Czytaj książkę: «Гостевой дом «Волнорез»»

Гостевой дом «Волнорез»

Ника Арсеньева

Глава 1. Ключи и сроки

Вера сложила в коробку три кружки, стопку тарелок и фотографию со свадьбы, которую собиралась выбросить ещё год назад. На столе остались документы: копия соглашения о разделе имущества, уведомление об увольнении, распечатка с реквизитами банковского перевода. Бумаги она разложила по папкам, но одну отложила отдельно — напоминание о займе под залог квартиры.

Подпись была её, дата — прошлогодняя, сумма — та самая, которую она перевела Марине на «Волнорез». Тогда это казалось вложением в общее дело и в дружбу длиной двадцать лет. «Оформим долю после сезона», — сказала тогда Марина. Вера не стала настаивать. Письменного подтверждения так и не появилось.

Она убрала напоминание в сумку, застегнула молнию и поставила сумку у двери. Пока не смотришь на бумагу, обязательство будто не торопится.

Телефон зазвонил, когда Вера заклеивала последнюю коробку.

— Вер, прости, что так резко, — голос Марины звучал торопливо, с помехами. — Мне нужно срочно ехать к маме. Ей стало хуже, врачи говорят, лучше быть рядом. А у меня в доме четыре женщины, они приехали на встречу группы.

Вера выпрямилась, зажав телефон плечом.

— Какой группы?

— Онлайн-группа взаимопомощи. Они оплатили проживание и первую очную встречу. Я всё записала в тетрадь: расписание, контакты. Вер, ты можешь приехать? Просто побыть там, пока я не вернусь. Недели две, может, три. Основные расходы закроем после сезона, сейчас главное — чтобы дом работал.

Вера посмотрела на сумку у двери, на коробки, на пустую комнату.

— Где ключи?

— В почтовом ящике у калитки, код 1512. Документы на стойке. Вер, спасибо. Ты меня спасаешь.

— Я не спасаю. Я спрашиваю, где ключи и документы.

Марина шумно выдохнула.

— Да. Хорошо. Я скину тебе адрес и телефоны. И ещё перечень того, что нужно проверить перед заездом следующей группы. Если что — звони, я на связи.

— Хорошо.

— И, Вер… насчёт твоих денег. Мы же обсудим это, да? Как только я вернусь.

Вера поправила очки.

— Обсудим.

Марина попрощалась наспех, и связь оборвалась на полуслове. Вера положила телефон на стол и снова посмотрела на сумку. Они так долго молчали о вложении, что теперь любой разговор о нём казался некстати. Марина спешила к матери, Вера собирала вещи после развода и увольнения. Обе снова отложили неприятное на потом.

Вера приехала в «Волнорез» к вечеру. Дом стоял на краю посёлка: двухэтажный, с облупившейся верандой и вывеской, которую когда-то Марина покрасила сама. За калиткой Вера нашла почтовый ящик, набрала код и достала ключи.

Марина ждала у порога с дорожной сумкой и растрёпанными волосами.

— Вер, ты приехала. Спасибо огромное. Я уже собралась, машина ждёт. Сейчас всё покажу.

Она втянула Веру внутрь, протянула папку с документами и заговорила, перескакивая с одного на другое:

— Документы тут, счета за электричество и воду, список ближайших платежей. Бельё в шкафу на втором этаже, но полотенец не хватает, надо бы докупить. Женщины приехали сегодня утром, я их разместила, показала кухню. Они вроде спокойные, одна сразу спросила про ведущего, но я сказала, что всё уточню.

Вера открыла папку и пробежала глазами первую страницу.

— Марина. Суммы и даты.

Марина замолчала, потом кивнула.

— Да. Прости. Вот список, тут даты платежей, но не все. Я не успела свериться с банком. Они звонили на прошлой неделе, но я была занята с мамой. Лекарства ей нужны каждый день, врачи требуют постоянного контроля, а тут ещё этот дом…

Вера закрыла папку.

— Марина. Я разберусь. Езжай к маме.

Марина посмотрела на неё; глаза блестели.

— Спасибо. Правда. Я знаю, что у тебя сейчас непросто, и то, что ты приехала… Вер, только не сердись на меня заранее, ладно?

Вера провела пальцем по корешку папки.

— Я не сержусь. Мне нужны конкретные суммы и даты, остальное потом.

Марина кивнула, схватила сумку и выбежала на крыльцо. Машина стояла у калитки, водитель уже сигналил. Марина обернулась с порога.

— Ключи от комнат на крючках за стойкой. Если что — звони!

Дверь хлопнула. Вера осталась одна в коридоре, с папкой в руках.

Телефон зазвонил через полчаса. Незнакомый номер, мужской голос — спокойный, без лишних слов.

— Вера Кольцова? Геннадий, представитель банка по обязательствам гостевого дома «Волнорез». Марина Петровна передала ваши контакты как временного управляющего.

Вера села за стойку и придвинула папку.

— Да, я сейчас веду хозяйство. Что нужно?

— Напоминаю о ближайших платежах. Пятнадцатое октября, затем тридцать первое. До пятнадцатого оставалось меньше недели. Суммы указаны в графике, который мы отправляли Марине Петровне. Вы получили документы?

Вера полистала папку. График нашёлся на третьей странице, цифры шли ровными колонками.

— Получила. А что, если платёж задержится?

Геннадий выдержал короткую паузу.

— Долг останется. Договорённости придётся пересматривать по факту поступлений. Процедура стандартная, без штрафов, но график сдвинется.

— Понятно.

— Если будут вопросы, звоните. Я на связи до восемнадцати ноль-ноль.

Он попрощался и отключился. Вера перевернула список белья, оставленный Мариной на стойке, и записала на обороте: 15 октября, 31 октября. Между этими датами нужно было найти деньги.

Она снова открыла график и провела пальцем по строкам. Цифры касались не только Марининого дома — теперь они касались её квартиры. Той самой, под залог которой она взяла заём, поверив, что с долей позже разберутся. Вера отложила лист и посмотрела на пустой коридор. Пятнадцатое октября перестало быть просто датой платежа.

Вера открыла журнал бронирований. Четыре записи, все с одинаковой пометкой: «Группа взаимопомощи, онлайн-сообщество, первая очная встреча». Оплата прошла заранее: проживание и встреча включены. В графе «Ведущий» стояли имя и телефон, но контакты лежали на отдельном листке, а переписка с Мариной обрывалась на сообщении: «Уточню позже».

Вера набрала номер Марины. Гудки, затем торопливый голос:

— Вер, что-то случилось?

— Марина, про ведущего. Его контакты в папке, но переписка не закончена. Он приедет?

В трубке стало тихо. Потом Марина вздохнула.

— Вер, я его отменила.

Вера сжала телефон.

— Когда?

— Две недели назад. Денег не было, чтобы оплатить, а потом мама, и я не успела написать женщинам. Думала, успею вернуться и всё объясню сама, но теперь не получается. Вер, прости. Я правда хотела всё уладить.

— Они оплатили встречу.

— Да. Я знаю. Но я не могла…

— Марина. Они приехали, а ведущего нет. Ты должна была им сообщить.

— Знаю. Вер, я понимаю. Скажи, что это моя ошибка, что я верну деньги, если понадобится. Только дай мне разобраться с мамой, а потом я всё исправлю.

Вера положила телефон на стойку и посмотрела на закрытую дверь общей комнаты. Четыре женщины ждали встречи, которой не будет, а ей предстояло объяснить, почему их подвели.

Дверь открылась. На пороге стояла высокая женщина с короткой стрижкой и яркими губами. Она смотрела на Веру прямо, без улыбки.

— Добрый вечер. Я Оксана. Хотела уточнить, где ведущий. Встреча начинается завтра, но контактов в приглашении не было.

Вера поднялась из-за стойки.

— Я Вера, сейчас занимаюсь домом. Могу проверить документы и подготовить комнаты.

Оксана не сдвинулась с места.

— Это не ответ. Что было оплачено — проживание или встреча тоже? Кто сообщил об отмене?

Вера положила ладонь на стойку.

— Отвечу, когда соберутся все. Пока могу сказать только, что разбираюсь с документами.

— Хорошо. Позовите нас, когда будете готовы.

Оксана развернулась и вернулась в общую комнату. Вера осталась за стойкой, глядя на закрывшуюся дверь.

Через двадцать минут в холле появились ещё трое. Ирина — кудрявая, в свободном платье и заметных серьгах — поздоровалась первой и присела на край дивана. Лена прошла тихо; туго затянутый хвост, поношенная куртка на коленях. Алиса вошла последней, в худи и кроссовках, настороженно посмотрела на Веру и встала у окна.

Оксана вышла следом и кивнула Вере.

— Мы все здесь.

Вера обошла стойку и остановилась у порога общей комнаты. Четыре пары глаз повернулись к ней. Откладывать разговор больше нельзя.

— Марина отменила приглашённого ведущего, — сказала Вера. — Я узнала об этом сегодня. Я администратор дома, не психолог. Специалиста не заменю и терапию вести не буду. Могу помочь вам решить, остаться ли, поговорить без ведущего или выяснить порядок возврата. Но решать за группу не стану.

Алиса заговорила первой — быстро, резко:

— Почему никто не сообщил об отмене до нашего приезда?

— Это ошибка Марины. Я узнала сегодня.

Оксана выпрямилась и скрестила руки.

— Встреча включена в оплату?

— Да.

— Кто вернёт деньги, если мы уедем?

Вера выдержала паузу.

— Условия возврата я пока не знаю. Проверю договор и отвечу. Называть сумму наугад не буду.

Ирина тихо вздохнула и посмотрела на остальных.

— Может, сначала выясним, что именно оплачено, а потом решим, оставаться ли на общей встрече? Без ведущего — одно дело. Но если мы сами захотим поговорить…

Лена негромко, но твёрдо перебила:

— Не торопите меня с ответом. Мне нужно подумать.

Алиса отошла от окна и остановилась напротив Веры.

— Мы решали ехать на основании другой договорённости. Понимаете?

Вера кивнула.

— Понимаю.

Она не стала просить их потерпеть ради дома и не объяснила, как тяжело сейчас Марине. Просто повернулась к стойке.

— Принесу папку с бронированиями. Поговорите пока без меня.

Она ушла, оставив дверь приоткрытой. За спиной послышался голос Оксаны — сухой и чёткий:

— По крайней мере, не стала нас уговаривать потерпеть.

Вера открыла синюю папку, нашла раздел с бронированиями и медленно перелистала страницы. Четыре подтверждения, одинаковые даты, совпадающие суммы. Подписанного соглашения об очной встрече не было. В строке, где должны были стоять условия возврата, кто-то размашисто написал: «Уточнить!» — и наполовину зачеркнул надпись.

Вера закрыла папку. Сверху лежал распечатанный график платежей. Она смотрела на цифры, пока не поняла: даты 15 и 31 октября относятся не только к дому Марины. Они относятся к её квартире.

В коридоре стояла тишина. Потом снова раздался голос Оксаны, теперь громче:

— Вера!

Вера вернулась в общую комнату. Женщины сидели на прежних местах, но теперь ждали от неё ответа.

Оксана положила руки на колени.

— Прежде чем решать, останемся мы или нет, хотим услышать, что именно вы узнали от Марины.

Вера прижала папку к боку и кивнула.

— Хорошо. Сейчас расскажу.

Глава 2. Не тот договор

Вера вернулась в общую комнату с синей папкой. Четыре женщины молча ждали. Она положила папку на стол и открыла раздел с бронированиями.

— Вот подтверждения. Проживание оплачено. Отдельного договора на профессиональную встречу нет.

Оксана наклонилась и придвинула к себе один из листов.

— Значит, официально встреча не была включена?

— В бумагах её нет. Но это не снимает ответственности за то, что об отмене не сообщили.

Оксана выпрямилась.

— Бумаги — одно. Обещание — другое. Что вы можете сделать сейчас?

Вера убрала папку со стола.

— Проверить условия бронирования и выяснить порядок возврата. Называть сумму наугад не буду.

Алиса отошла от окна. Говорила быстро, без крика:

— Мне нужен письменный ответ по возврату. До того, как я решу, оставаться или нет.

Вера кивнула.

— Понятно. Мне нужно сверить условия и остаток на счёте дома. Свободных денег сейчас нет.

Алиса скрестила руки.

— Хотя бы честно.

Ирина обвела взглядом остальных, будто проверяла, не решили ли они уже без неё.

— Может, не стоит превращать отсутствие ведущего в обязательное собрание? Каждая сама выберет, нужен ей разговор или тишина.

Лена повернулась к ней.

— Если никто не будет требовать личных историй, я согласна.

Оксана кивнула.

— Участницы вправе отказаться от встречи без объяснений. Это должно быть понятно всем.

Вера слушала, не вмешиваясь. Не предлагала правил, не пыталась организовать круг или задать порядок. Ирина кивнула Лене.

— Тогда так: мы остаёмся здесь, но без заранее заданного круга. Говорить необязательно.

Лена добавила:

— И не перебивать.

Алиса посмотрела на Веру.

— И не давать советов без просьбы.

Вера кивнула.

— Договорились. Я администратор. Если что-нибудь принести или освободить помещение — скажите.

Она забрала папку и вышла. За спиной послышался голос Ирины:

— Чай кто-нибудь хочет?

Вера прикрыла дверь и вернулась к стойке. Поставила чайник, достала чашки и поднос. Когда вода закипела, разлила чай и приоткрыла дверь общей комнаты. Ирина подняла голову. Вера кивнула на поднос. Та встала, взяла его и тихо сказала:

— Спасибо.

Вера вернулась за стойку, открыла журнал бронирований и принялась сверять счета. Проживание оплачено, завтраки включены, встреча отдельным договором не оформлена. Она провела пальцем по строкам, пытаясь понять, сколько осталось на счёте дома после оплаченных заездов. В графике расходов поперёк одной строки шёл косой росчерк: «Ведущий».

Дверь общей комнаты приоткрылась. Алиса высунулась в коридор.

— Можете оставить нас одних?

— Конечно.

Вера поднялась из-за стойки, взяла папку и ушла на второй этаж.

Она села за маленький стол у окна и снова открыла папку. Нужно было разобраться с остатком на счёте, но цифры не сходились. В разделе с бронированиями нашёлся отдельный лист — распечатка электронной почты. Марина переписывалась с Натальей. Тема: «Межсезонные заезды».

Вера пробежала глазами текст. Турфирма спрашивала, готов ли «Волнорез» принять группы в октябре и ноябре. В письме упоминались минимальная загрузка, завтраки и два номера, которым требовалась подготовка. Последнее письмо Марины осталось в черновиках. Наталья больше не писала.

Вера отложила лист. Не договор. Не деньги. Но возможность.

Она достала телефон и вошла в почту дома — Марина ещё по дороге дала ей доступ ко всем учётным записям. Письмо нашлось во «Входящих», датированное серединой сентября. Наталья представилась представительницей турфирмы, которая работала с групповыми заездами. Просила обновить информацию о «Волнорезе»: сколько номеров готово принять гостей в межсезонье, какие услуги входят в стоимость, возможны ли завтраки, есть ли минимальная загрузка. В конце стоял вопрос: «Готовы ли вы обсудить условия договора?»

Марина ответила через три дня, коротко и без подробностей: дом готов, номеров шесть, завтраки обсуждаемы, загрузку можно уточнить. Наталья прислала следующее письмо с конкретными вопросами: какой объём работ нужен для подготовки комнат, кто отвечает за уборку и завтраки, возможна ли предоплата. Марина начала отвечать, но бросила письмо в черновиках. Дата — конец сентября, перед отъездом к матери.

Вера выписала на отдельный лист вопросы без ответа, рядом — то, что знала наверняка: шесть комнат, четыре сейчас заняты, две требуют ремонта. Завтраки Марина готовила сама или нанимала помощницу на день. Уборка — так же. Предоплаты в доме не было.

Вера опустила ручку и посмотрела на список. Письмо не давало ни денег, ни гарантий, но оставалось единственным следом возможного источника. Рассказывать гостьям не имело смысла: они приехали не спасать дом, а встретиться. Вера убрала блокнот и взглянула в окно. На улице темнело.

Телефон завибрировал. Вера набрала Марину. После нескольких гудков раздался сбивчивый голос:

— Вер, что-то ещё?

— Марина, я нашла переписку с турфирмой. Наталья. Межсезонные заезды. Почему переговоры остановились?

Марина замолчала. Потом заговорила торопливо:

— А, это. Я хотела ответить, но не успела. Всё время была на телефоне с врачами, потом мама попросила срочно приехать. Наталья вроде ждала ответа, но я не закончила письмо. Думала, вернусь и сама всё доделаю.

— Она спрашивала конкретные вещи: объём работ, завтраки, предоплату.

— Да, знаю. Я начала отвечать, но не закончила. Вер, там столько всего нужно было уточнить, а времени не было.

Вера выдержала паузу.

— Перешли мне всю переписку. Полностью.

Марина снова замолчала. Потом сказала тише:

— Хорошо. Сейчас.

Она отключилась. Через минуту пришло уведомление: Марина переслала письма. Вера открыла почту и пролистала сообщения. Всё то же, что она уже видела, плюс несколько черновиков, где Марина начинала отвечать и бросала на полуслове. Вера опустила телефон и спустилась вниз.

За стойкой Вера снова открыла синюю папку и принялась сверять расходы. Два платежа — 15 и 31 октября. Оплаченных бронирований хватало на текущие нужды, на долг почти ничего не оставалось.

Дверь общей комнаты приоткрылась. Алиса вышла в коридор, подошла к стойке.

— Вы проверили?

— Бронирование проверила. Сразу вернуть деньги из кассы не могу. Нужно установить сумму и проверить, какие средства доступны.

Алиса кивнула.

— Это хотя бы конкретнее, чем «всё уладим». Пришлите ответ утром. Письменно.

— Хорошо.

Алиса ушла обратно в комнату. Вера задержала взгляд на папке, потом достала лежавшее отдельно письмо турфирмы. Ещё раз прочитала и открыла почту на телефоне.

Набрала Наталье: «Здравствуйте. Временно веду дом. Хотела уточнить, актуально ли предложение о межсезонных заездах. Готовы обсудить условия». Убрала «хотела», перечитала и нажала «Отправить». О гостьях писать не стала. В расчёте тоже ничего не поправила: спрашивать о заездах ещё не значило получить за них деньги.

Ответа не было.

На часах — половина одиннадцатого. Вряд ли Наталья сидела сейчас над рабочей почтой. Вера убрала телефон, отложила папку и поднялась на второй этаж.

В маленькой комнате у лестницы стоял письменный стол, оставшийся от прежних хозяев. Под настольной лампой едва поместились график платежей и расчёт дома; список текущих расходов пришлось придвинуть к самому краю. Из сумки Вера достала напоминание о займе под залог квартиры. Положила рядом, расправила загнувшийся угол.

Пятнадцатое октября. Первая сумма. На калькуляторе она сложила оплаченные бронирования с остатком на счёте дома, прибавила ближайшие поступления. Потом вычла обязательные расходы: электричество и воду, оплату поставщикам. Перед итогом появился минус.

Тридцать первое октября. Вторая сумма. Вера пересчитала всё ещё раз. Предполагаемые заезды убрала — ни одного пока не подтвердили. Недостача выросла.

Ручку она положила поперёк расчёта. Рядом белело напоминание о её собственном займе. Если платежи не пройдут, банк пересмотрит график — Марина говорила об этом почти буднично. А Вера прикидывала, насколько дольше квартира останется в залоге, если дом не сможет вернуть ей деньги. И удастся ли вообще её сохранить.

Она провела пальцем по дате займа. «Оформим долю после сезона», — сказала тогда Марина.

Вера проверила почту и положила телефон экраном вниз. От Натальи ничего. Зато Алисе утром нужен письменный ответ. Можно было снова позвонить Марине, но та была далеко; из общей комнаты доносились голоса женщин — они ещё разговаривали о своём.

Бумаги не сразу вошли в папку. Вера выровняла края, убрала ручку и выключила лампу. Легла на кровать не раздеваясь.

С закрытыми глазами считать было не легче. Пятнадцатое, потом тридцать первое; сколько ни передвигай расходы, минус никуда не девался. Вера пыталась вспомнить свою квартиру без банковской бумаги рядом: просто квартиру, куда можно вернуться, закрыть за собой дверь и не проверять телефон.

Она повернулась на бок. За окном ничего не было видно, только в стекле слабо отражалась комната.

Утром телефон завибрировал. Сквозь занавеску уже пробивался свет. Вера нащупала телефон и подняла к глазам.

Письмо от Натальи.

«Здравствуйте. Предложение актуально. Готовы приехать на осмотр, но сначала нужно конкретное предложение по загрузке и подготовке комнат. Жду ответ».

Вера села на кровати и прочитала ещё раз. На осмотр готовы приехать — это уже не старая переписка, оставленная без ответа. Но прежде от неё ждали предложение. С цифрами и сроками, которые потом придётся соблюдать.

Она опустила телефон. На столе лежала синяя папка, из-под обложки выступал угол расчёта. В нём по-прежнему не хватало денег. Нужно было проверить, какую загрузку выдержит «Волнорез» и что потребуется для подготовки комнат. Не вписывать в план недостающие средства в надежде, что найдутся. И не отводить гостьям работу, на которую они не соглашались.

Вера поднялась, подошла к столу и открыла папку с расходами.

На верхнем листе стояла дата: 15 октября. До неё оставалось совсем мало дней.