто… Показалось, что… Мне просто показалось.

Бёль всю трясло, словно она увидела призрак. Извинившись перед Тэуном, она взлетела по лестнице в свою комнату и прислонилась спиной к двери изнутри. Этот актер взглядом, поворотом головы, голосом, словами на миг вернул ее в прошлое, словно перед ней стоял инкуб. «В каждом человеке теперь будешь искать его отражение?» – спросила она себя и расплакалась.

* * *

– И? Что это было?

Раон ждал Тэуна у машины. Услышав вопрос, он спрятал телефон во внутренний карман фрака и вопросительно поднял бровь.

– Что это за странный обмен непонятными фразами? Причем вы оба прекрасно понимали, о чем говорите, – Тэун вгляделся в лицо Раона. – Ты же сказал, что не знаком с ней?

– Поехали, – устало ответил Раон и забрался на пассажирское сиденье, всем видом показывая, что произошедшее не стоит внимания, но Тэун не собирался оставлять его в покое. Он сел рядом и повернулся к нему в ожидании ответа на свой вопрос. Ключи держал в руке, Раон поджал губу, поняв, что никуда они не поедут, пока он не ответит. – Да не знаю я ее, возможно, смотрели один фильм или читали одну книгу, вот и получилось так. Я сам не понял, просто ее вопрос прозвучал так, будто я его где-то уже слышал. И ответ сам пришел на ум.

– Раон. Она тебе нравится? – прямо спросил Тэун. Раон вздрогнул.

– Нет.

– Отвечай честно, я отойду в сторону, если это так.

Раон сжал зубы, не решаясь взглянуть на друга.

– Я сказал же, нет. Мне не нужна твоя благотворительность. Если тебе нравится эта девушка – вперед, только порадуюсь за тебя, который год в холостяках ходишь, пора уже окольцевать и тебя. Сколько тебе?

– Всего лишь тридцать один год, – напомнил Тэун.– Не такой я уж и древний. Прям сразу – жениться.

– Точно, я и забыл, что ты еще мелкий, – Раон потрепал его по волосам и тут же получил шлепок по руке. Заставил себя усмехнуться. – Отвези меня домой, я выполнил требование директора, попозировал на подиуме, теперь могу заняться своим сценарием.

Тэун счел за лучшее не начинать разговор по поводу роли друга сейчас, а дождаться, пока Раон зайдет в свой дом, чтобы он не смог сбежать. Что он и сделал, едва переступил порог небольшого домика Раона. По сравнению с его предыдущим особняком этот выглядел как пристройка для прислуги, одноэтажное неприметное здание, серое снаружи, обезличенное внутри. По обстановке и вещам невозможно было определить, кто здесь живет – дом больше походил на сдающийся в аренду, чем на жилой. Раон избавился от всего, что напоминало ему о ЧанА.

– Раон.

– Мм? – он обернулся в двери своей спальни. Тэун разулся и прошел к столу, который стоял у стены гостиной. Присел на стул.

– По поводу твоей роли.

– Тебе пора домой, Тэун, – Раон скрылся в комнате и закрыл за собой дверь. Тэун тяжело вздохнул и приготовился ждать. Через час бессмысленного созерцания стены напротив, который показался вечностью, он поднялся, направился к плите, чтобы поставить чайник. Раон жил как аскет, в его доме не было даже микроволновки, не говоря уже о кофеварке, хотя на его счету лежали миллиарды вон. И это очень беспокоило Тэуна, а вот самого хозяина дома, казалось, отсутствие удобств в жилище не слишком волновало.

Раон появился в гостиной, которая также играла роль и кухни, и столовой, когда Тэун заливал молотый кофе кипятком прямиком в стеклянной кружке.

– Тебе сделать? – он достал вторую кружку. – Извини, но даже я не смогу сварить нормальный кофе без элементарной турки. Подарю тебе ее, что ли.

– Ты еще здесь? – Раон был недоволен. Он успел принять душ и кутался в длинный халат. И, видимо, не ожидал, что в гостиной до сих пор кто-то есть, прислонился к стене, выразительно посмотрел на Тэуна, который пропустил его слова мимо ушей и залил кипятком молотые зерна во второй кружке. Поставил все на стол и сел обратно, обхватил пальцами горячее стекло, греясь.

– Подожди пару минут, сейчас заварится, – сказал он, хотя Раон даже не сделал движения к столу. – Так вот, по поводу твоей роли. Думаю, в силу нашего давнего знакомства я имею право на мнение.

– Конечно, ты вправе выразить свое мнение. Но я хочу спать, ничего, если я его не выслушаю?

– Ты! – взорвался Тэун и тут же замолчал, заставляя себя успокоиться. Отхлебнул кофе, обжегся и выругался. Раон спокойно взирал на него холодным взглядом, что еще больше выбесило Тэуна. – Зачем ты это делаешь?

– Что делаю?

– Смотришь на меня, как на мерзость, будто я пачкаю твой пол.

– Потому что ты выносишь мне постоянно мозг, – Раон оторвался от стены и присел напротив Тэуна. – Послушай меня, я когда-нибудь указывал тебе, что делать или какие роли брать?

– Не сравнивай. Мои роли и твои! Хватит! Достаточно, уже весь мир налюбовался твоим прекрасным накачанным задом, Раон! Может, для разнообразия сыграешь в детской сказке?

– Я подписал контракт, – глухо ответил Раон.

– Ну и черт с ним! – Тэун вспылил при мысли, что кто-то будет диктовать другу, что с себя снять, когда снять и в каком виде его будут снимать. – Никто тебя не осудит, если ты откажешься, мы так точно поддержим, хочешь, я выплачу за тебя штраф и разберусь со всем? – Отчаянно вгляделся в потухшие глаза друга, понимая, что нельзя ему ввязываться в подобные съемки. – Директора завалили предложениями. Наш последний проект – это просто бомба, каждый режиссер хочет заполучить тебя. И при этом оставить одетым. Раон! Прекрати.

– Я подумаю, – Раон действительно сомневался в том, стоит ли ему что-то доказывать себе, в очередной раз раздеваясь перед камерами. – Доволен? Теперь иди домой.

2

Маниса, Турция

– Озгюр, ты же несерьезно это говоришь?

– Очень даже серьезно, – ответил Озгюр Чиботай, турок довольно мощного телосложения, на плечах которого едва не трещал тонкий кашемировый свитер. Его глубоко посаженные глаза, черные до такой степени, что в них не разглядеть было зрачка, смотрели в упор на собеседника, рука прошлась по жестким коротким волосам в раздраженном жесте. – Я отдам Джан за него замуж и получу контроль над его корпорациями.

– Но это же твоя дочь! – второй человек был меньше, тоньше и намного изящней. Его светло-карие глаза с тревогой смотрели на Озгюра. – Хан Раон, насколько нам известно, и не мужчина в полном смысле этого слова. Она станет монашкой?

– Гюрхан, тебя следовало назвать Гюлем, ты как роза, такой же нежный, – Озгюр наклонился вперед, через стол, к брату. – Она – не только моя дочь, Джан также является частью нашей семьи и выполнит свой долг. Возможно, тот чонбун еще оживет, найдем ему специалистов, сексологов, психологов. Как-то он же законтачил с той кореянкой.

– А если нет? – Гюрхан покрутил на пальце кольцо, снял его, надел обратно, пока обдумывал следующие слова. – Опоишь его таблетками?

– Он и сам это сделает. Все, что нам нужно – продолжение рода. Пусть это продолжение даже будет зачато в пробирке, мне все равно. От него нужен только генетический материал и свидетельство о браке. Раон не дурак, после того, что натворил его отец, он с радостью будет с нами сотрудничать.

– Ой, сомневаюсь, – Гюрхан действительно не верил, что Хан Раон согласится на подобное. – Его столько раз использовали, что он даже слушать тебя не станет.

– Посмотрим, посмотрим, – невнятно произнес Озгюр и подумал о том, что у него еще есть пока маленький, но уже очень важный козырь – дочь Раона. Если ее отец все-таки заупрямится – придется его убрать и признать Чан Ди его наследницей. Ребенком управлять будет проще простого, а когда подрастет – выдать замуж за своего родственника. Плеснул в стакан янтарную жидкость, покачал его в руке и залпом выпил.

– А если он психически нездоров? Как Джан будет с ним жить? – Гюрхан, как ни старался, не мог представить племянницу рядом с корейцем. – Он сделает ее такой же чокнутой!

– А то она сейчас лучше, – пробурчал Озгюр, взглянул на брата и добавил: – Не морщись так, господин Хан вполне адекватен, я следил за ним все это время. Позови ко мне Джан, когда будешь уходить.

Гюрхан понял, что его вежливо провожают. Отодвинул стул и медленно поднялся.

– Брат.

Озгюр вопросительно приподнял бородатый подбородок, в котором пробивалась седина.

– Она поэтому учила корейский вместо немецкого? Ты уже давно задумал прибрать к рукам собственность корейца?

– Нет. – Озгюр помрачнел и устремил тяжелый взгляд куда-то за спину брата. – Двенадцать лет назад, когда эта ошибка природы отняла у меня Ирену. Теперь и я сделаю то же самое.

Гюрхан тихо вышел из кабинета и спустился вниз, в сад, где Джан читала, устроившись в шезлонге. Остановился в тени раскидистого делоникса, с горечью размышляя над тем, как количество денег влияет на уровень свободы.

– Дядя, я тебя вижу, – пропела Джан, поднимая голову от книги. Сдвинула очки на кончик носа, открывая зеленые глаза, блестевшие улыбкой. – Все так же боишься солнца? Иди, позагораем, погода просто сказка, хоть и ноябрь уже.

И похлопала по соседнему креслу. Гюрхан вместо этого поманил ее к себе.

– Тебя отец ждет. А солнца я не боюсь, просто не люблю жару и потеть.

– Как можно жить в Турции и страдать постоянно от жары? – Джан собрала волосы в хвост и легко соскочила со своей лежанки. – Он в кабинете?

Гюрхан кивнул и проводил ее взглядом. Жизнерадостная, неугомонная девчонка, которая вносит оживление везде, где бы ни появилась. В свои двадцать четыре года она все еще была ребенком, оберегаемым и любимым всей многочисленной родней, особенно отцом, который души в ней не чаял. И Гюрхан совершенно не понимал неожиданного решения брата отправить ее в чужую страну и отдать чужому человеку, психическое и физическое состояние которого вызывало до сих пор большие вопросы.

Пока ее дядя раздумывал над тем, что приготовил для нее Озгюр, Джан через ступени прыгала по лестнице на третий этаж, где ее отец обустроил свой кабинет. Можно было подняться и на лифте, но Озгюр упорно продолжал пользоваться лестницей, и его дочь от него не отставала.

– Папа? – деревянная дверь отлетела к стене, ручка точно попала в свое углубление. – О, прости.

– Ты скоро пробьешь второй выход отсюда. Так сложно придержать ручку?

Озгюр подошел к стене и погладил пальцем выбоину в панели. Он постоянно ругался, Джан продолжала испытывать его терпение, а поврежденная панель оставалась на своем месте уже много лет. Это стало для них ритуалом. Озгюр спрятал улыбку в усах, Джан ему подмигнула и прошла внутрь.

– Дядя сказал, что ты звал меня. Что хотел сказать?

– Сядь, Джан, – Озгюр сам занял одно из кресел для гостей, а не свое место за столом. Джан присела напротив, сложила руки на коленях и приготовилась слушать. – Ты должна выйти замуж.

– О, так скоро? – Джан восприняла известие о замужестве как информацию об очередном собрании совета директоров. Она знала, что ей придется это сделать, с самого детства отец воспитал в ней ответственность за семейный бизнес. И она знала, что ее брак будет договорной и выгодный для семьи, сама Джан относилась к этому нормально. Однако, что это случится в ближайшем будущем, она не предполагала, и лишь поэтому Озгюр заметил некоторую растерянность в ее глазах. – Это кто-то из наших партнеров? Я его знаю?

– Нет, ты с ним не знакома. И да, он очень важен для нас. Он молод, – добавил Озгюр, Джан слегка расслабилась. – И красив. Ты же не думаешь, что я отдам тебя старому и страшному жениху? Как твой отец?

Озгюр рассмеялся, когда дочь негодующе сложила руки на груди и прищурилась.

– Ты – самый красивый из всех, кого я знаю, папа! Если мой жених будет хоть немного похож на тебя – больше мне ничего и не нужно. И характер чтобы был такой же.

– Ага, чтобы продолжал баловать тебя? – отец и дочь обменялись улыбками. Потом Озгюр немного помрачнел. – Тебе придется уехать, Джан. Твой жених живет в Южной Корее. И его бизнес находится там же.

Джан мгновенно притихла. «Так далеко», – подумала она. – «От дома. Неужели не нашлось кого поближе?»

– И он особенный, – Озгюр ломал голову, как объяснить дочери, что вполне возможно, ее будущий муж не притронется к ней и пальцем. Джан вопросительно взглянула на отца. – Есть кое-что, что ты должна знать. Он очень любил одну девушку, давно. И хотя девушка погибла, его любовь все еще с ним. Ты должна быть терпеливой, отогреть его и показать, что жизнь не заканчивается со смертью близких.

– Можешь показать его фото? – слова отца заинтриговали Джан. Молодой, красивый и печальный – настоящий герой мелодрамы, и ей вдруг стало интересно, какой он, этот человек, за которого она должна выйти замуж. Озгюр протянул ей пачку фотографий и флешку, после чего встал.

– Он актер. Здесь несколько фильмов с его участием. Посмотри, изучи, а я пока оставлю тебя одну. После поговорим еще раз.

Джан кивнула, уже разглядывая мужчину на фото. Даже не заметила, как отец тихо прикрыл за собой дверь.

«Он действительно красив», – подумала она, не в силах оторвать глаз от смуглого бесстрастного лица, на котором не отражалось ни единой эмоции. Тонкий идеальный нос будто был вылеплен скульптором, четко очерченный квадратный подбородок, на полных губах – ни намека на улыбку. Темные прямые волосы спадали по обе стороны лица, пряча скулы и частично – глаза. Равнодушно он обозревал окружающую его толпу, скорее всего фото сделано на каком-нибудь мероприятии, причем вокруг него был словно невидимый барьер, который никто не осмелился пересечь. На следующей фотографии он уже улыбался стоящему рядом с ним человеку одним уголком губ, волосы собраны в хвост на макушке, виски и затылок коротко стрижены. Джан перевела взгляд на его спутника, и сердце екнуло от открытой улыбки, которую отражали и глаза, слегка подведенные карандашом, отчего мужчина казался нереальным, сказочным принцем. Длинная челка, зачесанная на одну сторону, открывала серьгу в ухе.

«Он совсем другой, стройный. Кожа такая гладкая, вся сияет. Кто он? Друг, знакомый, тоже актер?» Джан тут же достала свой телефон и сфотографировала фото, чтобы поискать совпадения в интернете. Поисковик тут же выдал два имени: Хан Раон и Ан Ли Тэун. Дальнейшую информацию об этих двух найти не составило никаких проблем.

Вдоволь начитавшись официальных источников и недостоверных слухов, Джан перешла к просмотру фильмов, которые оставил отец. И залипла, глядя на своего жениха на экране.

К вечеру Озгюр постучал в дверь своего кабинета.

– Джан? Я могу зайти?

– Минутку, – Джан поспешно выключила особо горячую сцену и помахала руками на свое пылающее лицо, такое же, как и у актрисы, которая играла в фильме врага героя, но выглядели они с Джан сейчас одинаково. Хан Раон при желании способен был обольстить даже столб, что он за человек такой? Она торопливо открыла первую попавшуюся статью в интернете и сделала вид, что читает. – Да, заходи.

– Ты даже к обеду не спустилась, – заметил Озгюр, краем глаза отмечая выключенный монитор и красную Джан. Усмехнулся. – Ну так что, тебе подходит жених? Возьмешься за его воспитание?

Время шло, а Джан все смотрела на экран телефона, не шевелясь. Попыталась представить себя с Раоном рядом, его проницательный взгляд на себе и стало как-то прохладно. Насколько сильно он любил ту девушку, о которой она не нашла ни крупицы сведений. Ни лица, ни имени, ни малейшего упоминания. Кто она такая, что она для него означала и сможет ли Джан тягаться с ее тенью?

– Пап, он раньше выглядел по-другому? – по непонятной для себя причине Джан не решилась спросить о неизвестной девушке, вместо этого задала другой вопрос о внешности жениха, изменения в которой вызвали у нее недоумение. – Я нашла его старые фотографии.

– Да, он делал пластические операции, – подтвердил Озгюр.

– Но зачем? – резонно изумилась Джан. – Он и до этого выглядел как ангел. Зачем ему это?

– Так надо было. – О том, что после обработки лакеем Хэнсина Раон был изуродован до неузнаваемости, и операции были просто необходимы, Озгюр не стал говорить. Джан об этом знать не обязательно, как и о его прошлом.

Короткий ответ, который не прояснил абсолютно ничего. Джан смирилась.

– Да, я поеду в Корею и выйду за него замуж.

* * *

Санкт-Петербург, Россия

Тэмин заглушил двигатель и выскочил из машины, чтобы помочь Мире выйти.

– Я не инвалид! Тэмин, ну сколько можно?

Тэмин привычно не обратил внимания на возмущения и выудил свою жену из салона, погладил выступающий живот и запахнул на нем куртку.

– В дом, быстро. Тут ветер, простудишься.

– Ты! Самодур! – Мира поджала губы и осталась стоять на месте. – Я хочу подышать воздухом, ты даже пройтись мне не даешь, а ведь врач сказала, что прогулки – это важно.

– Мы гуляли весь вечер, – спокойно возразил Тэмин, закрыл автомобиль и подхватил жену на руки. – Скажи просто, что хочешь на ручки?

– Да, это предел моих мечтаний, – пробормотала Мира и положила голову ему на плечо. – Скорей бы он уже родился, чтобы тебе было кого таскать. Ты прям больной, когда у тебя руки не заняты.

Тэмин поцеловал макушку Миры и пошел к крыльцу, на котором Лиен любовалась закатом и одним глазом косилась на брата, при этом стараясь не проявлять излишние эмоции.

– Твое невротическое поведение и лицо твоей супруги вызывают у меня опасения за твое благополучие, брат, – проговорила она, посторонившись, когда Тэмин прошел мимо нее в дом.

– Да, Лиен, ты права! – крикнула Мира, выворачиваясь. Тэмин недовольно шикнул на нее. – Поговори с ним, это просто беспредел!

– Я беспокоюсь, что тут странного? Что ты можешь упасть, или голова закружится, или кто-то толкнет тебя, – Тэмин усадил ее в кресло и опустился на колени, чтобы снять кроссовки. – Я и так поседел после наших съемок, достаточно потрясений для моего слабого сердечка.

Мира тут же сжала его холодные щеки и подняла его голову, чтобы поцеловать. Лиен отвернулась, закатив глаза к потолку при виде привычной сцены:

– Вы как закончите, приходите ужинать. Сильно не расслабляйтесь, наверху дети и Денис может вернуться с минуты на минуту.

– Вот зануда, – прошептал Тэмин в губы Мире, и она рассмеялась.

К ужину вернулся муж Лиен, из детской няня привела детей.

– Шумная компания, – заметил Тэмин, наблюдая, как племянница шести лет разбирает на составные части салат в своей тарелке и подкладывает младшему брату зеленый горошек. Лиен поджала губы, тем не менее не стала делать замечание дочери.

– Вы когда уезжаете? – спросил Денис и шикнул на ребенка.

– Уже пора, на этой неделе, – Мира вздохнула и погладила руку Тэмина. – А так не хочется.

– После ужина останьтесь, есть разговор.

Тэмин приподнял бровь, но Денис не стал продолжать при детях и их няне. Перевел взгляд на сестру, однако она едва заметно качнула головой, значит, знала, о чем пойдет речь.

Когда няня увела детей наверх, Денис закрыл дверь и обернулся к сидящим за столом.

– Канурский Богдан. Мира, ты должна его знать.

– Да, – неожиданные слова ее удивили, она кивнула. – Это директор фирмы, в которой я работала.

– Как он связан с твоим отцом?

– Что? – Мира недоуменно нахмурилась, не понимая, что муж Лиен имеет в виду. Насколько ей было известно, Богдан Степанович и ее отец никогда даже не встречались. Она с директором познакомилась только когда начала работать в фирме Канурского, к тому времени ее отец уже давно погиб.

– Твой отец, следователь Ижеч Владислав, который попал в аварию двенадцать лет назад. Все верно? – уточнил Денис.

Настала очередь Тэмина побледнеть. Он перевел глаза с Дениса на Лиен, которая жевала губу и мрачно смотрела на него.

– Я сама только узнала об этом, фамилия Миры показалась мне знакомой. Долго не могла понять, где она мне встречалась. И тут вспомнила о Раоне…

– Она не знает! – Тэмин вскочил на ноги, взглядом призывая сестру замолчать и пытаясь одновременно уложить в голове то, что тот следователь, который копал под Хэнсина, оказался отцом его жены. «Да как же это все могло так переплестись?» – Мира, нам пора спать.

– Погоди, Тэмин, – обронила Мира, не сводя глаз с Дениса. – Ты не мог бы пояснить, почему ты спрашиваешь о моем отце?

– Денис! – Тэмин начал заметно нервничать и бестолково перекладывать приборы с места на место, пока Мира не сжала его руки. Он поднял на нее растерянные глаза. – Мира, не надо, прошу. Давай сейчас уйдем.

– Почему ты еще не рассказал ей? – воскликнула Лиен.

– Да я понятия не имел, что это один и тот же человек! – крикнул в ответ Тэмин, упираясь ладонями в стол и наклоняясь в ее сторону. – Ты хоть раз называла его фамилию? Вывалила сейчас, как …

– За языком следи, тут твой ребенок, – перебила его Лиен и Тэмин проглотил окончание фразы. Сел обратно на свой стул.

– Твой отец на момент смерти расследовал дела о пропаже людей.

– Лиен, заткни своего мужа, пока я это не сделал! – Тэмин вновь оказался на ногах и схватил Миру за руку. – Достаточно!

– Его убили, – закончил Денис, глядя прямо на Тэмина.

Мира крепко сжала пальцы вокруг ладони мужа, не спуская глаз с Дениса.

– Тэмин, о чем он говорит?

Тэмин с ненавистью посмотрел на зятя:

– Она же беременна. Ну ты и гад! Неужели трудно было оставить нас в неведении? Хотя бы еще на полгода?

– Сядьте. Оба, – Денис засунул руки в карманы брюк и исподлобья смотрел на них, не испытывая никакой радости от того, что вынужден говорить. – Я бы промолчал, если бы кое-что не вылезло. Мира, как звали твою мать?

– Ира. Это вообще к чему здесь?

– Ты знаешь своего деда? По матери?

– Нет, – она покачала головой, совершенно не понимая, зачем Денис расспрашивает ее о погибшей семье, при чем здесь директор фирмы и почему Тэмин в такой ярости. – Он бросил мою бабушку, когда мама еще не родилась.

– Твою маму звали Ирена. И ее фамилия Чиботай по отцу. Он их не бросал, он спрятал своего внебрачного ребенка от своей семьи в России, где и родилась твоя мать, выросла, а потом вышла замуж за твоего отца. Который стал следователем и взялся расследовать не те преступления. И в которых оказался замешан отец Раона.

– Что? – тупо переспросила Мира. – Отец Раона? – Обернулась к Тэмину. – Ты знал?

– О том, что тем следователем был твой отец, я узнал только что, – глухо ответил он.

– Его убили? Авария была подстроена? – Мира все-таки села. – Не верю. Как так? Ведь было расследование?

– В архиве я обнаружил упоминание о твоем директоре, – Денис прошелся по кухне к одному из стульев, облокотился локтями о спинку. – Показаний, само собой, нет, но вот список кто-то забыл подчистить.

– Кто… – у Миры перехватило горло, она с трудом проглотила комок и начала заново: – Кто убил моих родителей?

Тэмин обнял ее, с тревогой отмечая дрожащие губы. Но она пыталась держать себя в руках и не показать, как сильно ее потрясло известие, что гибель родителей – не нечастная случайность и что есть виновник аварии.

– Отец Раона, Хэнсин, – ответил он ей. Мира вскинула на него испуганный взгляд, и Тэмин прижал ее крепче. – Та еще сволочь. Он торговал людьми, может, и сейчас продолжает это делать.

– Как… – Мира глубоко вздохнула. – Как с этим связан сам Раон? Или ты до сих пор не можешь сказать мне об этом?

Тэмин отвел глаза в сторону, открыл рот, потом опять закрыл.

– Раона похитил его отец и использовал. Это было семь лет назад. Когда мы пытались его спасти, тогда и узнали о твоем отце, – Мире ответила Лиен, поскольку Тэмин так и не решился нарушить давнее обещание.

– Боже мой, – потрясенно прошептала Мира в наступившей тишине и тут же зажала рот рукой. Как именно Раона использовали, спросить не хватило духу, но и так догадывалась, зная, с какой целью Тэмина опоили в клубе в Сеуле. – Раон!

– Не вздумай, – тут же предупредил Тэмин. – Даже не упоминай при нем, это ясно?

– Об этом вы поговорите наедине, – Денис постучал по стулу рукой. – Тэмин, ты знаешь, на кого работал Софтин?

– Кто такой Софтин?

– Позже. Я все расскажу тебе позже, хорошо? – Тэмин с трудом пытался сохранить самообладание, потому что новости вышибли из головы все, что только можно было. – Шеф Озгюр. Так он его называл.

– Верно. Озгюр Чиботай, – молвил Денис. – Турок и главный конкурент Хэнсина.

Тэмин еще шире раскрыл глаза.

– Да ты шутишь?? Быть этого не может!

– Если бы, – брови Дениса хмуро сошлись на переносице. – Твоя жена – внучка турка. Дочь следователя, которого убил Хэнсин за то, что он копал под него. Тэмин, тебе нужно очень хорошо ее охранять. Если вдруг Хэнсину придет в голову чуть сопоставить факты и сделать кое-какие выводы, как это сделали мы… – Денис не договорил, но его шурин и так все понял.

Кореец будет мстить турку. Эта была первая мысль, которая возникла у Тэмина.

– О нет, нет, – в ужасе прошептал он. – Мы уезжаем, сейчас же. Лиен, закажи нам билеты, здесь оставаться нельзя.

– Куда? На Северный полюс? – выгнула бровь Лиен. – Тебя самого где повязали недавно? В центре Сеула?

– Ты должен просить помощи у ее деда, – Денис налил в стакан воды и протянул Тэмину. – Выпей и успокойся. Или что покрепче будешь?

– Нам нужно поговорить с Богданом, – Мира вывернулась из рук Тэмина. – Лиен права, что толку прыгать из страны в страну, если у этого человека руки достают везде?

– Ты поедешь домой! – прикрикнул на жену Тэмин. – И я найму охрану, которая не подпустит к тебе даже муху!

– Для него не составит труда подорвать твой дом вместе со всей твоей охраной, – напомнил Денис и Тэмин был вынужден согласиться с ним, прекрасно помня, как ярко и долго полыхал заброшенный госпиталь, к которому Хэнсину даже не пришлось приближаться, чтобы подбросить взрывчатку. – Ты кто, Тэмин? Спустись на землю, ты всего лишь актер, пусть и очень злой сейчас. У тебя есть деньги, но нет связей, нет информации, ты ничего не сможешь сделать. Раон постоянно находится рядом с вами, вы просто ходячая катастрофа. – И тут он был прав – деньги не могут решить все. – Чиботай – ее шанс, он не бросит внучку. Пусть Раон поговорит с Пак Джи У. Тебе этот режиссер вряд ли что скажет, а вот к его просьбе отнесется по-другому.

– Да, Раон свяжется с ним, – Тэмин уже понял, что ему придется напомнить Раону о событиях семилетней давности. Как на это отреагирует сам Раон, он не стал сейчас размышлять. Лиен мрачно смотрела на брата.

Тэмин поставил стакан с водой, который продолжал держать в руке, на стол и повернулся к Мире.

– Пойдем наверх? Думаю, нам нужно поговорить.

Она кивнула и, к его облегчению, протянула ему руку.

– Вернись потом сюда, – прошептала Лиен, когда он проходил мимо. Тэмин опустил ресницы, показывая, что услышал.

Он и так весь трясся внутри, а после слов сестры ситуация стала хуже некуда. Он вдруг понял, что больше ничего не хочет слышать и знать. Просто заткнуть уши, чего он, конечно, не мог себе позволить. Поэтому, после продолжительного разговора с Мирой, когда Тэмин рассказал ей все, что знал о ее отце и о подробностях аварии, после того, как она уснула, так и не проронив ни слезинки, он спустился обратно на первый этаж, где его ждала Лиен.

– Денис ушел, его это не касается, – сразу сказала она и протянула Тэмину стакан. – Водка, – пояснила она. – Выпей.

– Мне это уже ой как не нравится, – однако Тэмин взял стакан и понюхал. Передернулся от запаха спирта и выпил. – Выкладывай.

Лиен налила еще и вновь протянула брату.

– Ты хочешь меня напоить? С какой целью, нуна? – хмуро спросил Тэмин. Что еще она может добавить к рассказу своего мужа, он даже не представлял, но сделал еще пару глотков, ощущая, как начинает гореть все внутри.

– Мы с тобой в такой заднице, – Лиен тоже хлебнула из своего стакана. – Ты просто не представляешь. – Тэмин вопросительно глянул на нее. – Наш отец. Помнишь, очень давно он консультировал своего друга, как он говорил?

Тэмин напряг память, припомнил долгие звонки отца по вечерам, разговоры с каким-то знакомым, который проживал за границей, и ссоры с матерью из-за этого.

В то время его особо не интересовали дела отца, удивляло только то, что из-за этого знакомого в кабинете ночами постоянно горел свет.

– Припоминаю что-то. Он тогда так радовался, что выстроенная им линия защиты помогла вытащить человека из-за решетки. К чему ты ведешь, нуна?

– Это было в то время, когда погибли родители Миры. Эта хронология все не дает мне покоя. Как думаешь, кому он помогал?

Тут у Тэмина упало сердце, рука дрогнула и он пролил недопитую водку на стол. Лиен подтолкнула к нему бутылку.

– Наша семья так виновата перед Мирой, – проговорила она, разглядывая дно своего стакана. – Я спросила у мамы, кого он тогда защищал. Она назвала имя – Маклей. – Лиен потерла глаза и тяжело вздохнула. – Отец помог оправдать убийцу ее родителей.

Тэмин сжал руками виски и замер. Маклей, изверг Максим, который изувечил Раона и торговал им. Правая рука Хэнсина, садист и моральный урод. Которого зарезали и сожгли на базе в тот же день, когда погибла ЧанА. И его отец спас от тюрьмы?

– Он сделал это по просьбе Хэнсина? – глухо спросил Тэмин.

– Думаю, да. Только я не уверена, знал ли отец, что Маклей на самом деле виновен. Но если бы он тогда не помог, этот придурок был бы за решеткой, и много чего могло не случиться. Может, он сдал бы самого Хэнсина, кто знает?

– Мира об этом не должна знать. По-крайней мере, не сейчас, – резко сказал Тэмин, наполнил свой стакан и толкнул бутылку к сестре. – Она держится молодцом, и в какой-то степени я рад, что теперь не придется следить за каждым своим словом. Я порядком устал. Но это слишком для беременной женщины.

– Поняла. Мама тоже не связала дело отца с Мирой, пусть так и будет. Ничего уже не исправить.

Тэмин откинул волосы с лица и посмотрел на сестру, воскресил в памяти встречу с журналистами, когда он представлял свою невесту. И как отец выронил стакан, когда Тэмин назвал полное имя Миры.

– Отец, я думаю, догадался. Он знатно испугался, когда услышал ее фамилию, и после этого мы его практически не видели.

– Тэмин, – Лиен покачала стаканом перед лицом. – Уезжайте отсюда. Пусть Раон засунет свою тоску куда подальше и поможет живым. Прошло столько времени, пора его выдернуть из болота и заставить жить. Его отец, видимо, собрался с силами, раз его клуб начал опять действовать. Если этот Чиботай захочет забрать Миру – отдай, спрячь ее в Турции. Не повторяй ошибки Раона, сам ты ее не защитишь. Если кто и может разобраться с Хэнсином – то только тот турок. На коленях умоляй о помощи, слышишь меня?

– Слышу, – как ни печально было признавать, но сестра права, ему придется как-то проглотить свою гордость, чтобы сохранить жену. – Я так и сделаю. А директор?

– Богдан? Мы с ним встретимся сами, попробуем выяснить, что он знает и как он связан с отцом твоей жены. Пришлю отчет.

3

Раон читал, когда ему пришло сообщение. Телефон он оставил в спальне, поэтому пришлось вставать с нагретого места. Зябко передернув плечами, подумал о том, что пора бы включить отопление. Но лишь плотнее закутался в одеяло и пошел за телефоном.

«Вылетаем. Утром будем в Сеуле. Жду, что сдержишь обещание и встретишь нас».

Раон задержал дыхание и перечитал сообщение. Потом быстро набрал Тэуна.

– Тэмин возвращается! – выдохнул он в трубку. – Завтра. Тэун!

– Заедешь за мной по дороге в аэропорт? – сразу спросил Тэун.

– Конечно, зачем спрашивать? Интересно, утро – это он что имел в виду?

– Расписание рейсов посмотри. О, наконец-то!

Раон усмехнулся и попрощался. Хоть они с Тэуном старались не показывать друг другу, но каждый из них ужасно скучал по Тэмину и Мире. Будто от них оторвали часть тела, и они почти три месяца сидели и ждали, когда ее пришьют обратно.

Раон снова забрался в кресло и накрылся одеялом по шею. Желудок свело от голода, но встать и что-то готовить не было ни сил, ни желания. Как и заказать еду на дом. Он закрыл глаза и положил голову на спинку, ощущая, как успокаивается его душа, хотя тело бил озноб, он никак не мог согреться.

Днем он отказался от роли, иностранный режиссер рвал и метал, угрожал обанкротить его и ославить на весь мир. Раон только кивал, пытаясь вычленить из его возмущенных криков знакомые слова, однако, кроме ругани, особо слушать было нечего. После он попал под дождь, потом долго сидел в мокрой одежде на пороге дома и размышлял о том, чем ему заняться дальше. Звонок директора заставил его очнуться, только тогда Раон зашел в дом. И сейчас трясся от холода. Перед глазами всплыло лицо Ким Бёль, и Раон слабо улыбнулся, припомнив ее ошеломленные глаза во время их довольно странного разговора. Ей, наверное, сообщили, что инкуб погиб, и это к лучшему. Однако она все еще помнит того безумца, каким он был почти десятилетие назад. Неужели смог произвести столь сильное впечатление на ту девочку всего лишь за один вечер?

– Ким Бёль, – прошептал он. Маленькая звездочка, которая внесла свой вклад в его освобождение. Он так и не рассказал друзьям, кем был тот подросток, что указал им путь в Россию.

Посидел еще немного и все-таки пришлось вставать и искать таблетку от жара. После чего забрался в ледяную кровать и смог уснуть. Чтобы проснуться через несколько часов в поту.

– Да что за напасть? – пробормотал он, стягивая с себя мокрое липнущее белье. Часы показывали пять утра, Раон пошарил рукой по кровати, нашел телефон и полез в интернет посмотреть время прибытия рейса из Питера. Прикинул, что времени ему осталось принять душ и поесть. Про сон можно уже забыть.

* * *

– Не показывай, что ты что-то знаешь, не забудь.

Тэмин поправил воротник курки Миры и натянул ей пониже шапку. Мира улыбнулась, глядя ему в глаза.

– Я помню. Он даже не заподозрит, обещаю.

– Хорошо себя чувствуешь? – С тех пор, как стало известно, кем были ее отец и мать, Тэмин держал ее под тотальным контролем, однако Мира понимала его тревогу и старалась не добавлять ему поводов для беспокойства. Она кивнула, подтверждая, что в полном порядке. Складка на его лбу немного разгладилась, но ее руку он не выпустил. В очередной раз оглядел зал. – Ну, и где они есть?

Мира подпрыгнула и указала рукой.

– Вон они! Раон! Тэун!

Друзья пробирались к ним сквозь толпу, Тэмин уже мог разглядеть радостные лица и сам облегченно растянул губы в улыбке.

– Тэмин, – Раон обхватил его за плечи, когда добрался, и с силой сжал. Тэмин быстро притянул его к себе, тревожно отмечая темные круги под глазами и бледность друга, словно он болел. – Долго вы.

– Мира, – Тэун погладил Миру по шапке, на большее не осмелился. Хлопнул Тэмина по спине и тоже оказался на мгновение сжат в объятиях. – Мы уже хотели ехать за вами. Ты сказал – два месяца, а сами бросили нас на три. Как ваш малыш?

– Растет и дерется, – Тэмин вдруг забеспокоился и начал оглядываться. – Надо уезжать отсюда, слишком много народа.

– Что-то случилось? – насторожился Тэун.

– Позже.

– Машина на стоянке, идем, – Раон подхватил чемоданы и пошел вперед, показывая дорогу. Если Тэмин тревожится, значит, для этого есть повод.

Мира всю дорогу рассказывала, где они побывали и чем занимались. Тэмин, напротив, молчал, словно и не было разлуки в три месяца, и все они только вчера виделись. Тэун и Раон все больше хмурились.

– Вы будете встречаться с журналистами? – Тэун обернулся назад, когда Мира замолчала, устав говорить в одиночку, прислонилась к плечу мужа и уснула. – Они все еще ждут, что мы соберемся вчетвером и дадим интервью.

– Нет, – кратко ответил Тэмин. Раон встретился с ним взглядом в зеркале, но причину спрашивать не стал. – Отвези нас к моим родителям. Домой мы сегодня не поедем. – Помолчал немного, укладывая Миру удобнее на своем плече, после серьезно добавил: – Раон, есть разговор. Вернее, просьба.

– Мне не нравится твой тон, я, пожалуй, сразу откажусь.

Тэун хмыкнул, Раон изменил маршрут и поехал к дому родителей Тэмина, где их уже ожидала у ворот госпожа Тан. И, судя по накрытому в гостиной столу, она рассчитывала на то, что сын с женой, которых она не видела три месяца, задержатся подольше, заметно расстроилась, когда Тэмин после быстрого обеда опять надел куртку.

– Мне нужно сейчас уйти, – тихо сказал он Мире. Она кивнула и указала глазами на дверь. – Мам, Мира останется здесь, я вернусь позже, если что – сразу звони, хорошо? – Перевел глаза на друзей, ожидавших его. – Поднимайтесь, нам пора.

– Подождите, – госпожа Тан ушла на кухню и вернулась с двумя пакетами, протянула их Раону, в глазах которого тут же возник немой вопрос. – Ты похудел, наверное, не ешь ничего? Возьми, пожалуйста.

– Ты заболел? Выглядишь действительно как покойник, – Тэмин весь обед краем глаза наблюдал за тем, как друг подсыпает в свой рис соль и перец, при этом он не притронулся ни к мясу, ни к овощам, ни к рыбе. – Тэун, ты почему его не кормил, пока нас не было?

– Я? – поразился Тэун и возмущенно посмотрел на Раона. – Ты почему ничего не жрешь, а я огребаю за тебя?

– Ну почему я всегда оказываюсь крайним? Спасибо, госпожа Тан, – Раон принял пакеты с едой и помахал Мире рукой. – Отдохни, сестренка. Столько часов просидеть рядом с этим соседом в самолете, – он кивнул на Тэмина, который удивленно поднял брови, – не всякая психика такое выдержит.

– Ах ты ж! – крикнул Тэмин, под смех Миры и госпожи Тан Раон бросился к выходу, Тэун ухватил Тэмина, давая Раону время обуться. – Я тебя достану!

– Уже достал, а я тебя только пару часов вижу, – Раон захлопнул за собой дверь, только тогда Тэун отпустил Тэмина.

– Хватит дурачиться, – сказал он, хотя сам наслаждался перепалкой. Давно Раон не шутил с ними так.

Раон ждал их в машине, и по его лицу невозможно было понять, искренне ли он подтрунивал над Тэмином только что в доме или играл очередную роль.

– Куда едем? – ровно спросил он.

– К тебе, – ответил Тэмин, рассудив, что в своем доме Раон будет чувствовать себя уверенней. – Есть что выпить?

– Видимо, все более чем серьезно, – Раона начало все сильнее беспокоить странное поведение Тэмина и желание напоить его прежде, чем озвучить свою просьбу. – Нет, ничего у меня нет, едем через магазин.

– Рули в торговый центр, – сказал Тэун. – Заодно забью твой холодильник.

Однако первым делом Тэун свернул в отдел электротоваров и вышел оттуда с коробкой. Тэмин перевел взгляд за его спину, на девушку, выглянувшую из того же отдела, на телефон в ее руке, затем украдкой оглядел прозрачные витрины, прилипшие к ним лица, и мысленно застонал, вспомнив, что они в центре Сеула в самый разгар дня. Стоят втроем посреди торгового центра и ничуть не скрываются, будто их изначальной целью было прийти и развлечь посетителей.

– Надоело кофе жевать, – пояснил Тэун Тэмину, не замечая, какой он вызвал переполох, и вручил коробку Раону. – Дарю.

– Слабак, – протянул Раон и его губы изогнулись в насмешливой полуулыбке, пока он разглядывал подарок. – А где же обещанная турка?

– Можно с вами фото? Автограф? – послышались голоса со всех сторон, они ожидаемо оказались в центре толпы и Тэмин усилием воли подавил нарастающее раздражение, поняв, что ходить по отделам центра им придется со свитой. Либо ругаться с людьми. – Тан Тэмин! Хан Раон, Ан Ли Тэун! Вы дадите интервью вместе?

– И когда я поумнею? – пробормотал Раон, прикрывая лицо от вспышек. – Зарекся же ходить с вами куда-нибудь.

Его схватили сзади за куртку.

– Господин Хан!

Раон обернулся, опустил глаза вниз и ошеломленно застыл. Тэун подтолкнул его, мотнув головой в сторону выхода, однако Раон жестом попросил подождать, присел на корточки перед девочкой, которая продолжала сжимать в пальчиках край его одежды так, что пола куртки задралась на уровень ее руки.

– Можно с вами сфотографироваться? – девчушка улыбнулась, и у Раона вдруг защемило сердце, так она напомнила ему ЧанА. Шумный мир вокруг исчез, оставив его наедине с этим ребенком. – Сестра запрещает мне смотреть ваши фильмы, – Раон тут же мысленно согласился с Ким Бёль и похвалил ее за проявленную мудрость. – Но я все равно подглядываю иногда.

– Маленькая госпожа, тебе рано смотреть такое, – Раон заправил выбившиеся из косички волосы девочке за ушко. – Обещай, что больше не будешь это делать. – Чан Ди сразу насупилась, чем заставила Раона улыбнуться. – Обещай, и мы сделаем фото.

Ребенок менял настроение моментально, секунду назад она грозно смотрела на него исподлобья, в следующее мгновение ослепительно улыбалась, показывая щели от двух передних выпавших молочных зубов. Раон подумал, что ничего трогательнее не видел, и вздрогнул, когда услышал встревоженный голос ее сестры.

– Чан Ди! – Бёль подлетела к ним и подхватила сестру на руки, сжала в объятиях. – Ты же знаешь, что нельзя уходить самой? Еще и к людям пристаешь!

Раон медленно выпрямился, мечтая так же подержать ребенка на руках. Но ограничился только поклоном.

– Прошу, не ругайте ее, она не сделала ничего плохого. И уже поняла, что нельзя было убегать от взрослых.

Бёль вскинула на него глаза, в которых еще плескалась паника. Заметила за его спиной Тэмина и Тэуна, быстро им поклонилась. При этом проигнорировав его самого, подумал Раон, однако быстро отбросил в сторону неприятные мысли.

– Я очень испугалась, когда не увидела ее рядом. Она еще маленькая, а вокруг столько людей, что она могла потеряться и… – Бёль прервалась и зарылась носом в волосы сестры. Раон заметил, что ее голос подозрительно задрожал и пригляделся внимательнее, раздумывая, не нужно ли увести сестер подальше от людских глаз и камер. Чан Ди беспокойно заерзала, потом дернула Бёль за рукав.

– Господин сказал, что разрешит сделать снимок, – важно сообщила она сестре, которая все же сумела взять себя в руки и виновато поглядывала на Раона, поняв, что была слишком груба с ним. – Отпусти меня, пока он не ушел.

Раон вопросительно склонил голову, спрашивая разрешения Бёль на съемку с ее сестрой.

– Да, конечно, – пробормотала она, незаметно вытирая нос. – Если обещал, и пока не сбежал, надо делать фотографии. Господин Хан, становитесь рядом, я сделаю.

Пока Бёль доставала свой телефон из сумки, Раон снова присел на корточки. Чан Ди тут же забралась ему на колени и обхватила руками шею.

«Невероятно». Раон забыл, как дышать. Осторожно дотронулся до детской спины, поддерживая, чтобы она не упала, и посмотрел на Бёль, которая направила на них камеру телефона.

«Они так похожи», – удивилась девушка, разглядывая Раона и Чан Ди на экране телефона, – «будто брат и сестра».

– Готовы? – две головы одновременно кивнули. – Улыбаемся!

– Ты тоже это видишь? – склонившись к Тэуну, тихо спросил Тэмин, попутно ставя автограф на всем, что ему протягивали, будь то бумага или чья-то спина. Раон просто светился, пока ребенок сидел у него на коленях. – Его малыш должен был быть того же возраста, верно?

– Верно, – подтвердил Тэун и растянул губы в вежливой улыбке под вспышками камер, отвлекая поклонников от друга, который позировал отдельно от них.

– Все, хватит, – сказала Бёль, сделав достаточно много фотографий, после чего спрятала телефон и поманила сестру. – Господин уже устал, и ему пора идти. Чан Ди, подойди ко мне.

Раон неохотно отпустил ребенка и встал. Хотел попросить отправить ему хотя бы одну фотографию, но тут сообразил, как это будет выглядеть со стороны – взрослый мужчина просит фото маленькой девочки. И прикусил язык.

– Спасибо, – поклонилась ему Бёль, на что Раон кивнул и пошел к выходу, не смея дальше пялиться на Чан Ди. Если ее сестра неправильно его поймет, то больше никогда не позволит девочке подойти к нему. Тэмин подписал еще один из протянутых журналов, отдал кому-то ручку и также направился к выходу вслед за другом. Тэун проводил их взглядом, поднял с пола коробку с кофемашиной, оставленную Раоном.

– Было приятно встретиться, – поклонился Бёль, улыбнулся толпе поклонниц и направился в продуктовый отдел, решив, что его товарищи заслуживают того, чтобы маяться в машине, пока он прогуляется за едой и выпивкой.

* * *

– Все в порядке? – Тэмин догнал Раона только у машины.

– В полном. Едем? – Раон сел за руль и завел авто. Тэмин обернулся, однако не нашел третьего.

– Тэуна нет, глуши. Он остался внутри, подождем.

– О чем ты хотел поговорить? Может, начнем сейчас? – Раон никак не мог прийти в себя после встречи с сестрами Ким и старался занять голову чем угодно, лишь бы отвлечься. Тоска по утерянному вновь стала настолько острой, что он готов был завыть прямо на парковке. – Тэмин, говори, что от меня нужно?

– Чтобы ты свел меня с турком.

Раон решил, что ослышался. Он немного подождал, потом перевел помертвевший взгляд на Тэмина, который уже сидел рядом в салоне.

– Выйди, – сухо проговорил. – Вон отсюда.

– Нет. Ты выслушаешь меня, – тихо возразил Тэмин. – Мне есть что терять, и я с места не сдвинусь, пока не получу твоего согласия.

Слушать Тэмина – это было последнее, что Раон хотел после упоминания турка, поэтому он выдернул ключи из замка зажигания и бросил на колени соседа, решив, что может добраться домой и на такси, но Тэмин выскочил следом, схватил Раона за рукав.

– Мира, она внучка турка!

Раон остановился и Тэмин начал быстро говорить, пытался объяснить, что заставило его нарушить договор между тремя друзьями, пока Раон еще его слушал.

– Я сам только узнал, и мы сразу вернулись. Хэнсин может мстить, его методы ты знаешь. Мне жаль, очень жаль, но я не знаю, к кому еще обратиться! Если он выяснит, что…

– Что может использовать беременную женщину, он это сделает без раздумий, – ровным тоном закончил Раон. – Расскажешь все дома. Тэун знает?

– Еще нет, – Тэмин нервничал так, что сам был удивлен, как у него еще получалось связно говорить.

– Ты хочешь ее спрятать? – Раон тяжело вздохнул и положил руки на крышу автомобиля. – Это может длиться годами, пока его отловят или пока он сам не сдохнет от старости.

– Лучше так.

– Чем как у меня, я понял.

– Раон.

– Я попробую, – Раон крепко зажмурился, до радужных кругов. – Свяжусь с Пак Джи У, он точно знает, как найти Чиботая. – Добавил уже совсем тихо: – Ты оказался умнее меня и сразу обратился за помощью.

– Может, поможете? – крикнул им Тэун, со всех сторон обвешанный пакетами. – Два упертых мула, заберите хоть часть.

– Кидай сюда, – Раон открыл багажник. – Не маленький, сам донесешь.

Тэун подошел ближе, почуял неладное при виде напряженных лиц, сбросил свой груз в багажник.

– Дай мне, – протянул руку к Тэмину, который послушно положил на ладонь ключи от машины. – Вам именно сейчас надо было начать? До дома никак не терпелось? Полезайте назад и молчите, чтобы я тоже не начал психовать.

Тэмин и Раон сделали, как им было велено, но внутри Тэуна уже разрасталась тревога. Двое на заднем сиденье отвернулись друг от друга и смотрели в окна, Тэмин иногда порывался что-то сказать, но тут же замолкал. Тэун скользнул взглядом по лицу Раона и снова уставился на дорогу. «Тэмин поднял запретную тему. Прибью этого паршивца. Не успел приехать, как сразу расстроил моего Раона», – подумал он и резко нажал на тормоз, чуть не проехав мимо дома.

Раон вышел из машины первым, забрал пакеты из багажника, ногой открыл входную дверь.

– Не закрываешь, что ли? – спросил Тэун.

– Я спешил. В аэропорт, – кратко ответил Раон, заставив Тэмина испытать еще один острый приступ вины. Поставил у кухонного стола пакеты, из одного из них достал несколько бутылок, выбрал водку, сразу наполнил до верха кружку и сел на стол. – Начинай.

Тэмин начал. Сначала запинаясь, с трудом проталкивая слова через непослушные губы, ведь они впервые за столько времени нарушили закон – не вспоминать и не упоминать. Тэун хмурился. Раон пил и молчал. Его лицо не выражало вообще ничего, он словно впал в транс, только иногда доливал себе водку. Когда он промахнулся и поставил бутылку не рядом с собой, а мимо стола, а Тэун едва успел ее поймать, Тэмин замолчал.

– Дай, – Раон протянул руку за бутылкой, Тэун вместо этого сжал его ледяные пальцы.

– Тэмин, включи нагреватель и подвинь ближе. – Тэмин огляделся в поисках переносного обогревателя, Тэун подсказал: – В спальне стоял.

– Оставь в покое батарею и сядь, – Раон сполз со стола и пошатнулся. Свирепо глянул на Тэмина, который шагнул к нему. – Мне не холодно, сколько будете носиться со мной как с увечным? Сам, по-вашему, не могу разобраться с температурой в доме?

– Ладно, – Тэмин поднял руки, показывая открытые ладони, и сел. Тэун разлил остатки из бутылки по кружкам, протянул Раону.

– Что теперь? – спросил он, и передернулся, когда Тэмин и Раон одновременно выпили. Спирт уже не лез в горло, мысли накатывались одна мрачней другой, воскрешая в памяти прошлые события, отчего Тэун почти наяву ощутил запах гари, глаза обожгло огнем, и они заслезились. Сквозь пелену старался рассмотреть Раона, но видел только смазанное пятно. – Проклятье, – прошептал он и смахнул дымку.

Они понимали, что после этого разговора их с трудом выстроенный мирок разрушится, и каждый из них боялся посмотреть друг другу в глаза. Даже после того, как Тэмин чуть не попался в руки работорговцев, они ухитрились сделать вид, что ничего не произошло, но теперь тень Хэнсина вырисовывалась все отчетливей.

– Я позвоню утром Пак Джи У, – произнес Раон и сделал шаг к пакетам. Пол мягко спружинил под ногами, оттолкнув его обратно. Раон взмахнул руками и вцепился в Тэмина, который успел его удержать. Криво усмехнулся, сжал пальцы на плече друга. – По-моему, я напился. Давно такого не было. Подай мне еще, Тэмин.

Тэмин усадил Раона на стул, отвинтил крышку еще одной бутылки. С сомнением посмотрел на опущенную голову.

– Может, хватит? – тихо спросил он. Раон вслепую на столе отыскал кружку и подтолкнул к краю.

– Лей. Почему вы тогда не ответили на мой звонок?

Тэмин замер с наклоненной бутылкой.

– Моя вина, – выдавил из себя Тэун, с силой сжимая кулаки и отворачиваясь, чтобы не встретиться взглядом с Раоном. – Мы пытались выяснить, куда тебя возила та машина, я бросил телефон. Прости меня.

– Смог вспомнить только твой номер, – Раон пожал плечами в непонятном жесте. – Долгое время был уверен, что вы забрали… ее. Что она в безопасности, вел себя как дурак, злил того выродка специально, хотел, чтобы он убил меня прежде, чем выкачает из меня информацию.

Такого Раон никогда не говорил. Он произносил простые, но страшные слова спокойным голосом, отчего его товарищи покрылись мурашками с ног до головы. Тэун залпом выпил водку и закашлялся. Тэмин не сводил глаз с Раона, желая, чтобы он рассказал не голые факты, которые выложил им давно, в отеле, а открыл свою душу. И одновременно страшился этого.

– Мы не успели, – выдохнул он. Раон кивнул, он и так это знал. – Нам не хватило какого-то часа. – Глаза защипало, Тэмин зло мотнул головой и присел перед Раоном, который сразу забрал из его рук бутылку и приложился к горлышку.

– Знаю. Не виню никого, просто… Чтобы знать, почему, – он поднял потухшие глаза, – так вышло. Я сделал все, чтобы прогнать вас от себя, боялся.

– Чего? Раон, чего ты боялся? – быстро спросил Тэмин.

– Предупредили, что и вас приберут к рукам, если будете вмешиваться.

– О Боже, – прошептал Тэун, сжимаясь от ужаса при мысли, какую ношу вынужден был тянуть друг. – Это ты нас еще и спасал, что ли?

Раон положил голову на стол, закрыл глаза.

– Я не мог, – невнятно сказал спустя какое-то время, пока двое мужчин сидели рядом в оцепенении и смотрели друг на друга. – Мне нужны были стимуляторы. Иначе я не мог ничего сделать с теми женщинами. И сейчас не могу. Поэтому вы зря надеетесь, – кривая усмешка исказила часть лица, отчего Тэун вздрогнул. – Что кем-нибудь еще заинтересуюсь.

– Ты за эти семь лет ни разу не был с женщиной? – Тэун, конечно, знал, что Раон сторонится компаний и почти все время проводит только с ним и Тэмином, но какая-то личная жизнь должна же у него быть. Пусть на одну ночь, но от гормонов никуда не деться. К тому же внешний вид, низкий голос, рост волос на лице говорили о том, что с тестостероном у Раона все в порядке. Тэун ошеломленно взирал на Раона, который вдруг зло улыбнулся. – А… Ну. Ты же не стал принимающей стороной?

– Совсем из ума выжил? – рассвирепел Тэмин.

– Это было один раз, – Раон опять опустил голову на руки, не видя, что его слова вызвали глубокий шок у его товарищей. – Тогда, с вами. Это был единственный раз, когда меня отправили к мужчинам.

– Господи, спасибо! – прошептал Тэун одними губами. Хоть эта участь обошла стороной друга. Раон, отбивающийся рожком для обуви от посягательств, до сих пор стоял у него перед глазами.

– Я все-таки спрошу, – осторожно сказал Тэмин. – Как же ЧанА?

– ЧанА, – с готовностью отозвался Раон. – Она была особенной. Только она одна. И вот я сижу здесь с вами и…

Раон замолчал, ощущая, как с каждым словом, воспоминанием, которые он так долго давил в себе, туже затягивается петля на шее.

– Время лечит, говорите? – он открыл глаза и посмотрел на сидящих у его ног. – Запах, мелодия, случайное слово, сказанное кем-то так же, как говорила ЧанА – и все возвращается в полной мере. Сколько… – горло сдавил болезненный спазм и Раон замолчал на мгновение, стиснув зубы, ожидая, пока пройдет тошнотворное ощущение. Провел дрожащей рукой по лбу и невыразительно повторил: – Сколько же это будет продолжаться? Семь лет прошло, а я помню ее так, словно это было вчера. Каждую ночь мне сниться мой ребенок, я безумно хочу узнать, мальчик это был или девочка. Я бы хотел дать ему имя, но не могу. Даже этого я не могу сделать. Где он? Его просто выкинули как мусор? – При этих словах Тэун до боли зажмурился и уперся головой в ножку стола, чтобы Раон ничего не заметил. – Господи, я до сих пор ощущаю ее запах, он везде, я дышу им, я ем его!

– Ты поэтому сыпешь себе в тарелки столько перца? Стараешься заглушить вкус? – Тэмин мягко высвободил бутылку из пальцев Раона и отставил подальше. – Раон, у тебя больной желудок, ты угробишь себя!

– Да, после тех таблеток. Но не могу по-другому, вся моя пища заправлена ее кровью, как соусом, – Раон уставился на свои руки, потом поднял глаза на Тэмина. – Может, потому, что я убил ее?

– Перестань сейчас же! – прикрикнул Тэмин. – Ты освободил ее! Ты так сильно любил, что смог отпустить, для этого требуется большое мужество. Она знала об этом, знала, как тебе тяжело. Но верила в тебя.

– Почему вы не дали мне уйти за ней? – в отличие от покрасневшего Тэуна Раон был белый как снег, будто и не пил вовсе. – Что вам толку от того, что я живу? Нравится смотреть на это? На меня? Вы с Тэуном счастливы наблюдать, как я извиваюсь на вашей игле? Ни жив, ни мертв. Сколько я должен еще дарить покой вам?

– Раон…

– Отпустите меня. Если любите – отпустите. – Неожиданно пронзительный взгляд совершенно пьяного человека был жутким, Тэмин передернулся. – Ты восхваляешь мое мужество. А где же твое? А ты, Тэун? – Раон в отчаянии запустил пальцы в волосы. – Вы связали меня своими чувствами, я вынужден отвечать за ваш мирный сон. Подарите мне покой, прошу!

– Ты о чем меня просишь? – ужаснулся Тэмин.

– Я все сделаю сам, ты даже не узнаешь, когда и как. Тебе не придется брать грех на себя, – просто ответил Раон. – Я прошу только освободить меня от обещания, которое я вам дал.

– Никогда. Этого не будет никогда! – жестко ответил Тэун. Раон криво усмехнулся и подвинул к себе его кружку.

– Ладно. Как скажешь, – выпил до дна. – Я решил уйти в монастырь.

– Что??

– Где-нибудь я должен найти мир с самим собой, думаю, это то самое место, между землей и небом. Я не нарушаю слова, все честно.

– Я не могу поверить! – у Тэмина и Тэуна был одинаковый совершенно шокированный вид. – Это шутка же, верно?

– Я вполне серьезно. Попрошу взять меня послушником.

– Не верю, – ошеломленно повторил Тэмин. Поднял на Раона глаза, которые отразили всю степень его потрясения. – Не для этого мы тебя хранили, чтобы ты пропал где-то в горах и вконец погрузился в терзания. Ты решил стать мучеником?

Они в один момент утратили что-то очень важное. Вынудив Раона открыться, они его потеряли. Тэмин безумно жалел, что прервал долгое молчание и произнес имя турка. Он мог сам все объяснить Пак Джи У, но решил, что Раон сможет это сделать за него.

– Нет! – крепко схватил его за ногу, будто Раон собрался бежать в горы сию минуту. – Не отпущу! Тэун, скажи хоть что-то!

Тэун ожесточенно потер глаза, вытер ладони о штаны и встал.

– Опусти его ногу, Тэмин, – сказал он. – Я сварю кофе, пора трезветь. Мы хотели откровений – получили. Теперь будем жить с этим, как жил все это время он.

– Как протрезвею – найду режиссера, я обещал. Насчет этого не переживай, – Раон отцепил от себя руки Тэмина и встал. – Кофе пейте без меня, я спать.

– Я останусь с ним, – Тэун проводил бредущего в спальню Раона глазами. – Поезжай домой, тебя Мира ждет. И не вздумай ей что-то рассказывать.

Тэмин продолжал вглядываться в закрывшуюся дверь спальни, словно надеялся найти в ней какое-то утешение или подтверждение того, что Раон просто пьян и наговорил того, о чем на самом деле не думал. Хотя он уже начал сомневаться, что Раон так сильно напился, как ему вначале показалось: слишком правильной была его речь.

– Все к лучшему, – тихо сказал Тэун и протянул ему кофе, который уже успел сварить. Тэмин поразился: как долго он пребывал в ступоре и таращился в пустоту? – Он страдает, а нам удобно этого не замечать, потому что боимся. Поэтому мы делаем вид, что у нас троих все в порядке. А он был совершенно один, и вынес даже не знаю что тоже в одиночку. И он не в порядке, далеко не в порядке. – Отвел глаза в сторону, на пустые бутылки. – Может, ему там действительно будет лучше?

– Он еще молод, – стиснул зубы Тэмин. – Он не может себя похоронить. Если бы ему было лет семьдесят – да я бы сам проводил его в храм и благословил на монашество. Но ему тридцать шесть, всего лишь!

– Ты слышал, о чем он говорил? – Тэун, в отличие от кипевшего Тэмина, был полностью вымотан исповедью Раона. – Думаю, что понял его верно – он не может заниматься сексом. Он отказался от всех ролей. Он живет как нищий, посмотри на его дом, – Тэун обвел рукой постройку в три комнаты, дешевую мебель, разномастные кружки, из которых они пили. – Его ничто не интересует. Что тридцать шесть, что семьдесят – разницы нет никакой. Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы он остался там, с ЧанА. Для него. Иногда добить более человечно, чем пытаться лечить.

* * *

Раон проснулся с головной болью и отвратительным вкусом во рту. Отлепил язык от пересохшего нёба, скосил глаза к окну в попытке определить время суток. Яркий свет резанул по глазам, голова дернулась в обратную сторону, желудок подскочил к горлу. Раон судорожно сглотнул и замер, опасаясь шевелиться.

«Сколько я вчера выпил?»

Обрывки фраз, образов завертелись в голове, отчего в висках застучало еще сильнее. Он вспомнил ошеломленные лица друзей, но не мог вспомнить, кто и что говорил вчера. Память обрывалась на какой-то части рассказа Тэмина, дальше пустота, а потом он открыл глаза и чуть не помер.

Раон сполз с кровати, мечтая о глотке воды, прошел босиком к двери, прислушался: за дверью кто-то был. Приоткрыл дверь и увидел Тэуна, стоящего к нему спиной. Как обычно, он что-то готовил, от запаха пищи Раона замутило еще больше, он зажал рот, боясь, что его вырвет тут же, на пороге. Тэун обернулся на звук, отложил нож и указал на стакан с чем-то зеленым.

– Пить хочешь?

Раон быстро закивал и тут же застонал, сжав голову руками. Тэун поднес ему питье.

– Холодный чай, тебе станет лучше, – Раон обхватил стакан трясущимися руками и выпил в несколько глотков, отчего голова закружилась еще больше. Он тихонечко сполз по стенке вниз. Тэун налил еще, протянул вместе с таблеткой. – От головной боли. Есть хочешь? – Раон отчаянно замахал рукой. – Понял, позже. Иди в душ и отсыпайся. Я побуду здесь.

– Что? – Раон зажмурился, пережидая приступ тошноты. – Что вчера было?

Тэун бросил на него быстрый взгляд.

– Не помнишь?

– Смутно. Тэмин говорил про Миру. Про ее отца. Я обещал позвонить Пак Джи У. – Раон поднял на Тэуна все еще пьяные глаза и сдвинул брови в напряжении. – Было что-то еще, да?

– Нет. Тэмин просил твоей помощи, ты напился, согласился, а потом отключился.

Раон что-то промычал и повесил голову вниз, потому что так было легче выжить.

– Пойдем, – Тэун попытался его поднять. – Отведу тебя в кровать.

– Слишком мягко, укачивает. Я немного здесь посижу, отстань.

Раон отмахнулся от помощи, привалился к стене и закрыл глаза. Потом сполз ниже и лег на пороге своей комнаты, положив под голову руку.

– Не вздумай включать отопление, – хрипло предупредил Тэуна. – Я кончусь, если ты меня еще подогреешь.

Через минуту он уже спал. Тэун все-таки принес подушку, осторожно подложил ее под голову друга, сверху накрыл одеялом. Взял свой телефон и вышел на улицу, чтобы позвонить Тэмину.

– Как он?

– Он ничего не помнит кроме того, что обещал поговорить с режиссером, – Тэун зябко передернул плечами и оглядел небо. – Не представляешь, чего мне стоило сдержаться и не завопить от такой удачи!

– Ты порадовал меня, – прошептал Тэмин в трубку, осторожно выбираясь из кровати.

– С ним все в порядке? – спросила Мира, не открывая глаз. Тэмин чуть не выронил телефон.

– Зачем так делать? – воскликнул он. Тэун недоуменно поднял брови.

– Ты о чем?

– Да я не тебе! – Тэмин приложил палец к губам и сосредоточился на Тэуне, оставив уже бесполезные попытки не потревожить жену. – Что он сейчас делает?

– Спит, я так думаю, – Тэун на всякий случай заглянул в дом, убедился в том, что это на самом деле так. – Он еще не протрезвел, думаю, до вечера будет валяться.