Czytaj książkę: «Ашвария. Практика на краю земли»

Практика на краю земли

1. Когда планы рушатся

Диплом получен.

Переливчато-золотой: «Ашвария Эристави, магесса, зооцелитель». Сердце колотится от волнения, и перехватывает дыхание.

Рабочий контракт заверен и подтвержден кровью.

И тишина в зале…

Разовый артефакт портального перехода в место распределения наш декан отдавал мне под изумленное молчание выпускников и их родителей. Преподаватели, деканы и ректор удивленно переглядывались и тихо переговаривались между собой.

Я застыла в недоумении.

Я — гордость академии, дочь ректора, у меня золотой диплом с отличием — да никто не сомневался в моем блестящем будущем! Королевский зоопарк магических животных подал заявку под специально выделенную для меня вакансию.

И я не верила глазам, когда разглядывала свое назначение.

Какой еще «Свирепый Вепрь»?

Какое еще Имгульское Княжество? Это где вообще?!

Лишь выдержка и многолетняя практика не дала папе подскочить, когда все пошло не по плану. Он только взглядом показал мне: «Поговорим дома».

А что тут говорить-то?

Распределяющий артефакт, знаменитый инструмент академии, в шутках не замечен.

Высокоточный и чувствительный, он никогда не подводил. Хотя в уставе академии были пункты про оспаривание направления, выданного магическим артефактом: возвращаешь диплом, платишь штраф в двойном размере обучения за все годы, и спорь сколько душе угодно! — никто не спорил. Да и редко факт назначения не совпадал с желаниями и мечтами выпускника о предстоящем месте работы.

У меня ведь не было и тени сомнения, когда я тянулась к артефакту. Практически сразу на столе у комиссии проявился контракт, а следом и артефакт переноса. И никакого зоопарка!

А портального артефакта вообще не должно было быть – на работу нам положено ходить ножками…

В душе бушевала паника, когда я протягивала трясущуюся руку, чтобы стряхнуть на контракт капли моей крови, подтверждая договор.

Вскоре все было кончено, я выскочила из актового зала в фойе академии и, пнув ни в чем не повинную кадку с фикусом, поплелась домой, размышляя о несправедливости жизни.

***

Набережная стояла в цвету. Легкий ветерок небрежно обнимал гуляющих. Вечно голодные чайки хватали мороженое у зазевавшихся прохожих. Солнце искрило и рассыпалось бликами по поверхности взволнованного моря. Мутные зеленоватые волны с шумом ударялись о парапет и, разлетаясь брызгами, уползали пеной обратно. Кэнси, моя любимая столица, нежилась под лучами почти летнего солнца.

— Погоди, погоди! Да погоди же, Ашвари! — держась за бок и отдуваясь, догоняла меня подруга Милисента.

— Не хочу говорить, Мася, не сейчас.

— Да ладно ты! Что психовать-то? Ну не совпало. Знала ведь, что без распределяющего артефакта никак.

— Тебе легко говорить. Не тебя отправляют неизвестно куда.

— Меня, между прочим, тоже не в папины конюшни. Родители в академии остались, обсуждают с деканом.

— Да?! И куда тебя?

Милисента замялась, а потом сказала, вздохнув:

— Куда я вообще не готовилась. В Королевский зоопарк. К магическим животным. Твоя вакансия.

Я встала, задохнувшись от новости.

— Мася!!! Да ты же ни в зуб ногой в них! Ты же на лошадях специализируешься!

— Не только тебе «повезло».

Мы купили себе по мороженому и шли по набережной мимо цветущих каштанов и пышных пальм, молча обдумывая свое положение.

— Слушай, а поменяться можно? Хотя что тебе там делать, в княжестве? — я кинула размягшее мороженое, на лету подхваченное чайкой, и сполоснула липкие пальцы в уличном фонтанчике.

— Варя, сама же знаешь, что нет.

— А ты у папы можешь спросить, вдруг он что-то путное расскажет? Если кто и знает про Имгульское Княжество, то это только твой папа. Мы ведь особо ничего не изучали про княжество-то. Только знаю, что границы закрыты и никто его толком не видел. Мираж, а не княжество, — я остановилась и посмотрела на Масю.

— Точно! Мои сейчас домой вернутся, и я расспрошу папа. И сразу прибегу к тебе. Собираться-то быстро надо. Всего день на сборы дали, гады!

Мы обнялись и побежали по домам. Хорошо, что у меня есть Мася! По крайней мере, я прекратила пинать камешки и пугать чаек.

Дом встретил меня подозрительной тишиной.

— Где народ? — я поймала проходящую мимо горничную.

— В кабинете закрылись.

— С кем?

— Твой отец приехал с директором зоопарка. Они там уже полчаса совещаются.

Я прокралась на цыпочках к папиному кабинету, хотя могла и не стараться. Отец накинул полог тишины, и я ничего не услышала.

Стоять рядом с кабинетом было бесполезно, поэтому я пошла к себе и стала потихоньку собирать сумки.

Я аккуратными стопочками раскладывала конспекты. Перетряхнула и сложила одежду. Потом просто села и смотрела в окно.

— Тебе помочь? — в дверь заглянула горничная. Я помотала головой.

За разглядыванием окна меня и застал папа. Он зашел в комнату, согнал кота с единственного свободного кресла и сел в него.

— Девочка моя, ты расстроена, я вижу.

— А Масю в зоопарк… Она мне сказала, что чуть дар речи не потеряла, когда получила свое распределение. Ты же знаешь, Масяня — лошадник. Ей эта экзотика вообще никуда не уперлась.

— Неожиданно, да... Доча, я поговорил с директором зоопарка, и он заверил, что через год примет тебя, как только этот контракт завершится. В конце концов, не зря же ты столько сил отдала учебе и всем своим факультативам по магическим животным. Поэтому зоопарк будет тебя ждать!

— А Масяня?

— А Масяня будет вольна вернуться к отцу. Ей же не надо с ним договариваться. Но знаешь, — папа задумчиво взъерошил волосы, — за все годы моей работы в академии наш артефакт ни разу не ошибался! Все выпускники с ювелирной точностью попадали на нужную вакансию, и лучшего места для них быть не могло. Хотя ума не приложу, как ты связана с клиникой в другой стране, — папа побарабанил пальцами по ручке кресла, крепко задумавшись.

Вот и папа туда же! Хотя, конечно, я видела, что папа не просто расстроен — он обескуражен. И это еще мама не знает. Она ведь не успела вернуться с конференции целителей в Мань Джань. А когда вернется, я уже отбуду.

Я сидела, равнодушно глядя на вещи, разложенные по всей комнате.

***

После обеда прискакала Милисента на своем гнедом Франте. Я уныло наблюдала из окна, как она ведет его к коновязи и собственноручно привязывает. Эту скотину наш конюх откровенно боялся.

— Варька! Я все узнала! — румяная Мася, как вихрь, влетела в комнату и, перешагивая через книги, журналы и обувь, уселась на диван с самым довольным видом.

— Папа рассказал?

— Папа. Да ты и сама многое знаешь, если хорошо подумаешь.

Я непонимающе уставилась на подругу.

— И чего я знаю многого?

— Ну, не то чтобы много, но соображай. Откуда у нас самые дорогие и востребованные лекарства? А?

— Они имгульские.

— А накопители магии? Вон, ты их целой кучей навалила рядом с сумкой.

— Они тоже имгульские. Я даже не думала.

— Это папа сказал… Привыкли, вот и не задумываемся особо. Княжество не просто так закрытое, там сырая магия везде. Ее так много, что они торгуют избытками. И попасть туда чужаки не могут. Магия не пускает. Папа сказал, что ему драконы рассказывали про защитный энергетический кокон, когда он был в Мань Джань. Вообще, попасть в княжество просто так невозможно — только порталом и только с разрешения великой княгини. Устроили себе национальный парк!

— Так получается, что ты ко мне в гости даже ни разу не приедешь за год? И родители? — я оценила размах катастрофы.

— Ну да, — Милисента слегка сдулась. — Письма будешь писать. Вообще, ты осознаешь, что единственная с потока получила артефакт переноса? Все остальные своим ходом на работу. А ты как королева — порталом! — подруга пыталась меня подбодрить.

— До Имгульского Княжества далеко. — Мы не заметили, как в комнату зашел отец. — Отсюда до Мань Джань два года пути, если на лошадях. И еще через горы драконов перебираться. В княжество только порталом, — вздохнул он.

— Мась, так если там много магии, то и животные магические? Но мы вроде никого не проходили оттуда. Я помню только имгульскую козу.

— Не знаю. Оборотни там, это точно. Великая княгиня — Гризли, мне папа сказал. Но там и люди, и гномы вроде живут. А да, там еще драконы работают. Но, кажется, они только по контракту.

— Вот интересно, — размышлял вслух папа, — насколько мне известно, в клиники княжества набирают целителей из Имперской Академии Мань Джань. Они и ближе, и специфику княжества лучше знают. И учатся там в основном драконы. У нас разные программы для целителей, ведь у драконов своя магия, но они самые сильные целители. Почему же ты? — папа сложил пальцы домиком и посмотрел на меня задумчиво.

Казалось, папа что-то знает, но не уверен, что это можно рассказать мне.

— Папа, не молчи! Если ты что-то знаешь, то расскажи. Я хотя бы буду подготовлена к неожиданностям.

— Знаешь, когда ты была совсем маленькая, у нас была экспедиция в степи к оркам. Мы со студентами изучали местных животных, ну и общались с шаманами и старейшинами племен. Так вот, они верят в Аму, которая плетет полотно судьбы, вплетая в него возможности и варианты для наилучшей реализации жизни. Орки — мудрая раса. Веря в Аму, они стараются увидеть во всех неожиданностях и болезненных уколах жизни именно подарок Амы, а не злой рок. Наверное, поэтому они такие жизнерадостные и неунывающие. Мы видели там всякое. Не всегда справедливое. Не всегда понятное. Да чего уж! Некоторые вещи невозможно принять человеческому разуму. Но я запомнил с тех времен, что даже если кажется, что все непоправимо плохо, это только кажется! Хотя это не значит, что я не беспокоюсь о тебе.

— Давайте собираться уже, — Милисента выразительно посмотрела на вещи, разложенные на диванах, кресле, ковре. — Сумки сами себя не упакуют. Это мне собираться не надо: села на Франта, и вот я уже в зоопарке.

— Кстати, а что твой папа сказал про контракт с зоопарком? — я, наконец, встала и, собрав волосы в хвост, посмотрела на подругу.

— А! Ерунда! — Мася рукой отмела вопрос, как несущественный. — Он уже договорился, что я буду там работать до полдника. А потом к нему на конюшни. Если же буду нужна в зоопарке на весь день, значит, буду работать полный день.

— Будем считать, что я не слышал, — сказал себе под нос папа.

— Ты уже решила, что заберешь с собой? — спросила Мася, покосившись на моего папу.

— Книги, конспекты и журналы точно.

— Варь! Это пусть тебе родители порталом почты отправляют. Ты что, правда на себе все это тащить будешь? Папа говорил, что почта туда работает отлично.

— Конечно, вышлем! Как приедешь, напиши коротенькую записку и отправь домой. У нас будет слепок ауры твоей почты. Все потихоньку отправим. Собери лучше рабочую одежду и обувь. Зимнее потом купишь. Там наверняка холодные зимы, у нас таких не бывает. Да и у тебя все равно нет подходящей зимней одежды, – папа говорил уже в дверях, где давно маячил его помощник с кипой документов.

Мы с Масей остались одни собирать меня в неизвестность.

Потихоньку я складывала большой и малый хирургические наборы, умную перчатку, совершенно новое «всевидящее око», правда в модификации М — для магических животных, но и простых оно тоже неплохо видело. Набралась целая гора артефактов для работы. Очень надежный левитатор — браслет на руку для работы с тяжелыми телами, чтобы держать их на весу. Да и по мелочи разное. Набрала лекарств, хотя и спорила до хрипоты с Масей, мол, зачем это брать, если там свое производят? Что, в клинике лекарств нет, что ли? Мы немного поспорили еще о накопителях. «Зачем их брать, если там и так магии много?» — «А если нет, что я буду без них делать?» — «Купишь, и дел куча!»

Папа давно уже уехал в академию, а мы с Масей еще сидели и перепроверяли мои сумки. Даже на вид они были неподъемные, но я категорически отказалась расставаться с собранным содержимым, и Масяня махнула на меня рукой.

Потом убежала и она. А я осталась с котом и сумками.

— Ну что, Котя, влипли, да? Придется справляться.

Кот спрыгнул с окна и душераздирающе зевнул. Ему было решительно все равно.

2. Где эта клиника?

Солнце резко ударило по глазам, заставляя зажмуриться. А потом я едва удержалась на ногах, когда магия влетела и сшибла меня, как шальной пес.

Я перенеслась к «Свирепому Вепрю».

Закрыв глаза и вцепившись в сумки, я одновременно пыталась сохранить равновесие и завтрак в желудке.

Магия была везде. Магия была вокруг. И я, работавшая только с накопителями, едва не потеряла сознание. Пришлось срочно бросить сумки и крепко схватиться руками за какой-то забор. Сердце колотилось где-то в горле, в глазах темнело, и накатывала тошнота. Через пару минут я смогла проморгаться и понять что напиталась — враз стало легко, и я смогла наконец рассмотреть, куда же я попала.

Из прохладного утра приморского Кэнси портал в одночасье перенес в меня в знойный полдень предгорий Драконовых гор. И никакой клиники рядом, сколько ни озирайся вокруг.

Только залитая солнцем деревенская площадь.

Я сразу пожалела, что надела такую плотную рубаху и жилет. Казалось, что даже вышивка на жилете плавится. А дома было свежо от утреннего морского бриза, и моя старая нянюшка сунула мне эту жилетку, чтобы деточка не простыла.

Меня перекинуло на восток материка не меньше чем на шесть часов!

Оглушенная переносом, я осматривалась.

Несомненно, что это деревня. И деревня богатая. Она вольготно раскинулась на холмах, обласканная солнцем в пышном кружеве цветущих садов. Площадь выложена зеленым камнем, похожим на малахит. Широкие улицы, мощеные плиткой. Ливневки. На площади, рядом с раскидистым дарийским кленом, стояли скамейки, и в рукотворной каменной нише бил ключ, переливчато журча в знойной тишине. В невысокой беседке стоял алтарный камень, и на нем виднелись сверточки, наверняка с едой, и небольшие разные бутыли с чем-то белым и темным. Вокруг деревни раскинулись невысокие горы, уютно охватывая селение, зеленея лесами и уходя вдаль, к ледникам.

Я все стояла, соображая, куда же мне идти. Сумки, пускай две, но тяжелые, вызывали натуральную панику: как мне все это дотащить до места?

Где моя клиника?

И спросить ведь некого — на улице ни души! В ажурной тени клена, под плетеным забором, привстав, подняли уши две мохнатые собаки. Вывалив языки, они внимательно разглядывая меня, невесть как появившуюся буквально у них под носом. Вставать и идти знакомиться им было жарко, и, все изучив, дворняги решили, что я не опасная. Потеряв ко мне всякий интерес, уютно развалившись в траве, они со вкусом уснули.

Мася ведь вроде бы говорила, что «Свирепый Вепрь» находится в городке Тарлуш. В контракте было сказано только про то, что клиника принадлежит клану Кабанов. Но это явно не город — пусть и богатое, но всё же село. Где мне теперь искать эту дурацкую клинику?

Я сняла свою прекрасную жилетку и затолкала ее в одну из сумок, потом снова повертелась, прикрывая глаза ладошкой, еще раз оглядывая все вокруг. И, о чудо! За непролазными кустами цветущей сирени и высокого шиповника я разглядела вывеску «Деловая Пчела». Я решительно схватила свои неподъемные сумки и пошла в сторону большого двухэтажного каменного дома. Наверняка это местная таверна, и в ней уж найдутся ответы на вопросы потерявшейся магички.

За живой изгородью прятался не только дом, но и мощеный двор с коновязью и поилкой, растянувшейся под мраморной головой лошади. Искристая вода неторопливо переливалась через край каменного корыта и стекала звонкой струйкой в кусты. За дом уходили добротные амбары с сеновалом и, наверное, погребом. Тишину нарушали только мухи, мирно жужжащие у распахнутых двойных створок, да тихое пофыркивание и негромкое ржание лошадей в темноте конюшни. Почему-то я не видела конюхов. Впрочем, тут давно за полдень и, возможно, грумы уже управились и ушли обедать.

Спрашивать про клинику было не у кого, и, бросив сумки под простым охранным заклинанием, я поднялась на крыльцо таверны и вошла внутрь.

О долгожданная прохлада! Тяжелая дубовая дверь отсекла уличное пекло, и я оказалась в почти пустом зале харчевни. Пахло свежим хлебом, мясом и неуловимо — пивом. Свет из окон заливал чистый зал, играл на каменном полу и золоте столешниц. На подоконниках стояли горшки с красной и белой геранью. Где-то в глубине самозабвенно пел кенар, щелкая и разливаясь трелями. На скамейке возле стойки лежал толстый кот, жмурясь на меня и тихонько мурлыкая. Он явно наслаждался, лениво слушая канарейку... Никого! Я подошла к стойке и позвонила в колокольчик.

Сначала из подсобки быстро выглянула молодая женщина, невысокая, примерно одного со мной роста, тоненькая и вертлявая. Только глянула на меня своими ореховыми глазами и тотчас, взмахнув рыжим хвостом волос, исчезла. Позвала негромко: «Деда, деда, выйди к госпоже!»

Ко мне вышел такой же рыжий сухощавый старик с серьгой в ухе и в белом фартуке. Он вытирал полотенцем испачканные мукой сильные руки и, рассмотрев меня, заулыбался так, будто встретил старую знакомую. Словно он так давно ее не видел, а тут раз! — и я зашла, нежданная.

— Неужто госпожа магесса? Раненько вы, однако. Вы же к нам в «Свирепый Вепрь», не иначе? — старик, улыбаясь, убрал полотенце и посмотрел на меня.

Опа! Я ищу эту клинику, а получается, что меня ждут!

— Да, уважаемый, именно так. Только я немного заблудилась, — я дунула на прядку волос, выбившуюся из прически и прилипшую ко лбу.

— Вот как! Сейчас я все вам по порядку расскажу. Может, вам обед подать?

Обед? Ах да, тут ведь уже обед. Но я только что позавтракала дома, как раз перед тем, как активировать портал, и есть совсем не хотела.

— Нет, спасибо, я сытая! Мне бы про клинику узнать и, если она тут недалеко, то и сходить туда. Мне сегодня нужно отметиться у руководства клиники и осмотреться, где я буду работать. Да, и я хотела бы узнать, возможно, у вас есть свободные комнаты? — я с надеждой посмотрела на хозяина таверны.

Мне здесь понравилось, и было бы неплохо, если бы я смогла тут сразу и разместиться.

— Ах, магесса, не торопитесь! Марна! Марна! Принеси-ка для госпожи морсу со льдом, да поскорее, а то, видишь, ей с жары нехорошо.

Мне было совершенно хорошо, но отказываться от морса я не собиралась.

Марна, хитро прищурясь, принесла высокий стеклянный бокал с колотым льдом и плавающими в воде сизыми ягодами и листиком мяты. Я присела за стол и с удовольствием отпила глоток ледяного морса.

Хозяин таверны встал напротив и задумчиво теребил серьгу в ухе.

— Меня зовут Том Дьярви, но все кличут меня Рыжий Том или Рыжий Лис. На прошлой неделе ко мне заходил наш законник и предупредил, что скоро, мол, появится новый зооцелитель в нашу клинику. Что сэр Ральф утвердил ваш контракт и сделал вызов от округа Кабанов, а вы, значится, отозвались! И еще сказал, что вам уже наняли охрану из наемников.

Я подняла брови. Не знаю, кто такой сэр Ральф, но слова про охрану царапнули ухо.

— Вот прямо охрану? Мне?

— Да, госпожа, все правильно. Вместе с законником приехали два демона, вы их скоро увидите. Чудные они, право слово! Их сюда и заселили, пока вас не было.

Интересный поворот! Я поставила запотевший стакан на стол и спросила:

— Разве у вас так опасно, что нужны наемники для целителя? И где вообще эта клиника? Я думала, портал меня сразу в клинику доставит, но я нигде ее не вижу.

— Клиника тут недалече, сейчас расскажу. А про опасность — намудрили тут из-за контракта. Нет, не опасно! Что вы, у нас тихо! — старик даже замахал руками. — Обвалы разве что зимой бывают, это правда. Да и то, не у нас, а ближе к столице да к драконам. Сам не пойму, от чего вас охранять. Но, стало быть, старую историю вспомнили. Прошлый-то раз все так нелепо вышло. Магичка наша такая вертихвостка была, сразу с тремя гуляла! А ее жених узнал да устроил поножовщину. Вот клиника и осталась без целителя. Здание тогда опечатали и так никого больше и не нанимали, уж полвека, поди-ка, прошло. Да и не хотел в клинику никто устраиваться после того случая, а вы вот — смелая!

Я смелая?

Клиника не работала полвека?

Из всего персонала только я?

Поножовщина?

Меня пробрало до мурашек. Такого поворота событий я никак не ожидала. Но папа сказал, что артефакт никогда не ошибался. Просто голова кругом.

Хотя… Столько лет прошло.

Я в задумчивости погрызла ноготь и отпила немного морса.

Старый Том подхватил мурлычащего кота с лавки и присел напротив меня.

— Село наше называется Тарлушки, а город Тарлуш, он недалеко отсюда, сразу за леском на горе. Поэтому и считается, что клиника принадлежит к городу, но стоит-то она у нас. Как из села выйти, так сразу и увидите. Гора там — Хвост Дракона — и стена каменная, во-от такенная! Она такая высоченная, что клинику за ней и не видно. Больше такой стены нигде тут нет, не ошибетесь!

— А с демонами что? — я покрутила стакан по темной столешнице.

— Так они сегодня вас еще не ждали и куда-то уехали. Как вернутся, так я сразу их к вам и направлю, не сомневайтесь!

— Хорошо, спасибо! Так что с комнатами? Сдаете? — вопрос с проживанием пока так и был для меня открыт.

— Магесса! Так там же целый дом в вашем распоряжении. Обживетесь, обустроитесь, зачем вам комнаты у меня? Я сам-то не видел, но кто застал, говорят, что тот дом, где клиника, очень большой, не чета деревенской таверне. Два этажа, а сама клиника занимает только чуток места на первом этаже. Сами увидите!

Я сидела, тянула ледяной морс и переваривала информацию о том, что вместо простой и понятной работе в штате провинциальной клиники меня ждут паутина и тлен в каком-то двухэтажном чудище на краю мира, в котором мне предстоит жить… с демонами.

Час от часу не легче. Я допила морс и отодвинула стакан. Старик сгрузил ленивого кота на пол и встал.

— Сейчас я законника сюда позову, он поможет. Марна! Марна!

Рыжая женщина выглянула из кухни.

— Марна, внученька, — бросил он, — сбегай резвыми ножками, скажи господину Гуссу, что магесса пожаловала до клиники, пусть сюда придет быстрее.

Марна сняла фартук и убежала, только мелькнула цветастая юбка.

— Вам, магесса, еще надо бы сейчас до распорядителя Ярмарки дойти. Завтра же Ярмарка! А вам там точно надо быть. У нас сейчас ведь только ведьма помогает распорядителю с товаром и животными. А в других округах клиники всегда отряжают зооцелителя. Мы и не чаяли уж своего-то дождаться!

Ярмарка… Ярмарка… Что-то в моей голове щелкнуло. О, точно! Я читала о Ярмарке в контракте. Ей были посвящены несколько пунктов.

Марна вернулась быстро. Она немного запыхалась, и рыжие кудряшки прилипли к влажному лбу.

— Господин Гусс передал, — сказала она, переводя дыхание, — что освободится через полтора часа. Как освободится, так и сразу к нам. Он со своими практикантами что-то разбирает в участке.

Я решила не ждать законника а, пока было время, сходить к распорядителю Ярмарки.

Когда я вернулась, меня уже ждал полноватый улыбчивый мужчина в простой серой рубахе и легких штанах. На его чин указывал лишь артефакт, подвешенный на цепочке и хорошо видный через ворот. Он разговаривал с Рыжим Томом, возвышаясь над столом, словно дух медведя, и что-то пил из большой кружки. Заметив меня, он встал и слегка поклонился:

—Здравствуйте, магесса! Мое имя Слав Гусс, я бургомистр в Тарлушках: администратор, юрист и немного блюститель порядка, — он вытянул за цепочку тихо мерцающий знак власти, чтобы я могла его рассмотреть. — Как лицо официальное я приветствую вас, и очень рад, что округ Кабанов наконец-то обрел зооцелителя!

Законник искренне мне улыбался, собирая паутину морщинок вокруг умных серых глаз.

Я достала свой контракт, и господин Гусс внимательно просмотрев его, спросил:

— Значит, вы не из Мань Джань?

— Нет, я из Тарции. Королевская Академия Целителей и Зооцелителей.

Мужчины, переглянувшись удивлено, присвистнули.

— Однако далеко же вас занесло! Мы себе дракона ждали, но Тарция… Удивили, удивили, магесса!

— Я только вчера узнала, что к вам направляюсь, когда нам вручали дипломы и распределяли по практикам. Я даже не думала… Но вот, что случилось, то случилось. Мой контракт у вас, и я готова приступить к работе.

— Н-да… Бывал я в Тарции, — господин Гусс пожевал крошечный кренделек из тарелки, которую поставила на стол Марна. — Вам, магесса, все тут будет непривычно. И родных вы не скоро увидите. Были бы драконы… Но Тарция… Вам придется просить высочайшего разрешения на посещение княжества вашими близкими. И не факт, что дадут. Впрочем, не отчаивайтесь! Мы приглядим за вами.

Господин Гусс сочувственно посмотрел на меня и встал:

— Пойдемте уже клинику вашу смотреть, не будем ждать охрану. В конце концов, я сам — защита.

Из прохлады таверны мы шагнули в дневной зной, сонным маревом лежащий на Тарлушках. На улице не было ни души. Все замерло, и ни один листик не шевелился под жарким солнцем.

Я с ненавистью посмотрела на свои сумки.

— Магесса, ну что вы их таскаете? Вы же умеете применять левитацию к крупным пациентам? Сделайте то же самое с сумками, и пусть они сами тихонько следуют за нами, — господин Гусс приподнял одну из моих сумок и поставил обратно.

А что? Я и правда не подумала о таком бытовом применении магии. Все же, когда дома есть слуги, совсем не думаешь о таких вот мелочах, из которых и складывается быт.

Я достала из сумки браслет для левитации пациентов и надела на руку. Мне его Мася подарила после нашей практики в океанариуме, когда мой старый левитатор едва удерживал тяжелых морских обитателей. Простая надежная современная модель. От браслета нужно было отлепить лепесток с зажимом и нацепить на объект, потом активировать браслет нажатием. А высоту и скорость подъема я регулировала рукой, тихонько направляя магию и запитывая прибор.

— Слав! — на крыльцо вышел Старина Лис и спросил, разглядывая нас сверху. — Может, вам коней дать? А то с сумками, да в горку! А, магесса? Лошадок-то, может, запрячь, а? Подождете?

Ждать я не хотела. И я показала на сумки, которые уже застыли в полуметре от земли:

— Я их по воздуху, — и потрясла рукой, показывая браслет, — спасибо!

Теперь уже налегке, мы неторопливо пошли по деревенской улице, стараясь двигаться в тени. За каменными изгородями благоухали сады, осыпая нас белыми лепестками.

— Господин Гусс, клиника эта совсем пустая? Как я буду там работать и жить? — я все еще не могла привыкнуть к мысли, что, вместо того, чтобы вливаться в коллектив целителей, я, совершенно зеленый новичок, останусь без интернатуры и в пустующей клинике. А ведь от меня будут ждать каких-то результатов!

— Клиника? Нет, что вы магесса! — господин Гусс удивленно посмотрел на меня, смахнув с челки налипшие лепестки яблони. — Персонала, конечно, нет, но оборудование и мебель стоят там, как стояли. Оттуда забрали только личные вещи последней целительницы.

— Но столько лет прошло. Там же сейчас одна рухлядь. Как я одна все приведу в порядок? — мне было ясней ясного, что даже если там что-то и сохранилось за полвека, то давным давно устарело морально.

— Дом и клиника в стазисе. Все помещения клиники станут рабочими, как только вы его снимете. Там очень известная лаборатория. Думаю, что ей и сейчас нет равных!

Мы не торопясь шли по Тарлушкам, и я уже видела, что мощеная камнем улица заканчивается и переходит в едва видимую грунтовую дорогу, убегающую за околицу последних домов. Мы с господином Гуссом так и не встретили никого из жителей, и меня, человека сугубо городского, это слегка нервировало.

— А дом действительно большой? Мне придется нанять слуг? Не получится же и работать, и большой дом содержать, — несмотря на жару, я невольно поежилась.

Не то чтобы родители меня баловали праздностью. Конечно, я привыкла к слугам, и ни я, ни мама не готовили на кухне и не убирали в нашем большом доме. Но папа ввел четкое разделение: мое время отдано было учебе и я трудилась, не отвлекаясь на быт. Папа с мамой были настоящими трудоголиками и научили меня ценить время и отдаваться своей работе. Но получится ли это у меня тут, в большом заброшенном доме и с разваленной за полвека практикой? Я невольно вздохнула.

— Насчет помощников я подумаю. У нас как-то не принято держать слуг, но чем-нибудь да поможем. Дом действительно очень большой.

Потихоньку мы вышли за околицу. Солнце радостно кинулось целовать наши макушки, когда мы шагнули из тени больших деревьев. Дорога поползла наверх между холмов. Сладкий запах сирени и черемухи сменился терпким запахом травы, нагретой на солнце. Мы шли, утирая пот, мои сумки плыли следом. Над нами вились мошки, и я отмахивалась от них подхваченной у дороги веткой. Ветерок неторопливо перебирал пестрое разнотравье, под ногами шуршали мелкие камешки, набиваясь в босоножки.

Мне пришлось несколько раз останавливаться и, держась за господина Гусса, вытряхивать их, чтобы не хромать уж совсем явно.

— Почему тут нет нормальной дороги? Улицы в селе вымощены камнем, а тут, где нагрузка на дорогу больше, оставили грунтовку, да и та, не особо хоженая. Это небогатый округ?

Господин Гусс посмотрел на дорогу, разглядывая ее, как будто увидел впервые, а потом ответил, улыбнувшись:

— Магесса Ашвария, это нормальная дорога, у нас все дороги такие. И в селах, и в городах дороги выложены камнем. Его тут в избытке, сами видите! Но землю мы бережем. Тут много магии. Еще с давних времен по всему княжеству созданы общественные порталы. Даже в самую отдаленную и маленькую деревушку в горах есть портал. По грунтовым дорогам разрешено ездить верхом или ходить пешком. Зимой можно на санях. Но все грузы, без всякого исключения, перемещают порталами. У нас много магов-портальщиков, вы быстро привыкнете! Практика у вас большая, верхом не наездишься.

Дорога упрямо карабкалась вверх. Местами на поверхность выходила скальная порода, и я в своих босоножках на каблучках едва ковыляла, сто раз пожалев о том, что отказалась от предложения старого трактирщика. Господин Гусс шел легко, и, казалось, не замечал подъема.

Тарлушки скрылись за холмом, поросшим молодым смешанным лесом. Щебет птичьих голосов переливчатыми трелями разносился по ветвям, звеня то тут, то там. Светлый лес далеко просматривался, зеленея опушками, топорщась рыжими каменными валунами, торчащими из земли, и только маленькие серые ящерки замирали на нагретом камне и юрко прятались в трещинах, когда мы проходили мимо. Этот лес был непривычен и совсем не похож на сумрачный влажный лес Тарции, удушливо пахнущий гниющей зеленью и резкими криками тропических птиц и зверей. Местная природа была камерной и легкой. Хотелось просто присесть на камень и наблюдать, как мирно ползет по цветку шмель, весь в пыльце, и ветерок перебирает травы. Задумавшись, я споткнулась, схватилась за рукав господина Гусса и тут, из-за поворота, я увидела ту самую высоченную стену, про которую мне рассказывал трактирщик. Мы подходили к «Свирепому Вепрю».