Czytaj książkę: «Любовь великих. Истории знаменитых пар»

Name: Любовь великих. Истории знаменитых пар
Author: Наталья Ярошенко
ISBN: 978-5-222-48422-7

Наталья Ярошенко

Czcionka:

* * *

Николай Рерих

Имена Николая и Елены Рерих в истории культуры навсегда соединены узами не только брака, но и глубокого духовного союза. Николай Рерих – фигура титанического масштаба: живописец, философ, сценограф, путешественник, автор Договора об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников, известного как «Пакт Рериха».

Николай Рерих родился в 1874 году, Елена появилась на свет пятью годами позже.

Художник безоговорочно признавал, что все созданное им было плодом их общего горения. «Творили вместе, – писал он о роли своей жены, – и недаром сказано, что произведения должны бы носить два имени – женское и мужское» [82]. Свое глубокое почтение к жене Николай Константинович воплотил на знаменитом полотне «Ведущая», запечатлев ее образ как символ вдохновения и внутренней силы, «ведущей искателя подвига к сияющим вершинам».

Именно под влиянием Елены, с юности увлеченной мистическими учениями и философией Востока, Николай обратился к исследованию древних культур Азии. Начинал он свой путь с изучения славянской старины, древних городищ и создания монументальных христианских произведений, таких как знаменитый Пермский иконостас.

Судьба распорядилась так, что после многих лет жизни в Индии Рерихам не суждено было вернуться на родину. Николай Константинович скончался в 1947 году в долине Кулу, в Наггаре.

Елена Ивановна пережила мужа на восемь лет. Место ее упокоения в священной гималайской долине отмечено белой ступой – буддийским памятником. На каменной плите высечена лаконичная эпитафия: «Елена Рерих, жена Николая Рериха, мыслитель и литератор, давний друг Индии».

Ураганный ветер срывал палатки, и они кубарем катились в сторону ледяной пропасти. Из одной из них буквально в последнюю минуту перед падением выскочил мужчина, крепко держа за руку хрупкую женщину. Пытаясь устоять на ногах, он сквозь рев ветра прокричал выбежавшим из других палаток людям: «Спасайте ящики с надписью “Артефакты”!»

Поднявшаяся ледяная буря отнимала последнюю надежду дойти до того места, куда многие годы были устремлены все его мысли.

На подготовку экспедиции мужчина потратил три напряженных года. Чтобы снарядить караван, понадобилось убедить чиновников департамента сельского хозяйства США выделить средства для покупки больше ста животных, обеспечить всех питанием на несколько месяцев и нанять местных монгольских проводников.

Когда караван с людьми и животными в пустынной горной долине чудом вырвался из засады бандитов, то казалось, что самые страшные злоключения остались позади и главная цель экспедиции – Тибетская Шамбала – все-таки подпустит к себе и, возможно, приоткроет свою великую тайну.

Многие считали, что Шамбала – прекрасная мифическая страна, где можно достичь состояния внутреннего просветления. Они верили, что в чудесном будущем эта гармония ожидает все человечество. Наш герой был убежден в том, что такое место реально существует в виде скрытой от посторонних глаз деревни и находится либо на Алтае, либо среди гор Центральной Азии в одной из долин Гималаев. Именно там, согласно легенде, осуществляется земная связь с небесами, обитают великие махатмы прошлого и настоящего в ожидании того, что правитель Шамбалы соберет армию и направит ее против вселенского зла. После победы армии добра на всей земле воцарится эпоха красоты и истины.

Когда после тяжелого перехода через Сибирь и Монголию свет Шамбалы, казалось, был уже так близок, в дело вмешались земные силы в лице коварного англичанина. У резидента британской разведки вызвало подозрение то, насколько быстро удалось решить вопросы с проездными визами экспедиции в Советском Союзе. Куратор экспедиции полковник Бейли обвинил ее руководителя в шпионаже для СССР и дал негласное распоряжение властям отказать каравану в праве пересекать границу с Тибетом. Караван оказался запертым на зимнем перевале; для движения в любую сторону необходимы были продукты и теплые вещи. Но китайцы специальным приказом запретили всем проходящим караванам продавать продукты несчастным людям, а местным жителям – даже разговаривать с членами экспедиции. Выжить в пустынной горной местности на высоте четыре с половиной километра, с ураганными ветрами и при морозе ниже 40 градусов удалось не всем. От голода и холода погибли пять проводников, а из ста двух животных осталось только десять.

Вы думаете, я пытаюсь поспорить в изобретательности со сценаристом Джорджем Лукасом и набросать новый сюжет к бесконечным голливудским приключениям Индианы Джонса? Отнюдь. Тем более что обаятельный Харрисон Форд, исполнявший роль авантюрного и самого известного археолога в мире, отказался участвовать в дальнейших съемках. Русским Индианой Джонсом по праву называют художника, путешественника и мыслителя Николая Рериха. В начале этой главы я пыталась описать лишь один из реальных эпизодов его насыщенной приключениями жизни. Во всезнающей онлайн-энциклопедии он описан как русский художник, сценограф, мыслитель, писатель, путешественник, археолог, общественный деятель и академик Императорской Академии художеств. Что же касается личной жизни, там есть только одна строка: жена – Елена Рерих. Но, на мой взгляд, именно женитьба на этой женщине главным образом повлияла на его судьбу. Вряд ли с любой другой избранницей его жизнь была бы наполнена таким количеством приключений, авантюр, мифов, почитателей и критиков.

Хочу напомнить известную фразу, которую приписывают супруге 32-го президента США Франклина Рузвельта, Элеоноре. Как-то, гуляя в саду, Франклин увидел садовника и сказал жене: «Если бы ты вышла замуж за садовника, то была бы сейчас женой садовника». На что супруга достойно отреагировала: «Если бы я вышла замуж за садовника, то он сейчас был бы президентом США». Это вроде бы шутливое высказывание первой леди имело вполне серьезное основание.

Опытные психологи, для того чтобы разобраться в неудачах жизни и карьеры мужчин-клиентов, хотят встретиться с их женами. После знакомства зачастую становятся понятны причины мужских неудач. Женщины способны стимулировать к взлету своих партнеров, но часто случается, что погруженные в быт жены каждый день выдергивают по перышку из крыльев мужей, а по выходным обрезают их целыми пучками, лишая мужчину возможности мечтать о чем-либо великом. Началом проблемы является то, что женщины заранее соглашаются на брак с серыми личностями без всякого потенциала. С другой стороны, партнерство с талантливым мужчиной вовсе не гарантирует райской беззаботной жизни, на этом пути поджидают свои трудности. Как раз в них мы и попробуем разобраться в этой книге.

Встреча с Еленой полностью изменила жизнь Николая Рериха. Эта женщина сделала все, чтобы он максимально взлетел, причем в том направлении, которое ей самой казалось единственно верным. Елена была начитанной и хорошо знала цитату Антуана де Сент-Экзюпери: «Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении» [90]. Сама она с юности увлекалась Востоком и эзотерикой, муж же смотрел в сторону русской древности и православной веры. Тогда Елена решила приложить все силы, чтобы изменить вектор его внимания и направить туда, куда устремлялся ее собственный взгляд.

Некоторые особенно рьяные поклонники Николая Рериха считают, что слова Рерих и Рюрик имеют общий готский корень, и из этого делают вывод, что его далеким предком является не кто иной, как «князь русских» Рюрик. Когда самому Николаю задавали этот вопрос, он многозначительно молчал, и в комнате повисала атмосфера таинственности. Ему льстила даже призрачная возможность принадлежности к высокородному семейству: отсутствие титула сказывалось на отношении к нему не только на службе, но и в личной жизни. В сословном российском обществе человек не из дворянского рода чувствовал себя второсортным, даже если добивался больших высот в профессии и на государственной службе. Александр Островский в комедии «Не в свои сани не садись» образно показал, как нищий ничтожный дворянин, отставной гусар Вихорев, цинично объяснял купеческой дочери Авдотье Максимовне причину своей женитьбы на ней: «Кому нужно даром-то вас брать! Можно было, я думаю, догадаться. <…> Видимое дело, что человеку деньги нужны, коли он на купчихе хочет жениться!» [72]

Стоит ли удивляться тому, что родители Елены, внучки Кутузова, дальней родственницы Мусоргского, дворянки из древнего рода, вписанного в «Бархатную книгу», были категорически против брака дочери с простым художником?

В начале лета 1899 года Николай Рерих, интересовавшийся археологией и русской древностью, отправился в путешествие по следам торгового пути «из варяг в греки». Его воображение рисовало богато одетых заморских гостей, плывших по реке вдоль древних славянских поселений на кораблях с носами-драконами. По берегам кипела жизнь: стучали топоры, поселенцы строили жилища и корабли, а после работы девушки и парни водили хороводы в расшитых одеждах. Все это художественно одаренный молодой человек красочно переносил на холст.

Когда в Третьяковской галерее проходила ретроспективная выставка Николая Рериха, то я не могла поверить, что там находятся картины одного автора – настолько разнятся ранние его работы с тем, что мы знаем о художнике по его позднему, восточному, периоду. Они написаны маслом, крупным, уверенным пастозным мазком, в них автор живо и точно передает все детали древнерусского быта. По его словам, «первые картины написаны толсто-претолсто». От корпуса строящейся ладьи буквально исходит запах древесины, а от пейзажей веет утренним ветерком. Знаток живописи Третьяков сразу оценил талант молодого художника и, как только увидел дипломную картину Рериха «Гонец. Восстал род на род», тотчас приобрел ее в свою коллекцию русского искусства.

Имя Николая Рериха известно в основном по многочисленным тибетским сюжетам, светящимся вершинам Гималайских гор и философскому осмыслению восточных легенд. Это увлечение Востоком относится ко второй половине его жизни, проходившей главным образом вне России. Но начинал Николай свой путь художника с изучения древнерусской живописи и считался рьяным ценителем всего русского. «Слава богу, – радовался он любому новому артефакту, – слепота прошла: иконы собирают; из-под грязи возжигают чудные, светоносные краски. <…> Наконец мы прозрели; из наших подспудных кладов добыли еще чудное сокровище» [83].

Когда Николай решил поступать в художественную академию, то отец, всю жизнь проработавший в кабинете нотариусом, сказал ему: «России нужны не рисовальщики, а общественные деятели!» – и поставил сыну условие: он может заниматься в Академии художеств только параллельно с обучением на юридическом факультете Петербургского университета. Отказаться от любимого дела – рисования – Николай не мог, поэтому пришлось одновременно учиться на двух факультетах. Он блестяще сдал выпускные экзамены и в университете, и в художественной академии. Диплом юриста юноша торжественно показал отцу и положил в самый дальний ящик семейного шкафа, а кисти и холст сопровождали его везде и всегда.

Его любимый учитель в Академии художеств Архип Куинджи часто повторял своим ученикам: «Хоть в тюрьму посади, а все же художник художником станет». Он знал, о чем говорил, потому что сам стал художником вопреки обстоятельствам жизни, а не благодаря им.

Архип Куинджи родился в семье бедного сапожника в Мариуполе, маленьком городке Малороссии, в то время бывшей самой что ни на есть окраиной Российской империи. В шесть лет ребенок потерял родителей и познал все тяготы сиротской жизни: пас гусей, прислуживал за столом, чистил сапоги, а в свободное время рисовал на всем подряд. Художественные способности добросовестного талантливого мальчика приметил хозяин и отвез его в Феодосию к своему знакомому, в то время уже знаменитому художнику-маринисту Ивану Айвазовскому. Мальчишке несказанно повезло попасть в настоящую мастерскую художника – правда, обучение в основном сводилось к покраске забора и перетирке красок, но зато он находился рядом с мастером! Позже, когда Архип Куинджи сам стал учителем Николая Рериха, он передал ему не только свое художественное мастерство, но и отношение к жизни. «Нужно, чтобы преподаватели были водителями в жизни», – написала в «Живой этике» Елена Рерих [68].

Таким и был А. И. Куинджи для своих учеников – не просто руководителем мастерской, но именно руководителем жизни.

Ко времени своего путешествия Николай Рерих уже закончил обучение и громко заявил о себе как о перспективном художнике. Его картина «Гонец. Восстал род на род» в 1897 году была представлена на выставке в Императорской Академии художеств. Для образованного Петербурга того времени считалось хорошим тоном посещать все выставки академии, побывали на ней и Елена со своей матушкой. Они хорошо разбирались в живописи и не могли не обратить внимания на работу талантливого молодого художника. Позже Николай Рерих так писал о семье жены: «Традиции рода способствовали развитию устремлений к искусству. Были большие исторические познания, был особый глубокий поэтический дар».

Когда молодой человек попал к ним в дом, Елена сразу вспомнила ту его достойную картину, и это обстоятельство расположило их к тесному общению. Родители девушки сначала не замечали взаимной симпатии молодых людей, считая, что дочери интересны только интеллектуальные разговоры с умным юношей. Когда они поняли, что эти беседы могут закончиться браком их дочери с человеком без дворянского титула, то приложили все усилия, чтобы разлучить их. Но девушка уже тогда проявила решительный характер и настояла на браке с любимым.

Отец Елены был успешным архитектором, по семейной легенде, его род получил говорящую фамилию Шапошников не просто так, а лично от Петра I. «Прадед отца моего, – рассказывала Елена своему жениху, – приехал в Россию при Петре Великом. Во время посещения Петром Прибалтийского края прадед состоял бургомистром города Риги и преподнес Петру великолепную шапку Мономаха, шитую драгоценными камнями и отороченную бобром. Император остался доволен оказанным ему приемом и пригласил прадеда приехать в Россию и принять русское подданство с новым именем Шапошникова, намек на полученный дар. И тогда же император подарил прадеду свой походный кубок, вернее серебряную стопу, с привинченной ко дну походной чернильницей. При стопе была и жалованная грамота» [47].

В роду Шапошниковых потом было много славных дворянских имен. Семья по линии матери Елены была еще родовитее. Полководец Михаил Кутузов приходился девушке прадедушкой, близким родственником был и великий композитор Модест Мусоргский. Эта ветвь семьи в 32-м колене шла от Рюриков. А вот дед композитора внес в дворянский род бунтарские гены, которые ярко проявились в знаменитом композиторе, а затем и в Елене. Он, вопреки традициям, отважился жениться на крепостной; «блестящий офицер… влечение сердца… поставил выше карьеры и женился на простой крестьянке…», – записано в одной из книг о роде Мусоргских [104]. Возможно, именно благодаря этому романтическому мезальянсу дворянская кровь наполнилась крестьянской удалью и явила миру неистовую музыку композитора. Модест Мусоргский не только не скрывал своего происхождения, но и часто с вызовом утверждал: «Соединение крепостной с аристократом-помещиком на благо россиянам».

Елена хорошо знала эту пикантную историю своей знаменитой семьи и, чтобы убедить родителей дать разрешение на ее брак с Николаем Рерихом, привела ее в качестве весомого аргумента.

Женщины в семье Шапошниковых вообще отличались сильной волей и твердым характером. Отец Елены в молодости мечтал стать художником, но по настоянию жены всю жизнь занимался более конкретным делом – архитектурой. Материнскую программу влияния на супруга Елена унаследовала в полной мере и тоже смогла резко изменить направление деятельности своего мужа. Благодаря ее усилиям Николай Рерих отказался от увлечения древнерусским искусством и посвятил свою жизнь Востоку настолько безраздельно, что и сам стал считать себя махатмой, да и выглядел как настоящий восточный учитель.

Одну из своих картин Рерих называл «Ведущая». На ней он символически изобразил себя и жену. На крутом горном склоне мужчина идет над пропастью, держась за край одеяния женщины. Она повернута к нему вполоборота, ее уверенная динамичная фигура устремлена ввысь, она вся какая-то необыкновенная, будто сотканная и из земного, и из эфирного. Мужчина на картине выглядит вполне земным, он полностью доверился женщине в их опасном пути по горной круче и следует к той цели, к которой она его ведет. Пожалуй, одной этой картиной можно было бы объяснить все нюансы взаимоотношений в паре.

Внешне хрупкая Елена смогла стать путеводной звездой для очень умного и сильного мужчины. Без оглядки на прошлое Николай пошел за ней и посвятил жизнь тому делу, которым была увлечена его жена. Художник считал: ко всему, что он создает, причастна его супруга.

Можно по-всякому относиться к тем поступкам, на которые приходилось идти этой паре, чтобы достигать своих целей. Многие осуждают Елену и Николая за то, что их восточные философские труды спорят с верой по рождению. Но тот факт, что они пронесли через много лет верность друг другу и тому делу, которому посвятили себя, вызывает огромное желание разобраться в их жизни.

Пытаясь вникнуть в хитросплетения судьбы семьи Рерихов, я все время задавалась вопросом: насколько они сами верили в те теории и идеи, ради которых отправлялись в смертельно опасные экспедиции, жили вдали от родины и пускались в финансовые авантюры? Мне так и не открылось в полной мере, каким был этот союз. Признаюсь, я упорно искала факты, свидетельствующие о каких-либо размолвках или недовольстве друг другом в этой паре, но так и не нашла. Все как-то до подозрительности идеально и складно. Очень хочется в конце концов поверить, что так бывает, если люди объединены одной целью и живут общими интересами.

Но вернемся в начало ХХ века и попытаемся понять, откуда у молодой девицы того времени, воспитанной в дворянских традициях, где роль женщины сводилась к роли хозяйки благопристойного семейства, появились навязчивые мысли об индийских махатмах и восточных учениях.

Здесь можно вспомнить вездесущую генетику и предположить влияние прапрабабки Елены по линии Голенищевых-Кутузовых. Она вышла замуж за касимовского царя и уехала за ним в далекое Казанское ханство, впитав на всю оставшуюся жизнь новую для себя культуру. А возможно, корни этого странного для девушки увлечения крылись в том, что Россия начала ХХ века бурлила самыми разными идеями. Финансовый мировой кризис перерастал в экономический и политический, за этим следовала рефлексия общества в виде новых философских теорий и культурных предпочтений. Одна часть вдохновлялась романтизмом революционных теорий, другие с головой уходили в оккультизм и проводили время в многочисленных эзотерических салонах, третьи впадали в меланхолию и писали декадентские стихи. Елена была девушкой активной и от рождения не совсем обычной. Ее не слишком интересовали увлечения барышень ее круга, основной целью которых было удачное замужество. Елена с большим энтузиазмом и всей горячностью молодости бросалась то в революцию, то в изучение оккультных практик. Ее сын писал: «В молодости она была несколько революционной. Дед боялся, что пойдет по пути революционеров». Но опасения отца Елены были направлены не в ту сторону, в итоге дочь избрала другую крайность. Общение с духами и спиритизм настолько увлекли девушку, что родители стали опасаться за ее психическое здоровье.

В то время балы и поэтические вечера наскучили высшему обществу и в Петербурге появился новый вид развлечений – загадочные спиритические кружки. Там можно было не только пообщаться с потусторонними силами и без труда узнать простой ответ на сложные вопросы, но и провести время с необычно мыслящими людьми.

Невольно напрашивается сравнение с сегодняшним днем. Но только сейчас ассортимент услуг расширился и кроме гаданий появилась мода на всякого рода тренинги и поездки в ашрамы, где адепты надеются получить успокоение. Только в 2024 году россияне потратили услуги на гадалок и магов 2,4 триллиона рублей. Огромное количество людей чистят чакры, снимают негатив и подключают колдунов к делам любовным. Появились даже официальные учебные заведения, готовящие специалистов в этом направлении. Недавно Прокуратура РФ проверила и лишила статуса вуза Международный университет магии и колдовства в Ивантеевке. В Госдуме довольно поздно отреагировали на эту проблему, но все же внесли на рассмотрение закон о запрете рекламы тарологов и колдунов. Со всеми этими гадалками и ворожеями пока пытаются бороться административными методами, хотя все гораздо сложнее и корни кроются в плоскости психологии общества в смутные времена.

В начале ХХ века тоже была создана комиссия по разоблачению спиритических опытов во главе с известным ученым Дмитрием Менделеевым. В помощь ему в Россию пригласили самого известного фокусника, американца Гарри Гудини, имя которого тогда гремело во всем мире. Он разоблачал один за другим трюки спиритов, показывая, как именно обманывают публику. Но количество медиумов и магов только увеличивалось. В Москве в 1906 году действовало 160 спиритических кружков, издавался журнал «Спиритуалист» в 30 тысяч экземпляров и даже проходил съезд спиритуалистов.

Такой масштаб деятельности мистиков в России во многом объяснялся тем, что император Николай II с супругой, боясь за судьбу наследника из-за его болезни, особо покровительствовали всякого рода медиумам. Русский царь считал, что промыслу божьему не противоречит вера юродивых, пророков и мистиков. Причем некоторые из этих «божьих людей», например Григорий Распутин, напрямую влияли на политические процессы. Церковь и православные ценности даже в императорском окружении не могли противостоять новым течениям, что уж говорить об обществе в целом!

Как писал Михаил Булгаков, «колдовству, как известно, стоит только начаться, а там уж его ничем не остановишь». Когда привычный мир рушится, человеку необходима под ногами хоть какая-то почва, пусть даже в виде греховной веры в потусторонние силы. Совсем не случайно в периоды социальных потрясений появляется огромный спрос на разного рода лжепророков.

В конце XIX – начале XX века в Россию потянулись предсказатели из разных стран, особенно экзотичными были ясновидцы с Востока. Еще начиная с Марко Поло, путешественники привозили оттуда фарфор, богато вышитые шелка, но в это время из Китая пришла мода на опиумные курильни с их обволакивающими мозг дымами. Это повальное увлечение как нельзя больше соответствовало эстетике декаданса. Посетители богемных салонов под воздействием дополнительного стимулятора получили возможность видеть яркие мистические образы и ощущать некую запретную свободу. Размывались границы между реальностью и сновидениями, жизнью и иллюзиями.

Сначала опиум и морфий использовались как медицинское обезболивающее средство, без всяких инструкций по его применению. Со временем стали появляться опиекурильни и специальные курительные комнаты при пивных, харчевнях и продуктовых лавках. Особенно эта беда распространилась во время Первой мировой войны среди военных. Михаил Булгаков, сам употреблявший наркотические средства, в рассказе «Морфий» так описал свое состояние: «Спасибо морфию за то, что он сделал меня храбрым. Никакая стрельба мне не страшна. Да и что вообще может испугать человека, который думает только об одном – о чудных божественных кристаллах» [22].

В таком общественном климате политического и морального хаоса взрослела необычная девочка Елена Шапошникова, которой и без того с раннего детства во сне приходили разные видения. В семье вспоминали, что она предсказала пожар в доме и смерть отца, а лет с двенадцати в этих снах стал постоянно появляться образ Учителя, который владел неограниченными знаниями о мире и бытии. Вместо того чтобы общаться со сверстниками, она часами просиживала одна в библиотеке, читая книги по истории и философии. Боясь, что дочь в студенческой среде увлечется революционными идеями, родители запретили ей поступать на Высшие женские (Бестужевские) курсы при Санкт-Петербургском университете, куда она хотела пойти после того, как окончила с золотой медалью Мариинскую гимназию. Елене пришлось перейти на домашнее обучение. Из-за этого девушка не только не имела возможности социализироваться, но и не получила полноценного высшего образования. Родители, оберегая дочь от одной напасти, в действительности способствовали тому, что взрослеющая девушка с головой погружалась в мир своих страхов и мыслей. Видения появлялись все чаще и приобретали более отчетливые формы, мистическое общение с Владыками Шамбалы (Белым братством) нередко приводило к приступам болезни, которые надолго приковывали ее к постели. Девичьи грезы о любви и замужестве не миновали ее, но они были устремлены в мир мистических видений, своим «сокровенным мужем» девушка стала считать Ветхого денми – это образ Бога из Ветхого Завета.

До сих пор последователи идей Елены Рерих и ее критики яро спорят о том, что было причиной ее необычного состояния: врожденные неординарные способности или болезненное психическое состояние.

Много позже домашний врач семьи Рерихов в Индии по фамилии Яловенко так описал состояние Елены Ивановны:

«Что же касается г-жи Рерих, то я должен сказать, что она больной человек. Она больна нервной болезнью, которая называется “эпилептическая аура”. Лица, страдающие этой болезнью, часто слышат какой-то невидимый голос и видят какие-то предметы. Зная его (Николая Константиновича) глубокую привязанность, вернее любовь к своей жене, и благодаря его мягкосердию, он часто подпадал под ее влияние и даже иногда верил в ее сверхъестественные способности. Я часто говорил ему о болезни Елены Ивановны, но он как-то холодно относился к моим познаниям в этой области. Но когда я ему дал книгу, то он попросил сделать выписки и в то же время просил не говорить об этой болезни Е. И. <…> В феврале месяце 48-го года я был отстранен от должности домашнего врача Рериха» [116].

Последователи Елены Рерих подвергают критике публикацию Яловенко и считают, что это была месть врача-шарлатана за то, что ему отказали от дома Рерихов. Каждая из версий имеет право на существование, но в любом случае нельзя не учитывать необычную психическую конституцию Елены.

Нужно признать, что при всех нюансах, касающихся здоровья, эта женщина обладала незаурядными личными качествами и волевой натурой. Незадолго до свадьбы жених написал ей письмо; в каждой его строке ощущается, что отношения в паре с самого начала строились прежде всего на безграничном уважении и даже на определенной моральной зависимости Николая от своей невесты: «Знай, Ладушка, если Ты свернешь в сторону, если Ты обманешь меня, то на хорошей дороге мне места не будет. Тебя я люблю только как человека, как личность, и если я почувствую, что такая любовь невозможна, то не знаю, где та граница скверного, до которой дойду я. Ты держишь меня в руках, и Ты, только Ты приказываешь быть мне идеальным эгоистом или эгоистом самым скверным – Твоя воля!» [84] В этих строках можно найти довольно странные для нашего представления о взаимоотношениях влюбленных нотки. Когда читаешь слова жениха: «Тебя я люблю только как человека, как личность…», то невольно задумываешься о том, что эта пара изначально сложилась по несколько другим законам, чем это принято в обычном супружестве.

Очевидно, их брак не был пылающим костром, в который подбрасываются эмоции и секс вместо дров; скорее, их скрепляли горячие угли интеллектуального уважения, которые не угасали, постоянно подпитываемые общими интересами и целями.

Не так давно я путешествовала по Алтаю и услышала рассказ местной жительницы о древних традициях брака в этих местах. Невест и женихов еще в детском возрасте старейшины объединяли в пары, а чтобы повзрослевшие молодые люди воспринимали своих супругов как предназначенных им судьбой, родственники готовили их к браку постепенно. Мамы девочек рассказывали им сказки, в которых суженый главной героини внешне и чертами характера походил на того мальчика, которого уже выбрали для нее старейшины. Говоря современным языком, у девочки формировали определенную потребность, и к моменту замужества предназначенный ей жених казался именно тем, кого она себе желала.

Мне кажется, что с Еленой Рерих произошло нечто подобное. Но только она сама сформировала себе образ мужа и потом долгие годы создавала из Николая Рериха того идеального партнера, который приходил ей в снах еще в детстве. Мистический Ветхий денми каким-то образом материализовался в реального человека, и нужно сказать, что в зрелые годы Николай Рерих выглядел весьма необычно, неким восточным мудрецом вне времени. Я думаю, что ровно таким, каким видела его Елена в своих девичьих снах. Она считала, что ее муж достиг просветления и именно через него махатмы, тибетско-гималайские учителя, передают истинные знания людям для «обновления сознания человечества». О муже она говорила самым возвышенным слогом: «Николай Константинович – великий дух, кристальной чистоты… Жизнь его есть жизнь, полная самоотречения, он живет лишь для Великого Служения во благо человечества. Ничто не принадлежит ему, и сам он не принадлежит себе» [81].

Для таких грандиозных задач обычный мужчина Елене, конечно же, не годился. Интересно понять, каким образом юная девица смогла почувствовать необходимый для ее великих стремлений потенциал в молодом человеке, который не подходил в мужья молодой знатной дворянке ни по статусу, ни по материальному положению.

Когда Елене Шапошниковой исполнилось двенадцать лет, умерли две незаурядные женщины. Одна из них – гениальный математик Софья Ковалевская, которую называли «многоумной нимфой Эгерией», а вторая – создатель теософии Елена Блаватская. Не только деятельность, но и судьбы этих женщин оказывали огромное влияние на умы прогрессивных представительниц прекрасного пола того времени. В Англии, Франции и США набирало силу движение суфражисток (в переводе с латинского suffragium означает «право голоса»). В обществе не просто витали идеи просвещения и необходимости промышленной революции, но и перестраивались социальные институты, появлялись прогрессивные философские концепции. И только в семейном вопросе все оставалось по-прежнему: мужья продолжали считать жен своей собственностью, относились к ним в лучшем случае как к «прелесть каким дурочкам». Россия все еще жила по своду этических и бытовых рекомендаций из книги «Домострой». В ней черным по белому было записано право мужа полностью распоряжаться жизнью жены: «Подобает мужьям поучать жен своих с любовью и благорассудным наказанием. Жены мужей своих спрашивают о всяком благочинии, как душу свою спасти, и Богу, и мужу угодить, и дом свой хорошо строить, и во всем мужу покоряться, а что он накажет, то с любовью и со страхом внимать и творить по сему писанию. А в гости ходить и к себе звать и связываться, с кем муж велит» [42].

Суфражистки боролись за равенство мужчин и женщин не только внутри семьи, но и в обществе, за право учиться в тех же учебных заведениях, что и мужчины, и за упрощение процедуры разводов. Среди представительниц прекрасного пола становились популярны занятия боевыми искусствами, особенно джиу-джитсу. Так женщины готовились давать отпор не только мужьям, но и полиции, которая разгоняла их демонстрации. Русские суфражистки в журналах высмеивали рассуждения писателя Льва Толстого, который так оценивал роль представительниц прекрасного пола: «И потому женщина тем лучше, чем больше она отбросила личных стремлений для положения себя в материнском призвании» [101].

Постепенно движение суфражисток приобретало все более организационные формы, и уже в 1908 году был проведен Первый всероссийский женский съезд. На нем одним из основных вопросов рассматривался наиболее чувствительный: «О проживании отдельно от супругов без утраты прав на общесемейное имущество». Дело в том, что как только женщина решалась жить отдельно от мужа, то вне зависимости от причины такого поступка закон лишал бунтарку абсолютно всех прав на общее имущество и она становилась, по сути дела, бездомной нищенкой.

Но даже при таких бесправных условиях находились женщины, которые решались на смелый поступок. Одной из них была та самая Елена Блаватская, продолжателем идей которой станет впоследствии Елена Рерих. Не только теософская теория, но и бунтарский неукротимый дух привлекали молодую девушку в этой бесстрашной женщине.

В 1893 году в Петербурге вышла книга с очерками Блаватской о ее невероятных и увлекательных приключениях; называлась она очень таинственно: «Из пещер и дебрей Индостана». Несомненно, 14-летняя гимназистка, живущая грезами о далеких восточных странах, знала не только об этой книге, но и об авторе – Елене Блаватской. Ее личность была предметом горячих споров не только в кружках философов и теологов, но и среди светской публики. Одни восхищались смелостью основательницы нового направления «Науки о сути и тайне всех вещей», называли ее теорию божественным знанием, сокровенной мудростью, а другие резко критиковали за антирелигиозный и псевдонаучный подход. Они говорили, что декларируемый ею синтез науки, религии и философии является не чем иным, как «полуправдой в одеждах науки». Теософия Елены Блаватской рассматривалась ими как попытка поиска нового Бога, что резко противоречило принятым в обществе религиозным настроениям. Критики утверждали, что она намеренно сеет сомнение в существовании Бога и в своих работах прикрывает научными терминами собственное безбожие.

Рискну порассуждать на эти темы, потому что некогда сама увлекалась поисками смысла жизни, и они привели меня на Тибет, в те самые места, где искали разгадку тайн Вселенной Елена Блаватская и чета Рерихов. Поскольку я ни в коей мере не претендую на научный подход, то попытаюсь изложить свое упрощенное понимание значимости этого места.

Легенды о чаше Грааля, философском камне и загадочных махатмах сводятся к символическим представлениям о восточной земле, где обитают Учителя – те, кто в течение многочисленных реинкарнаций смогли освободиться от всех привязок к земной жизни. Они очистились от всех грехов кармы и в конце концов стали высокодуховными личностями, приобретя способность дематериализоваться и затем вновь материализоваться. Елена Блаватская писала: «Они представляют собой связующее звено между людьми и Богами; “Боги” же – это души великих Учителей давно прошедших рас и веков, вплоть до порога Нирваны» [10]. Обитают просветленные в стране Шамбала – земле мифического рая. Эта загадочная страна упоминается еще в древних текстах многих народов, и ее поисками были заняты умы людей на протяжении столетий. Находится эта земля либо на Тибете, либо на Алтае, но со временем она сделалась невидимой и по преданию доступна только для людей, абсолютно чистых сердцем. Вынуждена признаться, что ни на Тибете, ни на Алтае я не была допущена Богами в эту загадочную страну. На Тибете пыталась найти некие сокровенные знания, которые помогут мне разобраться в своей жизни, но лишь прониклась сочувствием к местным людям. Я поняла, что им просто необходима мощная вера, дающая дополнительные силы, чтобы выживать в этих тяжелейших условиях. Когда видишь, как на высоте четыре тысячи метров человек с дубленной от ветра кожей распахивает свой малюсенький участок земли примитивным плугом, прицепленным к яку, украшенному разноцветными ленточками, то, поверьте, не возникает желания подойти к нему и, оторвав от работы, спросить: «В чем секрет счастья?»

Все мои проблемы показались там глупостью избалованной цивилизацией дамочки. А вот на Алтае у меня были другие ощущения. Там так красиво, что я испытала эмоциональный взрыв от общения с природой. Местные жители верят в то, что Боги растворены в природе, они обитают повсюду – на деревьях, в ручьях, в огне… Чтобы завоевать их благосклонность, женщины «кормят» огонь, на котором готовят пищу. Сначала огню бросают кусочек приготовленного мяса или хлеба, и только потом семья может приступать к трапезе. В ручье никогда не моют ноги, боясь осквернить его, а срубить священный кедр местным жителям и в голову не приходит – это считается особо страшным грехом. Наш проводник рассказывал, что его родители были одними из первых переселенцев с материка на Алтай. Местные жители сжигали их дома, если для постройки рубили кедры. Кедр – символ Алтая – живет до 500, бывает, что и до 800 лет, а древесина созревает только к 70 годам. Его еще называют кормильцем, потому что для некоторых жителей промысел по сбору кедровых орехов является чуть ли не главным источником дохода в семье.

На Алтае я почувствовала, как сконцентрировались в одной точке бытие и сознание, все, что я видела вокруг, и мои мысли. Я, возможно, впервые поняла неразрывность материального и духовного. В водопаде на берегу Телецкого озера текла не вода, а моя жизнь. Я физически ощутила, какую силу дала мне природа и как много из отпущенного мне расплескалось зря. И что нужно ценить каждую каплю этой чистой воды. Когда по пути на гору Белуха, где по преданию находится Алтайская Шамбала, поднялся сильнейший ветер и наш кузнечикообразный вертолет стало болтать, я до спазма страха в животе в одно мгновение вспомнила все свои прегрешения и пообещала Богам больше не совершать ничего плохого. Теперь при малейшей не совсем чистой мысли в моем сознании возникает образ снежной безмолвной вершины горы Белухи, не пожелавшей допустить меня к себе. Не знаю, как долго я смогу выполнять обет моральной чистоты. По крайней мере, теперь я знаю, куда мне нужно ехать для душевной перезагрузки, когда дела земные будут склонять меня к греховным мыслям. Находясь в местах, где природа доминирует над человеком, невольно проникаешься трепетом перед высшими силами, создавшими подобную невероятную, мощную красоту, и хочется соответствовать замыслу Создателя. Есть только одна проблема общения с первозданной природой – расстояние. Туда даже в наши дни сложно и дорого добираться, что уж там говорить о середине XIX века, когда жила Елена Блаватская.

Елена Блаватская родилась в 1831 году в Малороссии, в южном городке Екатеринославле, на самой окраине России. Путешествия в далекие страны тогда могли быть возможны, скорее всего, только в фантазиях. Провинциальная дворянская семья артиллерийского офицера жила неспешной жизнью своего небольшого городка. Родившейся девочке дали имя в честь бабушки – княжны Елены Долгорукой из рода Рюриковичей. Все надеялись, что внучка унаследует и патриархальные взгляды своей бабушки: как заведено, нарожает детей и будет заниматься ими и домом. Но девочка с детства ощущала себя не такой, как все, позже она писала о себе: «Когда меня называли по имени, я открываю глаза и являюсь сама собой, но только меня оставят в покое, я опять погружаюсь в свое дремотное состояние полусна и становлюсь кем-то другим. Это была болезнь, которая медленно, но непреложно убивала меня… Когда я была другой сущностью… я находилась в другой далекой стране и была совсем иной индивидуальностью» [118].

На Востоке подобное состояние называют шаманской болезнью. Именно таких детей разыскивают шаманы и готовят их в дальнейшем к роли предсказателей и целителей, проводников оккультных сил в мир людей. Но в российской глубинке состояние девочки очень беспокоило близких, никакие врачи не могли поставить диагноз необычному ребенку. Позже Елена сама научилась справляться со своими проблемами и утверждала, что овладела потусторонними силами и даже смогла управлять ими, став посредником между видимым и невидимым мирами.

Сложно оценить в полной мере, где реальность, а где вымысел в истории Елены Блаватской, – настолько все запутано и многие факты выглядят просто как фантастика. Любопытно разобраться в мотивах ее поступков и истоках той силы, которая двигала по существу не слишком грамотную девушку отправляться в далекие путешествия, участвовать в освободительном движении Гарибальди, изучать восточные премудрости и потом создать свою теорию, к которой проявляли интерес даже такие умы, как писатель Лев Толстой, философ Владимир Соловьев и ученый Альберт Эйнштейн.

Когда даже бегло просматриваешь историю жизни Елены Блаватской, то в голове возникает ассоциация с авантюрным романом, в котором писатель явно переборщил с приключениями и количеством стран, где побывала героиня. Каждый поворот ее судьбы вызывает вопрос: неужели так было можно?

У этой женщины вообще не было понятия «граница возможного». Она является живым примером принципа «Вижу цель – не вижу препятствий». Психогенетики утверждают, что судьба зависит наполовину от генов, а на другую половину – от воспитания и окружения. В случае с ней я не обнаружила ни авантюрных генов, доставшихся ей от предков, ни особого окружения, которые бы объясняли, что двигало этой девушкой, создавшей себе столь яркую судьбу. Невольно задаешься вопросом: возможно, действительно существует еще нечто неизведанное, что способно влиять на потенциал человека? Почему одни живут по принципу «День-ночь – сутки прочь», а другие способны к дерзновенным поступкам и не мыслят иной жизни?

Чтобы понять масштабы деятельности последователей этой женщины, нужно посмотреть на географию зарегистрированных по всему миру теософских обществ. В 52 странах активно действуют организации и школы, проводящие в современную жизнь идеи Блаватской. Штаб-квартира теософов с 1882 года находится в Индии, в местечке Адьяре. Почти за полтора столетия земельный участок штаба был расширен до 253 акров, на нем построены студенческие кварталы, где иногда годами живут съезжающиеся со всего мира слушатели Школы теософии. Это целая империя новой религии! Чтобы представить размах, переведем акры в привычные для нашей метрической системы мер сотки. Изначально акром в Англии обозначалась площадь земли, которую с помощью вола мог вспахать один крестьянин. Каким-то образом точно подсчитали, и получилось, что это участок 4 046,86 квадратного метра, или примерно 40 соток. На досуге посчитайте, сколько всего соток получается в 253 акрах.

Но дело не в акрах и сотках, а в том влиянии, которое в наше время имеет, по сути дела, придуманное одной женщиной учение. В России к теософии в разные периоды жизни страны относились по-разному. Властным структурам Советского Союза это учение не очень нравилось из-за того, что не соответствовало линии партии, а в дореволюционной России теологи видели в нем опасность с точки зрения отрицания православия.

То обстоятельство, что Елена Блаватская практиковала оккультные ритуалы, а ее теософский журнал носил название «Люцифер» (одно из имен Сатаны), всегда вызывало много вопросов. Однако есть люди, которые считают, что такой эпатаж может, напротив, привлекать в свои ряды сторонников. В основе очень модного сейчас движения «Нью-эйдж» лежит теософия. Приверженцы новых религиозных движений соединили вместе буддизм, индуизм, спиритизм, оккультные и христианские идеи и ожидают наступления Нового века. Они полностью разделяют идею Блаватской о скором рождении расы со сверхъестественными способностями. Особую популярность среди множества движений «Нью-эйдж» приобрела Церковь саентологии, созданная американским писателем-фантастом Р. Хаббардом в 1954 году. Нужно отметить, что влияние доктрины Хаббарда быстро распространилось по миру благодаря его писательским способностям. Увлекательные книги фантаста издаются огромными тиражами, он считается самым переводимым автором в мире и даже занесен в Книгу рекордов Гиннесса.

Среди моих знакомых есть такие люди, которые произносят имя Хаббарда с придыханием, и совсем недавно вполне вменяемая приятельница собиралась поехать на одно из погружений в саентологию. Когда она назвала стоимость этого семинара, то я предложила погрузиться в проповедуемую им доктрину бесплатно, за бокалом вина, в домашней обстановке, а сэкономленные деньги потратить на кругосветное путешествие. Мы стали просматривать отдельные положения теории Хаббарда и остановились на утверждении о том, что любые произнесенные слова фиксируются в реактивной части мозга и могут оказывать негативное влияние на мать и ребенка. Из этого в статье был сделан вывод, что во время родов женщина не имеет права кричать, нужно рожать в тишине, как это некогда требовалось от королевских особ. Актриса Кэти Холмс, когда была женой самого известного члена Церкви саентологии Тома Круза, рассказывала прессе, что по требованию мужа рожала молча. Но моя приятельница, сама трижды рожавшая, в это не поверила и на семинар не поехала. Видимо, и Николь Кидман не разделяла взгляды своего мужа-саентолога: многие считают, что причиной разногласий между ней и Томом Крузом была именно Церковь саентологии. Одним из самых известных изображений Николь Кидман считается то, где она сфотографирована сразу после развода. Там она вприпрыжку и с сияющим лицом как бы произносит: «Гудбай, саентолог». По крайней мере, именно такая подпись сопровождает это фото. Она с самого начала не принимала слишком рьяное служение своего мужа церкви, но ей казалось, что любовь такого яркого и красивого мужчины выше их религиозных разногласий. Как и многие семьи, они не справились с теми глубинными противоречиями, с которыми неизбежно сталкиваются люди разных верований.

Недавно таблоиды объявили о том, что эпатажный российский предприниматель христианин Герман Стерлигов развелся со своей женой, с которой прожил много лет и нажил пятерых детей. Он объявил жену и дочь еретичками, а двух сыновей, тоже не разделяющих его радикальные религиозные взгляды, лишил наследства, назвав заблудшими. Так что и в семьях одной веры случаются проблемы по религиозным основаниям.

В современном мире нетрадиционные церкви и сообщества приспосабливают к своим задачам трансконтинентальные корпорации. Дело в том, что по законам многих стран религиозные организации не платят налоги и таким образом можно выгодно вести многомиллиардный бизнес. Журнал «Ридерз Дайджест» еще в мае 1980 года опубликовал статью, в которой утверждалось, что упомянутому мною основателю Церкви саентологии Хаббарду принадлежит интересное высказывание об источниках доходов. Фантаст утверждал, что писать за гроши просто смешно, а если человек действительно хочет заработать миллион долларов, то лучший способ – это основать собственную религию.

Результат налицо: на сегодняшний день эта церковь обладает огромной собственностью по всему миру и региональные церкви платят головной организации 10 процентов от всех своих доходов. А прибыли есть с чего формироваться. Помимо пожертвований и многочисленных семинаров церковь получает большие деньги за так называемый одитинг – это когда с помощью электронного прибора под названием «Е-метр» (элетропсихометр) регистрируются изменения электрического сопротивления тела человека и по этим показателям саентологический священник будто бы может избавлять человека от негативных переживаний. Как ни странно, многие готовы выкладывать тысячи долларов за подобный сеанс. Недавно была опубликована статья с данными об этом приборе, сообщившая, что Е-метр модели Mark Super VII Quantum продается за 7 428 евро при себестоимости его производства около 100 евро. Согласитесь, ни одному легальному бизнесу и не снилась такая рентабельность.

В России тоже есть представительство этой церкви. В 2020 году глава религиозной группы «Саентологическая церковь Санкт-Петербурга» Иван Мацицкий был признан виновным в незаконном предпринимательстве и приговорен к 6,5 годам колонии¹.

Я намеренно привожу крайние варианты того, куда могут привести эксперименты с научными теориями, особенно если за их реализацию берутся люди корыстные и недостойные. Как говорил Альберт Эйнштейн, «никаким количеством экспериментов нельзя доказать теорию; но достаточно одного эксперимента, чтобы ее опровергнуть».

В мои задачи не входит проведение научного исследования по вопросам теософии, мне гораздо интереснее понять феномен людей, способных не просто генерировать нестандартные мысли, а воплощать их в жизнь. «Мир делится на два класса: одни веруют в невероятное, другие совершают невозможное» – эти слова Оскара Уайльда можно в полной мере отнести к двум женщинам: Елене Блаватской и Елене Рерих.

Они, вопреки законам социума, прорвали границы дозволенного для женщин того времени. Одним им известно, на какие уловки приходилось идти, чтобы в обществе, устроенном для мужчин, занять значимые места в истории. Их мысли и дела до сих пор будоражат умы миллионов людей.

Давайте сравним их судьбы и попробуем понять, какие силы двигали ими. Где они были искренни, а в каких случаях применяли откровенный обман ради достижения своих целей.

Обе родились в родовитых дворянских семьях и с детства считались девочками необычными. Они жили в двух мирах, но реальный мир был им неинтересен и казался враждебным, они уходили в иллюзии и сновидения. Взрослые рассматривали это скорее как небольшую психическую проблему, которая со временем должна сама по себе разрешиться, но при этом отмечали совпадение снов ребенка с дальнейшими событиями. Однажды Елена Блаватская упала в глубокий обморок и пролежала недвижимая несколько дней. «Померла девка, хоронить надо», – причитала нянька, но на пятые сутки девочка поднялась с постели абсолютно здоровой.

Обе Елены бо́льшую часть своего времени проводили в библиотеке за чтением серьезных книг, а не в шалостях со сверстниками, однако при этом так и не получили высшего образования. Но одна существенная разница между ними все-таки была: Елена Шапошникова выросла статной красавицей с хорошим вкусом и множеством претендентов на ее руку и сердце, а Елена Блаватская стеснялась своей кряжистой мужеподобной фигуры и некрасивого крупного лица. Родственники вспоминали, что она наотрез отказывалась выходить в свет в открытых платьях. Девушка считала их слишком вульгарными и однажды сунула ногу в кипяток, чтобы только не идти на бал. После этого случая она полгода лечилась и никуда не выходила, возможно даже радуясь этому обстоятельству.

Елена Шапошникова ходила в Петербурге с матушкой по выставкам и галереям, а Елена Блаватская отдавала предпочтение совсем другим развлечениям. Она выбирала в стойле самого резвого коня и пускалась на нем с места галопом. Этому ее обучили соратники отца – кавалеристы. Нужно сказать, что во время отчаянных путешествий этот навык дал ей возможность заработка. Когда она ушла от мужа и прибыла в Константинополь, то встал вопрос поиска работы в чужой стране. Елена устроилась в цирк, где работала подсадным зрителем. Когда во время представления обращались к залу со словами: «Найдется ли смельчак, который решится перепрыгнуть на лошади через барьер?» – она выходила на сцену и на глазах зрителей преодолевала одно препятствие за другим. Однажды лошадь споткнулась и, упав, зажала девушку. Елена считала, что от смерти ее спас ангел-хранитель, но травма грудной клетки всю жизнь давала о себе знать.

Красивая и прекрасно воспитанная Елена Шапошникова встретила в поместье своего дядюшки молодого талантливого художника и археолога Николая Рериха, и вскоре они поженились. Несмотря на рождение двоих сыновей, она в первые годы замужества, как и положено жене, отправлялась за супругом во все его командировки по российской глубинке.

Примерно в этом же возрасте, двадцати лет, Елена Блаватская сбежала от своего мужа месяца через два после свадьбы. Супруг был в три раза старше ее и нужен был лишь для того, чтобы «абсолютно чуждая приличных манер» девица смогла избавиться от опеки родителей. Ранним утром молодая жена тайком села на корабль и в трюме переоделась в форму матроса. Такое условие поставил ей перевозчик для нелегального пересечения границы. Елена готова была на любые испытания, лишь бы избавиться от притязаний мужа на ее молодое тело. Позже Блаватская составила правила сохранения духовной чистоты сердца, в которых одним из главных требований было избегать телесных контактов с лицами противоположного пола.

Женские судьбы двух Елен складывались совсем по-разному, но обе они имели твердую волю и железный характер, непохожими путями, но целеустремленно шли навстречу своим девичьим грезам в мистическую страну Великих восточных мудрецов.

У обеих девушек была сформирована не совсем обычная система взглядов, которая существенно отличалась от принятых в те времена ценностей для женщин патриархально-христианской страны. В связи со склонностью к эзотерическим знаниям их интересовало общение с разного рода необычными людьми, многие из которых состояли в тайном обществе масонов.

Сообщество масонов возникло еще в конце XVI века во Франции как движение вольных каменщиков. К середине XIX века франкмасонство превратилось в очень модное среди интеллигенции и знати тайное общество, которое как магнит притягивало загадочностью и влиянием огромное количество политически весомых людей. Елена Блаватская не могла быть в стороне от такой могущественной организации, и когда в середине XIX века она оказалась в Бомбее в Индии, то отыскала там сторонников масонства. Мистические способности девушки произвели впечатление на руководителей общества, и, несмотря на то что масоны не принимали в свои ряды женщин, Елена смогла не просто вступить в общество, но и получить масонский диплом «посвященной» самой высшей, 33-й степени. «Мой масонский опыт, – пишет она, – если называть этим словом членство в нескольких восточных организациях и эзотерических братствах – ограничен исключительно Востоком. Тем не менее это не мешает мне, подобно всем другим Восточным “масонам”, знать обо всем, что связано с Западным масонством, включая те бесчисленные глупости, которые напридумывали о масонском братстве за последние полстолетия, и, учитывая получение от “Верховного Великого магистра” диплома, называть себя масоном» [9].

Блаватская ничего не пишет о русском масонстве, хотя в России оно тоже набирало обороты, особенно во время правления «просвещенной» императрицы Екатерины II. Как известно, русская царица благоволила к одному из самых знаменитых французских масонов философу и писателю Вольтеру. При дворе тогда многие стали интересоваться алхимией, и фаворит Екатерины, ее тайный муж князь Потемкин, был погружен в идеи поиска философского камня. Поэтому, когда в России появился такой персонаж, как граф Калиостро, князь не просто принял его, но и ввел в круг самых богатых и влиятельных семей государства. Говоря по правде, причин возвышения Калиостро было две. Первая – он был искусным фокусником и проницательным психологом. Вторая, и не менее важная, заключалась в том, что жена французского графа при самом активном участии мужа стала любовницей Потемкина. До России великий авантюрист уже пообщался практически со всеми монархами Европы и всем им обещал доставить «эликсир молодости». Калиостро мог показывать довольно удачные магические трюки, в частности на глазах публики он в три раза увеличил количество золота, которое предоставил ему для опыта Потемкин. Видимо, это была элегантная плата за полезные связи. В фильме «Формула любви», который Марк Захаров снял по повести Алексея Толстого «Граф Калиостро», с виртуозным юмором показаны приключения этого француза – правда, в фильме нет печального продолжения истории.

Когда после подмены умершего младенца живым графа Калиостро разоблачили, он вынужден был срочно бежать во Францию. Это было накануне Французской революции, и при дворе короля вовсю царили сложные закулисные игры. В них побеждали противники Калиостро, а его самого арестовали по обвинению в связях с масонами и занятии алхимией. Приговор был страшным: сожжение на костре, и только в последний момент его заменили на пожизненное заточение в одиночной камере. Одним из главных свидетелей со стороны обвинения на процессе выступила жена графа, которую этот беспринципный авантюрист «сдавал в аренду» нужным людям для того, чтобы завязывать полезные связи. Она до поры до времени прощала ему это изощренное супружеское предательство, но, как всякая женщина, не забыла о нем. Когда графа арестовали, она красочно рассказала на суде все подробности его афер.

В общем, парочка вполне стоила друг друга. Не зря первоначально Алексей Толстой назвал свою повесть «Лунная сырость». Блестящие в дневное время манеры авантюриста Калиостро превращались в мерзкую душевную сырость при свете луны, и таким образом кажущаяся комедия становилась психологической драмой.

В связи с арестом Калиостро возникает вопрос: почему причастность к процветающему во Франции движению масонов стала поводом для тяжкого обвинения?

Это общество было под запретом не только в Европе, но и в России. Наследник Екатерины II, ее сын Павел I, слишком уж увлекся идеями масонства, и вокруг него стали собираться влиятельные люди России. Зная ненависть к себе сына, Екатерина начала проявлять повышенный интерес к разного рода встречам, которые все чаще проводились втайне от нее. Подозрения подогревались и революционными событиями в Европе. В конце концов до императрицы дошли слухи о заговоре, и она решила, что масоны опасны для нее и государства. Екатерина поступила согласно своей знаменитой формуле «Гораздо лучше предупреждать преступления, нежели их наказывать»: запретила все масонские общества в стране.

Подобные процессы происходили и в Европе. Любые тайные организации стали преследоваться монархами, и прежде всего это коснулось такого мощного сообщества, как масонство.

Ходили слухи, что где-то существует мировое правительство масонов. Впрочем, такие сплетни циркулируют и сейчас, спустя более двух веков, и, как прежде, многие негативные процессы объясняют неким страшным «масонским заговором». Думаю, все гораздо сложнее.

Альберту Эйнштейну принадлежит мудрая фраза: «Вы думаете, что все так просто? Да. Все просто. Но совсем не так». В этом и состоит самая большая ловушка простых объяснений: их может быть несколько, но самое сложное – определить, какое именно подходит в данном случае.

Масоны публично провозглашают, что их цели самые что ни на есть благие: совершенствование нравственности человека и сохранение братской дружбы в братской среде. Нужно сказать, что благотворительность действительно играет в их деятельности огромную роль. Практически каждая встреча масонской ложи сопровождается сбором пожертвований. Поэтому общество заинтересовано в пополнении своих рядов людьми состоятельными и влиятельными. Но существует и другая сторона масонства. Тесные связи в закрытом сообществе переносятся на светскую трудовую жизнь городов и стран. Ответственные должности в значимых учреждениях государств довольно часто достаются членам братства. Я помню, как в 1990-е годы в среде формирующегося класса предпринимателей ходили слухи о том, что вступление в масонскую организацию может открыть двери к высоким должностям и связям. Правда, я не знаю ни одного случая, чтобы это кому-то помогло. В 2024 году кандидатом в президенты России был «великий мастер Великой ложи России, 33 градуса Древнего и принятого шотландского устава» Андрей Богданов. Он сам снял с президентской гонки свою кандидатуру в связи с незакрытыми зарубежными счетами. В 2008 году он участвовал в выборах – правда, набрал тогда меньше одного процента.

Всего в мире на сегодняшний день официально насчитывается около четырех миллионов масонов, из них в Великой ложе России – порядка семисот членов.

Все масонские ложи в России запретили после революции 1917 года, и это движение возобновило деятельность уже в эпоху падения советской власти, в 90-е годы. В 1991 году под эгидой Великого Востока Франции в России вновь была открыта масонская ложа. И сразу эта организация стала популярна в зарождающейся среде бизнесменов и интеллигенции.

Параллельно с масонством в стране снова стали повально увлекаться спиритизмом и эзотерикой люди творческие и жаждущие новых ощущений. Все как почти век назад. Тогда Елена и Николай Рерих одними из первых уловили эту тенденцию и начали практиковать спиритические сеансы. Их салон вскоре стал считаться одним из самых элитных. Со временем появится много воспоминаний посетителей спиритического салона Рерихов, как восторженных, так и резко критических. Их приятель того времени Владимир Крымов говорил, что хотел попасть на сеанс, но туда пускали только своих, способных понять и принять. Крымов же слыл скептиком. Но на его присутствии настаивал сам Рерих, и в конце концов Крымова все же пригласили. Елена Ивановна потом призналась, что всю эту сверхъестественность и таинственность устраивали лишь для того, чтобы приободрить упавшего духом Николая Константиновича. И Рерих не только приободрился – он поверил в происходящее и, более того, увлекся этим занятием. Он садился за круглый столик с большим белым листом бумаги, ему давали в руки карандаш. И он, как бы в забытьи, начинал водить по бумаге карандашом…

В этом описании мне прежде всего интересна мотивация Елены Рерих: ей было очень важно «приободрить упавшего духом» мужа. Она знала, что он ей во всем доверяет, и умела «сверхтаинственностью и таинственностью» направлять в нужное русло его мысли и настроение.

Некоторые исследователи утверждают, что Николай Рерих был потомственный масон; в доказательство этого факта приводят то, что в Государственном музее Востока в 1994 году на юбилейной экспозиции семьи Рерихов был выставлен Крест высшего масонского посвящения, принадлежавший отцу художника.

И действительно, на своих картинах Николай Рерих довольно часто изображал всевидящее око – символ масонства, – а одно из его полотен висит на почетном месте в штаб-квартире масонов. Считается, что, когда Рерихи жили в США, художник состоял в Ордене Розы и Креста, по легенде основанном еще в период позднего Средневековья в Германии, и имел в нем высшую степень посвящения.

С его масонством связывают еще один очень любопытный факт. Утверждают, что именно Рерих сделал эскиз однодолларовой купюры, на которой изображено не только всевидящее око, но и башня из кирпичей, символизирующая, как и у вольных каменщиков, новый мировой порядок. В любом случае представляется интересным, что масонские знаки запечатлены на самой распространенной в мире купюре. Получается, что еще в 1929–1935 годах – времени создания эскиза купюры в один доллар – США намеревались стать центром глобального мира?

Елена Рерих тоже мыслила масштабно, и в 1921 году в ее дневнике появляется запись о том, что ее мужу «суждено руководить Россией». Позже Николай Рерих действительно занялся политикой и разработал программу, с которой в 1926 году обратился к советскому правительству. В ней он предложил объединить Россию с Азией и объявил Владимира Ильича Ленина не кем-нибудь, а махатмой, «великой душой» и сверхмирской личностью. Вот некоторые положения программы Николая Рериха: «Учение Будды есть революционное движение»; «Майтрейя (Будда, который вскоре явится миру и будет связан с эпохой процветания) является символом коммунизма»; «Миллионы буддистов в Азии немедленно могут быть привлечены к мировому движению в поддержку идеалов Общины». Под проводником идей Будды в Общине он, несомненно, подразумевал себя.

Эти действия вполне согласуются с дневниковыми записями жены и говорят о том, что Елена не зря верила в его масштабность мышления. Эта пара не ограничивалась философскими изысканиями, их интересовали вполне конкретные цели.

Идее об Общине Рерихов не суждено было тогда воплотиться в жизнь, поэтому мы можем только помечтать, как в объединенной с Востоком России в городах, похожих на райский сад, дружно и счастливо живут просветленные люди.

Ну а сейчас придется спуститься с небес на землю, чтобы понять: красивые проекты о светлом будущем – это прекрасно, но в жизни, к сожалению, зачастую получается иначе.

В 1981 году в Италии прогремел скандал, связанный с небывалой коррупционной организацией, проникнувшей во все сферы деятельности государства, начиная от высших чинов в правительстве и заканчивая мафиозными кланами. Туда входили несколько десятков депутатов, главнокомандующие всех видов войск, руководители итальянских спецслужб, начальники полиции крупнейших городов страны, банкиры, журналисты и многие другие. В списках был и будущий президент Италии Сильвио Берлускони.

Расследование показало, что все члены этой группировки состояли в масонской ложе П2 (Пропаганда 2). В одном из пунктов программы ее деятельности было написано: возглавить братство в тех несчастных странах, где мнительные деспоты втуне стремятся ограничить свободу мысли. Ничего не напоминает? Эту организацию называли «Государство в государстве», потому что с помощью связей, шантажа и даже убийств руководители ложи решали практически любой вопрос в стране. Дисциплина в обществе соблюдалась строжайшая, каждый ее член приносил присягу лично Великому Магистру Джелли. Соответственно, цели братства стояли выше должностных и даже личных интересов. В какой-то момент деятельность движения приобрела такой размах, что Магистр замахнулся на то, чтобы во всей Италии установить режим масонской ложи П2. После скандального разоблачения эта организация была распущена, в результате в стране уволили очень большое количество высокопоставленных лиц, но странным образом лишь на немногих были открыты уголовные дела. Одним словом, Италия!

Можно приводить много примеров, когда благие философские начинания приводили к печальным результатам, как только их пытались применить на практике. Но есть одна идея, которая неизменно преследует людей практически всех поколений. Это мысль о том, как удобно и здорово было бы жить общинами, коммунами, где царят равенство и справедливость, бытовые вопросы решаются всем миром, а драгоценное сэкономленное время можно тратить на общение и творчество. Считается, что такая страна существует, и поисками ее занимались Елена и Николай Рерих.

«Еще до сих пор держится старообрядческая легенда о Беловодье – райской стране, где нет и не может быть антихриста, где живут православные христиане и нет никаких гонений за веру. Такая мифическая страна, сохранившая в чистоте веру, казалось, должна была быть где-то на востоке», – написал в своей статье «Беловодье» Николай Рерих.

Александра Коллонтай

Она появилась на свет в 1872 году в семье блестящего царского генерала, погруженная в атмосферу элитарного петербургского общества. Ее ждала участь типичной представительницы своего сословия: балы в Зимнем дворце, блеск мундиров и шелест бальных платьев, статус завидной невесты из высшего общества. Но бунтарская душа Александры Коллонтай рвалась совсем к иным горизонтам. Плененная идеями свободы и справедливости, она решительно порвала с прошлым, променяв роскошь аристократических салонов на суровую стезю революционерки.

За решительность и пламенные речи ее стали называть «Валькирией революции». Именно ей традиционно, но ошибочно приписывают авторство известной теории «стакана воды», согласно которой близкие отношения между мужчиной и женщиной должны возникать столь же легко и просто, как утоление жажды. Однако ее собственная жизнь опровергла эту теорию. Коллонтай страстно и безрассудно влюбилась в матроса-балтийца Павла Дыбенко, человека из совершенно иного мира. Ради этого чувства она шла на огромный риск, не считаясь ни со своей репутацией, ни с карьерой.

С 1922 года ее неугомонная энергия нашла новое применение на дипломатическом поприще: Александра Коллонтай стала первым в истории России послом-женщиной, проявившим себя как чрезвычайно эффективный представитель Советской России. Ее жизненный путь завершился в 1952 году, последним пристанищем этой неординарной женщины стало Новодевичье кладбище – место упокоения самых выдающихся личностей эпохи.

Порой события реальной жизни кажутся вымыслом, а обычные люди предстают перед нами некими мифологическими героями. И даже в историю они входят с именами, подобными триумфаторам греческих мифов.

В поисковой системе Александра Коллонтай определяется как «Валькирия революции» – красиво и как-то немного зловеще. В скандинавской мифологии валькириями называли дев-воительниц, которые реяли на крылатом коне над полем битвы и определяли, кто из павших в бою воинов попадет в небесный чертог, а кто так и останется лежать на поле брани. Александра Коллонтай получила это меткое романтическое прозвище не только за свое активное участие на арене революционных битв, но и за многочисленные победы на ниве сердечных сражений. Ее пылкий взгляд становился роковым для многих мужчин. Одной из первых жертв ее серых глаз стал сын известного царского генерала Драгомирова. Пылкая речь несостоявшегося жениха о вечной верности вызвала в девушке не ответные чувства, а звонкий смех. Такая реакция юной обольстительницы стоила молодому человеку жизни: не в силах вынести отказ, он застрелился, хотя Шурочка – так называли тогда будущую валькирию – никоим образом не хотела обидеть его. Просто она уже немножко увлекалась модными революционными идеями и читала книжки, в которых все эти приторные выражения типа «верность навеки» произносили безыдейные обыватели. На ее прикроватной тумбочке лежали не французские любовные книжицы, а крайне вредный для молодой аристократки роман Джованьоли «Спартак» – о восстании рабов в Древнем Риме. Вот такой отважный мужчина грезился юной деве бессонными ночами.

Барышне из семьи высокопоставленного царского генерала была уготована беспечная жизнь: балы, поездки за границу и домашний быт в поместье со множеством детей. Семьи того времени создавались на основе принципа, хорошо сформулированного Львом Толстым: «Женщина делает большое дело: рожает детей, но не рожает мыслей – это делает мужчина» [102].

Начитавшаяся всяких прогрессивных книжек Шурочка решила, что такая жизнь не для нее, и ультимативно отказалась от блестящей партии, подобранной по традиции родителями. Ее руки просил адъютант царя Александра III, но она дерзко заявила, что выйдет замуж только по очень большой любви. На склоне лет «Валькирия революции» скажет: «Любовь с ожиданием неземного счастья очень долго играла в моей жизни большую роль. Слишком большую» [52].

Замуж она вышла, только по не очень большой любви и совсем ненадолго. В своем небогатом избраннике, который доводился ей троюродным братом, Шурочка прежде всего оценила то, что он разделял ее революционные взгляды и позволял, в отличие от родителей, делать то, чего ей хотелось. Быт не прельщал ее с самого начала семейной жизни, поэтому, едва родив сына Александра, она пошла работать в библиотеку, прежде всего потому, что там собирались вольнодумцы. Однажды ей в голову пришла мысль сосватать свою подругу Зоечку приятелю мужа Саткевичу. Для этого она поселила их обоих в своей квартире, создав своеобразную семейную коммуну. Молодые люди почти все делали вместе, а вечера проводили под уютным абажуром в разговорах о политике и чтении марксистской литературы. Закончилась эта идиллия тем, что не у Зои, а у Шурочки начался бурный роман с Саткевичем. Подруга покинула квартиру, и таким образом образовался любовный треугольник. Какое-то время молодая женщина не могла определиться со своими чувствами и понять, кого же она больше любит – мужа или любовника.

Все происходило почти как в мятежной книге «Что делать?» Чернышевского, которую маленькая коммуна читала, сидя под абажуром. В ней Вера Павловна вопреки воле родителей вышла замуж за студента Лопухова и вскоре влюбилась в близкого друга мужа.

«Я уверяла обоих, – пишет в своих воспоминаниях Александра Коллонтай, – что их обоих люблю – сразу двух… K Владимиру Людвиговичу оставалась девичья влюбленность. Но “мужем” он не был и никогда не стал для меня. В те годы женщина во мне еще не была разбужена. Наши супружеские сношения я называла “воинской повинностью”, а он, смеясь, называл меня “рыбой”». Через некоторое время она все-таки сделала выбор и покинула мужа вместе с маленьким сыном, отправившись навстречу новой жизни.

Нужно сказать, что роман Чернышевского вызвал большую критику со стороны значительной части литераторов и философов. Высказывания по его поводу были в основном такого толка: «В нравоучительном романе “Что делать?” изображено хорошо только одно – это картина развращения благородной женской натуры хитрыми теоретическими умствованиями».

Такой вывод подкреплялся статистикой женских побегов в дворянских и мещанских семьях страны. Девушки нередко стали вступать в фиктивные браки с прогрессивными молодыми людьми, сторонниками женской эмансипации, и объединяться с близкими по духу товарищами.

Еще совсем недавно, в мирном 1890 году, восемнадцатилетняя прелестница Шурочка в платье с рюшами и бантами была представлена императрице и обедала за одним столом с наследником престола юношей Николашей. А уже в Кровавое воскресенье 1905 года страстный большевистский агитатор в кожанке Александра Коллонтай шла вместе с рабочими к царю Николаю II с требованиями от имени пролетариата.

Крылатый конь валькирии унес ее сначала в Швейцарию – туда, где в это время находились родоначальники русской революции. Там она поступила в Цюрихский университет, чтобы слушать лекции известного политэконома Генриха Геркнера. Правда, с тех пор как поняла, что взгляды профессора смещаются в сторону ревизии марксизма, постоянно яростно спорила с гуру экономики, чем и запомнилась на кафедре.

Коллонтай, решив, что теории ей больше учиться не у кого, по рекомендации партийного комитета переехала в Англию – изучать движение рабочих. Великолепного домашнего образования и знания четырех иностранных языков ей было недостаточно, чтобы считать себя «профессиональной революционеркой». Это сейчас, после выхода многочисленных изданий по истории революции, нам довольно привычно это словосочетание, а в те времена буржуазное общество Европы с опаской смотрело на странных русских, именующих себя «профессиональными революционерами», которые не работали, но зато постоянно встречались на каких-то собраниях, издавали газеты и выступали на митингах. Никто не мог предположить, что эти люди вскоре устроят самые крупные мировые потрясения XX века.

Молодая, энергичная и к тому же внешне эффектная революционерка не могла не привлечь внимания соратников-мужчин. За ней ухаживали знаменитый социал-демократ Петр Маслов, известные революционеры Леонид Красин и Александр Шляпников. О каждом из этих харизматичных персонажей революции написано много статей и книг, и авторы сходятся в том, что все они были не только ярчайшими историческими личностями, но и весьма интересными мужчинами.

Но независимая Александра Коллонтай не рассматривала ни одного из них в качестве мужа. Впрочем, тихая семейная жизнь вообще не входила в планы революционерки. «Семья отмирает, – писала Коллонтай в своих статьях, – она не нужна ни государству, ни людям… На месте эгоистической замкнутой семейной ячейки вырастает большая всемирная трудовая семья…» [53]

Ее ум занимали глобальные вопросы женской свободы в соответствии с грандиозными историческими задачами революции, и в работе «Дорогу крылатому эросу» Коллонтай четко обосновала свою довольно радикальную позицию. «Загадка любви, другими словами вопрос взаимоотношений полов, – загадка старая, как само человеческое общество. На разных ступенях своего исторического развития человечество по-разному подходило к ее разрешению. “Загадка” остается, ключи меняются. Эти ключи зависят от эпохи, от класса, от “духа времени”», – рассуждала она, а поскольку на первый план выходила любовь к долгу и коллективу, то и «ключи» к взаимоотношениям выражались у нее в таких экстравагантных рекомендациях: «Жены, дружите с возлюбленными своего мужа!» и «Хорошая жена сама подбирает подходящую возлюбленную своему мужу, а муж рекомендует жене своих товарищей!» [51]

Всякие буржуазные пережитки вроде ревности, считала бунтарка, нужно оставить за бортом истории, им вообще не должно быть места в отношениях мужчин и женщин свободного советского государства.

Конечно, нам сейчас кажутся наивными и утопическими эти представления об отношениях полов, но Коллонтай, как и многие ее соратники, искренне верила, что буквально через 50 лет жизнь советских людей будет выглядеть так: работают по два часа в сутки на благо общества, а в остальное время изучают историю революции, читают книжки, занимаются науками и искусствами.

Когда привлекательная женщина в обтягивающей стройную фигуру кожаной куртке низким грудным голосом пламенно обещала полуграмотным рабочим и матросам дивную жизнь, то они довольно образно представляли картину этого прекрасного будущего и считали, что ради таких перспектив стоило потерпеть невзгоды, голод и даже террор.

У Коллонтай не было сомнений в том, что она со своими соратниками сможет перестроить сознание этой потрепанной невзгодами публики и создать для будущих поколений идеальное общество.

В 1922 году Александра опубликовала рассказ «Скоро», в котором описала, какой будет жизнь людей в коммунистическом 1970 году: «Живут не семьями, а расселяются по возрастам. Дети – в “дворцах ребенка”, юноши и девочки-подростки – в веселых домиках, окруженных садами, взрослые – в общежитиях, устроенных на разные вкусы, старики – в “доме отдохновения”» [54].

В 1961 году на XXII съезде КПСС глава компартии Никита Хрущев провозгласил, что к 1980 году в СССР будет построен коммунизм, и все мое детство проходило под знаменитым лозунгом «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!». Идея коммунистического будущего была настолько привлекательна и так глубоко проникла в литературу и пропаганду, что я, будучи маленькой девочкой, все время спрашивала родителей: «А сколько лет осталось до коммунизма?» Мудрый папа на мой вопрос всегда с улыбкой отвечал: «Обязательно будет. Учись хорошо, читай книжки и строй свой коммунизм». Только позже я поняла, что ключевым словом у него было «свой».

Безусловно, Коллонтай на самом деле хотела помочь людям, но, по большому счету, она не слишком хорошо знала тот народ, к которому обращалась и за счастье которого боролась. Шурочка выросла в очень состоятельной генеральской семье и только теоретически представляла себе невзгоды простого народа. Даже когда непокорная дочь ушла из родительской семьи и ветер революции занес ее на чужбину, сердобольный отец продолжал оплачивать ее расходы в скитаниях по заграницам. Язвительный Иван Бунин понимал двойственность такой ситуации и оставил о революционерке довольно колючие строки: «Я ее знаю очень хорошо. Была когда-то похожа на ангела. С утра надевала самое простенькое платьице и скакала в рабочие трущобы – “на работу”. А воротясь домой, брала ванну, надевала голубенькую рубашечку – и шмыг с коробкой конфет в кровать к подруге: “Ну давай, дружок, поболтаем теперь всласть!”» [27]

Другой писатель, Илья Эренбург, описывая встречу с Коллонтай за границей, тоже отмечал, что Александра выглядит не совсем в соответствии с революционным аскетизмом.

Она показалась ему красивой, одета была не так, как обычно одевались русские эмигрантки, желавшие подчеркнуть свое пренебрежение к женственности.

Все воспоминания свидетельствуют о том, что Коллонтай всегда выглядела безупречно и придавала своей внешности большое значение. Ее умение красиво организовывать жизнь и элегантно одеваться пригодилось советскому государству, когда Александру назначили послом. Мало кто так же, как она, мог на должном уровне принимать королевских особ и вызывать достойной манерой держать себя уважение к советскому государству. Хотя очень забавными – для «железной революционерки» – показались мне записи в дневнике, относящиеся к тому времени: «Ну вот я и на территории капиталистической страны с ее духом белогвардейщины. За стеной полпредства враждебный нам мир. <…> Первое, что я сделала, – это купила себе две пары туфелек, такие легкие, красивые и по ноге».

Внутри Коллонтай каким-то чудесным образом гармонично уживались буржуазные потребности и радикальные пролетарские мысли.

Довольно часто имя Коллонтай ассоциируют с провозглашенной ею свободой любви и пресловутой теорией «стакана воды». С этим вопросом нужно разобраться, так как его упрощение приводит к банальной пошлости. Идеи Коллонтай о «крылатом» и «бескрылом» Эросе заключались в том, что женщина должна вступать в половую связь только по своему желанию и любой, в том числе супружеский, секс недопустим без ее согласия. Свобода женщины, считала она, заключается не только в равных юридических правах и заработной плате, но прежде всего в интимной сфере. Положение женщин на Руси, особенно в патриархальных крестьянских семьях, было удручающе тяжелым и совершенно бесправным. Они находились в полной зависимости от воли мужчин. В романе Тургенева «Отцы и дети» упомянут уродливый обычай, который назывался снохачество, или бабья повинность, когда глава большой крестьянской семьи принуждал к интимной связи жену своего сына. Молодая женщина, отданная в чужую семью, не имела никакой защиты и была абсолютно зависима, впрочем как и законная супруга домовладыки, потому они были вынуждены безропотно мириться с таким унизительным положением.

Коллонтай ратовала за то, чтобы женщина сама выбирала себе супруга, а любые отношения между сексуальными партнерами, по ее мнению, должны были строиться прежде всего на душевной близости.

Эти мысли были крайне прогрессивны для общества, в котором женам предписывалось «богу и мужу угождать», а если в чем не послушает, то муж вправе «наедине вразумлять ее страхом».

Неудивительно, что для живущих столетиями в такой системе ценностей полуграмотных крестьян интеллигентские рассуждения Коллонтай о «крылатом» и «бескрылом» Эросе оказались слишком сложны. Как она потом говорила, «к сожалению, победил “общипанный бескрылый” Эрос».

Ее предложения предоставить женщине сексуальную свободу были восприняты как беспредельная физиологическая распущенность, и скандально известную теорию «стакана воды» приписали в извращенном виде ей. Фраза Коллонтай о том, что секс должен быть «глотком чистой воды», была истолкована превратно: якобы под этим подразумевалась свобода удовлетворения похоти в любой момент. Мол, заняться сексом – это так же просто, как выпить стакан воды, появилось желание – тут же удовлетвори его и иди дальше строить коммунизм. Поскольку все преобразования в стране внедрялись чрезвычайно быстро, то и с выяснением нюансов теории Коллонтай заморачиваться не стали. Все новые идеи по воспитанию рабочего класса моментально оформлялись в лозунги, и вскоре на улицах городов был вывешен такой плакат: «Каждая комсомолка должна идти навстречу половому желанию комсомольца, иначе она мещанка». Под воздействием такой пропаганды стали появляться дома-коммуны для семей, в которых несколько человек не только вели совместное хозяйство, но и занимались друг с другом сексом, вывешивая на кухне расписание для пар. Явление набирало обороты, и все больше людей принимали эти извращенные идеи. Дошло до международного скандала по поводу «Декрета об отмене частного владения женщинами».

Копии этого указа, составленного по всем правилам юридического документа, были расклеены на зданиях и заборах Москвы. В преамбуле содержался основной тезис: «Все лучшие экземпляры прекрасного пола находятся в собственности буржуазии, чем нарушается правильное продолжение человеческого рода на Земле». В связи с этим с 1 мая 1918 года все женщины в возрасте от 17 до 32 лет «изымаются из частного владения и объявляются достоянием (собственностью) народа».

Далее в девятнадцати параграфах излагался порядок пользования женщинами. Мужчины, согласно декрету, имели право обладать одной женщиной «не чаще трех раз в неделю в течение трех часов». Для этого они должны были предоставить свидетельство от фабрично-заводского комитета, профсоюза или местного совета о принадлежности к «трудовой семье». Муж сохранял право внеочередного доступа к своей жене. Если же он противодействовал другим мужчинам воспользоваться его женой, то его вообще лишали права на интимную близость с ней.

При всем абсурде этого декрета многие поверили в его подлинность, а в газете «Уфимская жизнь» даже напечатали его текст, затем и в «Вятской правде» вышла статья с заголовком «Бессмертный документ».

Как позже выяснилось, составителем декрета был владелец мануфактурной лавки Мартын Хватов. Из своего дома в Сокольниках этот проходимец сделал «дворец любви коммунаров» и успел поселить там несколько девушек под видом «общественных жен». После расследования истории с декретом Хватова осудили. Но в дальнейшем события развивались довольно странно. Хватова внезапно оправдали, взыскав лишь деньги за сутенерство. Правда, радоваться такой удаче аферисту пришлось недолго: на следующий день после выхода на свободу его убил неизвестный.

История с декретом имела огромный резонанс, и когда в Россию приехал английский писатель Герберт Уэллс, то во время беседы с Лениным он задал вопрос о том, действительно ли руководство партии большевиков выпустило этот декрет. (Об этой встрече Уэллс упоминает в книге «Россия во мгле» [103].) Нужно сказать, что Ленин хоть и был не против свободных отношений, но к теории «стакана воды» относился резко отрицательно.

«От этой теории “стакана воды” наша молодежь взбесилась, прямо взбесилась, – утверждал он. – Эта теория стала злым роком многих юношей и девушек. Приверженцы ее утверждают, что теория эта марксистская. Спасибо за такой “марксизм”» [108].

Между прочим, упоминание «стакана воды» встречается у одной из первых бунтарок, выступающих за права женщин, – писательницы Жорж Санд. «Любовь, как стакан воды, дается тому, кто его просит», – написала она, подразумевая право женщин любить того, кого хочется.

Александра Коллонтай, тоже проповедующая свободные отношения и отсутствие ревности между партнерами, однажды полюбила «кого хочется» – и попала в капкан ложности своих же умозаключений.

После Февральской революции 1917 года партия направила ее выступить перед колеблющимися балтийскими матросами, зная, что пламенные революционные речи проникают в самое сердце моряков. Даже известный мастер публичных выступлений Ленин так отзывался о ее мастерстве: «Я больше не оратор. Не владею голосом. На полчаса – капут. Хотелось бы мне иметь голос Александры Коллонтай» [63].

Ее неистовые речи отозвались в сердце яркого чернобородого молодца Павла Дыбенко. Он родился в бедной многодетной крестьянской семье в селе Людково Черниговской губернии. Отучился в школе всего три года и с 18 лет начал революционную деятельность, трудясь грузчиком и разнорабочим. Позже окончил минную школу и был произведен в унтер-офицеры, продолжая состоять в подпольной большевистской группе. После победы революции активного парня отметили и он стал председателем Центрального комитета Балтийского флота.

Честно говоря, более нелепого мезальянса, чем потомственная дворянка с изысканными манерами и полуграмотный молодой парень-балтиец, который делал ошибки в каждом слове, невозможно даже представить. Не говоря уж о семнадцатилетней разнице в возрасте.

Но в Павле была та вольная, неукротимая мужская сила, которой так не хватало интеллигентным поклонникам Коллонтай. «Это человек, у которого преобладает не интеллект, а душа, сердце, воля, энергия… Я верю в Павлушу и его звезду. Он – орел», – так восторженно отзывалась о нем аристократка. Ей льстило, что гроза Балтийского флота, грубоватый, неотесанный, становился с ней неумело ласковым и корявым почерком со сплошными орфографическими ошибками писал: «Мой Ангел! <…> Я никогда не подходил к тебе как к женщине, а как к чему-то более высокому, более недоступному».

Видимо, судьба решила подшутить над новыми формулами отношений мужчин и женщин и показать изобретательнице модных теорий, что все в этом вопросе старо как мир и природу любви изменить не под силу никаким революциям. Роман с молодым Дыбенко окрылил сорокапятилетнюю «Валькирию революции» и придал ей уверенности.

В январе 1918 года она в сопровождении семнадцати вооруженных бойцов Ревельского сводного отряда моряков направлялась в Александро-Невскую лавру, чтобы реквизировать покои митрополита под богадельню и приют.

Когда богомольцы узнали об арестах монахов, то взобрались на колокольню и забили тревогу. К лавре со всей округи стал сбегаться народ и с криками «Православные, спасайте церкви!» бросился на защиту своей святыни. Несгибаемая Коллонтай сумела вызвать подмогу, и прибывшие на двух грузовиках красногвардейцы пальнули из пулемета, чтобы разогнать толпу. В ходе потасовки на глазах прихожан был тяжело ранен священник. События приняли очень серьезный оборот, и в ночь с 21 на 22 января состоялось чрезвычайное заседание правительства, на котором разгневанный председатель Совнаркома указал Коллонтай на недопустимость подобных самочинных действий. Церковные иерархи наказали ее по-своему – они отлучили комиссаршу от церкви.

Влюбленных настолько закружил вихрь «крылатого» Эроса, что они перестали обращать внимание на подобные инциденты, парочка стала частенько пропускать даже совещания правительства, куда они к тому времени входили в должности министров. Коллонтай была народным комиссаром общественного призрения (так в то время именовалось ведомство по делам социального обеспечения), а Дыбенко – народным комиссаром по морским делам.

Однажды Ленин, хорошо знавший взгляды Коллонтай на официальный брак, так пошутил по поводу отсутствия пылкой парочки: «Считаю расстрел недостаточным наказанием. Предлагаю приговорить их к верности друг другу в течение пяти лет». Предложение пришлось как нельзя кстати: совсем недавно был издан Декрет о заключении браков без участия церкви, и союз двух народных комиссаров мог стать хорошим пропагандистским шагом. Таким замысловатым образом в марте 1918 года Александра Коллонтай, которая считалась главной сторонницей свободных отношений, стала официальной женой.

В журнале «Новый Сатирикон» незамедлительно появился рассказ Федора Сологуба, в котором он изложил будто бы подслушанный на улице разговор о браке Александры Коллонтай:

«– Вы знаете, она вышла замуж.

– Что вы! Неужели в церкви венчались?

– Ну зачем же! Просто у себя в записной книжке записали.

Мы уверены, что и способ записи совершенного брака в записную книжку скоро будет оставлен – как способ буржуазный. Просто достаточно будет подмигнуть – и брак совершен. Со своей стороны предлагаем также и наиболее простой способ развода: один из супругов топит другого в Фонтанке. Это тебе не консисторская канитель!» [93]

С Коллонтай произошли радикальные изменения, и не только в плане документального статуса: супруга повсюду следовала за своим мужем, став ему настоящей верной и преданной женой. Бывали случаи, когда она даже спасала ему жизнь ценой собственной репутации.

Сразу после заключения брака Дыбенко отправился руководить боевыми действиями в Нарву, где его отряд без боя сдал позиции, что считалось тяжким военным преступлением. В записях Бонч-Бруевича есть подробности расследования этого деяния: «Позже, когда специальный трибунал разбирал дело о позорном поведении отряда, выяснилось, что вместо борьбы с немцами разложившиеся матросы занялись раздобытой в пути бочкой со спиртом» [14].

За такое преступление, бесспорно, полагался расстрел, и только унизительные мольбы жены к своим соратникам по партии спасли его от верной смерти.

Летом того же года Дыбенко вновь оказался в сложной ситуации. В Севастополе во время боев он попал в плен, и как красного комиссара его должны были расстрелять. Жене тогда пришлось подключить все свои международные связи, чтобы обменять Дыбенко на нескольких высокопоставленных немецких офицеров. После этого случая его с позором разжаловали из наркомов. Казалось, карьера была полностью разрушена и ничто не могло восстановить его доброе имя. Но влюбленная женщина пошла на невозможный шаг и обратилась сначала к Ворошилову, а потом к Сталину, поставив на кон собственную карьеру. И случилось почти немыслимое: Дыбенко вновь вернули в строй и дали на Южном фронте воинское подразделение. В письмах к своему любимому жена писала, что «готова взойти с ним на эшафот» – и это, как мы видим, были не пустые слова, – но жизнь приготовила ей другие испытания.

Со временем Дыбенко дослужился до командующего Крымской армией.

После того как он обосновался в Крыму и поселился в роскошном экспроприированном особняке, до Коллонтай стали доходить слухи о том, что ее муж проводит там ночи не один. Позабыв все свои теории, она страдала и мучилась ревностью. «Неужели Павел разлюбил меня как женщину? – писала она в дневнике. – Самое больное – зачем он назвал ее голубкой, ведь это же мое имя. Он не смеет его никому давать, пока мы друг друга любим».

Слишком тяжело «Валькирия революции» отпускала из любящего сердца своего воина. Понадобилось собрать всю волю в кулак, чтобы решиться написать ему: «Между нами все кончено. <…> Ты можешь делать, что хочешь. Твоя жизнь меня больше не интересует».

Получив эту записку, Дыбенко сразу понял, что все очень серьезно. Никакие уговоры и бесчисленные письма ему не помогли, он даже предпринял попытку застрелиться, но пуля попала в Орден Красного знамени, что спасло Дыбенко жизнь.

Инесса Арманд

Ее судьба была столь же пламенной и трагичной, сколь бурной и драматичной оказалась эпоха, в которую ей выпало жить. Инесса Арманд, элегантная француженка с русской душой, вошла в историю под романтическим прозвищем «Любовница революции». Это имя закрепилось за ней не только из-за ее беззаветной преданности делу революции, но и благодаря тайне, окутавшей ее отношения с человеком, являющимся одной из ключевых фигур XX века, – Владимиром Лениным.

Инесса Арманд родилась в Париже в 1874 году, уже в юные годы оказалась в России, где удачно вышла замуж и родила детей. Однако тихая жизнь в роли жены и матери была не для нее. Ее пылкое сердце манила романтика борьбы за идеи свободы и справедливости для всего человечества.

Вскоре политическая активность Инессы привела ее в самое ядро революционного движения, где она сблизилась с Владимиром Лениным и его верной соратницей Надеждой Крупской. Аскетичное сердце вождя мирового пролетариата не смогло противиться чувству к этой красивой, энергичной и интеллигентной женщине.

Однако фанатично преданный высоким целям Ильич видел в личной страсти угрозу делу всей своей жизни. Движимый железной волей, он «провел» расставание с любимой женщиной.

В 1920 году страдающая душа Инессы нашла упокоение, она была с почетом захоронена в Кремлевской стене.

…Среди знаменитых женщин революции была еще одна дама, которая вошла в историю под романтическим псевдонимом. В нем неразрывно слились две стихии, в которых она существовала, – Любовь и Революция.

Среди революционерок Инесса Арманд выделялась тем, что появлялась на митингах и собраниях не в красной косынке и с портупеей на боку, а в изысканных шляпках, модных чулках и обольстительных, облегающих красивую фигуру платьях, украшенных соблазнительным кружевом. Инесса действительно была самой что ни на есть настоящей француженкой, правда, из обедневшей после смерти отца семьи. Матери было настолько трудно материально содержать дочерей, что старшую, смышленую Инессу, пришлось из Парижа отправить в Россию к тетке, где та служила в состоятельной семье. Здесь очаровательной француженке не пришлось долго влачить жалкое существование бедной родственницы. Старший сын хозяев дома не сводил взгляда с зеленоглазой стройной красавицы, когда та появлялась вместе со своей тетушкой-гувернанткой. Вскоре искренне влюбленный юноша сделал Инессе предложение руки и сердца, и девушка, недолго думая, ответила согласием. Она не только обрела мужа, но и резко изменила свой социальный статус, сделавшись полноправным членом очень состоятельной семьи фабрикантов.

Казалось, жизнь одаривала ее одним подарком за другим. Но любящий муж, четверо очаровательных малышей и положение в обществе вскоре перестали радовать молодую женщину. Ее охватила та самая чеховская скука, о которой написано в пьесе «Дядя Ваня»: «Когда нет настоящей жизни, то живут миражами» [109].

Это было время, когда женщины читали много прогрессивных книжек, но не знали, как примирить праздную жизнь с желанием активных действий на благо общества. Инесса больше всего боялась повторить судьбу Наташи Ростовой из «Войны и мира». Вот что она записала в своем дневнике: «Наташа, выйдя замуж, стала самкой. Я помню, эта фраза показалась мне ужасно обидной, она била по мне как хлыстом, и она выковала во мне твердое желание никогда не стать самкой – а остаться человеком» [77].

Чтобы не влачить скучную жизнь самки, мать четырех детей ушла от мужа к его младшему брату, который был увлечен очень модным в то время среди молодежи его круга марксизмом. Именно этот молодой человек помог сформироваться политическим взглядам Инессы, открыв ей смысл существования в материализме. Этому мятежному союзу не помешало даже то, что кавалер был на одиннадцать лет моложе. «Марксизм для меня был не увлечением молодости, а завершением длительной эволюции справа налево», – написала Арманд в своих мемуарах, осмысливая собственные поступки. Остается неясным, что конкретно подразумевалось под движением «справа налево», но в корне изменить свою жизнь она действительно смогла.

Пара с головой погрузилась в бурную революционную жизнь со всеми сопутствующими издержками: арестами, ссылками, болезнями.

Такой неординарный образ жизни не изменился у них даже после рождения совместного ребенка.

Официальным мужем Инессы все это время оставался старший брат. Он с каким-то невообразимым пониманием отнесся к увлечению жены и не только записал на свое имя новорожденного, но и полностью материально поддерживал семью влюбленных. Когда Инессу арестовали, он внес большой денежный залог, чтобы ее выпустили из тюрьмы. Все заботы о старших детях тоже легли на его плечи, причем для того, чтобы они не забывали мать, он с риском для себя устраивал им свидания с Инессой, когда та находилась на нелегальном положении. Этот типичный буржуа оказался реальным воплощением мужского начала из теорий, исповедуемых суфражистками, к которым относила себя и его жена. Свою любовь и уважение к ней он сумел отделить от мужской ревности и принятых в патриархальном обществе традиций.

Революционный пыл Инессы не охладили не только мытарства по тюрьмам и абсолютно неустроенный быт, но даже и смерть возлюбленного. Уже в одиночку она продолжала начатое дело, и партийная жизнь забросила ее в Европу – туда, где в это время собрался в эмиграции весь цвет российских социал-демократов. Там находился и мужчина, ставший ее избранником.

Любовные отношения соратников по партии возникли скорее вопреки их желанию – вопреки их желанию они и закончились.

Когда пара рассталась, Инесса написала любимому глубоко выстраданное письмо:

«Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда я тебя очень любила. Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью – и это никому бы не могло причинить боль. Зачем было меня этого лишать? Ты спрашиваешь, сержусь ли я за то, что ты “провел” расставание. Нет, я думаю, что ты это сделал не ради себя».

Она была права, когда писала эти строки: он «провел» расставание совсем не ради себя, иначе не ответил бы ей такими словами:

«О, мне хотелось бы поцеловать тебя тысячу раз».

Это были Инесса Арманд и Владимир Ленин.

Лидер партийной ячейки для страстной революционерки был неоспоримым авторитетом: по сути дела, марксизму она училась на его книгах. Его страстные речи о грядущих изменениях действовали на нее волнующе. Видимо, она относилась к женщинам, эрогенная зона которых расположена в области мозга, отвечающей за взгляды и убеждения. Большевик Григорий Котов так описал Инессу Арманд:

«Казалось, жизни в этом человеке – неисчерпаемый источник. Это был горящий костер революции, и красные перья в ее шляпе являлись как бы языками пламени».

Ее лучистые зеленые глаза загорались особым огнем, когда она наблюдала за тем, как виртуозно Ильич доносил свои идеи до окружающих. А вождь втайне любовался правильными чертами ее прекрасного лица и убранными в аккуратную прическу пышными волосами.

Весь ладный облик товарища по партии Инессы слишком контрастировал своей женственностью с располневшей женой Ленина, вечно одетой в одну и ту же бесформенную кофту. С тех пор как Надежду Константиновну настигла базедова болезнь, ее внешность заметно изменилась: глаза стали навыкате, шея раздулась, а лицо всегда выглядело одутловато. За ее спиной шептались, называя «селедкой».

Когда две такие разные женщины – Инесса и Надежда – стали общаться и сотрудничать, то прониклись друг к другу очень искренними дружескими чувствами.

«Я ее полюбила почти с первого знакомства», – писала Инесса Арманд о Крупской. В свою очередь, у Надежды Константиновны сохранилось такое воспоминание: «Уютнее, веселее становилось, когда приходила Инесса» [57].

Обе женщины стали незаменимыми помощницами для Ильича, исполняя любые его поручения. Окружающие называли эту троицу «партией прогулистов» – по той причине, что их часто видели прогуливающимися вместе.

Зоркая теща первой заметила, что зять смотрит на новую сотрудницу не только как на товарища по партии. Надежда Константиновна долго не могла поверить интуиции матери, но вскоре и сама увидела незнакомый ей лучик любви в глазах мужа.

Их брак можно было бы назвать благополучным, наполненным взаимопониманием, но за всю их совместную жизнь Владимир Ильич ни разу не посмотрел на жену с такой нежностью и желанием.

Суть отношений между мужем и женой становится понятной из высказывания их соратника по партии Глеба Кржижановского: «Владимир Ильич мог найти красивее женщину, вот и моя Зина была красивая, но умнее, чем Надежда Константиновна, преданнее делу, чем она, у нас не было…» По сути дела, она одна блестяще выполняла для мужа ту работу, для которой позже понадобится целый секретариат Кремля. Ни одна статья Ленина не была написана без ее корректуры, причем он настолько доверял ее профессионализму, что ни разу не внес коррективы в ее правки. Когда супруги находились на нелегальном положении и необходимо было соблюдать меры конспирации, только благодаря феноменальной памяти жены Ленин мог вести переписку с сотнями адресатов. Это почти невероятно, но Надежда Константиновна помнила наизусть более трехсот адресов и знала все нюансы шифрования писем. Более продуктивного и надежного соратника невозможно было представить, и эти качества для Ильича были важнее красоты и женственности. Казалось, он вообще не замечает ее грузную фигуру и выпученные глаза.

Надежда Константиновна тоже привыкла к тому, что их брак – это прежде всего опасное деловое предприятие, в котором ее ценят в первую очередь как незаменимого работящего партнера. А между тем им в то время не было и сорока лет – это тот возраст, когда люди находятся на пике сексуальной активности и любовных страстей.

В случае с этой парой природа каким-то образом допустила сублимацию чувственной энергии в идейную активность. Всех людей Ленин и Крупская рассматривали исключительно с той точки зрения, насколько те способны принести пользу их революционной работе. Инесса Арманд в этом смысле подходила почти идеально.

Она как француженка взяла на себя всю переписку с французскими коммунистами и занялась переводами статей. К тому же объем канцелярской работы Надежды Константиновны возрастал, и Инесса оказалась прилежной помощницей. Был еще один бонус от ее приезда. Благодаря своей жизнерадостности она внесла в жизнь швейцарских сидельцев искорку праздника и веселья, которой так не хватало в этом доме.

Кажется немного странным тот факт, что уже в 24 года энергичный молодой человек с ярко выраженными лидерскими качествами мог носить партийную кличку «Старик». Биографы пишут, что Владимир Ульянов получил ее «за обнаженный лоб и большую эрудицию». Но у меня складывается впечатление, что основным мотивом для такой характеристики было не по годам жертвенное отношение к делу. В книге «Об этой любви никто не должен знать» приводятся такие воспоминания Надежды Константиновны: «…он когда-то увлекся катанием на коньках, но, увидев, как сильно он устает и хочет спать после этих катаний, и поняв, что это мешает его учебе, он немедленно бросил коньки. Или когда он устранил из своих занятий игру в шахматы, потому что они, как он сам сказал, “полностью тебя занимают и мешают работе”. Был момент… его увлекло изучение латыни, но и от этого он отказался, потому что это мешало основной работе, революционной» [1].

Такая сосредоточенность на своей миссии придавала дополнительные силы страстной борьбе за счастье всего человечества, но, как мне думается, похитила очень важную часть личностного подхода к счастью каждого отдельного человека. Вождь революции мыслил категориями рабочих масс и целых классов общества, а интересы обычного человека, который любит свою жену, заботится о ребенке, хочет простого домашнего уюта, были для него вторичны. Сам Ленин не испытал сполна всех этих чувств, и, возможно, поэтому революционные преобразования вместе с историческими достижениями обагрились кровью и принесли так много страданий тем самым людям, ради которых все это делалось.

Надежда Крупская не получала от товарища по партии Владимира Ульянова принятого у влюбленных предложения руки и сердца.

Их женитьба была связана с партийной целесообразностью. Девушку как революционную активистку арестовали и приговорили к трем годам ссылки, но вместо назначенного места поселения она попросилась в село Шушенское с партийной версией – «к своему жениху». Там она была нужнее для ведения общей фракционной работы. В этих целях заключение брака было необходимым полицейским условием. Молодым партийцам пришлось, вопреки своим убеждениям, венчаться в церкви, где они перед алтарем надели друг другу на пальцы медные, изготовленные из пятаков кольца. Несмотря на полное соблюдение ритуала бракосочетания, свое сердце жених оставил для партии, и невеста это принимала.

Наде к моменту замужества было уже 29 лет, но ее не коснулись прогрессивные революционные идеи в области свободной любви.

В гимназии княгини Оболенской молодой дворянке Крупской заложили прочные основы патриархальной нравственности, поэтому без брака она даже не мыслила близких отношений с мужчиной. До нас дошли в основном фотографии уже состарившейся и больной Надежды Константиновны, а между тем в молодости она была довольно милой девушкой. «У Нади была белая тонкая кожа, а румянец, разливавшийся от щек на уши, на подбородок, на лоб, был нежно-розовый…» – вот так по описанию очевидцев она выглядела в то время [29].

Совсем недавно на многих ресурсах появилась информация:

«Ученые из Кембриджского университета подтвердили кровное родство американской актрисы Скарлетт Йоханссон и революционерки Надежды Крупской. По заверениям генетиков, к такому выводу они пришли после изучения биоматериалов знаменитостей, любезно предоставленных Генным банком Ротшильдов».

Скорее всего, это обычная газетная утка, сфабрикованная для очередной сенсации, но когда начинаешь рассматривать рядом две фотографии этих женщин, то действительно находишь удивительно похожие черты. Очень любопытный вывод можно сделать из этой внешней схожести о том, какую роль играет самоощущение женщины в восприятии ее окружающими. Уверенная в своих женских чарах Скарлетт считается признанным секс-символом, а почти полностью схожая с ней внешне Надежда Константиновна – чуть ли не памятником асексуальности.

В связи с этим нужно отметить и двойственность восприятия облика Инессы Арманд. В основном сохранились восторженные эпитеты при описании ее внешности, но есть и такое: «Напоминала хищную птицу с летящим профилем и клювообразным носом». Правда, этот же человек, Лариса Васильева, добавила: «Когда она начинала двигаться, то в ней появлялся неповторимый шарм».

В отличие от Инессы, практически все, что написано о Крупской, начинается и заканчивается словами: «Преданный друг и товарищ по партии».

С Наденькой в Шушенское приехала ее мать, взявшая на себя часть хлопот по хозяйству молодой семьи. Сама Надя к домашним делам не была приспособлена настолько, что даже при весьма скудных средствах в ссылке пришлось искать домработницу. «Наконец появилась помощница, – пишет в воспоминаниях Крупская, – тринадцатилетняя Паша, худющая, с острыми локтями, живо прибравшая к рукам все хозяйство». Часто приводят и слова Ленина, характеризующие их быт: «Перепробовал пятьдесят сортов омлетки!» Не потому, что он так сильно любил яичницу, а оттого, что ничего другого жена не умела готовить. Да и с домашним уютом Надежда Константиновна никогда не заморачивалась – по ее словам, всю жизнь они жили «по-студенчески». До самой смерти с ними всюду ездила теща, которая относилась к зятю с материнской любовью, но при этом явно без излишнего пиетета. Социал-демократ А. Н. Потресов в своих воспоминаниях написал об их взаимоотношениях: «Ульянов в своей личной жизни – скромный, неприхотливый, добродетельный семьянин, добродушно ведший ежедневную, не лишенную комизма борьбу со своей тещей – она была единственным человеком из его непосредственного окружения, дававшим ему отпор и отстаивавшим свою личность» [32].

Когда в жизнь этой спартанской семьи ворвалась яркая француженка, даже закрытое на семь замков сердце Ленина стало понемногу оживать. Женственность Инессы пробудила в лидере так долго дремлющее мужское начало. Он пытался бороться с этим новым чувством, но оно только глубже вгрызалось в самые потаенные глубины его души. Ильича стали часто видеть улыбающимся по всяким пустячным поводам, а соратники обратили внимание, что он вдруг начал появляться в новых рубашках. Надежда Константиновна чувствовала, что с мужем что-то происходит, но решительно не связывала это состояние с появлением в ее окружении новой подруги. Ильич очень старался не ранить чувства жены, но ничего не мог с собой поделать. Ему так хотелось постоянно видеть радостное лицо Инессы, вдыхать тонкий аромат ее духов! Ради этого он чаще обычного отрывался от работы и приглашал Надежду Константиновну и Инессу прогуляться по окрестностям. Во время прогулок он буквально фонтанировал идеями, шаг его становился легким и пружинистым, потом он вдруг резко останавливался, чтобы обсудить свежие идеи со своими спутницами. Надежда Константиновна с болью в сердце наконец все поняла, а особенно то, что совершенно проигрывает в женской конкуренции такой роскошной, чувственной богине. Сложность ее состояния усугублялась тем, что она полностью разделяла восхищение мужа этой женщиной. Она сама иногда невольно любовалась тем, как элегантно Инесса двигается, ей нравился ее заразительный смех и умение носить наряды. От одного из соратников она как-то услышала фразу: «Арманд – это полная гармония внешности и содержания», и с этим Надежда Константиновна была абсолютно согласна.

В какой-то момент Крупская не выдержала и решилась на откровенный разговор с мужем. Нет-нет, ни о каком банальном ультиматуме официальной жены о том, чтобы муж немедленно оставил любовницу, она даже не думала. Напротив, Надежда сама решила уехать, чтобы не так страдать и позволить мужу жить с той, кого он полюбил. Когда Надежда Константиновна, едва сдерживая слезы, говорила об этом, оба понимали, что она решилась отказаться не только от устоявшихся семейных отношений, но и от всего, чем жила многие годы. Главное – от сопричастности к великому делу, в которое верила и которому отдавала все свои силы. Она как никто могла оценить глубину мыслей и масштаб личности мужа. Ленин действительно обладал уникальной возможностью генерировать новые смыслы, воплощать их в жизнь и вести за собой. Группу, состоящую из нескольких членов и разрозненных ячеек, он меньше чем за двадцать лет превратил в самую многочисленную партию России со множеством последователей по всему миру. По сути, он был причастен к самым грандиозным изменениям в мире в ХХ веке.

1.Невский районный суд Санкт-Петербурга также признал руководство религиозной группы виновным в организации экстремистского сообщества.

Darmowy fragment się skończył.