Czytaj książkę: «Лорна Митфорд»

Глава 1

Когда в 1804 году капитан Уильям Блайнд сделал предложение Лорне Митфорд, это ни у кого не вызвало удивления. Ведь они были знакомы с юности, и к своим двадцати четырём и девятнадцати годам, успели неплохо изучить друг друга. К тому же, их семьи проживали очень близко: Митфорды в городке Клиффорд, а Блайнды – в деревеньке Сэйнт Мэри Кэрроу, что всего в десяти милях от города. Но стоит сказать, что всё же эти два достойных семейства более сблизились, когда их дети выросли, и на основании естественного желания соединить их узами брака, стали чаще собираться то в доме молодого человека, то в семье девушки.

Уильям, всегда улыбчивый и жизнерадостный, с детства не мог сидеть без дела. Его можно было увидеть и на ферме отца, и в магазине его дядюшки, и на кухне с матушкой, поэтому родители не могли найти лучшее решение направить его энергию в мирное русло, как отправить мальчика в морское училище. Уильям с радостью отдался увлекательному учебному процессу и тяжелому физическому труду.

Когда ему исполнилось пятнадцать лет, он отбыл в свой первый морской поход, а через семь лет получил звание капитана. Лорна оставалась на берегу и всё больше расцветала с каждым годом, превращаясь из миловидного подростка в прекрасную девушку, привлекая к себе внимание окружающих своей утонченной натурой и жизнелюбием. Она как раз вошла в тот возраст, когда девушка наслаждается вниманием поклонников, и в это время на горизонте появился Ульям – загорелый, ославленный морскими битвами с наполеоновским флотом, намеревавшийся жить, как говорится, на полную катушку, и только что приехавший домой в отпуск впервые за долгое время. Остаться равнодушной к его обаянию она не смогла. Чувства между ними вспыхнули внезапно, они открылись друг другу с новой стороны, к своему удивлению стали больше, чем просто знакомые, и эйфория от этого открытия затуманила им головы.

Уильям торжественно сообщил обоим семействам, когда сделает Лорне предложение, и все стали внутренне готовиться к этому долгожданному событию. Девушка в этот день долго выбирала наряд, ей ничего не нравилось, и она перебирала платья, считая, что они либо очень простые, либо вычурные. Наконец, Лорна удовлетворилась серым шёлковым платьем с квадратным декольте, подобрала к нему нитку жемчуга – подарок отца на восемнадцатилетние, надела перчатки, и, довольная своим отражением в зеркале, спустилась вниз.

После всех восторженных слов и обещаний, Митфорды и Блайнды стали обниматься, матушки вытирали платочками внезапно выступившие слёзы, а отец невесты громко произнес:

– Шампанского скорей! Где же шампанское?

– Ах, что же вы не достали кольца? – всполошилась миссис Блайнд. – Сыночек, ты должен одеть помолвочное кольцо своей невесте.

Её сын в тот момент стоял у окна со смущённой Лорной и о чем-то переговаривался. Ему пришлось отвлечься, и он с улыбкой повернулся к родителям.

– Матушка, мы с Лорной решили, что помолвка будет без колец.

Старшие женщины охнули, а мужчины недоуменно подняли брови.

– Тогда это ненастоящая помолвка, сынок! – воскликнул мистер Митфорд, приняв слова жениха за шутку. – И после твоего отъезда я отдам дочь кому-нибудь другому!

– Позвольте объяснить! – примирительно поднял руки Уильям. – Нам ни к чему эти кольца. Я считаю, что если моя невеста за время моего долгого отсутствия найдет себе более подходящую пару, то пусть решение останется за ней. Мне бы не хотелось, чтобы кольцо на пальце стало помехой, сдерживающей её от настоящего счастья. Возможно, ей повезет, и она найдет жениха лучше, чем я!

Он засмеялся, но остальным было не совсем радостно.

– Дорогой, – вставила слово миссис Митфорд, – кольцо – это символ вашего союза. Для общества это многое значит…

– Когда мы поженимся, то кольцами обязательно обменяемся. А пока наше решение остаётся таким.

– Милая моя, образумь этого болвана! – воскликнула мать жениха, обращаясь к Лорне, которая безучастно стояла у окна. – Неужели тебе тоже не хочется обменяться кольцами? Да где такое видано?…

– Уильям прав. Я могу встретить на своем пути какого-нибудь лорда и не устоять перед ним. Благородный лорд, конечно, партия выгодней капитана корабля, и мой выбор будет очевиден, – ответила невеста с улыбкой. – В любом случае, это решение мужчины, и я не могу его оспорить. Мы успеем обменяться кольцами.

– И всё же я не понимаю…– пробубнил мистер Блайнд.

– Я оставляю Лорне выбор, вот и всё, – твёрдо сказал Уильям.

Помолвка состоялась в августе, а уже в ноябре он отправился из Портсмута в свой очередной морской поход. Капитан Блайнд надеялся заработать денег к свадьбе, завести собственный дом, а лучше приобрести большой особняк, куда бы он мог привести свою прекрасную жену. Он любил жить «на широкую ногу», делать дорогие подарки родителям, угощать друзей вином, в меру играть в карты, и ему постоянно казалось, что он получает мало денег за свой труд, и что достоин большего. А после помолвки это ощущение стало острее, ему нужно было уже заботиться не только о себе. Он был младшим сыном и не имел права на наследство отца, поэтому ему приходилось рассчитывать только на себя, на свою удачу, на то, что море и впредь будет к нему благосклонно.

К сожалению, спустя полтора года капитана Блайнда объявили погибшим. Родителям прислали сухое официальное уведомление с обычными на тот момент словами: «Он был достойным сыном нашей Империи…Погиб во благо Родины» и прочее. Но тело его не было найдено, так что, к великому горю Блайндов, достойно похоронить сына им не удалось. Они даже не знали, где и как он погиб, наверное, всё же они могли бы написать несколько писем в адмиралтейство, но им такая наглость даже не пришла в голову.

Прошло очень много времени, прежде чем буря людского горя улеглась, сердечные раны родственников зарубцевались, а душевная боль притупилась. Все смирились с тем, что Ульяма, озаряющего улыбкой всех вокруг, и готового действовать в любой момент времени, больше нет. Он никогда не появится ни в Клиффорде, ни в Сэйнт Мэри Кэрроу, ни где-то еще. Его бесполезно искать среди лиц прохожих, вычитывать «Морской вестник» в надежде увидеть его имя. Напрасно ждать его невесте и сидеть в задумчивости у окна, или, отложив рукоделие, уставиться взглядом в одну точку перед собой.

– Милая, прошёл уже целый год, не пора ли тебе выйти в свет? – спрашивали её подруги.

– Дорогая, прошло уже два года, стоит ли тебе подыскать жениха? – осторожно спрашивали родители, надеясь, что их дочь уже смогла пережить свою горечь от потери.

– Лорна, уже прошло столько лет, а ты всё сидишь дома. Вот приглашение к…– снова раздавались голоса людей, который считали, что их слова и поступки как-то помогут ей выбраться из того состояния, в котором она находилась после гибели Ульяма.

Поначалу на все предложения о замужестве она отвечала, что по-прежнему помолвлена, а всем тем, кто говорил о гибели капитана Блайнда, отвечала, что твёрдо уверена в том, что он жив. Вероятно даже, что она хотела более убедить в этом себя, чем других. Советчики стали её раздражать, неужели они не видят, что она стала другой? Ей больше не девятнадцать, молодость прошла, посвященная памяти Уильяма, она не завела новых знакомств, не побывала там, куда мечтала поехать. Она заперлась в своём тихом доме в Клиффорде и практически ничем не интересовалась. Раньше она не была отрешённой, и многие знавшие её давно, удивлялись такой перемене. Кто-то считал, что она зря погрузилась в свою печаль, нужно было чуть ли не сразу же после горькой вести, отвлекать себя всеми доступными способами. И таких людей было немало.

Лорна слышала разговоры соседок с матерью, сплетни в магазинах, и ей становилось тошно – все знали лучше, как ей проживать своё горе, что она должна чувствовать, а что нет, а главное – она обязательно должна выйти замуж! Ведь ей уже двадцать два…Двадцать три…Двадцать четыре…Она хотела только, чтобы её оставили в покое, но, происходило наоборот – с каждым годом она чувствовала всё большее давление на себе. Она практически перестала где-либо бывать и видеться с соседями, ведь косые взгляды ещё можно было бы научиться принимать с иронией, а вот жалостливые – были невыносимы.

Митфорды продолжали поддерживать крепкую связь с Блайндами. Лорне в последнее время эти визиты перестали приносить удовольствие. Дело в том, что родители Уильяма имели ещё и старшего сына – Джорджа, который являлся наследником поместья, и на него возлагалась миссия продолжателя рода Блайндов. Все знали, что он женоненавистник, презирает женщин и может покрыть какую-нибудь персону самым крепким словцом, и тем досаднее было для девушки, что его родители желали союза их сердец.

Выражая своё недовольство, Джордж всегда гримасничал, его лицо так искажалось злобой и презрением, что у Лорны бежали мурашки по коже от этого довольно неприятного зрелища. Но ей было больнее, когда она невольно замечала в его лице черты, похожие на Уильяма, что-то едва уловимое в глазах, или когда он улыбался, что случалось нечасто.

Братья были полностью противоположны, и поэтому совсем не близки. Лорна никогда не видела, чтобы капитан Блайнд когда-либо был сердит, недоволен или вспыльчив. Если его что-то не устраивало, он брал паузу, а уже потом, собравшись с мыслями и подбирая слова, чтобы не рассердить собеседника, выражал своё мнение. Он всегда приводил аргументы, умел быть настойчивым, но не мог по своей натуре агрессивно навязывать свою точку зрения кому-либо. Джордж Блайнд считал теперь, что переиграл брата по всем фронтам и даже не подозревал, что кто-то может сравнивать его с Уильямом, и сравнение будет не в его пользу.

Родные девушки, конечно, понимали стремления своих друзей, и относились к этому снисходительно. Даже хорошо зная характер Джорджа, они не высказывались по этому поводу, предоставив своей дочери право выбора.

Двусмысленные намёки за обедом, стремление хозяйки дома усадить Лорну рядом с сыном, вызывали в душе мисс Митфорд недовольство. Она была холодна, но дать более серьёзный отпор не решалась.

Она уважала родителей Ульяма, ценила их за давнюю дружбу, но сердце закрыла на замок. Свои мысли и чувства она уже не могла больше никому доверить, даже матери, потому как видела, что она по-прежнему переживает за неё. Мать не понимала, почему дочь так цепляется за прошлую любовь, за этот мифический флер былых отношений, ведь у них даже помолвка была несерьёзной. Несколько раз потанцевали на балу и сговорились о свадьбе! Отец перестал упоминать Уильяма в разговорах, и Лорна не осуждала его. Но сама отпустить от себя мысли о нём боялась. Она не осмеливалась заглянуть вглубь себя и разглядеть огромную пустоту, которая там образовалась. Чем заполнить её?

Когда за Митфордами закрывалась входная дверь, разговор в гостиной Блайндов направлялся в другое русло.

Глава семьи в очередной раз пытался указать сыну истинный путь:

– Джордж, надеюсь, вскоре придёт время, и ты обратишь свой взгляд на мисс Митфорд. Напоминаю тебе, что нам с матерью она всё ещё нравится, и мы желаем видеть её своей невесткой.

– Мне кажется, она сегодня себя нехорошо чувствовала, – поморщился Джордж. – Её душевное состояние вызывает опасения.

– Глупости! – воскликнула его мать. – Разве ты не можешь оценить ни её воспитания, ни учёности? Я уж не говорю о её красоте! У неё такие синие глаза…

– У неё очень большие глаза. А волосы слишком белые! Словно их присыпали пудрой, – Джордж плюхнулся в кресло и положил ногу на ногу. – Не спорю, она была красива…ещё несколько лет назад. Но годы всё же берут своё. Мне даже жаль, что она стала бледной тенью себя прежней. А могла бы составить хорошую партию…

– Сын, не забывай, что твои годы тоже идут, время ни для кого неумолимо, – строго сказал отец. – Мы с матерью хотим дожить до того времени, когда ты обзаведешься детьми. К слову, это твоя прямая обязанность – подарить наследника Блайндам.

Джордж поерзал в кресле, а его отец продолжил уже более безапелляционным тоном:

– Говорю тебе прямо: рано или поздно тебе придется жениться. А если ты будешь продолжать упрямиться, то я женю тебя на первой встречной девушке! Мне достаточно хорошего приданого, внешность будущей невестки меня мало интересует. Только Лорну я готов принять в нашу семью без приданого, ибо её достоинства перекрывают этот недостаток.

Отец с неудовольствием смотрел на сына, и тот сморщился, сдерживая множество возражений, готовых сорваться с его уст.

– Сынок, подумай, что беря в жёны Лорну, ты ничего не теряешь, а получаешь. Мы на твоей стороне, мы, если что, поможем уговорить Митфордов, если она воспротивится…

– Вот уж, воистину, какого вы низкого мнения обо мне! – возмутился Джордж. – Любая девица ждёт предложения руки и сердца, а уж старая дева и подавно! Только Лорна, как пить дать, хитрит и скромничает. Или вы думаете, что она чем-то отличается от других девиц на выданье? – он ухмыльнулся. – Уж у меня было время изучить её хорошенько. Такие девушки, засидевшиеся дома, только и мечтают, как бы поскорее вырваться на волю. И уж если я надумаю позвать её замуж, то она согласится, даже не раздумывая. Это же очевидно, что я – наилучшая партия для неё.

– Что же ты медлишь тогда? – спросил его отец.

– Потому что она меня недостойна, – самодовольно заявил Джордж. – В ней нет ни лоска, ни даже малейшего тщеславия, которое так красит женщину, а своё обаяние она давно растеряла с годами. Если бы я был обычным деревенским увальнем, по вечерам пьющим пиво и рассуждающим о стрижке овец, то меня бы устроила такая унылая партия.

Его мать вздохнула, не найдя, чем ещё можно убедить его жениться, а отец только насупил брови. Такое положение дел его совершенно не устраивало. Он считал, что дочь Митфордов – самая подходящая партия его сыну. Когда был жив Уильям, они с женой не могли нарадоваться их будущему союзу, и первое время им трудно было свыкнуться с мыслью, что всё прошло даже без особых усилий, как-то само собой произошло, что молодые люди стали близки друг другу и сами сговорились о союзе. Родителям оставалось только радоваться и принимать поздравления.

В то время будущее Джорджа ушло на второй план. Он занимался делами на ферме, и хоть также отказывался вступать в брак с «этими глупыми, скучными и грубыми девицами», его на время оставили в покое, всецело увлекшись помолвкой младшего сына.

К вопросу брака старшего Томас Блайнд вернулся почти сразу после гибели младшего. Споры с Джоржем, беседы с женой на тему выбора подходящей невесты немного отвлекали его от семейной драмы и постепенно успокаивали его душевную рану. Джордж продолжал сопротивляться, объясняя своё упрямство тем, что рядом нет приличной для него партии. Всё было не то и не так, но чем больше проходило времени, тем уговоры становились настойчивей, а взгляд отца суровей.

Мистер Блайнд также понимал, что более отказа от женитьбы, в сыне его раздражает то, что он был не похож на брата. В нём не было ничего, благодаря чему можно утешиться в своей печали. И если с Уильямом приятно было спорить о чём-то, перекидываясь остроумными фразами и избегая упрёков, то с Джорджем приходилось запасаться терпением, чтобы не вспылить. Его упрямство было непоколебимо, будь то споры о земельном межевании, найме работников или женитьбе. Мистер Блайнд иногда с грустью смотрел на старшего сына, не понимая, почему он вырос таким, словно в отместку им, его родителям за то, что они вырастили его младшего брата намного более уравновешенным человеком.

Глава 2

Лорна читала возле окна, но мысли её часто удалялись от сюжета книги, и она поднимала голову, уставив взгляд куда-то в стену. Кэсси, её сестра пятнадцати лет отроду, мастерила цветы для своей шляпки рядом с ней, и, видя её пустые глаза, тяжело вздыхала. В силу своего возраста она не понимала переживаний сестры, не могла осознать даже малой толики того, что творилось у неё в душе, и поэтому предпочитала больше молчать, и уж тем более, наученная матерью, никогда не произносила имя капитана Блайнда.

Последний раз, когда она сказала, что в саду расцвели крокусы, которые любил Уильям, а ей они не нравятся, потому что очень маленькие и невзрачные, её сестра так пристально уставилась на эти цветы, что Кэсси пришлось в прямом смысле слова прикусить себе язык. Казалось, не было ничего ни в доме, ни в окружающем мире, что не напоминало бы Лорне её покойного жениха. С этим было очень трудно жить, приходилось подбирать слова и не обращать внимания на иногда странное поведение старшей сестры, поэтому Кэсси осторожничала. Но сейчас, заметив задумчивость сестры, она не поняла, что могло её отвлечь от книги, и прямо об этом спросила.

– Я устала, Кэсси. Просто устала…– тяжело сказала Лорна. – Я словно на дне самой глубокой морской впадины и не могу выбраться. Вокруг нет ничего, что могло бы меня поднять на поверхность.

Кэсси ничего не поняла из её изречения и решила, что правильней в такой ситуации – замокнуть. Дождь стучал по оконному стеклу, и девушки, не зная, о чём ещё им говорить, стали рассматривать крупные дождевые капли, которые разбивались о прозрачную преграду.

– А он что здесь делает в такую погоду? – с удивлением произнесла Кассандра и выпучила глаза, показывая пальцем на человека в чёрном плаще, спешившегося с лошади. Под косым дождем он старательно привязывал её к забору и вскоре намеревался войти в дом.

Когда мисс Митфорд узнала этого человека, то внутренне съёжилась. Она боялась озвучить свою догадку, ведь единственный вариант, по которому он мог приехать к ним в одиночестве, был очевиден, но совершенно неприятен для неё.

Через пять минут в комнату вошёл Джордж Блайнд собственной персоной. Он оставил мокрую шляпу и плащ в прихожей и попросил горничную, открывшую дверь, проводить его к мисс Митфорд. Избавиться от своего раздражения по поводу того, что дождь испортил ему настроение, и поездка не задалась, он не сумел или не захотел. Лорна сразу уловила его нервозность по тому, как он довольно сухо поздоровался с ней и сестрой. Все почувствовали неловкость момента.

Старшая мисс Митфорд предложила ему присесть. Он сел, а потом быстро встал и стал прохаживаться по комнате. Кэсси с недоумением посмотрела на сестру.

– Кассандра, прошу тебя, сходи к маме и помоги ей готовиться к обеду, – сказала Лорна. Она решилась на откровенный разговор с Джорджем, и поэтому присутствие сестры оказалось сейчас некстати.

Девочка во все глаза смотрела на неё, не понимая, почему она хочет остаться наедине с этим неприятным человеком. Он, словно не являясь предметом их волнения, рассеянно рассматривал картину над камином.

– Кэсси, мама просила тебя помочь, – вкрадчиво повторила Лорна.

Та, наконец, поняла, что выжидать вразумительного объяснения бессмысленно, отложила цветные ленты с нитками и через минуту вышла за дверь.

Мужчина тут же повернулся к девушке. Он уже пришёл в спокойное расположение духа и выглядел вполне доброжелательно. Даже неловко улыбнулся Лорне.

– Мисс Митфорд, мы давно уже неплохо знаем друг друга, так что я буду говорить по существу, без всяких сантиментов и долгих предисловий, – начал он. – Наши семьи ввиду своей дружбы прочат нам союз. Не думаю, что для вас это является тайной, вы же не глупы, чтобы этого не понять. Я верю, что в вас присутствует всё-таки житейская мудрость, чтобы оценить открывающуюся перспективу от этого брака.

Он сделал паузу и приосанился.

– И вот, я приехал к вам сюда, чтобы сделать предложение руки и сердца. Если бы вы знали, какой путь я преодолел…

– Я благодарна вам, мистер Блайнд, – Лорна не выдержала надменности его тона и перебила его, подняв ладонь. – Для меня честь получить такое предложение от одной из самых достойных семей нашей округи. Но я вынуждена вам отказать.

Лорна понимала, что ни он, ни она не хотят вступать в этот брак. Видимо, родители вынудили его приехать к ней и решить это дело. Они друг другу неприятны, о каком союзе может идти речь? К тому же, девушка считала себя менее обремененной обязательствами перед семьей, поэтому осмелилась в этот раз окончательно поставить точку в отношении их возможного союза. Ей только было очень жаль, что его родители искренне рассчитывают на неё, и не сомневалась, что они непременно расстроятся от её отказа.

Джордж с непониманием смотрел на неё.

– Мисс Митфорд, прошу вас отложить кокетство, вам оно не к лицу. Моя семья рассчитывает на наш союз. Никакую другую девушку мои родители не хотят видеть своей невестой.

– А что же вы? Вам всё равно?

Джордж постарался не распаляться и говорить спокойно. Хотя вся ситуация стала его раздражать. Почему сразу нельзя согласиться, да и дело с концом? Он вовсе не намерен проявлять красноречие!

– Я как примерный сын исполняю волю родителей. Если вы желаете, чтобы я красочно и витиевато делал предложение, то, к сожалению, должен вас разочаровать. Красивые слова не совместимы с моей натурой.

– О, я не жду от вас ничего! – Лорна улыбнулась. – И со своей стороны тоже говорю прямо и не умею кокетничать. Я отказываю вам, потому как мы совершенно разные люди, никакого счастья наш союз не принесет. А если наш брак будет неудачным, то нашим семьям точно пользы не будет.

Он решил быть настойчивей.

– Мисс Митфорд, позвольте мне перечислить все преимущества нашего союза. Во-первых, вам не придется уезжать далеко и вы всегда… Думаю, что моя семья не будет против, если вы, хоть каждую неделю, станете навещать ваших родных. Во-вторых, вы наконец-то избавитесь от амплуа вечной невесты. Да-да, некоторые вас и так называют! Так вот, выйдя замуж за самого достойного мужчину нашего округа, вы утрёте нос всем злопыхателям. И в-третьих… Вы получите свой дом, в котором станете полноправной хозяйкой. И, конечно, ваше финансовое положение станет намного лучше, ведь не секрет, что ваш отец не даёт за вами ничего. Но мы не будем говорить о долгах…

Он так погрузился в свои мысли и так увлёкся перечислением всех достоинств брака с ним, что не заметил, как Лорна поднялась со своего места. Выслушивать далее такие обидные, оскорбительные слова выше её сил. Пусть он считает её высокомерной или бесчувственной, но она должна постоять за себя.

– Мистер Блайнд, я благодарю вас за оказанное мне время, но, кажется, вам уже пора идти, – сказала она очень сухо.

Он остановился и замолк. Ему потребовалось полминуты, чтобы осознать, что Лорна действительно отказывает ему, и более того, отправляет восвояси. Такого унижения он вынести не мог!

– Теперь я понимаю, что был прав относительно догадок о вашем душевном здоровье. Только девица с зачерствевшей душой и усохшим умом может отказаться о такого выгодного брака! Вы посвятили три года своей жизни памяти моего брата, и, кажется, тронулись умом. Только так я могу объяснить ваш отказ.

– Да, несомненно, ваш младший брат был достойным человеком. Чтить его память, быть небольшой частью его жизни – для меня счастье, – она не смогла справиться с нахлынувшими эмоциями, и её голос задрожал.

– Да кто в здравом уме предпочтет покойника живому человеку? Вы не боитесь до конца жизни остаться одной? В угоду чему?

– К сожалению, в угоду вашему тщеславию я не могу выйти за вас замуж, – отчеканила она слова.

Он стоял напротив неё, полный возмущения, Лорна тоже негодовала, но старалась вести себя достойным образом. Ему бы хотелось сказать ей ещё очень много едких слов, чтобы заставить почувствовать свою вину перед ним и его семьей, но тут в комнату вошёл мистер Митфорд. Он услышал крики Джорджа в гостиной и решил вмешаться.

– О, мистер Митфорд, как хорошо, что вы пришли! – обратился к нему несостоявшийся жених. – Вы должны образумить вашу дочь. Хотя теперь моя гордость уязвлена, и в первую очередь я потребую извинений от мисс Митфорд.

– Прошу вас, хватит! – воскликнула Лорна.

– Дорогой Джордж! – отец девушки взял молодого человека под руку. – Прежде всего, вам обоим следует успокоиться. Ни к чему так распаляться и говорить друг другу обидные слова, о которых потом можно долго сожалеть.

– Я пришел сюда с чистыми намерениями, а она выставила меня вон! Ваша дочь утратила всякие манеры…

Отец заметил в глазах дочери выступившие слёзы и счёл за благо увести возмущённого гостя.

– Прошу вас, давайте выйдем. Нам с вами здесь делать нечего… – он пытался вывести Джорджа за дверь. – Если хотите, можете высказать свои претензии мне…

Наконец, их голоса стихли за дверью, но в голове Лорны по-прежнему звучали истеричные возгласы Блайнда. Слёзы невольно покатились у неё из глаз. Она не плакала очень давно, и сейчас ощутила себя совершенно беспомощной, растерянной и униженной.

Тем временем мистер Митфорд пытался завести Джорджа в свой кабинет, но тот, продолжая возмущаться недостойному поведению девушки, собирался домой. Он яростно выхватил свои вещи из рук горничной, и обратился с искаженным лицом к хозяину дома напоследок:

– Вот уж награда от вашей семьи моим родителям за многолетнюю дружбу! Они будут неприятно поражены. К слову, примите мой добрый совет – займитесь наконец-то воспитанием дочери, потому что негоже так по-свински обращаться с гостями. Если вы спустите это ей с рук, то она преподнесёт вам еще множество подобных подарков!

Он вышел на крыльцо и со всей силы хлопнул тяжелой входной дверью. Мистер Митфорд выдохнул с облегчением.

Вечером, когда эмоции улеглись, и вся семья смогла собраться в гостиной после ужина, отец Лорны произнёс:

– Дорогая моя, я понимаю, что этот Джордж очень неприятный тип, возможно, самый неприятный на свете, но ты не могла бы объясниться с ним более деликатно? Зная его характер…можно было ожидать подобной реакции.

– Отец, я не могу выражаться деликатно в ответ на совершенно неделикатное обращение собеседника, – девушка опустила руки над вышивкой, чтобы ответить отцу. – Он сам виноват, что так вышло. Если бы он счёл возможным подбирать слова, то у меня не возникла бы необходимость защищать себя. К тому же, его совершенно невозможно слушать. Это обстоятельство можно учесть, как смягчающее мою вину?

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вялой и никак не повлияла на настроение отца.

– Дочка, дело в том, что я сейчас не представляю, что о нас думают Блайнды, и что мне следует предпринять в дальнейшем по этому поводу.

– Послушайте, дорогой, – вставила слово миссис Митфорд. – Мы знаем, что Джордж очень не воздержан на язык и эмоционален, но мы также хорошо знаем нрав его родителей. Не думаю, что они поддержат его в гневе. Скорее наоборот, попытаются смягчить удар, нанесенный Лорной.

Лорна поняла, что обсуждение её несостоявшейся помолвки теперь затянется на долгое время и решила набраться терпения. Она вернулась к вышивке. Рядом сидела Кэсси, вновь взявшаяся за свою шляпку.

– Как он мог даже подумать о том, что ты согласишься на этот союз? – сказала она шёпотом. – Это он не в себе, а не ты!

– Но ведь Лорна по-своему права. Он её оскорбил, а она отстаивала свою честь, – снова высказалась в защиту дочери мать.

– Так скажите мне, неужели в этом человеке совсем нет приятных душевных качеств? – обратился ко всем сразу мистер Митфорд. – Я хочу сказать, что чем я больше думаю об этом деле, тем менее моё нутро проявляет к нему мужскую солидарность, и мне становится совестно.

Лорна слегка улыбнулась, не отрываясь от вышивки.

– Во всяком человеке есть что-то хорошее, – ответила ему жена. – Но не для нашей дочки. Возможно, более непритязательная девушка найдет в нём подходящие душевные качества, но у нашей Лорны другие запросы по поводу мужчин.

Она сказала эти слова и осеклась, ведь речь о мужчинах они стараются не заводить, чтобы не ранить старшую дочь. Лорна подняла голову.

– Вы правы, мама. Так сложилось, что в мужчинах я искала только самые лучшие качества. И благодаря Уильяму, я поняла, кто такой настоящий мужчина. Вероятно, привычка сравнивать всех с ним, сыграла со мной злую шутку.

Она сделала паузу, а потом продолжила.

– Возможно, если я встречу человека более достойного, чем Уильям Блайнд, или хотя бы равного ему, то выйду за него замуж. Я даю этому мифическому шансу право на существование, но прошу вас по-прежнему избегать темы о браке, потому что она очень болезненна для меня.

Родители переглянулись между собой, а затем мистер Митфорд уткнулся в книгу. Он хотел задать дочери множество вопросов, но не решился. Зато перед сном он задал вопрос жене, волновавший его очень долгое время.

– Дорогая, неужели Лорна отказала ему из-за Уильяма? Меня это очень беспокоит. Ведь у неё есть всего два выхода: принять предложение Джорджа и получить статус жены, и отказать ему, что означает возможность навсегда остаться одной. Почему же она выбрала второе? Возможно ли, что у нашей дочери есть некоторая степень душевного расстройства?

Он покосился на жену, опасаясь, не заденут ли её слова. Но она казалась спокойной.

– Милый мой супруг. Наша дочь отказала Джорджу не из-за Уильяма, а из-за самого Джорджа. Предполагаю, что если бы она согласилась выйти за него, то мы бы с вами, не сговариваясь, предположили у неё душевное расстройство.

– Вы хотите сказать, что если бы на месте Джорджа был более приятный и благовоспитанный человек, то она бы согласилась? – мистер Митфорд был поражен.

– Нет, – вздохнула его супруга. – Я думаю, она выйдет замуж только за того, кого сумеет полюбить. А уж, каким может быть этот человек, мне неведомо. Боюсь, что здесь, в Клиффорде, она никогда не найдет достойного жениха. Нам нужно сменить обстановку.

– И что вы предлагаете?

– Поехать в Уэймут.

– В Уэймут? – ужаснулся мистер Митфорд.

– Да. Послушайте, мы много лет никуда не выезжали, а на море так не были ни разу…

– Ох, дорогая, да ведь море – это опасная тема!

– Я полагаю, что море пойдет на пользу Лорне, да и всем нам. Возможно, столкнувшись с ним, поняв его стихию, она, наконец, отпустит от себя капитана Блайнда.

– Мне кажется эта идея очень сомнительной в своей пользе…– осторожно сказал мистер Митфорд. – Если уж ехать, то на озёра… Но опять же финансы…Подготовка…

– Всё можно решить, если взяться с умом. У нас есть ещё время собраться до разгара курортного сезона. Вот представьте, как обрадуется Кэсси купанию в море!…

Блайнды стойко вынесли все упрёки Джорджа по поводу того, что они заставили его поехать к Лорне и в целом о том, что они слишком привязаны к ней. Эта девушка того не стоит! Отец многое хотел бы сказать сыну, но рука его жены, вовремя накрывшая его руку, остановила его от необдуманного поступка. Не стоит добавлять масла в огонь, когда пламя костра и так высокое.

Когда у Джорджа иссяк поток грубостей и претензий, и он оставил родителей наедине. Они смогли обсудить создавшееся положение и пришли к выводу, что спесивость сына поспособствовала отдалению двух семей. Но рвать все отношения с Митфордами они не желали. Прекрасно зная характер своего сына, Блайнды посчитали, что необдуманное высокомерие стало виной тому, что союз с Лорной не состоялся.

– Мисс Митфорд – такая утончённая девушка, что с нею нужно обращаться очень мягко и подбирать слова. Жаль, что Джордж этого так и не понял…– вздыхала миссис Блайнд. – Как бы нам встретиться с нею? Нужно дать ей понять, что мы по-прежнему любим её.

– Подожди, Фанни. Пусть обиды забудутся, а Джордж остынет. Вот когда он будет готов к серьёзному разговору, то я вызову его и заставлю извиниться перед Лорной! – мистер Блайнд ударил кулаком по столу.

– Томас, боюсь представить, что из этого выйдет…– женщина с опаской посмотрела на него. – Давай лучше сами пойдем к ним. Без него. Он опять что-нибудь учудит.

– Нет! За тридцать пять лет этот идиот так и не научился достойным манерам, так что пришло время за очень короткий срок ему изучить эту науку. Любым способом, пусть мне придется его выпороть, но я заставлю его извиниться перед ней!

– Боже мой, Томас! Да стоит ли оно того? – всплеснула руками миссис Блайнд. – Мы очень близки с Митфордами, думаю, наших извинений им будет предостаточно. Не нужно ругаться с Джорджем, его ведь уже не переделать…

– Фанни, так ты хочешь Лорну в невестки или нет? – строго спросил он.

– Да…Конечно. Но если она не хочет…Ведь Джордж такой…Кто за него пойдет?

– Она ему отказала, потому что он, как болван, как последний грубиян, обошелся с нею, это же ясно, как день, Фанни! Вот я и научу его манерам…Так научу, что станет шёлковым, и Лорна будет сиять от счастья, когда Джордж Блайнд сделает ей предложение.

– Томас, но ведь она не может забыть Уильяма. Каково ей видеть перед глазами Джорджа? Бедная девочка так страдает теперь…

– Глупости! Обыкновенные бабские глупости! Она ведь очень умна, но нашему сыну не хватило мозгов, чтобы осознать свою ошибку. Фанни, ведь он был всего в одном шаге от своей удачи! У неё нет поклонников, она вовсе не избирательна, и если бы наш сын проявил хоть немного терпения, то всё бы сладилось!

– Да где же ему научиться терпению…– шёпотом произнесла миссис Блайнд, разглядывая рукав своего платья.

В таком духе проходил весь остаток дня, мистер Блайнд высказывал жене свои предположения, которые выдавал за истину, а она кивала в ответ, и лишь иногда пыталась вставить своё слово. А что ещё ей оставалось делать? Есть люди, которых невозможно переубедить, надо просто дать им выговориться, авось их энтузиазм вершить громкие дела вскоре иссякнет сам собой.

Глава 3

Прошло несколько дней после неудавшегося предложения Джорджа, и волнения в семье Митфордов окончательно улеглись. Лорна внешне выглядела спокойной, но в мыслях снова и снова возвращалась к тому неприятному разговору. Тогда она впервые почувствовала на себе презрение и теперь пыталась осознать это ощущение. Возможно, что и родители презирают её?

Она смотрела, как мать даёт указания служанке к обеду. Та выглядела безмятежной, словно и не было ничего волнительного за последние пару дней. Но девушка знала, что её мать научилась скрывать свои истинные чувства. Ради неё. Чтобы не ранить свою старшую дочь с истерзанным сердцем. Лорна была ей очень благодарна.

Она перевела взгляд на отца, который собирался на лекцию в колледж. Как он поправлял шляпу, глядя в зеркало в прихожей, как вдумчиво и аккуратно надевал перчатки… Кто-нибудь в колледже догадывался о том, что он пережил несколько дней назад и обдумывает это сейчас? Лорна была уверена, что он также хорошо маскирует свои чувства. Возможно ли всю жизнь так прожить? Эта мысль не давала ей покоя. Сможет ли она до конца жизни остаться внешне такой же безмятежной, или однажды превратиться в то, что предрекал ей Джордж Блайнд?

К обеду миссис Митфорд спохватилась, что отнести провизию в колледж её мужу некому. Служанки отправилась по делам в город, а она вот-вот упакует в небольшую корзинку горячие бутерброды. Отец семейства всегда обедал на своём служебном месте, и расторопная Бетти каждый день, кроме выходных, приносила ему обед.

Лорна вызвалась отнести обед отцу, а Кэсси навязалась с ней. Хотя старшая сестра и не была в восторге от компании младшей, но ей пришлось согласиться. Дело в том, что гуляя по хорошо изученным улицам Клиффорда, Кассандра любила отвлечься на что-нибудь, а её сестра всегда выражала недовольство по этому поводу. Куда-то опоздать из-за рассеянности сестры было для неё просто непозволительно. К тому же, сама Лорна была довольно равнодушна к красочным витринам магазинов, и желание сестры подолгу стоять перед ними её утомляло. Ко всему прочему, именно сегодня ей хотелось прогуляться одной, проветрить голову и окончательно разобраться со своими мыслями. Она надеялась, что путь длиною в двадцать минут до колледжа и столько же обратно подарит ей успокоение.

Погода в этот день выдалась замечательная: на смену череде апрельских дождливых дней, выглянуло солнце, и тут же стало теплее. Лорне хотелось бы насладиться возродившейся от зимней спячки красотой природы или послушать пение птиц, но щебетание её младшей сестры не надавало ей сосредоточиться. Новые шляпки, ткани для летних платьев, и, конечно, танцы на ассамблеях¹ – вот всё, что волновало пятнадцатилетнюю девушку. А кто в её возрасте думал по-другому? Сама мисс Митфорд в те годы интересовалась тем же, у неё тогда было несколько подруг, и когда они встречались на прогулках, то за болтовнёй не замечали ничего вокруг.

Девушка вздохнула – все прежние легкомысленные разговоры остались в прошлом, как и друзья. Она вспомнила, как молодой моряк Уильям Блайнд казался им, юным девицам, прекрасным героем из приключенческого романа, а рядом с ними крутились только неоперившиеся юнцы чуть старше их самих. Юная Лорна в то время и подумать не могла о помолвке с ним!

– Кэсси, мы опаздываем, – она потянула сестру за рукав, когда та остановилась у витрины с новыми тканями. – У отца обед всего полчаса, мы не должны опоздать. Идём же!

С тяжелым вздохом Кассандра повернулась к сестре, и они продолжили свой путь.

Входить в двери мужского колледжа женскому полу было запрещено, поэтому девушки оставили обед для отца у привратника, который вызвал мальчика-посыльного и велел отнести еду мистеру Митфорду. Сёстры любезно поблагодарили его, и отправились в обратный путь. Недалеко от колледжа расположился магазин тканей, и Кэсси не устояла перед искушением, снова прилипнув к стеклянной витрине.

– Прошу тебя, Лорна, давай войдём внутрь! Всего на пять минут! Посмотри, какой замечательный муслин привезли! Мы же никуда теперь не опаздываем…

– Должна тебе напомнить, что мама ждёт нас дома к обеду. Мы не можем заставить её волноваться.

– Пожалуйста, сестра! – девушка молитвенно сложила руки. – Всего несколько минут…

Лорна посчитала, что пять минут в магазине обеспечат ей на остаток пути хорошее настроение сестры. Если же она откажет ей, то Кэсси будет всю дорогу бубнить, и у Лорны разболится голова. Решив из двух зол выбрать меньшую, мисс Митфорд позволила сестре зайти ненадолго в магазин, и сама двинулась за ней.

В лавке кроме них из посетителей был только одинокий мужчина, и Кэсси, забыв обо всём, побежала к прилавку, где были разложены ткани всевозможных фактур и цветов. Её глаза разбегались от разнообразия расцветок, сердце учащённо билось в груди, а щёки немного порозовели. Лорна умилилась такой картине и невольно улыбнулась. В их семье не так часто совершаются большие покупки из-за финансовых трудностей, так что слабость Кэсси перед красивыми вещами была оправдана и прощена старшей сестрой.

Лорна тоже от нечего делать стала рассматривать ассортимент, и её взгляд упал на кусок твида. Девушка спросила у лавочника цену, и она оказалась довольно приемлемой из-за того, что этой ткани осталось немного. Девушка закусила губу, взвешивая все за и против. Её мать давно хотела пошить себе новую жилетку, но всё время у неё находились более важные дела по дому. Лорна сама думала сшить ей жилетку к осени, так что осталось только найти подходящую и недорогую ткань.

Наконец, она решилась и сказала:

– Я беру всё. Пожалуйста, упакуйте эту ткань и отправьте на наш адрес. Оплата будет по факту.

– На чьё имя делать заказ, мисс? – уточнил лавочник.

– Мисс Лорна Митфорд. Клиффорд, Бейкери-роуд, 10.

Мужчина кивнул, а девушка вдруг услышала незнакомый голос за своей спиной:

– Лорна Митфорд из Клиффорда? Не может быть!

Сёстры с удивлением обернулись на этот возглас. Перед ними стоял тот мужчина, который им встретился при входе, но тогда они не обратили друг на друга никакого внимания. Теперь же они глядели на него во все глаза, а он, казалось, уже пожалел о своих словах, потому как смутился, немного опустил голову и стал крутить в руках широкополую шляпу.

– Прошу прощения, ведь мы не знакомы? – спросила мисс Митфорд. У неё не появилось совершенно никаких идей и догадок о том, кем мог быть этот незнакомец.

– Прошу меня простить, вероятно, я напугал вас. Я этого не хотел. Что же… Моё имя вам ничего не скажет… Но теперь представиться я обязан, – и он добавил после значительной паузы. – Моё имя – Кеннет Иган. Капитан Иган. Я был когда-то знаком с капитаном Уильямом Блайндом.

Кэсси инстинктивно схватилась за руку сестры и с тревогой посмотрела на неё. Лорна не отрывала взгляда от незнакомца. Она словно застыла, как статуя, её руки стали ледяными, а лицо каменным.

– Вижу, что вы знаете его. Значит, моя догадка была верна, – с волнением продолжал капитан Иган. – Именно от него-то я и услышал ваше имя. Очень необычное и редкое имя, поэтому и запомнилось оно мне.

Он слегка улыбнулся, давая девушкам понять, что не желает им зла, но те были слишком поражены и не могли ответить ему тем же.

Неожиданно Лорна вздрогнула, взяла пальцами его за лацкан плаща и сказала шёпотом:

– Умоляю вас, расскажите мне о нём! Расскажите всё, что вы знаете! Но не здесь… Давайте уйдём отсюда.

Она подтолкнула его к выходу, и через минуту они все оказались за углом здания. Капитан Иган озирался по сторонам, словно воришка, пойманный с поличным и прижатый к стене суровым полисменом. Он корил себя на все лады за несдержанность, но с этого момента отступать было некуда, тем более девушки с немым ожиданием смотрели на него.

Наконец, Лорна прервала гнетущее молчание:

– Откуда вы знаете Уильяма? Как вы с ним познакомились? Я имею право знать, я…

– О, я знаю, кто вы! Капитан Блайнд так расписывал ваши достоинства, что сомневаться в его чувствах не приходилось. Он многое рассказывал о своей невесте. К слову, он любил поговорить, и всегда был душой компании.

Лорна сжала губы от досады. Совершенно не это она хотела знать о своём женихе!

– Как он погиб?– прямо спросила она его.

Он пристально посмотрел на неё.

– Вы всерьёз хотите получить от меня такие подробности? Тонкая душевная организация женщины не способна вынести подобные описания, – он попытался сопротивляться, понимая, что никого рядом, кроме него, в момент нахлынувших чувств и потоков слёз не будет. У него не было намерения утешать этих девушек в момент скорби.

– Я обещаю, что стойко выдержу любую правду, какой бы горькой она не была. Мне только лишь нужна правда о нём.

Он поджал губы, как будто не желая говорить о капитане Блайнде более того, что уже было сказано. Но слышав в её голосе твёрдость и видя в её глазах нежелание отступать, он поддался на её уговоры.

– Я познакомился с Уильямом Блайндом восемь лет назад, в начале 1801 года, когда он нанялся мичманом на корабль «Король Георг» капитана Торнтона. Целый год мы провели вместе в одной команде, на одном корабле. Я тогда служил старшим помощником капитана и по истечении этого года должен был перейти на другой корабль.

Без преувеличения могу сказать, что тогда на «Короле Георге» у него были самые близкие приятельские отношения только со мной. Я был его старше его на два года, но должен отдать ему должное, он был в некоторых делах даже опытнее и осведомлённее меня. Толковый малый он был…

Да… В конце февраля следующего года мы вернулись в Плимут, и я покинул «Короля Георга». Мне предложили должность капитана на «Сильвии», и я, конечно, окрылённый такой возможностью, начал совершенно новую жизнь. Некоторое время я не видел Уильяма и ничего не слышал о нём. Потом…

Он сделал паузу и снова стал смотреть по сторонам, словно перебирая в памяти моменты и подбирая подходящие слова.

– В сентябре 1804 года мы случайно встретились с ним в пабе, в Портсмуте. Оказалось, что капитан Торнтон поспособствовал его продвижению по службе, и он уже успел совершить рейд на корабле «Летиция». Мы пили пиво и вспоминали былые времена. Он был всё тем же весёлым и дружелюбным Уильямом, как и в былую пору. Вот так… Он, счастливый от произошедшей перемены, рассказал мне о своей помолвке…

Иган немного замялся, а потом продолжил.

– Лорна – замечательное имя, как и сама его обладательница. Красива, умна… Ну, всё в таком духе…Он много говорил о вас, мисс Митфорд. Так я и запомнил ваше имя.

Он снова перевёл дух.

– Говорили мы с ним несколько часов, может, три… или четыре…Расстались добрыми друзьями с намерением когда-нибудь встретиться вновь. Но, как сами понимаете…Тогда была очень жаркая пора на флоте, да и не только.

Его фрегат очень сильно пострадал. Многие в команде погибли или пропали без вести. Что ж…Капитан Уильям Блайнд погиб как герой.

Он снова сделал паузу, покрутил в руке шляпу, и продолжил:

– Мужайтесь, мисс Митфорд. Мне очень жаль.

В глазах Лорны стояли слёзы, но она усилием воли сдерживала их. Кэсси с силой вцепилась в руку сестры и почти не дышала, слушая рассказ нового знакомого. Вся происходившая ситуация казалась ей иллюзорной, как сон. Ей хотелось проснуться и оказаться дома в своей тёплой постели. Последний раз она так испугалась, когда три года назад объявили о гибели Уильяма, и вот теперь ей предстояло пережить нечто подобное второй раз.

Капитан Иган выжидательно смотрел на Лорну, чуть опустив голову. Девушка поверила в его рассказ, потому что имя капитана Торнтона было ей знакомо по письмам Уильяма. И хоть он не любил писать, но своим родителям раз в полгода писал исправно, своей невесте отправил всего два письма, и она хранила их по сей день. После его гибели у его родителей сложилась милая традиция перечитывать с Лорной его письма, поэтому она хорошо помнила имя капитана, который сделал рекомендацию морскому руководству о назначении тому повышения в должности.

– Вы представить себе не можете, как я вам благодарна за то, что вы нашли время рассказать это всё мне. Мне действительно было важно узнать больше о той, морской жизни Уильяма. Я ведь не знала его как моряка, а только как Уильяма Блайнда из Сэйнт Мэри Кэрроу. А это две разные жизни.

– О, да! – кивнул он. – Иногда диву даёшься, как человек меняется, стоит только ему сойти с корабля на берег. Вот я. Считай, всю жизнь путешествовал только на корабле, изучил море вдоль и поперёк, а землю, ту, что подарила мне жизнь, и знать не знаю. В последнее время приходится навёрстывать упущенное за всю жизнь. Переезжаю с места на место, и не могу никак остановиться, или осесть, пустить корни в землю называйте, как хотите, – он слегка улыбнулся.

– Что же привело вас в Клиффорд?

– Навещаю одного моего приятеля, но в воскресенье уже направляюсь в другое место.

Она украдкой рассматривала нового знакомого во время разговора. Рост он имел очень высокий, и хоть его военная выправка была заметна, он часто наклонялся вперёд к собеседнице. Такую привычку он приобрёл уже на земле, где у него не было подчинённых и не требовалось сохранять значительный вид. Ему было неловко при своём росте, он чувствовал себя неуклюжим, идя по твёрдой земле, боялся выделяться и не хотел, чтобы при разговоре оппоненты думали, что он считает себя выше всех. Кожа на его лице загрубела, испытанная ветрами и солёной водой. Также он иногда неловко поджимал левую руку, что говорило о недавнем ранении, которое беспокоило его.

Повисло неловкое молчание, ведь стало казаться, что всё необходимое было сказано, и даже сверх того. Кэсси неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, как дать понять сестре, что им уже пора бы возвращаться домой. Лорна стала рассматривать свои перчатки, обдумывая в голове идею, только что пришедшую ей на ум. Если капитан Иган в воскресенье уезжает, то у него остался только один свободный день – завтрашняя суббота.

– Капитан Иган, – начала Лорна, – не сочтите моё предложение наглостью, но ведь сама сегодняшняя наша встреча не оставила мне другого выбора. Я хочу взять на себя смелость и пригласить вас, как доброго друга Уильяма Блайнда, завтра к нам на обед. Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали там всем о нашем общем друге и отважном капитане. Думаю, там будут и родители Уильяма, он для них по-прежнему любимый сын, и память о нём бережно оберегается. Уверена, что им ваши тёплые слова о сыне станут, как бальзам на душу, ведь никогда они прежде не встречались ни с кем, кто отправлялся с ним в море. Я обещаю вам радушный приём, мои родители примут вас как моего знакомого, а Блайнды – совершенно простые люди, очень радушные, вы их сразу покорите одним только упоминанием имени Уильяма.

Капитан Иган отвёл взгляд, ибо ему было тяжело принять решение. Приглашение Лорны стало полной неожиданностью для него. Если бы он знал, что минутная слабость, неуместно возродившееся воспоминание, которое он не смог подавить в себе, приведёт к таким последствиям, то, конечно, сдержался бы тогда и ни за что не назвал бы её имени.

«Почему мне так не везёт, когда я схожу на берег? Удача действительно покинула меня!», – думал он, заставляя девушку ждать его ответ. По правилам вежливости в этом случае ответ однозначный.

«Раз ты такой болван, так расплачивайся теперь за своё тугоумие. Эх, за малой волной следует большая…»

Он согласился посетить дом Митфордов завтра к обеду. Но даже искренняя и доброжелательная улыбка Лорны не смогла вернуть ему хорошее расположение духа.

– Родители – основа самого нашего существования. Глубокое уважение и почёт родителям формирует в человеке стержень и силу духа. Как я могу отказаться посетить семью капитана Блайнда? – сказал он девушке.

Лорна возвращалась домой на душевном подъёме. Она поняла, как сильно скучала по новым знакомствам, ведь три года она ни с кем не знакомилась, в её жизни не происходило ничего нового и примечательного. Теперь же она словно сделала живительный глоток холодной воды после долгой прогулки на жаре и почувствовала желание двигаться дальше. В какой-то момент ей даже было жаль прощаться с этим высоким неуклюжим человеком. Хотя он излагал свои мысли не всегда связно, что Лорна списала на волнение, его голос был приятен, и она подозревала, что завтра за обедом он подаст им много различных тем для беседы.

– Сестра, знаешь, этот человек сначала мне показался очень странным… – произнесла Кэсси.

– Ты испугалась? – участливо спросила Лорна.

– Да. Но только сначала! Потом ты так взялась его допрашивать, что мне даже стало его немного жаль. У него добрые глаза.

Лорна улыбнулась.

– Сестра, а ведь это благодаря мне мы его встретили и столько узнали об Уильяме, – заявила Кэсси.

– Это почему же?

– Да если бы я не повела тебя в этот магазин, мы бы его и не увидели никогда!

– Может быть…Но ведь жизнь не так проста, дорогая. Не встретились бы в этой лавке, так в другой, или нас свели бы знакомые…Пути Господни…

– Он уезжает послезавтра, – Кассандра строго посмотрела на сестру. – Где бы ты увидела его, если бы не успела сегодня? Ты мало где бываешь. Завтра суббота, отец будет дома весь день, а, значит, и ты никуда не пойдёшь. Выйдешь только в воскресенье в церковь. Даже если бы ты там встретила капитана Игана, то он не решился бы на такой разговор, потому что там полно людей. Вот теперь и объясни, как бы ты с ним свиделась?

– Какое тщательное умозаключение ты провела за пять минут! – восхитилась Лорна. – Я, правда, не умаляю твои заслуги, и в этот раз твоё решение посетить эту лавку было верным. Ты это хотела от меня услышать, сестрица?

Кэсси кивнула, и удовлетворённая заявлением сестры, спросила:

– Ты думаешь, он понравится Блайндам?

– Я в этом уверена.

Миссис Митфорд так поразилась новостью о новом знакомом Лорны, что забыла отругать дочерей за опоздание на обед. Они долго обсуждали это событие, и мать с нетерпением стала ждать возвращения отца семейства, так сильно ей хотелось увидеть его реакцию на рассказ дочерей.

Глава 4

Субботний обед у Митфордов обещал стать действительно примечательным. Отец девушек воспринял новость о капитане Игане так, как и рассчитывала Лорна – сначала с удивлением, потом с интересом и в конце беседы он был уже уверен, что его дочь приняла верное решение пригласить капитана Игана на обед. Наконец-то дочь хоть чем-то заинтересовалась, и это не могло не радовать родителей. К тому же, это стало замечательным поводом свидеться и с Блайндами, дать им понять, что Митфорды всё также считают их своими добрыми друзьями и желают уладить все разногласия. Отец Лорны сразу после беседы с дочерью отправил Томасу Блайнду записку, в которой кратко рассказал о новом знакомом и добавил, что на его дочь можно положиться в выборе гостей, и что он также от своего имени может его заверить в искренности капитана Игана.

Очень скоро в Клиффорд пришло ответное эмоциональное письмо, которое было наполнено неприкрытой радостью от возобновления общения между семьями и предвкушения от предстоящей встречи с капитаном Иганом.

Только одно заботило Генри Митфорда – тема для разговоров снова касалась Уильяма. Они с женой старались не упоминать это имя, избегать любых бесед о моряках и кораблях, а теперь неожиданно эта запретная тема поселится у них в доме на несколько дней, а то и неделю. С той лишь разницей, что теперь, кажется, разговоры об Уильяме окрашены новыми красками и эмоциями.

Он посмотрел на старшую дочь. Давно он не видел в ней столько активности и расторопности. Она интересовалась всем: что будет на обед, поглажена ли скатерть, начистила ли служанка столовое серебро. Она словно проснулась от долгого сна и стала уже немного походить на себя пятилетней давности. Генри Митфорд улыбнулся. Что ж, пусть ведутся любые разговоры, он всё стерпит, лишь бы щёки его дочери светились румянцем, а на губах играла улыбка. Они уже давно не проводили такие обеды, по причине того, что девушка предпочитала не показываться людям, и он радовался, что Лорне снова интересно знакомиться с людьми.

Несколько раз они обедали с его лучшими учениками, но старшая дочь всегда отказывалась принимать участие в этих встречах, предпочитая уединение своей комнаты. Лорна не могла найти в себе силы быть дружелюбной, любезной и внимательной с гостями. Притворяться она не умела, и тем более это сложно, когда в сердце твоём сквозит открытая рана, а душа растерзана. Потом же, когда боль от потери утихла, она уже отвыкла от общества, оно казалось ей утомительным и требующим больших усилий, и по-прежнему избегала незнакомых, одиночество вошло в привычку. Исключением стали Блайнды, с ними она могла позволить себе быть самой собой, не изображать манерность и обходительность, ведь они понимали её душевное состояние и не требовали от неё ничего, кроме обычной учтивости.

Лорна в связи с подготовкой обеда совсем не подумала о том, придут ли Блайнды с Джорджем, или он останется дома. Поэтому когда они явились все вместе, у неё не созрело плана, как себя вести с ним, что следует сказать и нужно ли вовсе его игнорировать. Старшие Митфорды поздоровались с Джорджем как ни в чём не бывало, но особенно любезные приветствия достались его родителям. И пока они обменивались фразами о погоде и скором приезде капитана Игана, Лорна стояла напротив Джорджа, не решаясь заговорить после сдержанного приветствия. Когда он вошёл в гостиную, то заметил, с каким удивлением и разочарованием в глазах она взглянула на него, и огорчился. Он надеялся, что родители провели с девушкой беседу, и на этот раз она постарается загладить свою вину, но Лорна не выглядела виноватой. Совсем наоборот. Она давала ему понять, что это он виновник их размолвки.

Под предлогом того, что ей нужно проверить, накрыт ли стол, Лорна вышла из гостиной, и, войдя в пустую столовую, вздохнула с облегчением. У неё была минута, чтобы перевести дух и с новыми силами продолжать себя вести себя так, как положено.

Она резко обернулась, когда открылась дверь за её спиной. В комнату вошли Блайнды, отец и сын. Лорна в нерешительности смотрела на них, боясь строить предположения насчёт того, что им могло понадобиться от неё.

Джордж был на голову выше своего отца, но тот командовал им, как несмышлёным мальчишкой. Отец толкнул сына локтем в бок:

– Давай же извинись перед ней, остолоп.

Джордж смотрел куда-то в сторону, в угол стены и словно не слышал слов отца. Лорна ещё больше напряглась.

– Ты не слышишь меня? Девушка ждёт твоих извинений за то ужасное происшествие, которое ты назвал предложением руки и сердца! – старший Блайнд, кажется, закипал.

– О, мистер Блайнд, прошу вас…– Лорна попыталась улыбнуться самой милой улыбкой, на которую только была способна. – Мне совершенно не нужны извинения, я не держу обиды на вашего сына. Всё давно позабыто и сегодня…

– Вот уж дудки! – старик перебил её. – В тот день мой сын обесчестил не только себя, но и нашу семью! Вы будете отрицать, потому что вам не занимать деликатности и скромности, но я-то знаю, как грубо он с вами обращался.

– Вовсе нет. Его право думать обо мне, как ему хочется. Думаю, впредь мы будем сохранять нейтралитет. Это устроит всех, я полагаю…

– Джордж! – закричал отец.

– Мисс Митфорд, я прошу прощения, за то, что был тогда груб с вами. За все те неприятные слова в ваш адрес. Мне очень стыдно, – произнёс его сын сквозь зубы и глядя куда-то поверх головы Лорны.

– Замечательно! Теперь это недоразумение улажено, – воскликнула девушка слишком поспешно.

– Никак нет! – Томас Блайнд продолжал. – Джордж не умеет извиняться. Нужно добавить больше мягкости в голосе, сынок. Попробуй ещё раз.

Тон старика не предвещал ничего хорошего, и Лорна, видя, что его сын собирается что-то добавить к вышесказанному, быстро проговорила:

– Я принимаю извинения от вашего сына и прощаю ему все обиды. А теперь прошу вас, возвращайтесь в гостиную, потому что скоро прибудет капитан Иган. Думаю, и родители вас уже заждались… – не договорив последнюю фразу, она быстро выскочила за дверь и спешно вернулась в гостиную, чтобы эти двое не поймали её где-нибудь по дороге.

Хотя она старалась скрыть свои эмоции перед присутствующими, но краска на лице выдала её волнение. Она принялась за шитьё, пытаясь унять дрожь в руках. Зачем, зачем мистер Блайнд решил испортить ей настроение в такой день? Когда отец с сыном вошли, она даже не посмотрела в их сторону.

Повисло молчание, разбиваемое только стуком напольных часов. Но не прошло и минуты, как дверь гостиной отворилась, и вошла горничная.

– Прибыл капитан Иган, – сказала она, и гость вошёл в открытую дверь.

Он вошёл неспешной походкой, как будто вымеряя каждый свой шаг, осторожничая или ожидая опасности. Было заметно, как ему неловко, неуютно среди незнакомых, он – такой большой и свиду сильный человек, как-то терялся в этой домашней обстановке.

Радостный приём, предложение сесть в самое удобное кресло – вот, что получил Кеннет Иган у Митфордов. Старшие Митфорды и Блайнды старались изо всех сил, чтобы он расслабился и вёл себя непринуждённо. Лорна ободрила его лёгкой улыбкой, Кэсси просто тихо сидела рядом с ней, а Джордж смотрел куда-то в сторону, как будто ему этот приём был и вовсе неинтересен.

У Блайндов было множество вопросов про младшего сына, и капитан Иган старался отвечать на них как можно обстоятельней. Он понимал важность того, что его история может воодушевить этих людей, добавить к воспоминаниям о сыне новые эмоции. Он ничего не приукрашивал, но слегка преуменьшал. Никто из присутствующих не был знаком с бытом на корабле, морским делом, и он старался меньше апеллировать терминами и выражаться проще. Но им всё было интересно: как Уильям вёл себя с подчинёнными, как заводил новых друзей, какие трудности и опасности его подстерегали.

– Уильям был толковый и старательный малый, не боялся никакой работы, всегда всем стремился угодить и избежать конфликтов. Я не помню, чтобы он хоть раз с кем-то поругался. Вина пил он мало и других старался приучать пить меньше. Некоторые посмеивались над тем, что он хотел быть везде и сразу, во всё хотел вникать, даже то, что его не касалось, но мне такая жизненная позиция была близка… – сообщил капитан некоторые факты о своём приятеле.

Иган страшился того, что ему снова придётся говорить о гибели Уильяма, но никто так и не спросил его. Лорна тоже не рассказывала этого Блайндам, и они сами старательно избегали этой темы.

– Где сейчас капитан Торнтон, вы не знаете? – спросил Томас Блайнд.

– Он теперь адмирал, и всё также верно служит Его Величеству.

– Правда ли что корабль Уильяма «Летиция» был самым большим во всём флоте?

– Одним из самых больших, если быть точнее.

Постепенно Иган стал чувствовать себя свободнее, и атмосфера в гостиной становилась более дружественной, словно старые приятели встретились после долгой разлуки.

Когда гости с хозяевами перешли в столовую, то тема разговора плавно перешла на самого капитана Игана.

– Я родился на морском побережье Лайма, и считаю, что у меня не было другого выбора, кроме как стать моряком, – сказал он с улыбкой.

– Ваши родители повлияли на вас? – спросил мистер Митфорд.

– Они к морю не имеют никакого отношения. Отец держит небольшую гостиницу для туристов, и это дело приносит ему скромный доход. Что же заставило меня променять землю на морской простор? – он подумал немного. – Помню в детстве, когда мене было лет пять-шесть, мы с отцом отправились в Плимут посмотреть на парад кораблей. До сих пор во мне свежи воспоминания о тех величественных фрегатах, выстроившихся в кильватерной колонне и поднявших свои флаги. С этого дня я больше ни о чём не мог говорить, кроме как о кораблях, и лучшим подарком на именины для меня стал маленький деревянный кораблик. Матушка, было, сначала пожалела, что отпустила меня с отцом в порт, но по прошествии времени смирилась.

Лорна увидела, что Иган о чём-то задумался. Упоминание о флоте заставило его вспомнить свою тоску по морю.

– Капитан, вы так погрузились в воспоминания детства, что уже не хотите возвращаться к своим друзьям? – с улыбкой спросила она его.

Он смутился:

– Ну, что вы! Воспоминания о детстве теперь так далеки, что невольно начинаешь сомневаться, а было ли оно, это детство.

– Когда же вы решили окончательно распрощаться с морем? – спросил хозяин дома.

– В прошлом году. И уже в декабре я сидел в гостиной отцовского дома в Лайме. Это было моё первое Рождество дома за последние шесть лет.

– Как я сочувствую вашим родителям! – вздохнула миссис Блайнд. – Так долго не видеть своего сына…Да и вам, я уверена, тоже было нелегко все эти годы вдали от дома.

– Сначала, когда я был ещё очень молод, да, переносил эту ностальгию по родине с трудом. Но потом я свыкся, море стало моей стихией, – ответил Иган. – Когда человек занимается любимым делом, то все тяготы переносятся легко. К тому же, о чём радуются все родственники, я очень люблю писать письма. Но в этом повинна моя сестра Луиза, именно она заставляла меня их писать чуть ли не каждый месяц.

– Она младше вас? – спросила Лорна.

– Да. Думаю, вам она ровесница. Попутно замечу, что она по-своему также связана с морем. Как и я, она влюблена в море, и может весь день провести у мольберта на пляже. Уж очень она мастерски пишет картины красками.

– Мы, живя здесь, в отдалении от моря, совершенно ничего не знаем об этой стихии, хотя, казалось бы – провести день в пути, чтобы познакомиться с этой величественной силой природы, ничего не стоит. Но теперь мы, я полагаю, привыкли любить море на расстоянии, – сказала Лорна.

Он поймал её улыбку и смущённо отвёл глаза.

– Вы никогда не видели моря? – вдруг спросил Иган.

– Нет. Я раньше мечтала увидеть его, даже одно время грезила им так сильно…Но всё изменилось…

– Не расстраивайтесь, у вас еще впереди целая жизнь. Помните, что обстоятельства могут измениться за один день, и вы опомниться не успеете, как увидите себя на морском побережье.

– Значит, вы завтра уже уезжаете? Очень жаль, – сказал мистер Митфорд, воспользовавшись небольшой паузой в разговоре. – Куда же вы держите путь?

– В Борнмут, потом в Гилингем, затем в Шерборн, и, наконец, в Лайм – к семье.

– О, кажется, вашей целью является объездить весь Дорсет! – улыбнулась Лорна.

– Сейчас мне думается, что это заговор среди моих приятелей и родственников, которые обосновались в этом графстве, и не дают мне выехать за его пределы! – пошутил он.

– Почему же вы решили завязать с карьерой во флоте? – спросил мистер Блайнд, которому надоели разговоры о ерунде.

Иган немного подумал, а потом сказал:

– Возраст уже не тот, силы и желания брать на себя ответственность за судьбы людей с каждым годом всё меньше. Да и старые раны дают уже о себе знать. Как говорится, однажды старый волк должен уступить своё место молодому. Конечно, будь я духовно и физически более силён и вынослив, а также в некоторой степени удачлив, то продолжил бы карьеру. Но, думаю, у меня всё уже позади.

– А почему вы ничего не едите? Попробуйте рыбу… -спохватилась хозяйка дома, заметив, что за разговорами все забыли про обед.

Иган искоса посматривал на Лорну, сидевшую напротив него. Она мало говорила с ним, но всё же, по её взглядам в его сторону он чувствовал, что ей важно его присутствие. Она была достаточно оживлённой и переговаривалась о чём-то с миссис Блайнд. Её глаза светились мягким светом, а улыбка была просто чудесна. Такая Лорна ему нравилась больше, чем та, которую он повстречал в магазине тканей. Он также стал догадываться о том, что между ней и Джорджем, который сидел рядом с ним, был хмур и не сказал ему ни слова, есть какое-то напряжение. Пару раз он заметил, как тот исподлобья глядит на девушку, а она старательно избегает его взгляда.

– Какие ваши годы, капитан! – неожиданно оживилась миссис Блайнд. – Мужчину красит зрелость. Но ещё больше добавляет ему солидности наличие жены с детишками.

– Мне хоть уже и за тридцать, но думаю, что остепенюсь нескоро. Я человек основательный и пока не обзаведусь собственным домом, не заведу семью. Считаю это безответственностью, давать обещания кому-либо, не имея твердой почвы под ногами.

– Стоит ли об этом беспокоиться! – возразил Томас Блайнд. – Вы уже сделали себе имя, ваша репутация ничем не запятнана, и если вы заявитесь на ассамблею, то даю гарантию, что к вам выстроится очередь из мамаш, желающих стать вашими тёщами!

Жена ткнула его локтем в бок, и он поморщился.

Иган покрутил в руке вилку, задумавшись, достоин ли он такого ажиотажа вокруг своей персоны. Лорну смутила бестактность друзей, и она с немым вопросом посмотрела на отца. Тот ободряюще ей улыбнулся.

– Боюсь, от такого великолепного выбора невест, я совсем растеряюсь в этой жизни. Женский пол для меня пока слишком загадочен и живёт по каким-то своим законам. Мне бы сперва найти своë место, найти себе дело по душе.

– Похвально, что вы не желаете сидеть без дела и тратить свою жизнь только на увеселения, – сказал хозяин дома.

– Признаюсь, что я плохо умею веселиться. Моя жизнь, пропитанная водой и ветром, не оставила мне времени и сил, чтобы научиться весёлости и легкости в общении.

– Так чем же вы хотите заниматься? – спросила Лорна.

– Думаю, смог бы я преподавать в морском колледже? В Плимуте требуется преподаватель в колледж, и меня там ждут к осени, но я пока в раздумьях.

– Глупости! – воскликнул мистер Блайнд и ощутил, как жена наступила ему на ногу под столом. – Все моряки покупают землю, а кто-то и титул. Лучше бы, конечно, вам жениться на девушке с титулом, и вы сразу получите и то, и другое. У нас полно земли на продажу, а земля, у нас, надо сказать, щедра на урожай. Вы сможете так развернуться! Но если не хотите сами заниматься, то можно сдавать в аренду, по сто фунтов за акр. Очень прибыльно!

– Подождите, Блайнд, – прервал этот поток слов мистер Митфорд. – Капитан только сошёл на берег, дайте ему обвыкнуться с окружающим миром.

– Кстати, у кого вы гостите в Клиффорде? Наверняка, я его знаю, – продолжил Блайнд.

– У Сэма Пирса. Мы знакомы с ним тысячу лет. Он родом из Плимута, но, женившись, решил обосноваться подальше от моря и завести хозяйство. Всё по вашему стандарту, – Иган улыбнулся.

– Несомненно! Пирс… Да, встречались. Но он идет к тому, что скоро разорится. Никогда не видел такого недальновидного землевладельца! Надо же было распахать землю не вдоль, а поперёк пашни! Ну, так это поле чуть не смыло паводком этой весной…

– Налить вам чаю? – любезно спросила Лорна Игана, чтобы отвлечь его от неприятного разговора с занудным Блайндом.

Когда все встали из-за стола и прошли в гостиную, Иган, посчитав свою миссию выполненной, засобирался восвояси.

– Неужели вы не играете в карты? – спросил Блайнд. – Фанни тоже не играет, и что же, остаётся чётное количество игроков?

Иган не стал пускаться в подробности того, что сейчас действительно не играет, потому что не может позволить себе потратить попусту ни одного лишнего фунта. Его пытались уговорить остаться, и не ради игры в карты, а для приятной компании, но он был непреклонен.

– Что ж, раз вы решили ехать… Но надеюсь, что однажды вы снова посетите Клиффорд и вспомните о своих друзьях! – сказал мистер Митфорд.

– Всенепременно!

– Дочка, пожалуйста, проводи капитана Игана до ворот, – сказала миссис Митфорд.

Девушка удивилась просьбе матери, но сопротивляться не стала. Джордж стоял у дверей, и она, заметив его колючий взгляд, невозмутимо прошла мимо него.

Глава 5

Когда Лорна с Иганом достигли ворот, капитан остановился в нерешительности, обдумывая, что сказать на прощание. Теперь, покинув её дом, ему почему-то расхотелось уходить.

– Итак, капитан. Завтра вы поедете… – начала девушка.

– В Борнмут.

– Замечательно. А потом куда-то ещё, и ещё… Так вот, я хочу вам пожелать вскоре остановиться где-нибудь и пустить корни. Для каждого человека есть своё место на земле, и я вам искренне желаю его найти.

– Благодарю, – кивнул Иган. – А вы уже решили, когда поедете на море?

– Я решила? – она опешила. – Нет. Пока это невозможно.

Он поднял брови.

– По прогнозам знающих океанские течения людей это лето обещает быть очень жарким. Самым жарким за последние несколько лет. И спастись от его невыносимой жары можно будет только в прохладной воде. Купаться в море станет очень модным в этом сезоне.

– Купаться? – она ещё больше удивилась. – Вы меня пугаете. Заставляете ехать на море и лезть в воду. Первое я ещё при благоприятных обстоятельствах смогу осилить, а вот на второе я совершенно не способна.

– В любом случае, я желаю исполнения вашей мечты, даже если вам сейчас она кажется невозможной или неуместной. К слову, самое ласковое и спокойное море, а также самые уютные кабины для купания находятся в Лайме.

– О, неужели?

– Если вы летом придете в Лайм и застанете меня там, то я проведу вам отменную экскурсию по местным красотам.

– И когда же?

– В июне я точно буду там. Вы бы хотели посетить Лайм?

– Я… Не знаю, – она тяжело вздохнула, но потом добавила. – Я могу вам только пообещать подумать о том, чтобы летом посетить Лайм.

– Отлично! Если вы вдруг приедете, то я устрою вам экскурсию. Обещаю!

Он развернулся и стал удаляться широкими шагами, и вскоре скрылся за поворотом на главную дорогу. Лорна осталась стоять задумчиво у ворот.

Во время их беседы за ними наблюдал из окна гостиной Джордж Блайнд. Он, как и его мать, не стал играть в карты, поэтому за столом сидели только три игрока. Миссис Митфорд обыгрывала своего мужа и его приятеля и одновременно вела беседу с молодым человеком.

– Почему они так долго разговаривают? Что ещё интересного может сообщить этот человек? – с неудовольствием спросил Джордж.

– Милый Джордж, Лорна прощается с нашим гостем, желает ему доброго пути, – миролюбиво ответила ему за всех мать девушки.

– На эти несколько слов требуется всего пять секунд времени, а они говорят уже десять минут. И мне кажется, он не спешит уходить.

Мистер Митфорд с интересом взглянул на свою жену. Его старый друг не отрывался от карт и продумывал свой следующий ход, не прислушиваясь к разговору, а миссис Митфорд продолжала:

– Лорна вернётся и непременно нам расскажет об их беседе. Не сомневаюсь, что ничего скверного он ей не скажет.

– Вы так уверены в человеке, которого знаете всего несколько часов? – усмехнулся её оппонент.

– Иногда человека достаточно знать недолгое время, и он становится другом на всю жизнь. А иногда бывает наоборот. Человека знаешь всю жизнь, а он открывается тебе с новой, не всегда приятной стороны.

Миссис Блайнд покраснела, отнеся эти слова как упрёк своему сыну, но тот был поглощён происходящим за окном, и не обратил внимания на это.

– И почему же теперь, когда он ушёл, она не спешит возвращаться сюда? – Джордж нахмурил брови. – Ах, как бы я хотел узнать всю подноготную этого Игана!

– Милый друг, стоит ли так утруждать себя? – спросил его мистер Митфорд. – Что это вам даст?

Джордж повернулся от окна к игрокам.

– Дело в том, что я не считаю его таким добропорядочным, каким он показался вам всем.

– Но, Джордж! Он ведь так любезно согласился прийти сюда и рассказать нам о твоём брате…– мягко возразила ему мать. – Не по доброте ли душевной он сделал это?

– Ага, вот на это он и рассчитывал! – воскликнул тот. – Покорить вас своей якобы широтой души! В его истории есть несколько нестыковок, и я бы дорого заплатил, чтобы узнать, что он скрывает.

– Ну, и что тебе мешает? – равнодушно спросил его отец. Он проигрался в карты и в данный момент вяло следил за игрой оставшейся пары. – Спроси о нём Сэма Пирса, да и всё.

– Вот это я обязательно сделаю!

– Милый Джордж, я уверен, что мистер Пирс вам подтвердит мои слова, что капитан Иган является честным и добрым человеком, – вставил слово мистер Митфорд.

– О, посмотрим! Не Пирс, так кто-нибудь другой мне скажет, каков на самом деле этот капитан Иган. Я обязательно узнаю, почему он так неожиданно появился перед вашей дочерью, и в чём разгадка всей этой истории.

– Так вы хотите узнать больше о капитане или подтвердить свои фантазии? – спросила хозяйка дома.

– Я уверен, что мои подозрения подтвердятся и …

– Банк! – улыбнулась миссис Митфорд.

Она обыграла своего мужа и забрала все деньги, оставленные игроками на столе.

– Вот так всегда! Карточные игры у нас в доме каждый раз заканчиваются победой моей жены, – улыбнулся её супруг.

В это время Лорна вернулась домой, но не пошла в гостиную, а поднялась наверх, в свою комнату. Она была по-прежнему задумчива и даже забыла о том, что ей требуется попрощаться с гостями. В её голове крутилось какое-то воспоминание, которое она никак не могла поймать. Она немного посидела на кровати, а потом подошла к письменному столу, открыла небольшой ящик и вытащила оттуда два письма от своего погибшего жениха.

С лёгким волнением она открыла одно из них, и, пробежав глазами его целиком, затем остановилась на нужных ей строчках.

«Представляешь, Лорна, здесь в Портсмуте я совершенно неожиданно встретил своего давнего знакомого. Его зовут Иган. Мы как-то вместе служили на «Короле Георге». Отличный малый, должен я тебе сказать! В деле ему нет равных. И хоть с виду он кажется неуклюжим, но когда нужно быстро решать поставленные задачи, превращается в льва. Такой человек, надёжный и верный, мне-то и нужен. Мы уже обо всём договорились и скорей всего отплываем в ноябре…»

Письмо датировалось октябрём 1804 года.

Дальше Уильям перешёл на другую тему и больше Игана не упоминал.

Лорна в изумлении снова села на кровать. Как она могла забыть про это письмо? Почему она про него ничего не спросила у капитана Игана, ведь он сказал, что после последней встречи они расстались навсегда!

Лорна знала, что в другом письме Иган не упоминался, но всё же, не доверяя уже себе, пролистала и его тоже. Она постаралась взять себя в руки и всё обдумать. Когда последний раз она читала это письмо? Раньше мисс Митфорд часто перечитывала письма Уильяма, чтобы не забыть его почерк, слова, которыми он выражался, чтобы быть ближе к нему…Вероятно, около полугода она не притрагивалась к этим письмам и уже забыла их содержание!

Она стала корить себя за слабость характера, которая привела к такой драме. Возможно ли, что капитан Иган просто забыл об их договорённости? Если встреча была мимолётной… Она снова перечитала письмо.

«Нет, Уильям пишет, что они договорились о деле! Какое у них могло быть совместное дело?»

Раньше она не придавала значения этим словам Уильяма в письме. Возможно, думала, что он набирает людей на корабль, и этот человек готов идти в бой вместе с её женихом. С этого времени такие казавшиеся незначительными раньше слова обрели новый смысл.

Лорна открылась капитану Игану, пригласила в свой дом, а он скрыл от неё такой важный факт! Чем больше она думала, тем сильней уверялась в том, что Иган именно скрыл то, что снова отправился в плавание с Уильямом. Теперь она вспомнила, какую долгую паузу он выдержал, тогда при знакомстве, когда сказал, что их встреча была недолгой. И недаром он тщательно подбирает слова, когда говорит о капитане Блайнде. Она считала, что таким образом он обдумывает, как лучше и безболезненней подать историю о погибшем, а, оказывается, он просто боялся сболтнуть лишнее! Вернее то, что ему кажется лишним, а на самом деле это очень важно.

«Я же просила его рассказать мне всё… Я выдержала бы самые неприятные подробности…»

Сердце девушки защемило от осознания упущенной возможности узнать что-то очень ценное о своём женихе. Почему-то она уверила себя, что Иган скрыл от неё действительно то, что она должна знать.

Несколько дней она обдумывала данную ситуацию, придумывала версии, чтобы как-то оправдать для себя нового знакомого. Ей не хотелось разочаровываться в Игане, она верила, что он хороший человек и, в конце концов, стала думать, что он что-то скрыл, только лишь из-за боязни ранить её. В итоге она решила для себя, что между молодыми людьми произошла какая-то размолвка, и совместное дело так и не было реализовано.

Если бы ей пять лет назад сказали, что её идеальный Уильям может с кем-то всерьёз поссориться, она бы не поверила и стала расписывать этому человеку все достоинства капитана Блайнда. Теперь же, спустя столько трудных лет, имея некоторый жизненный опыт и выслушав десятки историй о том, как человек может измениться под влиянием времени и обстоятельств, она могла представить себе подобную ситуацию. Уильям не являлся идеалом, он был таким же смертным человеком, как и все, только достойнее многих. Но, наверняка, в этом мире есть люди лучше него. Она довольно спокойно принимала эту мысль в последнее время.

Родители благосклонно отзывались об Игане, и Лорна не могла их расстроить своими подозрениями, тем более что, они были слишком субъективными и, возможно, неверными.

Через неделю после памятного обеда Митфорды нанесли ответный визит Блайндам, и Лорна сделала вывод, что её решение хранить свои предположения в тайне – разумно. Родителям Уильяма также понравился Иган, они считали его чуть ли не лучшим другом их младшего сына, и мечтали, чтобы капитан снова почтил их своей персоной. Лорна, пользуясь случаем, спросила миссис Блайнд, не было ли в письмах Уильяма упоминаний о капитане Игане?

В глазах женщины появилась грусть.

– Нет, дорогая. Я их все перечитала ещё до встречи с капитаном. Мне тоже хотелось знать, что думал о нём наш дорогой сын. Ох, почему он так не любил писать?…

– Потому что очень любил говорить, матушка, – с некоторым неудовольствием проронил Джордж. – Иногда он был даже слишком словоохотлив.

Отец с неудовольствием взглянул на него, и Джорджу пришлось прикусить язык.

К слову, Джорджу не нравились разговоры об Игане, он поджимал губы, фыркал и ухмылялся, иногда вставляя фразу: «Вы ничего о нём не знаете», или «Он скрытный человек». Лорна догадалась по его лицу, что сказать он хотел бы больше и что-то более нелицеприятное, но при гостях ему пришлось сдерживаться.

Высказать свои догадки девушке было никак нельзя, иначе Джордж потребовал бы обнародовать письмо, и честное имя Игана подверглось бы сомнению. Уж Джордж постарается выставить капитана в неприглядном свете! Хотя это дело совсем не касается старшего сына Блайндов. Лорна решила молчать, ведь капитана Игана нет в Клиффорде, и он ничего не сможет объяснить и себя защитить. Но узнать правду ей хотелось так сильно, что она несколько ночей не могла заснуть и всё ворочалась с боку на бок, перебирая в уме все возможные варианты развития событий. Она дала себе обещание, что если когда-нибудь снова встретит Кеннета Игана, то обязательно спросит его о том, почему он не рассказал ей о совместных планах с Уильямом во время их пребывания в Портсмуте.

Глава 6

С первых чисел мая в Клиффорде установилась такая невозможная жара, словно наступил разгар лета. Девушки смело надевали тонкие чулки, лёгкие платья и мягкие туфли, прятали белые руки в длинные рукава, чтобы кожа, не дай Бог, не загорела, и всенепременно брали с собой на улицу прятавшийся до этого на антресолях аксессуар – кружевной зонтик. Пикники, поездки на озёра, прогулки по тенистым аллеям стали основным развлечением молодёжи. Также многие состоятельные подданные королевства засобирались на отдых.

У миссис Митфорд сжималось сердце, когда знакомые говорили ей о своих намерениях.

– Завтра мы уезжаем в Бат на всё лето, – сообщили Эннинги.

– Как? Уже завтра? – переспрашивала она с лёгкой завистью.

– Через неделю мы едем в Ситон. Скорей бы! Эта жара доконала мистера Пула, – говорила миссис Пул, обмахиваясь веером.

– Мы едем в Брайтон к моей сестре. Она так восхищалась в письмах новой набережной, что мне уже не терпится там прогуляться! – с радостью сообщила миссис Фаулз.

Каждый день всё больше людей сообщало миссис Митфорд о своих планах, и она всё сильнее страдала от того, что супруг не желает поддерживать её стремление отправиться на морское побережье.

– Дорогой, вы уже не помните, что доктор Роджерс прописал вам морской воздух? Я полагаю, вы и в этом году зимой будете страдать от насморка.

– Доктор Роджерс всем прописывает этот метод, и, кажется, от всех болезней, – иронично улыбнулся мистер Митфорд. – В его арсенале словно и нет других способов лечения.

– Вы хотите сказать, что морской солёный воздух совершенно бесполезен? Кому-то же помогает поездка на море. Вот мистер Браун совсем поправился после воспаления лёгких. А помните, какой бледной была мисс Ричардсон? Она вернулась из поездки очень посвежевшей и даже вскоре вышла замуж…

Мистер Митфорд отвлёкся от болтовни жены и поверх книги, которую читал, посмотрел на свою старшую дочь. Лорна, сидя у окна, писала письмо какой-то пожилой родственнице. Вечер был очень душным, и даже открытые ставни не помогли сделать комнату более прохладной. Потом пожилой учитель перевёл взгляд на младшую дочь. Кассандра вышивала цветы на своём ридикюле.

– Кажется, в этой комнате нет бледных девушек, желающих поправить здоровье и поскорее выйти замуж, – он снова обратился к жене. – Так зачем же нам тратить неимоверные усилия и средства, чтобы оказаться на море?

– Ох, как бы я хотела искупаться в море!– воскликнула Кэсси, обмахивая лицо рукой. – Вот Элиза Гарднер в прошлом году купалась в море, хотя ей всего четырнадцать. Я на год старше, а ещё ни разу даже не видела моря… – она жалобно посмотрела на отца, но тот не спешил поддаваться на подобные провокации.

– Думаю, Лорна поддержит моё желание провести лето дома, в Клиффорде, – сказал отец, глядя на девушку.

Та подняла голову от листа бумаги.

– Я думаю…Если мама и Кэсси так сильно хотят поехать…То я не против. Да, я совсем не против поехать на море. Полагаю, такая поездка будет полезна всем.

Родители так удивились её словам, что ничего не успели сказать, когда их опередила младшая дочь:

– О, это чудо! Милая сестрица! – она бросилась обнимать Лорну. – Если уж тебя не пришлось уговаривать, то отца будет легко убедить!

– Прошу не спешить меня уговаривать! – засмеялся мистер Митфорд. – Сперва я хочу послушать, куда же вы намерены ехать.

Кэсси в нерешительности посмотрела на мать, но той было, что сказать супругу.

– Конечно, в Уэймут. Там будут и Лидгейты, и Филлипсы, и Хекбаты…

– Вы забываете, дорогая моя, что финансовая составляющая путешествий мало заботит эти семейства. К тому же, мы не столь близко общаемся, чтобы навязывать им своё общество на курорте.

– О, мистер Митфорд, я вас уверяю, что на курорте, подобном Уэймуту, все общаются свободно, а также легко заводят знакомства.

Лорна в нерешительности покрутила в руке перо, а потом сказала:

– Возможно, лучше нам поехать в Лайм.

Три пары глаз с интересом смотрели на неё, пока она продолжала.

– Да, у Лайма много преимуществ перед Уэймутом. Во-первых, он находится ближе, а, значит, расходы на дорогу будут намного меньше. Да и говорят, что снять дом там можно очень дёшево. Во-вторых, там будет также несколько наших знакомых семейств, возможно, даже мы сможем поехать с кем-то, кто ещё не уехал. И, в-третьих, существует мнение, что самое тёплое и ласковое море именно в Лайме, – она улыбнулась. – Отец, этого достаточно, или, если нужно, я могу привести ещё доводы?…

– Милая, пока достаточно, – ответил отец, с сомнением глядя на дочь. Он не понимал, почему в ней вдруг произошла такая разительная перемена.

– Да, да… – протянула матушка. – Теперь и я думаю, что лучше нам поехать в Лайм. Это очень уютный, маленький городок, и мы будем чувствовать себя там комфортно. Море в нескольких шагах…Гостиницы на любой кошелёк… Поедемте в Лайм, дорогой мой!

Мистер Митфорд только тяжело вздохнул, пообещав подумать над этим предложением.

Вечером, уже перед сном, миссис Митфорд спросила супруга, подумал ли он о путешествии на южный берег.

– Дорогая моя, а вы подумали, что дорога туда будет совсем нелёгкой? Как вы с девочками перенесёте все тяготы этой поездки?

– Трудности дороги окупятся прекрасными впечатлениями от морского побережья, – бодро ответила она. – Я уверена, что наши дочки стойко перенесут все тяготы и не станут роптать.

– Почему мы должны ехать именно в этом году? Пусть Кассандра ещё подрастёт…

– Но, дорогой мой, быть может, в следующем году мы будем уже не так здоровы, тогда и поездка в соседний город станет для нас испытанием! Но более я ратую за Лорну, а не за себя. Она в кои-то веки чего-то желает! Смею надеяться, что отдых в Лайме принесёт ей удовольствие. Ведь раньше она мечтала побывать на море…

– Но теперь всё изменилось, – возразил мистер Митфорд. – А что, если приехав туда, весь её пыл испарится с утренним туманом? Нам придётся тут же возвращаться назад.

– Что ж…Если Лорне взбредёт в голову устроить скандал, в чём лично я очень сомневаюсь, то вернёмся через неделю. Но лучше уж побыть на море семь дней, чем ни одного!

Отец семейства с трудом принимал тяжелое для него решение. Но всё же слова жены о старшей дочке сделали своё дело. Да он и сам был рад тому, что Лорна оживилась от предложения матери, и если она с таким настроением будет ходить по Лайму, то он готов провести всё лето вне родного Клиффорда. Перед сном он попытался вспомнить, когда в последний раз выезжал за пределы ближайших окрестностей. И не смог.

Утро выдалось бурным на обсуждения: Кассандра ликовала, танцевала, кружась по гостиной, и что-то напевала. Мать не могла нарадоваться за дочь, да и Лорна с искренней улыбкой приняла решение отца отправиться в Лайм, чем также порадовала миссис Митфорд. Она сразу же отправилась узнавать, поедут ли какие-нибудь знакомые в Лайм в первых числах июня. Как раз к этому времени её супруг закончит все дела в колледже и будет свободен до конца лета. Ей хотелось отправиться в Лайм с компанией друзей, чтобы мужу было с кем вести мужские разговоры и отдохнуть от общества своих женщин.

К сожалению, компанию Митфордам никто составить не мог. Большинство семей уезжали из города уже в мае из-за невыносимой жары, а в Лайм собиралось не так уж много людей. В этом сезоне в моде был Бат, и почти всем хотелось показать себя тамошнему обществу, «посорить деньгами» и составить выгодные партии для своих отпрысков.

Целую неделю миссис Митфорд обсуждала, выбирала, решала, отметала неподходящие варианты, и уже было отчаялась, потому что арендовать жильё требовалось заранее, а у них оставалось уже мало времени, когда очень кстати ей посоветовали связаться с говорливой и суетливой миссис Ребеккой Уотсон. Матушка поморщилась от неудовольствия, зная занудный характер этой вечно сующей нос в чужие дела женщины.

Супругам Уотсонам было уже за шестьдесят, но они оставались настолько деятельными, что их трудно было застать дома. Они любили путешествовать, и для своего возраста мужественно переносили все трудности дальних поездок, а в Лайме отдыхали каждое лето. Каждый раз, возвращаясь из путешествия, миссис Уотсон приглашала в гости своих подруг, да и просто знакомых, которые могли привести к ней в дом и вовсе незнакомых ей людей, и подробно рассказывала о своих впечатлениях и о том, что удалось увидеть и с кем познакомиться.

Миссис Митфорд не участвовала в этих званых вечерах, предпочитая вести с ней краткую беседу при случайных встречах. Но хорошо поразмыслив о том, что её знание Лайма будет полезным, и за неимением другого выхода, написала ей письмо. Уотсоны уже как неделю находились в Лайме, и миссис Митфорд попросила эту суетливую даму подыскать для них маленький, уютный домик за умеренную плату. Та с радостью кинулась исполнять просьбу, и уже через несколько дней отправила в Клиффорд ответное письмо, где заверяла свою приятельницу, что для её семьи она попросила забронировать дом, находящийся буквально в нескольких шагах от её собственного. Редкая удача! Хозяин маленького коттеджа, такой милый и любезный человек, заверил её, что предоставит его Митфордам почти на всё лето.

Мать девушек вздохнула с облегчением. Самое главное – жильё найдено, а уж то, что в благодарность за оказанную услугу ей придётся терпеть невыносимый характер миссис Уотсон – дело десятое. Для неё было важнее, чтобы поездка доставила удовольствие дочерям, мужу – принесла полноценный отдых на морском побережье, а уж ей самой того будет достаточно.

Лорна спокойно воспринимала суету матери по поводу планов на отдых, она почти не участвовала в обсуждениях, зато Кассандра горела желанием скорей увидеть море за них двоих. Не было и часа в день, чтобы она не говорила об этом, не теребила мать глупыми вопросами о том, правда ли что море солёное, и действительно ли оно синего цвета. Задавать вопросы сестре она не решалась, боясь отпугнуть у той желание ехать с ними.

Старшую дочь так оберегали, старались лишний раз не заговаривать с ней о поездке, что ей стало казаться, что она сама к ней не имеет никакого отношения. Когда же остался один день до назначенного отъезда, её почему-то охватило страшное волнение и страх неизвестности. Она даже пожалела, что когда-то поддержала мать, и подумала, что нужно ей было отказаться от этого путешествия. Хотя она тут же дала себе отчёт в том, что тогда эта поездка и вовсе бы не состоялась, ведь они бы никуда не поехали без неё. Девушка дала себе слово быть терпеливой и сдержанной, ведь от её состояния зависело настроение дорогих ей людей. Она готова стерпеть многие неудобства теперь, лишь бы матери с сестрой отдых в Лайме принёс только радостные эмоции, а отцу – укрепление здоровья, ведь он долгие годы преподавал в колледже практически без отдыха, и даже много раз летом брал себе частных учеников. Лорна надеялась, что этим летом ему удасться восполнить силы, и морской воздух благотворно скажется на его сердце.

Вот уже и вещи собраны, саквояжи выставлены на крыльцо дома, и мать даёт последние указания служанке. В Лайм они решили взять молодую расторопную служанку Бетти, а опытная Люси должна была остаться и приглядывать за домом.

Лорна с тоской оглядывала небольшой особняк. Она никогда раньше не уезжала из собственного дома, не посещала дальних родственников, не видела достопримечательности страны за пределами двадцати миль от Клиффорда… Подошёл отец и положил свою руку ей на плечо – он понимал, как в данную минуту тяжело его дочери. Ведь он испытывал похожие чувства, стоя на крыльце вместе с ней.

Матушка как-то обмолвилась, что в далёком детстве побывала однажды на море в Торки, и оно запечатлелось у неё в памяти на всю жизнь. Шёпот волн, мягкий песок, по которому разрешалось ходить босиком, а потом намочить подол платья в нахлынувшей волне…Тогда у неё, маленькой девочки, появилось множество новых эмоций и впечатлений, которые она не могла более получить нигде, только на море. Она рассталась с ним, как с лучшим другом. И теперь чувствует, что приезжает проведать этого самого друга спустя много лет. Наверняка, её ждёт тёплый приём и возрождение былых восторженных чувств.

А что ждёт саму Лорну? Станет ли море ей другом, или их встреча превратится в насмешку судьбы? Об этом думала девушка, садясь в карету, и смотря на свой дом уже из её окна. Странное чувство – прощаться с собственным домом.

Кассандра не испытывала даже части тревог своей сестры, она не могла сидеть спокойно на месте, всё спрашивала, долго ли ехать в Лайм, и что они смогут увидеть по дороге.

– Скорей бы приехать! – мечтательно заявила она, едва карета отъехала от ворот. – Уверена, это будет самое лучшее лето в моей жизни!

«Надеюсь, это лето не станет худшим в моей жизни», – с тоской подумала её сестрица.

Глава 7

Лайм-Риджис встретил карету наших путешественников прохладным утром, морским бризом и восходящим солнцем. Кассандра, как заворожённая смотрела на красоты из окна экипажа, когда они проезжали по набережной. Солнце своими лучами играло на морской глади, волны тихо шелестели, и так как в столь ранний час на пляже не было отдыхающих, то можно было подумать, что Лайм раскрыл свои объятия только для приветствия Митфордов.

На впервые посетивших город оставляла самое неизгладимое впечатление стена волнореза. Кобб, словно морское чудище, поднявшееся на поверхность, протянул, изогнувшись, своё длинное чёрное туловище, образуя гавань для защиты кораблей и города.

Гавань была сооружена ещё в тринадцатом веке с помощью огромных валунов, которые устанавливали между деревянными стенами. Несколько раз она разрушалась от штормов, и тогда всесильные волны обрушивались на лодки с домами в прибрежной зоне. Кобб снова восстанавливали с помощью наиболее прочных камней, надеясь, что на сей-то раз ему удасться удержать стихию. Прогулки в хорошую погоду по Коббу любили совершать как местные жители, так и многочисленные туристы. Пройти мимо этого выдающегося сооружения было просто невозможно.

К тому же, великолепия пейзажу добавляли изумительный вид на город с пирса и панорамный вид на утёсы Чармута, что расположен в полутора милях к северо-востоку от Лайма.

Набережная на возвышенности протянулась на шестьсот метров от Кобб-Гейт, соединяя нижнюю часть города с пирсом. Дома, выкрашенные белой краской, придавали приморскому бульвару очень милый и свежий вид. Всё выше и выше поднимались дома по утёсу, и всё больше утопали в зелени.

Митфорды молча глядели из окна кареты на пробуждающийся Лайм, кто с восхищением, кто с любопытством, а Лорне казалось, что она попала в другой мир, о котором раньше и не подозревала. Её, словно маленького ребёнка, всё неизведанное одновременно пугало и привлекало. Кассандра в кои-то веки молчала, и только горящие глаза выдавали бурю чувств, которые она испытывала в душе, и от перехватившего дыхание волнения не могла их выразить словами.

Карета, проехав всю набережную, свернула в маленький тихий переулок в глубине узких улиц, и остановилась возле небольшого двухэтажного коттеджа. Лорна с разочарованием осмотрела его – фасад требовал покраски, а вид из окон явно был только на низкие деревья да соседние домики. И, несмотря на то, что у крыльца при входе стояли большие вазоны с живыми цветами, эти украшательства, к сожалению, не придали ему более презентабельный вид.

Когда все вещи были выгружены из экипажа, а путешественники после почти суток пути получили свои комнаты, то у наших героев возник естественный вопрос – что делать теперь? Лорна видела, как устал от долгой дороги отец, и предложила всем отдохнуть, а потом позавтракать, как раз Бетти успеет что-нибудь быстро приготовить. Они осмотрели гостиную и пришли к выводу, что смогут все вместе уместиться за небольшим столом.

– Кажется, эта комната несколько меньше нашей гостиной в Клиффорде, дорогая? – спросил жену мистер Митфорд. – Впрочем, чего же я хочу за 5 фунтов в неделю?

На первом этаже располагались: маленькая прихожая, небольшая гостиная и крошечная кухня. По узкой и скрипучей лестнице можно было подняться наверх и очутиться в тёмном коридорчике, куда выходило три двери – в две спальни и кладовку. Бетти услужливо предположила, что ей стоит занять комнатку размером с сундук для одежды, но хозяйка со старшей дочерью быстро отговорили её от этой затеи. В комнате, отданной дочерям, найдётся и ей место, хотя бы на полу, потому как на одной кровати будет довольно тесно обеим сёстрам.

Однако, Кассандре не терпелось посмотреть все здешние красоты, и она не чувствовала себя обессиленной, но всё же решила смолчать и подчиниться решению старшей сестры. И неожиданно для себя, стоило ей только опустить голову на подушку, сразу же заснула крепким сном. А вот её сестра не могла спать, ибо волнение не давало ей покоя. Всё здесь, в этой комнате было непривычным, навязанным ей чужим городом. Она оглядывалась, пытаясь найти взглядом что-то, что ей бы показалось милым и вызвало улыбку. Обстановка в спальне была очень скудной. Лорна даже заскучала по фигуркам собачек, которые стояли на каминной полке в её комнате и теперь напоминали об уюте собственного дома.

Она промаялась целый час: то ходила по комнате туда-сюда, то смотрела из окна, но вид совсем не впечатлил её. В основном то, что можно было увидеть – это фасады других зданий, а никак не морскую гладь. Лорна пыталась читать книги, которые стояли на полке, но из всех трёх ей не понравилась ни одна, и, к своему большому сожалению, она не могла даже разобрать свои немногочисленные вещи, боялась разбудить сестру.

Когда часы пробили восемь утра, и горничная позвала всех к завтраку, Лорна была такая уставшая от своей маеты, даже больше, чем от дороги, что ей уже не хотелось ничего.

К удивлению остальных, матушка пришла на завтрак с Уотсонами, которых встретила у ограды коттеджа. Они как раз подошли, чтобы выяснить, приехали их знакомые или нет. Неожиданная встреча обрадовала обеих дам, миссис Митфорд поделилась первыми впечатлениями о Лайме, а её приятельница интересовалась, хорошо ли они перенесли дорогу, да сколько потратились на дорожные расходы. Само собой разумеется, что жене учителя пришлось позвать супружескую чету к трапезе, тем более что ей следовало отблагодарить их за труды по аренде дома.

– Если вам нужно будет ещё чем-либо помочь здесь, в Лайме, то обращайтесь ко мне, – заявила миссис Уотсон уже сидя за столом. – Мне совершенно нетрудно оказать услугу таким приличным людям, это даже мне будет в радость. А уж если мы возьмёмся за что-нибудь с миссис Эшли… Представляете, она всю жизнь живёт здесь, знает город, как свои пять пальцев, и если вам потребуется экскурсовод, то лучше неё вам не найти!

– Ребекка, не скромничай, ты, возможно, изучила город даже лучше миссис Эшли, – воздал должное супруге мистер Уотсон. – Помнишь, как вы спорили о том, когда была построена церковь Архангела Михаила? Она утверждала, что в 1120, а ты говорила, что раньше. В итоге всё же выяснилось, что церковь была здесь ещё в 774 году! А в 1120 её перестроили.

Он обвёл присутствующих взглядом, чтобы они поняли значение, которое он придавал познаниям своей жены.

– Да, пришлось просить священника поднять старые архивы и копаться в вековой истории. Но я доказала свою правоту! – миссис Уотсон подняла указательный палец вверх для пущего эффекта. – Так я вам скажу, если бывать в Лайме каждый год в течение десяти лет, то ещё и не такое можно узнать.

– А что вы можете сказать о здешнем обществе? – спросила Лорна.

– Ах, общество здесь также разнообразно, как и на любом другом достойном курорте! Вот вы как путешественники без опыта, гуляя по пляжу, наверняка ошибётесь в оценке отдыхающих.

– Почему? – вмешалась в разговор старших Кассандра.

– Потому что судить по внешнему облику здесь – последнее дело. Скажем, богач или титулованный человек, если хочет уединения, может быть одет довольно скромно, чтобы не выделяться и не служить приманкой для всякого рода прихлебателей. А человек без гроша за душой оденется в самый модный фасон и будет прогуливаться по набережной с таким видом, словно этот курорт – его детище. Это для того, чтобы никому не показывать своей ущербности, ведь ущемлённому человеку хочется блеснуть и хоть изредка видеть себя в глазах окружающих успешным. И только моряка можно узнать всегда – по его выправке, загорелому и обветренному лицу, даже по тому, как он смотрит на море.

– И как же он смотрит? – снова подала голос Кэсси.

– С тоской. С невообразимой тоской, словно жизнь здесь, на суше ему не мила.

Лорна смутилась при словах о моряках и опустила голову над тарелкой.

– Миссис Уотсон, возможно, вы знаете чету Иганов, что держат свою гостиницу? Мы в апреле познакомились с их сыном, и вот было бы неплохо… – начал мистер Митфорд, но мистер Уотсон его перебил.

– Конечно, мы их знаем! Очень достойные люди…

Его, в свою очередь, перебила супруга:

– Вы знакомы с их сыном? С капитаном Кеннетом Иганом? – она даже наклонилась вперёд над столом, чтобы не упустить ни одной детали. – И как же вы с ним свели знакомство?

Лорна бросила быстрый взгляд на отца, и тот, сдержав первый порыв и подумав несколько секунд, ответил:

– Нас познакомили общие знакомые, когда он приезжал в Клиффорд.

– Общие знакомые?…– протянула миссис Уотсон. – И почему я не знала, что он был в Клиффорде? Роджер, ты слышал об этом?

Её муж отрицательно покачал головой.

– Какая досада! Мы не свиделись с ним, пока он был там! Какая жалость! Мы не смогли передать привет его родителям…Он такой достойный, ответственный человек! Превосходный моряк… Отважный и храбрый…

– Вы знакомы с капитаном Иганом? – спросила миссис Митфорд.

– Нет. Он постоянно в разъездах. Но, кажется, уже некоторое время в Лайме.

– Вы не могли бы представить нас его родителям? – спросил мистер Митфорд.

– Ох… – миссис Уотсон поджала губы. – Видите ли, мы знакомы с ними только шапочно. У нас здесь столько друзей, мы постоянно заняты, что с некоторыми приличными людьми мы просто не успеваем сойтись! Это, конечно, упущение!

Лорна повернула голову в сторону, не вынеся такой фамильярности. Как миссис Уотсон может говорить об Иганах, если с ними почти не знакома? И как бы она могла передать им привет из Клиффорда, если они с ней не дружат?

«Уж очень любит она навязываться…» – подумала про себя девушка.

– Но меж тем я могу вам многое рассказать об этом семействе.

– Не стоит…– мистер Митфорд попытался остановить поток её слов, но она не обратила него никакого внимания.

– Да, как я уже сказала, это очень достойное семейство. Всю жизнь держат гостиницу «Морская звезда», на первой линии – это преимущество, но она уже требует ремонта, поэтому повысить стоимость номеров они не могут. Зимой тратят накопленные за сезон средства, ибо туристов очень мало в это время, да и они надолго не задерживаются. Так что живут довольно скромно. А сын… – она вздохнула. – Хоть и отличился в войну, но теперь весь в долгах, как говорят. А ведь у них ещё обуза на шее – младшая дочь. Я видела её и даже здоровалась. Она довольно привлекательна, но уже не так свежа, как несколько лет назад. Ей хорошо за двадцать. Приданого, как вы понимаете, у неё нет. Возможно, они надеялись, что сын заработает ей на приданое, но…Денег у них нет.

Миссис Уотсон добавила, немного подумав:

– Как мне жаль девушек, которые из-за недостатка средств не могут выйти замуж! Они теряют свою красоту, свою молодость, и чем дальше, тем меньше у них шансов обзавестись поклонником.

Лорна не смогла вынести такой бесцеремонности.

– Не все девушки страдают от невозможности выйти замуж. Может статься, что однажды я сама решу никогда не идти под венец. Это будет моим личным выбором, не смотря на возраст и положение в обществе.

– О, вы слишком горды, дорогая моя, чтобы сидеть на шее родителей! – улыбнулась миссис Уотсон. – Вы-то обязательно выйдете замуж.

Лорне больше не нашлось, что сказать, и в дальнейшей беседе она не принимала участия.

Когда завтрак был окончен, и Митфорды собирались подняться к себе в комнаты, их говорливая приятельница заявила, что дамам нужно прогуляться по набережной.

– Что может быть полезней для организма, чем утренняя прогулка? Доктор Роджерс рекомендует прогулки по променаду для улучшения пищеварения, укрепления суставов и дыхательной системы, – с видом знатока вещала миссис Уотсон. – Так что, милые дамы, надевайте свои шляпки, берите зонтики и в путь!

– Но…Обычно мы после завтрака отдыхаем…– попробовала сопротивляться миссис Митфорд.

– Нет ничего лучше, чем отдых в движении! Женщинам в возрасте активные прогулки стимулируют кровообращение, а молодым девицам укрепляют кости. Да вы посмотрите, какие ваши девочки бледные! Им необходим загар… Нет, нет, вам всем точно необходимо гулять каждое утро, так что даже не думайте сопротивляться!

Гостья завладела креслом в гостиной и не собиралась уходить, не обретя новых компаньонок для прогулок. Дамам, несколько часов назад только покинувшим экипаж после долгой поездки, пришлось собираться для того, чтобы теперь ещё куда-то идти своими ногами.

Кассандра была крайне недовольна и проворчала, когда они вошли в комнату матери:

– Я бы предпочла прогуливаться тогда, когда я хочу, и в той компании, которая мне нравится. Зачем нам её общество?

Лорна тоже не смогла промолчать, надевая перчатки:

– Никогда не видела столь несдержанную в своих словах даму. Мне кажется очень возмутительным и неприличным обсуждать людей, едва знакомых, да пусть даже и хорошо знакомых, с другими. Бедные Иганы совершенно не подозревают, какие сплетни о них ходят! Только представьте, если бы мы начали подобным образом говорить о Блайндах или Фаулзах, да неважно о ком! Это было бы отвратительно. Мы бы уронили себя в глазах окружающих.

Её мать тяжело вздохнула, беря в руки шляпу и смахивая с неё несуществующую пыль. Отдых, о котором она мечтала, превращается в нелёгкое испытание для её семьи. И кто же в этом виноват, как не она?

Лорна, подумав, подошла к ней и мягко сказала:

– Простите, мама, мне самой следовало быть исполненной спокойствия. Дело в том, что мне тяжело принять такой уровень общения.

– Ты права, дорогая. Миссис Уотсон – не лучшая собеседница, но я надеюсь, мы не будем терпеть её долго. Кажется, через месяц они уезжают в Бат.

Кэсси подняла глаза к потолку.

– А до этого времени, мы будем вынуждены находиться в её обществе?

– Я постараюсь сделать всё, чтобы она вам как можно меньше досаждала, – улыбнулась миссис Митфорд. – А сегодня вам нужно ещё немного потерпеть.

Когда они спустились, то увидели, что мужчины вынесли столик и пару стульев на улицу, чтобы сыграть в карты на открытом воздухе.

– Я прошу вас, мистер Уотсон, не сидите долго на солнце, это очень вредно для ваших сосудов, – строго сказала миссис Уотсон. – Мы вернёмся через полчаса, и я надеюсь к этому времени застать вас в гостиной.

– Всенепременно, – пообещал её муж.

– Обычно мы с миссис Эшли гуляем каждое утро, но она сломала ногу и как меньшее ещё две недели у неё не будет возможности составить мне компанию, – вещала пожилая дама, вышагивая по улице. – Так скажите мне, вы чувствуете, как ваши лёгкие наполняются свежестью? Дышите глубже, полной грудью, и вы непременно почувствуете это!

Миссис Уотсон и сама стала дышать глубоко, степенно идя по набережной под руку с миссис Митфорд. Девушки шли позади и в основном смотрели по сторонам, нежели слушали разговоры впереди них.

– Какое сегодня ласковое море! Давайте выйдем на пляж…

Миссис Уотсон ловко спустилась по ступенькам, и все последовали за ней.

– Разве этот чудесный воздух вас не бодрит? Повторяйте за мной! Раз-два, руки вверх…Три-четыре, руки вниз…

Она стала энергично, не смотря на свой возраст, поднимать и опускать руки, делая что-то похожее на зарядку. Стоя туфлями в песке и повернувшись спиной к морю, она пыталась приобщить к физкультуре и своих приятельниц, но те не спешили присоединяться. Её юбка развивалась на ветру, а лицо раскраснелось, и она в тот момент была не похожа на любую другую даму её возраста, соблюдающую правила приличия в Клиффорде. Девицам Митфорд было нелегко выносить такое зрелище.

Лорна озиралась взглядом вокруг, боясь, как бы кто не заметил странного, неподобающего поведения великовозрастной дамы. Но опасения её были напрасны. На курорте многие вели себя свободно, раскованно и не обращали внимания на такие мелочи, как утренняя гимнастика. Она заметила, что женщины, не боясь запачкать светлые платья, сидели на песке и вели беседу так, словно находились в уютной гостиной. Их дети с визгами бегали вокруг них, бросали собачке палку, и никто даже не смел сделать им замечания. Также на этом пляже у кромки воды стояли купальные машины², и некоторые дамы, благодаря им смело входили в воду, спрятавшись от любопытных глаз.

Мужские купальные повозки находились поодаль, но Лорна видела несколько супружеских пар, прогуливавшихся под руку по берегу. Здесь дамы также не боялись замочить подол платья и туфли в набегающей волне, они громко смеялись, чем раздражали Лорну. Такие свободные нравы были очень отличны от того, к чему она привыкла в Клиффорде. Кассандра с любопытством осматривала всё вокруг, мечтая сделать тоже что-нибудь очень забавное, её настроение стало приподнятым, и улыбка не сходила с лица. Но высказать свои желания она не смела.

Миссис Митфорд всё же сделала несколько попыток повторить упражнения за своей наставницей, но через минуту сдалась.

– Мне кажется, что моё платье… Не совсем подходит для данного досуга.

– Да уж, ну и камзол вы выбрали для прогулки! – с укором сказала миссис Уотсон, оглядывая наряд своей приятельницы.

Поверх платья у той был надет спенсер³ из грубой ткани, и, конечно, она ощущала дискомфорт при поднятии рук.

– Ах, девушки, я чувствую себя на десять лет моложе после такой прогулки! – воскликнула миссис Уотсон, перекрикивая ветер. – Как бы мне хотелось, чтобы вы оценили всю прелесть отдыха на море…Лорна, я вижу, что вы чем-то удручены. Что-то не так?

Мисс Митфорд, сдерживая своё негодование, смогла только высказаться на счёт того, что ветер здесь слишком сильный, и она еле удерживает свой зонтик.

Глава 8

За четыре дня пребывания в Лайме Лорна успела отметить для себя, что тихий квартал, где остановилась её семья, пришёлся по душе только подданным королевства в почтенном возрасте. На соседних улочках не было слышно ни гомона детских голосов, ни шума колёс лихо проезжающей коляски с молодыми людьми, да и всё окружение, с которым по воле миссис Уотсон пришлось познакомиться Митфордам, состояло только из пожилых супружеских пар. Чета Грей, Хоули, Паркеры, Эшли – все они являлись самыми близкими знакомыми Уотсонов, и на Митфордов как бы возлагалась обязанность также познакомиться с ними.

Одна семья мало чем отличалась от другой, все разговоры были похожи друг на друга; часы, отведённые на визиты, текли неспешно. Девушка путала миссис Эшли с её подругой миссис Хоули, а мужчин так и вовсе не могла запомнить, потому что видела их очень редко, так как они предпочитали мужское общество женскому, прогуливаясь отдельно или играя в карты. Общество этих людей её не занимало, описание всевозможных болячек и способов их лечения были ей неинтересны, и часто она, принимая формальное участие в визитах, только молча сидела в углу, занимаясь рукоделием. Кассандре было и того хуже – в силу своего возраста и живого нрава ей сидеть в чопорной гостиной какой-то пожилой леди было невмоготу.

Так повелось, что после обеда пожилые туристы старались избегать нахождения на открытом солнце, дабы избежать перегрева, и поэтому занимали себя какими-то делами. Визиты к соседям стали для многих выходом из положения, когда надо куда-то деть своё время, пока не спадёт послеобеденный зной. Зато после ужина Митфорды могли насладиться вечерней прохладой, прогуливаясь по пляжу всем семейством или по прибрежным улочкам, останавливаясь послушать бродячих музыкантов или посмотреть представление цирковых артистов. Это драгоценное время, отобранное у их приятелей, стало для них настоящей отрадой, позволяющей насладиться расслабленной атмосферой Лайма.

Единственной отрадой для Лорны стали недолгие прогулки под руководством миссис Уотсон в Старый город, с подробным экскурсом по истории церкви Святого Архангела Михаила, завершавшиеся осмотром здания ратуши с небольшой площадью Кокмойл-сквер. Больше себя она радовалась за отца, которому такие познавательные мероприятия были всегда по душе. Кэсси откровенно скучала, бесцельно бродя среди культурных достопримечательностей Лайма. Всё время она спрашивала мать, когда же они смогут пойти на пляж, и та шёпотом пыталась привести дочь к порядку и внимать ценным сведениям, исходившим из уст самой старой любительницы Лайма – миссис Уотсон.

Но и Кассандре нашлось развлечение в Лайме по душе – она полюбила бродить по приморским улочкам с их магазинами, витринами, цветами, шляпками, кружевными перчатками, лентами, чулочками, сувенирами… Здесь предлагалось такое разнообразие товаров, что не только у неё разбегались глаза, но и обычно сдержанные мать со старшей сестрой тоже иногда останавливались у витрины полюбоваться на что-нибудь необыкновенно прекрасное, что не встретишь в лавке Клиффорда. Но цены были заоблачными, и миссис Митфорд частенько подавляла тяжёлый вздох, жалея, что почти ничего не может приобрести в подарок своим дочерям.

На пятый день Кассандра взбунтовалась. Она встала пораньше и собиралась выйти на прогулку до прихода миссис Уотсон, которая на сей раз грозилась взять с собой миссис Эшли и миссис Хоули, чтобы вместе с дамами Митфорд провести совместную зарядку на песчаном пляже.

У Кэсси были свои планы, и она не скрывала их от матери с сестрой.

– Послушайте, почему мы должны во всём подчиняться миссис Уотсон? Приехав отдыхать, неужели мы не вправе решать, куда нам отправиться? Сегодня я, во что бы то ни стало, дойду до Кобба, чтобы посмотреть, как лодки отправляются в море. Я видела там много парусников! Возможно, там можно и лодку взять, чтобы доплыть до скал…

– Ты плохо знаешь город, милая. К тому же утомишься до завтрака, – попыталась отговорить её мать.

– Матушка, город совсем небольшой, и этот пляж виден практически с любой точки. Я обещаю вернуться к завтраку.

– Хорошо, только Лорна пойдёт с тобой, – сдалась мать, понимая, что дочкам наскучило общество пожилых соседок. – И прошу вас, возвращайтесь скорее.

Лорна сначала удивилась находчивости и предприимчивости сестры, но затем, оценив перспективы такой смелой вылазки, улыбнулась. Они пообещали матери вернуться вовремя и чуть ли не бегом спустились с крыльца коттеджа. За десять минут они пересекли несколько тихих улочек, любуясь тем, как утреннее солнце освещает стены невзрачных домов, и вышли на набережную. Они прошли мимо городской ратуши, затем перешли по каменному мостику через реку Лим, остановившись, чтобы посмотреть, как она несёт свои воды в залив, прошлись вдоль ещё закрытых магазинов и всевозможных лавок. Море тихо плескалось внизу и о чём-то шёпотом переговаривалось с чёрными валунами. Девушкам нужно было спешить, и они двинулись дальше, чтобы получить больше впечатлений.

Кэсси предвкушала замечательное зрелище и указывала рукой, куда им следует идти, чтобы лучше рассмотреть лодки. Она бесстрашно взобралась по ступенькам на Кобб, чтобы с этой точки разглядеть всё до мельчайших подробностей. Лорна последовала за ней, и от открывшегося вида на чёрные чормутские скалы у неё захватило дух. Она никогда ранее не видела подобной красоты природы, а вид с высоты Кобба был неоспоримо самый лучший в Лайме.

Маленькие лодки отходили от причала, направляясь к выходу из бухты, и освещённые солнцем, казались очень беззащитными перед открытым морем. Рыбаки готовили сети для ловли, а менее смелые направлялись не так далеко – к чёрным скалам. В Чормуте также находились чудесные пляжи, и открывался прекрасный вид на гавань Лайм-Риджиса.

– Ах, сестра, как бы мне хотелось забраться на самый верх самой большой скалы! Даже представить не могу, что можно увидеть оттуда… -мечтательно произнесла Кассандра.

Лорна уже пришла в себя от увиденного и решила вернуть сестру с небес на землю.

– Кэсси, ты неуёмна в своих желаниях. Только что исполнилась одна твоя мечта, как появилась другая! К тебе даже ещё не пришло осознание от открывшегося здесь великолепия, а ты уже хочешь посмотреть что-то другое.

Младшая сестра была под таким сильным впечатлением от окружающих пейзажей, что даже нравоучения старшей не смогли изменить её настрой. Лорне пришлось чуть ли не силой тянуть её вниз, на песок.

– Сестра, дай мне ещё минутку полюбоваться морем, пока никого нет, – попросила Кэсси.

Они встали напротив моря, чувствуя, как лёгкий ветерок играет с подолами их платьев и нежно треплет ленты на шляпках. Кэсси крутила головой по сторонам, и тут что-то интересное привлекло её взгляд. Она с минуту постояла, прищурившись и приложив ладонь ко лбу, высматривала кое-что сбоку от них.

– Мне кажется, или это капитан Иган? – задумчиво произнесла она.

Лорна повернула голову туда, куда смотрела сестра. С мгновение ей не верилось, что они вот так просто могли его встретить утром на пляже, а потом ей подумалось, что, почему бы и нет? Сын гостит у родителей и вполне возможно, что он, как и девушки, ходит на пляж каждый день.

– Капитан Иган! – закричала Кассандра, и не успела Лорна схватить её за руку, как она побежала вперёд, придерживая шляпку.

Лорна, испытывая массу чувств от неловкости до раздражения на сестру, быстро пошла за ней. Чем ближе она подходила, тем явственнее в фигуре человека угадывались черты их знакомого. Только теперь он был одет в коричневый костюм, и его легко можно принять за обычного отдыхающего на утренней прогулке. Когда до намеченной цели оставалось несколько футов, Лорна также смогла увидеть, что капитан очень задумчив и пристально смотрит на море. Его лицо было сосредоточено, а тело напряжено, во всём его виде угадывалось стремление к уединению, и, вероятно, неожиданная встреча сейчас будет совсем некстати. Он не заметил появления девушек.

– Кэсси, давай уйдём, и не будем… – Лорна нагнала сестру и взяла её под руку, но та осталась равнодушной к её просьбе.

– Капитан Иган, доброе утро! – громко закричала Кассандра, чтобы он её точно услышал.

Мужчина повернул голову на её голос, и тут же его лицо просветлело, и на нём появилась широкая улыбка. Он удивлённо и радостно смотрел на сестёр, а они, немного смутившись, на него. После обязательного приветствия и вопросов о здоровье родителей и его самого, он поинтересовался, давно ли они в Лайме, и немного расстроился, когда узнал, что они уже тут пять дней.

– Странно, что мы не свиделись раньше. Я бываю здесь каждое утро, – отметил Иган.

– У нас появилась традиция проводить утро на пляже у восточного утёса, – пояснила Лорна.

Тогда он спросил, где они остановились, и, узнав их район города, задумчиво кивнул, поняв, какое общество сейчас окружает этих молодых девушек.

Немного помолчав, он с энтузиазмом предложил им познакомиться с его сестрой и махнул рукой в сторону, указывая им то место на пляже, где находилась Луиза. Стоя на песке примерно в тридцати футах от них, она самозабвенно писала красками морской этюд, поместив отрез холста на небольшой походный мольберт. На его полочке внизу стояло несколько баночек с красками, и лежали кисти, а внизу была брошена матерчатая сумка. Девушка-художница, пишущая красками прямо на общественном пляже…Можно ли было подобную картину представить, сидя в тихой гостиной в городке Клиффорд?

– Нам бы не хотелось её отвлекать. Думаю, наше появление здесь не очень уместно… – сказала Лорна извиняющимся тоном, давая Игану понять, что сожалеет о выходке своей сестры, и он попытался её разубедить.

– Нет совершенно никакого недоразумения! Моя сестра обожает общество, может долго говорить о своих картинах и море, так что ваше появление пойдёт только на пользу. Я вот думал, как её отвлечь от своего занятия и отправить домой, и теперь у меня решение нашлось. Пойдёмте, вы ей, несомненно, понравитесь.

Когда они двинулись к Луизе, он снова решил их поддержать такими словами:

– К слову…Я вкратце рассказал ей после приезда в Лайм о моём знакомстве с вашей семьёй. Она высказала сожаление, что не может путешествовать со мной и знакомиться с такими приятными людьми, как ваша семья и ваши друзья.

Наконец, они подошли к Луизе, да и она уже приметила их издалека и с нетерпением ждала знакомства с миловидными девушками. Луиза Иган была почти такого же высокого роста, как и её брат, широкоплечая и светловолосая. Она также широко и искренне улыбалась, как он, держала спину прямо и с волнением крутила кисточку в руках, стесняясь своего залапанного красками передника.

Иган представил девушек друг другу, и Луиза поспешила извиниться:

– Прошу прощения за мой наряд. К сожалению, в большинстве случаев по утрам я выгляжу именно так, но по роду своих занятий не могу иметь более презентабельный вид.

Лорна вежливо заверила её, что их с сестрой нисколько это не задевает, и далее обратила внимание на её этюд.

– Как вы точно изобразили море…Но это же рассвет? Неужели вы здесь с самого раннего утра?

– О, да! Рассвет на тихой морской глади – моя любимая тема творчества. Приходится вставать спозаранку, чтобы поймать это чудо природы, которое мы можем наблюдать лишь раз в день.

– Так вы ещё не завтракали? Всё-таки мы вас отвлекаем… – стушевалась Лорна.

– Вовсе нет, – тихо засмеялась Луиза. – Мы позавтракали в пять, а потом – сразу сюда.

Она стала собирать свои вещи, попросив брата сложить мольберт. Девушка сняла фартук и предстала в белом платье, которое не стыдно показать на улицах города.

– Я поражаюсь вашей любви к живописи. Вы носите все эти принадлежности самостоятельно каждый день? – спросила мисс Митфорд.

– Да, но мне это не составляет никакого труда. Видите ли, наш дом находится очень близко, – художница указала рукой на гостиницу, расположенную на набережной. – Попутно замечу, что под предлогом помощи мне, я заставляю брата выбираться на утреннюю прогулку.

– Я также добавлю, что привык рано вставать, и твоё коварство не работает в полной мере, – парировал Иган.

– Но согласись, что если бы не я, ты пропустил бы несколько самых прекрасных рассветов на этом побережье, – Луиза лукаво посмотрела на него.

– Да, вынужден признать своё поражение. Восходы солнца здесь одни из самых красивых, что я видел в своей жизни. Но у меня вопрос к нашим знакомым. Вы уже успели увидеть восходы на Коббе?

Лорна не успела ответить, как её опередила Кассандра:

– О, нет! Сегодня мы немного опоздали… А что мы здесь успели посмотреть, сестра? Только набережную, старую крепость, церковь, ратушу… Эх, мы ведь только первый раз сегодня забрались на Кобб!

Брат с сестрой с недоумением переглянулись, а потом Луиза сказала:

– Вам непременно нужно встретить рассвет на берегу моря. Это незабываемое зрелище, поверьте мне!

Тем временем они все вчетвером уже стали продвигаться к набережной, Иган повесил на плечо мольберт сестры, а ей осталось нести только сумку. Сёстры Митфорд шли рядом с Луизой, и она продолжала их просвещать.

– Каждый следующий рассвет не похож на предыдущий, ведь краски солнечного света часто меняются, и поэтому настроение художника не всегда одинаково. То меня охватывает романтично-лиричный настрой, то сердце заполняет грусть, то какая-то печаль меня гложет, то я становлюсь бодрой и полной сил, что могу провести на пляже время до самого обеда!

– К сожалению, я не способен так тонко чувствовать натуру, поэтому могу сказать о восходе только то, что он красив, – произнёс Иган.

– Лорна, давай как-нибудь встретим рассвет на берегу! – Кэсси схватила за руку сестру. – Неужели мы так и уедем отсюда, не увидев рассвет?

– Кассандра, да ведь мы только недавно приехали сюда. Имей терпение.

– Значит, если вы уезжаете не скоро, то у вас ещё непременно будет возможность подняться на скалы Блэк Вен, или отправиться на север, чтобы увидеть вершину Голден-Кэп.  Во время прогулок по холмам можно наслаждаться потрясающим видом на залив.… Но, в первую очередь, вам стоит заняться раскопками!

Девицы Митфорд с удивлением взглянули на мисс Иган, и она снова засмеялась.

– Да, да! Неужели вы не знаете, что наш пляж Монмут прославился благодаря найденным аммонитам⁴ и белемнитам⁵? Его недаром любят охотники за ископаемыми. Да и мы с братом, будучи детьми, много часов проводили там, стараясь найти отпечаток древнего и необычного живого существа.

– О, Боже мой! – воскликнула Кассандра. – Здесь, оказывается столько всего! И почему только миссис Уотсон нам ничего обо всём этом не рассказывает! А ведь она утверждает, что отлично знает город.

– Вам нужно взять толкового человека, чтобы он провёл экскурсию по здешним самым примечательным местам, – посоветовала мисс Иган.

– К слову, миссис Уотсон советовала нам в качестве провожатой миссис Эшли. Думаю, стоит попросить её отвезти нас на прогулку по самым интересным достопримечательностям Лайма, – сказала Лорна и покосилась на капитана. Помнит ли он о данном ей обещании?

– Миссис Эшли, конечно, знаток нашего города, и благодаря своей активной жизненной позиции она почти вездесущая и всезнающая дама, – он выразился довольно деликатно о местной сплетнице, заставив Лорну отвернуться, чтобы спрятать на лице улыбку, – но в силу возраста она не сможет показать вам самые удалённые, а потому самые прекрасные места Лайма. Полагаю, ей будет не по силам подняться на чёрные скалы…Поэтому ваш покорный слуга готов провести для вас показ всех значимых точек Лайма, как только в том появится ваше желание и возможность.

– Как ты любезен! – с восхищением сказала его сестра.

– Как вы любезны! – воскликнула Кэсси. – Вы обещаете?

– Как тебе не стыдно? – прошептала Лорна, обращаясь к сестре, и далее к капитану. – Мы вовсе не настаиваем…

– Раз уж я высказался, то отступать мне некуда. Придётся пообещать, – сказал он Лорне, улыбаясь.

Девушка отвела взгляд, стыдясь того, что не из побуждения дружеского характера она бы желала встретиться с капитаном снова, а только из корыстных целей, чтобы узнать ответ на волновавший её вопрос об Уильяме.

Пока они поднимались на набережную, капитан развлекал их занимательными фактами о городе.

– Вы знали, что наш Лайм известен как «Неаполь Англии»? Первая общественная набережная была создана Томасом Холлисом в 1771 году, и как раз благодаря ему Уильям Питт Младший⁶ посетил Лайм. И после этого наш невзрачный городок стал известным курортом.

Когда они вчетвером пришли на променад, то в последний раз, обернувшись, посмотрели на Кобб, немного поговорили о том, о сём, и расстались. Девицам Митфорд нужно было возвращаться в свой тихий коттеджный квартал, а Иганам – зайти в двери собственного дома.

Кассандра была вне себя от новых эмоций и радости, она то хватала сестру за руку, призывая посмотреть что-нибудь по пути, то высказывалась об Иганах и намеревалась непременно воспользоваться услужливостью капитана. Как на это отреагируют её родители, она, конечно, в тот момент не задумывалась.

– Сестра, только представь, как нам снова повезло встретиться с капитаном! Нет… – она остановилась. – Это надо понимать по-другому. Сестра, надеюсь, ты и в этот раз не посмеешь отрицать того, что я поспособствовала встрече с ним и его сестрой? Если бы не моя напористость и стремительность…

– То эти люди были бы о нас лучшего мнения, – сказала Лорна.

– Неправда, они нисколько на нас не в обиде. Так вот. Раз благодаря мне мы опять свиделись с ним, то я же должна получить за свои старания награду?

Лорна напряглась, даже боясь предположить, что может потребовать её младшая сестра. Всё шло к тому, что она становилась неуёмной в своих желаниях после приезда в Лайм.

Кэсси умоляюще сложила руки и сделала жалобное лицо.

– Сестра, прошу тебя, поговори с миссис Уотсон, чтобы она разрешила мне купаться! Ведь раньше матушка была вовсе не против, а после того, как поговорила с ней, то вдруг запретила мне. Где это видано, приехать на морской курорт и не искупаться в море? Я видела несколько девушек моего возраста, которые шли купаться. Почему же мне нельзя?

– Ты не умеешь плавать.

– Велика беда! Или ты не знаешь, что можно привязаться верёвкой к кабинке?

Лорна действительно этого не знала, да и, в общем, не понимала, зачем нужно окунаться в море, какую пользу это может принести, кроме возможности намочить одежду и наглотаться солёной воды. Она всё же сказала сестре, что подумает над её словами, большей частью для того, чтобы та немного успокоилась, и они могли проделать оставшийся путь до своего коттеджа более менее спокойно.

Кассандра ворвалась в дом, и, не снимая шляпы, забежала в гостиную, где находились её родители, и с порога заставила их испытать изумление.

– Угадайте, кого мы встретили только что у Кобба? Вот ни за что не догадаетесь!

– Миссис Уотсон? – спросила матушка.

– Капитана Игана! – глаза девушки сверкали от того, что ей удалось произвести нужное впечатление. – Да, вот так! И он даже нас познакомил со своей сестрой, она тоже была на пляже. Она – художница.

– Вот так новости, дорогие мои! – мистер Митфорд обрадовался. – Что ж, раз вы не робкого десятка, то надеюсь, вы не упустили случая и пригласили их к нам на обед?

– Нет, отец, мы их не пригласили, – ответила Лорна, опустив голову.

– Тогда очень жаль. Общество капитана Игана сейчас нам было бы очень кстати.

– Это они пригласили нас всех завтра к себе на ужин! – провозгласила новость Кассандра и засмеялась, увидев реакцию смущённого отца.

Лорна подтвердила слова сестры, и так эта новость была хороша, что мистер Митфорд простил дочерям маленькую шалость.

– Хорошо, что всё так сложилось наилучшим образом. Потому как я уже думал завтра нанести сам визит капитану, пользуясь нашим знакомством. Это ли не удача, дорогая, что девочки вновь повстречали нашего приятеля?

Жена улыбнулась ему мягкой улыбкой. Они стали расспрашивать дочерей об этом событии, о том, какова мисс Иган, и Лорна нашла её очень интересной особой, а отношения между братом и сестрой – ироничным и близкими.

– Замечательно. Я предвкушаю, что завтрашний ужин будет самым приятным для нас после приезда в Лайм, – сказал мистер Митфорд, поднимаясь с кресла. – Не умаляю достоинств наших друзей, но ведь здесь принято каждый день совершать новые знакомства. Так не будем же нарушать это здешнее правило!

Когда он вышел из комнаты, то девушки захотели подняться к себе в комнату, но были остановлены строгим взглядом матери. Она указала рукой им на диван.

– Девочки, вы должны знать, что пока вы приятно проводили время у Кобба, мы с отцом имели несколько мучительно тяжёлых моментов. Во-первых, раз вы не вернулись к завтраку, то отец уже собирался идти за вами, потому как мы стали волноваться. Во-вторых, когда пришла миссис Уотсон с дамами, мне пришлось находить оправдания тому, что мы не сможем пойти с ними, а также выгораживать вас, ибо мне не хотелось, чтобы они о вас думали дурно. Кажется, из-за волнения я не совсем удачно справилась со своей миссией, и миссис Уотсон подумала, что вы намеренно ушли из дома до её прихода, чтобы не видеться с нею. Так мне показалось по её хмурому выражению лица. Мы теперь должны как-то оправдаться перед ней и её знакомыми.

Кассандра сидела на диване, опустив голову и теребя рукав своего платья. Ей не хотелось огорчать мать, и она искренне сожалела о том, что та пережила такие треволнения.

– Я могла бы ожидать такого безответственного поведения от Кассандры, в силу её возраста и беспечного нрава, но ты, Лорна, меня неприятно удивила сегодня. Никогда бы не подумала, что ты можешь быть такой беспечной, – добавила миссис Митфорд с горечью.

– Прошу прощения, мама. Сама не знаю, как, но я предалась любованию прекрасным видом с Кобба; я была полностью поглощена природными красотами и потеряла счёт времени. Но я обещаю, что впредь подобного не повторится. А если и случится, то вы вправе наказать меня любым способом, – горячо заверила мать старшая дочь.

– Думаю, что наказание необходимо как раз сейчас, для того чтобы вы ощутили в полной мере чувство вины. Завтра мы вместе отправимся на пляж с миссис Уотсон, и вы будете повторять все упражнения, которые она будет показывать. Хватит мне трудиться за вас двоих.

Всё же миссис Митфорд не умела долго изображать строгую мать, и поэтому уже через несколько минут подчевала дочек завтраком и выслушивала восхищения Кассандры по поводу их прогулки и знакомства с мисс Иган.

Глава 9

Митфорды решили, что наилучший способ добраться до дома Иганов –собственными ногами, к тому же, можно сэкономить на расходах, отказавшись от услуг извозчика. Лорна попыталась уговорить отца взять коляску, потому что волновалась, сможет ли он одолеть путь, равный получасовой прогулке, но тот решительно отверг все её убеждения.

– Не забывай, что наша дорогая миссис Уотсон рекомендует всем для укрепления духа и здоровья ходить пешком, не страшась расстояния и погоды. Во многом я с ней не согласен, но с этим тезисом не хочу спорить. К тому же, я чувствую себя полным сил и решимости преодолеть эти сотни футов для встречи с почтенным семейством Иганов.

Когда они подошли к отелю «Морская звезда», мистер Митфорд не показывал признаков усталости, а был, наоборот, в приподнятом состоянии духа.

– Замечательная прогулка. Подобное времяпровождение нужно чаще вставлять в свой распорядок дня. Что ж, вы готовы, дорогие мои?

Он постучал висевшим на цепочке молотком по массивной двери, и горничная, ожидавшая прихода гостей, не мешкая пустила их внутрь. Пока они ожидали прихода хозяев, Лорна осматривала небольшой холл этой гостиницы. На стенах висело много морских пейзажей, и девушка догадалась, кто может быть их автором. Но что-то привлекло её взгляд – какие-то бумажки были повешены на каждой картине, и у Лорны кольнуло сердце, когда она поняла, что это ценники. Мисс Иган приходится продавать свои прекрасные пейзажи, чтобы заработать денег! «Вероятно, они продают картины туристам…», – с грустью подумала девушка.

Тут к ним вышли хозяева дома, и она обратила свой взор на них.

Мистер Иган был такого же высокого роста, как его сын, только не имел военной выправки; он имел худощавое телосложение, и с возрастом уже стал сутулиться. Со спокойной улыбкой он пожимал руку мистеру Митфорду, приветствовал дам, а затем представил свою супругу.

Миссис Иган внешне являлась полной противоположностью своим домочадцам: невысокого роста, с круглым лицом, обрамлённым кружевами высокого чепца; большие чёрные глаза сверкали оживлением при виде гостей, а руки смирно лежали на животе.

Хозяева пригласили Митфордов пройти по коридору в свою столовую. Лорна отметила про себя, оглядывая обстановку, что Иганы нуждаются. Всё было чисто и лаконично, и хотя они потратились на обилие свечей, чтобы порадовать гостей, многие детали указывали на то, что данное семейство переживает не лучшие времена. Обои на стенах потускнели, а местами сильно истёрлись, пол под ногами кое-где громко скрипел. Но на самом деле состояние интерьера её мало волновало, она хотела увидеть скорее брата с сестрой и поучаствовать в приятной беседе с ними.

Луиза и Кеннет ждали в столовой, и когда все вошли, то начался такой оживлённый разговор, что хозяева чуть было не забыли усадить гостей за стол. Митфорды делились своими впечатлениями о Лайме, а Иганы советовали им, что можно ещё посетить в городе. Только появление служанки через десять минут заставило мистера Игана вспомнить о своих прямых обязанностях.

За столом беседа стала менее оживлённой, но всё же тема красот Лайма не была исчерпана до конца, то и дело вновь кто-нибудь заговаривал об этом. Лорна украдкой осматривала комнату, и хоть она была сравнительно небольшой, но мебели в ней хозяева установили довольно много. Всю стену занимали шкафы с книгами, вероятно, в семье принято читать. Девушка перевела взгляд на длинную полку над камином. Она вся была уставлена окаменелыми остатками древних живых существ. Стало быть, это – коллекция окаменелостей, которую собирали в детстве брат с сестрой. На стенах так же висели морские пейзажи Луизы, Лорна даже невольно залюбовалась одним из них и пропустила начало беседы отца с мистером Иганом.

Оказалось, что они оба родились в Сассексе, но затем судьба привела их в Дорсет, правда, в разные годы. Хозяин дома мог бы рассказать, как он, будучи двадцатилетним юнцом, уехал из родного дома и осел в Лайме, сразу же и навсегда полюбив этот городок. Он устроился на должность портье в гостиницу, но не брезговал совершать и другую более тяжёлую работу: от починки окна до перекладки кровли на крыше. Его отец был плотником, поэтому сын хорошо умел работать руками.

Он стал продавать туристам кости динозавров, которые находил при раскопках на пляжах Лайма. Потом туристы начали сами искать древние ископаемые, вооружившись кирками и лопатами, и это стало излюбленным занятием отдыхающих. Дополнительный заработок мистера Игана внезапно исчез.

Через несколько лет старая хозяйка гостиницы решила вовсе отойти от дел, передав ему бразды правления, и он стал управляющим. А затем ему удалось купить этот небольшой отель за умеренную сумму, конечно, наделав долгов и потом выплачивая их годами. Но осознание того, что у него теперь есть собственное дело, грело его душу, и все трудности казались незначительными. Только заведя своё дело, он решил жениться; получив возможность обеспечить свою семью, он нашёл жену только к тридцати годам. У его невесты было небольшое приданое, поэтому они смогли кое-что обновить в гостинице и отдать несколько старых долгов. Миссис Иган, уроженка Лайма, всем сердцем любила свой родной город, и так же рьяно, как и муж, посвящала свою жизнь общему делу.

Многое мог бы рассказать мистер Иган о своей непростой жизни, но в этот вечер он предпочёл вести более приятные и лёгкие разговоры.

Старшие дамы говорили о пользе морского воздуха и купании в море. Миссис Иган советовала своей новой знакомой купаться в море непременно два раза в неделю, описывая, как благотворно морская вода влияет на здоровье человека.

– Ох…Наша знакомая отсоветовала нам купание в море ввиду того, что погода ещё не устоялась, и вода прохладная, а ветер довольно сильный, – сказала миссис Митфорд.

– Кажется, с завтрашнего дня здесь обещают невыносимую жару, поэтому вам обязательно стоит искупаться. Вода непременно прогреется, – проинформировала её собеседница. – Потом, когда ваш организм привыкнет, вы сможете купаться практически в любую погоду и даже в холодной воде.

Жена учителя с сомнением посмотрела на миссис Иган.

– Мои дети хорошо плавают. Хотя, конечно, мы их приучали с детства к воде. Если кто не умеет плавать, то нужно привязать себя верёвкой к купальной кабине, и можно ни о чём не волноваться.

– Брат говорит, что умеет плавать несколькими способами, но я ему не верю, – засмеялась Луиза. – Предпочитаю думать, что это обыкновенные байки моряка.

– Если бы ты больше практиковалась, милая, то сама бы стала отлично плавать, – сказала её мать. – Но ты предпочитаешь проводить время на берегу.

– Да, признаюсь, что море мне больше нравится с песчаного пляжа.

– А мне больше – с палубы корабля, – подал голос её брат. – На берегу ты – сторонний наблюдатель, а на корабле – участник событий.

– А если события принимают опасный ход, то, вероятно, хочется оказаться на берегу, в безопасности? – спросила Лорна. – У меня бы так точно возникло желание скорее бросить якорь где-нибудь у ближайшего берега.

– Мисс Митфорд, если до берега тысячи миль, то при всём желании… – В любом случае профессия обязывает моряка подчиняться уставу, что бы ни происходило в море; на капитане корабля огромная ответственность, и его желания зачастую приносятся в жертву командной работе, – ответил капитан.

– Это профессия в высшей степени благородная, – сказал мистер Митфорд. – Мы все в долгу у наших моряков, которые рискуя жизнями в море, обеспечивают мирную жизнь здесь, на земле.

После минутного молчания Лорна решилась спросить про аммониты из коллекции на полке, и капитан Иган с радостью взялся ей рассказать про каждый, а затем и показывать, когда все поднялись из-за стола.

Мистер Митфорд подошёл к книжному шкафу и стал рассматривать издания в толстых переплётах: научные книги о древних ископаемых, исследования по Древнему Египту, религиозные издания, книги о плотницком и строительном деле, художественная литература…

– Могу сказать, что не у всякого своего знакомого, я могу наблюдать такое разнообразие книжных изданий, – произнёс мистер Митфорд. – Вижу, что вы много лет собирали эту библиотеку, здесь есть даже книги пятидесятилетней давности.

– Да, приходилось много учиться, и даже в зрелом возрасте, чтобы управлять свои делом и самому уметь отремонтировать, перестроить и усовершенствовать каждый фут этой гостиницы, – ответил ему хозяин дома.

– Мистер Иган сам обустроил эту гостиную, да и всё здание, можно сказать. Сколько труда он вложил в это дело! – с гордостью сказал его жена. – Знает досконально, сколько досок ушло на перемену этого пола, сколько кирпичей ушло на перекладку каминных труб, потому что всё предпочитает делать сам.

– Это похвально, что вы как ответственный хозяин так дотошно занимаетесь своим любимым занятием, но ведь в таком обширном деле требуется помощник. Отказываясь от помощи, вы принимаете на себя слишком тяжёлую ношу!– посетовал мистер Митфорд.

– Вот я и о том же ему твержу! – воскликнула миссис Иган.

– Пока мои руки работают, а ноги ходят, я могу кое-что делать сам, – ответил им мистер Иган. – Сейчас не то время, что двадцать, даже десять лет назад, толкового помощника днём с огнём не сыщешь. Молодые люди теперь очень ушлые, стремятся жениться на хорошем приданом, да и дело с концом. Плодотворно работать, чтобы самостоятельно встать на ноги, получить хорошую профессию хотят единицы, и они у нас здесь нарасхват…

Луиза предложила выйти на воздух и отправиться на пляж у Кобба, и все с оживлением ухватились за эту идею, особенно Кассандра. Она устала от взрослых разговоров, где не могла слово вставить, даже Лорна перестала уделять ей внимание, её полностью поглотило описание палеонтологических раскопок на аммонитовой мостовой⁷.

Выйти из душного помещения и вдохнуть свежий морской воздух – истинное наслаждение. Лёгкий ветерок нежно ласкал лица, волны тихо накатывали на берег, и еле уловимый запах соли манил восьмерых человек подойти ближе и насладиться прекрасным зрелищем – игрой вечернего солнца на морской глади.

Капитан, его сестра и Лорна стали взбираться на Кобб, а их родители решили остаться на песке. Кэсси тоже хотела подняться вслед за сестрой, но мать взяла её под руку, чтобы та осталась с ней. Миссис Митфорд хотелось, чтобы старшая дочь провела время со своими новыми друзьями, не отвлекаясь на заботу о младшей сестре.

Сначала все молча любовались открывшимся видом на скалы, и каждый был в своих мыслях; капитан Иган отошёл от своих спутниц и стоял теперь в стороне, почти у оконечности Кобба.

Луиза долго смотрела на брата, а потом произнесла:

– Раньше он не был таким…Что с ним сталось? Он теперь не знает себя, не знает, куда ему идти…А прежним он уже никогда не станет…Нет, не станет…

Тут она заметила, что Лорна недоумённо смотрит на неё, и смутилась, прикусив губу. Задумавшись, она сказала то, чего не хотелось ей говорить.

– Что-то случилось с капитаном Иганом? – спросила Лорна.

– Вовсе нет! Я имела ввиду, что тяжёлая жизнь меняет всех, а уж моряков так тем более. Кеннет многое видел и испытал, у него несколько ранений, они и сейчас его беспокоят. Хоть он и не жалуется никогда, но я- то знаю…Я чувствую, когда ему плохо, больно, а когда он счастлив…

Она не знала, что ещё можно сказать и умолкла.

– А когда же капитан Иган бывает счастлив? – снова спросила мисс Митфорд.

– Когда занимается каким-либо важным делом, – ответила Луиза.

Лорна внимательно посмотрела на капитана, подумав, что на маленький шажочек приблизилась к ответу на волнующий её вопрос.

Иган стал приближаться к девушкам, и они, не сговариваясь, сделали вид, что вовсе не говорили о нём.

Подойдя, он обратился к мисс Митфорд:

– Как вам здешняя атмосфера спустя неделю после приезда? Только не говорите, что вы остались равнодушны к Лайму!

– Подожди, Кеннет, – перебила его сестра. – Да, знаешь ли ты, есть люди, равнодушные к морю. Сколько людей я видела, кто после нескольких дней пребывания здесь, решил уехать! Кому-то нравятся походы в горы или раскопки у скал, не всем подходит такой умиротворяющий отдых на берегу. Дни тянутся неспешно, пейзаж не меняется, такое времяпрепровождение подходит только для тех, кому нужно отдохнуть душой.

Лорна сказала, немного подумав:

– У нас с морем пока не заладился диалог. Мы говорим на разных языках и не понимаем, чего хотим друг от друга. Но я не могу сказать, что красота Лайма совсем не пленила меня. Признаюсь, что я очарована даже больше, чем могла бы себе представить.

– Но ваше сердце осталось непокорённым? – вздохнул капитан.

– У Лайма есть ещё почти два месяца, чтобы это исправить, – с улыбкой ответила девушка.

Когда они стали спускаться, то капитан сказал вполне серьёзно:

– Осторожней ступайте на бабушкины зубы!

Лорна с удивлением взглянула на него, а его сестра рассмеялась:

– Так у нас здесь называют лестницу на Коббе!

Мисс Митфорд улыбнулась этой шутке, и, глядя себе под ноги, стала аккуратно спускаться вниз.

Когда молодёжь очутилась на песке, Иган неожиданно обратился к мистеру Митфорду с намерением провести в удобное для всех время экскурсию по окрестностям. Он заверил, что это его нисколько не затруднит, а, наоборот, позволит ближе познакомить своих друзей с его любимым городом, что принесёт ему невыразимую радость, а другим участникам, как он надеется, – приятные впечатления.

– Папенька, вы же хотите отправиться на экскурсию по удивительным местам Лайма? – с надеждой спросила Кассандра отца.

Тот взглядом обвёл лица дочерей и своей жены, поняв, что они ждут от него только положительного ответа, и такой ответ они всё же получили.

Больше всех обрадовалась Кэсси, радостно схватив сестру за руку, и чуть не оторвав той рукав. Они решили, что как только капитан решит свои дела, то назначит дату; ему также предстояло выбрать места для показа и организовать экипаж.

Также было условлено, что Иганы прибудут через два дня на обед к Митфордам, и все наконец-то расстались на этой дружеской ноте.

Капитан долго смотрел вслед своим друзьям, пока его не окликнула сестра.

– На что же ты так пристально смотришь?

– Мисс Митфорд очень переменилась с тех пор, как я познакомился с ней в Клиффорде. Она стала более уверенной в себе. Я не думал, что она так оживится всего лишь через несколько дней после приезда в Лайм. Я предполагал, что ей понадобится больше времени.

– О, так ты был уверен в том, что она приедет сюда?

– Совсем нет! Но если бы так думал, то…

– Интересно, почему они решили приехать именно в Лайм? – задумчиво спросила Луиза.

– Сам не знаю. Но ведь всем известно, что здешний климат благотворно влияет на организм… Такое объяснение сойдёт за возможную причину их приезда?

Глава 10

Прогнозисты были правы в своих предположениях, когда уверяли, что жара скоро накроет Лайм-Риджис. На пляжах появилось значительно больше отдыхающих, лошади с купальными повозками стали нарасхват, образовались даже очереди для аренды, а кучера только и успевали пригнать повозки на берег, высаживать одних купальщиков и тут же забирать других.

Миссис Уотсон сдалась на просьбы миссис Митфорд и разрешила своим приятельницам купаться в море под своим чутким присмотром. Лорна намеревалась отказаться от веселья подобного рода, но Кассандра так умоляла её, так увещевала и обещала вести себя тише воды и ниже травы, только чтобы её не призывали терпеть в одиночестве общество миссис Уотсон, что Лорна в итоге сдалась. Но мысль об этой затее совсем не приносила ей радости. У неё зародилась слабая надежда, что сестра, искупавшись раз, больше не захочет лезть в воду.

Прежде чем отправиться на водные процедуры, следовало подобрать купальные костюмы в магазине готовой одежды, куда и отправились все дамы. Купальное платье мало чем отличалось от обычного: плотные панталоны, длинные рукава и подол до пят; в комплекте с костюмом шли также тапочки на завязках и даже шляпка от солнца. Барышня могла не бояться, что при купании кто-то сможет увидеть хоть что-то непредназначенное для посторонних глаз, всё было надёжно спрятано под чёрным одеянием из плотной ткани.

Предусмотрительная миссис Уотсон дала извозчикам немного больше обычной платы за купальные кабинки, и три деревянные повозки теперь были в полном распоряжении наших дам, в обход очереди, которая вот-вот готова была возмутиться такой дерзости.

Одну кабинку заняла миссис Митфорд с Бетти, которая должна была помочь своей хозяйке держаться на воде, а также спуститься и подняться в кабинку. Вторую заняли сёстры Митфорд, а третью – сама миссис Уотсон со своей служанкой.

Кэсси с Лорной решительно привязали себя верёвками к повозке, и хоть глубина была небольшая, всё же их одолело волнение, и они замерли на ступеньках.

– Ну, же, решайтесь скорее! – закричала им миссис Уотсон, которая купалась уже пару минут, даже не используя верёвку. Она хорошо держалась на воде и работала руками.

– Ах! – воскликнула Кассандра и плюхнулась в воду.

Лорна не могла позволить сестре обойти себя и аккуратно спустилась с лестницы. Сначала вода ей показалась прохладной, а ощущение липкой ткани на коже – неприятным, но через какое-то время она согрелась, а веселье, устроенное сестрой улучшило ей настроение. Кассандра плескалась как маленький ребёнок, фыркая, шлёпая руками по воде и брызгая сестру.

– Осторожней, милая! – громко предостерегла её мать, чинно стоя по грудь в воде в нескольких футах.

Кэсси так разыгралась, что даже потеряла свою шляпку, она поплыла по волнам, как маленький кораблик, в своё первое морское путешествие. Лорна не смогла вовремя среагировать, и её попытки дотянуться до неё оказались тщетными. Но её сестре потеря предмета гардероба была нипочём, и она, смеясь, провожала взглядом шляпку, удаляющуюся от своей хозяйки.

– Кэсси, не лучше ли тебе подняться в кабинку? – забеспокоилась мать.

– Ну, уж нет! Я купаюсь от силы десять минут, и обратно вы меня не загоните!

– Милая, тогда воспользуйся моим советом и намочи голову водой, чтобы не получить солнечный удар. Здесь это частое явление, – дала толковую рекомендацию миссис Уотсон, продолжая кружить рядом со своей кабинкой.

Кассандра зачерпнула в руки воды и вылила себе на голову, отчего стала походить на мокрого цыплёнка. Но ей не важен был свой внешний вид, она только хотела, чтобы к ней больше не лезли с нравоучениями.

Через двадцать минут было решено, что купание можно заканчивать, и, не смотря на протесты младшей дочки, матушка всё-таки заставила девушек вернуться в кабинку. Дамы подняли красные флажки, что служило сигналом кучерам везти их на берег, и принялись переодеваться в своих повозках.

Выйдя на берег, Кэсси взахлёб стала делиться своими впечатлениями о купании.

– Скажи, сестра, неужели тебе не понравилось купаться? Ты ещё совсем ничего не сказала! – обратилась она к Лорне.

– Да как мне слово вставить, когда ты щебечешь, не переставая! Если хочешь знать моё мнение, то вот оно. Купание, конечно, полезное занятие, вода очень бодрит, и тело становится невесомым. Но после десяти минут уже становится довольно скучно. Если бы здесь придумали устройство, чтобы можно было, совмещая с купанием, например, читать книгу или пить чай, то стало бы намного занимательней.

Кассандра пришла в ужас:

– О чём ты говоришь? Как может быть скучно купаться? Я вот веселилась всё время! У меня и мысли такой не было – почитать книгу!

Она поморщилась, показывая, что купание в море предпочитает любой даже самой интересной книжке. Мать тихо смеялась, слушая их диалог, а миссис Уотсон решила вставить своё весомое слово.

– Всё потому так, милая Кассандра, что вы с сестрой совершено две разные личности. Ты предпочитаешь увеселения, серьёзные занятия на тебя навевают тоску, а твоя сестра, хоть и может время от времени предаться некоторым радостям жизни, всё же очень вдумчивый и основательный человек. Её уже не прельщают только лишь веселье и беззаботность.

– Смотрите, какая повозка! – Кассандра прервала монолог старушки, вытянув руку в направлении шикарного экипажа у белоснежной двухэтажной виллы.

Дамы уже вышли на променад и степенно шли к своему кварталу, когда увидели экипаж, запряжённый четвёркой чёрных лошадей, шерсть которых блестела на солнце. Сама повозка явно была новой, колёса ещё не потеряли краску на ободах, а сидения были искусно отделаны кожей и окантованы посеребрённой бечевой. Всё это убранство дамы разглядывали по ходу движения, очень замедлившегося, пока миссис Уотсон не спряталась за углом дома на другой стороне улицы и не стала оттуда выглядывать, прищурившись, чтобы сфокусировать своё зрение. Остальным пришлось последовать за ней.

– Ага…Значит, лорд Уимзи снял эту виллу. Я узнала его кучера, уж очень у него запоминающаяся внешность! Они всегда проводят лето в Бате, и я часто видела лорда там на ассамблеях. Конечно, мы не представлены, но разве это так важно?

– Не пора ли нам идти? – робко спросила миссис Митфорд, но приятельница не собиралась уходить. Ей нужно было собрать больше информации.

– И зачем сюда приехал этот лорд? – полюбопытствовала Кассандра.

– Его жена беременна! – прошептала миссис Уотсон. – А вот и она! Вышла на крыльцо. Посмотрите, да ей скоро рожать! Зачем же она проделала такой путь из Лондона? Это неосмотрительно… Как бы чего не вышло…Она пошла прогуляться по саду. Когда же они приехали сюда?

– Не будет ли волноваться мистер Уотсон из-за вашего долгого отсутствия? – спросила Лорна, надеясь, что её слова возымеют действие.

– Подождёт! – отмахнулась известная сплетница Лайма и задумалась. – Так когда? Если вчера, то я бы уже знала об этом, а если сегодня…То почему эта горгона, миссис Эшли, мне ничего не сказала? Мы же виделись ещё до завтрака! Наверняка, она знала о его приезде! Уж я ей устрою…

Лорна ощущала неловкость, стоя за углом дома и подглядывая за чужой жизнью. Она посмотрела на растерянную мать, та тоже не знала, как увести свою приятельницу домой.

– Ах, смотрите, сам лорд показался в проёме двери! Какой фактурный мужчина! В самом расцвете своих лет. Кажется, у него гость, но я не вижу, кто это… – миссис Уотсон ещё сильней сощурила глаза и приложила ладонь ко лбу, чтобы солнечный свет не мешал ей.

Лорна невольно посмотрела в сторону виллы, и сама не ожидая от себя, произнесла:

– Капитан Иган?

– Нет, вы ошиблись, дорогая. Это не может быть он.

Капитан Иган появился на крыльце вместе с лордом Уимзи, они распрощались, и он пошёл по направлению к кованым воротам.

– Неужели, это капитан? – поразилась миссис Уотсон, и добавила после паузы. – Да, теперь я точно вижу…Но разве они знакомы? Что понадобилось морскому офицеру на вилле лорда Уимзи?

Она с удивлением и замешательством смотрела на своих приятельниц, словно ожидая от них ответ на свой вопрос, как будто они знали, зачем капитан Иган отправился на эту виллу. Но вот привратник открыл ворота, и капитан вышел на улицу и уже скоро должен был поравняться с дамами за углом. Вероятность того, что он их не заметит, была очень мала. Только если у него такое же неважное зрение, как у миссис Уотсон.

Среди дам началась суета, миссис Уотсон потеснила миссис Митфорд и хотела спрятаться за спину Лорны, но та двинулась вперёд и встретилась взглядом с глазами Игана. Обоюдная неловкость заставила их обоих остановиться на дороге. Через секунду все дамы уже были рядом с Лорной и смотрели на капитана. Он решился к ним подойти.

«Я надеюсь, он не видел, как мы следили за ним», – с волнением подумала мисс Митфорд.

– Ах, капитан, вот так встреча! – с неестественным оживлением поприветствовала его миссис Уотсон. – Что вы делаете в этой части города? Здесь редко можно вас встретить.

– Я делаю то же, что и вы. Совершаю прогулку. Люблю утренний променад, когда солнце ещё не очень высоко.

– А мы все сегодня первый раз купались! Вот! – Кассандра решила произвести впечатление. – И Лорна тоже купалась в море. Удивительно, да?

Лорна, алая, как томат, сверкая глазами, глянула на сестру.

– Вот как! – он был действительно поражён. – Да…Утреннее купание очень бодрит…Освежает…

Он немного смутился, а Лорна и вовсе не могла поднять глаза на него.

– Капитан, так уж случайно совпало, что мы с вами шли по одной улице…И мы заметили вас с лордом Уимзи… – миссис Уотсон внимательно следила за лицом Игана. – Разве вы с ним знакомы?

Было видно, как он придумывает ответ, на который у него ушло всего несколько секунд. Ничего, кроме обычной отговорки он сообщить не смог.

– Да, мы немного знакомы. Вот, узнав, что он приехал сюда, я направился к нему, чтобы выразить своё почтение.

– Да-да… – протянула местная сплетница, но сказанного ей было мало. – А как же вы с ним познакомились? Я хочу сказать, неужели лорд Уимзи имеет какое-то отношение к мореходству?

Было видно, что Игану неприятен этот разговор, как и дамам Митфорд, но схватить миссис Уотсон за руку, и тащить её на себе дальше по улице двум женщинам не представлялось возможным.

– Нас познакомили давно на каком-то светском вечере… Я уже не помню подробностей. Но я вижу, что задерживаю вас. Поэтому с вашего позволения я откланиваюсь, чтобы не мешать далее вашей прогулке.

Капитан слегка поклонился дамам и ушёл прочь, а им пришлось идти в противоположном направлении.

– Вы видели – он просто-напросто сбежал! Бравый морской офицер испугался старой Ребекки Уотсон! – старушка упивалась своей значимостью. – Мне необходимо провести расследование этого загадочного дела, но миссис Эшли я даже спрашивать не буду…

– Дорогая миссис Уотсон, прошу вас, никакого расследования! – взмолилась Лоран. – Иганы – наши друзья, поэтому мы не хотим, чтобы о них собирались слухи и распространялись сплетни…

– Сплетни? – возмутилась старушка. – О каких сплетнях вы ведёте речь? Я не занимаюсь подобного рода занятиями! Вести сплетни – это удел прачек и служанок, что бы вы знали. Я же собираю сведения из надёжных источников и не ориентируюсь на слухи. Я несу правду общественности!

Миссис Митфорд попыталась поддержать дочь:

– И всё же, миссис Уотсон, мы знаем достаточно об Иганах, чтобы сложить о них своё мнение. Дела капитана нас не интересуют.

– Я вас не заставляю интересоваться этим делом, коли вам так оно претит, – с лёгкой обидой в голосе сказала миссис Уотсон. – Но неужели и вам, Лорна, тоже совсем не любопытно узнать, что делал капитан на вилле лорда?

Она внимательно посмотрела на девушку, а та ответила, отвернув взгляд в сторону моря:

– Да, мне тоже это не по нраву.

Лорна ни за что не признается, что теперь для неё самое важное дело в жизни – найти ответ на вопрос, который так волнует эту старую сплетницу.

На следующий день утренняя прогулка оказалась под угрозой срыва из-за Кассандры. Нет, она не протестовала против того, чтобы выйти из дома с занудной миссис Уотсон; девушка и рада была бы оказаться на улице и пойти на пляж, но была лишена такой возможности. По причине того, что шляпка Кэсси отправилась в самостоятельное плавание, а она сама отказалась отправляться в кабинку, её лицо обгорело и приобрело красный оттенок.

Кассандра рыдала. Мать и миссис Уотсон пытались успокоить её, но всё тщетно. Слёзы катились по щекам девушки, она то и дело всхлипывала, отчего лицо становилось красным ещё больше. Мистер Митфорд зашёл к дочери, чтобы выразить ей своё сочувствие, но та разрыдалась пуще прежнего, увидев жалость в глазах любимого отца. Женщины кружили вокруг Кассандры, предлагая ей воды, поправляя подушки за спиной и увещевая всеми способами. Мистер Митфорд решил ретироваться, покуда его не смыло женскими слезами.

– Милая, успокойся. Волдырей нет, только сильная краснота. Скоро всё пройдёт, – успокаивала матушка.

– О, я бы так её не обнадёживала. Такой ожог будет держаться неделю как минимум, – с видом специалиста сказала миссис Уотсон.

Снова рыдания.

– За что это мне? Неделю никуда не ходить! А как же наша экскурсия? Я теперь не увижу мисс Иган?

– Ну-ну, дорогая, – старушка похлопала Кэсси по спине. – Мужайся. Впрочем, ты сама виновата, тебе следовало подняться в повозку. Всем известно, что солнце на море беспощадно.

Опять рыдания.

– Может, следует вызвать врача? – спросила миссис Митфорд.

– О, не стоит! – её приятельница махнула рукой. – Здесь нет ничего непоправимого. Я столько красных лиц и заплаканных глаз перевидала на своём веку, что вам и не снилось!

– Значит, когда-нибудь моё лицо станет прежним? – всхлипнула Кэсси.

– Несомненно. Кстати, у моей знакомой миссис Дигуид есть волшебное средство, которое, я не сомневаюсь, поможет коже быстрее восстановиться.

– Как же нам достать это средство? – с волнением спросила мать девушки.

Миссис Уотсон немного подумала, а затем, взяв со столика лежавшие там перо и бумагу, быстро написала несколько строк, сложила записку и сказала:

– Если мисс Митфорд соблаговолит отнести эту записку миссис Дигуид в гостиницу, то она непременно получит крем, который та делает сама.

– Сколько мы будем ей должны? – поинтересовалась миссис Митфорд.

– Ах, нисколько! К чему говорить о деньгах, когда дело касается дружбы? – улыбнулась миссис Уотсон.

Лорна, до того не участвующая в суете у кровати больной и с жалостью глядевшая на муки сестры, выразила готовность пойти к миссис Дигуид. Миссис Уотсон сообщила адрес, и Лорна поняла, что гостиница этой дамы находится по соседству с «Морской звездой», а, значит, у девушки есть шанс встретить Луизу или её брата.

Миссис Дигуид оказалась словоохотливой старушкой, готовой долго рассказывать о своём чудо-креме.

– Такие чудесные компоненты… Густая консистенция…Белый как снег…

Лорна с улыбкой слушала даму, поглядывая на часы. Время приближалось к десяти, а, значит, вполне возможно, что мисс Иган уже возвращается домой со своего пленэра. Лорне не хотелось бы разминуться с ней.

– Моя сестра так мучается, так ждёт этот крем… – сказала Лорна с горечью, что произвело впечатление на миссис Дигуид.

– Так что же я вас задерживаю? Бегите скорее домой!

Лорна горячо поблагодарила женщину и быстро направилась к выходу, и очень вовремя. Она издали заметила капитана, идущего как раз в её сторону, и Лорне пришлось идти побыстрее, чтобы нагнать его. Он заметил её и сбавил шаг.

– Капитан Иган, я бы хотела извиниться перед вами за миссис Уотсон. Она слишком словоохотлива и забывает о границах…– сказала Лорна, и голос её прерывался от частого дыхания после быстрой ходьбы.

– Не нужно извиняться за другого человека, – мягко сказал капитан. – Я понимаю, что к любопытству миссис Уотсон вы не имеете никакого отношения. Капитан на берегу всегда представляет интерес для разного рода людей, от желающих нажиться на его честности до обычных сплетников, выискивающих скрытые подробности личной жизни. Я имел дело и с теми, и с другими, закаляя в себе стойкость и учась терпению.

– Я вам завидую. Мне стоит поучиться терпению, потому что когда я сталкиваюсь с подобными людьми, то не всегда могу сдержаться, – ответила девушка.

Капитан обратил взгляд вдаль, на морскую гладь, и произнёс:

– Не стоит завидовать мне. Моя жизнь была полна разных сложностей, горечи и даже отчаяния. Почему-то здесь, на берегу, ходит романтический образ капитана корабля, окутанный флёром приключений и опасности, но когда люди сталкиваются с настоящими моряками, то остаются разочарованными. Мы, побитые морской волной, видевшие множество людского горя, зачастую не оправдываем ожидания тех, кто остаётся на берегу.

– Уильям был не таким, – с улыбкой произнесла Лорна. – Он всегда улыбался, любил общество, и его любили все в ответ; нет никого, кто бы остался разочарован им.

Она поняла, что, возможно, говорит лишнее и осеклась, заметив, что лицо капитана стало более задумчивым. Какое-то воспоминание появилось у него перед глазами, его лицо выражало сильное огорчение, словно ему пришлось снова пережить чувства, которые он желал бы оставить в прошлом.

– Прошу прощения… – тихо произнесла Лорна.

Он неожиданно оживился, отгоняя от себя грустные мысли, и сказал, что уже спланировал для её семьи экскурсию. Они отправляются к чёрным скалам через два дня. Это не слишком скоро? Все успеют подготовиться?…

– Прошу прощения… – снова сказала девушка, ощущая ещё большую неловкость. – Но поездку пока придётся отложить из-за сестры.

– Случилось что-то серьёзное? – встревожился он.

Она, не вдаваясь в подробности, сказала ему, что сестре нездоровится, и заверила, что, вероятно, через неделю, когда Кассандра сможет выйти на улицу, то они все вместе отправятся на прогулку.

Он был расстроен тем, что его прекрасная задумка, которую он тщательно спланировал, отменяется. Но, не желая показывать Лорне своего огорчения по этому поводу, он передал её сестре пожелания скорейшего выздоровления и обещал посодействовать в любой помощи, если таковая понадобится Митфордам.

Лорна ощущала себя не своей тарелке, ведь она дважды заставила капитана огорчиться, и теперь не знала, как загладить свою вину. Они немного помолчали, а потом Иган пригласил её войти к себе в дом, обещая, что его сестра обрадуется её приходу. Девушка была вынуждена отказаться, как бы ей не хотелось провести несколько минут в обществе Луизы, ведь ей следовало вернуться домой и передать крем сестре. Долее задерживаться она не могла. Они распрощались, и капитан долго смотрел Лорне вслед, пока она не скрылась из виду.

Девушка шла к своему коттеджу довольно медленно, погружённая в свои думы. Зачем она сказала об Уильяме, если есть вероятность, что между мужчинами была размолвка?

«С каких пор разговоры об Уильяме ты начала считать неуместными?» – спросила Лорна себя.

«Они, конечно, уместны, но в другой ситуации», – теперь она оправдывала саму себя.

«Тебе должно быть совестно. Ведь ты уже давно не говорила об Уильяме ни с кем! Когда ты в последний раз вспомнила о нём?», – Лорна испугалась и стала лихорадочно перебирать в голове воспоминания о днях, проведённых в Лайме, в надежде найти хоть одно о капитане Блайнде.

Домой она пришла в расстроенных чувствах, и мать даже испугалась, что дочка не смогла найти миссис Дигуид, или та отказалась дать ей крем для Кассандры.

– Что же тебя так расстроило? – спросила матушка, получив в свои руки заветную жестяную баночку.

– На набережной я встретила капитана Игана.

– И что он тебе сказал?

– Ничего особенного…Но его слова напомнили мне об Уильяме.

Мать всполошилась, быстро подошла к дочери и взяла её за руки.

– Я поняла, что после приезда сюда почти не вспоминаю о нём. Это ужасно, верно? – по лицу Лорны было видно, что она испытывает чувство вины.

– Нет, дорогая, это естественно. Он же никогда здесь не был, с чего бы тебе о нём вспоминать? Это в Клиффорде каждый закоулок напоминает тебе о нём. Здесь ты отдыхаешь душой, не нужно беспокоить себя тяжёлыми воспоминаниями, находясь в Лайме.

– Возможно, здесь я веду себя слишком легкомысленно… – задумчиво произнесла Лорна.

– Прошу тебя, не думай так! Ты вовсе не легкомысленная, ты…становишься похожа на себя прежнюю… – с улыбкой сказала миссис Митфорд.

– Имею ли право становиться такой как раньше? До того как…

– Дочка, ты заслужила это право! Три года жизни ты посвятила памяти Уильяма, ты испытала то, чего я не могу никому пожелать. И теперь, радуясь этому морю, нашим прогулкам, возмущаясь проделками Кассандры, заведя новых друзей, ты не предаёшь Уильяма. Ты делаешь то, чего бы он хотел от тебя. Он бы непременно хотел, чтобы ты дышала полной грудью, смеялась, как раньше, чтобы в твоих глазах появилась радость жизни. Ведь он любил тебя и желал тебе только счастья.

В глазах Лорны и её матери стояли слёзы. Девушка не выдержала нахлынувших чувств и кинулась в объятия своей матушки.

Глава 11

Иганы прислали Митфордам записку, в которой выражали слова сочувствия младшей дочери и желали ей скорейшего выздоровления; также они надеялись, что вскоре новые знакомые в полном составе вновь придут к ним на ужин. Не заставили себя ждать и Кеннет с Луизой, которые пришли навестить друзей, и принесли Кассандре корзину фруктов, а та передала им через сестру свою горячую благодарность.

Лорна вышла с ними из дома прогуляться по променаду, и на этот раз по просьбе Луизы рассказывала о Клиффорде, его маленьких улочках, небольшом обществе, где все друг друга знают. Тихая жизнь в провинции разительно отличалась от шумного курортного города, и молодые люди долго обсуждали прелести и недостатки и того, и другого.

С этого дня Лорна каждый день гуляла с Луизой и её братом, потому как теперь по утрам у неё появилось свободное время, ведь прогулки с миссис Уотсон были отменены. Кассандра не желала оставаться одна, вернее она отпустила мать с сестрой на пляж, но её лицо выражало такую досаду, что они не смогли выйти из дома.

– Не переживайте за меня. Я могу и одна просидеть, хоть весь день! – Кэсси пыталась изобразить мужество. – Или пусть Бетти посидит со мной, мы можем вместе заняться рукоделием…

Мать вздохнула и решила остаться рядом с дочерью. Все в семье знали, что Кэсси и полчаса не может высидеть одна, ей становится скучно и требуется общество хоть кого-нибудь. У Бетти полно дел по дому, и она, конечно, не сможет уделить своей маленькой хозяйке достаточно времени, поэтому миссис Митфорд взяла заботу о дочке на себя.

Лорна пыталась уговорить её пойти на пляж вместе с миссис Уотсон, но мать так ответила ей:

– Мой долго как матери – обеспечить комфорт своим детям. Старшей дочери нужно общество друзей, младшей – моё присутствие.

Она заверила Лорну, что действительно хочет, чтобы та проводила больше времени с Иганами, а не сидела в четырёх стенах в коттедже, выполняя капризы сестры или выслушивая её жалобы. Девушка подчинилась и стала выходить на прогулку одна, если Иганы не заходили за ней сами.

Кассандре, естественно, хотелось, чтобы сестра также оставалась с ней и развлекала её как-нибудь, но ещё больше ей хотелось узнавать городские новости, поэтому она молча сносила все отлучки сестры из дома. Когда Лорна возвращалась, то в искупление своей вины за невнимание к сестре, в подробностях описывала той свою прогулку, куда они ходили с капитаном и его сестрой, о чём говорили. Но больше всего девочку интересовало, не передумал ли капитан провести для них свою экскурсию? Правда ли он готов подождать, пока она совсем поправится?

Сестра уверяла её, что капитан настолько любезен, что ни словом, ни взглядом не выразил упрёк по этому поводу.

Лорна часто по утрам смотрела, как мисс Иган пишет морские пейзажи на пляже и восхищалась её работой. В это время они молча стояли рядом, и Лорна как заворожённая следила за кистью художницы, которой та водила по холсту. Капитан в это время находился где-то рядом, часто был в своих мыслях или сидел на песке, также глядя на творение сестры. Иногда он уходил на раскопки аммонитов на соседний галечный пляж Монмут с другой стороны Кобба, и всегда возвращался ни с чем. Но он не выглядел расстроенным, словно это было лишь забавой для него или приятным времяпрепровождением. Они с сестрой часто вспоминали время, когда в детстве спорили о том, кто найдёт самое древнее ископаемое, продаст его учёным и разбогатеет.

Лорна загорелась желанием увидеть аммонитовую мостовую, и брат с сестрой проводили её на Монмут.

– Пляж так назвали в честь герцога Монмута. Он пригнал свои корабли к гавани в 1685 году, чтобы свергнуть своего дядю, короля Якова II, – сообщил капитан. – Здесь было найдено много аммонитов, ископаемых растений и даже позвонков динозавров. Говорят, что эти скалы образовались двести миллионов лет назад, когда ещё большая часть Британии была покрыта морем.

Лорна с интересом слушала его, удивляясь, как хорошо он изучил историю не только своего города, своей страны, но и общего мироздания. Затем она поразилась каменным валунам, на которых отпечатались следы доисторических существ, похожих на огромные ракушки. Издали они казались просто многочисленными ямками на каменном основании, но если подойти ближе, то можно было внутри них легко различить завитки, полоски и гребни, что, несомненно, указывало на живое происхождение этих удивительных объектов. Каких только форм доисторических обитателей не было на этом пляже!

Лорна не могла наглядеться на эти отпечатки древнего мира; с восторгом она переходила от камня к камню, сожалея, что они слишком огромны, чтобы можно было хоть один из них привезти с собой в Клиффорд. Теперь она мечтала, чтобы и её родные увидели это загадочное и потрясающее место. Хотя отец бывал здесь с мистером Паркером из «мужского клуба», так мистер Митфорд называл компанию мужчин, собиравшихся вместе отдельно от своих жён. Мистер Паркер был любителем всего экзотичного, и отец Лорны называл его «всеядным» за то, что тот собирал всё подряд, что представляет хоть какую-то ценность, не собираясь систематизировать или изучать свои находки. Мистер Митфорд иногда что-то рассказывал про находки мистера Паркера, но Лорна даже представить себе не могла, каких масштабов открытия здесь совершаются!

Мисс Митфорд думала о том, стоит ли напрямую спросить капитана о том, какое дело они вместе планировали с Уильямом, но так и не решилась. И хотя Лорна бывала теперь уже с ним наедине, когда его сестра, полностью поглощенная своей работой, не смотрела на них, ни разу она даже не намекнула ему о своих подозрениях. Девушка рассудила так, что ничего хорошего не будет, если она задаст свой вопрос.

Во-первых, капитан имеет право на него не отвечать, а во-вторых, если и ответит, то Лорна была уверена, что ответ ей не понравится. Она убедила себя, что между ним и Уильямом произошёл конфликт, и ей не хотелось становиться судьёй между ними. Она понимала, что после откровенного разговора, их общение вскоре сойдёт на нет, потому что все встречи будут омрачены неловкостью. Это стало бы неизбежно, она точно знала.

Она лишится возможности видеться с Луизой, их прогулок по набережной, и Лорна вернётся в свой тихий домашний мирок. Поэтому она решила отложить этот важный разговор напоследок, возможно до самого её отъезда из Лайма, чтобы, если почувствует разочарование в капитане Игане, не видеться с ним больше и не испытывать каждый раз при встрече неприятные ощущения.

В один из дней у Лорны появилась идея провести свои раскопки и отправиться на Монмут, но Луиза остановила её, сказав, что она может и на песчаном пляже что-нибудь найти, только нужно отойти подальше от воды.

– Видите, там, – Луиза указала рукой в сторону, – туристы копаются в песке. Они ищут ископаемые. Новичкам, говорят, везёт. А вдруг вы найдёте зуб динозавра или ростр белемнита?

Лорна почувствовала лёгкий азарт и двинулась в сторону искателей древностей, Иган пошёл с ней, обещая всяческую помощь в раскопках и последующей продаже артефакта. Она взяла его небольшую лопату и попыталась копать песок, но быстро сдалась. Он показал ей, как правильно нужно взять инструмент и делать упор ногой на перекладину, чтобы эффективней перекапывать грунт. Девушка с готовностью снова взяла лопату и на сей раз дело пошло лучше, но вскоре она устала и решила передохнуть.

Рядом неожиданно раздался женский вопль, и Лорна с Иганом обернулись на звук. Женщина с мужчиной держали в руках камень необычной формы и с восхищением рассматривали со всех сторон.

– Джонни, ты знаешь, что это? – спросила женщина.

– Понятия не имею, но слышал, что подобные штуки скупают коллекционеры.

– И сколько это может стоить? – она с жадностью смотрела на артефакт.

– Энни, думаю, что немало!

Они с опаской стали оглядываться, и нашим наблюдателям пришлось сделать вид, что они просто любуются морем. Мужчина заботливо спрятал камень за пазуху и, взяв, жену за руку, повёл прочь с пляжа.

– Если бы мы встали немного дальше, то я бы непременно нашла этот камень! – воскликнула Лорна с досадой. – Сегодня удача отвернулась от меня.

– А что бы вы сделали с находкой? – полюбопытствовал Иган, когда они стали возвращаться к Луизе. – Тоже продали бы какому-то богачу из Лондона?

– Конечно, нет! – Лорна возмутилась. – Моя находка стала бы прекрасным сувениром из Лайма, добытым мною, моими руками! Я бы привезла её в Клиффорд, поставила бы на каминную полку…У такого предмета нет цены для меня. Потому что воспоминания нельзя продать или купить. Их можно только заслужить…

– А вы бы что сделали? – в свою очередь спросила его девушка.

– Я бы поступил банально. Отправился бы в Лондон, чтобы продать подороже, если, конечно, моя находка стоила бы того. Простые аммониты мало интересуют коллекционеров, если только туристов, приезжающих в Лайм впервые.

Девушка с немым укором посмотрела на него.

– О, не осуждайте меня!– Иган улыбнулся. – Уверяю вас, что немного денег мне совсем бы не помешали, а, наоборот, позволили бы пережить нелёгкие времена.

Луиза, увидев, что они вернулись ни с чем, и, выслушав рассказ Лорны об уплывшей практически у неё из рук древности, сказала:

– В следующий раз вам нужно вооружиться основательней. Итак запомните: большая лопата, ведро для отсыпки грунта, потому что надо копать глубоко, высокие сапоги, чтобы песок не забивался внутрь и, обязательно не забудьте уверенность в том, что в этот раз у вас всё получится!

Она откровенно веселилась, но Лорна не поняла, что это была шутка, и досадовала про себя, почему же раньше ей не сказали об этих правилах проведения песочных раскопок!

Тем временем, пока Иган с Лорной уходили на раскопки, художница завершила свой пейзаж и велела брату сложить мольберт. Мисс Митфорд попросила ещё раз посмотреть на этюд, и девушка дала его ей в руки. Луиза отпустила брата вперёд, сказав, что они нагонят его на набережной, а сама осталась с Лорной на пляже.

– Мне кажется, что это один из самых красивых этюдов, написанных вами! Какое яркое солнце! Отражение в воде так точно передано…

Луиза скромно опустила глаза, слушая похвалу своему таланту. Но лицо Лорны внезапно стало грустным, и она спросила:

– Неужели и его тоже…Простите, это не моё дело, но вы и его хотите продать?

– К сожалению, я не могу оставить у себя все свои работы, – тяжело вздохнула Луиза. – Я обожаю писать красками, у меня очень много картин, но какой толк хранить их все, если они могут сослужить добрую службу и позволят моей семье заработать немного денег? К тому же, я уверена, что люди, покупающие их, с удовольствием вспоминают потом время, проведённое в Лайме, когда бросают взгляд на подобный этюд.

Лорна с неохотой вернула Луизе её картину.

– И всё же…Вы можете написать что-то не такое красивое и продать. А самые прекрасные работы оставить себе! – Лорна попыталась устроить судьбу понравившейся ей картины.

– Я не могу писать море не так, как мне хочется. Я не имею права пойти против себя. Море великолепно, и мои картины должны хотя бы вполовину быть такими же красивыми.

Когда они поравнялись с капитаном, тот спросил, поправилась ли Кассандра, и Лорна ответила, что почти. Прошло больше недели, как сестра не выходила из дома, уже наступил июль, и вот только завтра она собирается прогуляться утром до пляжа.

– Значит, можно назначить дату нашей поездки? – с надеждой спросил Иган. – В понедельник вас устроит?

Девушка обещала передать это своей семье, и если все согласятся, то через три дня они отправятся к чёрным скалам. Мисс Иган пригласила Лорну с сестрой встречать рассвет на их пляже, послезавтра она собиралась там писать новую картину, и девушка пообещала быть вовремя.

Вернувшись в коттедж, Лорна нашла сестру в приподнятом настроении: её лицо приняло свой прежний вид, благодаря чудодейственному крему краснота сошла, не оставив никаких следов, и поэтому Кассандра вознамерилась сегодня, а не завтра прогуляться на пляж. Мать пробовала её отговорить, боясь, что кожа ещё очень чувствительна, и может снова обгореть, но дочь была неумолима. Она любовалась в зеркале своим белоснежным лицом, чувствовала себя прекрасно и стремилась всеми силами выбраться на улицу.

Ещё больше радости ей доставили слова Лорны о том, что капитан хочет провести прогулку через три дня, и она даже стала приплясывать от радости.

Когда отец вернулся к обеду, а все ждали именно его, чтобы обсудить с ним последние новости и оценить перспективы младшей дочери от выхода на солнце, то ему выдали столько информации, что он не сразу смог во всём разобраться и сидел в кресле, подперев рукой голову.

Да, он разрешил Кассандре выйти на улицу, и даже предложил ей свои услуги в качестве провожатого после обеда, чем несказанно её восхитил; и насчёт прогулки он тоже высказался положительно, чем обрадовал остальных своих домочадцев.

Они решили все вместе прогуляться до пляжа, и хорошо провели время, слушая, как Касси восхищается солнцем, песком, зелёной травой, синевой моря и высказывает намерение снова когда-нибудь искупаться. Слова Лорны о необычном пляже Монмут возымели такое сильное действие на всех, что было тут же решено найти экипаж и отправиться к Коббу.

Очутившись на аммонитовой набережной, все наперебой стали восхищаться увиденным, мистер Митфорд приводил сведения об ископаемых, полученные от мистера Паркера, а Лорна – от капитана Игана.

По возвращении они решили, что следует написать капитану об их согласии на счёт даты экскурсии, что и было сделано отцом семейства. Только он посетовал на свою память, ибо не догадался зайти к Иганам в гостиницу, пока они гуляли, и лично передать свои слова. Бетти нашла мальчишку-посыльного, который всегда болтался на улице, готовый выполнить любое мелкое поручение, и отправила его с письмом в «Морскую звезду».

Глава 12

В пять утра Лорна была уже на ногах, готовая незаметно ускользнуть из дома. Она еле добудилась сестру, и та, с трудом открыв глаза, принялась одеваться. Лорне пришлось подгонять Кассандру, ей не хотелось опоздать к началу рассвета и разочаровать Луизу, поэтому она быстро нацепила шляпу на голову сестры и чуть ли не вытолкнула ту в коридор.

– Мы не будем завтракать? – печально спросила Кэсси.

– Завтрак придётся пропустить, иначе по твоей милости мы упустим рассвет, – пробурчала её сестра, спускаясь с лестницы.

Через несколько минут девушки были уже на пляже. Лорна шла так быстро, что запыхалась, потому как не хотела заставлять Луизу ждать, в случае если она уже на месте. Рассвет занимался над горизонтом, а приятная прохлада ещё окутывала побережье, и Лорна даже поёжилась от свежего воздуха. Ветра не было совсем, волны еле слышно ласкали песок, и только крики чаек, которые добывали себе завтрак, прерывали утреннее спокойствие Лайм-Риджиса.

Луиза стояла на берегу, обратив свой взгляд к морю и сложив руки на груди. Перед ней стоял мольберт с чистым холстом, художница даже ещё не притронулась к краскам, и её кисть лежала на полочке.

Они втроём стояли молча несколько минут, глядя на утреннее солнце, которое с каждой минутой всё выше поднималось над горизонтом, и никто не желал начинать разговор первым, чтобы не прерывать эту тихую симфонию просыпающейся природы.

– Почему вы ещё не начали писать? – тихо поинтересовалась Кассандра.

– Я жду подходящего момента… – ответила Луиза. – Отклика в сердце или вдохновения…Не знаю, как правильно назвать.

– А что для вас значит море? – спросила Лорна через несколько минут, когда Луиза стала медленно смешивать краски на палитре, подбирая цвета.

– Для меня морское побережье похоже на храм. Да, не удивляйтесь, – улыбнулась мисс Иган. – Я столько раз молилась здесь за брата, что море стало моим исповедником.

Меж тем она стала что-то набрасывать кистью на холсте; синие, зелёные мазки смешивались, терялись и снова появлялись. Она продолжала говорить, водя кисточкой, словно беседа происходила даже не с сёстрами Митфорд, а с невидимым им собеседником.

– Когда брат возвращался из рейса, то мы всегда устраивали праздник, матушка сама готовила его любимые блюда, и он был счастлив приехать в свой отчий дом… встретиться со своей семьёй. Пока он был молод, то любил жизнь, его можно было назвать жизнерадостным… И глядел он в своё будущее с оптимизмом, уверенный в победе над всеми неудачами и преградами на своём пути. Мы часто веселились, он подшучивал надо мной, с ним было так легко…

Но, как и многие моряки, он страстно полюбил море, отдавался своей профессии целиком, не жалея ни своего здоровья, ни душевных сил. Корабль стал заменять ему родной дом, а команда – семью. Он только две-три недели мог спокойно провести на суше, гуляя по берегу или сидя в нашей маленькой гостиной с отцом, а потом начинал тосковать. Кеннет не находил себе места, мучился, и в итоге вскоре уходил в рейс. Благо я приучила его часто писать домой письма, и мы знали, куда он направляется и когда возвращается назад. От письма к письму мы считали дни до его следующего возвращения.

Следующие слова она проговорила с грустной улыбкой:

– Мой брат мечтал о многом: о хорошей жизни, деньгах, успехе, думаю, его за это не стоит осуждать; кто из молодых мужчин не стремится к подобному? К тому же, этими факторами измеряется положение человека в обществе, ведь его оценивают со всех сторон. Мы всегда гордились им, но ему казалось, что у него есть недостаточно.

Да подумайте, он хотел заработать мне на приданое! Говорил, что накопит две тысячи фунтов и выдаст меня замуж! Я смеялась в ответ. Ему бесполезно было говорить, что мне не нужно приданое, не стоит тратить свою жизнь на это, я буду жить счастливо, и не выйдя замуж, но он не слушал. Брат мечтал увидеть меня у алтаря… Казалось, что это главная идея его жизни. Нам же с родителями было достаточно того, что мы имеем… Лишь бы он всегда возвращался целым и невредимым. О его деньгах мы и не думали…

Луиза сделала паузу, чтобы передохнуть, и её лицо приняло сосредоточенное выражение, она разглядывала на холсте что-то неведомое другим.

– Со временем он изменил отношение к жизни? – спросила Лорна.

– Всяческие неприятности, ошибки молодости любого человека могут сломить. Но мой брат героически перенёс все треволнения, я стала гордиться им намного больше, чем раньше. Жаль только что, на протяжении этих нескольких лет он растерял свою оживлённость и жизнелюбие…

– И вы всё это время говорили о нём с морем?

– Да, именно так. Не в прямом смысле, конечно, ведь, когда пишешь красками, то в голове нет совершенно ничего. Живопись помогала мне отвлекаться от душевных тревог, я могла несколько часов провести вот так перед мольбертом, пока отец не выходил из дома и не звал меня.

Она вздохнула и сказала после продолжительной паузы:

– Последние три года были самыми тяжёлыми для нас, но особенно для него самого. Всё это время мы не виделись с ним, и получили всего несколько писем, а само ожидание казалось бесконечным… Тогда-то я и дала обещание, что буду так красиво писать море красками, что все люди станут восторгаться. Никто не сможет пройти мимо моих картин. Да, у меня было очень много времени, чтобы совершенствоваться…Ежедневно я говорила с морем и просила, просила, просила…вернуть мне брата.

И он вернулся.

В декабре он впервые за долгое время приехал к нам, и мы обрадовались ему, как никогда. Казалось, что его душа теперь спокойна, его уже ничего не тревожит, но на самом деле всё не совсем так.

Я стала замечать, как ему тяжело даётся жизнь здесь. И хоть он любит нас, наш городок, но всё ещё стремится к большему, малое пространство тяготит его. Он седьмой месяц на берегу, но в отставку так ещё и не подал…

– Вы боитесь, что он снова уйдёт в море?

– Хотелось бы мне, чтобы его мысли были прямо противоположны, но… Мне кажется, море – это его страсть, болезнь, которая уже неизлечима…

Луиза в задумчивости отложила кисточку и направила взгляд в никуда.

Лорна ласково положила руку ей на плечо.

– Не волнуйтесь, прошу вас. Ведь ещё ничего не решено, даже если у него есть подобные мысли. Он ведь не выражает уверенность в том, что действительно собирается уйти? У него есть ещё время подумать. Постойте, а как же место преподавателя в морском колледже? Ведь ему было обещано!

– Ах, они прислали письмо, что нашли другого человека на его место! – сказала Луиза с возмущением. – Это очень некрасиво, я не знаю, что и думать! Дело в том, что брат не стремится пробовать себя в другом деле, ведь кроме как управлять кораблём он почти ничего не умеет. Если бы он хоть попытался заинтересоваться чем-то…

– Конечно, в его возрасте уже тяжело учиться чему-то новому, так же как и привыкать к новой обстановке, заводить новый круг знакомств…Я думаю, вам стоит поговорить с родителями. Только их авторитет, их любовь может заставить его остаться здесь.

Луиза с благодарностью посмотрела на свою подругу.

– Как видите, – продолжила мисс Иган, – у Кеннета полно тягот в жизни, так что, к нашему сожалению, он не сможет жениться ещё какое-то время, но нам с родителями очень бы этого хотелось!

Лорна не поняла, зачем она добавила эту фразу. Луиза же, решив откровенно сказать подруге о своих переживаниях, по ходу своего монолога вдруг подумала, что Лорне мог понравиться Кеннет, и со своей стороны почла за обязательство предупредить девушку о том, что в его планы пока не входит женитьба.

– Я надеюсь, что мой рассказ никак не повлияет на ваше дружеское участие в отношении моего брата? – спросила мисс Иган, заглядывая в глаза подруге.

– Я думаю, его силе духа и целеустремлённости можно позавидовать, – спокойно сказала Лорна.

– А вы, мисс Митфорд…Ваш жених тоже был капитаном? – с осторожностью спросила Луиза.

Лорна согласно кивнула, не желая развивать эту тему.

– Да, брат говорил мне, что дружил с капитаном Блайндом. И они даже ходили в рейс вместе. Я вам сочувствую…

Лорна устремила взгляд на морскую гладь. Как давно ей никто не выражал сочувствие по поводу гибели её жениха…

– Если бы вы знали, как брат корил себя, считая, что доставил и вам, и вашим близким множество неудобств в Клиффорде! – сказала Луиза.

– О, нет! Не было совершенно никакого беспокойства. Мы с радостью приняли его у себя и провели интересную беседу, – ответила Лорна.

Она узнала некоторые факты из жизни капитана Иган от его сестры, но не всю правду. Лорна поняла, что ей очень хочется поговорить с самим капитаном, но теперь это будет осуществить сложнее. Она была почти уверена, что он не захочет говорить с ней начистоту.

Лорна пыталась разобраться в себе, но её обуревал сложный комок чувств: жалость к капитану Игану, но одновременно и уважение к его стойкости характера.

За завтраком она была задумчива, чем немного озадачила своим видом родителей, и отец мягко спросил у неё:

– Милая, что тебя так расстроило? В любом случае, я советую тебе прогнать от себя эти невесёлые мысли, вспомни, что мы сегодня идём ужинать к Иганам, и я думаю, что это небольшое мероприятие точно вернёт тебе прекрасное настроение.

Она кивнула отцу, думая при этом, что уже не знает, как ей себя вести с капитаном. После откровенного рассказа Луизы, Лорна почувствовала, что как будто узнала много личного о капитане, приоткрыла завесу его души, подсмотрела за его жизнью. А он и не ведает, о чём может знать Лорна Митфорд.

Во время званого ужина она рассматривала капитана, а когда он замечал её взгляд, быстро отводила глаза. Ей казалось, что она по-новому теперь видит его, потому что знает о нём больше. Она несколько раз широко улыбнулась в ответ на рассказанный Луизой анекдот, но при этом успевала краем глаза глядеть на Игана, который отлично проводил время, беседуя с её отцом, и казалось, что женское общество ему вовсе не нужно.

Когда мужчины вышли на улицу, чтобы осмотреть фасад гостиницы, который мистер Иган самостоятельно отремонтировал, дамы остались одни, и миссис Иган призналась миссис Митфорд:

– Как я рада, что Кеннет решил остаться с нами ещё на какое-то время! Ведь в июле он собирался отправиться к своим друзьям в Кент, но, слава Богу, передумал.

Лорна, стоя рядом с Луизой, рассматривала её картины, но всё чаще обращала слух в сторону дивана, на котором сидели женщины.

– Я полагаю, ваш сын любит путешествовать?

– Да…После возвращения ему первое время не сиделось на месте. Теперь же он… Подумать только! Живёт с нами в Лайме уже второй месяц! Для него это очень долго, – мать капитана засмеялась. – Хотелось бы мне знать, что его сподвигло на такой подвиг! Но я предпочитаю молчать, чтобы не спугнуть его. Надеюсь, это его состояние продлиться, как можно дальше.

– Да, понимаю вас. Нам, матерям, всегда мало своих взрослых детей. В молодости у нас много забот, и детям, пока они маленькие, мы часто не можем уделить достаточно времени. А когда они вырастают, и у нас появляется больше свободного времени, то наша родительская опека им уже ни к чему, – с ноткой грусти в голосе сказала миссис Митфорд.

– Ваша правда…

Когда мужчины вернулись и сообщили, что капитан смог найти для гостей прекрасный лёгкий экипаж, чтобы добраться до дому, то женщины рассыпались ему в благодарностях.

Когда Митфорды рассаживались в коляске, то Иган сначала помог сесть Кассандре, а потом – её сестре, и, взяв её за руку, посмотрел ей в глаза. Девушка, не ожидая, что он поймает её взгляд, смутилась, и быстро поднялась в экипаж, испугавшись, что он только ему ведомым способом прочитает в её глазах то, чего ей бы не хотелось.

Старшие Иганы вернулись домой, а Луиза осталась с братом, который задумчиво смотрел вслед удаляющейся коляске.

– Тебе не показалось, что сегодня мисс Митфорд была сама не своя? – спросил он сестру.

– Нет, с чего бы это? – та пожала плечами. – Ты разве не видел, как мило мы болтали? Она подала мне идею написать аммонитовую мостовую, и мне вот теперь нужно найти подходящее место.

– Да, с тобой она была чрезвычайно разговорчива, а мне сказала всего три фразы…

– Ах, ты считал её слова? – засмеялась девушка. – Кажется, это ты немного не в себе.

– И всё же… Она не говорила, возможно, я где-то обидел её?

– Нет, милый мой, – вздохнула Луиза и взяла его под руку, направляясь к дому. – Но ты знаешь, что бываешь занудлив, так что я думаю…она просто решила отдохнуть от тебя сегодня.

– Скоро мы поедем к чёрным скалам, и как же мне тогда вести себя с нею?

– Так же, как и всегда. Не забивай себе голову ничем незначащими мыслями. Ну, или если хочешь, можешь в отместку ей принять на себя равнодушный вид, – сказала Луиза, шутя.

Глава 13

В понедельник, как и было оговорено, открытая повозка капитана Игана остановилась рано утром у коттеджа Митфордов, и те в полном составе разместились в ней. Луиза с довольным видом сидела рядом с братом на месте извозчика. Не спеша они тронулись в путь, на восток от Лайм-Риджиса.

Блэк Вен – тёмные скалы с довольно частыми оползнями, которые приносят сотни окаменелостей на побережье по мере их размывания. Возможно, это самое замечательное место во всём Лайме для исследования ископаемых. С этой точки также можно полюбоваться замечательным видом на побережье юрского периода, не исключая и Голден-Кэп – наивысший пик южного берега.

– Вы можете исследовать пляж для поиска не только аммонитов, но и криноидов⁸, останков древних рыб и даже ихтиозавров. Конечно, подобные открытия совершаются редко, но кто знает, возможно, кому-то сегодня и повезёт. Удача не выбирает день недели для своего проявления, у неё свои закономерности, зависящие, вероятно, только от звёзд, – говорил Иган, пока они добирались до побережья.

Когда они приехали и стали осматриваться, то он указал рукой на вал чёрный земли, покрывший зелёный холм.

– Смотрите, здесь недавно прошёл оползень и открыл свежую породу. Возможно, если устроить здесь раскопки, то удасться найти что-то интересное.

Митфорды подняли глаза наверх и по земляному следу проследили путь обвала с вершины до низа. Оползень принёс с собой не только свежую породу, но и множество камней, сухие деревья, что в беспорядке были разбросаны по пути его следования.

Пляж в основном покрывали голые гладкие камни, во время отлива принимавшие в свои расщелины водоросли и всё, что могло попасть туда вместе с морской водой. В небольших углублениях, которые обрамляли камни, покрытые мхом, застаивалась вода, образуя своего рода бассейны, и всё это вкупе составляло какой-то удивительный, нереальный пейзаж, заставлявший туриста чувствовать себя попавшим на миллионы лет назад путешественником во времени.

Камни зачастую были так густо навалены, что ходить по ним стало тяжким испытание, особенно для дам. Того и гляди, требовалось смотреть под ноги, чтобы не соскользнуть с гладкой поверхности прямо в глубокую лужу. Но все трудности меркли перед великолепным обзором на удивительные скалы – чёрные внизу и поросшие густой растительностью вверху. Солнце, ещё не поднявшееся высоко и отражавшееся в спокойной воде, добавляло прелести этому пейзажу, так и просившемуся на холст художника.

Игану необходимо было следить за безопасностью своих туристов и направлять на более удобный путь всякий раз, когда они изволили отвлечься на разговор или залюбоваться красотами.

– Мисс Митфорд, прошу вас аккуратнее…Смотрите под ноги.

– Нет, мисс Кассандра, перепрыгивать эти камни не стоит, поверхность слишком скользкая…

– Если вы пожелаете, миссис Митфорд, то я найду возможность подняться на холм, чтобы с высоты показать вам окрестности Лайма. Нужно только найти не очень крутой подъём, участок, где ещё не прошёл оползень…

Миссис Митфорд и её супруг, здраво оценив высоту холма и свои возможности, всё же отказались подниматься наверх, решив продолжить осмотр местности внизу, на каменистом пляже. Луиза захотела остаться с ними из вежливости и нежелания оставлять их одних на не очень безопасном побережье. После того, как капитан нашёл довольно пологий склон холма, сёстры Митфорд с готовностью решились подняться на него, пообещав своему провожатому, что будут во всём безропотно его слушаться. Они предусмотрительно надели удобную обувь для этой поездки, так что этот факт придавал им ещё больше уверенности в себе.

Иган пошёл впереди, прокладывая путь и выбирая самые удобные места для подъёма, Лорна вскоре поравнялась с ним, не выдержав слишком медленного темпа, взятого сестрой. Она впервые порадовалась тому, что может на практике применить упражнения, выполняемые на пляже под руководством миссис Уотсон. Правильное дыхание, упор ногами, широкие шаги, удержание баланса – всё это она исполняла на склоне холма довольно легко и практически ничем не уступала в выносливости своему провожатому.

Он с гордостью и любопытством смотрел, как она лихо преодолевает сотни футов вверх с улыбкой на устах, словно тяжёлая физическая работа ей в радость. Она действительно чувствовала, как её тело наполняется бодростью, а небольшая усталость только лишь подкрепляет её решимость скорей добраться до верха.

Кассандра выбилась из сил, и стала отставать. Ранний подъём не дал ей, как следует, выспаться перед прогулкой, и так как она не ведала о том, что ей придётся подниматься на холм, то психологически была совершенно не подготовлена к этому. Она запыхалась, ноги уже плохо слушались её, и сестре пришлось замедлиться и давать ей руку каждый раз, чтобы помочь подняться выше. Кэсси смотрела на вершину, казавшуюся ей очень далеко, и постепенно приходила в отчаяние.

– Давай же, Кэсси, последний рывок, и ты сможешь передохнуть на вершине. Соберись с силами…

Кассандра ничего не могла ответить своей сестре, так она была измотана. Ей уже казалось, что они поднимаются целую вечность, и ещё столько же им осталось. Спускаться вниз она боялась одна, да её и не могли отпустить, ей ничего не оставалось делать, как мучиться и продолжать подниматься.

Капитан, понимая всю тяжесть положения Кассандры, старался её подбодрить и всегда оставался ждать девушек чуть выше, и если нужно было приходил на помощь Лорне, и они вместе поднимали Кассандру. Он чувствовал себя виноватым за то, что предложил им этот подъём, не осознавая, как может быть тяжело пятнадцатилетней девушке. Но его можно извинить, ведь он видел всю жизнь перед глазами пример своей собственной сестры, которая с детства бродила по окрестным холмам, не желая уступать брату по силе и ловкости, и в подростковом возрасте никогда не жаловалась на усталость, забираясь даже не самую высокую скалу.

Когда они достигли плоской вершины, то поначалу не обратили внимания на открывшийся вид, занятые размещением Кассандры под ближайшим деревом. Она была истощена, и сестра дала ей воды из фляги, что взяла с собой. Девушку одолевала дрожь в руках и ногах, к тому же и недосып добавил усталости её мозгу, так что, когда она более менее успокоилась, и её лицо приняло естественный оттенок, то она сладко заснула под деревом. Теперь Лорна с Иганом могли полюбоваться видом, и впервые за полчаса им удалось присесть на зелёную траву.

Перед ними простиралась серая морская гладь до самого горизонта, на её поверхности не было никакой волны или ряби, полный штиль захватил эту часть Лайма. Внизу маленькие люди бродили по берегу, что-то выискивая в камнях или просто любуясь побережьем; вездесущие чайки с громкими воплями поднимались с земли, когда кто-то решал кинуть в них камень или замахать руками. Они, возмущённые и напуганные, носились в небе, не зная, куда им податься, пока через какое-то время снова не приземлялись на тот же самый берег.

Мисс Митфорд, вытянув шею, пыталась разглядеть на берегу своих родных, но через пару минут бросила это занятие. Всё же усталость дала ей о себе знать, у неё нещадно гудели ноги, и болела спина, но она не собиралась жаловаться капитану. Ей ещё предстояло помочь сестре спуститься с холма, и она надеялась, что спуск дастся Кассандре намного легче, чем подъём, и они не заставят родителей волноваться.

Иган был более увлечён наблюдением за своей приятельницей, чем за окружающим видом. Её лицо раскраснелось, волосы немного выбились из-под шляпы, взгляд был устремлён вперёд и выражал удовольствие от прогулки, и весь её вид говорил о том, как сильно она довольна собой. Он не мог думать уже ни о чём другом. Они сидели рядом, как никогда близко друг к другу, и даже ещё ни словом не обмолвившись после подъёма, были в эту минуту схожи, словно родственные души.

Она поймала его взгляд и мягко улыбнулась.

– Смею спросить вас, теперь-то уж Лайм наверняка покорил ваше сердце? – задал ей вопрос капитан.

– Моё сердце ещё так быстро бьётся после подъёма, что я не могу разобрать, что оно говорит мне. Возможно, позже я смогу ответить на ваш вопрос…

– Тогда надеюсь, что мне только показалось, что он вас чем-то расстроил. Мне бы совершенно не хотелось, чтобы вы огорчались. Лайм создан для того, чтобы радоваться жизни, любоваться красотами, испытывать всю гамму положительных эмоций.

Лорна взглянула на него, желая выяснить, почему же он сам несчастлив, находясь в своём родном городе.

– Это относится только к приезжим или к местному населению тоже? – спросила она его.

– Стало бы намного радостней от того, что все, приезжая сюда, вмиг становятся счастливее, – ответил Иган после паузы. – К сожалению, понимание счастья у вех разное, и зачастую за многими факторами человек не может разглядеть что, всё необходимое для счастья, у него уже есть. Его взгляд обращён вдаль, когда нужно смотреть вокруг себя. Я понял после возвращения на берег, что привычка может быть сильнее чувств.

– Неужели никакая привязанность не может победить силу привычки? Неужели ни одно самое сильное чувство не может побороть устоявшегося порядка вещей?

– Привычка складывается годами, становясь натурой человека, его естественной оболочкой. На протяжении многих лет человек привыкает к определённому набору обстоятельств, и когда они меняются, то ему сразу становится некомфортно. Он-то не может себя изменить. Приходится лавировать между своим желанием вернуть себе привычную жизнь и чувствами, которые противоречат своей собственной натуре. Внутри человека постоянно идёт тяжёлая борьба, и он боится потерять себя.

Его слова заставили Лорну задуматься, а сам капитан продолжал смотреть на её профиль. Он сам не заметил, как чувства стали преобладать над его разумом, и в этот момент ему вдруг захотелось поцеловать её. Он вовремя спохватился, испугался сам себя и быстро поднялся на ноги.

Лорна встрепенулась, не понимая, что сподвигло его встать с места, и пока она думала над этим, он уже надел шляпу на голову и сказал, что им пора возвращаться. Девушка оглянулась на свою сестру, которая безмятежно спала, прикрыв лицо своей шляпкой. Она хотела попросить его отсрочить их спуск, пока сестра сама не проснётся, но видя, что он в ожидании уже переминается с ноги на ногу и не желает больше вести диалог, поднялась со своего места и стала аккуратно трясти Кэсси за плечо.

Проснувшись, Кассандра стала обижаться, что не успела она осмотреться, как ей уже требуется спускаться вниз. Она вытребовала себе ещё несколько минут, чтобы полюбоваться видом, выразить своё восхищение красотами и пообещать сестре, что на спуске не будет их задерживать, ведь она уже чувствует себя довольно отдохнувшей!

Спускаясь, Лорна держала сестру за руку, и её немного озадачивало то, что капитан их сильно подгоняет:

– Девушки, поспешите… Не смотрите вокруг, а только себе под ноги… Родители вас уже заждались, поэтому у нас нет времени на передышку …

Она не понимала, зачем он так спешит спуститься с холма, ведь им приходится почти бежать вниз, не разбирая пути. Он шёл сзади быстрее них, и девушками приходилось изо всех сил поторапливаться, чтобы с ним не столкнуться.

Наконец, запыхавшись и кое-как преодолев склон, они встретились с родителями и Луизой, которые их уже действительно заждались. Кэсси стала тут же жаловаться, что она очень устала подниматься, что уснула и пропустила осмотр вершины, а потом стала гордиться тем, что хорошо отдохнула и легко осуществила схождение.

– Пока вы были на холме, я вернулась к повозке и достала твою кирку, брат. Мы тут с мистером и миссис Митфорд задумали осуществить небольшие раскопки, – сообщила Луиза.

– Да, но, кажется, что мы сегодня не в разряде везунчиков, – с усмешкой сказал мистер Мифторд. Рукава его пиджака были закатаны, что указывало на то, как он изо всех сил пытался найти исторический артефакт.

– Я тоже хочу искать ископаемые! – у Кэсси загорелись глаза. Ей не хватило впечатлений на вершине холма, поэтому она решила добавить себе радости, круша скальную породу.

Они все пошли вдоль скалы, ища место, где можно было бы орудовать киркой. Кэсси взяла её из рук Луизы и даже произвела несколько самостоятельных слабых ударов по известняку.

Иган стал внимательно изучать пласты грунта в открывшейся породе после оползня, двигаясь дальше по направлению к самым высоким скалам. Лорна решила пойти за ним, всё равно Кассандра не даст ей кирку, а ей хотелось посмотреть, как капитан будет искать ископаемые без инструмента. Он шёл впереди и не видел её позади себя, и только когда они удалились на приличное расстояние, она сказала:

– Капитан, я чувствую, что кому-то сегодня повезёт найти что-то интересное.

Он оглянулся на неё, удивившись, что она предпочла пойти с ним, а не остаться со своими родными, которые очень активно что-то обсуждали вдалеке.

Он ничего не ответил, кинул шляпу на ближайший камень и быстро засучил рукава, а затем, наклонившись, стал руками разгребать рыхлую землю. Лорна сильно удивилась тому, что есть и такой способ добычи ископаемых. Он, полностью занятый своим делом, не обращал внимания на девушку, не предлагал ей беседу, не интересовался её состоянием, в общем, был совсем не учтив. Она не знала, начать ли ей хоть какой-то разговор, или это может ему помешать.

Поле десяти минут раскопок Иган к своему изумлению вытащил на свет Божий небольшой обломок от камня, приплывшего на побережье вместе с селевым потоком. Капитан внимательно рассматривал находку, и Лорна подошла к нему ближе. Затем Иган стал купать свой артефакт в ближайшем углублении с водой, чтобы отмыть его от присохшей грязи.

Люди потянулись уже к выходу с пляжа, и какой-то человек заглянул через плечо Игана, чтобы посмотреть на ископаемое. Лорна узнала мистера Паркера и представила мужчин друг другу.

– О, я вижу, что это отпечаток какого-то древнего растения! Возможно, самого первого лиственного дерева на этом побережье! – с горящими глазами мистер Паркер осматривал находку. – Если бы я был миллионером, то тут же купил бы у вас её за тысячу фунтов! Но, увы! Я точно знаю, что вы продадите её намного дороже. Желаю вам удачи!

Мистер Паркер, приподняв шляпу, попрощался с молодыми людьми и присоединился к группе мужчин, которые ушли вперёд него. Потом он увидел мистера Митфорда и остановился поболтать и с ним, но ни Лорна, ни Иган этого не видели. Также они не заметили и не услышали, что Луиза им что-то прокричала вдали и помахала рукой.

– Неужели это стоит тысячу фунтов? – усомнилась девушка. – Просто обломок скалы! Не спорю, это самый прекрасный обломок из всех, что я когда-либо видела, но такие деньги…

– Да, должен вам открыть большую тайну – такая находка может стоить намного дороже, если подтвердятся слова мистера Паркера.

– Уму непостижимо! Если бы я нашла нечто подобное, то для меня это стало бы прекрасным сувениром из Лайма, памятью на долгие годы…

Иган передал Лорне камень, который уместился у неё на ладони. Она чётко видела отпечаток листа, его прожилки, не было сомнений, что это очень редкая и необычная находка. Она стала осторожно проводить пальцем по всем шероховатостям известкового обломка.

– Посмотрите только, какой он удивительный! Словно нам только что передали привет из далёкого прошлого, где ещё не появился человек, и росли такие растения, о которых мы до сих пор не имеем никакого понятия.

Иган стал внимательно смотреть на неё, а потом сказал:

– Мисс Митфорд, позвольте подарить его вам. Я вижу, что эта вещица пришлась вам очень по душе…

Девушка удивилась его словам даже больше, чем самому факту его находки, и, положив её на камни, отошла на несколько шагов, чтобы он не подумал, что она имеет виды на его клад.

– Я не шучу. Я предлагаю вам этот артефакт как сувенир из Лайма. Будете вспоминать наш город долгими зимними вечерами…

– Ни за что! Вы так старались его добыть, испачкали руки… Это плод ваших усилий, и я к нему не имею совершенно никакого отношения. Вы его продадите, чтобы пережить трудные времена, как вы сами и говорили…

– Моё положение не столь печально, как вам могло бы показаться, – Иган улыбнулся. – Прошу вас принять это в качестве подарка.

– Ой, что это? – испугалась девушка, увидев, что вода оказалась у самых её ног. Прилив не заставил себя ждать, и вода уже подходила к самим скалам, поэтому-то туристы и потянулись к выходу с пляжа.

– Прилив! – воскликнул Иган и, крепко взяв девушку за руку и не забыв свою находку, быстрым шагом двинулся прочь.

– Почему же вы не сказали мне об этом? – Лорна была озадачена.

– Я…забыл, – Иган расписался в своей рассеянности.

– Как вы могли забыть?! Вы же опытный моряк…

Но ему некогда было оправдываться, ведь вода всё приближалась, и он не стремился сохранить свою репутацию.

– Скорее, мисс Митфорд! Скоро воды здесь будет по колено…

Когда они вышли к более удалённой части пляжа, то остановились, и он поинтересовался, не промочила ли она ноги.

– Только левый сапожок немного промок… – она пошевелила левой ногой, указывая на свою мелкую неприятность.

– Вот я болван! Вы можете простудиться в мокрых сапогах! Как же у меня совсем из головы вылетело…

– Не корите себя. Я же сказала, что сапог промок чуть-чуть, ноги я не промочила…

– Ну, теперь-то вы просто обязаны принять эту находку в качестве извинения за мой проступок! Я настаиваю!

Он так горячо её убеждал, так настаивал, давая понять, что действительно ему не нужен этот, возможно самый ценный камень в мире, что она, доверясь ему, решилась принять этот подарок.

– Тем самым, вы успокоите мою совесть, и до конца вашего пребывания в Лайме, меня не будет грызть чувство вины, – сказал он, когда она убрала камень в свой ридикюль.

Ей, конечно, хотелось самой найти подобный артефакт, но она понимала, что со своим отсутствием опыта и знаний, никогда не сможет этого сделать. А так как он заверил её, что отдать находку ей, ему ничего не стоит, то с благодарностью её взяла. И ещё более успокоилась, когда капитан стал улыбчив, словно ему действительно радостно оттого, что она приняла его подарок. Как бы Игану ни хотелось сбыть находку подороже, желание порадовать Лорну оказалось намного сильнее.

После того, как они вернулись к ожидавшим их родственникам, Луиза с надеждой стала поглядывать на брата, и когда он не сказал то, что она хотела, то произнесла сама:

– Братец, неужто ты забыл, что хотел пригласить наших друзей в пятницу на вторую экскурсию? Что же ты молчишь?

Тогда Иган спохватился и спросил у Митфордов, готовы ли они будут снова отправиться в следующую поездку, в соседний Чармут? Те, удивлённые его предприимчивостью, искренне выразили свою готовность отправиться с ним хоть бы и на самый дальний конец страны.

Всю обратную дорогу не смолкала оживлённая беседа, все делились впечатлениями о чёрных скалах, и более всех, конечно, усердствовала в этом деле Кассандра.

Вернувшись в коттедж, Лорна поставила сувенир от капитана на каминную полку и посчитала, что интерьер гостиной стал выглядеть немного лучше.

Глава 14

Лорна теперь с большим удовольствием занималась утренней зарядкой под руководством миссис Уотсон, чувствуя, что эти упражнения дарят ей необычайную бодрость и укрепляют дух. К ним, кроме её матери и Кэсси, также стали присоединяться другие дамы – миссис Паркер, миссис Хоули, миссис Грей, они были одного возраста с их предводительницей, но Лорна уже ощущала себя с ними свободней и больше не чуралась их разговоров.

Она думала о себе, и что именно ей даёт зарядка на морском побережье, чему ей хочется научиться ещё. Их упражнения стали сложней и разнообразней: кроме поднятия рук, дамы шагали на месте, поворачивали корпус в разные стороны, делали лёгкие наклоны; Лорна заметила, что стала улыбаться во время упражнений, не волнуясь о том, что могут о ней подумать окружающие. Однажды она заметила, что недалеко несколько женщин также стараются делать какие-то упражнения, и даже немного возгордилась, думая, что это именно дамы из её компании открыли гимнастику в Лайме, подали пример другим женщинам к стремлению оздоровить и укрепить свой организм. К тому же, был ещё один положительный момент от таких упражнений – Лорна стала легче переносить длительные прогулки, теперь она не уступала в скорости шагов Луизе Иган, хотя в начале знакомства часто семенила за ней следом и вскоре уставала.

Мисс Митфорд буквально ощущала, как обновляется не только её тело, как мышцы начинают работать, но и как окрыляется её душа. С каждым днём она всё больше оставляла горестные воспоминания позади себя, а впереди видела только свет жизни, к которому стала неотступно стремиться.

Миссис Уотсон, когда ей было нечего делать, могла зайти в коттедж Митфордов после прогулки для отдыха, или чтобы поболтать с матерью девушек. И в этот раз она вошла в гостиную, не заботясь о том, что другим может быть хочется отдохнуть без посторонних или обсудить свои дела. Миссис Митфорд ушла на кухню, чтобы дать указания Бетти приготовить чай и вынести кексы, когда незваная гостья увидела новый необычный предмет на каминной полке. Она подошла поближе, так как своими подслеповатыми глазами не смогла хорошо его разглядеть.

Несколько минут она внимательно рассматривала находку капитана Игана, и готова была уже вернуться к ничего незначащим разговорам, когда Кассандра решила сказать:

– Удивительная вещица, да? Её откопал капитан Иган, когда мы ездили на чёрные скалы, а потом подарил Лорне.

Миссис Уотсон повернулась к старшей сестре, и девушка нутром почуяла, что сейчас случится очень нелепый разговор.

– Ну, я-то в этих ископаемых ничего не понимаю, так что не могу оценить. Для меня все эти находки – просто хлам; мне кажется, они не вписываются ни в какой интерьер. Вот миссис Паркер считает также, поэтому и сказала мужу хранить свои камни у себя в комнате, ей не по нраву видеть что-то подобное в своей гостиной на полках из морёного дуба или на камине из итальянского мрамора. Все эти раскопки, останки или остатки?… В общем, такая древность, что и внимания не стоит. Мне как-то больше по душе современность и общение с живыми людьми.

«Да, верно, вам больше нравится проводить раскопки в человеческих душах», – подумала Лорна, вздохнув. Она не понимала, зачем миссис Уотсон навязывает так грубо своё мнение. И если бы девушка имела более обидчивый нрав, то не смогла бы остаться равнодушной к подобным высказываниям. Но она не будет учить пожилую женщину манерам или объяснять ей, что для неё эта находка – большая ценность.

Пожилая дама немного постояла напротив окна, а потом снова обратилась к Лорне, сидевшей на диване за рукоделием. Кассандра уже ушла, не желая выносить занудство миссис Уотсон.

– Я вам так скажу, дорогая моя, капитан Иган не является примером мужчины, с которым стоит связывать свою жизнь. Пусть вы и называете мои поиски новостей сплетнями, но я всё же скажу. Он весь в долгах, я это точно теперь узнала. Несколько лет назад он оправился в сомнительное путешествие и вернулся ни с чем, чуть было не погиб и не потерял свой корабль! И нет сомнений, что он вскоре снова отправится в море, ведь и так у него вышел длительный отпуск. Что же ещё ему остаётся делать? Он больше ничего не умеет, кроме как управлять кораблём. Такой человек не годится для семейной жизни, уж поверьте моему опыту.

Лорна, пытаясь сохранять спокойствие, слушала этот удивительно бестактный монолог.

– Миссис Уотсон, как я поняла, вы считаете, что я симпатизирую капитану Игану? Могу вас заверить, что испытываю к нему лишь приятельские чувства, точно такие же, как к его сестре Луизе.

– Конечно-конечно! Я не спорю! – пожилая дама замахала руками. – Я говорю с вами об этом только по доброте душевной, чтобы предостеречь, так сказать…от необдуманных действий.

– И как друг Луизы Иган я хочу попросить вас более деликатно выражаться о её брате, – Лорна постаралась говорить мягче. – Я неплохо его знаю, и его финансовое положение никак не влияет на моё к нему отношение.

– Вот это не очень хорошо…– протянула миссис Уотсон. – Вы всегда должны тщательней выбирать себе друзей, а то их дурная репутация может ненароком задеть и вас.

– Насколько я знаю, репутация капитана Игана безупречна, как моряк он честно служил своей родине. А долги…есть у многих.

– Нет-нет, я не умаляю его заслуг перед нашей страной! Что вы! Но мужчину следует рассматривать не только со стороны того, сколько пользы он принёс обществу, но и в целом, является ли он подходящей партией для брака.

– Я не рассматриваю его, как…

– Да-да, я поняла! Только если вдруг яркое солнце и солёное море Лайма вскружат вам голову, то обязательно вспомните слова старушки Уотсон.

Хвала небесам, в гостиную вошла матушка со служанкой, держащей поднос с чайником, и разговор резко переместился в другое русло, иначе Лорна бы не сдержалась и ответила гостье как-нибудь неподобающе. Она точно хотела сказать ей, что никогда не теряет голову, а разум её всегда побеждает над сердцем.

Лорна стала каждый день встречаться с Луизой Иган, к ним иногда присоединялся её брат, и они совершали долгие пешие прогулки вместе по знаковым местам Лайма или даже уходили за город в живописную сельскую местность. Кассандра редко участвовала в этих прогулках, помятуя о том, как тяжело ей дался подъём на чёрные скалы, и теперь она предпочитала более короткие маршруты.

Мисс Митфорд и мисс Иган однажды прошли маршрут вдоль реки Лим и дошли до аббатства Шерборн, которому в давние времена было пожаловано право первому добывать соль на берегу. Также они прогулялись в сторону Аплайма, и Лорна познакомилась с тихой загородной жизнью южного Дорсета и ощутила себя почти как в Клиффорде.

В четверг, за день до второй поездки с капитаном, миссис Уотсон объявила Митфордам, что намеревается завтра отвезти их осматривать горные крепости Ламберт-Касл и Кони-Касл, что в шести милях от Лайма.

– Я уже несколько дней назад обо всём договорилась, заранее наняла экипаж. С нами будут ещё Паркеры, Хоули и миссис Эшли. Превосходную прогулку, полную новых впечатления я вам обещаю! Почему у вас такие вытянутые лица? Вы же давно говорили о том, что хотели бы отправиться куда-нибудь!

– Да, но…Почему вы нам заранее не сказали? – спросила миссис Митфорд.

– Хотела устроить приятную неожиданность! Замки находятся менее чем в миле друг от друга, так что мы сможем легко осмотреть их за день; у них богатая история, и я думаю, что даже вашей маленькой Кассандре понравится это путешествие!

Кэсси попыталась улыбнуться, но вышло плохо. Она уже понимала, что планы миссис Уотсон накладываются на их завтрашнее путешествие с капитаном, и, конечно, ей хотелось поучаствовать в последнем, а не ехать со стариками осматривать развалины древнего монастыря.

Лорна про себя думала о том, почему миссис Уотсон отказывает себе в возможности согласовать свои замыслы, не вынуждая других людей при этом что-то менять в своих собственных планах? Как можно быть такой самоуверенной?

Миссис Митфорд пришлось объяснять, что назавтра у них уже назначена встреча с капитаном и его сестрой, и если бы миссис Уотсон заранее предупредила о своих намерениях, то они перенесли бы эту поездку. Но как теперь отказать Иганам?

– О, снова Иганы… – расстроилась пожилая сплетница. – Конечно, у капитана язык подвешен не хуже моего, и он любитель ездить по окрестностям. Конечно, куда нам пожилым дамам…Отправить нас в отставку, да и дело с концом. Вероятно, мы больше ни на что не годимся…

– Не стоит печалиться, миссис Уотсон, – взял слово мистер Митфорд. – Думаю, что есть возможность нам решить эту задачу. Здесь есть только один вариант – разделиться. Мы с миссис Митфорд поедем с вами и остальными, а наши девочки отправятся с Иганами. Никто не останется в обиде, обе поездки состоятся, и практически ничего не нужно будет менять в наших планах.

Жена с благодарностью посмотрела на своего супруга, пожилая гостья радостно захлопала в ладоши, Кэсси с облегчением выдохнула, и только Лорна была недовольна сложившейся ситуацией. Разделение семьи на две части расстроило её, она считала, что они и так немного времени проводят вместе, отец постоянно находится в «мужском клубе», а женская часть семьи – в своём обществе. Если бы миссис Уотсон повела себя более предусмотрительно, то им не пришлось бы разделяться, и они все вместе могли бы отправиться в две поездки!

Вечером Митфорды отправились из дома на большой ужин к Паркерам, и более всех туда не хотелось идти Лорне. Она знала, что встретит там всё общество, навязанное им миссис Уотсон, и заранее предрекала себе скучный вечер, сожалея, что не может обменять его на прогулку с Луизой и её братом. Кассандра смирилась со своей участью быть просто статисткой на этом ужине, но мать пообещала ей разрешить съесть столько пирожных, сколько она захочет, и девушке стало легче думать о предстоящем испытании.

Ужин протекал обычно: разговоры о развитии Лайма среди мужчин, о пользе морского воздуха и лечении болезней среди женщин. Миссис Эшли почитала себя самой больной из всех присутствующих, а, возможно, и среди всех дам почтенного возраста в городе, ей не помогало ничего: ни купание, ни прогулки, и она третировала своих знакомых, добывая новые способы лечения.

Как-то незаметно разговор стал касаться моряков, кто-то сказал, что в этом сезоне в Лайме замечено много моряков. Мистер Паркер играл в бильярд с мужчиной, который, как впоследствии выяснилось, был мичманом, мистер Уотсон познакомился с адмиралом Стэнтоном, а мистер Хоули встретил неожиданно своего старого приятеля – капитана Крофта.

– Так вот, этот мичман, как его…– сказал мистер Паркер как бы между делом. – Стоун или Слоу? Думаю, это неважно. Так вот, он сказал, что знаком с нашим всеобщим знакомым капитаном Иганом, и, пока они пили пиво в пабе, тот сообщил, что скоро уйдёт в море. Что сказать, это наилучший выход для него, ещё хорошо, что адмиралтейство считает, что он на что-то пригоден.

Лорна обратилась вслух, но манера мистера Паркера говорить с пренебрежением вызывала в ней отторжение.

– Капитан Иган? Бедняжка! – воскликнула миссис Уотсон. – Впрочем, я и так знала наперёд вас, что он скоро отправится. Каково будет его матери? Не представляю, как отпустить сына…

– Но у них нет другого выхода, – вставил своё слово её супруг. – Долги и бедственное положение вынуждают его уйти в море. Но он способный малый, глядишь, появится у него возможность разбогатеть.

– Ну, это уж не про Игана! – возразил ему мистер Хоули. – Деньги он совсем беречь не умеет. Столько лет он был в море, а состояния так и не нажил, более того, только влез в долги. Был бы он расчётливей, то обязательно заимел свой дом и женился на богатой невесте. Чего уж у него нет, так это бережливости.

– Да, ведь это так, – сказал мистер Паркер. – Я сам видел, как на чёрных скалах он откопал удивительнейший экземпляр – отпечаток древнейшего растения. И что же? Я сам лично посоветовал ему продать находку подороже, намекнул на её ценность, но он, как мне показалось, пропустил мои слова мимо ушей. Вероятно, выбросил её или потерял. Другой на его месте сразу бы отправился в Лондон искать коллекционера, а на вырученные деньги зажил бы на широкую ногу, и не потребовалось бы идти в море, но Иган тугодум! Он сам никогда не догадается поступить подобным образом.

– Он мне как-то проиграл в бильярд подчистую! – засмеялся мистер Хоули. – Как скажите мне, моряк не умеет играть? Что же он делал в порту, пока его корабль стоял на причале?

– Полагаю, отсыпался! – поддержал шутку приятеля мистер Паркер, и они уже засмеялись вдвоём.

Лорна чувствовала себя всё хуже и умоляюще посмотрела на отца. Как прекратить это словесное издевательство над персоной капитана Игана?

– К слову, капитан Иган очень эрудирован, – выступил в его защиту мистер Митфорд . – Он провёл нам блестящую экскурсию по чёрным скалам, да и в общем, он любитель истории, и несомненно, за свою жизнь много читал.

– Да, в этом он преуспел, – улыбнулась миссис Паркер. – Так что же, посоветовать ему водить толпы туристов по скалам Лайма?

– О, нет! Не нужно отбирать у меня кусок хлеба! – воскликнула миссис Эшли. – Пусть идёт в море, и не забирает заработок у одинокой старушки!

За столом снова послышался смех, но Митфорды уже более не могли чувствовать себя свободно среди этих людей и, выждав положенное время, засобирались домой. Миссис Паркер была искренне расстроена их уходом и всеми силами пыталась заставить их ещё остаться для игры в карты.

Когда они вернулись в свой маленький уютный коттедж, Лорна устало опустилась на диван.

– Почему эти люди так жестоки? И почему мы продолжаем терпеть их общество?

– К сожалению, дорогая моя, правила приличия не позволяют нам отказаться от их приглашения, дабы не обрести репутацию зазнавшихся провинциалов, – ответил ей отец.

– Скажите просто – если мы не придём в следующий раз, то станем темой для их обсуждения, – с горечью в голосе произнесла девушка.

– И всё же, неужели капитан Иган снова отправится в плавание? – задумчиво произнесла миссис Митфорд. – Как всё печально…

– Дорогая, не нужно о нём беспокоиться, – сказал её супруг. – Море и корабли – это любимая работа для капитана, ему не впервой преодолевать трудности.

– Бедная миссис Иган…

– Бедная Луиза… – проронила Лорна. – Если капитан действительно уплывёт, то ей придётся тяжело без любимого брата.

– В любом случае, рано грустить, – сказал с улыбкой мистер Митфорд. – Уверен, что капитан придёт попрощаться с нами перед своим отъездом, так что мы всё узнаем из первых уст.

Лорна задумалась. Как скоро они будут прощаться с капитаном? Неужели их милое маленькое общество будет разрушено неминуемым приказом жестокого адмиралтейства?

Глава 15

Рано утром, как уже повелось, коляска Игана остановилась у коттеджа Митфордов. Родители усадили своих дочек в повозку рядом с Луизой, которая обещала им присматривать за сёстрами, и они отправились в путь. Через некоторое время за ними приехали две повозки во главе с миссис Уотсон, и супруги уселись в просторную коляску рядом с четой Хоули. В другой коляске сидели миссис Эшли, Паркеры и сама миссис Уотсон. Два кучера, нанятых ею, довольно медленно и аккуратно правили своими экипажами, заранее напуганные миссис Эшли о том, как тяжело она переносит дальние поездки.

Нельзя сказать, что Игана и его сестру сильно огорчило изменение планов в семье своих друзей, Луиза даже, наоборот, стала более открытой, сделав атмосферу поездки свободнее и веселее, нежели во время прошлой экскурсии с родителями девушек. Художница взяла нить беседы в свои руки так же уверенно, как её брат – вожжи лошади.

– Лорна, я знаю, что раньше вы занимались гимнастикой по утрам с неохотой, а теперь – с удовольствием, значит ли это, что морской воздух Лайма сделал вас более раскрепощённой? – с хитрым видом спросила она старшую из сестёр.

Лорна ответила, немного смутившись:

– Вероятно, так и есть. По-другому я не могу описать такие кардинальные изменения во мне. Живя в Клиффорде, я даже представить себе не могла подобное нарушение общественных норм и порядков! В нашем городке за любое вольное поведение можно получить жестокое порицание от пожилых хранителей нравственности. А здесь, к моему изумлению, они сами являются нарушителями общественного спокойствия!

Луиза засмеялась:

– Да, в Лайме многие начинают вести себя более раскованно. Даже некоторые молодые люди ходят с девушками по набережной, нисколько не смущаясь. Кстати, многие поженились в нашей церкви, встретившись здесь на набережной, или в библиотеке, или станцевав пару танцев на ассамблее. Неизвестно, принёс ли им счастье такой скоропалительный брак, но примеров подобного я знаю массу.

– Как это романтично – сначала гулять по берегу моря, а потом сыграть свадьбу!– воскликнула Кассандра. – Как в романах!

– Возможно…Но наш комитет по нравственности, возглавляемый миссис Кроу, считает, что такое вольное поведение нужно запретить! – возмущённым тоном сказала Луиза. – Только кто его слушает! Как они ходили, так и ходят. Комитет не является для них авторитетом, ведь их родители не запрещают им, а, наоборот, подталкивают к близким знакомствам, чтобы поскорее их дети вступили в брак. Не секрет, что немало людей приезжает сюда только за тем, чтобы женить своих отпрысков. Лучше бы комитет занимался более важными вещами, например, штрафовал некоторых мужчин.

– За что? – удивилась Лорна.

– За купание нагишом! – шёпотом ответила Луиза так, чтобы брат не услышал её слова.

– Неужели здесь кто-то…– мисс Митфорд не смогла закончить свою фразу.

– Да, представьте себе! Официально в Лайме запрещено купаться обнажёнными, но некоторые…Уж не знаю, что их привлекает в таком купании…Но таких мужчин отлавливают и дают большие штрафы. Только не всегда их удаётся поймать!

Луиза заметила смущение девушек и решила добавить красок в свой рассказ:

– Кажется, вот на этом пляже они собираются!

Она показала рукой на песчаный берег в отдалении, и сёстры невольно бросив туда свои взгляды, быстро отвернулись и закрыли глаза руками. Луиза рассмеялась, увидев, что её шутка удалась. На пляже никого не было, и, конечно, там не собирались обнажённые мужчины, девушкам нечего было бояться.

Лорна, слегка покрасневшая, с лёгким укором посмотрела на свою подругу.

– Почему ты смеёшься? – спросил сестру Иган со своего места. – И мне скажи, я бы тоже хотел посмеяться! Мне несказанно скучно здесь в одиночестве.

– Ах, братец, мы ведём тут слишком женские разговоры, которые не предназначены для ушей морского офицера!

– Капитан Иган, я хочу пожаловаться на вашу сестру! Она пугает нас с сестрой мужчинами, которые не подчиняются комитету по нравственности! – Лорна решила дать отпор расшалившейся Луизе и с вызовом посмотрела на неё. Та удивлённо приподняла брови.

– Комитет по нравственности…Будь он неладен! Вообразите себе, что они запрещают подниматься на Кобб после восьми вечера! Якобы в такое время молодым людям требуется чинно сидеть дома за книжкой, а не любоваться вечерним морем.

– Это очень жестоко! – возмутилась Лорна. – Неужели вы, капитан, ни разу не поднимались на пирс поздно вечером из-за этого запрета?

– Представьте себе, нет. Я привык соблюдать правила, даже если считаю их абсурдными. Привычка… – со вздохом ответил Иган.

Так, за разговорами, шутками и смехом, они сами не заметили, как приехали на западное побережье Чармута, где самые высокие зелёные утёсы вздымались над побережьем. В этой небольшой деревеньке туристов всегда было меньше, чем в Лайме, только любители древностей не могли отказать себе в удовольствии и отправлялись на пляж в поисках известковых сокровищ. Из Чармута легко можно было отправиться на знакомство с западным Дорсетом и восточным Девоном – самой прекрасной местностью Англии. Если бы туристам захотелось сбежать из шумного и суетливого Лайма, то у них был под боком очень подходящий вариант для тихого отдыха – Чармут.

Тут не было огромных гладких валунов, как например, на Монмуте; песчаный берег покрывали небольшие острые камни, и морская волна, если доставала до них, то пыталась с усилием сгладить их, обтесать, как мастер стремится придать не огранённым драгоценным камням идеально круглую форму.

Западный пляж тянулся на полторы мили от реки Чар до Лайма вдоль подножия чёрных скал. Во время отлива тут обнажилась большая зона мокрого песка, испещрённого каменными бассейнами с морской водой. Наши путешественники проехали весь путь от Лайма вдоль пляжа, благодаря тому, что прилив оказался очень низким.

Четверо друзей взобрались на небольшой пологий холм, покрытый невысокой мягкой травой с множеством жёлтых и белых цветов, и, расстелив большое покрывало, принялись готовиться к пикнику. Лорна достала из корзинки хлеб с сыром, Иган вызвался нарезать их, а Луиза разливала воду с лимоном в походные кружки. Кассандра, находившаяся под впечатлением от прекрасных видов на залив Лайм и вековые утёсы, предалась фантазиям, навеянным приключенческими романами, которые она читала, пока находилась полторы недели запертой в коттедже.

– Такой антураж замечательно подходит, чтобы описать его в романе о пиратах! Скажите, капитан Иган, ведь в эти воды когда-то заходили пиратские корабли? Наверняка, в этой земле они прятали свои сокровища? – стала допытываться Кэсси.

Капитан нахмурился:

– Вот за что я не люблю такие книги – так это за романтизированные образы пиратов. На самом деле, это были вовсе не харизматичные герои, ловко прыгавшие с корабля на корабль. Они являлись преступниками, грабившими суда, похищавшими людей ради выкупа…

– Ой, я ведь говорю о совсем других пиратах старой эпохи! Ну, скажите, входили они в эту бухту на своих кораблях или нет?

– Нет, насколько я знаю, – Иган смягчился. – Но вам, как юной девушке, не пристало читать такие книги.

– Там ведь речь не только о пиратах. Я могу вас заверить, что главный герой в романе всегда побеждает разбойников! А потом освобождает похищенную ими красавицу, дочь губернатора какого-нибудь отдалённого острова.

– И чем же заканчивается сей прелюбопытный роман?

– Конечно, свадьбой! – воскликнула Кэсси. – Капитан корабля отправляет злодеев на виселицу, потом находит на острове спрятанные ими сокровища, и, сказочно разбогатев, берёт в жёны свою возлюбленную. Её жестокий отец уже не смеет перечить ему, как ранее, когда тот был беден. И они с невестой, взявшись за руки, смотрят на самый прекрасный в мире морской закат…

Она мечтательно устремила взгляд вдаль, а Лорна, увидев прикованный к себе взгляд капитана, смущённо отвела глаза.

– Ну, хорошо, коли так, – улыбнулся Иган. – Позвольте тогда и мне рассказать вам историю, которая достойна подобного приключенческого романа.

У Кассандры загорелись глаза, и она с готовностью стала внимать рассказу капитана.

– Сэр Джордж Сомерс родился здесь, в Лайме, и по прошествии времени стал его мэром. Однажды он отправился в Америку, в Вирджинию, попал в страшный шторм и вынужден был остаться на острове с выжившим пассажирами своих кораблей. В течение десяти месяцев эти люди выживали, как могли: добывали питьевую воду, голодали, страдали от болезней, умирали от страшных мук и эпидемий, которых ранее не знали. Но, не смотря на все горести и лишения, они строили церкви и дома, возделывали землю, которая потом стала английской колонией – Бермудскими островами. Когда Сомерс скончался, его сердце было захоронено на острове по его завещанию, а его тело замариновали в роме и доставили обратно в Англию. Теперь говорят тот, кто найдёт сердце Сомерса на Бермудах, сказочно разбогатеет, и ему откроется тайна спрятанного клада старого адмирала. Вот такая страшная, но поучительная история. Не правда ли, что по её мотивам можно написать отдельную книгу?

– Ну…Я-то думала, что вы расскажете нам действительно что-то захватывающее… – разочарованно протянула Кассандра.

– Кэсси, что может быть более интересным и захватывающим, чем сама жизнь? Жизненные истории бывают порой такими удивительными, что сложно поверить в их реальность. Вероятно, у каждого человека когда-то происходит такая история, которая просится на страницы книжного романа. Но не всякий человек захочет выставлять на всеобщее обозрение свои жизненные перипетии, и поэтому многие поучительные и действительно волнующие истории так и остаются навсегда спрятанными в тайнике человеческих душ.

– Давайте же, наконец, приступим к еде! – Луиза решила переменить тему, не желая, чтобы и дальше велась речь о человеческих тайнах. – Мой бутерброд с жалостью смотрит на меня уже целых пятнадцать минут!

Они перекусили, сидя на утёсе и глядя на морскую гладь, которой не было конца. Всё оставшееся время Лорна поглощала в себя красоту дикой природы и необузданной стихии, чувствуя, как всё больше пропитывается морским солёным воздухом. Её лицо, обдуваемое ветром и находившееся под солнцем приобрело уже лёгкий загар, и она с улыбкой стала думать, как Блайнды да и другие знакомые отреагируют на такую её разительную перемену. Ах, сколько впечатлений она вобрала в себя! Сможет ли она подобрать подходящие слова, чтобы описать не только красоту здешних мест, но и то, что она чувствует, находясь на берегу это вольного, никем не покорённого моря?

Она встала и подошла совсем близко к краю обрыва, так что Иган взволнованно призвал её быть осторожней.

– Мне кажется, капитан, сейчас для меня совсем не удобно это слово «осторожно», которое ограничивает мою волю, моё стремление к радости…

Её лицо стало таким одухотворённым, а фигура в белом платье казалась лёгкой и невесомой, что он снова ею невольно залюбовался, забыв о том, что решил стать более осмотрительным.

Лорне хотелось воспарить, как тем птицам, летящим над брегом и не ведающим о том, что можно жить как-то иначе – не летая, не ощущая свободы движения, не желая двигаться дальше туда, куда зовёт их внутреннее чутьё. Она раскинула руки и даже прикрыла глаза, подставив лицо прямому солнечному свету, не боясь, что оно загорит больше, чем необходимо. Все трое смотрели на неё, явственно ощущая, что перед ними в этот самый момент проявляется новая Лорна, которая вот-вот готова затмить прошлую версию себя.

– Как я хочу жить… – произнесла она. – Боже мой, пусть это ощущение во мне никогда не исчезнет…

Лорна повернулась к своим друзьям с ясными глазами и сверкающей улыбкой, похожая на облако, спустившееся с небес на этот утёс. Она обвела всех ласковым взглядом, словно признаваясь в любви к каждому из них. Да, она любила своих родных и друзей, возможно даже слишком, и в этот потрясающий для неё момент она остро ощутила для себя всю важность того, что рядом с ней есть близкие люди, готовые разделить с ней не только, тревоги, но и радости.

– Дорогие мои друзья, я торжественно обещаю вам здесь, на этом великом утёсе Чармута, что отныне буду радоваться жизни, что бы ни случилось. Никакое препятствие больше не сможет сломить дух Лорны Митфорд, – девушка гордо подняла подбородок. – Вы все свидетели моей клятвы, и если однажды увидите, как я снова хочу погрузиться в пучину неизбежной тоски, то вы обязаны будете напомнить мне о сегодняшнем торжественном дне! Я словно, оттолкнувшись ногами, поднялась со дна океана, и теперь глотнув свежего воздуха на поверхности, хочу взмыть в небо вслед за птицами. Лайм подарил мне необычайную лёгкость, словно я здесь обрела второе рождение.

Все смотрели на неё, ни минуты не сомневаясь в серьёзности её намерения с сегодняшнего дня изменить своё отношение к жизни.

Глава 16

Ещё немного посидев на холме, друзья тронулись в путь, чтобы проехаться по деревне и полюбоваться на выкрашенные белой краской дома. Они уютно устроились в низине, окружённые со всех сторон живописными холмами. Главная дорога то вздымалась вверх, то плавно опускалась вниз, и в итоге заканчивалась на морском побережье; друзья ехали не спеша, оглядываясь вокруг и наслаждаясь умиротворением, так отличавшимся от настроения всегда оживлённого Лайма. Они бегло осмотрели каменную церковь Святого Эндрюса, побродили по рынку, заинтересованно рассматривая деревянные поделки местных умельцев. Затем они, снова быстро перекусив, отправились на восточное побережье, остановившись по пути, чтобы немного понаблюдать за утками и лебедями в тихой лагуне, которую образует река Чар во время прилива.

Восточный пляж более впечатлил Лорну и Кассандру, которые с восхищением осматривали длинную полосу влажного песка, обрамлённую с одной стороны высокими скалами у холма Стоунберроу. Когда они прошли далее, то им открылся прекрасный вид на самую высокую точку южного берега – Голден Кэп.

Молодые люди ещё немного погуляли по побережью, а затем стали собираться в обратный путь, не ощущая горячего желания так скоро возвращаться в Лайм. Они наслаждались сладкими моментами свободы, не скованные ни обязательствами, ни страхами перед своим будущим, желая вобрать в себя как можно больше впечатлений, которых бы хватило, чтобы помочь им пережить невзгоды, что встретятся им по ту сторону зелёных холмов.

Когда все четверо выехали на набережную Лайма, то капитан предложил сёстрам Митфорд отужинать в их гостинице, и те, действительно очень голодные и уставшие, с радостью согласились на это, желая продлить ещё немного прекрасные моменты совместного общения с Иганами. Родители Луизы и Кеннета с удовольствием приняли гостий за своим столом, и внимательно слушали рассказ о впечатлениях от прогулки в Чармут, а Кэсси пожаловалась, что капитан скрыл от неё то, что пираты останавливались в гавани Лайма.

– Я более сорока лет живу здесь и ни разу не слышал историй о пиратах. Так что есть большая вероятность того, что этих удальцов и вовсе здесь не было, – мистер Иган к большому огорчению девушки подтвердил слова своего сына.

Молодые друзья вышли из гостиницы, когда солнце уже заходило за горизонт. Стало прохладней, и люди, измученные жарой, высыпали на улицу, чтобы с наслаждением вдохнуть свежий солёный воздух. Иган помог Кассандре забраться в коляску, и хотел подать руку Лорне, когда она отпрянула, сказав:

– Прошу вас, подождите. Я хочу подняться на Кобб, чтобы оттуда полюбоваться закатом.

– О, нет, сестра! – воскликнула Кэсси. – Я так устала, что у меня даже руки дрожат! Я не могу двинуться с места и уже никуда не пойду. Да куда же ты? Уже девятый час пробил! Ты, правда, хочешь забраться на Кобб?

Последние слова сестры Лорна уже не слышала, потому что спускалась к пляжу, капитан пошёл за ней, не желая отпускать её одну в поздний час. Луиза с немым удивлением смотрела им вслед, оставшись с Кэсси.

Иган шёл довольно быстро, потому что девушка спешила, она даже чуть не поскользнулась на крутых ступеньках, и он вовремя схватил её за руку. Туристов на пляже почти не было, пара человек как раз спустились с пирса, когда Кеннет и Лорна пришли.

– Смотрите, как это завораживает… – громко прошептала девушка, но капитан только мельком взглянул на игру закатного солнца в воде. Его больше интересовала спутница.

Туман уже стал накрывать морскую гладь и ложиться на берег, стелясь белым покрывалом. Скоро и сам Кобб покроется этой невесомой пеленой.

Тут Лорна неожиданно кого-то увидела на пляже и засуетилась, не зная, куда скрыться от любопытных глаз. Миссис Уотсон, вернувшаяся в Лайм ещё до заката и сытно поужинавшая, прогуливалась по берегу в компании миссис Кроу. Девушка поняла, что спускаться на песок опасно, дамы непременно увидят их с капитаном, и решила, что самое лучшее – это остаться на вершине Кобба, надеясь, что подслеповатые дамы не заметят их фигуры или не узнают.

– Скорее, натяните вашу шляпу на лицо, – прошептала Лорна, наклонясь к уху Игана. – К нам приближаются две очень любопытные дамы…

Она сама так низко опустила свою соломенную шляпку, что увидеть её лицо было невозможно, да ещё и отвернулась в другую сторону от приближающихся пожилых леди. Капитан поступил также, и они теперь стояли рядом, как два подельника в каком-то нелепом правонарушении, молясь, чтобы участь быть узнанными и поруганными их миновала.

– Я всегда удивляюсь вашей стойкости, дорогая миссис Уостон! – они услышали приближающие голоса. – После такой долгой прогулки вы ещё решили пройтись перед сном! У меня бы на вашем месте непременно не осталось сил на променад.

– Дорогая миссис Кроу, – узнать голос миссис Уотсон было легко, – прогулка вышла изумительной, и, конечно, я очень устала, всех забавляя и выдавая самые интересные факты, но вечерний променад после ужина – моя старая привычка, изменять которой я не собираюсь, пока жива…Но взгляните туда! Кто это на Коббе?

Дамы стали присматриваться к двум фигурам, стоявшим на вершине пирса.

– Кажется, это пара молодых людей? – выдвинула версию миссис Кроу, усиленно щуря глаза.

– Идёмте! Мы должны их пристыдить!

Миссис Уотсон двинулась вперёд, а приятельница старалась не отставать и прибавила шагу.

– Время уже такое позднее, и кому это пришло в голову забраться на Кобб? – старая сплетница нарочно стала говорить очень громко, чтобы её наверняка услышали наверху и устыдились.

– Миссис Кроу, вашему комитету по нравственности стоит заняться этой проблемой! Этим парочкам мало дневного света, они и днём никого не стыдятся, а теперь и по ночам решили встречаться! Если бы я знала, кто их родители, то уже бы двигалась в их направлении!

– Как вы правы, миссис Уотсон! – вторила подруге миссис Кроу. – У современной молодёжи нет совершенно никакого стыда! А уж по приезду в Лайм многие из них и вовсе отбиваются от рук!

– Я уверена, что в обществе эти двое ведут себя сверх прилично, и никто даже не догадывается об их связи! – голос миссис Уотсон стал удаляться. – Но под покровом темноты они сбрасывают свои маски и предстают в таком неприглядном виде…

Дамы, наконец, отошли на безопасное расстояние от Кобба, и Лорна с Иганом могли теперь вздохнуть спокойно. Девушка подняла свою шляпку, взглянула на своего подельника и рассмеялась. Её очень неожиданно для самой себя позабавила вся эту нелепая ситуация, а немного адреналина, выброшенного в кровь от страха быть узнанной, добавило ей эмоций.

– Что? Что такое? – заволновался Иган.

Лорна приподняла его шляпу, заглянула ему в лицо и снова засмеялась.

– Надо же, бравый морской волк теперь подчиняется Лорне Митфорд! Это так забавно…

– Вовсе нет. Всё дело в моей привычке выполнять приказы, – он отвечал вполне серьёзно, поправляя шляпу.

– Вы исполняете абсолютно все приказы?

– В этом суть моей профессии.

– А на берегу вы кому подчиняетесь?

– После некоторых событий – исключительно своему разуму. Хотя, признаюсь, изредка всё же бывают исключения, – сказал он, опустив глаза.

– Почему вы так странно смотрите на меня? – спросила девушка через минуту.

– Дело в том, что я впервые услышал ваш смех, мисс Митфорд.

– Да… Вероятно, в последний раз я так смеялась до того, как… – тень скользнула по её лицу, и она дотронулась до своей щеки, отгоняя грустные воспоминания.

Лорна снова стала смотреть в сторону моря, а Иган – разглядывать её профиль в неясном вечернем свете.

– Если вы скажете, что это именно мне удалось вернуть вам ваш смех, то я буду безмерно рад.

– Благодарю вас. Я уже и позабыла, как он звучит, – сказала она с улыбкой. – Но нам пора уже возвращаться, иначе мы заблудимся в тумане.

– Я же – морской офицер, я найду дорогу назад.

– Один раз благодаря вам я чуть не попала в прилив, так что теперь я вам не доверяю…

– И всё же у вас нет выбора…

Так они переговаривались, пока шли к своему экипажу. Иган довёз сестёр до коттеджа, где их уже заждались родители, и хотя они знали, что дочери вернутся поздно, всё же стали немного переживать.

– Вам понравилась ваша поездка, отец? – спросила Лорна, обнимая отца и заходя в дом.

– Да, милая. Мы замечательно погуляли с вашей матерью, осматривая средневековые крепости. Погода выдалась изумительная, было совсем не жарко, и нас измотала лишь приятная усталость.

– А что же, шумная компания вас не слишком утомила?

– Отец хотел сказать, что мы с ним так насладились прогулкой, потому что плелись позади всех, лишь изредка вступая в беседу с кем-нибудь из наших попутчиков, – с улыбкой ответила дочери миссис Митфорд.

– И ваша поездка, как я погляжу, тоже удалась на славу? – спросил отец, смотря, как Кэсси устало вытянула ноги на диване, а её сестра с сияющим лицом напевала какую-то мелодию без слов.

– Да, эта поездка превзошла все наши ожидания, отец! – сказала Лорна.

– Жаль только, что вас не было с нами… – протянула Кассандра.

Лорна промолчала. Теперь уже ей не думалось, что при наличии родителей они смогли бы с таким насыщенным маршрутом объехать весь Чармут, болтать о глупостях, бегать по пляжу, перепрыгивая камни, и стоять на Коббе с капитаном Иганом, прячась от миссис Уотсон. При последнем воспоминании на лице Лорны снова вышла загадочная улыбка, что немного озадачило её мать и отца, ибо такое поведение дочери было им в новинку за последнее время.

Немного помолчав, девушка решила признаться родным:

– Мне сегодня неожиданно так стало легко и свободно, что я сама не поняла, как внутренне преобразилась. Моя душа словно окрылилась, и мне захотелось взмыть в небо, как те птицы, свободно парящие под облаками. Наверное, я становлюсь беспечной или слишком беззаботной, но это делает меня такой счастливой, что мне ни капельки не стыдно. Теперь вот я каюсь перед вами. Могу я предположить, что несколько лет, проведённых в душевной смуте, дают мне право сейчас стать немножко безрассудной?

Она с опаской стала смотреть на родителей, когда завершила свой монолог, и не увидела в их глазах ничего, кроме выражения любви и радости за неё.

– Дорогая моя, это не легкомыслие. Это радость жизни! – с ликованием сказала мать, взяв её за руку.

Вернувшись домой, и, обретя уединение в своей комнате, Иган стал раздумывать над своим положением влюблённого моряка. Он понимал, что его всё, в общем-то, устраивает. Ему нравилось истязать себя томлением сердца, которое стало в новинку для его сурового духа, новые ощущения забавляли и придавали его бесцельному существованию на земле хоть какое-то значение, а мысль о том, что Лорна ни о чём не догадывается, приводила его в восторг.

Он убедил себя, что как только Митфорды уедут, мысли об их старшей дочери постепенно оставят его, и она станет для него лишь приятным воспоминанием. У Игана не было опыта в отношениях, и он не ведал, что порою сердце может быть неподвластно разуму, и наивно полагал, что если решит избавиться от нежелательного чувства, то обязательно это сделает. Жениться на Лорне он не мог, обеспечить её ничем не мог, поэтому ощущал радость от того, что она, по-видимому, к нему совершенно равнодушна, и нисколько не рассчитывает на его симпатию.

Когда Лорна уже лежала в своей постели, то вспоминая многочисленные события всего дня, почему-то мысленно, раз за разом, возвращалась на Кобб. Взгляд Игана врезался ей в память, и она никак не могла отогнать от себя мысли о нём.

Глава 17

Чем меньше оставалось времени до отъезда из Лайма, тем сильнее Лорне хотелось впитать в себя красоту города и его удивительную атмосферу. Она не представляла, что вернётся домой, а там уже не будет привычного ей утреннего променада, шума моря и яркого солнца. Не было ни дня без прогулок, без общения, без смеха и улыбок, она чувствовала, что именно такая жизнь ей близка, когда каждый новый день не похож на предыдущий. Её огорчало только то, что она уже не видела капитана Игана несколько дней, его сестра оправдывала это тем, что у него накопились какие-то дела, но сама она не была слишком опечалена его отсутствием и старалась за двоих развлекать своих подруг разговорами и весёлыми байками про родной город.

Лорну не устраивало подобное объяснение, и она интуитивно чувствовала, что причина в другом. Она стала бояться, что капитан посчитал её слишком легкомысленной, разочаровался в их дружбе и более не хочет иметь никаких дел. Она понимала, что ей не хватает его общества, и каждый раз, завидя Луизу вдалеке, надеялась, что её брат вот-вот появится из-за угла дома. Но он не появлялся, более того, Лорна не видела его, если бывала в городе с родителями. Она даже стала надеяться, что миссис Эшли, взявшая на себя титул первой сплетницы Лайма после отъезда миссис Уотсон, сообщит хоть какие-то сведения о нём, но, казалось, что капитана Игана просто не существует для этой старушки, она ни разу так о нём и не обмолвилась. Мисс Митфорд старалась подавить в себе страхи и всяческие предположения, но вероятность того, что она не встретится с ним вовсе все оставшиеся дни пребывания в Лайме, стала страшить её больше всего.

У Кассандры же, напротив, были хлопоты другого свойства. Новые туфли так натёрли ей ноги, что ходила она уже с трудом. Пока однажды мать всё же не отобрала у неё обновку.

– Зачем ты выбрала именно эти туфли? Я же говорила, что они тебе малы! – возмутилась матушка.

– Потому что они самые красивые! Я хотела разносить их здесь, чтобы похвастаться в Клиффорде. Там, наверняка, таких нет ни у кого!

– Сестрица, но ведь теперь и ты не можешь их носить, – вставила своё слово Лорна. – Они оказались бесполезной покупкой, и даже опасной.

Кэсси подняла глаза к потолку и скривила губы, показывая, сколь мало она находит полезного в нравоучениях.

– Я уверена, что ещё хоть раз смогу надеть их в Клиффорде, так что все девочки будут завидовать мне до конца года! – Кэсси не унималась, пытаясь убедить всех в своей правоте, и её решено было оставить в покое. Но мать всё же припрятала туфли, чтобы у дочки не возникло желание лишний раз примерить их снова.

Лорна решила пригласить Луизу на прогулку за город, и, воспользовавшись тем, что младшая сестра не могла навязать им своё общество, быстро собралась и вышла из коттеджа. Она надеялась застать подругу дома или на пляже, и, войдя в гостиницу, очень удивилась, никого там не увидев.

За стойкой портье слышались какие-то звуки, и девушка решилась подойти ближе.

– Прошу прощения… Где я могу найти мисс Иган? – девушка надеялась, что портье знает, где её подруга.

Мужчина, до того сидевший за стойкой, поднял голову, и Лорна покраснела, узнав капитана Игана. Он тоже смутился и быстро выпрямился во весь рост.

– Прошу прощения. Я помешала вам? Я пришла, чтобы пригласить вашу сестру на прогулку. Она дома?

Лорна стала говорить сбивчиво и взволнованно, потому что совсем не ожидала его здесь увидеть. Но одновременно с тем радость от его появления заставила её сердце биться чаще. Она призналась себе, что не только из-за его сестры преодолела длинный путь от своего коттеджа, а, возможно, и ради него самого.

– Луиза с родителями поехала в Апплайм к другу отца. Они выехали ещё утром и будут только к вечеру… – он говорил, думая, что она расстроится, но Лорна была огорчена не очень сильно.

Но всё же она подумала, что недальновидно было с её стороны вот так явиться без предупреждения. Ведь у Луизы есть обязанности перед семьёй, у неё есть друзья, кроме Лорны, она любит общество и легко сходится с людьми, а вот на месте она не сидит и старается в свободное время выбираться куда-нибудь из города. Это она, Лорна, почти ни с кем здесь не общается, все её мысли заняты Иганами, только с ними она ощущает себя свободно и радостно, не считая своей семьи, конечно.

Иган настолько не ожидал увидеть в своём доме Лорну, что ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Выглядел он не лучшим образом: волосы растрёпаны, рукава рубашки закатаны, а руки испачканы в стружке. Ни за что на свете он не желал бы предстать перед ней в таком неблаговидном свете.

Ему пришлось объясниться:

– Я решил помочь отцу кое-в-чём, напоследок. Здесь требовалось заменить две доски на полу, они очень скрипели… Но должен признаться, помощник из меня никудышный. Любой худой плотник будет намного полезней отцу. Но меня может извинить лишь то, что я стараюсь изо всех сил.

Лорна была нисколько не задета его видом, наоборот, она подумала, почему он никогда не упоминал, что помогает отцу? Потом её озадачила другая сказанная им фраза.

– Что значит, напоследок? Разве вы уходите в море?

– Да…Мне уже пришёл вызов. Сразу после вашего отъезда я поеду в Портсмут снаряжать свой корабль.

– Значит, это правда?… – задумчиво произнесла она.

– Вам кто-то сказал? – нахмурился он.

– Так…Ходил один слух о вашем отплытии, но мы не верили. Но раз вы сами начали говорить…

Он уже вышел из-за стола, и теперь они вдвоём стояли у окна с видом на морскую набережную. Можно было хорошо наблюдать за морем, пляжем и людьми, проходящими мимо гостиницы, но им обоим не было совершенно никакого дела до происходящего за окном.

– Надеюсь, ваши родные стойко вынесли эту новость? – спросила девушка.

– Да, родители – герои для меня. Они всегда мной гордились, не смотря ни на что, поддерживали во всём. И хоть я знаю, что им нелегко, но они мужественно держатся, считая, что я должен идти по своему пути, раз уж однажды избрал его. Луиза…расплакалась, – он опустил глаза при этих словах. – Но я её хорошо знаю. Через месяц после моего отплытия, она уже будет отсылать мне письма, полные иронии о моём несчастном положении моряка, оторванном от родины. Она очень сильная, её так просто не сломить.

«Она будет слать письма, полные жизнерадостности, а её душа будет покрыта пеленой из тревоги и грусти. Но вы об этом никогда не узнаете…», – подумала Лорна, глядя на него.

– Тогда я пожелаю вам удачи. Должна сказать, что была рада познакомиться с таким мужественным человеком, как вы.

– Вы мне льстите. Мне немного некомфортно от того, что вы думаете обо мне лучше, чем я есть. Я чувствую себя обманщиком, – сказал Иган хмуро.

– Так расскажите мне о себе! – Лорна улыбнулась, подбадривая его. – Уверена, ничего настолько ужасного вы не совершили, чтобы считать себя не вправе заслужить моё уважение.

– Ох…Мисс Митфорд, вы наверняка пожалеете о своей просьбе, если я предамся воспоминаниям. Так что лучше забудем об этом…

Посчитав, что сейчас самый подходящий момент, чтобы узнать ответ на волнующий её вопрос, и что потом, возможно, ей подобного шанса не представится, Лорна спросила:

– Сможете ли вы мне рассказать о том совместном деле с капитаном Блайндом три года назад?

Лорна раньше никогда не называла Уильяма капитаном Блайндом, но теперь не обратила на свою оговорку внимания.

Прямой вопрос сначала вверг Игана в ступор, но через несколько секунд он спросил её:

– Как вы узнали?

– Уильям намекнул мне в письме, – поспешно ответила она. – Он написал только несколько слов, но я сделала вывод, что вы вместе отправились в плавание. Почему вы скрыли это от меня? Признаюсь, я вспомнила об этом факте только после вашего отъезда из Клиффорда. Если бы вспомнила раньше, то обязательно спросила бы вас ещё после обеда у нас дома.

Лицо капитана сделалось суровым, он смотрел на морскую гладь через окно, словно ожидая от моря ответа, стоит ли ему предаваться сейчас воспоминаниям, или нет.

– Этого стоило ожидать, ведь вы приехали в Лайм, и рано или поздно какие-то слухи дошли бы до вас. Но каков Уилл! Ведь мы договаривались, что никому ни слова…Я сдержал своё обещание, а он…уж слишком он любил болтать, и видно не смог удержаться, чтобы не похвастаться!

Лорна впервые видела Игана таким недовольным и огорчённым, ей стало немного жаль его, но отступать уже было некуда.

– Так вы скрывали от меня свои подозрения всё это время! – он хлопнул себя по лбу. – Я даже и не подозревал, что у вас на уме…

– О, прошу вас! Я ничего не подозреваю! Я хочу лишь узнать правду о своём женихе…

Он внимательно посмотрел на неё. Она так редко упоминала об Уильяме, что, вероятно, этот вопрос очень мучает её, раз она решилась заговорить.

Он сказал серьёзно:

– Хорошо же. Вероятно, расплата за грехи снова настигла меня. Полагаю, вы отвернётесь от меня после всего, но ведь и поделом мне! Я провожу вас в гостиную. Прошу вас дать мне несколько минут, чтобы привести себя в порядок, а также мне ещё нужно кое-что взять в своей комнате. Вы соблаговолите немного подождать?

Лорна согласно кивнула, и он провёл её в гостиную, а сам сразу вышел за дверь. Она встала у окна, которое выходило в небольшой сад, окружённый высоким забором. Трава была аккуратно подстрижена, а в углу примостился маленький чайный столик и пара стульев.

«Вероятно, они отдали этот сад для прогулок своим постояльцам…» – подумала девушка. Она вспомнила такой же сад в Клиффорде, только её семья использовала каждый клочок земли, превратив бывший пустырь в огород. Они сажали немного картофеля, морковь, капусту, лук, полезные травы, оставив узкие тропинки для ходьбы между грядок.

Дверь за спиной открылась, прервав её ностальгию по отчиму дому. Иган надел сюртук, причесался и стал выглядеть, как подобает джентльмену. Он подошёл к окну и встал рядом с девушкой.

Глава 18

– С чего же мне начать свой рассказ?… – озадачился он.

– Вероятно, с того, как вы снова встретились с Уильямом несколько лет назад. Ведь это была совсем не короткая встреча, как вы мне сказали в Клиффорде?

– Да, я обманул вас…Признаюсь, встретить старого приятеля спустя долгое время стало для меня полной и приятной неожиданностью. Мы говорили о многом: он сказал, что провёл помолвку недавно, немного рассказал о вас…Я поделился тем, что хочу накопить денег сестре на приданое… В общем, интересы наши сходились в одной точке – как заработать много денег? У нас обоих закончился срок договоров, мы были вольны как птицы, и думали, куда податься. Уильям всегда быстро загорался какой-либо идеей, его фантазия начинала работать с утроенной силой, и мне порой было не угнаться за ним в быстроте реакций. Он сообщил, что у него есть интересное предложение для меня. Верите ли, у него почти везде были какие-то знакомые! Он легко сходился с людьми, умел и любил угождать, что и позволило ему продвинуться на службе.

Эх…Тяжко мне опять вытаскивать на свет Божий старые воспоминания, но что поделать…

Лорд Уимзи купил два корабля «Пилигрим» и «Галатея», чтобы перевезти через Атлантику сахар со своих плантаций на Ямайке. Ему требовались опытные и смелые капитаны, поэтому его представитель связался с Уиллом, и затем он встретился с его светлостью. Уилл был в восторге от всей этой затеи, ведь лорд обещал заплатить нам по тысяче фунтов аванса и ещё пять тысяч после возвращение из Ямайки.

– Невероятно! – Лорна невольно перебила Игана, услышав такие большие цифры. Она знала, что столько денег капитану корабля не получить, работая на адмиралтейство.

– Но это так. Я поначалу сомневался в этой затее, какое-то нехорошее чувство стало подтачивать меня изнутри… Но я старался прогнать его, потому как полагался только на свой опыт и удачу, которая всегда сопутствовала мне. Уилл так расписывал все выгоды от этой сделки, что мне стало любопытно, и я согласился встретиться с лордом Уимзи. Через несколько дней после нашей встречи в пабе, мы приехали в его резиденцию.

Он пообещал всё оформить по бумагам, чтобы и у него, и у нас не возникло никаких сомнений друг в друге. Видя мою нерешительность, он предложил нам отправиться в порт и самим посмотреть на корабли, которые он готов отправить под нашим командованием. Когда я увидел «Пилигрим», то не смог более думать ни о чём на свете. Понимаете, мисс Митфорд, это был такой великолепный трёхмачтовик, которого я в жизни не видел. Все корабли нашего флота стали казаться мне хлипкими судёнышками по сравнению с ним. «Галатея» тоже была прекрасна, и Уильям решил, что непременно отправится на ней через Атлантику, неважно, со мной в паре или нет. Что тут сказать? Я не смог отпустить этого морского разбойника в море с кем-то другим.

И затем мы подписали эти кабальные бумаги, не понимая, не веря, что тем самым мы вынесли себе приговор. Только у каждого он оказался свой…

С этими словами он передал Лорне бумагу с вензелями и разборчивым текстом, заверенную в присутствии стряпчего лорда Уимзи и подписанную им самим, капитаном Блайндом и капитаном Иганом. Она пробежала глазами этот лист, потом ещё раз, не веря своим глазам, а потом снова.

Если сказать вкратце, то вы ходило, что оба капитана несут полную ответственность за сохранность груза на своих кораблях. И это было обычное дело, ведь хозяин должен был получить гарантии того, что они не продадут драгоценный сахар где-нибудь по дороге из Ямайки в Портсмут. Далее указывалось, что ежели будет обнаружена недостача груза, то оба капитана должны компенсировать его в полном объёме. Если один из них погибнет, то выплатить стоимость всего утерянного товара обязуется второй капитан. А если погибнут оба, то ответственность не перекладывается на плечи их родственников, и все расходы несёт только лорд Уимзи.

– Какая авантюра! – воскликнула Лорна.

– Это молодость, – ответил он ей с грустной улыбкой. – Понимаете, капитан Иган, с которым вы разговариваете теперь, очень отличается от того, кем он был много лет назад. Если бы вы могли отправиться в прошлое, то очень бы удивились, встретив меня прежнего. Я был жизнерадостным, энергичным, здоровым боевым офицером, готовым ринуться в бой при любой возможности. И Уильям был таким же. Наше отличие было только в том, что мне требовалось больше времени на обдумывание и размышление, а он мог лезть на рожон, сломя голову. Мы поэтому и сдружились, когда встретились впервые, потому как нашли много схожего. Мы, молодые и голодные до подвигов, требовали от начальства, чтобы нас как можно скорее отправили на стоящее дело, мы не желали стоять на рейде у берега, а мечтали, чтобы наши имена вписали золотыми буквами в историю страны.

Удача нам сопутствовала, мы верили, что почти бессмертны, а если и погибнем, то начнём свою жизнь заново и обязательно добьёмся всего, о чём мечтаем. Когда смерть ходит за тобой по пятам, то уже через некоторое время перестаёшь думать о ней, ведь на море это обыденное дело…Бояться смерти – не быть моряком.

– Но вы же должны были понимать, что если корабль попадёт в шторм, и вы лишитесь товара, то вам придётся работать много лет, чтобы оплатить его?

– Нет, мы не понимали…– Иган опустил голову. – Вернее, в нас жила уверенность, что нашего опыта, смелости и удачи хватит, чтобы провернуть это дело без сучка и задоринки. Как будто эйфория от возможности получить два прекрасных судна затмила нам глаза, а перспектива заработать большую сумму денег перекрыла слабый голос разума. И он, и я уже пересекали Атлантику, и хоть ни разу не были у берегов Ямайки, всё же не страшились предстоящего похода, будучи уверенными, что нашего опыта хватит для успешного преодоления этого пути.

Мы довольно легко добрались до пункта назначения, Уильям радовался, что мы не поймали ни одного даже мало-мальского шторма. Море было настолько спокойным, что даже не верилось, как просто мы достигли порта Ямайки. Нас пугали пиратами, но их чёрных парусов мы так и не увидели. Уильям даже шутил, что завидев издалека его трёхмачтовик с мощным носом, они попрятались по своим норам в Порт-Рояле.

Мы загрузили товар, пополнили запасы провизии и оправились в обратный путь. Море уже не казалось таким ласковым. Меня снова стали тревожить плохие мысли, и я старался занять себя работой как можно больше. В один из дней начался шторм, какого я никогда в жизни не видывал. Корабли кидало как щепки, волны перехлёстывали через палубу, находиться на которой человеку было невозможно, это было в высшей степени опасно…

Иган нахмурился, возрождая в себе былые тяжёлые воспоминания. Его грудь тяжело вздымалась, а пальцы то и дело сжимались с кулаки.

– Почти сутки я не спал, пытаясь как-то управлять кораблём. Я потерял много моряков из своей команды, и нагрузка на членов экипажа выпала ужасающая. Я не знал, что с «Галатеей», не помнил, когда видел её в последний раз, и уже подумывал, что Уильям сбился с курса, или его корабль и вовсе затонул в морской пучине.

Удивительно, но этот шторм закончился также резко, как и начался. Небо за несколько минут прояснилось и от недавнего ужаса стихии не осталось и следа. Что меня всегда удивляет в море, так это тишина после шторма. Словно оно всё изрыгнуло свою злость, свою силу и, успокоившись, теперь качает волну, словно детскую колыбель.

Но моряки после шторма ещё долгое время не могут спать спокойно: нужно сосчитать погибших, оценить нанесённый ущерб, и самое важное – решить, что делать дальше. К моему большому облегчению, «Пилигрим» оказался повреждён не очень сильно; я пришёл к выводу, что двигаясь медленно, мы сможем спокойно достичь берегов Англии. Если, конечно, нам не встретится на пути новый шторм. Даже несильная буря могла бы легко доделать дело, с которым не справилась предшествующая ей стихия.

Несколько дней я не мог найти «Галатею», и меня уже всё больше начинали терзать сомнения на её счёт. Пока в один из солнечных дней вахтенный не увидел вдали корабль. Я кинулся смотреть в подзорную трубу, и впервые за эти дни улыбка появилась на моём лице, – ведь это была «Галатея»! Я приказал направить корабль в её сторону, потому что было видно, как сильно она сбилась с курса, и, конечно же, требовалось помочь ей дойти до родных берегов. Команда «Галатеи» тоже заметила нас и старалась всеми силами привлечь к себе внимание. А уж как все были рады нас видеть, не описать словами!

Конечно, моё сердце кольнуло, когда среди приветствующих нас я не увидел своего товарища. Но стал успокаивать себя тем, что он может быть ранен и отдыхает в своей каюте. К сожалению, когда я поднялся на корабль, то человек, взявший на себя командование, сообщил, что их капитан пропал во время шторма.

Мне очень жаль, мисс Митфорд. Я не знаю, как Уильям оказался за бортом, но выжить при таких адских условиях было невозможно. Меня заверили, что когда прояснилось, они пытались найти выживших, но так никого и не нашли. Среди моряков «Галатеи» тоже значилось много погибших и пропавших.

К моему огромному огорчению, мне пришлось взять командование этим кораблём на себя. Признаюсь, что вести два корабля дело, требующее больших усилий и чёткости действий, и так как я был самым опытным из всех моряков, то покорился своей участи. Мы стали продвигаться ещё медленнее, потому что «Галатея» была сильно разбита, и я даже начал сомневаться, что она сможет дойти до Портсмута. Я осмотрел её груз и признал, что какой-то части не хватает, приказал хорошо закрепить остальное и больше этой проблемы не касался. Все мои мысли были заняты возвращением кораблей и команды в Англию.

С трудом мы преодолели оставшиеся тысячи миль и вернулись в Портсмут. Лорд Уимзи был возмущён, узнав о разрушении «Галатеи». К сожалению, мои объяснения, что корабль пострадал во время шторма, на него не возымели действия, и он во всём стал обвинять Уильяма. Да и мне досталось за «Пилигрим», он стал подсчитывать, во сколько ему обойдётся ремонт корабля на верфи.

Ещё больше его светлость стал возмущаться, когда выяснилось, что много фунтов сахара пропало… Ну, слава Богу, он признал, что ящики могли оказаться в море во время шторма, а не были проданы нами по пути в Англию.

По нашему договору на меня возлагалась ответственность за товар, и мне пришлось покориться своей судьбе. Несказанно тяжело было осознавать, что полтора года в море прошли для меня зря, всё, что мне причиталось за работу, пришлось отдать лорду Уимзи в качестве оплаты долга, и я ещё остался должен большую сумму. Он пригрозил мне судом, если я не смогу выплатить свой долг… К его чести всё же, надо сказать, что он понимал моё положение, что денег у меня и вовсе нет, и соблаговолил дать мне рассрочку платежа на три года, правда, с пятью процентами за каждый год. С этого времени я почти все заработанные деньги копил на уплату своего треклятого долга.

Иган показал Лорне свои расписки по выплате долга, но она лишь мельком взглянула на них, взволнованная его рассказом. Мысль о том, что он мог не вернуться из этого рейса, встревожила её больше всего.

– И вот… В июне я наконец-то окончательно рассчитался, и больше ничего не должен лорду Уимзи. Вы с миссис Уотсон видели меня с ним тогда… Я представлял, что когда отдам последний долг, то испытаю огромное облегчение, и чувство свободы прольётся бальзамом на моё сердце… Но этого не произошло. Я понимаю, что всё ещё несвободен, и мне придётся упорно трудиться, чтобы обеспечить свою жизнь.

– Я благодарю вас, капитан, за честный рассказ, – произнесла Лорна.

– Я ещё должен извиниться за то, что обманул вас и родителей Уильяма, не сказав, как на самом деле он погиб. Сэм Пирс сказал, что они моего приятеля считают погибшем в бою, и, приняв со временем эту утрату, стараются жить спокойно, без сильных потрясений. Я решил при встрече с вами, что не стоит мне так глубоко ворошить прошлое и сильно тревожить память Уильяма. Да и к чему такие подробности? Они бы ни на что не повлияли, а только бы доставили его родителям множество огорчительных минут.

– Нет, я вас не осуждаю, наоборот. Эта недосказанность действительно оказалась во благо. К тому же, честно сказать, для меня нет большой разницы в том, как моряк уходит в плавание – по приказу флота, или в частный рейс. И то, и другое требует больших человеческих усилий, неимоверного труда, силы духа, и одинаково полно опасностей и риска для жизни.

– Я хотел сразу поле встречи с лордом Уимзи сжечь эти бумаги, а потом подумал, что они мне ещё пригодятся, – Иган мрачно посмотрел на свои долговые расписки. – Решил, что возьму их в следующий рейс, и они станут мне напоминанием о моей роковой ошибке, предостерегая меня от необдуманных действий. Конечно, теперь-то я стал осторожнее, но всё же хочу знать, что рядом со мной находится постоянный укор моих прежних легкомысленный поступков.

Они немного помолчали, глядя в окно, а потом он сказал:

– Я смею надеяться, что моё признание не вызвало в вас презрения к моей персоне, и оно никак не отразится на вашем отношении к моей семье?

– О, конечно, нет! – поспешно воскликнула Лорна. – Я не имею права судить ни вас, ни Уильяма, ибо никогда не смогу достаточно достоверно представить себя на вашем месте. Должна сказать, что ваша целеустремлённость и мужество всё же достойны похвалы. Более слабый человек на вашем месте предался бы отчаянию, сгинул бы в пучине горести, но вы смогли сохранить своё достоинство несмотря ни на что. Вы сумели собрать силу воли в кулак и исправить свою ошибку.

– Если бы не моя семья, то я бы непременно отчаялся. Очень тяжело проживать каждый день с осознанием того, что он является результатом дел моих собственных рук, – он посмотрел на свои ладони, как на свидетелей своего обвинения. – Я своими руками разрушил не только свои мечты, но и надежды моей семьи! Теперь мне, возможно, как никогда необходимо уйти в море. Я обязан обеспечить свою семью.

Не устаю повторять себе, что моя сестра должна выйти замуж за достойного человека, и я обязан дать ей приданое. Она, со своим талантом, жизнелюбием не может погубить себя в одиночестве! К тому же, гостиница отца требует вложений, а доходы теперь намного меньше, чем раньше, и обеспечить родителям достойную старость – моя прямая обязанность. Пока у меня ещё есть силы и здоровье, и мой опыт ещё будет полезен, то у меня нет другого выхода, кроме как уйти в море снова. К тому же…Возможно, это даже важнее всего – я не могу находиться на суше. Я здесь чужой. Море – моя стихия, я думаю каждый день о том, что бы делал сегодня, если бы находился на корабле. Надеюсь, мне хватит сил и времени, чтобы осуществить всё задуманное…

– Даже не сомневайтесь! Вы ещё молоды и сможете много достичь, – в порыве дружеского участия Лорна положила свою ладонь на его руку.

Он вздрогнул, почувствовав её тепло, и дрожь пробежала по его рукам, достигнув сердца, которое стало неистово биться. Он впервые коснулся её кожи, ведь до этого момента все редкие рукопожатия происходили у них в перчатках, как и было положено по законам нравственности.

Девушка убрала руку, осознав, что совершила ошибку, и они перешли какую-то невидимую грань между дружбой и чем-то большим. Она почувствовала, как краска заливает лицо, и её дыхание участилось. Иган стал выглядеть ещё более угрюмым, стараясь спрятать свои истинные чувства, но не смотреть совсем на Лорну он не мог, поэтому бросал на неё взгляд и сразу же отводил его в сторону.

– Что же…Я могу пожелать вам только удачи, пусть она сопровождает вас не только на море, но и на суше, – тихо сказала девушка.

Он только кивнул в ответ, а потом вызвался проводить её до входной двери.

Лорна хотела бы спросить его, увидятся ли они ещё, отправятся ли снова на прогулку вместе с ним и Луизой, но не посмела снова его смущать. Они распрощались, и она пошла по набережной в сторону тихой окраины Лайма.

Вернувшись домой, она под предлогом того, что сильно устала после долгой прогулки, поднялась в свою комнату, не нейдя в себе сил остаться с матерью и сестрой в гостиной. Слишком много мыслей роилось в её голове, с которыми ей предстояло разобраться.

Сильное волнение охватило её, она никак не могла усмирить своё сердце и частое дыхание. Она увидела то, что раньше не замечала, не хотела замечать. Влюблённость капитана. Глядя в его глаза сегодня, она всё поняла без лишних слов, и если раньше ему как-то удавалось прятать свои чувства, или Лорна была слишком поглощена только собой, что не осознавала их, то теперь невозможно было не догадаться о его любви.

А что же сама мисс Митфорд? Она симпатизировала ему, но насколько сильно затруднялась себе ответить. Она решила трезво оценить их шансы на совместное будущее, не питая никаких иллюзий, и пришла к выводу, что будущего у них и вовсе нет. Она знала, что он не сделает ей предложения, потому что ничего не имеет, он не посмеет обречь её на жалкое существование, тем более, что сам скоро уходит в море. И тогда о каком браке может идти речь?

Также Лорна решила, что ей ни в коем случае нельзя даже намекнуть о своём к нему расположении, чтобы не причинить ему душевные страдания. Он станет винить себя за то, что дал ей надежду, и ему будет тяжело уйти в море, зная, что его симпатия взаимна. Так не лучше ли им теперь совсем не видеться, чтобы не терзать друг друга?

«Я как знала, что этот разговор приведёт к нашему отчуждению! Но только по другой причине…Могла ли я подумать ещё в мае, что захочу избегать общества капитана по причине того, что он мне понравится?», – думала Лорна, сидя на кровати. Вспоминая свои мысли о капитане, когда ещё находилась в Клиффорде, она невольно улыбнулась произошедшей с ней метаморфозе.

Что же на неё так повлияло? Она не могла сказать точно. Возможно морской воздух, или знакомство с Иганом и его сестрой, или всё сразу, или просто время ей пришло вернуть себя прежнюю, и так совпало, что это случилось в солнечном Лайме. По большому счёту, ей было всё равно, в чём была причина её изменений, она лишь хотела, чтобы их чувства с капитаном растворились вместе с утренним туманом, и чтобы они оба испытали истинное облегчение от ощущения свободы и лёгкости своих сердец.

Глава 19

Леди Марианна Уимзи медленно шла по улице, тяжело дыша и придерживая большой живот рукой. Она расплачивалась за свою неосмотрительность и теперь молилась о том, чтобы не разродиться прямо на улице. Она старалась «держать лицо», но всё чаще на нём появлялась гримаса боли и страха. Идти становилось всё тяжелее, а схватки учащались с каждой минутой. Её супруг уехал пару дней назад в Крюкерн, чтобы повидать своих родителей, отправившихся навестить дочь после свадьбы. Она же не стала рисковать и отказалась от поездки. Теперь она корила себя на все лады за то, что отправилась по улицам Лайма одна, без служанки. Ещё утром она отлично себя чувствовала, у неё было никаких проявлений предстоящих родов. Она носила свою третью беременность и считала себя уже достаточно сведущей в этом вопросе, чтобы, имея опыт, не пропустить первые признаки родов.

Леди Уимзи остановилась, схватившись за ограду ближайшего коттеджа, и зажмурилась. «Дышать, дышать, дышать…», – пыталась она успокоить отчаянно бьющееся сердце. Но никакие установки не помогали – её руки била мелкая дрожь, и уже разумом она понимала, что ей придётся стучаться к кому-то в двери. Как унизительно! Что скажет её достопочтимая свекровь, которая и так-то её не очень привечает?

– Что с вами? Вам плохо? – услышала она женский голос, и подняла голову.

На её лбу выступили капельки пота, она держалась из последних сил. Хвала небесам, девушка и с матерью без лишних слов подхватили её за руки и быстро повели к дверям своего коттеджа, за оградой которого она только что стояла.

Миссис Митфорд не была представлена леди Уимзи, но всё же не смогла пройти мимо неё и оставить даму в сложном положении. Она развернула в доме настоящую родильную палату в комнате своих дочек: приказала Бетти принести горячей воды, Кэсси – прогладить чистые простыни, а Лорне, с которой она возвращалась домой и встретила роженицу, – помогать ей принимать роды.

Девушка сначала опешила и предложила вызвать доктора, но мать строго сказала ей:

– Обязательно, но не сейчас. Она уже рожает! Так что нет ни одной свободной минуты.

Леди Уимзи заботливо уложили на кровать, и комната постепенно наполнялась всем обходимым: кувшинами и тазиками с водой, белыми полотенцами, а главное – намерением хозяйки, во что бы то стало, помочь ей перенести все тяготы родов.

Через полчаса мать уже держала на руках двух девочек, ибо, как выяснилось неожиданно для неё самой, была беременна двойней. Благодаря своему крепкому здоровью, возрасту (а ведь ей не было ещё и тридцати лет), твёрдой деликатности миссис Митфорд и помощи её дочери, ей удалось родить легко и быстро. Мальчишки-посыльные были отправлены на виллу лорда и к доктору, которого теперь все ждали только для того, чтобы засвидетельствовать хорошее состояние роженицы и малышек.

– Как же вы отважились одна выйти на прогулку? – поинтересовалась миссис Митфорд.

– Ох…Вероятно, это «беременный мозг» сыграл со мной злую шутку. Супруг уехал в Крюкерн, забрав с собой наших мальчиков, и мне сделалось нестерпимо скучно. К тому же, он приказал горничной неотступно опекать меня, и она ходила по пятам за мной, – сказала она с раздражением. – Вот я и решилась выйти ненадолго одна, пользуясь минутной отлучкой Мэри. Я думала, что где-то в этой части Лайма арендовала дом моя знакомая, леди Спенсер.

– К сожалению, в этом районе не проживает данная леди, – тихо сказала Лорна.

– Да, уж теперь-то я поняла…– проронила леди Уимзи, осознавая, как нелепо выглядит её побег из дома.

Служанка Мэри явилась в дом Митфодов раньше врача, она запыхалась и раскраснелась, потому что чуть ли не бегом добиралась до пристанища своей хозяйки. Она не на шутку перепугалась, когда заметила её отсутствие дома и подняла на уши всю прислугу. Они уже видели себя позорно изгнанными из дома лордом Уимзи, когда явился посыльный с запиской от миссис Митфорд. Мэри решила остаться рядом со своей хозяйкой и помогать ей, тем самым отблагодарив миссис Митфорд за услугу и освободив её от большинства обязанностей по уходу за роженицей.

Доктор явился через час после родов и нашёл состояние леди Уимзи удовлетворительным, а её дочек – прекрасным. Они родились в срок, и хоть одна оказалась немного меньше другой по весу, всё же доктор не нашёл в них обеих ничего вызывающего опасения. Он порекомендовал молодой матери остаться в постели хотя бы на сутки, так как смена положения и множество телодвижений могли плохо сказаться на её самочувствии.

Леди Уимзи на этот раз решила рассудить здраво: спуск по лестнице, поездка на коляске и потом опять подъем в её опочивальню казались ей опасными, даже привстав с кровати она ощущала недомогание и головокружение, а, значит, её организм всё же ослаблен.

– Только если милые хозяйки этого чудесного коттеджа разрешат мне остаться… – с милой улыбкой она посмотрела на женщин.

Миссис Митфорд и Лорна стали её заверять, что нисколько не возражают против её нахождения в этой комнате, и они уверены, что мистер Митфорд поступит также. Им не составит совершенно никакого труда разместить леди Уимзи у себя и обеспечить ей тот комфорт, на который они способны в данных обстоятельствах.

Она поблагодарила их и откинулась на подушки, желая немного поспать. Её малышки теперь находились под присмотром верной Мэри, которая с радостью готова была лечь на полу возле кровати своей хозяйки. Но не только ради своего комфорта леди Уимзи хотела остаться в этом, по её меркам, убогом коттедже. Она желала, чтобы её супруг как можно скорее примчался в Лайм, нашёл её в такой скудной обстановке и сам перевёз на виллу, коря себя за то, что посмел оставить её одну в тяжёлом положении. Её надежды могли с успехом оправдаться, ведь гонца на коне отправили в Крюкерн вскоре после того, как доктор вышел из коттеджа. Лорда Уимзи стали ждать только к ночи.

Когда мистер Митфорд явился в дом, то был по-настоящему обескуражен новостями и переменой в обстановке. Он отдал должное заботливости к гостье со стороны своей супруги и старшей дочери, а также похвалил младшую за помощь матери. Но необходимо было что-то решать с размещением членов семьи на ночь, ведь в своей комнате сёстры более не могли расположиться.

Глава семейства долго думать не стал и заявил, что отправится в ближайшую гостиницу, чтобы переночевать одну ночь. Он заверил всех, что это не доставит ему никакого дискомфорта и волнения, зато его дочери смогут разместиться в комнате родителей. И хоть женщинам было нелегко отпускать мистера Митфорда в спартанские условия чужого приюта, они всё же согласились на его предложение, не найдя другого более подходящего варианта разрешения данной ситуации.

Лорна убедила всех, что именно ей стоит устроиться на полу, а матери с Кассандрой на кровати. Даже Бетти нашлось место возле окна, и она была несказанно благодарна своим хозяйкам.

Пробил одиннадцатый час вечера, и как раз в это время лорд Уимзи постучал в дверь маленького коттеджа. Мистер Митфорд решил дождаться достопочтенного гостя, чтобы как следует поприветствовать его и выразить ему свои поздравления с рождением дочек. Сёстры с любопытством разглядывали настоящего лорда, пока он сидел в гостиной и беседовал с их отцом. На вид ему было около сорока лет, грузный, с широким лицом, он не представлял собой идеал мужской красоты и пример благородства голубой крови. Кэсси осталась разочарованной, ведь в книгах она читала, что все лорды, графы и принцы непременно сказочно красивы, и девицы от шестнадцати до двадцати лет легко теряют головы от их мужской привлекательности.

Лорну больше всего озадачило сухое и даже холодное обращение лорда Уимзи к её отцу. Да, он вёл себя вежливо, но не более того. Она надеялась, что новость о рождении детей вызовет у него хотя бы улыбку или блеск в глазах, но его лицо оставалось невозмутимым, а тон голоса равнодушным к произошедшему событию. Его отстранённый взгляд скользил по обстановке гостиной, стенам и окну, и на окружавших его людей лорд смотрел точно также. Лорна поняла, что её семья, ничем не примечательная и небогатая, для него, точно часть неказистой меблировки коттеджа.

Поговорив около десяти минут, лорд решил подняться в комнату своей жены, и миссис Митфорд любезно вызвалась его проводить. Когда она вернулась, её супруг, посчитав свою миссию выполненной, засобирался в гостиницу, где у него уже было оплачено место, и, пожелав спокойной ночи своим домочадцам, пообещал с утра пораньше вернуться домой. Кэсси откровенно зевала, и мать отпустила её спать, а сама решила, что будет ждать выхода лорда из комнаты, чтобы предложить ему чаю или чего-нибудь другого, а потом проводить до двери. Конечно, все знали, что он откажется от чаепития и просто уедет на свою виллу, но хозяйка была обязана дождаться гостя и проявить своё гостеприимство.

Лорна видела, как мать устала за этот волнительный и тяжёлый день, и так как никто не знал, сколько супругу понадобится времени, чтобы наговориться с женой, то она предложила матушке идти в свою комнату.

– Право слово, ни к чему нам вдвоём его караулить. Я прекрасно проведу время за чтением, а когда он выйдет, то распрощаюсь с ним всего за пять минут. Обменяемся обоюдными любезностями и разойдёмся в разные стороны.

Матушка несколько сомневалась, что оставить дочь одну будет уместно в данной ситуации, но она действительно чувствовала себя уставшей и уже стала бояться, что уснёт к тому моменту, как лорд Уимзи спустится с лестницы. В таком случае ему лучше и вовсе не показываться на глаза, чем встать впопыхах, протирая глаза.

Когда Лона осталась одна, то взялась за книгу, но читала недолго, потому что мысли различного свойства занимали её голову. Она вспоминала разговор с Иганом и его слова про лорда Уимзи.

«Какая ирония судьбы! Человек, вовлёкший двух знакомых мне людей в свою авантюру, теперь находится в моём доме!»

Она услышала тяжёлые шаги лорда Уимзи, спускавшегося по лестнице, встрепенулась, поднялась со своего места и вышла к нему навстречу. Он пробыл в комнате своей супруги почти целый час, и девушка посчитала, что поступила правильно, отправив мать отдыхать.

Он бегло взглянул на неё и прошёл в гостиную, чтобы, как он считал, выслушать ненужное и совершенно обременительное подтверждение признательности и почтения.

Лорна предложила ему выпить, и он, подумав, всё же ответил согласием, и когда взял бокал с бренди, то с удовольствием сделал глоток.

– Я благодарен вашей семье за то, что вы так самоотверженно откликнулись на тяжёлое положение моей супруги. Скажите, как бы я мог вас отблагодарить? – его тон не выражал и доли искренней благодарности, а его высокомерие поражало Лорну.

– Прошу вас рассказать мне о рейсе двух кораблей на Ямайку, который был предпринят четыре с половиной года назад. Тогда один из них потерпел крушение, а второй с трудом вернулся в Портсмут, – произнесла девушка.

Глава 20

Лорна сама себе не поверила, что так легко сказала эти слова, даже не осознавая, как это может быть опасно, и что сказать подобное может лишь человек с некоторой степенью безумия и отваги. Осознание пришло к ней через несколько секунд, и она внутренне задрожала от страха, но отступать не желала. Ей хотелось доставить этому напыщенному человеку несколько неприятных минут, увидеть его лицо – лицо побеждённого человека, которого застали врасплох.

С полминуты он молчал, уставив ледяной взгляд поверх своего бокала, потом перевёл глаза на Лорну, и её охватило ещё большее волнение, и неприятная дрожь пошла по рукам. Взгляд его был тяжёлым, пронизывающим всю её сущность, и она собиралась с силами, чтобы выдержать это испытание.

– Милая леди, не думайте, что вы имеете право совать свой носик в дела давно минувших дней. Женское любопытство до добра не доводит свою обладательницу, поэтому для вашего же спокойствия придумайте что-нибудь иное в качестве выражения моей признательности, – наконец, сказал он сухо.

Так как Лорна промолчала, то через несколько секунд он поднялся с кресла, намереваясь удалиться, и уже подошёл к двери, когда девушка сказала:

– Тогда не обессудьте, если завтра достопочтенная миссис Эшли разнесёт по всему Лайму, что лорд Уимзи был таким неучтивым, таким грубым и отстранённым со спасительницами его супруги, чем очень огорчил и обидел их искренние заботливые сердца.

Лорна не поняла, как в её голове сформировались эти жестокие слова, она словно со стороны слушала саму себя, и одновременно гордилась собой и стала бояться ещё больше. Лорд повернулся к ней, и на его лице проявилось хоть какое-то выражение – лёгкая ухмылка. Он подошёл к столу и налил себе ещё бренди в бокал, затем стал медленно пить, делая очень маленькие глотки и смакуя послевкусие.

– Миссис Эшли… Я с ней, конечно, не знаком, но уже предполагаю, что собой представляет данная особа. Так, позвольте же и мне полюбопытствовать, зачем вам нужны эти сведения, о которых вы просите? Кем вы являетесь капитанам Игану и Блайнду?

– Если вам так любопытно, то я скажу, но после вашего рассказа.

Лорд Уимзи воздел глаза к потолку и поджал губы. Ему вовсе не хотелось пускаться в неприятные воспоминания минувших дней, к тому же откровенничать перед незнакомой девушкой, да ещё и на ночь глядя после долгого пути из Крюкерна. Но у него не было выбора. Сплетни о своей особе его волновали намного больше, а угроза от мисс Мифторд, по его мнению, исходила реальная. Ведь нет ничего хуже на свете, чем обиженная женщина.

Он устало вернулся в своё кресло и сделал ещё один глоток из бокала.

– Осенью 1804 года мне потребовалось два отличных корабля и, соответственно, два отважных капитана, чтобы перевезти груз из порта Ямайки в Англию. Адмиралтейство, в котором у меня большие связи, предложило мне превосходные фрегаты «Пилигрим» и «Галатея», и я, осмотрев их, пришёл к заключению, что лучше кораблей мне и не сыскать. Поверьте, я не впервые отправлял корабли за своим товаром через океан, так что вполне мог оценить их возможности. Я купил эти корабли с надеждой, что многие годы они будут служить моему делу.

Затем я нашёл посредника, чтобы тот разыскал для меня людей, готовых взяться за это, в общем-то, обыденно дело. Думаю, что опытному моряку не в тягость, а в удовольствие отправиться за тридевять земель бороздить океанские просторы. Да ещё и за немалые деньги, которые они, находясь на службе в королевском флоте, могут и за всю жизнь не заработать.

Он с таким легкомыслием говорил о профессии моряка, что Лорна внутренне содрогнулась.

– Мне предложили кандидатуру капитана Уильяма Блайнда, заверив, что этот малый – один из самых отважных, выносливых, ответственных и азартных моряков нашего флота. Встретившись с ним, я понял, что это так и есть. Он сразу, почти не задумываясь, согласился на моё предложение, заверил меня в своей исполнительности и преданности, а также в том, что сам найдёт второго капитана, потому как ему важно, чтобы этот человек был ему хорошо знаком, ведь они будут идти в паре, и, следовательно, им придётся во многом взаимодействовать. Его глаза горели желанием скорей отправиться в плавание, никакие опасности его не страшили, он рассказывал, как много раз был на пороге смерти, и всегда обманывал эту старуху с косой. Он мне, правда, понравился.

Его волновал только денежный вопрос, и я помню, как он сказал, что только что обручился, и теперь ему требуется завести свой собственный дом. Какое простодушие! Я заверил его, что моей оплаты ему хватит, чтобы купить не просто дом, а целое поместье.

Через две недели он прислал мне письмо, в котором сообщил, что нашёл второго капитана – Кеннета Игана; они давно знакомы, вместе плавали, и он доверяет ему, как самому себе, и что лучшего капитана мне будет теперь не сыскать. Правда, ему пришлось потрудиться, чтобы убедить Игана отправиться с ним в рейс, использовав всё своё красноречие. Тот оказался довольно дотошным и занудным, но у Блайнда нашлись слова, которые возымели действие. Что ж…Я позволил ему решить этот вопрос и пригласил их вдвоём в свой особняк, чтобы они подписали все бумаги.

Иган мне показался немного неуклюжим, но я видел его послужной список, который меня впечатлил даже больше заслуг его друга, поэтому я и согласился на его кандидатуру. Иган был не так оживлён, как его приятель, но всё же мои слова об оплате за эту сделку, сделали его более сговорчивым. Игану достался «Пилигрим», а Блайнду «Галатея», и они оба были безмерно счастливы получить такие прекрасно оснащённые фрегаты, ведь на флоте и мечтать о подобных кораблях не могли.

Лорд Уимзи сделал паузу, чтобы снова наполнить свой бокал и отпить из него.

– Да, сделка была оформлена по всем правилам. Я – деловой человек, мне нужно подтверждение условий договора, я на словах никогда не совершаю такие дела, только бумаги могут обезопасить меня от мошенников и искателей лёгкой наживы. В договоре было указано, что они оба в равной степени ответственны за мой товар, находящийся на кораблях. Их главная задача – в целости и сохранности перевезти груз, сделать всё от них зависящее. Я был уверен что, как для опытных и отважных моряков, это не составит для них большого труда, и что поставленная задача для них выполнима.

В ноябре они отплыли из Портсмута, а уже в мае грузили на корабли мой бесценный груз. Вскоре они отправились в обратный путь, и где-то на середине пути попали в шторм. К моему великому огорчению, прекрасная «Галатея» настолько пострадала, что с трудом добралась до родных берегов. К несчастью, капитан Блайнд погиб, и ещё половина его команды, но в этом нет ничего противоестественного, моряки каждый день гибнут в море, это их жизнь, судьба. Их смысл бытия – отдать свою жизнь во имя благой цели, у них в сердце нет ничего, кроме стремления уйти в море, и такая смерть для них – награда. Уверен, что любой моряк предпочтёт гибель в море смерти на суше, в своём доме, лёжа в кровати.

А «Галатея»…Самый прекрасный корабль, что у меня был, теперь даже похожего не найти… Я долго думал, как же так случилось, что этот великолепный фрегат не смог выбраться из морского шторма? Возможно, это Блайнд совершил роковую ошибку и погубил не только себя, но и парусник, стоивший целое состояние.

Вестей ни от Блайнда, ни от Игана не было, и я был озадачен их долгим отсутствием. Они должны были вернуться в Портсмут, но по неизвестной мне тогда причине задерживались. По итогу корабли задержались на два месяца в Атлантике, потому что шли очень медленно, «Пилигрим» во главе с Иганом тоже пострадал, но намного меньше «Галатеи». При выгрузке товара выяснилось, что сотни фунтов моего товара не хватает, вероятно, его смыло в море при повреждении «Галатеи».

Он сделал паузу, и девушка воспользовалась этой минутной заминкой, спросив его:

– Это вы отправили Блайндам письмо из Адмиралтейства о том, что их сын погиб, как герой?

– О, нет, что вы! – он поморщился, потому что сам не занимался такими тривиальными вещами, как отправка писем родственникам погибших моряков. – Мои друзья во флоте устроили так, что капитан Уильям Блайнд оказался погибшим в морском сражении. Это звучит достойней, чем правда, разве нет? Предполагаю, что его родственники гордятся своим доблестным капитаном, и это ли не прекрасно? Думаю, и вам не стоит ворошить прошлое.

Так на чём же я остановился?… Спустить всё им с рук я не мог, моя репутация, мои финансы были под угрозой. Иган обязан был взять ответственность на себя по нашему договору, что он и сделал. Но я не изверг, я поступил благородно по отношению к нему и не заставил платить за ущерб, нанесённый кораблям. С горечью пришлось признать, что Иган может вернуть мне только стоимость моего потерянного товара.

Почему вы с таким укором смотрите на меня? У меня были на руках все документы, я делал всё по закону, Иган обязан был возместить мне этот ущерб, он и не возражал на счёт этого, понимая всю ответственность, что легла на него после смерти его друга. Да, ему пришлось одному выплачивать мне долг, но перед отплытием он знал, на что шёл. Он же моряк, и все шторма и сложности долгого перехода через Атлантику мог хотя бы частично предугадать.

Я ещё более проявил милосердие и позволил выплачивать долг частями три года. С процентами за каждый год выходила ощутимая сумма, но он не мог жаловаться, ибо его положение могло быть ещё хуже, если бы он подписал подобный договор с другим, более жестоким и корыстным человеком.

Для Игана вся эта история всё же закончилась на мажорной ноте – в июне он выплатил мне остаток своего долга, и далее может жить с чистой совестью. Я же потерял намного больше, чем приобрёл и только моё доброе сердце позволяет мне удовлетвориться малой толикой того, что мне удалось вернуть. А «Пилигрим»…Слава Богу, его смогли привести в строй, и он до сих пор верой и правдой служит мне службу, бороздя морские просторы. Отличный корабль, что и говорить!

Он выдохнул и снова сделал глоток из бокала, глядя на Лорну. Его стала занимать эта девушка, которая так беззастенчиво потребовала у него отчёта об этих давних событиях.

– Благодарю вас за этот, безусловно напитанный тяжёлыми событиями, рассказ, – сказала Лорна. – Я…

– Не стоит себя утруждать. Пока я вёл монолог, то уже успел подумать, кто вы есть. Лорна Митфорд… У Игана есть сестра, но вы не можете быть ею, значит, вы невеста погибшего Уильяма Блайнда, верно? Вот какой у вас интерес вызвала вся эта прескверная история. Да, я понимаю, что мой рассказ, возможно, описывает этих двоих людей не с лучшей стороны, но в нём вся правда. Вы же этого хотели? Ммм… Теперь вы приехали в Лайм и наверняка встречались с Иганом. Так и что же? Вам было очень любопытно узнать, что он за человек?

Лорд Уимзи, задавая свои каверзные вопросы, разглядывал девушку, замечая, как она слегка краснеет и смущается. Не пассажей в свою сторону ждала от него Лорна, и поэтому её разоблачение стало для неё полной неожиданностью. И почему он такой проницательный?

– Да, милочка, примите тот факт, что капитан Иган сейчас находится в сложном финансовом положении, и лучше его не рассматривать в качестве партии для замужества. Послушайте умудрённого опытом человека и выбросите его из своей светлой головы. Это лучшее, что вы можете сделать для себя.

«И он тоже предостерегает меня от опрометчивого шага?» – Лорна недовольно поджала губы. «Почему уже второй человек считает, что я настолько неравнодушна к капитану, что готова выйти за него замуж?»

Лорд Уимзи, видя, что загнал её в неловкое положение, слегка улыбнулся уголками губ.

– Ну, проводите же меня до дверей. Проявите себя, как гостеприимная хозяйка, а то, не дай Бог, завтра миссис Эшли будет говорить уже о вас…

Когда он ушёл, Лорна почувствовала невероятное облегчение, ей нестерпимо было слушать его колкости и то, как он пренебрежительно отзывается о профессии моряков и их самих.

Что же, Лорна получила довольно объективные сведения о произошедших четыре с лишним года назад событиях, и посчитала свой вопрос закрытым. Оба капитана добровольно согласились на эту авантюру, они были вправе отказаться, но выбрали иной вариант. Рассказ лорда Уимзи всё расставил по своим местам, Лорна не осуждала ни Уильяма, ни Игана, они оба оказались пострадавшими в данной истории

Ранним утром мистер Митфорд вернулся в свой коттедж, сообщив встретившим его женщинам, что всё же ему удалось неплохо отдохнуть, не смотря на узкую кровать и скрип половиц в соседнем номере. Оказалось, что рядом с ним остановился какой-то писатель и всю ночь ходил по комнате, обдумывая очередную книгу.

Лорд Уимзи прислал за своей супругой целую ватагу слуг, и они принялись приводить её в порядок: причёсывать, умывать, одевать, а также следить за маленькими новорождёнными девочками. Дамы Митфорд были освобождены от любых одолжений, которые они предлагали. Но миссис Митфорд не стала настаивать, понимая, что слуги леди Уимзи всё сделают так, как будет надобно ей самой.

Через час за женой приехал супруг, и она сама довольно бодро спустилась с лестницы и вышла к нему на крыльцо. Мистер Митфорд вежливо поздоровался с лордом, и тот с неким подобием улыбки ответил ему.

Затем он обратился к жене:

– Надеюсь, вам хорошо спалось, леди Уимзи?

– Ужасно! Здесь очень жёсткая кровать, я вертелась всю ночь! – поморщилась она. – От завтрака я отказалась, так что очень голодна…

– Так чего же мы ждём? Прошу вас… – лорд указала жене на место в коляске.

Она, вдруг вспомнив о правилах приличия, спохватилась:

– Миссис Митфорд, я так вам благодарна! Но вынуждена откланяться. Всего доброго!

Даже не попрощавшись с Лорной и не обратив вовсе никакого внимания на Кассандру, она села в коляску. Следом за ней уселся её супруг, их дочки расположились на руках двух служанок, и через минуту их коляска уже скрылась за поворотом, оставив за собой только пыльный след поднявшегося песка из-под колёс.

Лорна, увидев обиду на лице матери, подумала: «Неужели она не могла, как следует, поблагодарить маму за оказанную помощь? Какое бесстыдство!» Для себя она не ждала благодарностей, хотя могла бы напомнить леди Уимзи, что из-за неё ей пришлось лечь на полу, а отец был вынужден уйти в гостиницу. Но леди Уимзи, как и её муж, вовсе не замечали неудобства других лиц в связи с желанием оказать этой супружеской чете как можно больше заботы.

Глава 21

Кассандра всё больше с каждым днём стала грустить и скучать по дому, потому что устала от яркого солнца и суеты Лайма.

– Скорей бы вернуться домой! Я хочу спать в своей комнате, от этой кровати у меня уже спина болит. И ещё, интересно бы знать, Люси хорошо ухаживает за рассадой моркови, которую я посадила весной? Надеюсь, что она выросла большой…

– Милая, а вернуться к занятиям грамматикой ты хочешь так же сильно? – с долей лукавства спросила её мать, зная, как младшая дочь не любит учёбу. Кэсси ничего не ответила, предпочитая избегать эту тему.

Миссис Митфорд сама обучила грамоте старшую дочь, и усиленно занималась с младшей, к сожалению не найдя в Кэсси того же рвения и прилежности, которое замечала в Лорне. Мистер Митфорд также в свободное время и по вечерам уделял внимание образованию дочери, и в его присутствии девушка держалась более стойко, нежели с матерью, рядом с которой принималась канючить, капризничать и давить на жалость.

– У меня было столько неприятностей этим летом, сколько я всю свою жизнь не испытывала! Кажется, мне пора отдохнуть от такого изматывающего отдыха… – произнесла Кассандра жалобным тоном.

– Сестра, если слегка обгоревшее лицо и натёртая пятка являются страшными испытаниями, то я могу поздравить тебя с их достойным преодолением, – сказала Лорна. – Но прошу тебя не жаловаться о таких вещах при посторонних, ибо у большинства людей жизненные испытания связаны с вещами другого порядка, и ты можешь прослыть легкомысленной особой.

Кассандра фыркнула и отвернулась, подозревая, что никто в семье не считается с её напастями.

– А что же ты, Лорна? Ты так же скучаешь по Клиффорду, как и твоя сестра? – спросил отец с улыбкой.

– Само собой я тоскую по дому и хочу увидеть наших знакомых, но…– она задумалась, правильно подбирая слова. – Кто бы мог подумать, что я это скажу, но я влюблена в Лайм. Мне бы хотелось задержаться здесь подольше, ещё побродить по берегу моря, тем более, что скоро закончится туристический сезон, и можно будет гулять почти в одиночестве.

– К счастью, вам обеим есть, что рассказать дома, так что у вас не будет времени особенно скучать по Лайму. Ваших новостей хватит на год вперёд, – попытался приободрить дочерей отец.

– Ох, папенька…О двух вещах я точно умолчу! Не хочу, чтобы подруги смеялись надо мной, – пробубнила Кассандра.

– Но зато твоей сестре совершенно нечего скрывать, значит, она станет главной рассказчицей. Верно, дочка? – спросил Лорну отец.

Она попыталась искренне улыбнуться, и не была уверена, что у неё получилось.

Теперь, когда Уотсоны уехали, Митфорды с удовольствием принимали друзей Лорны и оказывали им всё мыслимое внимание. Митфордов лишь изредка приглашали к себе Паркеры или миссис Эшли, и у них появилось время в любой момент принимать у себя гостей, которые были им больше по душе. Лорна испытывала противоречивые чувства.

«Зачем он приходит к нам со своей сестрой? Почему он так пронзительно смотрит на меня?», – думала она, сидя в гостиной и стараясь делать невозмутимый вид, когда капитан вместе с Луизой приходил в маленький коттедж.

Лорна косилась на родителей, пытаясь понять, не замечают ли они чувств капитана Игана к ней? Для Митфордов он был чужим человеком, у них не было достаточно времени, чтобы изучить все его повадки и особенности поведения, и, конечно, они не замечали едва уловимой в нём перемены.

Лорна мысленно ругала капитана, когда он приходил, и начинала скучать, когда он отправлялся восвояси, и жалела, что так мало времени уделила ему. От одной лишней улыбки или доброго слова никому бы хуже не стало. Удивительно, что в ней проявились такие противоречия. Она одновременно хотела говорить с ним, и желала, чтобы он ушёл скорее; она хотела оказать ему как можно любезностей, но при этом была скована и боялась сказать лишнее слово, не зная, как оно отзовётся в его сердце.

Если она целый день не видела его, то сама шла в «Морскую звезду», чтобы встретиться с Луизой и непременно спрашивала о нём, и сестра, конечно же, звала брата, и тогда они уже беседовали втроём, но и Лорна, и капитан понимали, что эта встреча только для них двоих. Ей стоило определиться хоть в чём-то, но она боялась заглядывать внутрь себя, и такая неопределённость устраивала её, не принося существенных сердечных терзаний и болезненного осознания правды.

Но чем меньше дней оставалось до отъезда в Клиффорд, тем больше Лорну охватывало волнение и тревога. Он скоро уйдёт в море, а она даже не сможет с ним попрощаться… Сколько ей потребуется времени, чтобы заглушить в себе чувства?

Однажды, когда Луиза писала красками на берегу, а они вдвоём стояли поодаль, то её охватил какой-то внезапный порыв, и она резко обернулась к капитану. Но секундное помешательство растворилось, и она смутилась, отвернувшись.

– Я вижу, мисс Митфорд, что вы что-то хотите сказать мне. Так говорите…

– Нет, не вам. Я хочу поговорить с морем, но не знаю, как начать, – сказала она, и в её глазах появилась грусть.

– Это несложно. Вам нужно сесть на берегу, уставить свой взгляд на морскую гладь, отогнать от себя все мысли и не обращать внимания на проходящих мимо людей, – посоветовал он ей с улыбкой, но в его глазах можно было прочитать схожие чувства с теми, которые испытывала Лорна.

– А что же мне казать ему?

– Ничего не надо говорить. Молчите, и ответ на ваш вопрос найдётся сам.

Она задумчиво посмотрела на волны, которые перешёптывались о чём-то с гладкими камнями на песке.

– Вот так просто? А вы сами получили ответы на свои вопросы?

– У меня теперь только один вопрос. Я каждый день задаю его и получаю один и тот же ответ, – ответил он, опустив голову. – Значит, я всё делаю правильно.

– Зачем же вы повторяете свой вопрос, если уже знаете на него ответ? – она с удивлением посмотрела на него.

– Возможно…Я хочу узнать другой ответ… – ответил он нерешительно.

– Чтобы вам сказали, что вы делаете что-то неправильно?

– В последнее время я хочу, чтобы правильное стало неправильным,– тихо сказал он, глядя ей в глаза, и она, не выдержав этого, отвернулась.

– Никто не знает, что верно, а что неверно. Главное делать так, чтобы не навредить другим.

– Да…Теперь мой жизненный принцип – не навреди. Но иногда, знаете, хочется переступить через него, и только усилием воли возможно сдержаться, – сказал Иган с волнением, которое внезапно охватило его.

Он понимал, что это, возможно, последний разговор с Лорной с глазу на глаз, и ему не хотелось показывать ей свои чувства, но сердце взяло верх над разумом, и в его глазах она читала всё, что было у него на душе.

Он же оставался в неведении её чувств, так как мало общался с женщинами и не ведал о том, как хорошо они могут прятать свою любовь от мужчины. Женской силе воли и мужеству в этом отношении мог бы позавидовать любой бравый офицер. Женщина умеет прятать боль в своём сердце, с лучезарной улыбкой выходя в общество.

Когда Луиза закончила писать, то Лорна распрощалась с ними, и капитан смотрел ей вслед с печалью и сожалением, понимая, что если бы она хоть намекнула о своих чувствах, то он, не думая о последствиях, сделал бы ей предложение. Если бы у него была малейшая возможность не потерять Лорну Митфорд, то он не упустил бы её. Но он тут же вспомнил, что должен быть благодарен судьбе за то, что девушка равнодушна к нему, и, сделав над собой усилие, заставил голос сердца замолчать.

На следующий день после завтрака, когда матушка с Кассандрой и миссис Паркер отправились на ближайший пляж, чтобы искупаться, Лорна внезапно отказалась от этой затеи. На вопрос почему, она ответила, что у неё «некупальное» настроение, солнце сегодня печёт не слишком сильно, и даже ветер ей кажется прохладным, так что она отлично посидит на берегу.

Кэсси задержалась на минуту, когда матушка с миссис Паркер ушли вперёд, чтобы найти свободные кабинки для купания.

– Что же ты будешь делать на берегу одна, сестра? – с сочувствием спросила Кассандра.

– Буду говорить с морем, – спокойно ответила Лорна и уселась на песок. – Иди, а то кабинка уедет без тебя.

Кэсси с недоумением посмотрела на неё, но надо было спешить, и она побежала к матери, которая уже звала её издали.

Лорна подняла глаза на водную гладь и постаралась отогнать от себя все навязчивые мысли, и хоть её волновал образ капитана Игана, его она тоже сумела растворить через несколько минут. Она ничего не почувствовала сначала и сидела на песке уже некоторое время, когда к ней подкралось раздражение.

Что она здесь высиживает? Она скоро покинет Лайм-Риджис, вот и весь ответ на вопрос.

Потом она внезапно мыслями обратилась к Уильяму и стала вспоминать какие-то моменты, связанные с ним. Ни грусти, ни тоски, ни боли она больше не испытывала, ей только было жаль, что он пожил недолго и оставил после себя очень мало.

Затем ей пришло понимание того, что после преображения своей души, к ней снова вернулось желание любить и быть любимой, и мысль о том, что она никогда не станет женой капитана Игана, причинила ей боль. И эта боль стала ответом на мучавший её вопрос. Что же она чувствует к нему, лёгкую влюблённость или всё же любовь?

Как тяжело осознавать за неделю до отъезда, что ты влюблена в человека, с которым никогда не сможешь быть вместе! С бешеным сердцебиением она подумала, что если бы он сделал завтра предложение, то она приняла бы его! Она не смогла бы отпустить его в море без своего благословения, без прощального поцелуя, без всех тех слов, что накопились у неё в сердце.

Лорна могла бы ещё долго сидеть на берегу, погружённая в сво      й внутренний мир, но пришли дамы и вернули её в мир внешний.

Она поднялась, отряхивая платье, и сестра спросила её:

– Что, ты уже поговорила с морем?

– Да, – ответила Лорна. – Наконец-то в моей голове прояснилось.

– И что оно тебе сказало? – не унималась Кэсси.

– Что я сильно изменилась после приезда сюда. Вернее…Я это знала, но сегодня море мне помогло понять ещё кое-что про себя.

– Ты не жалеешь, что приехала в Лайм? – с опаской спросила её матушка.

Лорна остановилась на полпути и оглянулась на море.

– Нет. Хотя если бы весной мне кто-то сказал о грядущих во мне переменах, я бы не поверила ему. Теперь я спокойно принимаю произошедшее и то, что ждёт меня впереди…

Она развернулась и пошла впереди всех к набережной. Сестра покосилась ей в след.

– Что это с ней опять? – спросила Кэсси матушку. – Она снова становится странной.

– Надеюсь, мы вскоре узнаем об этом, а пока не обращай на неё внимания, – ответила та, тоже озадаченная словами старшей дочери.

Вечером, когда отец с матерью остались одни, миссис Митфорд спросила с толикой грусти:

– Мне кажется, что Лорна с капитаном Иганом стали бы прекрасной парой… А вы как считаете?

– Никто не может знать, как сложится супружеская жизнь, даже если очевидно, что молодожёны по уши влюблены друг в друга, – заметил он философски. – Но если отвлечься от этих понятий и посмотреть на ситуацию со стороны, то…Я бы сказал, что не уверен в чувствах своей дочери. И я надеюсь, что у неё нет к нему симпатии, иначе после отъезда она будет страдать, что причинит боль и нам с вами.

Миссис Митфорд мысленно согласилась с супругом, моля Бога о том, чтобы угроза влюблённости прошла мимо её старшей дочери.

Митфорды накануне отъезда устроили прощальный обед с Иганами, и обе семьи, не смотря на скорое расставание, обещали продолжать общаться на расстоянии и остаться добрыми друзьями.

Луиза подошла к Лорне, держа руки за спиной, и попросила ту угадать, какой подарок ждёт её. Девушка растерялась, ей не хотелось обременять подругу, ведь ей-то самой подарить совсем нечего. Она попыталась отказаться от подношения, но Луизу было нелегко сбить с намеченного пути. Она с улыбкой вытянула руки, в которых оказался небольшой морской этюд, который когда-то очень понравился Лорне. Теперь он был немного доработан, в нём появились такие небольшие детали, как парусник вдали и девушка, стоящая на берегу, вероятно, в ожидании возвращения этого корабля. Луиза оформила картину в деревянную рамку, и сообщила, как бы между прочим, что её изготовил брат, и уж очень постарался в этом деле.

Лорна покосилась на Игана, который беседовал с её отцом и выглядел вполне равнодушным к тому, что его сестра дарит ей такой ценный подарок. Она взяла картину в руки, и её сердце наполнилось несказанной теплотой и благодарностью. Но всё же она попыталась снова отказаться от этого бескорыстного дара.

– Я не могу его принять! Зачем же вы…Картина прекрасна, и вы можете её продать…

– О, нет! Не всё в этой жизни продаётся, мисс Митфорд, – тихо сказала художница. – Иногда мне хочется дарить свои картины тем, кто мне особенно дорог, кто, как я знаю, будет с трепетом относиться к ним, словно к самым дорогим драгоценностям. Дарить тому, кому воспоминания важнее вещей.

У Лорны навернулись слёзы на глаза, и она в порыве чувств обняла свою приятельницу. Луиза ласково похлопала её по спине.

– Я буду ждать от вас подробного письма о том, как отреагировали ваши друзья на рассказ о наших похождениях в Чармуте, – шёпотом сказала она Лорне, и та, не выдержав, расплылась в широкой улыбке.

Иган избегал оставаться с Лорной наедине, и она понимала, почему. Он боялся выдать свои чувства, и оказаться в неловком положении. Но ей хотелось поговорить с ним, только она не знала, о чём. Любой разговор приведёт к тому, что они станут с печалью смотреть друг на друга, а затем расстанутся с горечью в сердце. Но она не могла отпустить его просто так, и, улучив момент, подошла к нему сама.

– Посмотрите, что мне подарила ваша сестра. Она сказала, что это вы смастерили рамку. Я поражена! Багет сделан очень искусно и аккуратно, так что зря вы наговаривали на себя, как на помощника отца. У вас всё же есть определённый талант. Я благодарна вам за два ваших подарка…

– Вы имеете ввиду вон тот камешек… – он указал рукой на каминную полку с его находкой, – и этот багет?

– Нет, у меня есть более ценные дары. Это две поездки – к чёрным скалам и в Чармут.

Она вкрадчиво смотрела ему в глаза, но он отводил взгляд, потому что смотреть на неё ему было нелегко.

– Я надеюсь, они вам подарили хорошие воспоминания о Лайме.

– Да. Непременно они станут самыми лучшими воспоминаниями, ведь именно там я познала наконец-то себя, свою натуру. С моей души спала пелена печали, и моё жизнелюбие возродилось, как птица Феникс.

– И вы снова полюбили жизнь с её перипетиями, сложностями и препятствиями?

– Это коварный вопрос… Но у меня есть ответ. Море сказало мне.

– А, так вы всё же говорили с ним? – он немного оживился.

– Да. Оно сказало мне, что мне нужно идти своим путём, даже если будет нелегко, даже если я сама буду сомневаться в себе. Я чувствую теперь в себе силы преодолевать жизненные ухабы, во мне намного больше сил, чем раньше.

Он задумчиво посмотрел в окно и сказал:

– А вот я в себе уже не чувствую столько сил. Очень тяжело идти на полных парусах против ветра, не заботясь о последствиях своих решений.

Лорна что-то ещё хотела ему сказать, но их прервали.

– Капитан Иган, я настоятельно вас прошу. Если вдруг когда-нибудь вы снова окажетесь в Клиффорде или по близости, но непременно загляните в наш дом. Даю слово, вам там всегда будут рады! – горячо заверил его мистер Митфорд.

Иган уже решил, что будет держаться как можно дальше от Клиффорда, чтобы не искушать себя встречей с Лорной, но тут ему пришлось уступить настояниям её папеньки.

– Если у меня будет такая возможность…

– Обещайте! – вклинилась в разговор Кассандра.

– Даю слово, – сказал капитан.

Кэсси удовлетворённо захлопала в ладоши, а вот Лорна не была так уверена, что он когда-нибудь захочет приехать в её родной город. Вероятно, они расстаются с ним навсегда, и от этой мысли её сердце больно сжалось, и эта боль ещё долго её не отпускала.

Когда Иганы уехали, миссис Митфорд вместе с Бетти стали упаковывать оставшиеся вещи, ведь им следовало выехать завтра рано утром. У Лорны опускались руки, она рассеянно складывала свои платья, почти не слушая болтовню сестры.

– Неужели я скоро буду спать в своей комнате? Скажи, сестра, разве ты не рада, что также вернёшься к себе в спальню?…

После ужина они все вместе решили выйти полюбоваться на закат в последний раз, и вскоре достигли своего пляжа. Для Лорны он стал родным, ей казалось, что она знает каждый его камень, и что шёпот этих волн она не перепутает с шумом моря на другом пляже. Она чуть не расплакалась и отругала себя за слабоволие.

Митфорды почти молча бродили по пляжу, Кэсси искала ракушки, а Лорна крутила головой во все стороны, напрасно ища того, кто стал ей так дорог.

«Он не придёт! С чего ты решила, что он явится сюда?», – убеждал её голос разума, но сердце не слушало его, и она, поддавшись его влиянию, продолжала надеяться и одновременно ругать себя за это.

Когда она вернулась в коттедж, то горечь затопила её сердце, и она стала сокрушаться, что так и не смогла ему более явно показать свои чувства. Она корила себя за скрытность, убеждала себя быть более нежной, и в итоге пообещала себе, что если всё-таки завтра встретит его, то уж точно не упустит своего шанса. Прогоняя от себя мысль о том, что завтрашний его приход почти невозможен, она не могла не надеяться на это, иначе бы утонула в печали совсем. Возродив эту слабую надежду в себе, она даже смогла более менее спокойно заснуть.

Глава 22

Утро не принесло Лорне облегчения, потому что Иган не пришёл. Она с тоской смотрела, как саквояжи уносят в экипаж, что остановился у ворот, и как отец общается с хозяином коттеджа. Он решил явиться лично и проводить их. Она стала подозревать, что ему хотелось убедиться в том, что они оставляют маленький дом таким, каким он был сдан. Она свыклась с мыслью, что это теперь её дом, и ей казалось, что это не они, не Митфорды покидают коттедж, а он, этот человек с бегающими глазами, выгоняет их из собственного дома. Девушка в последний раз смотрела на этот домишко, волнуясь о том, что вот-вот захлопнется дверь, и он останется здесь одинокий и совершенно несчастный.

Лорна вспомнила, как два с половиной месяца назад с подобными чувствами покидала дом в Клиффорде, как она страшилась поездки в Лайм. И вот же, ирония, теперь она не хочет возвращаться домой! Что ждёт её там?

Тихая размеренная жизнь, визиты к соседям, воскресные походы в церковь…Жизнь по расписанию, где каждое отклонение от нормы и догмы общества карается беспощадно. В Лайме она чувствовала себя настолько свободно, что в Клиффорде ей будет тяжело вписать себя в рамки провинциальной чопорной жизни.

– Ну, что, девочки, вы готовы попрощаться с Лаймом? – спросил мистер Митфорд, когда они все сели в карету.

– Право слово, я уже попрощалась с ним неделю назад, – ответила ему младшая дочь. – Меня теперь страшит только обратная дорога. Скорей бы приехать в Клиффорд!

– А я так толком и не простилась с ним… – произнесла Лорна. –Откладывала это на самый последний момент, и теперь всё задуманное так и осталось невысказанным.

– Так в чём же дело? Сейчас скажи, – простодушно ответила ей сестра.

– Обязательно скажу. Только мне нужно привести в порядок мысли в голове, – сказала Лорна, глядя в окно. Девушка всё больше удалялась от маленького коттеджа, покидая Лайм навсегда. Даже если она снова когда-нибудь приедет сюда, всё уже будет по-другому, она не сможет вернуться именно в этот, сегодняшний Лайм, как бы ей того ни хотелось.

Обратная дорога показалась Митфордам короче, чем путь в Лайм: вот они уже выехали из города, вот проехали Ситон, поужинали и переночевали в гостинице… Они проехали большую часть пути под пересказы Кассандры пиратских историй, и отец, озадаченный выбором литературы дочери, пообещал выдать ей для чтения книг из своей библиотеки.

Когда их экипаж подъехал к дому, им на встречу вышла радостная Люси и принялась расспрашивать о поездке, попутно принимая вещи, снятые с крыши кареты. Лорна посмотрела на свой родной дом, чувствуя себя не в своей тарелке, к тому же, усталость добавила ей расстройства. В доме было всё по-прежнему. Люси отчиталась перед Кассандрой за её морковь, и та, несмотря на свою утомлённость долгой дорогой, кинулась смотреть на зелёные хвостики, торчащие из земли. Она признала, что опытная служанка хорошо позаботилась о её огороде.

Отдохнув в тишине своей комнаты, Лорна стала потихоньку разбирать вещи, стараясь не думать о капитане Игане. Но когда ей попались на глаза его подарок и этюд Луизы, былые печальные думы вновь возродились в ней. Она спустилась вниз и поставила сувенир из чёрных скал на каминную полку, а картину повесила на гвоздик на стене между окон. Она подумала, что её родные также имеют право любоваться этими ценными предметами, когда им заблагорассудится, и что прятать их в своей комнате неправильно.

После возвращения Митфорды стали принимать гостей после завтрака, и к радости родителей их старшая дочь более не избегала общества, которое ранее было ей в тягость. И хоть Лорна не выказывала чрезвычайного оживления при виде гостей, но поддержать разговор старалась, на все комплименты по поводу своего свежего вида вежливо улыбалась, и если беседа заходила об Иганах, то всегда отзывалась о них только в превосходной степени. Мистер и миссис Иган – самые доброжелательные люди в Лайме, их дочь – наиталантливейшая художница, а их сын – один из самых эрудированных людей, которых она когда-либо встречала в жизни.

Эннинги, Фаулзы и другие выражали Лорне своё восхищение в том, что она снова принимает гостей, ведь им так не хватало её общества! Лорна снова улыбалась, понимая, что в большинстве своём эти люди скорее выражают свою обходительность, чем искренне заботятся о её душевном состоянии, ведь никогда, даже много лет назад, она не была с ними близка.

Посетила Митфордов и приехавшая в Клиффорд на день раньше миссис Уотсон с мужем, которого вызвали домой из Бата срочные дела. Пожилая сплетница фонтанировала новостями о произошедших дома незначительных событиях, пока Митфорды отсутствовали. Она надеялась продолжить их близкое общение, как само собой разумеющееся, после приезда из Лайма.

– Мисс Уэбстер неожиданно вышла замуж! Отправилась в Саутгемптон к своей кузине и там встретила какого-то молодого сквайра. Там они и поженились, так что в ближайшее время мы её здесь не увидим. И повезло же ей в тридцать лет! А ведь ничего не предвещало…У миссис Брук сбежал кот. Бедняга Дин был уже подслеповат и плохо слышал, но всё же решил куда-то податься на склоне лет. Его искали всей округой, но так и не нашли… Мистера Рассела покусала собака! И никто не знает, чья она, и на кого возложить ответственность за этот ужасный инцидент. Бедный Джозеф хотел бы обратиться в суд за компенсацией, но это, увы, невозможно! Да и собака уже «сделала ноги», как говорится…

Когда в потоке новостей возникла пауза, то Лорна спросила, понравился ли им Бат больше Лайма, и миссис Уотсон ответила ей:

– К сожалению для Лайма, он во многом проигрывает Бату. С каждым годом всё больше людей выбирают именно его для отдыха, а у несчастного Лайма вскоре не останется туристов. Посудите сами, сколько разных развлечений на любой вкус предлагает Бат! И театры, и концерты, и ассамблеи, где можно познакомиться с теми, с кем в обычной жизни это просто невозможно из-за разницы в статусах!

– Но в Лайм люди едут не только за размеренным отдыхом, но и для археологических изысканий. Говорят, что в Лайме раскопки можно проводить ещё столетия, и он постепенно будет открывать свои тайны. Так что туристы вовсе не исчезнут из Лайма, – возразила ей Лорна.

Миссис Уотсон поморщилась.

– Конечно, Лайм интересен увлечённым наукой и всяким подобным…Но всё же для большинства важны другие условия, даже важнее моря и солнца: это общество, а в Бате оно чрезвычайно разнообразно. Я вам советую в следующем году поехать в Бат, миссис Митфорд! Непременно! Для ваших дочерей это станет выходом в новый мир. Танцы на ассамблее в Лайме не идут ни в какое сравнение с танцами в Бате. Ваши дочери должны непременно пойти на танцы в Бате! Только представьте, с кем там можно познакомиться! Все едут туда, чтобы себя показать, так что у ваших девочек выбор будет велик…

Миссис Митфорд с сомнением посмотрела на свою приятельницу.

– Да-да! Слушайте, ведь они же не должны остаться с вами до конца жизни. Я уверена, что вы этого не хотите, и так быть не должно. А где собирается самое лучшее общество, как не в Бате? Лайм – слишком неказистый и простой городишко, там сложно встретить приличного мужчину…

Лорна подавила тяжкий вздох, понимая, что тема снова сводится к замужеству. Да, это считается святой обязанностью каждой молодой леди, но как быть, если подходящий мужчина не встречается на пути? А если сердце молодой девушки занято? Это такая многогранная тема, что Лорна не стала её обдумывать, не желая и вовсе теперь мыслить о замужестве.

Смирившись со своей участью, она даже стала спокойно относиться к упоминаниям о капитане Игане, ведь его имя часто звучало, родители не уставали говорить о нём знакомым или обсуждать что-то между собой. При зрелом размышлении она убедила себя, что её участь не так уж и плоха.

Она станет обмениваться письмами с Луизой, а, значит, будет всегда в курсе событий, связанных с её братом, и это облегчит ей разлуку с ним.

Она не стала его женой, значит, на её плечи не ляжет тяжкий груз ожидания его из рейса, множество дел будут отвлекать её в Клиффорде, да и расстояние поспособствует тому, что её боль притупится.

Но также Лорна понимала, что избегая множества печальных моментов и оставаясь в стороне от капитана, она не испытает в полной мере счастья от его возвращения. Она, даже находясь дома, будет переживать за него и молиться, но ни с кем не сможет поделиться своими тревогами, никто не разделит её забот, никто не пожмёт ей дружески руку, зная о её томлении сердца, как если бы она жила в Лайме в статусе его жены. Тогда они бы вместе с Луизой прошли этот долгий путь ожидания, держась за руки и понимая друг друга без лишних слов.

Девушка всерьёз задумалась, стоил бы этот год тревог и волнений восторга от возвращения капитана на берег? Она с грустью поняла, что стоил бы. Чтобы получить большое счастье, нужно пройти большое испытание, но выходило, что Лорне не грозит ни то, ни другое.

Через несколько дней после возвращения Митфордов к ним с визитом наведались Блайнды в полном составе. Лорна учтиво поздоровалась с Джорджем, не желая возрождать былые обиды, решив забыть раз и навсегда их размолвки. Он выглядел бодрым, присутствие девушки взволновало его кровь, и он, как никогда, старался вести себя пристойно, сделав комплимент насчёт того, что загар ей очень к лицу.

Беседа, как уже повелось, затронула тему знакомства с Иганами, и старшие Блайнды пожалели, что им никогда не доведётся встретиться с семьёй капитана Игана – друга их Уильяма.

– Ах, как жаль, что мы не можем поехать в Лайм! – посетовала миссис Блайнд. – Так хочется познакомиться с этими достойными людьми и снова увидеть капитана!

– Я думаю, что ничего нового он не сможет вам сообщить о себе, – пробурчал её сын. – Всё неприглядное он решил оставить при себе…

Никто не расслышал его слова, и мистер Митфорд стал рассказывать о том, что капитан провёл для них две незабываемые экскурсии и хвалить его за предприимчивость и серьёзный подход к этому делу.

Чем дольше говорили о капитане, тем сильнее раздражался Джордж, тем более что Лорна активно поддерживала этот разговор, временами её глаза светились от радостных воспоминаний, или в них появлялась толика грусти, когда говорили о расставании с друзьями.

– Прошу минутку вашего внимания, – сказал громко Джордж, поднимаясь с кресла. – Мне есть, что добавить к вашему описанию характера капитана Игана. Только предупреждаю, что мои краски не будут столь радужными, как ваши.

Он выглядел загадочно, точно держал в себе большой секрет, в который решил посвятить только их.

Лорна бросила взгляд на родителей, те также с недоумением слушали слова Джорджа. Кэсси заёрзала на стуле, поджав губы, ей не нравился сын Блайндов, и слушать она его не любила, а тут опять какая-то тирада от него! Лорна насторожилась, но даже и предположить не могла, что ей придётся выслушать.

– Только две недели назад я смог встретиться с Сэмом Пирсом и спросить о его друге, капитане Игане. Почти всё лето Пирс провёл в Бате, так что, к моему большому огорчению, раньше поговорить я с ним не мог.

Джордж вышагивал по гостиной, выглядя напыщенным и полным чувства превосходства над объектом своего рассказа.

– Так вот, капитан Пирс рассказал мне нечто любопытное об Игане. Нет, сначала он упрямился и что-то говорил в общих чертах, но так как мне нужны были подробности, то пришлось идти на уловки. В обмен на эти важные сведения, я пообещал Пирсу снизить плату за нашу землю, которую он собирался арендовать.

– А я-то думал, отчего вдруг в тебе проявилась подобная щедрость! – воскликнул мистер Блайнд. – Ты ведь сказал мне, что он согласился на аренду только по такой цене…

– Так что же он сказал тебе, сынок? – спросила миссис Блайнд.

Лорна так сильно возмутилась всем происходящим, что едва сдержала гневный возглас. Её поразило то, что друг капитана Игана фактически продал сведения о нём, и то, как далеко решил зайти сын Блайндов в своём намерении очернить её друга. И она не знала, какой из этих двух отвратительных поступков хуже. Её родители выглядели смущёнными, может, они бы и хотели прервать этот разговор, но Джордж ухватился за вожжи любимой темы и не собирался останавливаться на полпути.

– Пирс рассказал мне, что пять лет назад именно капитан Иган склонил моего брата Уильяма к авантюре, которая его и погубила! Они отправились в рейс на Ямайку, чтобы перевести сахар с плантаций одного уважаемого человека. Позвольте, я не буду называть его имя… На обратном пути их корабли настиг шторм, и брат погиб, а его корабль сильно пострадал. Конечно, капитану Игану пришлось выплачивать все убытки, иначе ему грозил бы судебный процесс. Он оказался весь в долгах из-за своего легкомыслия, которое чуть не погубило его, но принесло гибель Уильяму…

– Позвольте, но можете ли вы ручаться за правдивость слов этого Пирса? – задал вопрос мистер Митфорд.

– В этом нет сомнений. Ведь сам Пирс участвовал в этом рейсе.

Джордж обвёл глазами присутствующих, удовлетворённый произведённым эффектом. Его родители были так поражены, что не могли ничего сказать, да и для Митфордов эта новость была ошеломляющей. Лорна сидела ни жива, ни мертва. Если бы вдруг в гостиной появился сам капитан Иган, она поразилась бы меньше.

– Да, всё так и есть. Он был на корабле «Пилигрим» под командованием Игана, и поэтому после всех печальных событий решил хранить молчание обо всей этой истории. Уильяма он не знал до того злосчастного рейса, а познакомившись с ним, сразу понял, насколько мой брат отличный моряк. По иронии судьбы он приехал в Клиффорд, но узнал о том, что здесь жил капитан Блайнд только спустя какое-то время. Сыграв свадьбу, Пирс с женой решили обосноваться здесь, поближе к её родственникам. Они живут в десяти милях отсюда…

Лорна слушала его с гудящей головой и не могла поверить в такое стечение обстоятельств.

– Ты сказал, что капитан Иган заставил Уильяма отправиться в тот рейс? – хмуро спросил сына мистер Блайнд.

– Да, именно так. Уильям отказывался, сомневался в надёжности кораблей и самого хозяина, но Иган всё же смог убедить его. Они ведь были друзьями, и ему ничего не стоило заговорить моему брату зубы… Он верил людям.

Лорна не могла дышать спокойно от возмущения, ведь она знала правду! Зачем Джордж пытается очернить капитана Игана? Почему ему не сидится спокойно в своей деревне?

– Сынок, а что же насчёт того письма, что прислали после гибели Уильяма? – спросила миссис Блайнд тихим голосом.

– О, это обычная практика в таких делах! Видите ли, матушка…Адмиралтейство занято не только отправкой моряков бить на море французов, но и сдачей своих кораблей в коммерческих целях. А разве ему хочется отвечать за свои нечистоплотные дела? Вот и выпустили официальную бумагу, что якобы капитана Блайнд погиб во время сражения, чтобы у вас, родителей, не было лишних вопросов, чтобы вы не принялись донимать их своими письмами и искать виноватых.

– Но, как я понимаю, виноваты оба капитана? Уильям по своей воле согласился на эту авантюру? Ему же никто не угрожал… – попробовал посеять разумное зерно в хаос происходящего мистер Митфорд, но это усилие было напрасным. Джордж сильно возмутился.

– Мистер Митфорд, я понимаю, что вы заступаетесь за своего друга, но я хочу защитить память своего брата! Капитан Иган втёрся и к вам, и к моим родителям в доверие, ни словом не обмолвившись о том, что ушёл в плавание с моим братом. Он лгал всем присутствующим, когда сидел в этой самой комнате. Я это понимаю, в его ситуации, может, и ни к чему говорить о своих ошибках молодости, которые привели к столь печальным последствиям, но я-то не могу молчать! Раз уж я узнал такую неприглядную правду про Игана, то не буду её скрывать. Понимаю, что разочаровываться в друзьях неприятно, но вы должны знать, кто такой на самом деле капитан Иган, и держаться от него подальше в случае, если он снова наведается к вам.

– Этого не может быть! Зачем вы очерняете капитана Игана? Вы с ним почти не знакомы! – закричала Кассандра, которая до поры до времени тихо сидела возле сестры. Её тоже возмущало все происходившее действо, и она по доброте душевной решила заступиться за честь капитана.

– Кассандра, прошу тебя, иди в свою комнату, – строго сказала ей мать, не желавшая, чтобы младшая дочь вмешивалась в разговор взрослых.

Девочка, красная от злости за то, что её выставляют как ребёнка, всё же подчинилась матери, и громко топая каблуками туфель, удалилась из гостиной.

– Я не сержусь на ребёнка… – примирительно сказал Джордж. – Вот видите, как влияние Игана сказывается на ней? Ещё немного и она будет всем перечить, кто посмеет хоть немного раскритиковать её друга. А ведь он обманывал её семью…

– Давайте оставим Кассандру в покое, – произнесла Лорна, пытаясь, чтобы её голос звучал ровней. – Ей, как и мне, сложно за одну минуту осудить капитана, узнав хорошо его за время пребывания в Лайме. Какие у вас ещё есть доказательства, помимо голословных заявлений капитана Пирса? Мы не знаем, какие у него отношения с капитаном Иганом, возможно, что они поругались, и теперь Пирс мстит другу?

– Дочка, капитан Иган спрашивал у меня в Лайме про Пирса и просил передать ему привет, если я увижу его… – виновато сказал мистер Митфорд.

– Тогда поступок капитана Пирса ещё более возмутителен! Капитан Иган до сих пор считает его своим другом, а тот за спиной выдаёт его тайны, да ещё и перевирает!

– Минутку, мисс Митфорд! – Джордж вытянул вперёд руку, останавливая девушку. – Если вы так хорошо изучили капитана Игана и говорите, что Пирс врёт, то, возможно, у вас есть другая версия этой истории?

Глаза всех присутствующих устремились на Лорну, и она почувствовала себя уязвимой. Что же ей сказать в оправдание своего любимого?

– Нет, я ничего не могу сказать вам по поводу произошедших событий. Но даже если бы и могла, то я не уполномочена говорить от имени капитана Игана, – только и сказала она в итоге, опустив глаза.

Джордж светился от собственной значимости и непобедимости. Он любил бороться с невидимыми противниками, и однажды проиграв своему брату, теперь мог пожинать плоды своего успеха.

– Что же, выходит, капитан Иган заставил нашего Уильяма оправиться в этот злосчастный поход? Как же так? – всплеснула руками миссис Блайнд.

– Всё же не совсем так… – Лорна попыталась успокоить её.

– Это слова самого Пирса, я ничего не добавляю от себя, – оправдывался Джордж. – К сожалению, матушка, человек, который вам нравился, оказался, мягко сказать, хитроумным типом. Но и недальновидным, на чём и поплатился! Желание заработать большие деньги его чуть не погубило, и он остался ни с чем.

– Уильям тоже хотел заработать деньги на свадьбу, поэтому и согласился на этот рейс, – сказала его отец, до того сидевший с задумчивым видом.

– Да, именно на этом Иган и сыграл! – глаза Джорджа загорелись, и он снова начал эту тему. – Моего брата может оправдать то, что он хотел лучше устроить свою жизнь, ведь ему приходилось заботиться о двоих, а Иган что? Он не собирался жениться, мог бы строить свою карьеру дальше, но алчность погубила его. Теперь-то уже он не сможет подняться выше капитана, как пить дать.

Джордж упивался своей значимостью, осведомлённостью и иллюзией того, что он в разы достойнее капитана Игана. Он даже не обратил особого внимания на сомнение в глазах мистера Митфорда и его жены, а противоборство с Лорной было для него так привычно, что он не посчитал её реакцию оскорбительной. Он был уверен, что со временем она осознает, как ничтожен Иган, и как Джордж Блайнд выгодно выделяется на его фоне. Он был готов набраться терпения и ещё немного подождать, когда девушка посмотрит на него другими глазами.

Далее продолжать беседу всем стало неловко: говорить на отвлечённые темы ни у кого не было уже настроения, а продолжать тему Игана и Уильяма стало невыносимо. Блайндам нужно было обдумать новые сведения от старшего сына, возможно, им стоит переговорить наедине, а Митфордам и вовсе лучше не докучать этими разговорами. Гости засобирались восвояси, только Джордж стал медлить, он-то надеялся остаться подольше, чтобы понемногу склонить Лорну в свою сторону, но отец стал суетиться и прощаться с хозяевами. Миссис Блайнд выходила последней, и, остановивших в дверях гостиной, взяла Лорну за руку и шёпотом сказала, что хотела бы остаться с ней наедине.

Глава 23

Девушка встревожилась, не имея понятия, что ещё она должна услышать сегодня от другого члена семьи своих друзей. Разговора с Джорджем ей было более чем достаточно, и она намеревалась уже подняться в свою комнату, чтобы обдумать его слова. Когда родители девушки и Блайнды вышли на улицу, чтобы попрощаться, Лорна осталась в гостиной с матерью Джорджа, которая опасливо прикрыла дверь, а затем подошла к ней.

– Послушай, дорогая, что я хочу сказать тебе. Я понимаю, что мой сын – далеко не идеал мужчины. Он временами бывает груб и неучтив, такой уж у него нрав, но всё же, согласись, его нельзя назвать бесчестным или пропащим человеком, – она заглядывала в глаза Лорне, надеясь, что та проникнется её словами. – Я помню, что у вас произошёл маленький разлад, но столько воды утекло…

– Давайте не будем об этом…– сухо сказала Лорна.

– Да-да… Но ты должна знать, что не ради очернения капитана Игана Джордж затеял весь этот разговор. Он и ехать-то с нами сначала не хотел! А вчера к нам наведалась миссис Уотсон, и как водится, принялась описывать свои будни на отдыхе, много говорила про Лайм, и как-то само собой речь зашла о капитане Игане… И она обмолвилась…Но я клянусь, что не намеренно она это сказала! Как говорится, с языка слетело…– миссис Блайнд залепетала, не зная, как лучше подобрать слова для самого важного.

– Она намекнула, что у вас с ним по всей вероятности возник взаимный интерес, но, к счастью для обеих семей, окончился ничем. И она так выразилась: «Слава Богу, мисс Митфорд хватило мужества сохранить первенство разума над сердцем»…

Лорна отвернулась к окну, снова чувствуя, как гнев и обида затопляют её сердце. Смотреть на миссис Блайнд она просто была не в состоянии.

– Вот тогда Джордж и понял, что должен рассказать правду о капитане твоей семье. Ради тебя самой. Нет, этого он мне не говорил, но так я теперь разумею, что он всё это обдумал после визита миссис Уотсон. Тогда он не находил себе места, осерчал на капитана Игана, ругал его легкомыслие… Дескать, он посмел обнадёжить девушку, не имея ничего за душой. Мой сын тревожится за тебя! И только из-за тебя он пошёл на этот, прямо скажем, неприятный разговор. Пожалуй, правда о капитане так и не вышла бы наружу, если бы мой сын не обеспокоился за твое душевное состояние. Вероятно, он надеется, что узнав горькую правду о капитане, ты переживёшь горечь разочарования и сможешь вскоре прийти в себя…

Внезапно раздался стук, и через несколько секунд голова Люси показалась в проёме двери.

– Госпожа, мистер Блайнд зовёт вас. Пора ехать…

– Да-да, скажи ему, что я сейчас приду! – та лишь отмахнулась.

Она стала говорить поспешней, потому что у неё оставалось мало времени. Того и гляди сам супруг может явиться сюда!

– Не серчай на моего сына, милая! Ты ведь умная и знаешь, что он любит тебя? Да, вот так порой неуклюже и грубо это видится со стороны. Но поверь мне, в душе его очень сильные чувства к тебе, и ему со своим вздорным характером нелегко совладать. Подумай на досуге, что тебе нельзя губить свою жизнь вот так…закрыв сердце на замок. Да, я понимаю, что Джорджа тяжело представить ласковым супругом, но ведь кто знает?…Я лично знаю его, как никто другой, и уверена, что если он остепенится, то станет мягче. Получив желаемое, его сердце успокоится, и его раздражение сойдёт на нет…

Она говорила нежным, вкрадчивым голосом, изо всех сил стараясь ни в чём не обидеть Лорну, а, наоборот, показать той, как много она значит для Блайндов. Она увидела, как слёзы покатились по щекам девушки, Лорна уже не могла и не хотела сдерживать их. Ей стало тяжело дышать от боли за капитана Иган и обиды за себя. Она была обижена сразу на всех: Джорджа, его мать и миссис Уотсон, которые обсуждали её чувства, решали, что ей следует делать, а что нет. Они оскорбляли дорогого ей человека, не зная всей правды, даже из лучших побуждений они не имели права касаться этой темы, не имея к ней никакого отношения.

Миссис Блайнд для пущего эффекта взяла Лорну за руку и сказала напоследок:

– Даже если Джордж и будет излучать недовольство, то мы-то с отцом встанем на твою сторону! Ты уже нам как дочь, так ею и останешься. В любом споре мы будем твоим щитом, а его приструним. Ты никогда не будешь чувствовать себя чужой в нашем доме…

Неизвестно, сколько ещё могла бы говорить миссис Блайнд, когда Лорна повернулась к ней. Она уже вытерла слёзы с лица и намеревалась закончить этот невероятно долгий монолог дамы, разбившей почти все остатки самообладания, которые ещё оставались у Лорны после новостей Джорджа.

– Я благодарю вас за заботу, но позвольте мне сказать, что я теперь могу сама о себе позаботиться. Я не буду обещать, что подумаю над вашим предложением, ибо оно не входит в мои планы.

– А ты, всё же подумай…Подумай, – сказала с улыбкой миссис Блайнд и тихой поступью вышла за дверь.

Лорна отвернулась к окну и с отчаянием упёрлась ладонями в подоконник, вытянув руки. На неё словно опять навалилась тяжесть чужих ожиданий, от которых она с удовольствием избавилась в Лайме. Стоило ей вернуться, как кольцо жизни замкнулось, и Лорне снова предстоит выбираться самой из этой ловушки. Но более бесплотных ожиданий по поводу её союза с Джорджем, её огорчало и причиняло невыносимую боль предубеждение против капитана Игана. Ей бы всем хотелось громко сказать, что он не подбивал Уильяма в рейс на Ямайку, рассказать, с каким трудом он работал все эти годы, чтобы рассчитаться с долгами, но она не имеет на это права.

У неё вдруг возник вопрос, почему капитан не сказал ей, что Сэм Пирс тоже отправился с ними на Ямайку. Хотя это теперь не имеет значения, они вели речь не о Пирсе, так что его упоминание не было обязательным.

Выйти замуж за Джорджа Блайнда только для того, чтобы навек не остаться одной? Писать письма Луизе Иган, полные фальшивой радости и несуществующей гордости за супруга? Она понимала, что если не выйдет за него, то останется старой девой, без семьи, без собственного дома, прикованная к родителям и живущая на их иждивении. Лорна поморщилась и отпрянула от окна.

«Потерять себя, чтобы обрести блага замужней женщины… Как того велит наше глубоко нравственное общество…Нет, я не стану обузой для родителей, у меня теперь есть силы, чтобы пережить жизненные трудности».

Её мозг лихорадочно заработал, и она быстро придумала себе множество занятий на ближайшие годы, которые должны будут ей помочь стать значимой для своей семьи. Кассандра скоро выйдет в свет, и старшая сестра станет её наставницей, множество забот о поиске её избранника лягут на плечи родителей, и Лорна не должна остаться в стороне. Ей теперь уже нельзя отсиживаться в своей комнате, она должна возродить в себе учтивость и светскость, чтобы не ударить в грязь лицом перед обществом.

Лорна мысленно расписывала планы на будущее, стремясь доказать себе, что будет непременно полезна своей семье, и никогда её персона не станет для них обременительной. Кассандра обязательно выйдет замуж, а она останется ухаживать за родителями в старости, утешать их в моменты невзгод и скрашивать их тихие будни.

Она вспомнила, как в Лайме на утёсе пообещала себе ценить жизнь и принимать любые её проявления, и решила, что сейчас как раз самое время доказать самой себе, чего она стоит.

Мать стала замечать перемены в дочери, и они не радовали её. Лорна старалась излучать бодрость, всегда казалась в приподнятом настроении, но её глаза выдавали то, что она несчастна. Миссис Мифторд с молитвой обращалась к небу: «Почему моя дочь просто не может быть счастливой? За что ей такое наказание?»

Наконец, она, пользуясь тем, что в какой-то момент они остались наедине, обратилась к Лорне:

– Дорогая, ты не хочешь со мной поделиться тем, что тебе сказала миссис Блайнд? Не старайся уйти от ответа, я видела по твоему лицу, когда она ушла, что беседа была тебе неприятна.

Лорна немного подумала, а потом ответила:

– Ничего нового она мне не сказала. Только лишь подняла ил со дна пруда, заросшего тиной. А кому понравится созерцать мутную воду?

– Её слова обидели тебя?

– Я не понимаю, почему окружающие меня люди так предвзято относятся к моим друзьям, – сказала с горечью девушка. – К тому же, позволяют себе высказываться о вопросах, не зная достоверных сведений.

– Тогда скажи мне, ты знаешь правду о капитане Игане? Думаю, иначе ты бы так не вступалась за него.

Лорна вздохнула, понимая, что придётся рассказать родителям о разговоре с капитаном и лордом Уимзи. Ей никак не отвертеться от этого, да и, облегчив душу, ей самой станет легче, ибо носить столько тайн в себе было крайне тяжело.

Она вкратце пересказала матери разговор с капитаном, а затем беседу с лордом Уимзи, произошедшую в тот час, когда та отправилась спать, и миссис Митфорд слушала дочь с изумлением, потому что даже не ведала, о чём говорилось в гостиной в тот вечер. Она сказала дочери, что та должна всё рассказать отцу, и пусть он составит мнение по этому поводу, возможно, потребуется огласить правду всему обществу Клиффорда? Ведь, наверняка, Джордж рассказал свою лживую историю всем знакомым.

Лорна ужаснулась перспективе выдать на всеобщее обозрение факты о капитане, известные только ей. Она не хочет уподобляться Джорджу Блайнду.

– Пусть отец решит, что делать с этой историей, – всё же настаивала мать.

Вечером после ужина, когда вся семья собралась в гостиной, и мистер Митфорд решительно протянул руку к своей книге, лежавшей на столе, старшая дочь решила взять слово, и с волнением в голосе, не зная, как отец отреагирует на её монолог, стала пересказывать то, что ранее сказала матери.

Родители слушали её молча, мать смотрела на дочь, пытаясь её приободрить, отец же глядел куда-то в стену, полностью погружённый в историю, рассказанную Лорной.

– Вот! Я же вам говорила, что капитан честный человек! Я знала, что он не способен ни на какую подлость! А вы выставили меня вон… – Кассандра первой высказалась, когда сестра закончила свой монолог. Она надула губы и сложила руки на груди, показывая, как обидел её поступок матери при гостях.

– Кэсси, я попросила тебя уйти не потому, что ты решила поддержать капитана, а потому что грубо вмешалась в разговор взрослых, – разъяснила ей мать.

– Как я понимаю теперь, Джордж Блайнд решил намеренно очернить капитана. Но почему? – обратился с вопросом отец к Лорне.

– Всё дело во мне. Не знаю, как и когда я оказала ему внимание, но он теперь считает, что вправе решать за меня, что для меня будет лучше. Так сказала его мать.

– Хм…Я, конечно, догадывался о его чувствах, но тут его самомнение вкупе с темпераментом перешли все границы.

– Я считаю, что правду нужно сказать всем. Да хотя бы Блайндам! Они не должны думать плохо о капитане Игане, ведь он этого не заслуживает, – предложила миссис Митфорд.

– Пускай решает Лорна, что делать с её историей, – немного подумав, ответил её супруг.

– Думаю, что не имею никакого права передавать разговор с капитаном и лордом Уимзи кому-либо ещё, – ответила ему дочь. – Даже если Джордж и расскажет всем свой вариант этой истории, по большому счёту, она никакой роли не сыграет для капитана. Здесь его не знают, он никому не интересен. Надеюсь, что дальнейших сплетен удасться избежать, или они быстро сойдут на нет.

– Сомневаюсь, что Джордж всем своим знакомым передаст свою, так называемую, правду о капитане Игане. Думаю, его родителям не захочется, чтобы Уильям предстал в не очень выгодном свете спустя несколько лет после своей кончины. Все считают, что он погиб в бою, так лучше для их спокойствия, чтобы всё осталось на своих местах. Уж чего их старшему сыну не занимать, так это рациональности. Хорошенько подумав и остынув, он не станет оглашать вновь открывшиеся сведения, – сказал мистер Митфорд.

– К счастью, скоро капитан уйдёт в море, полагаю, он не узнает, что думают о нём в Клиффорде, и, к слову, для него это не имеет значения, – добавила его дочь.

– Вот как…– протянул мистер Митфорд. – Дочка, а не могла бы ты нам сказать, почему состоялся твой разговор с капитаном? Что послужило причиной?

Лорна немного опешила, и не сразу решила сказать об этом. Но таить ещё один факт было уже слишком глупо, если она начала говорить, то должна быть честна во всём перед родными. И она сказала, что Уильям в письме обмолвился об их совместном деле, и поэтому ей пришлось самой завести этот разговор с Иганом.

– Дочка, у тебя с капитаном состоялся душевный разговор, так? Не отрицай, что ты ещё многое знаешь о нём, чего нам сказать не можешь, – отец ласково посмотрел на дочь, стараясь не обидеть её своим любопытством.

– Да, он был очень откровенен… Но ничего, кроме этой истории, мы не обсуждали. Ему лишь хотелось облегчить свою душу перед человеком, которому он может доверять. Вот поэтому я и не могу передать его слова огласке, – она с мольбой посмотрела на отца.

Он теперь понял, что Лорну с Кеннетом связывают не только дружеские разговоры, и его сердце сжалось от жалости к своей дочери, которая лишена возможного счастья с любимым человеком.

– Дорогая, если тебе требуется поддержка, то ты можешь всегда обратиться к нам. Мы сможем выслушать тебя, если тебе нужно выговориться… Только прошу тебя, не замыкайся в себе… – тихо сказала мать, взяв Лорну за руку.

В эти минуты она стала явственно понимать, что Лорна переживает действительно тяжёлые времена, её сердечная боль не утихает, и она изо всех сил держится, чтобы не впасть в отчаяние.

Девушка улыбнулась, накрыв своей ладонью руку матушки.

– Мама, я теперь сильнее, чем три месяца назад. Лайм своей благодатью сотворил чудо, о котором я и мечтать не могла. Он излечил меня от долгой хандры и прогнал душевную смуту, а вернул мне…моё сердце. Я с наслаждением снова слушала его стук, его ритм, пусть и не всегда размеренный. Я уверена, что смогу пронести эти ощущения через всю жизнь, я буду стараться, чтобы они не иссякли, а только приумножились. Неважно, печальные моменты нас сопровождают или счастливые, жизнь от этого не становится хуже, она всё также должна приносить нам радость. Жаль, что раньше я забыла об этом, мне следовало обращать взгляд не только внутрь себя, но и смотреть по сторонам. Мне понадобилось много времени, чтобы прийти к этому выводу только в Лайме.

Глава 24

Шли дни, и Лорна всё больше занимала себя делами, удивляя свою мать активностью и решительным напором, когда не позволяла ей что-либо делать по дому. Она также взялась обучать сестру грамоте, иногда подменяя мать, и к неудовольствию Кассандры, ведь сестру невозможно было разжалобить и склонить в свою сторону. Девушка составила свой план учёбы, которому и стремилась придерживаться.

– Сестра, пожалуйста, давай сделаем перерыв! – взмолилась Кэсси, откладывая книгу.

– Кассандра перерыв был десять минут назад. Не старайся показать, что ты успела устать. До конца твоего занятия осталось двадцать минут, и если ты сосредоточишься, то время пройдёт незаметно, и ты будешь свободна, – спокойно отвечала Лорна, но в её голосе слышалась твёрдость.

Кассандра со вздохом вновь бралась за книгу, теперь только украдкой поглядывая на часы. Она подчинялась сестре, боясь, что та пожалуется отцу, и тот станет с ней ещё строже на своих занятиях. «И чего это ей в голову взбрело учить со мной грамматику? Где же я так провинилась?…» – думала Кэсси, глядя на строгий профиль сестры.

Отец несколько раз приглашал молодых преподавателей из колледжа на обед, и Лорна, всегда теперь почитая за свою дочернюю обязанность бывать на таких приёмах, с некоторым удовольствием поприсутствовала на них. Молодые люди оказались умными и достаточно образованными, чтобы она могла с интересом их слушать, впрочем, не выказывая им чрезмерного внимания или любезности. Сначала она не понимала, почему отец становится несколько озабоченным после таких обедов, а после последнего, когда он тяжко вздохнул, проводив мистера Уинкока, преподавателя философии, она догадалась. Отец рассчитывал, что, возможно, хоть кто-то их них сможет заинтересовать его дочь, и надеялся увидеть в её глазах отблески симпатии, но его чаяния не оправдались.

Лорна осталась равнодушной ко всем, а разгадав свою загадку, немного разочарованной суетливостью отца, так ему не свойственной. Но обиды она не затаила, ведь он хотел только лучшего для неё, надеясь, что однажды она будет готова к новым отношениям. Девушка была убеждена, что полюбить в третий раз в жизни невозможно, но и разлюбить капитана Игана она не стремилась, ибо снова боялась душевной пустоты, в которой провела три последних года.

Бывало, она начинала думать, что брак по расчёту стал бы её спасением от косых взглядов и облегчил бы участь её родителей, но обманывать себя она не могла, понимая, что счастья в таком браке не сможет обрести, и вследствие этого её супруг также будет несчастлив. Её родители станут переживать за неё каждый раз, когда будут видеть печаль и разочарование в её глазах. Больше всего на свете она боялась совершить ошибку, которая могла бы привести к подобным последствиям.

Миновал сентябрь, и пришло первое письмо от Луизы Иган, в котором она упомянула, что почти сразу после отъезда Митфордов из Лайма, её брат отправился в Портсмут, снаряжать свой корабль для отплытия в Индию. Вот-вот он должен вернуться в Лайм, чтобы провести ещё некоторое время дома, а в конце октября уже уйти в море. Лорна читала между строк, как Луизе боязно за брата, все её переживания были понятны и не требовали расшифровки, девушка и сама разволновалась, осознав, что скоро Иган распрощается с землёй на долгое время и отправится в путь, полный опасностей.

Мисс Митфорд как раз дочитывала письмо, и ей хотелось его обдумать, для чего она намеревалась подняться в свою комнату, когда за дверью гостиной послышались голоса миссис Уотсон и матери. Пожилая дама неожиданно наведалась в гости в неподходящее время, и Лорне пришлось остаться, чтобы не расписываться в своей неучтивости. Отец, отдыхая после работы в колледже, сидел в кресле с книгой, и, услышав голоса, немного поджал губы, но не более того. В гостиную вошли не только матушка с приятельницей, но и супруг последней, который тепло поздоровался с хозяином дома.

– Вы собираетесь завтра на ярмарку в Ферндаун? Мы с мистером Уотсоном как раз оттуда, и я под впечатлением, надо сказать! Под торговые ряды теперь отвели новое место, и оно намного лучше прежнего. Раньше-то все ютились на крохотном клочке земли рядом с ратушей, а теперь…Вот это размах! Вам действительно стоит её посетить!

– Да, мы как раз собираемся завтра поехать… – согласно кивнула миссис Митфорд.

– Роджер, сколько мы сегодня отдали за ткани? Кажется, не так уж много, как ожидалось. Думаю, и вы сможете выбрать что-нибудь себе…А уж какое там общество! Я видела лорда Корнуолла! Ума не приложу, что он там выбирал, кажется лошадей…

– Я заметил капитана Игана… – простодушно сказал мистер Уотсон, не догадываясь, какую бурю может вызвать это замечание. Митфорды напряглись.

– Нет, Роджер, ты ошибся! – насупила брови его супруга. – Что ему там делать? Ведь верно, он уже давно в море.

– Нет, я узнал его. Я-то вижу получше тебя! – стал спорить мистер Уотсон.

– Давеча ты перепутал мистера Смита с нашим священником! Уж как мне было неловко, когда ты обратился к нему…

– Но они действительно похожи! – оправдался мистер Уотсон. – Оба седые, среднего роста и худощавые…– А фигуру капитана Игана ни с кем не спутаешь. Он был выше почти всех присутствующих. И ещё его чёрный дорожный плащ так выделялся…

Митфорды чувствовали себя неловко, слушая их перепалку. В итоге миссис Уотсон так грозно посмотрела на супруга, что тот почил за лучшее прервать столь опасный разговор, и они перешли на другую тему, которую пожилая дама с горячностью и рвением подхватила и уже более к Игану не возвращалась.

Лорна, прогнав сердечное волнение, решила за благо встать на сторону миссис Уотсон и довериться ей в знаниях о плохом зрении своего мужа. Она убедила себя, что он обознался и капитана не может быть в Ферне. Он же всего в двадцати милях от Клиффорда! Капитан обещал её отцу приехать в гости, если окажется по близости, так неужели он нарушил бы своё обещание, если бы действительно оказался в соседнем городе?

Когда миссис Митфорд осталась наедине с супругом, то осторожно сказала:

– Возможно, нам не стоит завтра ехать в Ферн? Сейчас у нас осталось немного денег для развлечений после отдыха в Лайме…

– Вчера вас не волновала финансовая сторона, и вы с Кассандрой наперебой считали, что вам следует купить на ярмарке, – с притворным недовольством сказал её муж. – Возможно, есть какая-то друга причина в вашем внезапном нежелании ехать туда?

Она ответила нерешительно:

– Капитан Иган…

– И что же? Вы полагаете, что он действительно там? Доверяете глазам мистера Уотсона в противовес его жены? – сказал он с иронией.

– Почему бы и нет? Теоретически это возможно, – с лёгкой обидой ответила она ему.

– Даже если и так…Предположим, капитан был в Ферне на ярмарке. Но неужели вы считаете, что возможны такие совпадения, когда мы, проделав двадцать миль пути, встретим его там завтра? Наверняка, если он там и был, то уже уехал.

– Вы не можете этого знать! Для своего спокойствия и душевного равновесия Лорны нам лучше остаться дома! – эмоционально сказала миссис Митфорд.

– Для Лорны будет полезно выбраться куда-нибудь из дома. К тому же, вероятность разглядеть капитана среди прохожих так же маловероятна, как и вероятность с его стороны увидеть нас.

– И что же мы будем делать, если Лорна увидит его? Или Кэсси? Уж она не станет молчать!

– Дорогая, встреча с капитаном не принесёт нам никаких тяжких последствий, уверяю вас. Лорне не на что рассчитывать, она не питает никаких иллюзий, так что немного болезненных минут не причинят ей горечи больше, чем она испытывает сейчас. Вы уверены, что она не остыла к нему?

– Не уверена! В любом случае, встреча с ним всколыхнёт в ней море воспоминаний и возродит утихшие чувства!

– Дорогая моя, я лично не вижу никаких препятствий к этой поездке и тяжких последствий после неё. Все ваши предположения – всего лишь ваши личные страхи, и не более того…

Мистер Митфорд решил прекратить этот бесполезный разговор, видя, что супруга всё больше переживает. Он погасил свечу и повернулся на бок, намереваясь хорошо выспаться перед ранним подъёмом. Его супруга недовольно ворочалась, не в силах успокоиться. И почему мужчины настолько нечуткие к женским мучениям? Они искренне считают, что разбитое девичье сердце, отстрадав положенный срок, готово испытывать чувства к новому ухажёру!

Ярмарка в Ферндауне каждый год собирала землевладельцев со всей округи и не только; многие приезжали из соседних графств, чтобы представить свои товары на суд взыскательной публике, и, надо сказать, что каждый товар здесь находил своего покупателя. Теперь же ярмарку организовали на большом поле у въезда в город, и все проезжающие по основной дороге экипажи могли заехать туда. Надо сказать, что по этой причине у входа на ярмарку было столпотворение, суматоха и ругань из-за мест для повозок.

Митфорды приехали рано в почтовой карете, которая поехала дальше, высадив их на приличном расстоянии от Ферна, и они ещё добрых двадцать минут добирались пешком до него. Разноцветные флаги развивались повсюду, музыканты в разных частях ярмарочной арены играли свои мелодии, которые ложились в нестройную какофонию, иногда неприятную для слуха. Бродячие артисты устраивали представления, жонглёры весело подкидывали мячи, акробаты выделывали пируэты, а глотатель шпаги заставил всех испугаться своего опасного трюка.

Здесь был даже заклинатель змей в белой чалме, сидящий на земле. Скрестив ноги, он играл что-то заунывное на своей дудочке, и под эту медитативную мелодию, кобра поднималась из плетёной корзинки. Кассандре особенно понравилось это представление, и она не пожалела монеток, щедро отсыпав заклинателю в коробочку, предназначенную для подаяний.

На ярмарку также явилось много нищих: они сидели у входа, бродили между зевак, надеясь что-нибудь стащить у прохожего или с прилавка. Лорна подала несколько монет девочке в грязном платье и рваных башмаках.

Встретить знакомого человека в такой обстановке казалось просто невозможным: слишком шумно, многолюдно, люди толкаясь, пробивали себе путь через толпу, того и гляди нужно быть на чеку и самим не потеряться в этой суматохе. Миссис Митфорд смотрела по сторонам, чтобы не упустить из виду дочерей, которые немного отстали, потому что Кассандре требовалось хорошо рассмотреть товары в разноцветных шатрах.

Миссис Митфорд хватило одного беглого взгляда, чтобы узнать в толпе знакомый силуэт. Она схватила мужа за руку и сказала громким шёпотом:

– Там капитан Иган! Глазам своим не верю… Я же вам говорила! А вы не стали меня слушать! А если он нас заметит? Нам нужно уйти отсюда немедленно, пока девочки его не увидели…

Мистер Митфорд прищурил глаза и посмотрел в ту сторону, куда указывала ему жена. Там действительно стоял Иган с двумя приятелями, они о чём-то беседовали с торговцем и пока не замечали появление Митфордов.

– Я должен пойти и поздороваться с ним… – заявил мистер Митфорд.

– Зачем? – ужаснулась его жена. – Давайте уйдём! Ну, вот…девочки уже подходят… Одумайтесь!

Но супруг не стал слушать, как она думала, её разумных доводов, и решительно направился в сторону троих мужчин. Лорна удивилась, увидев, что отец куда-то уходит, оставляя мать одну, и быстрее направилась к ней, крепко держа сестру за руку.

– Куда ушёл отец?

– Мы заметили капитана Игана, и он пошёл поприветствовать его, – не скрывая своего недовольства ответила матушка.

Лорна быстро выискала в толпе фигуру отца, тем более, что она удалилась не так уж далеко, и с трепетом увидела рядом с ним капитана. Она резко отвернулась, не в силах сдержать волнения и с отчаянием забившегося сердца. Она сделала вид, что рассматривать деревянную утварь для дома, надо сказать довольно грубой обработки, ей намного интереснее, чем гадать, о чём говорят мужчины.

Кассандра с матерью продолжали следить за происходящим, а первая и вовсе решила комментировать для сестры всё увиденное.

– Сестра, это действительно он! Значит, мистер Уотсон был прав, и я, честно сказать, очень рада, что его жена ошиблась, и зрение не подвело его вчера! Капитан, конечно, поразился появлению нашего отца, но уже довольно радостно пожимает ему руку. А эти люди, вероятно, его друзья? Наверное, он гостит у них в Ферне? Интересно, когда же он уйдёт в море?… О, сестра, они все вместе идут сюда! Отец позвал его поздороваться с нами и представить своих друзей! Мой любимый отец! Сестра, могла ли ты подумать о чём-либо подобном?

Само собой, Лорна и мечтать не могла о встрече с капитаном, и поэтому от переживаний даже не смогла сказать ни слова, когда мужчины подошли к ним. Она только лишь кивнула Игану и его друзьям, которых он представил как мичмана Сомерса и лейтенанта Плата, которые в октябре уйдут с ним в рейс. Они были очень любезны, и признались, что их друг уже столько рассказал им о Митфордах, что они давно почитают себя их друзьями.

Иган старался не смотреть на Лорну слишком пристально, но не знал, получается ли у него, ибо не мог контроливать себя в должной мере. Его сердце билось так сильно, как никогда, и он даже слышал в своём голосе придыхание, словно пробежал весь путь от Лайма до Ферна своими ногами. Несколько раз он встретился взглядом с её глазами, полными невысказанных слов и желаний, и её вид, грустный и потерянный, о многом ему сказал.

– Так вы гостите в Ферне, капитан? – спросил мистер Митфорд.

Он совершенно не обращал внимания на недовольство жены, которое она скрывала за сухой вежливостью, и смущение Лорны, которое она не могла скрыть при всём желании.

– Не совсем. Мы втроём едем из Портсмута по своим домам, Сомерс живёт здесь в Ферне, а Плат – в Вудстоке. Завтра утром мы с Платом поедем дальше, оставив нашего приятеля ненадолго наслаждаться радостями жизни на земле, а потом вновь встретимся в Портсмуте.

– И уже не расстанемся на целый год, по крайней мере. Скорей бы в путь! Мы исстрадались уже здесь! Довольно нам ходить по земле! – с улыбкой произнёс Сомерс.

– Как поживает ваша сестра, капитан? – Лорна, уняв волнение, впервые обратилась к Игану, и не столько ради того, чтобы узнать о Луизе, сколько для того, чтобы хоть немного поговорить с ним.

– Благодарю, с ней всё хорошо. Она по-прежнему ходит по утрам на пляж, и очень грустит по своей прежней компании, – с печальной улыбкой ответил он.

– Надеюсь, ваши родители здоровы, капитан? – наконец, обратилась к Игану миссис Митфорд, и он сразу понял по её тону, что она не очень-то рада ему.

Он ответил утвердительно на её вопрос и вскоре решил откланяться, пока беседа с ним не стала раздражать её ещё больше. Трое приятелей разошлись с Митфордами в разные стороны, и тут Кэсси, приободрённая появлением Игана, заявила:

– Надо же, какое совпадение! Мы в третий раз случайно сталкиваемся с капитаном! Только сегодня повезло, вам, отец. Но я думаю, что сестра завидует вам! – она ткнула Лорну локтем в бок. – Не сомневаюсь, что ей бы хотелось первой в этот раз увидеть капитана, да?

Лорна почувствовала болезненный укол в сердце и ничего не ответила. Кэсси не хотела её обидеть, она не знала о чувствах сестры к капитану и лишь хотела немного пошутить над ней, искренне полагая, что Лорне самой хотелось бы завидеть издали своего хорошего друга.

Весь остаток дня Лорна силилась демонстрировать хорошее настроение, что-то отвечать на глупости сестры или обсуждать с родителями покупки. Она то и дело бросала взгляды по сторонам, ища вновь в толпе капитана, при этом ощущая себя очень глупо, корила себя за это бесполезное занятие, которое только ещё больше добавляло ей огорчения. Но проходило пять-десять минут, и она снова озиралась вокруг, но так его и не увидела…

Вечером уже дома, мистер Митфорд спросил жену, по-прежнему ли она думает, что поездку в Ферн следовало отменить? Он сам был рад повстречать там капитана и его друзей, и при этом не заметил, что его старшая дочь была чрезвычайно взволнована этим событием.

– Кажется, дорогая моя, вы были более огорчены встречей с капитаном, чем Лорна. Она даже улыбалась. А вот вы хмурились всё время, пока мы говорили, – с лёгким укором сказал он.

– Наша дочь скрывала за улыбкой свою боль, чтобы не причинять нам огорчений, – со вздохом сказала миссис Митфорд, вновь растолковывая мужу простые истины. – Вы даже не представляете, что творилось у неё на сердце.

– Не нужно считать меня таким уж недалёким. Я понимаю, что эта встреча взволновала её, но теперь-то уж она должна окончательно осознать, что надеяться ей не на что, ведь он вскоре уходит в море. Её разум сможет взять верх над чувствами?

– Это не так-то просто…

– Когда надежды нет, то чувства затихают, разве не так? Если чувства не подпитываются эмоциями, то как долго они продержатся? Думаю, что скоро наша дочь сможет оглянуться вокруг и увидеть много других достойных мужчин рядом с собой. Теперь-то она на это способна.

Мистер Митфорд был убеждён в своей правоте и знании нрава своей старшей дочери. Его жена тоже хорошо знала Лорну и считала с точностью до наоборот.

Глава 25

На следующий день после посещения Ферна Митфорды собирались на обед к Блайндам, приглашение на который получили заранее, и хотели поехать все вместе. Лорна не слишком горела желанием ехать к ним, а после «разоблачения» капитана Игана, устроенного Джорджем, и последующего затем разговора с его материю, и подавно. Она понимала, что, возможно, Джордж снова заведёт «старую песню», его родители будут намекать об их выгодном во всех отношениях союзе, и в их доме, привычной им обстановке, она и возразить-то им не посмеет. Ей придётся смиренно выслушивать всё и всех.

Она твёрдо решила не ехать к Блайндам и сообщила об этом родителям. Мать удивилась, а отец был явно раздосадован и задался вопросом, что же ему сказать хозяевам о её отсутствии? Они очень огорчатся.

– Скажите, что мне нездоровится в связи с переменой погоды, – Лорна придумала себе оправдание.

Девушка понимала, что её отсутствие скажет им больше, чем все слова, на которые она способна. Тем самым она поставит жирную точку в вопросе своего возможного брака с их сыном. Также Лорна осознала, что после нанесённой обиды их общение с Блайндами уже не останется таким же тёплым и дружеским, наверняка они станут реже видеться семьями. Но эта мысль не принесла ей ни грусти, ни горечи, она давно понимала, что изначально их дружба строилась только на её помолвке с Уильямом, после его гибели – на воспоминаниях о нём, затем – по привычке, потом – на основании их желании заполучить её в невестки.

По сути уже более ничего не связывает так крепко Митфордов и Блайндов. Лорна, вновь полюбившая общество и готовая общаться, в настоящее время не видела в Блайндах своих единственных друзей. Их дороги расходятся, и она не думала об этом открытии с сожалением.

Кассандра так сильно расстроилась, что чуть ли не умоляла сестру всё же переменить своё решение.

– Милая сестрица, я не выдержу снова этого жутко напыщенного Джорджа! Прошу тебя поехать с нами! А если я снова сболтну что-то лишнее, кто меня осадит?

– Я буду сидеть рядом и не позволю тебе и вовсе болтать, – строго сказала её мать. – Надеюсь, на этот раз ты будешь сдержаннее.

Младшей дочери пришлось пообещать держать свой язык за зубами, но всё равно она была обижена на сестру, не понимая, почему той можно притворяться больной, а ей нельзя, когда она стремится избежать невыносимо долгих занятий.

Лорна не вняла призывам Кассандры. Отныне она решила больше заботиться о своём комфорте, даже если это испортит настроение другим. Слишком долго она угождала и терпела то, что ей было невыносимо.

Когда за родными закрылась входная дверь, Лорна услышала звенящую тишину, ведь давно она не оставалась дома одна. Люси вскоре тоже отправилась в город по делам, а Бетти занималась работой по дому. Лорна целый час провела в одиночестве и стала скучать. Как раньше ей нелегко было выносить нахождение в обществе, так с недавних пор ей стало казаться тяжким уединение. Она даже невольно улыбнулась, подумав, что этим похожа на свою сестру, которая начинает горевать, если остаётся совершенно одна.

Она спустилась вниз, чтобы найти Бетти и увидела, как та копошится в огороде. Пришло время собирать морковь, посаженную Кассандрой, и девушка вытаскивала овощи из земли и тщательно мыла их в воде, которую налила в небольшое ведро. Кэсси заботливо сажала семена моркови весной, помнила о всходах летом, пока отдыхала в Лайме, а вот собирать плоды труда своего не спешила. Но Бетти не смела напомнить об обязанностях хозяйке и решила всё собрать сама, тем более, что урожая было не так уж много, и погода стояла довольно тёплая для того, чтобы провести несколько часов на свежем воздухе.

Лорна обрадовалась возможности чем-то заняться, ожидая приезда родных, и стянув с крючка старый фартук, ловко надела его на себя. Она не боялась любой работы, и сбор моркови не казался ей чем-то недостойным молодой леди.

Девушки болтали в огороде и не услышали стука в дверь. Мужчина пару минут простоял на крыльце при входе в дом, а потом толкнул дверь, и она к его удивлению, поддалась. Он снял шляпу в прихожей, и прошёл по коридору, услышав женские голоса за дальней дверью.

–…Явился ко мне вчера, да наряженный, и впрямь как жених!…

По половицам мягко ступали мужские сапоги, и только скрип их кожи выдавал то, что в доме находится посторонний.

– Надеюсь, ты вела себя разумно…

Мужчина услышал голос Лорны, и его сердце забилось в несколько раз сильнее, а дыхание участилось. В этот момент, оставаясь скрытым, он острее ощущал свои чувства к ней и то, что он не зря приехал. Он должен навсегда решить вопрос, мучавший его уже долгое время.

Человек слегка приоткрыл неказистую дверь, ведущую в небольшой огород, и увидел спину Лорны. У её ног находилась небольшая корзина, наполненная морковью. Девушка стояла, деловито уперев руки в бока, и слушала болтовню служанки, иногда вставляя своё мнение.

–…Я так ему сказала, мисс: «Джонни, ты давеча гулял с Лиззи, а до этого с Рози, все же видели. А предложение пришёл мне делать? Не иначе они дали тебе от ворот поворот, и ты решил ко мне кинуться!»

– А он что?

– «Нет», – говорит, – «не был я у них! Это всё враки!»

– И ты его приняла?

– Ха-ха! Я девушка не из таких. Если парень гуляет с двумя-тремя девицами, то разве ж это честно? Болтун этот Джонни, каких ещё поискать! Послала я его…бабочек на луг ловить!

– Ты поступила правильно, Бетти.

– Мисс Митфорд, позвольте вам помочь. Думаю, что эта корзина тяжёлая.

Лорна услышала знакомый голос за спиной и не поверила своим ушам. Она действительно подумала, что это её фантазии. Бетти с любопытством выглянула из-за её плеча.

– Мисс Митфорд, позвольте взять эту корзину…– мужчина подошёл ближе.

Лорна заметила протянутую мужскую руку, оглянулась и с изумлением увидела перед собой лицо капитана Игана. Он стоял рядом, настоящий, со смущением глядящий на неё.

– Прошу прощения, что напугал вас. Входная дверь осталась открытой, и я вошёл, потому что на мой стук никто не вышел… Скажите же, куда мне отнести эту корзинку?

Он говорил, не отрывая глаз от Лорны, а она, совершенно ошеломлённая его появлением, не могла произнести ни слова. Девушка только вяло указала рукой на дверь, из которой он появился, и он пройдя в небольшой закуток, оставил корзинку на старом потрёпанном столе у стены. Бетти искоса смотрела на них с интересом, позабыв о своих делах.

Лорна пошла вслед за Иганом, ничего ещё не понимая и не осознавая. Он нерешительно огляделся вокруг: скудный интерьер не располагал к ведению важных бесед. Капитан снова обратился к ней, весьма озадаченный её молчанием.

– Я бы хотел поговорить с вами, если это возможно… Где мы можем побеседовать?

Лорна наконец-то выдохнула, и краска слегка зарумянила её щёки. Хоть она и не имела понятия, как и зачем к ней домой явился капитан, всё же должна была выполнить обязанности хозяйки дома в отсутствии матери. Трясущимися руками она сняла фартук и кинула его на тот же стол. Ей даже в голову не пришло, что её вид мог испортить всё его впечатление о ней, уж слишком она волновалась. А он, даже нисколько не задетый её образом, не соответствующим молодой леди, наслаждался синевой её глаз, любовался румянцем на щеках и выбившимися волосами из причёски. Всё это было ему мило и знакомо, и потерять теперь Лорну Митфорд он никак не мог себе позволить.

Она прошла в гостиную и предложила ему присесть в кресло, а сама села напротив, сложив смиренно руки на коленях. В таком положении ей казалось, что она сможет унять свою дрожь.

– Ещё раз прошу прощения за моё внезапное вторжение в ваш дом, но у меня совершенно не было времени, чтобы уведомить вас о моём визите, ведь я в здешних краях проездом. Сегодня я собирался продолжить свой путь в Лайм… Но вчерашняя встреча на ярмарке всё изменила, и старина Парт отправился в путь без меня. Я дал себе слово, что никогда не окажусь по близости от Клиффорда, а если судьба и занесёт меня в ваши края, то уж я точно буду держаться подальше от вашего дома, чтобы не искушать себя желанием увидеться с вами. Но опять вышло всё иначе, как видите…

– Почему же вы изменили своё решение? – тихо спросила Лорна.

– Ваши глаза вчера мне всё сказали! То, что я не замечал в Лайме, не видел, не чувствовал, не понимал… – сказал он с пылкостью. – Я был окрылён своими чувствами и не хотел замечать ваших. В Лайме я желал одного – чтобы вы остались ко мне равнодушны. Тогда я считал, что это было бы правильно, вы не должны были страдать после разлуки со мной.

Но после вашего отъезда на меня обрушилась буря из тоски и горечи от упущенных возможностей. Невозможность что-либо изменить, повернуть время назад разрывала мне сердце! Только уехав в Портсмут и заняв себя делами, я смог хоть немного отвлечься от своих дум. Ко мне в обратный путь навязались мои приятели, и мы решили пару дней провести в гостях у родителей Сомерса. Признаюсь, для меня стало полной неожиданностью, что он родом из городка вблизи Клиффорда! Но я помнил о своём слове держаться подальше от вас. Ровно до того момента, пока ваш отец не появился передо мной. Я не буду описывать моё смятие при этом. Важно лишь то, что встретившись с вами, я понял, что вы также неравнодушны ко мне, как и я к вам. Если Лорна Митфод несчастна без Кеннета Игана, так почему бы ему не попытаться сделать её счастливой? И я подумал: «Пусть мисс Митфорд сама решит свою судьбу. Никто не может решать за неё, что для неё лучше, в том числе и я». Так было бы честнее…Об этом я думал вчера весь день и решился приехать к вам…

Я готов принять любое ваше решение, каким бы оно ни было. Вы знаете себя лучше, чем я, вы уверены в том, что вам следует предпринять.

Капитан сделал пазу, и пристально глядя на Лорну, сказал:

– Мисс Митфорд, осознавая все обстоятельства моей жизни и мои чувства к вам, вы станете моей женой?

– Да…– просто ответила она, и, подняв на него свои глаза, полные слёз, увидела улыбку на его лице.

– Но прежде я хочу отругать вас. Очень жестоко было с вашей стороны оказаться в двадцати милях от меня и никак не заявить о себе! Я ещё два дня назад узнала, что вы находитесь в Ферне. Мистер Уотсон видел вас там…А приехали вы только сегодня!

– Прошу простить меня! Я боялся увидеть вас снова и выдать свои чувства, и только лишь поэтому не собирался приезжать сюда.

– Даже не смотря на нашу дружбу?

– Меньше всего на свете я хотел вас тревожить. Но хвала небесам, что вчера мы случайно столкнулись на ярмарке!

Лорна встала и направилась к Игану, он тоже поднялся со своего места.

– Капитан, а знаете ли вы, что сегодня у вас могло не быть возможности застать меня дома? Я по чистой случайности не поехала с родными в гости. Если бы никого не оказалось дома, вы бы уехали в Лайм, так и не поговорив со мной?

Она подошла к нему совсем близко, чтобы лучше разглядеть его лицо и глаза.

– На самом деле…Я собирался приехать к вам ещё вчера вечером. Я так рвался…Но Сомерс отговорил меня. Сказал, что мне нужно ехать с холодной головой. Не уверен, что моя голова сейчас холодна, как никогда… Мои мысли всё больше путаются… – он говорил с трепетом, слегка наклонившись к Лорне. – Если бы я не застал вас сию минуту, то сидя на крыльце, сколько потребуется, непременно дождался бы вас… Вы меня простили?

– Нет, ваши слова уже не действуют на меня, – она отрицательно покачала головой.

Тогда он притянул её к себе, крепко обнял и поцеловал, доказывая более сильным аргументом свои истинные чувства и намерения.

– Пожалуй, мне пора идти… Я вернусь вечером, чтобы сказать вашему отцу… – произнёс он затем.

– Нет, прошу вас, останьтесь! – Лорна испугалась и схватила его за руку, когда он отстранился. – Родители уже скоро вернутся домой. Вы поговорите с отцом и останетесь на ужин. Прошу вас…

Она с мольбой смотрела на него своими большими глазами, и он не мог сопротивляться. Если бы она в этот момент попросила его пасть на колени перед ней, он бы и подавно подчинился.

Митфорды возвратились домой примерно через час после прихода Игана, и, несомненно, очень удивились, увидев его в гостиной, распивающим чай в компании своей старшей дочери. Лицо Лорны сияло, глаза светились счастьем, и у родителей не появилось сомнений в том, зачем приехал капитан, и что могло произойти в их отсутствие дома.

Мистер Митфорд поначалу казался озадаченным, но быстро собрался с духом и стал оказывать Игану всяческие знаки внимания и уважения. Его жена с опаской поглядывала на дочь, косилась на Игана, до конца не веря в благополучный исход их романтических отношений.

Иган рассказал, что в конце октября уходит в море, тем самым давая понять, что у него теперь есть постоянный источник дохода, и Лорна ни в чём не будет нуждаться. Затем он сказал, что сделал их дочери предложение, и она любезно согласилась принять его. Улыбка не сходила с лица Лорны, пока он говорил, и поэтому не доверять его словам было невозможно. Вид девушки говорил красноречивее слов.

Лорна заверила родителей, что её решение окончательное, у неё было достаточно времени, чтобы всё обдумать, и наконец-то теперь её можно назвать самой счастливой девушкой в Англии! Это была правда, ведь она выходила замуж по любви, на что очень немногие девицы в то время имели право.

Родителям ничего не оставалось, как благословить молодых. У матери выступили слёзы на глазах, и она приняла свою дочь в свои объятия. Видя такую перемену в Лорне, она не могла уже более сомневаться в Игане, раз он смог вернуть её дочери улыбку и блеск в глазах.

Глава 26

Лорна и Кеннет поженились на следующий день в местной каменной церкви. Он купил пару золотых колец со своего аванса, который ему выплатили в Портсмуте. Она выбрала простое голубое платье, в котором выглядела чудесно, потому что лучшим украшением ей служило чувство высшей радости, которое излучало её лицо в тот день.

Кассандра сама нарвала осенних цветов, что последними из своей братии остались украшать лужайку перед домом, и соорудила маленький букетик для невесты.

Свадьба прошла очень тихо, в церкви присутствовала только семья невесты, и все очень сожалели, что родители капитана не имели возможности разделить радость со всеми. Получив срочное письмо от своего сына, они готовились устроить невестке такой чудесный приём в Лайме, на какой только были способны.

Блайндов никто не оповестил об этом радостном событии, и они узнали о нём от вездесущей миссис Уотсон, которая принеслась к ним на крыльях ажиотажа. Джордж с недовольным видом стал ходить по комнате, заложив руки за спину, его отец хмуро сидел в кресле, а матушка ёрзала на своём месте, засыпая вопросами гостью.

– О, неужели это правда? Милая моя девочка…Зачем она решилась на такое? Да и как же её родители одобрили этот союз?

– Ах, они не одобряли, миссис Блайнд! Их просто поставили перед фактом! – воскликнула старая сплетница. – Несомненно, и её мать, и отец были бы против, если бы капитан сначала переговорил с ними о своих намерениях. Но он пришёл в дом, когда Лорна осталась одна! Бедняжка, не смогла устоять перед ним, и он быстро завлёк её в свои сети. Знаете, моряки увенчаны романтическим ореолом, но на самом деле, они очень приземлённые люди с массой недостатков. Я уверена, что Лорна не разобравшись с натурой капитана, как в омут, с головой кинулась в чувства. Если бы она хорошенько узнала его, то, конечно, отказала бы ему.

– Она-то как раз узнала о нём достаточно. Уж я постарался дать её семье пищу для размышлений… – пробурчал Джордж. – Не понимаю, как же так вышло?

– Сынок, ты упустил свой шанс уже навсегда, так что нечего тут рассуждать, – высказался его отец.

– Миссис Уотсон, вы считаете, что Лорна будет несчастна с капитаном? Неужели она сделала роковую ошибку? – спросила взволнованно миссис Блайнд.

Пожилая дама неопределённо пожала плечами в ответ.

– Кто знает…Но определённо могу сказать, что даже у моряков есть одно неоспоримо ценное качество. Они надолго уходят в море, оставляя свою жену спокойно вести хозяйство и не раздражая её сварливым нравом или грубостью. Думаю, Лорна со временем найдёт в долгих отлучках мужа пользу для себя и не будет переживать по этому поводу. Так что…её судьба не так уж и печальна.

Она ещё долго обсуждала с миссис Блайнд главное событие этой осени. Они строили предположения, давали прогнозы отношениям молодожёнов, но всё это были досужие рассуждения, ведь они не знали правды.

Лорна с супругом не имели понятия о том, что активно обсуждалось в гостиной Блайндов. Они уехали из Клиффорда на следующий день после свадьбы, и Митфордам дом без старшей дочери тут же показался опустевшим и холодным. И хоть они были за неё рады, ведь капитан Иган нравился им по-прежнему, всё же отпустить её навсегда оказалось очень болезненно. Их утешало то, что Лорна обрела семейное благополучие, и, несмотря на полную переживаний стезю жены моряка, они были убеждены, что их дочь сможет найти в себе силы не опустить руки во время долгого ожидания, а любящие родственники с той стороны сделают всё возможное, чтобы облегчить ей жизнь.

Во время поездки капитан спросил новоявленную миссис Иган, не жалеет ли та, что уезжает из родного дома навсегда, и она отрицательно покачала головой.

– У меня теперь осталась только одна мечта – снова увидеть Лайм и море.

– Так и она вскоре сбудется, и о чём же вы будете мечтать потом?

– Посмотрим… Я не хочу пока загадывать, – уклончиво ответила она.

В Лайме молодожёнов встретили с большой радостью и осыпали с головы до ног рисом при входе в дом. Весь персонал гостиницы выстроился в ряд, чтобы поприветствовать новую молодую хозяйку. Молодым аплодировали, родители их обнимали, целовали в обе щеки, напутствовали важными словами, и капитан, уставший после долгой дороги, уже не мог дождаться, когда же их отпустят восвояси. Лорна была смущена таким приёмом. Дома в Клиффорде их встретили спокойно, только после венчания устроив небольшой обед, а здесь все выказывали чрезмерное оживление. Луиза не могла наглядеться на свою подругу, и всё выражала ей свой восторг от совершившегося события.

Наконец, Иган взял дело в свои руки и заявил, что его жене требуется отдых, иначе она упадёт без сил прямо здесь, в холле, и только тогда над ними смилостивились и отпустили.

Когда они вошли в свою комнату, Иган сказал жене, словно извиняясь за своих несдержанных родственников:

– Я вижу, что вы растерялись от такой пылкой встречи, но обещаю, что дальше они будут вести себя спокойнее. Очевидно, что мои родные очень любят вас…

– Да, мне немного неловко… Я не привыкла к выражению подобных эмоций. Но всё же я благодарна вашим родным, ведь они старались от чистого сердца, – ответила она, одарив его мягкой улыбкой.

После приезда в Лайм они завели привычку прогуливаться по набережной, наслаждаясь каждым днём, каждым моментом, проведённым вместе. Ведь у них оставалось не так много времени до отплытия капитана в Индию. Иногда компанию им составляла Луиза, и они все вместе вспоминали летние дни, свои прогулки и поездки по окрестностям. Луиза взяла слово с брата, что по его возвращению, они снова отправятся куда-нибудь все вместе. К радости Лорны, подруга давала ей возможность побыть наедине со своим супругом. Ей необходимо было лучше изучить его, запомнить все его особенности характера, получить больше впечатлений, чтобы после его отъезда у неё осталось достаточно воспоминаний, которые станут согревать её душу.

Он полюбил мягко подшучивать над ней:

– Миссис Иган…

– Что?

– Подайте-ка мне мою шляпу, прошу вас.

Лорна подала ему шляпу и отвернулась, чтобы надеть перчатки, ведь они собирались на прогулку.

– Миссис Иган!

– Да, что такое?

– Ничего. Мне просто нравится вас так называть… – сказал он с улыбкой.

Она часто намеренно попадалась на эту удочку, потому что ей нравилось вызывать улыбку на его лице.

Они поднимались на Кобб, любуясь закатом, не обращая внимания на порывистый ветер или высокие волны, достигающие нижней платформы. Туристов, конечно, осенью было немного, «Морская звезда» стояла полупустой, но любители древностей и археологии по-прежнему приезжали в Лайм, надеясь в отсутствии толп людей найти что-то стоящее на пляже.

Однажды, стоя на Коббе, он сказал ей:

– Знаете, миссис Иган, ещё недавно я считал, что схождение на берег мне приносит только лишь неприятности. Сколько ошибок я совершил, стоя ногами на земле! Назвал ваше имя в той лавке в Клиффорде, затем пригласил вас в Лайм, и потом слишком близко сошёлся с вами – всё это я считал своими ошибками. Так я думал раньше, то теперь моё мнение изменилось. Череда ошибок привела меня к великому счастью. Я не считаю его своей наградой, а скорее авансом, выданным мне судьбой в счёт будущих моих деяний.

Она ласково улыбнулась, понимая, что ему не так уж и просто принять своё счастье сразу после стольких горьких лет.

– Что же…Миссис Иган, вы получили теперь и Лайм, и море, не пора ли придумать себе новую мечту? – лукаво прищурясь спросил он её.

– Да, я уже думала над этим. С недавних пор мне хочется, чтобы время прошло быстрей, и этот год, незаметно промчавшись, подарил бы скорей мне ваше возвращение из Индии, – ответила она, с любовью глядя ему в глаза.

За три недели Лорна ни разу не пожалела, что вышла замуж за Игана, что приехала в Лайм, что решилась изменить свою судьбу. Не было ни одного момента, чтобы её постигло разочарование в чём-либо или огорчение. Все её желания выполнялись, родители называли её дочкой, а муж каждый вечер целовал её руки и говорил слова любви. Она чувствовала к нему огромную нежность и желание отвести от него все будущие невзгоды. Но всё, что она могла, это одарить его своей женственностью и ласковостью.

Когда капитан отлучался по своим делам или с отцом, то Лорне каждый час казался прожитым впустую. Они могли бы провести это время вместе, наслаждаясь обществом друг друга, или пошли бы на пляж искать ископаемые, или прошлись бы вверх вдоль реки Лим… Но высказать свои желания молодая жена не решалась, понимая, что у него также есть обязанности перед семьёй, и она не имеет права лишать её общества Игана и забирать на себя всё его внимание.

Когда он возвращался, она с такой радостью встречала его, словно они не виделись целый день. Для него стало открытием, что Лорна настолько сильно любит его и привязана к нему, и это налагало на него ещё большую ответственность.

Когда наступил день прощания, то Луиза с матерью тихо плакали, не скрывая своих слёз, а Лорна грустно улыбалась, понимая, что её мужу нелегко расставаться с родными и видеть их печаль, а если и она ещё разрыдается, то ему станет и вовсе невыносимо. Он был ей благодарен за силу духа и мужество, и с тяжёлым сердцем выпустив её из своих объятий, оставил на крыльце своего дома. Он строго приказал родным не провожать его на станции, достаточно будет и прощания дома, и они, послушно выстроившись у входа, провожали глазами его удаляющийся экипаж.

Отец стойко вынес отъезд сына, только некая задумчивость выдавала его волнение, а женщины тяжело вздыхали, и чтобы найти опору в своей грусти, старались держаться все вместе.

– Дочка, я сожалею, что мой сын так и не зажил своим домом перед отъездом. Как тебе было бы приятней стать хозяйкой в своём большом, собственном доме! – с сожалением сказал мистер Иган.

– Отец, скажите, и что бы тогда я одна делала в этом большом доме после отъезда мужа? – ласково обратилась к нему Лорна. – С некоторых пор мне невыносимо одиночество, а здесь, с моей семьёй, я не чувствую себя потерянной.

– Тоже верно. Ты умница, – он ласково похлопал её по руке.

Первые дни после отъезда Игана были для его жены невыносимы: утром её встречала холодная подушка на его половине кровати, и провожала на ночь тоже она. Лорна отворачивалась, чтобы не смотреть на это свидетельство её одиночества, и глядела на пламя свечи, а слёзы сами собой катились по её щекам. В такие моменты ей не нужно было притворяться сильной. В эти минуты более всего на свете она желала, чтобы Иган вошёл в комнату и сам погасил свечу, как делал это каждый вечер. Но она понимала, что сама выбрала этот путь – три недели безмерного счастья, за которые ей придётся заплатить годом тоски.

Спустя месяц такого истязания, она решила для себя, что должна встретить мужа достойно после разлуки. Он увидит перед собой сильную женщину, которая стойко вынесла тяжелое бремя расставания и сумела сохранить в себе радость жизни, а не измотанную тоской и страхом жену, у которой и сил нет, чтобы радоваться возвращению мужа.

Когда она поняла, что беременна, то не сразу смогла осознать такое огромное счастье, дарованное ей словно в награду за разлуку с мужем. Около недели она скрывала от всех свои подозрения, пока не убедилась в том, что носит жизнь под сердцем. Эта новость стала самой радостной после отъезда капитана из Лайма, и его родственники пережили несколько счастливых минут, когда Лорна сообщила им её. Миссис Иган стала ещё больше опекать невестку, запретив ей любые дела по дому, но та оказалась упрямой и деятельной, сказав, что если будет сидеть на одном месте, то просто сойдёт с ума.

Забота о невестке и её будущем ребёнке стала отдушиной для Иганов, новым смыслом их жизни. Они принялись мечтать о том, как их сын вернётся домой и встретит жену с ребёнком на руках.

Лорна с Луизой стали часто гулять по набережной вдвоём, даже несмотря на ненастную погоду. Дальние прогулки миссис Иган не могла осилить из-за слабости и растущего живота, но совсем оставить себя без променада не могла. Луиза уже меньше писала красками, потому что туристов в Лайме стало очень мало, их гостиница стояла почти пустой, и спроса на картины не было. Она могла позволить себе писать для души, не подгоняя себя, обдумывая каждую деталь, но чаще всего она просто стояла на берегу, всматриваясь в синюю даль.

Они обе могли молчать всю дорогу, идя по берегу и держась за руки, ведь как сестра и жена капитана понимали друг друга без слов. И вместе они останавливались на берегу, и смотрели вдаль, и говорили с морем, и оно всегда отвечало им.

В оформлении обложки использована фотография №1 с https://ru.pngtree.com/ по лицензии CC0

фотография №2 – автора

Дизайн самой обложки создал автор.