Czytaj książkę: «Плуг и Саван»
Глава 1 : Цена серой овсянки
Книга 1. Прах и поршни
«Ибо ложью засеяли они пашню, и пеплом омыли руки свои, и пролили кровь праведника в прах. Но из самой черной топи, где кости не знают покоя, восстанет Тень. Церковь Чистого Света ковала чугун, дабы сковать невольников, но железо расточится в прах, когда заговорит мертвая плоть. Ибо грядет тот, кто сделает кость свою опорой, а гнев свой — законом» - Предсказатель событий Церкви Чистого Света Аллуриус Нагвил III.
Перед тем как земля Оутфилда окончательно умерла, Итан Блэр научился различать тридцать оттенков серого цвета. Серым было небо, круглый год затянутое жирным, маслянистым смогом со стороны далеких промышленных городов Империи Чистого Света. Серой была река, в которой уже три года не водилось ничего, кроме слепых головастиков и плотвы, которую покрывали одинокие мазутные пятна. Серой была овсяная каша, которую они с отцом и сестрой делили на троих дважды в день, экономя каждую крупицу. Даже солнце, пробивающееся сквозь вечную пелену облаков, казалось тусклой, остывающей монетой, не способной дать тепла смертным. В этом мире сама радость была объявлена вне закона, а выживание превратилось в бесконечную, монотонную пытку.
Девятнадцатилетний Итан Блэр стоял посреди поля, тяжело опираясь на деревянные рукояти старого, иссеченного глубокими трещинами плуга. Юноша был высоким, угловатым, чье тело сформировалось годами хронического недоедания и непосильного труда. Его бледная, почти прозрачная кожа покрывалась постоянным слоем въевшейся угольной пыли и сухой грязи, которую уже давно не смывала ледяная колодезная вода. Ввалившиеся скулы и темные круги под глазами выдавали крайнюю степень истощения. Жесткие темно-каштановые волосы были небрежно обрублены отцовским охотничьим ножом, чтобы не лезли в глаза во время работы. Одет Итан был в серую холщовую рубаху с оборванными обшлагами и широкие штаны из грубой мешковины, подпоясанные куском толстой просмоленной веревки. На ногах его держались тяжелые ботинки из воловьей кожи — левый мысок давно протерся и обнажал серую ткань портянки, жадно впитывающей холодную влагу пашни.
