Czytaj książkę: «Фейрверки»

Никогда не можешь знать наверняка – к счастью ли

успеваешь, к несчастью ли опаздываешь (Степан Балакин).

Понедельник.

"Ну надо же. Явно у них на небесах что-то перемкнуло. Какой интересный мужчинка удостоил нас своим присутствием! И даже не сбежал при первой возможности. Умный, с характером, как говорит местное "радио", и наверняка зарабатывает хорошо. Шмотки – сплошняком известные бренды. Должность занимает приличную. Да и на физиономию, явно не урод. Красавцем правда его тоже назвать язык не повернется. Но как говориться, "если мужик не крокодил, то уже красавчик." Красавчик… Ну, на безрыбье и рак рыба. В нашем дружном женском серпентарии такой долго не протянет. Даже как-то жалко его стало. Он даже не представляет, какие анаконды и тарантулы трутся об него. Хотя, наверняка, ему приятно женское внимание. Скорей всего кайфует мужик, типа, попал в малинник. Но мы, Николай Второй, не будем обламывать ему весь настрой. Будем посмотреть на весь этот цирк с павлинами. Хотя возможно его уже прибрали. И наши красавицы зря распушили свои перышки. Так. Перевели его к нам неделю назад. Две главные стервы тогда еще были на югах со своими мужьями. Да, совсем забыла, надо будет сходить к Олечке, послушать ее нытье по поводу отпуска с благоверным. Наверняка будет ныть о плохой погоде и мачо-бармене. Так, я отвлеклась. Так прибран он или нет? Вряд ли бы кто успел завалить его за неделю. Хотя, что б ноги раздвинуть особого ума не надо. Но он не похож на озабоченного. Скорее он гурман. Или даже хищник. Вот кому-то "повезет". Если этот хищник на кого-то положит глаз, будет очень противно наблюдать, как это начальство ломает кого-то из наших девчонок. Но нет, не похож он на такой тип. Совсем не похож. Нет ни липкого масляного взгляда, ручки не шаловливые. Спокойный и невозмутимый. Как вообще такое возможно? И как его к нам занесло? И что это за нелепые выкладки моего супер-мега-продвинутого мозга? Как это прибран? Почему не мной? Что значит "кто не успел…"? Мало ли кто не успел… Главное – я пришла. Ну, не пришла конечно, но оказалась в нужное время в нужном месте. И я думаю, что это как раз то, что мне нужно. А может и не нужно. Кто знает? Но стоит на всякий случай прозондировать почву. Может пригодится. Значит нужно к нему со всей душой, вернее с подобием моей души. И не торопиться. Не торопиться ни в коем случае, что б не получилось, как в прошлый раз.

Я не очень-то умею одновременно улыбаться, бить по физиономии и убирать слишком навязчивую руку особи мужского пола, которая решила, что я от этой особи без ума. И то, что я сказала более дружелюбным голосом: "погода так и шепчет" – явный намек.

Странно всё-таки. Он мне чем-то нравится. Не могу понять чем. Да и не важно это. Если он попробует влезть мне в голову или под кофточку, я его… Чтобы такого сделать, не стандартного?"

– Алевтина Владимировна! Вы бы не могли бы мне пояснить, что написано, дословно, в пятом предложении третьего абзаца? Если, конечно, вас это не затруднит.

"Он обратил на меня внимание. Ну, надо же! Завтра пойдет снег. Нет, снега не надо. Пусть дождь."

– Конечно, Александр Владимирович, меня это не затруднит. Неужели у меня такой скверный почерк?

"Я ему глазки строю, а он хоть бы улыбнулся, или проговорил: "Да что вы! Это у меня плохо со зрением! Вот я растяпа, очки оставил дома. Рассеянный я, и приглядеть за мной некому." Ну хоть какой-нибудь подкат. Пусть даже самый примитивный. Обозначь себя уж как-нибудь. И никакой реакции на мой объемистый бюст и на красивые, такие же как у моей милой бабули, глаза! Надо позвонить ей на выходных, скучает наверное."

– Здесь написано: "Не смотря на явные тенденции развития, процесс еще не структурировался, но уже вызвал диссонанс в противоречиях."

– Спасибо, вы мне очень помогли.

"А теперь, как можно ласковей. Нежно, как только это возможно. Пауза затягивается, а он словно и не видит, что я всё еще стою около его стола. Надо что-нибудь сказать по делу, но нежно."

– Не за что. Я не знала, что у вас проблемы со зрением.

"А у меня с головой! Ничего не скажешь, очень нежно получилось. Наверно поэтому он на меня пялится. Думает, что ослышался. Теперь, самое главное, нервно не рассмеяться. Такого врага, нажитого по собственной глупости, я не переживу."

-Да, вы правы, Алевтина Владимировна. У меня есть небольшие проблемы, именно, как вы точно заметили, со зрением.

"Молодец! Какая же я молодец! Похоже, я его слегка задела. Извиниться или сделать вид, что не поняла? Почему все так сложно? Я переживаю, а он сидит, читает. С умным видом читает, между прочим. Словно, что-то понимает в этой галиматье. На меня ноль внимания."

Вторник.

– Александр Владимирович. – Я стою рядом с его столом и делано рассматриваю потолок. – Может у вас есть какие-нибудь вопросы?

"В самом деле, не на стол же мне садиться, что бы он оценил, как ладно на мне сидит эта блузка, которую я на днях купила в "Карине", за зелень, между прочим."

– Да, конечно.

"Да. Конечно, что? Ты думаешь, что ты самый умный? Ха-ха-ха! Погружен в чтиво документации, как в крутой детектив, с непредсказуемыми перипетиями. Каждое слово, как глоток свежего воздуха. Захватывает дух от внезапных потрясений. Умный очень! Хорошо. Как тебе моя непроходимая дремучесть с невоспитанностью? Верх неприличия заглядывать через плечо. А я и не буду заглядывать. Надо встать строго за спиной. Самое нескромное расстояние плюс десять сантиметров приличия. Слегка наклониться. И… Так, стоп! Резинку надо пожевать! Мало ли что! Как ни как, обед уже был".

– Спасибо, Алевтина Владимировна. Если у меня будут затруднения, я обращусь именно к вам.

"И опять он в своей документации. Ладно, финт ушами не удался. Нефиг расстраиваться. Будет и на нашей улице праздник. Мне и за своим компом вполне себе неплохо. Сейчас досмотрим корейскую дорамку, для поднятия настроения. А там уже и домой пора."

– Алевтина Владимировна. – Он отложил бумаги на край стола. – Как у вас с аллергией на собачью шерсть?

"Что за идиотский вопрос? Он что, чучело своей собаки хочет поместить в кабинете? На американский лад. Типа смотрите, какой я продвинутый."

– Никак. У меня нет аллергии на шерсть собак.

– Вы в этом уверены?

"Он меня из кабинета что ли хочет выжить? Сначала припрет ее чучело, а потом, когда я заполучу анафилактический шок, скажет, что нефиг по кабинету сопли размазывать, и чихать свои бациллы в неположенном месте."

– Уверена. У меня была в детстве собака.

– А сейчас почему собаки нет?

"А кто ее выгуливать будет? Дед Пихто? А если заболеет? Она же как маленький ребенок, сказать ничего не сможет. Поди разберись, что у нее болит. А вет клиники сейчас еще похлеще поликлиник будут. Любые болезни за ваши деньги, только плати. Опять же шавку заводить, что бы делать селфи, по-моему отстой. А большой собаке нужен простор. Что ей однушка? Разбежалась и лбом в стенку. Бац! А вот если чучело миленькой собачки завести, типа Бивер-йоркширского терьера. Выгуливать не надо. Кормить не надо. Сбросила фотку в Инстаграм, смотрите, как я топлю за братьев наших меньших, как я люблю живность безмозглую. Потом поставила чучело в уголок, нафталинчиком припудрила и все дела. Красотища."

– Я повзрослела.

– Я понял.

"А вот я нет. Чего это он меня про аллергию спрашивал? Может правда чучело припрет. И чего он сейчас улыбается? Тоже киношку наверняка смотрит, и в рабочее время, как не стыдно. Интересно, что за фильм он смотрит. Когда я подходила к нему, на мониторе была просто заставка, даже не обои. Скрытный, зараза. Такого не просчитать. Даже если найти повод быстренько подойти и глянуть на экран, типа, у вас за спиной тараканище ползал. И я его героически прихлопнула. Все равно не сработает. Ему понадобится доли секунды, что бы свернуть изображения. А я буду выглядеть не совсем однозначно. Оно того не стоит. И вообще. Что я делаю? На кой я эту блузку сегодня напялила? Хотела же вырядиться на праздники, что бы девчонки обзавидовались. Что то со мной не так?"

Среда.

"Это не очень хорошая идея. Зачем он мне сдался? Идиотизм какой-то. Мало ли, что он мне нравится. Мне вот и… А что вообще мне нравится? Так, чтобы не задумываться о цене?"

– Алевтина Владимировна, я не совсем понял, что здесь написано. Вы бы не могли подойти ко мне?

"Сначала читать бы научился. Я прямо разбежалась. Но как не помочь хорошему человеку, особенно, если этот хороший человек твой начальник. Где бы полотенце раздобыть, чтобы повесить себе на руку. Чтобы явить в подобострастном поклоне, образец смирения и внимания. Стоп! Не будем ерничать. Что-то я завожусь на пустом месте. Никаких эмоций. Подойти к нему и объяснить всё, на что "его светлость" не указал бы".

– Извините, все дело в моем скверном почерке. Одно время компы все разом зависли. Говорят, была сильнейшая хакерская атака. Еле тогда отбились. Но пришлось все отчеты писать вручную. Это было с пол года назад.

– Я в курсе.

"А на кой ему мой отчет полугодовалой давности? И этот отчет только для внутреннего пользования. Интересно, у него есть допуск? Конечно есть. Наверняка на порядок выше моего."

– Эти слова: "дифференциация, проявляющая себя на когнитивном уровне".

– Вы знаете, значение этих понятий? – Он выглядел слегка удивленным.

– Конечно, иначе я бы не оперировала ими. Или вы думаете, что я способна употреблять в серьезной работе незнакомые термины.

"Спокойствие, только спокойствие. Не надо наезжать на начальство. Он только спросил. Пусть немного ехидничая, это мелочи. Изображаю оскорбленную гордыню и быстренько к своему столу, и полное погружение в компьютер. Вдруг он спросит, что значит "дифференциация". Я так и не осилила это слово. Мутное и скользкое. Но начальник сказал, что бы выглядело все поумнее, значит все должно выглядеть поумнее. Так было написано в "Социальной психологии". Кто составлял этот учебник, уж точно умнее меня будет, и значение этого слова знает. Значит, и переживать нечего! Слово в тему."

– Алевтина Владимировна! – Он набирал что-то на клавиатуре, не поднимая на меня глаз.

"Лупу ему подарить, что ли? Моей рукой написанное даже я сама не всегда могу прочитать, где ж ему-то, даже с лупой наперевес. Ну, если хочешь что-то заполучить, получай все что к этому причитается. Захотел, видите ли, он закрытую информацию, да еще и в удобном формате. Орел. Ничего не скажешь."

– Алевтина Владимировна!

"Это тебе не с носителя копировать, здесь думать надо, подставляя возможные варианты по контексту. Ха. Долго тебе придется с этими бумагами носиться. Знала бы что кто-то будет изучать мой шедевр, еще больше мудрено-заумных слов бы использовала."

– Я вас внимательно слушаю.

– Вы не могли бы у Катерины Ивановны взять данные за июнь и сделать подборку фактов, не вписывающихся в общую картину? Завтра, к девяти утра было бы очень кстати.

"Что? Это не мой профиль. У меня нет допуска к этим данным. Он что, не в курсе моей служебной. Да ладно. Ну и хорошо. Задание не будет выполнено по вполне объективным причинам. Накуси-выкуси. А сейчас немного поноем для достоверности."

– Александр Владимирович, время – четыре часа. До конца рабочего дня остался час. Я не успею физически. А за работу на дому, нам не доплачивают.

– Знаю, и тем ни менее, настаиваю. Должны же вы хоть что-то зарабатывать, чтобы не умереть с голода. Допуск вам повысили на прошлой неделе. А вы видимо решили, что ваши новые обязанности будет выполнять кто-то другой?

"Повысили? С какого перепуга? На кой мне этот головняк? Это тебе не статистику по районам собирать. Это серьезные данные. За утечку и закрыть могут. Так, наверное, он шутит. Или издевается?"

– Что? Что вы этим хотите сказать?

– Насколько я могу судить, хоть я человек, собственно новый в этом отделе, вы весь день только и делаете, что зависаете в компьютере. А на свои прямые обязанности не обращаете никакого внимания.

"Не заводись. Стоп. Нельзя. Стоп."

– Я выполняю ровно столько, сколько мне положено по штатному расписанию. О повышении допуска я не просила, меня и так устраивает моя работа без каких-либо страшных секретов. Меньше знаешь – крепче спишь. Если вас что-то не устраивает, обратитесь к Павлу Егоровичу, моему непосредственному руководителю. Он вполне доволен моей работой, и неоднократно говорил, что я нахожусь точно на своем месте.

"Меня ничего не раздражает! Всё хорошо! Всё мило! Меня ничего не раздражает! Твою дивизию! Кому я что плохого сделала? Эх, не надо было мне Егоровича Горынычем с пасхальными яйцами называть. Черт меня дернул пошутить. То, что ему напинал мужик его секретарши, все шепчутся, а я одна решила выпендриться. Молодец! Довыпендривалась. Видимо передали. Теперь он эти пасхалки мне до пенсии не забудет. Уделаться, как смешно."

– Я думаю, не стоит беспокоить Павла Егоровича по столь ничтожной причине. Тем более, что с ним все согласованно. Я, как начальник этого отдела, приказываю вам завтра к 16.00. подготовить доклад по фактам за июнь месяц.

"И вот этот вот мне нравился? Да ну нафиг. Приказывает он мне. Тоже мне командир нашелся. Ать-два, ать-два, левой. Что-то нефига не смешно. Я явно его недооценила. Как бы так исхитриться, чтобы свести общение к минимуму. Чую, доставит он мне проблем. И чую, стопкой водки не обойдусь."

– Конечно, к 16.00. Разрешите встать в строй?

Четверг.

"Я так могу и работу потерять. Чтобы он не говорил, чтобы он не делал – спокойно. Может быть, он мое место приглядел, для кого-нибудь из своих родственников. А я как дурочка потеряю его, про… . Сколько раз говорила себе: нельзя крепко выражаться, даже мысленно. Культурнее надо быть. Ладно. Доклад готов. Пол ночи на него убила. У Катьки, было, пять листов всей информации, я у меня тридцать один лист. Всё подробно. Слишком подробно. Может не надо было логические цепи протягивать ко всем деталям? Один факт точно не вписывается в выпадающие из общей картины факты. Ладно, обвела красным маркером подозрительные места и довольно. Все остальные факты тщательно сверены, соотнесены с событиями пятидесятилетней давности, которые никому не нужны. Милый мой временный начальник, где же ты? Уже четыре часа."

– Алевтина Владимировна! – Дверь в кабинет отворилась, и он выпалил, едва ли ни на одном дыхании. – Я уезжаю по делам. Да, кстати, доклад можете не готовить. Если меня будет спрашивать Катерина Ивановна, скажите, что я вечером ей перезвоню. До свидания!

"Какая сволочь! Это же надо! Вот.....! Что он нашел в этой стерве? Стоп! Стоп! Так не бывает! Почему я так реагирую? Но какая сволочь! А эта…! Успокойся! Это всего лишь работа! Я его удавлю! Он начальник! Просто плохой начальник! Который решил поиздеваться над подчиненной. Спокойствие, только спокойствие! Он начальник и всё. Он дал работу, потом передумал. Бывает. А Катерина вполне красивая женщина, можно сказать, даже милая, второе лицо после Горыныча опять же. Социальный лифт в действии. Я завтра ему об этом скажу. Нет! Нет! Я что, совсем с ума сошла? Какой скажу? Идиотка! Это не мое дело! Это не мои проблемы! Это просто работа! Работа! Работа! А он мой временный начальник. Только так, и ни как иначе. Это всего лишь работа."

Пятница.

"Завтра со своими мужиками и бабами за город, на пикник. Лето. Жара. А я в этом аду парюсь. Напрягаюсь без нужды. Когда же ему кабинет отремонтируют? Когда же эта дурочка Люська выйдет из отпуска? Поскорей бы, еще целых девятнадцать дней, не считая сегодняшнего, а он только начался. Не надо о грустном. Завтра солнце, река, интересные люди. Как они мне надоели эти родственники! Эти рожи. Одни и те же, с теми же тупыми шутками, когда напьются. Стоп! Надо о приятном думать: речка, солнце."

– Алевтина Владимировна!

– Я вас слушаю.

"Если этот гад… Стоп! Если мой начальник скажет что-то сделать по работе, я это сделаю".

– Вы что-то хотели, Александр Владимирович?

– Да. Вернее нет.

"После бурно проведенной ночи, не так-то легко войти в рабочее русло. Надо будет у Катюшки спросить, какой он в постели? Стоп! А мне это надо? Я не хочу знать. Но если не спрошу… Раньше же мне Катька обо всех своих мужиках рассказывала, что и как, снисходительно поучая за жизнь. Если не спрошу, или не дай Бог попробую ее заткнуть, она сразу поймет, что что-то не так. Идиотизм какой-то. Но я действительно не хочу знать, какой он в постели."

– Александр Владимирович, я сделала доклад, как вы настаивали.

– Конечно. Я просмотрел вашу работу.

– Может быть, еще что-нибудь сделать?

– Это ваша работа.

– Я знаю. Это входит в круг моих обязанностей. Поэтому я вас и спрашиваю. Если есть какая-то срочная работа на понедельник, я бы сделала ее сейчас. На выходные дни у меня другие планы.

– Не знаю. После планерки у директора скажу.

– Планерка в…?

– В три.

– Мне обязательно ждать вас?

– Конечно.

– Разрешите напомнить, мой рабочий день до пяти часов.

– Учту. Если Катерина Ивановна…

– Я ей скажу, что вы перезвоните.

"Не слишком ли поспешно я его перебила? И чему это он так мило улыбается? Смотрит на меня и улыбается."

– Что-нибудь еще?

"Спокойно. Можно в ответ улыбнуться тоже, но только одними губами, но обязательно равнодушно."

– Больше ничего. Мне нравится, как вы работаете. Работа строго по графику, всё корректно и логично. Всё в срок.

"Ты же только позавчера меня строил, Гад!"

– Спасибо, Александр Владимирович.

– Не скромничайте, вам это не идет. Я доволен вашей работой.

"Может, и зарплату мне повысишь?"

– Зарплату повысить не обещаю, но на мое хорошее отношение можете рассчитывать.

"Мне твое хорошее отношение, догадайся, до какого места!"

– Спасибо еще раз, Александр Владимирович. Я рада, что моя работа не вызывает нареканий.

"Может, ножкой шаркнуть? Или склониться в глубоком пардоне? Стоп! Без ерничаний. Он похвалил твою работу? На то он и начальник. Завтра солнце, пляж."

– На завтрашний день обещают осадки и похолодание. Надеюсь, вы не на природу собрались? Не советую. Лучше заняться домашними делами. Говорят, у вас ремонт квартиры на год растянулся. Говорят, вы сами его делаете с соответствующими результатами. Я так же видел фото вашей кухни в ВК. Впечатляет. Как вы так умудрились дверь навесить, что она в проем не входит? Впечатляет."

"Вот зараза! Мой ремонт тебя не устраивает! Я его собственными руками делаю. И переделываю тоже собственными руками, между прочим. И дверь в кухню я уже перевешала еще пару месяцев назад. А фотки выложила, что бы постебаться потом, чтоб не потерялись. Не думаю, что у меня много подписчиков под ником "Тумбочки". Значит Катюшка разболтала. Кто ее за язык дергает? Ну, Катюша, ты меня достала, вместе со своим Александром. Вы меня оба достали."

– Передайте эти бумаги Катерине Ивановне и можете быть свободны.

=======

– Какие у него плечи! – Катерина Ивановна принесенные бумаги убрала в сейф и, усевшись в свое роскошное кресло нога за ногу, закурила сигарету. – Ты видела? Еще бы, ты рядом с ним сидишь в кабинете. Он сам выбрал твой кабинет, пока его офис не подготовят. Счастливица. Но не думай, что раз он холост, то сразу упадет в чью-то постель под звуки гимна, например в твою.

– Что? Ты меня сейчас провоцируешь. Или хочешь заключить пари?

– Какие у него пальцы! Видела, как он прикасается к клавиатуре? Как он голову слегка склоняет, когда говорит.

– Обычно.

"Какая наблюдательная у нас Катюшка. Блин, а я даже не взглянула, есть ли у него кольцо на пальце. Почему же я сразу решила, что он женат и обязательно заведет любовницу на новом месте? Почему не посмотрела, может у него и нет фоток детишек на столе? Почему? Может меня кто-то сглазил?"

– Не скажи. Смотрит он по-особенному. Одевается, ни пылинки, ни складочки. Люблю таких мужчин! Аккуратный и вежливый.

"А еще и мудак в третьем поколении."

– Ты к нему не ровно дышишь.

– Очень заметно? Думаешь, он реально крут?

– Ну…

"Вот интересно, она стала со мной так панибратски общаться потому что мне допуск повысили? Или потому что мы с ее очередным ухажером сидим в одном кабинете? Или она территорию метит? Похоже последнее."

– Какой мужчина! Смотрит так, будто видит тебя насквозь. Аж в жар девчонок бросает. И зачем такого интересного мужчину занесло в нашу скромную обитель? Он так хорошо сложен. И татуировка на всю спину совсем его не портит, наоборот…

– С этого момента подробней, пожалуйста.

– Ничего ты не понимаешь. Не видишь, что ли?

"Спят они или нет? Не понятно. Но татуировка на спине. Значит видела без верхней одежды. Но не обязательно в постели, могут быть и рабочие моменты. Выводы делать рано. Но процентов 67 за то, что они любовники. С чем я себя и поздравляю. Баба с возу – кобыле легче."

Понедельник.

"Говорила же Борьке, сгорю. Нет, не сгоришь. Солнышко утром ласковое, как мои поцелуи. Придурок. А братец точно наметил его в зятья. Иначе чего бы он его таскал на каждое наше сборище. И с каждым разом он все невыносимее. Хотя. Но какой он тупой. А почему, собственно и нет? Счастье, можно сказать само в руки дается, а я чего-то думаю."

– Алевтина Владимировна, вы не могли бы зайти к Павлу Егоровичу минут через пятнадцать?

"Утро только началось, а меня уже посылают. И ни куда-нибудь, а к пасхальным яйцом. Может начальству без меня скучно, а не я где-то накосячила? Ничего, я тебе в другой раз припомню за мой ремонт."

– Конечно. Доброе утро, Александр Владимирович.

– Доброе утро! Вы не будете так добры, кофе мне не заварите, естественно, из ваших запасов. Я видел у вас хороший, натуральный.

"Я сегодня сама пойду и построю строителей. Сколько можно ремонтировать один кабинет? Это же косметический, а не капитальный ремонт. Можно подумать, что они новое здание возводят."

– Хорошо. Вам с сахаром?

– Кофе должен быть: черным, как ночь, горячим как любовь, сладким как грех и крепким, как проклятье.

"Про грех это хорошо. Это по теме. Какая там у нас первая заповедь? Не убий."

– Вам с сахаром?

– Да. И с водой, пожалуйста.

"Я вчера несколько фоток сбросила про свои косяки, интересно будет мне лекции читать или просто поерничает?"

– Вы сказали, что мне надо зайти к шефу, не подскажите, зачем?

– На вашем компьютере программу новую поставят. Необходимо ваше письменное разрешение.

"Под роспись? Зашибись! Они решили меня слить? Твою дивизию! Я так и знала. Тебя посадят, а ты не выпендривайся. Может уволиться или перевестись в другое отделение? Нет. Тогда точно сольют и фамилию не спросят. Нет, Горыныч мужик нормальный. Он не будет подставлять кого-то из своих. Тогда на кой меня вытягивают из болота? Я ж вам блин не русалочка. Мне и в болоте хорошо."

– Зачем? Меня вполне устраивают все программы на моем рабочем компьютере.

– Меня не устраивают. Ваш пасьянс "паук" слишком усложненный. Да и "косынка" не лучше. И вы, вместо легкой зарядки для мозгов минут на десять, пол дня пытаетесь решить головоломку, игнорируя ваши непосредственные обязанности.

"Мои непосредственные обязанности. Что б их. С таким темпами, меня скоро и в поля наладят – информацию собирать. Конечно в поле намного интересней, чем в душном кабинете сидеть. Там столько новых лиц с психическими отклонениями, там столько креативных неадекватов. И никакой защиты со стороны правительства. Вот где можно разгуляться! Просто класс!"

– Вода для кофе закипает, если вам это интересно.

– Спасибо.

"Вот мы и кофе уже вместе пьем. Там глядишь и обедать по работе через раз начнем. Чем черт не шутит. И так далее и тому подобное. А там и до привязанности недалече. Нет, мужик. Ты, конечно, мужик видный и умный местами, но подпускать тебя ближе я не планирую. Ни в коем случае. От таких как ты, держаться надо подальше. С тобой общение – себе дороже. Как только свалишь в свой офис, я и здороваться буду с тобой через раз. Типа не заметила. Типа вся в трудах, аки пчелка. Дожить бы до этого прекрасного времени без серьезного ущерба."

– И еще, вам это тоже будет не безынтересно. Вы, на данный момент, являетесь лицом моего отдела. Извольте выглядеть соответственно. Я не люблю серый, темно-синий, темно-коричневый, черные цвета. Я не люблю очень длинные юбки, равно как и слишком короткие. Я не люблю когда на лице много косметики, или совсем ее нет. Вы меня поняли? Я хочу получать эстетическое удовольствие от визуального контакта.

"Если ремонтники не закончат ремонт его кабинета к завтрашнему утру, я их убью."

– Как скажите, Александр Владимирович.

– Спасибо за кофе. – И он вышел, унося мою кружку с собой.

Вторник.

"Программа действительно лучше. И намного. Надо будет при случае Егоровича поблагодарить. И этого тоже. Надеюсь, такой случай не представиться. Сегодня надо постараться поменьше выходить из кабинета. Юбка у меня на уровне колен, приятного бежевого цвета, но на размер-два меньше, чем хотелось бы лично мне. Я так задохнусь к чертовой матери. Кофточка чистого белого цвета, можно сказать, кристально-белого и даже полу делового стиля. Правда, несколько прозрачная. Но не настолько, что бы четко разглядеть кружевной рисунок на моем бра. Зато на лице косметики в самый раз. Не зря же я сегодня на целый час раньше поднялась."

– Сколько?

– Добрый день, Александр Владимирович. Что сколько?

– Ночь, спрашиваю, сколько стоит? Час? Год?

"Зараза! Что б тебя!"

– Я знала, что вам понравится. Я очень старалась доставить вам эстетическое удовольствие от визуального контакта.

– Да, мне нравится. – Он с серьезной миной, чуть склонив голову набок, разглядывал мой наряд. – Но я думаю, на рабочем месте вам бы следовало выглядеть немного скромнее. И кстати, для завершения образа, вам не хватает шелковых чулков. Примите к сведению.

"Да ты издеваешься. Шелковые чулочки? Шелковые чулки? В такую жару? Я не настолько двинутая, что бы в жару ради какого-то кобеля натягивать шелк. Хотя, может завтра в норковой шубе заявиться на работу. Что она у меня зря в шкафу пылится? Буду как истинная леди, где бы еще длинный мундштук раздобыть. Ладно, хватит. Сама знаю, что переборщила с одеждой. Но. Шелковые чулочки. Я уже сочувствую твоей женщине."

– Спасибо за ценный совет. Всенепременно им воспользуюсь.

– Да не за что. – Он уселся за свой рабочий стол и с заметным интересом продолжил меня рассматривать, словно увидел в первый раз.

– Вы хотите что-то у меня спросить?

"Что он на меня так пялится? Он надеется меня смутить? Да мне плевать с высокой колокольни кто и что обо мне подумает. И вообще, я выгляжу вполне прилично. При чем здесь "сколько"?"

– Я вот не понял. – Он вынул из ящика стола зеленую папку. – Я просмотрел ваши отчеты по некоторым делам. Вы достаточно подробно разобрались с делом Людмилы Ивановны Коровиной. Довольно неожиданная версия о кессонной болезни. Но вполне обоснованная вами. Неизвестное воздействие из космоса на атмосферу земли, с изменением ее некоторых свойств на кратковременный период. Резкие перепады давление от 0,76 до 3-х атмосфер плюс разряженный горный воздух плюс резкое похолодание до плюс пяти. Как следствие отеки мозга, легких. Как следствие полная дезориентация. Как следствие гибель группы. И никаких теорий заговора. Непреодолимая стихийная сила.

"Только не это. Егорович же говорил, что мои ранние исследования отправились в архив. Как этот мудак до них добрался. Как? И на кой? Я не хочу больше краснеть из-за своей бурной фантазии. Вот попала. Твою ж дивизию! Спокойствие, только спокойствие. Надо было одеть паранджу зеленого цвета."

– Извините, я уже не помню это дело. Если вы хотите получить новый отчет по этому делу, я займусь прямо сейчас. Как вы сказали "Коровина Людмила Ивановна? Поход на Хамар-Дабан"?

– С этим делом все в порядке. Меня устраивают ваши выводы.

"Так. Где я могла накосячить? Там дел то было около десятка. Вроде ничего такого. Зачем упомянул непреодолимую стихийную силу? В том деле уж точно не к чему придраться. К чему он клонит? Что не так? Только без паники. Все хорошо."

– Очень приятно услышать от вас хорошие слова о моей работе. Если у вас нет для меня распоряжений, могу я заняться своими непосредственными обязанностями?

– Не так быстро. – Он вынул из ящика еще одну папку. – Это.

"Твою дивизию! А день так хорошо начинался. Эту папку-конверт с Симбой на всю сторону, я лично принесла из дома, чтоб не перепутать с другими папками. И предназначена она была для очень мерзкого дела. Это стоило мне нескольких седых волос и несколько тысяч у психолога."

– А что вас не устраивает, Александр Владимирович? Все версии мной проверены. И я совершенно точно согласна с официальной версией событий.

– Как мило. – Он вынул из туго набитой папки-конверта кипу документов. – И папочку свою с первого взгляда узнали. И выводы свои озвучили практически дословно. Или скажите, что тоже не помните это дело?

– Помню конечно. Больше всего мне понравилась тогда версия про инопланетян. Хотя и сегодня она звучит вполне правдоподобно. Но я все же склоняюсь к официальной версии – сход лавины. Но если вы настаиваете…

– Я настаиваю. – Он протянул мне папку. – Хорошенько обдумайте, что вы упустили в этом деле. Займитесь этим прямо сейчас. – И погрузился в свой комп. – Не беспокойте меня пару часов. Сидите тихо и не мешайте мне делать мою работу.

"Приплыли тапочки к дивану. Вот говорила мне мама, учи африканские танцы с бубнами, пригодятся по жизни. А я глупая не верила. Итак. Дело без номера. И куча косвенных данных. Мне не надо листать эти страницы. Я и так все прекрасно помню."

– Хорошо, Александр Владимирович. Буду сидеть тихо.

"Факты, которым не предают значения. Первое: Золотарев и Дятлов были знакомы до похода 59года. Встречались на различных мероприятиях по туризму как минимум два раза. Второе. На Отартене они все таки побывали. Иначе не имеет смысл их "боевой листок". Я не буду делать заметки в блокноте под грифом "вечерняя Москва" находясь под Тулой. Только добравшись до места назначения, закрепляя свое достижение, можно описать, что мы, Николай Второй, имеем на данный момент. Третье. Золотарев должен был вернуться из похода к определенному сроку. А это же время обозначено в рамках Чемпионата Мира по конькобежному спорту среди женщин, проходящего в городе Свердловске. И тысячи иностранных граждан топтали улицы этого закрытого города. Но сам Золотарев-фронтовик был человеком приличным. Значит заменили. Или двойной агент. Скорей всего второе. Четвертое. Все фотографии, документы из этого похода сфальсифицированы. Все прошло обработку. Пятое. Они словно издеваются или чего-то добиваются. Втюхивают народу нелепую версию про лавину, подогревая ажиотаж и нездоровую возню вокруг этой трагедии. Шестое…"

– Вы не хотите вместе перекусить? Сегодня в кафетерии превосходные блинчики с творогом. Я угощаю.

– Блинчики?

– Да, с творогом. Я, признаться, тоже люблю блинчики. Но не со сметаной как вы, а с вареньем. Лучше с абрикосовым.

– Звучит заманчиво, но я, с вашего разрешения, пожалуй откажусь. На диете. Ничего сладкого, ничего жирного.

– Вот и славно. Хозяин "Океании" мой школьный приятель. Собирайтесь, поехали, перекусим диетической рыбкой, столик нас уже ждет.

– Простите, Александр Владимирович, но обедать с начальством – не в моих приоритетах. Я все же откажусь.

– Вы хотите поставить меня в неловкое положение? Я же сказал: нас ждет столик. Я поставил своего приятеля в известность, что буду с женщиной.

– Это не моя проблема, а ваша. А насчет "с женщиной", если позволите сказать, я думаю, вам следует пригласить на перекус Катерину Ивановну.

– Мы с ней вчера там обедали.

"Я даже не знаю как реагировать. Чего он добивается? Он провоцирует эль-скандаль. Так это нам раз плюнуть. Держи."

– Позвольте заметить, что ходить в одно и тоже место с разными женщинами – не есть хорошо для репутации. Если вас это конечно заботит. Меня вот заботит моя репутация. И я не собираюсь с "не пойми с кем" шастать по всяким заведениям общепита. Я понятно выразила свою позицию.

– Предельно. Не пойми с кем? Ухохотала. Кстати, вас Катерина Ивановна спрашивала. Можете пойти поплакаться ей на жизнь свою горькую. Прямо сейчас.

– Благодарю.

==========

– Катерина Ивановна, ты не слышала, у нас сокращение не намечается? Или может реорганизация?

– Нет, не знаю. Спроси у Александра Владимировича, он точно в курсе.

– Спрошу обязательно. Не знаешь, скоро ему кабинет домучают? Я заходила, рабочие в поте лица копошиться, а результатов не видно.

– Шеф проверяет всю работу сам. Где, какие недоделки – строители исправляют. Дотошный. Мастер ремонтников матерится.

"Есть из кого вербовать союзников."

– Слышала, ты с утра в Управление ездила.

– Да?

– Тебя Егорович разыскивал, что-то со старыми делами, не знаю точно. Так твой непосредственный сказал, что ты по делам уехала.

– Мой непосредственный? С какого перепуга он вдруг стал моим непосредственным руководителем? Я в подчинении у Горыныча.

– Да ты не в курсе. – Катерина Ивановна на мгновение прикрыла рот ладонью. – Приказ уже подписан о твоем новом назначении.

– Я никуда со своей должности не уйду. Как говориться, если заправка сгорит, я еще пару лет на углях сидеть буду.

– На твою должность стажируется Оленька из Хозчасти. Ты же сама ее видела у Горыныча в кабинете. Со следующей недели она тебя заменит на твоем боевом посту.

– Я свой стул никому не отдам.

– Ее подразделение убирают. Ты хочешь, что бы она перед декретным отпуском вылетела с работы? Чего молчишь? Так ты ездила в Управление?

– Раз он сказал, что ездила, значит, так оно и было. Я завтра на Анютином компьютере в "чулане" поработаю, можно, чтоб не мешать начальству? Ты же знаешь, как громко у меня программы переключаются. Опять же стук клавиш. Зачем раздражать хорошего человека.

– Что? Так сильно достал?

– Не то слово. Я реально не понимаю, чего он на меня взъелся. Чего он меня воспитывает? И что это за новое назначение? Я не просила. Меня все устраивает. Чего он ко мне прицепился? Я что, боксерская груша?

"Да не воспитывает он меня. Ломает. Ломает довольно жестко и довольно успешно. Еще пара закидонов и придется пускать в ход тяжелую артиллерию. Дом ему спалить, что ли? Или Катюшке пожаловаться, что в кофе зазывал? Пусть проревнуется со скалкой и вырванными клоками волосни. А если они поссорятся совсем? Мне тогда вообще каюк."

– Хочешь, что бы отстал? Легко. Отрави его собаку. Мерзкая тварь мои туфли из Милана сгрызла. Еще и нарычала на меня, пока отбирала.

– Смешно… Какой он? Вот если не в рабочей обстановке, в домашней. Какой? Я все понимаю про конфетно-букетный период, но все-таки. Какой?

– Ты мать немного притормаживаешь. – Она уселась в свое удобное кресло. – Ты вообще знаешь, что у нас одна и та же фамилия?

– Что? Ты не замужем. И братьев у тебя нет. Горыныч его только по Имени Отчеству представил. Вот жук. Так значит вы родственники.

– Да, дядя. Младший брат моего отца.

– Прости, я такая дура.

– Да, ты дура. – Она закурила. – Не знаешь с кем связалась. Хватка у него железная. Всегда знает, что ему надо и для чего. Добивается любыми путями. Не брезгует ничем. Женщинами практически не интересуется. Если только для дела. О тебе наводил справки еще пол года назад, после конференции по реальности нашей вселенной. Ну помнишь, "Мы в симуляции и что это значит."

– Я на том сборище ни слова не проронила. И его я там не помню. Видимо, он меня с кем-то перепутал. Что ж, надо просто дать ему понять, что он ошибся. И все вернется на круги своя.

– Поступай, как знаешь. Можешь передать ему мои слова. Но помни, чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем больнее будут путы.

– Так я могу воспользоваться "чуланом"? Хотя, извини, уже не актуально.

Среда.

"Уже три часа. Как вчера свалил после обеда, так до сих пор и не появился. Наверное нашел таки с кем рыбки диетической отведать. И слава Богу. Так, надо будет завести разговор о той конференции как-то издаля. С чего бы начать? Может вспомнить инопланетную версию группы Дятлова, потом перевести на конспирологов, а затем уже какой-нибудь забавный случай с конференции. Причем забавных случаев там было предостаточно. Один прыщавый подросток чего стоил. Типа можно косячить, например зоофилия. А в отмазку – это система меня так запрограммировала. Хороший ход. Если он скажет, что был там, я скажу, что его там не видела. И так как я тогда сильно простыла, я по большей части делала записи в блокнот и не лезла в дискуссии. Короче, вы меня явно с кем-то перепутали."

– Добрый день Алевтина Владимировна. – Он ввалился в кабинет, держа на вытянутых руках мягкий чехол для цивильной одежды. А сам он был в джинсах, довольно потертых, в грязных мокрых кроссовках и в легкой зеленой футболке, немного длинноватой. – Скучала по мне? Вижу даже в "чуланчик" не перебралась.

– Добрый день, Александр Владимирович. Вижу вы с дороги.

"Это что-то новенькое. По каким же лужам вас носило? На свидание как-то не тянет ваш внешний вид. И какого на "ты"?"

– Это я на Обской плес мотался. Хотел тебя с собой взять. – Он вытянул свой костюм из чехла, уложил на спинку кресла. – Да ты завыпендривалась. Не пойми с кем никуда не поеду. Пришлось ехать одному. – Он взялся за нижний край своей футболки. – Можешь пока отвернуться. Но можешь и не отворачиваться.

– Я отвернусь. Не беспокойтесь.

"Пора заканчивать этот цирк. Не буду играть. Хватит. Просто скажу. Вы меня с кем-то перепутали. Хватит. Почему он переодевается здесь? Мог бы в том же "чулане" переодеться. Или мест других в институте мало? Что ты творишь? Чего ты добиваешься? Либо я для тебя вообще не женщина, а кусок дерева. Либо конкретно наоборот."

– Я должна вам кое-что сказать, Александр Владимирович. Надеюсь вы поймете меня правильно.

– Можешь повернуться. Ты о том, что я тебя с кем-то на конференции перепутал, об этом? – Он стоял за своим столом в своем дорогом костюме и рассортировывал по ящикам стопку папок.

– Да об этом. Я уже ничему не удивляюсь, ваша интуиция словно способность читать мысли. Это просто ужасно.

– Ты об этом хочешь поговорить?

– Вы действительно меня с кем-то перепутали. Я просто аналитик с бурной фантазией. Шеф сказал, что придет в голову, то и пиши. Им здесь по федеральной программе нужен был такой человек. Вот я и заполняю отчеты по всяким необъяснимым вещам. И получаю за это хорошую зарплату. А вы пришли и всю малину мне испортили.

– Ждешь от меня извинений?

– Жду, что вы все переиграете, и вернете меня на прошлую должность. Мне не нужно повышение и высший допуск тоже не нужен.

– Я тебя услышал. Я подумаю, что можно сделать.

"Быть не может. Тфу-тфу-тфу, чтоб не сглазить."

– А пока может все-таки еще раз взглянешь на дело Дятловцев. Может какие идеи в голову придут. – Он протянул мне злополучную папку с Симбой. – Пошевели мозгами.

– Конечно, раз вы настаиваете, конечно взгляну. – Я встала, подошла к его столу и забрала папку. – Только вряд ли мой вердикт изменится. Я целиком и полностью согласна с официальной версией.

– А если не для протокола. Просто фантазируй.

"Ну вот и все. Скоро все вернется на круги своя. Надо просто сделать вид, что просматриваю материалы. Полистать хотя бы. Создавая иллюзию бурной мозговой деятельности. Да надоело. Может правда озвучить свою версию. Пусть мужик улыбнется напоследок. Видимо ему эта трагедия тоже покоя не дает."

– Это так просто. В мою версию вписываются все детали. И сразу можно вычислить кто причастен, а кто попал под раздачу.

– Я так и думал, ты тогда уже разобралась в деле. Не томи.

– Просто ниточку надо протягивать не от похода 57 года, не от Золотарева, не от закрытого завода и антиправительственного заговора. Ниточка тянется от концлагеря в Польше, где добрый доктор Менгель проводил опыты над детьми.

– Может Менгеле, Йозеф. А концлагерь Биркенау, подразделение Освенцима?

– Точно. Кроме всего прочего, на детях проводили эксперименты с плутонием, ураном и полонием.

– Не слышал об этом, хотя вполне возможно. Надо покопаться в архиве. Американцы вывезли сохранившуюся документацию и продолжили опыты, в том числе с плутонием, уже на своих согражданах. Логично.

– Дети, не всегда помнили, кто они и откуда. Даже если и помнили, многие не захотели возвращаться в родные места. Так что среди огромных потоков беженцев в СССР, маленький ручеек выживших паранормальных детишек из той лаборатории был абсолютно непримечателен.

– Ну почему, непримечателен? В архиве сохранились данные с фото всех детей, спасенных из концлагерей.

"Может заткнутся? Но уже поздно. Саму идею я озвучила. Интересно, о каком архиве он упоминает? Что-то мне не по себе."

– Вы хотите сказать, что у Золотарева был доступ к этим данным?

– Естественно был. Поэтому он и метался по всей стране, проверяя данные.

– Но тогда он точно был связан с тем концлагерем. Иначе откуда он бы знал кого искать.

– И выбор на Дятлова пал не случайно. У того уже было несколько изобретений в радиоэлектронике. Он легко подбил парня на испытание нужного прибора в полевых условиях. Каким был маршрут группы никто не знает, и сфальсифицированным документам доверять нельзя.

– Думаю, они нашли, кого искали. Нашли у манси. И мне кажется, что это была девочка. Потому что частенько всплывает "золотая баба".

– Да, такой трофей принес бы Золотареву известность на весь мир. Но что-то пошло не так. Может разоблачили дятловцы, может Золотая Баба его опознала. И группа его ликвидировала, как шпиона и врага народа.

"Я думала Золотарев был на нашей стороне. Видимо мой непосредственный знает гораздо больше, чем я. Намного больше. Кто же ты на самом деле? Нет. Мне это не надо знать. Нет. Меньше знаешь – крепче спишь. Так, видимо дятловцы не сдали Золотую Бабу. Может пожалели, а может побоялись последствий. Неудивительно. Тогда понятно, почему спецслужбы зверствовали."

– Может поэтому и нельзя было скрывать гибель ребят, потому что слишком много внимания было со стороны западных спецслужб. Инсценировка на показ. Вот и сейчас подогревают интерес своей нелепой версией про сход лавины. Наверняка потомство осталось и живет где-то вполне себе беззаботно. А в наше время тема управления радиацией вполне себе актуальна. Может до сих пор ищут?

– Интересная версия. И почему ты ее не изложила в отчете?

– Вы так шутите? Я не знаю, чьи спецслужбы там орудовали.

– Весомый аргумент. Ладно. – Он забрал у меня папку и спрятал ее в сейф. – На сегодня ты свободна.

– И вам приятного вечера.

Четверг.

"Сегодня такой хороший день. Жара спала. Приятные 25 градусов и слабый северо-западный ветерок, который сметает с улиц мошку и прочую нечисть. Зарплату перечислили без задержки, и видимо даже с премиальными. Сегодня же спишется последняя часть заема, что брала под дачный участок, и я свободна, как фанера над Парижем. Класс. Но что-то мне тревожно. В принципе, даже если меня не вернут на прошлое место, жить можно. Не так и страшно. Но что-то мне не по себе. Начальство где-то шляется, наверно по бабам загулял. Что я несу? Какие бабы? Видно же, что чел женат на своей работе. Жаль, он довольно милый. Катюшка как-то странно на меня сегодня отреагировала. Не сказать, что была злой, скорее раздражена была чем-то. А Горыныч наоборот, по плечу похлопал, и даже приобнял слегка в отеческой заботе под строгим взглядом своей секретарши. Где ж он шляется? Я всю плановую работу сделала и хотела отпроситься после обеда. Скорее надо денежки потратить по "злачным местам" строительных магазинов. В "Строй-парке" скидки, а я здесь, жду с моря погоды."

– Здравствуйте, Алевтина Владимировна. – Начальство вошло в кабинет. Я его сразу и не признала. Строгий деловой костюм и портфель, как у министра. – Вы сегодня хорошо выглядите.

– Я всегда хорошо выгляжу. И вам день добрый.

"Так, вернулся на прежнею позицию, снова на "вы". Обнадеживает. Может ему Катюшка хвоста накрутила? Или Горыныч чего отвесил, не стесняясь? Чужое горе – тройная радость. А вот нефиг было чужих работников сманивать."

– Ты можешь быть немного серьезнее? Вот ты сидишь и улыбаешься. Просто смотришь на меня и улыбаешься. Я такой забавный?

– Извините, я просто на своей волне и думала совсем о левых вещах. Еще раз извините, если вас это раздражает.

"Нет, тут что-то посерьезнее. У мужика резкие перепады настроения, изменения в предпочтениях в одежде. Он бы еще шляпу напялил. Стресс? Срыв? Или несварение желудка? Я же хотела отпроситься."

– Вы совсем не забавный. От вас исходит ощущение силы и власти. И вообще вы прекрасный руководитель.

– Продолжай. – Он стоял у своего стола и вынимал из своего министерского портфеля какие-то бумаги. – Что еще? – Он слегка улыбнулся.

"Сказать ему, что его легко представить рядом с человеком на дыбе? Или на допросе с пристрастием какого-нибудь террориста? Легко можно представить, совсем не напрягаясь. А вот где-нибудь в тайге, в кругу друзей, у костра с гитарой представить невозможно. Во всяком случае сейчас. Сейчас он как в броне. Холод и лед, не смотря на явные попытки улыбнуться. Нет. Нам это ни к чему. Продолжаем лить мед."

– Вы такой замечательный руководитель. Наверняка войдете в мое положение и отпустите меня сегодня пораньше. Я понимаю, что на рыбку вы меня больше не пригласите, но узнав вас поближе, я склоняюсь к тому, что вы человек исключительно замечательный, и я бы с удовольствием с вами пообедала. Жаль, что такой случай больше не представится.

– Даже так.

"Что-то не то. Я что, перегнула палку? По идее, он должен был расслабиться и улыбнуться, а он явно звереет. Что не так?"

– Вот эти близнецы, о которых мы вчера говорили. – Он положил на мой стол, прямо на клавиатуру качественный скан с цифровой печатью старого фото с двумя детьми и порядковыми номерами по краю листа. – Мальчик умер под Минском, а девочка действительно попала в школу-интернат при леспромхозе в тех местах. Затем выросла и вышла замуж за охотника из манси.

"Он был в архиве. Он решил таки раскопать полностью это дело. Похвально. Но только без меня. Я в такие игры не играю."

– Я распечатал твою версию в трех экземплярах. Приложим фото. Тебе тоже надо поставить свою роспись, под моей, на этих документах.

– Я не буду это подписывать. Вам надо, вы и подписывайтесь. Тем более, что вы нашли фото, и вы продвигаете это дело.

– Я сказал, подписывай! – Его голос стал ледяным.

– А вы гарантируете мою безопасность?

– Ты совсем тупая? Кому ты нужна? Никто тебя не тронет.

– Сам тупой. – Я подписала все три копии нового отчета. – Если хоть часть из этого правда, эти листки никогда не увидят свет. А у нас обоих будут проблемы.

– Кто ж тебя так запугал? Все. Вали на свою распродажу. Что б завтра была на работе. Будем перебираться в новый офис. А теперь вали.

Пятница.

"Сидит, что-то считывает с монитора. На меня, внимания не обращает. Едва кивнул, здороваясь и всё. Уже несколько часов ни слова, ни полслова. Что ж, вполне рабочие отношения. Завтра с Борисом опять на природу. Позвонить ему, что ли? Перетопчется. А плечи у него ничего. Действительно. Не зря девчонки млеют. Обжечься можно. А голос? Голос-то, какой! Если бы у Борьки был такой. Представить только как Борька таким голосом на ушко… Единственное, что он может сказать на ушко, так это… Стоп! Без пошлостей. Он не плохой человек, по-своему. Наверно, как и мой начальник. Он наверно, тоже где-то неплохой человек. И скорей всего, как мужчина, тоже не из последних. Стоп. Стоп. Хватит. Меня это не касается. Стоп.

Интересно, нравлюсь я ему или нет? Говорят, мужчина за первые пятнадцать минут знакомства определяет свое отношение к женщине. Прошло две недели, в любом случае, он определился. Скорей всего, по-видимому, я его раздражаю. Если не сказать грубее. Выбешиваю я его. Хватит. Перестань. Стоп. Прекрати. Думай только о работе. А как было бы здорово прогуляться по городу. Не по кабакам, нет. Можно бы выйти на набережную. Смотреть, как зеленые волны накатывают на прибрежную гальку. Босиком пройтись по мокрому песку. Волна тут же смоет следы, словно их и не было. Смоет всю грязь этой работы, оставляя лишь легкую грусть. А вечером, вечером можно посмотреть, как последние катера возвращаются к своему причалу. Это как добрый знак, что чтобы не случилось, мой катер всегда найдет родной берег.

О чем мечтаю? Надо о баксах и пятикомнатной в центре, о черном лимузине и принце на белом… Ха-ха. Как он на белом коне, будет смотреться рядом с моим лимузином?"

– Я не люблю ходить босиком по мокрому песку.

– Что? Вы что-то сказали, Александр Владимирович?

– Говорю, песчинки прилипают, неприятное ощущение. Даже за твои красивые глаза, по мокрому песку бродить не буду. Что же касаемо остального, по-моему, это отличная идея.

"Боже, он знает, что я думаю! Он знает, что я думаю. Видимо с самого начала знал. Мне не казалось. Твою ж мать! Твою дивизию! Что делать? Нет, не может быть. Я не могу так вляпаться. Что делать?"

– И еще, я не совсем понял, "обжечься можно" – это как?

конец.