Czytaj książkę: «Небылица про блины»

Глава 1

Утро в лесу было такое, что даже деревья зевали: туман стелился по земле, будто одеяло, которое никак не могут ровно расстелить, а солнце только-только продиралось сквозь листву — робкое, как гость, который боится постучать.

Иван-дурак шёл по тропинке, и не потому, что он правда ничего не понимал, а потому что в сказках так уж повелось: кто самый добрый, тот и «дурак». А Иван был именно такой — добрый, любопытный и вечно попадал в истории, потому что не мог пройти мимо, если кому-то было трудно.

Рядом с ним семенил серый волчонок — тот самый, что всё время норовил лизнуть Ивану сапог, будто проверял, настоящий ли он.

— Слышь, — сказал Иван, поправляя лямку корзинки, — чую, пахнет блинами. Или это я от счастья голоден?

Волк фыркнул и потянул носом, уши у него встали торчком, как два маленьких флажка. — Пахнет мукой, золотом и чем-то очень упрямым, — выдал он неожиданно серьёзным тоном.

— Золотом? — удивился Иван. — Ну, это уже интересно. Может, клад? Или просто кто-то рассыпал монетки?

— Скорее, кто-то, кто не умеет жить без золота, — хмыкнул волк. — Пойдём посмотрим. Только ты, пожалуйста, не говори сразу «я помогу», пока не разберёмся, в чём беда.

— Не обещаю, — честно признался Иван. — Я же Иван.

Они шли дальше, и тропинка будто сама подталкивала их к избушке на курьих ножках. А избушка сегодня была не в духе. Она то вставала на одну ногу, то на другую, потом вдруг сделала неуклюжий поворот, будто пыталась станцевать что-то среднее между полькой и танцем испуганной курицы, и чуть не рухнула в кусты.

— Эй, ты там, стой! — крикнула из окна Баба Яга, высунувшись так, что её платок съехал набок, а нос оказался почти на уровне ставни. — Опять ветер шалит! Или это ты, леший, опять шутки шутишь?!

Но леший молчал. Зато скрипнула дверь, и в проёме появился Кощей Бессмертный — в новом кафтане, расшитом золотыми нитями так густо, что казалось, будто он надел на себя целый сундук сокровищ. В руке он держал трость с набалдашником в виде черепа (череп, кстати, время от времени моргал, будто стеснялся такого внимания).

— Привет, соседка, — сказал Кощей важно, но голос у него звучал немного нервно. — У меня идея. Давай устроим Большой Пиршественный Турнир!

Яга прищурилась, оперлась на метлу и хмыкнула: — Какой ещё турнир? Я блины пеку, а не турниры устраиваю.

— Вот именно! — обрадовался Кощей. — Ты печёшь блины, я придумываю к ним загадки, а победитель получит… ну, скажем, право один день править лесом!

— А если проиграешь? — прищурилась Яга.

Кощей на секунду задумался, и даже череп на трости будто вздохнул. — Тогда я сам смажу твою ступу, покрашу избушку и неделю не буду считать золото.

Яга расхохоталась так, что избушка вздрогнула и наконец встала ровно, будто испугалась, что хозяйка сейчас её совсем расшатает. — Ну, Кощей, ты даёшь! Ладно, давай попробуем. Но только если ты сам тесто мешать будешь.

И вот тут началось настоящее приключение. Кощей, привыкший считать монеты и пугать царевичей, понятия не имел, как обращаться с мукой. Он взял мешок, встряхнул его — и облако муки взлетело вверх, окутало его с ног до головы и даже прилипло к черепу на трости, так что тот стал похож на призрака в сахарной пудре.

— Тьфу! — закашлялся Кощей. — Это что, мука такая агрессивная?

— Это ты такой неловкий, — буркнула Яга, но в глазах у неё плясали смешинки. — Давай сюда миску. И руки вытри. Хотя бы о кафтан.

Она высыпала муку, добавила яйца, молоко, щепотку соли и… вдруг остановилась. — А дрожжи забыла! — всплеснула руками. — Ну вот, теперь блины будут как подошва!

— Подошва — это тоже еда, — философски заметил Кощей, отряхиваясь. — Если очень голоден.

Пока они спорили, тесто, оставленное без присмотра, начало вести себя странно. Оно не просто поднималось — оно будто прислушивалось к их ссоре, вздыхало и даже тихонько бормотало что-то себе под нос.

А в это время Иван с волком подошли к крыльцу. Иван постучал — раз, другой, третий. — Эй, хозяева! Можно к вам на минутку? У меня тут гриб особенный, хочу спросить, съедобный ли.

Дверь распахнулась, и Ивана окатило облаком муки — таким густым, что на мгновение он стал похож на снеговика в лаптях. — Ой! — сказал он, отряхиваясь и моргая. — А я только помылся!