Czytaj książkę: «Ичжи»

Глава 1

Будильник на телефоне сработал в шесть сорок. Не мелодия — стандартный сигнал, резкий. Олег открыл глаза и первую секунду не понимал, где он. Потом увидел потолок, лампу, и вспомнил. Владивосток. Вторник.

Он сел на кровати. Комната — двенадцать квадратов, кровать, стол, стул. На стуле, вчерашняя футболка. На столе, ноутбук и чашка с недопитым чаем.

Кофе варился в турке. Олег насыпал две ложки, залил водой, поставил на огонь. Пока поднималась пена, смотрел в окно. Небо было низкое, серое. Тихо. Ветер с моря — не слышно, но чувствуется: окна дребезжат еле-еле.

Он налил кофе в кружку. Отпил. Хорошо.

---

Маршрутка номер шестьдесят два шла по Светланской. Олег сидел у окна. За окном проплывали фасады — старые, дореволюционные, с облупившейся лепниной, и новые, стеклянные, с вывесками банков и кофеен. Владивосток — город, который знает, какой он. Он будущее. Легкий, технологичный. Его суть не в наполнении громозкими деталями, а в легкой простоте.Которая позволяет дышать.

На остановке у «Дальзавода» водитель затормозил резко. Олег качнулся вперёд, ухватился за поручень. В окно ударил рекламный щит — огромный, с улыбающейся девушкой и йогуртом в руке. Олег посмотрел на щит не как пассажир. Как профессионал.

Сколько секунд водитель смотрит на билборд, пока ждёт зелёного. Три секунды. Может, четыре. Если щит стоит на повороте, меньше. Девушка с йогуртом, три секунды. Логотип — в правом нижнем углу, значит, если водитель смотрит прямо, он его не видит. Логотип нужно ставить слева, по ходу движения.

Он отвернулся от окна. Маршрутка ехала дальше. За окном, море.И яркий рассвет.

---

Офис был на четвёртом этаже бизнес-центра «Эдельвейс». Стеклянные двери, ресепшн. Олег кивнул девушке на ресепшене — Свете, которая всегда улыбалась, но никогда не запоминала его имя, и прошёл в опенспейс.

Сел за свой стол, открыл ноутбук. На экране, презентация. Тридцать два слайда. Застройщик «Приморье-Строй». Второй по величине в городе. Вчера прислали запрос: «Нужна стратегия продвижения нового ЖК на Эгершельде. Срок, месяц. Бюджет, обсуждается».

Олег посмотрел на часы. Десять утра. Встреча, в одиннадцать. Он налил себе воды из кулера, сел, открыл файл с цифрами.

Цифры, это главное. Не креатив. Не «вау-идеи». Цифры. Олег знал это с первого дня. Клиенты не покупают красивые слова. Клиенты покупают уверенность. А уверенность, это когда ты говоришь: «Я знаю, что будет.».

Он работал.Конкуренты: семь ЖК в том же районе. Средняя цена квадрата: сто двадцать тысяч. Целевая аудитория: семьи с детьми, тридцать пять — сорок пять лет, доход — выше среднего. Что важно: школа рядом, детский сад, парковка. Что не важно: вид на море. Что критично: срок сдачи. Все конкуренты задерживают. Если «Приморье-Строй» сдаст вовремя, они выиграют. Значит, вся реклама — на надёжность. Не «мечта», не «комфорт». Надёжность. «Мы сдаём в срок. Потому что мы строим, а не обещаем».

Дописал последний слайд. Проверил. Время, десять сорок. Пора.

---

Офис, переговорная с видом на бухту. На столе — макет ЖК, пластиковый, с подсветкой. Застройщик — Игорь Валентинович, пятьдесят лет, лысый, в рубашке без галстука. Он смотрел на Олега с лёгким скептицизмом. Молодой. Джинсы.

Олег не стал рассказывать о себе. Он открыл презентацию и начал с цифр.

— Рынок Эгершельда: семь конкурентов. Средняя цена, сто двадцать. Ваша, сто тридцать. На десять тысяч выше. Почему? Потому что локация лучше. Это факт. Но клиент этого не видит. Клиент видит цену. Ваша задача, не оправдать цену. Ваша задача — объяснить, почему экономия — это потеря.

Игорь Валентинович молчал.

— Все конкуренты срывают сроки. Это не мнение, это данные. Средняя задержка, шесть месяцев. Если вы сдадите вовремя, вы не просто построите дом. Вы построите репутацию. А репутация, это бизнес.

Олег щёлкнул слайд. Диаграмма: график сдачи конкурентов, красная линия задержек, зелёная точка — «Приморье-Строй».

— Вот это, ваше преимущество. Не море. Не парк. Надёжность. Мы продаём не квадратные метры. Мы продаём время. Ваше время. Вы не будете ждать. Вы не будете нервничать. Вы получите ключи тогда, когда мы сказали.

Игорь Валентинович откинулся в кресле. Посмотрел на макет.

— Подписываем.

Олег не улыбнулся. Но внутри что-то дёрнулось. Тёплое. Не радость, удовлетворение. Он сделал работу.

---

Обед, в кафе на Первой Морской. Олег заказал борщ и позвонил Косте. Костя, друг с универа. Три года назад уехал в Москву. Работает в «Яндексе».

— Олег, привет! Ты как?

— Нормально. Вторник пережил. Ты?

— Да я в аду. Проект горит. Но ничего. Живой.Пауза. — Ты когда в Москву?

— Не знаю. Наверное, никогда.

— Почему?

— Работы много.

Костя хмыкнул.

— Ладно. Позвони, когда надумаешь.

Олег положил трубку. Принесли заказ. Он ел медленно. Наслаждаясь покоем.

---

Вечером, гараж. Металлический, серый, с воротами, которые скрипят, как несмазанная телега. Внутри — верстак, тиски, ящики с инструментами. На верстаке, стул. Старый, деревянный, с шиповым соединением. Олег нашёл его на барахолке за пятьсот рублей. Ножки шатались, сиденье треснуло. Он разобрал его до последнего шипа. Почистил. Сейчас, собирал обратно.

Руки работали сами. Без головы. Голова думала о другом — о презентации, о том, что завтра надо позвонить в «Приморье-Строй» и уточнить детали. А руки делали. Подгоняли. Стучали киянкой.

Олег любил это. Не результат, процесс. Когда старое становится новым. И никто не скажет, что это хлам.

Закончив. Оценил.Стул будет стоять. Ещё лет десять.

Он выключил свет в гараже. Вышел. На улице, темно. Фонари горят через один. Сопки — чёрные, на фоне серого неба. Пора домой.

---

Суббота. Олег решил устроить выходной.Экскурсия к древним памятникам казалась отличной идеей.

Он закинул рюкзак в багажник — старую «ниссан-примеру», серую, с царапиной на двери. Внутри — термос с кофе, бутерброды. Просто, на север. До Сихотэ-Алиня.

Дорога шла через сопки. В семь утра, поворот.

Его цель. Крепость.Стратегический форпост на далекой северной окраине.

Глава 2

Тропа, петляя среди вековых кедров, вывела группу к глубокому распадку у подножия земляного вала.

— Сделайте перерыв на пару минут, — весело крикнул гид. — Из этого ключа можно пить. Сама крепость чжурчжэней прямо над нами, на скале.

Олег с облегчением скинул капюшон. Ноги гудели от крутого подъёма.Он спустился по влажной траве к журчащему ручью, присел и зачерпнул ладонями ледяную, обжигающую пальцы воду. Сделал несколько жадных глотков. Вкус был потрясающий — резкий, хвойный.Он зачерпнул воду во второй раз, собираясь умыться, как вдруг… звуки исчезли. Разом пропал голос гида, шутки туристов за спиной, и даже жужжание таёжного гнуса. Олег замер. Накатила противоестественная, звенящая тишина. Он попытался обернуться, но в этот момент сознание Олега просто выключилось, провалившись в абсолютную тьму.

---

Олег открыл глаза.Он лежал на траве.Пели птицы. Но что-то было не так. Олег резко сел.Никого.Где группа.

Поднял голову, и замер.Над распадком, прямо на вершине массивного земляного вала, где еще пару минут назад стояли информационные таблички нацпарка, теперь возвышался мощный, потемневший от дождей частокол из заостренных бревен.

Он встал. Отряхнул куртку.

Сзади хрустнула ветка. Олег обернулся.У скального выступа, стояло двое. Приземистые, скуластые, с сложным плетением длинных кос. На них были куртки из дубленой кожи с нашитыми железными пластинами, а в руках одного был тугой, обмотанный берестой лук. Стрела с широким наконечником смотрела Олегу точно в грудь. Оперение стрелы подрагивало от ветра, дующего с реки.

Олег медленно поднял руки.— Тише, парни. Без глупостей.

Старший, хмуро разглядывал странную куртку незнакомца.

— Я ниялма чи? (Ты чьих людей будешь?) — лающе бросил он.

Олег понял, что его прошлая жизнь закончилась.

Лучник сделал резкий кивок головой в сторону крепостных ворот. Ноги после пережитого шока подчинялись плохо, но костяной наконечник стрелы работал лучше любого стимулятора. Он поднялся по крутой, утоптанной тропе из распадка, миновал глубокий оборонительный ров и прошел сквозь узкий проход в массивном земляном валу.

Передо ним был суровый, замкнутый в себе пограничный форпост. Сами жилища выглядели как вросшие в землю холмы — глубокие полуземлянки с двускатными крышами, густо обложенными дерном и пластами бересты. Из узких отверстий в кровле валил едкий, сизый дым.

Его вели через крепость.

Земля была утоптана до камня. Как пол в гараже, подумал он. Хорошо утрамбовано.

---

Дом вождя стоял на верхней террасе.

Спустились по земляным ступеням. Внутри было душно, но тепло. Вдоль стен тянулись глинобитные возвышения — каны, внутри которых по скрытым трубам шел горячий дым от очага. На шкурах, скрестив ноги, восседал старик с седыми косами и лицом, изрезанным морщинами. Это был, родовой старейшина.