Czytaj książkę: «Турандия»

"Хоть бы сказка вошла когда-нибудь в жизнь, хоть бы на короткое время расстроила она размеренный ход предопределенных событий! Сказка, сотворенная своенравным хотением человека, плененного жизнью и не мирящегося со своим пленом – милая сказка, где ты?"

Федор Сологуб "Турандина"

Спасибо моим дочерям, Аглае и Елизавете, за те чудеса, что совершаются с нами ежедневно!

Жаба была круглая, с пупырышками, как молоденький огурчик, только темно-коричневая и удивительно сухая на ощупь. Девочки гладили её, а она спокойно сидела на ладони, видимо, решив принять мир таким, каков он есть. Потом жаба пошевелила лапками, и неожиданно раздался жалобный шершавый голосок:

– Отпустите меня, пожа-а-а-а-луйста!..

– Ой! Говорит! Вот чудо-то! – воскликнула Веточка.

– Иди, жабочка… – прошептала Веснушка, и девочки вместе осторожно опустили жабу на серые деревянные мостки.

– Спаси-и-и-бо… – едва слышно сказала жаба, так тихо, что последние слова было почти невозможно разобрать, и прыгнула в воду.

Она глубоко нырнула и на поверхности очень долго не показывалась, пока не подплыла под водой к берегу, где и до этого притворялась корнем березы, растущей наполовину в воде. Теперь она застыла, превратившись в древесную кору, и увидеть её стало невозможно.

А в это время поднялись на крыло величавые домашние птицы и полетели над рекой, словно Гуси-лебеди. Напрасно хозяин звал их с берега: «Тяги-тяги-тяги-тяги!..»

На следующий день северный ветер принёс туман. Иногда моросил дождь и было грустно и скучно. Веснушка и Веточка, гуляя на лугу у речки и маясь из-за плохой погоды, вдруг увидели дверь. Она стояла около старой ветлы, которую ещё не успели повалить бобры, прислонясь к дереву косяком.

– Кто-то дверь выбросил! – удивилась Веточка.

Веснушка подёргала старую облезлую дверь за тёмно-золотую ручку. Ручка была похожа на волшебное существо – то ли рыба, то ли коряга с ногами.

– А давай играть, воображая, что там, за дверью, другой мир? Закроем глаза, откроем дверь и – вперёд, к приключениям! Как в диафильме "Дверь на лугу", помнишь, мы когда-то смотрели? – предложила Веснушка.

Веточка без раздумий согласилась. Ведь такая сестра, как Веснушка, не каждому достается! С самого рождения Веточки старшая сестра придумывала разные интересные игры. И всегда хотела играть в них главные роли. Правда иногда девочки ссорились, обижались друг на друга и подолгу не разговаривали, но это было не важно, потому что потом всегда можно было помириться! Обстоятельная, спокойная и разумная Веточка всем сердцем любила неугомонную сестру, с уважением прислушивалась к её словам, почти как к маминым. Так было привычно и удобно.

Веснушка закрыла глаза, и первая шагнула за порог, Веточка – за ней.

За дверью ярко светило солнце. Луговое разнотравье буйно разрослось вокруг. Чего тут только не было: костер с красными метелками, полевые гвоздики, ярко зеленый пырей, нежные кукушкины слезки, тимофеевка и ежа росли рядом с васильками, колокольчиками, ромашками – только собирай – готовый букет.

Дети стояли на берегу реки, дружно щурясь от солнца.

– А пойдем воду потрогаем, вдруг тёплая? – предложила Веснушка.

И девочки, на ходу сбрасывая одежду и обувь, побежали к реке. По дороге Веточка всё-таки оглянулась и удивлённо потёрла глаза – никакой двери у ветлы не было!

– О-о-о!!! Какая тёплая, Веточка! Давай босиком походим? Немножко!

Как-то незаметно получилось, что они оказались мокрыми с головы до ног, и тут уж не искупаться было просто странно! Девчонки резвились, плавали и ныряли, как выдры. А потом увидели, что в прозрачной воде – очень много маленьких рыбок и, стоя по колено в реке, принялись ловить их руками. Конечно, без сети и сачка у них ничего не получалось! Внезапно Веснушка вскрикнула и выскочила из воды на берег. На её ноге болталось что-то довольно большое и яркое! Она схватила существо за хвост, или что там это у него было, и с трудом оторвала от ноги, бросив на землю рядом.

– А можно осторожней, мы?! – просипело существо.

Веточка к этому времени уже стояла на берегу, и дети с удивлением рассматривали ярко раскрашенную, вытянутую, с отростками вдоль всего тела, тварь, похожую и на рыбу, и на корень диковинного растения, которая, к тому же, еще говорила и мычала:

– Немедленно бросьте меня обратно, мы! Я хочу домой, пустите МЫКЛУ в реку!!!

– Вы… – Мыкла? – догадалась Веснушка, – а зачем Вы ко мне прицепились, ведь я Вам ничего плохого не сделала?!

– Вы, противные девчонки, ловили моих племянников! Чтоб вам пусто было, провались я на этом месте, чтоб меня сожрал Тепобрус, Мыкарный Бабай!!! Надо же кому-то защищать маленьких беззащитных рыбок! Кому, как не их тётке Мыкле?! – вопила разъяренная Мыкла.

Надо сказать, характер у неё был не очень приятный. Она кричала, шипела, свистела, мычала, извиваясь на траве, и пыталась даже плюнуть в детей.

– Извините нас, пожалуйста, уважаемая Мыкла! Мы не знали, что рыбки – это Ваши племянники, да мы и не хотели сделать им ничего плохого – просто поймали и отпустили бы…

– Отпустили бы, да – как же! – немного успокоившись, ворчала Мыкла.

– Давайте мы отпустим Вас в воду, о, Мыкла! – опомнилась Веснушка.

Она подошла к Мыкле поближе и протянула к ней руки, та, как будто нехотя, извиваясь всем телом, подползла к рукам девочки и, оттолкнувшись хвостом от земли, прыгнула на них. Она была немного тёплая, эта Мыкла, вот, что удивительно, хотя и выглядела, как фантастическая смесь рыбы, ящерицы и растения. Веснушка подняла её и бросила в воду. Мыкла плюхнулась с громким всплеском, потом вынырнула и спросила, уже довольно дружелюбно:

– А кто вы, собственно, такие, мы?

– Я – Веточка!

– А меня зовут Веснушка, мы – сестры. Мы решили помочить ноги, а потом почему-то искупались, мы всегда тут купаемся. А Вас никогда не видели, – добавила удивлённо Веснушка.

– Ха, это я вас тут никогда не видела. Кто ж в Турандии не видел Мыклу?! – ответила Мыкла.

– Мы никогда не слышали про… Ду…Ту-рандию, – с удивлением рассматривая Мыклу проговорила Веточка, – что это за место такое?

– Ничего странного не видели перед тем как искупаться? – деловито спросила Мыкла.

– Жаба! Мы встретили говорящую жабу! И гуси улетели, домашние… И дверь… На лугу! – вспоминала Веточка.

– Вот, то-то и оно. Если что-то не так происходит, только и жди, что куда-нибудь попадёшь, – проворчала Мыкла, – Вы по сторонам-то посмотрите! А то – купаться сразу.

Веснушка и Веточка послушно огляделись и сразу поняли, что это – не их речка, не тот берег, к которому они привыкли. Исчез розовый монастырь на высоком берегу, вместо него громоздились горы, тёмные, далёкие. На противоположном берегу, за излучиной, где всегда был луг, поднимался тёмный хвойный лес. А в воде реки, такой похожей по очертаниям и ширине на их Каменку, прозрачной – даже камешки было видно на дне, отражались два солнца. Одно, как у них дома, а другое поменьше. И небо – синее-синее, как ультрамарин в Веснушкиной коробке с акварельными красками!

– Ой, вот это да… И как нам теперь попасть домой, к маме и папе? – сказала Веточка, и у неё задрожал голос.

– Ну не плачь, мы! Что-нибудь придумаем! Всему своё время! – попыталась успокоить её Мыкла. Оказывается, она была не такая уж и злая.

– А еще есть очень хочется, – немного успокоившись, призналась Веточка, – а дома на обед, наверное, макароны с соусом!

– Ну, этому горю я точно смогу помочь, мы! Ныряйте!!! – приказала Мыкла и исчезла под водой.

Веснушка и Веточка удивленно переглянулись и подошли к берегу. Они немного подумали и решили прыгать. Первой ушла рыбкой в воду Веточка, следом за ней прыгнула солдатиком Веснушка.

Мысли Мыклы, записанные её племянниками на провода водяных лилий:

Пришли, мы, хотели поймать моих племянничков!

Я, сразу как их увидела, мы, поняла, что чужие… Одна высокая, худая, с длинню-ю-ющими прямыми волосами, а глаза – как жемчужины – туда-сюда перекатываются, большие, мы! И зубы всегда показывает. Сначала я думала, что злится, но потом поняла, мы, ей весело! А на лице у самой точки смешные, так что взглянешь и сам с хохота покатишься, мы! Ну, думаю, такая покоя не даст, мы, вертихвостка.

А шумят-то как, особенно та, первая! С зубами и глазищами.

Вторая поспокойнее, глазки любопытные, мы. Волосы короткие, но тоже – цвета как солома осенью. А щеки круглые и гладкие как окатанный морем янтарь, мы! Всё замечает и всё всегда знает, мы, хоть и помладше, да видит побольше, поэтому серьёзная очень…

Я конечно решила Старшей дать понять, кто здесь хозяин. Как вцеплюсь ей в ногу, мы! Она как завопит своим дурным голосом, из моей речки-то как выскочит!

Меня правда сбросила по дороге на землю, мы. А я дышать не могу, на земле-то! И эти две чужеземки меня спасли, мы! Вот не ожидала! Думала – вертихвостки, Мыкарный Бабай, пустые головешки, а нет – сердце-то доброе…

Ну и я – не камень, мы. Позвала их в гости, в свой Дворец!

Всё им показала, рассказала, а сама смотрю и слушаю. Мысли их потаённые.

Старшая о собаке мечтает, давно-давно. А Младшая – та птиц любит.

Одна норовит всё первой быть да главной, а вторая боится всего и обижаются обе часто… Но сердце доброе у них, авось, справятся, мы! К тому ж – весёлые и звонкие, да и любят друг друга!

Веточка опускалась всё ниже и ниже, свет солнца оставался наверху, и она хотела уже плыть к нему, как вдруг поняла, что вокруг неё нет воды! Она стояла на сухом песке, и рядом на этот же песок опускалась Веснушка.

Под водой оказался мир, в котором могли дышать люди! Где-то наверху колыхалась зеленоватая вода, сквозь неё слабо проникал свет солнца. Зато вокруг очень многое светилось: причудливые красные, коричневатые и желто-зеленые растения, на длинных палках висели какие-то светящиеся шары. «Фонари», – догадалась Веточка. А прямо перед девочками высилась куча из камней, ракушек и водорослей. То ли мусор кто-то собрал, то ли горка сама образовалась. Однако перед кучей маячила Мыкла:

– Заходите-заходите, гости дорогие!

Тут Веснушка и Веточка поняли, что это и есть дом Мыклы.

Мыкла подплыла к куче, расчистила кусок стены от водорослей, за которыми оказалась рассохшаяся деревянная дверь. Она открыла дверь и призывно махнула девочкам лапой-отростком. Веснушка и Веточка побежали к ней, и, чем ближе они подбегали, тем больше становился дом, и Мыкла тоже росла на глазах. Пока дети стояли на пороге, их встретила Мыкла в полный человеческий рост! Девочки вошли вовнутрь вслед за хозяйкой и так и остались стоять, удивленные…

Ввысь поднимались оранжевые стены с белыми вертикальными полосами, закругляясь на куполе и поднимаясь еще выше, к крошечному куполку с круглыми окошками на самом верху.

– Это моя гостиная! – видя потрясение девочек, гордо сказала Мыкла, – Нравится?

– О-о-очень…

– Тут еще и акустика хорошая. Вот, послушайте, мы, – и Мыкла запела, тонко интонируя нежным голосом:

В чае с мятой

Жизнь и лето.

Если дом пустой

И стылый,

Мята это

Вмиг исправит

Кипятком воды

Согрета.

Если жизнь

Тебя обманет,

Выпить надо

Чаю с мятой.

В чае с мятой

Жизнь и лето,

Всё, что быстро

Пролетает.

Веснушке показалось, что в воздухе запахло мятой и лофантом. Мелодия была какой-то очень знакомой. Вот она – песня о лете, такая, какой и должна быть… Внезапно прекрасное пение оборвалось.

– Вот и всё, – своим обычным, немного скрипучим голосом сказала Мыкла и прибавила:

– Пойдемте теперь на кухню, чай с мятой пить!

Она толкнула незаметную полосатую дверь в стене и пригласила девочек зайти.

В простой уютной кухне было очень тепло. В центре стоял деревянный стол. Чего на нём только не было! Дивно пахнущие горячие лепешки, варенье из лепестков кувшинки, пирог с водорослями, сыр из молока речных рыб разных сортов и цветов – от красного и оранжевого до янтарно-желтого и прозрачно-белого, диковинные, сладчайшие речные фрукты, которых дети никогда раньше даже в книжках не видели, зеленый компот и синий сок, наконец – душистый чай и вкусная родниковая вода – всё это выглядело очень свежим и аппетитным!

Мыкла опустилась на скамью, девочки – следом за ней.

– Угощайтесь!

Девочки не заставили себя долго уговаривать и принялись за еду. Мыкла любовалась, глядя, как они уплетают ею приготовленные блюда, потом, отпив немного чаю, спросила:

– Ну что, хотите узнать, куда вы попали, мы?..

– Угу-у-у! – услышала она ответ с набитым ртом.

– Тогда слушайте, мы! Наша страна называется ТУРАНДИЯ. Она очень древняя, гораздо древнее всех стран вашего мира. Все жители Турандии понимают речь друг друга и могут друг с другом разговаривать – и звери, и птицы, и насекомые, и рыбы, и гады, и люди, и другие существа, и, иногда даже растения, мы. Нас много, очень много тут живет, мы, всех и не перечислишь! Есть, конечно, добрые и спокойные, как я, например, – гордо сказала Мыкла, а Веточка и Веснушка переглянулись с улыбкой, – А есть и не очень! Но обычно мы можем договориться, только последнее время, мы …Но об этом позже, мы. Турандия – страна очень древняя, но у нас есть всего один Город. Так получилось потому, что нам больше нравится жить на воле, вместе с растениями, ведь они – наши друзья. И Город наш всегда был тихим местом с множеством красивых скверов, с вековыми деревьями и домами, словно выросшими из земли… Но не так давно в Городе появился Тепобрус Паноптис…

История Тепобруса, поведанная Мыклой:

Когда-то Тепобрус был человеком, мы. Он родился в далёкой стране за морем. Ещё будучи маленьким, Тепобрус научился брать от жизни всё, ничего не отдавая взамен. Но сам он быстро перестал получать от этого удовольствие, потому что был пуст внутри. Он увеличивался в размерах, а внутри него росла дыра, Чёрная дыра.

Вскоре дыра совсем съела его изнутри, и он перестал быть человеком. Тепобрус превратился в огромный гриб и получил прозвище Паноптис, что значит Многоглазый. Он съел своих родителей. Потом стал уничтожать всех и всё, что его окружало, засасывая всё в Чёрную дыру.

Тепобрус потерял человеческий облик, но у него осталась способность ненадолго обращаться в человека или человекоподобное существо. Иногда его можно встретить в облике Чёрного.

Потом он переплыл море, перенеся в своём пустом чреве помощников – Серых, и их Передвижные тюрьмы, мы.

Природа Серых почти такая же, как у Тепобруса. Раньше они были не людьми, а крысами, теперь переродились и так же стали пусты внутри, как их повелитель.

Серого ничто не остановит – чувства жалости или справедливости полностью съедены Чёрными дырами их сущности. При этом Серые по-своему умны: они сами придумали и сделали свои машины и сажают в них тех, кого ещё не успел поглотить Тепобрус.

И вот, переплыв на наш берег, мы, Тепобрус Паноптис напал на Турандию. Он захватил Город без боя, потому что турандианцы не привыкли сражаться. Он уничтожил все растения в Городе и вокруг, потому что деревья, цветы и травы не умеют защищаться и прятаться. Большинство жителей успело спастись, запершись в своих домах…

– Но зачем Тепобрус всё это сделал? – не выдержала Веточка.

– Дитя моё, мы, разве мы можем понять, зачем и почему что-то делает гриб?! – воскликнула Мыкла.

Увидев, что Веточка испуганно прижимается к Веснушке, Мыкла заключила:

– Всё, хватит о Многоглазом, слишком много чести, мы! А сейчас, – неожиданно сказала она, – Я хочу вас покатать!

Когда Веснушка и Веточка вышли из дома Мыклы, они увидели висевшую в воздухе странную конструкцию: ярко-оранжевый шар, опутанный веревками, многочисленные концы от которых тянулись к хвостам стаи маленьких рыбок, нетерпеливо подрагивавших и готовых сорваться с места.

– Вот моя карета, мы! – величественно протянула к шару отросток Мыкла.

Верхняя часть шара откинулась, и Веснушка с Веточкой увидели, что вторая половина изнутри была обтянута мягкой разноцветной тканью. Девочки забрались внутрь, Мыкла прыгнула к ним, и крыша захлопнулась. Изнутри она оказалась прозрачной, а сидеть внутри мягкой половины шара было необыкновенно удобно. Карета тронулась с места. Веснушка и Веточка смотрели сквозь прозрачный купол кареты на леса водорослей, и оказалось, что, если приглядеться, среди растений и камней можно увидеть и здания. Одно из них рассмотрела остроглазая Веточка. Очень похожее на дом Мыклы, сооружение отличалось только тем, что из него торчала длинная палка, наверху которой сияла золотая звезда.

– Это моя школа, мы, – мечтательно пропела Мыкла, ткнув отростком в сторону звезды, – тут меня учили разным языкам. Я хорошо училась, мы! Вот теперь и вас понимаю!

– Как это? – удивилась Веточка, – разве Вы учились нашему языку? Я думала, мы просто говорим на одном языке…

– Не совсем так, мы, – терпеливо объяснила Мыкла, – До того, как я вас встретила, я ваш язык не знала. Но, услышав немного, как вы говорите, я ПОНЯЛА ваш язык. Все, кто хорошо учились в Турандианской школе, так умеют, ничего сложного, мы, – добавила она.

– Вот это здорово! А мы учим грамматику, запоминаем слова – и это только чтобы выучить ОДИН язык! – ошеломленно сказала Веснушка.

За прозрачным куполом кареты между тем проносились леса водных растений, каменные кучи построек речных жителей и сами жители: рыбешки, раки, красотки – личинки стрекоз, головастики, пиявки, плавунцы, водяные скорпионы, ручейники в причудливых собственных домиках.

– А вот здесь, здесь! – Мыкла вдруг радостно заелозила на сиденье, когда они проплыли мимо еще одного сооружения, только с серебряной звездой, – Здесь я училась Музыке, мы! Ну, как я пою, вы уже слышали, – вкрадчиво заметила Мыкла.

Шар полетел дальше, поднялся ещё выше, и стала видна вся речная долина. Дно было холмистым, местами пустынным, а на самом большом холме возвышался огромный, похожий на сталагмит, столб.

– Это Храм Встреч и Прощаний, – показала Мыкла на сталагмит, – сюда мы приходим перед путешествиями – уплывая в другие миры, дальние и не очень, например, когда снова рождаемся или умираем.

– Вы рождаетесь не один раз?! – удивилась Веточка.

– Конечно, мы! Сначала я родилась рыбкой, как они, – Мыкла показала в сторону пескариков, которые везли шар, потом, во второй раз – раком, а затем, уже вот – я – Мыкла, мы! Не знаю, кем буду дальше, этого нельзя предугадать. Всё зависит от того, как мы вели себя в прошлой жизни, ну и от расположения звезд конечно, – Мыкла взглянула наверх.

Там, над сизой толщей воды, слабо мерцали точечки – звезды.

– А что, уже ночь? – зевая, спросила Веточка.

– Да, деточки, мы. Хотите послушать Сонную песню?

И Мыкла, не дожидаясь ответа, запела:

Си-ба-сё

Ма-сё

Ка-сё

Ва-си

Ка-си

Баси-ко

И каба-си

Маси-ко

Маси-ко

Кабаси-ко…

Веснушка и Веточка проснулись почти одновременно от яркого солнца, бившего в глаза.

Веточка вскочила на ноги:

– Ой, смотри-и-и…Веснушка! Море!!!

Девочки были на небольшом песчаном пляже, рядом лежала их одежда и рюкзаки, которые они оставили на берегу, когда ныряли с Мыклой.

– Как мы тут оказались? И где Мыкла? – удивилась Веснушка, и, немного помолчав, добавила:

– Жалко, что её нет. Мне бы очень хотелось еще разочек увидеть Мыклу!

Веточка между тем осмотрелась и сказала:

– Наверное, это залив, вон – берег с одной стороны виден. А там смотри – маяк! Настоящий маяк! Побежали к нему, а?

Веснушка внезапно подскочила на месте, перестав грустить:

– Я – первая!

Она быстро оделась, убрала куртку в рюкзак и помчалась к маяку, не оглядываясь. Веточка всегда собиралась медленнее сестры. Она тоже побежала, но, спеша угнаться за ней, споткнулась о камень, упала и очень больно ударилась коленкой.

– Стой, подожди, Веснушка-а-а-а! – Веточка очень испугалась, что сестра убежит и оставит её одну в этой прекрасной, но незнакомой стране.

Внезапно Веточка увидела, что прямо к ней идёт человек, его чёрный силуэт в широкополой шляпе мрачно вырисовывался на фоне голубоватых, в дымке гор. Шёл он стремительно, явно направляясь в сторону девочки.

Веточка от ужаса закрыла глаза…

Веснушка ничего не слышала. Она бежала к маяку, стараясь успеть первой. Она добежала до цели, хлопнула рукой по светлому влажному камню и прокричала:

– Я первая!

– А я, а я, а я, а я? – отозвалось эхо.

Веснушка обернулась. Она была совсем одна.

– Веточка-а-а-а-а! – закричала Веснушка.

– А-а-а-а-а-а-а! – это опять было эхо.

Веснушка побежала назад, к тому месту, где они проснулись. Но сестры там не было.

– Да что же это такое? Веточка! Милая Веточка, я обещаю, я никогда больше не буду про тебя забывать, только найдись, пожалуйста!

Веснушка очень любила младшую сестру. Веточка всегда была её верной подругой, они были неразлучны с рождения. Как же можно было забыть про сестрёнку?! Веснушка чувствовала себя виноватой и одновременно очень боялась навсегда потерять Веточку. Девочка снова бросилась к маяку, стала колотить руками и ногами по гладким каменным стенам, потом заметила красную дверь и кинулась к ней. Дверь оказалась не заперта. Веснушка открыла её и увидела старую деревянную лестницу с высокими ступенями, уходящую спиралью вверх. Она очень быстро взбежала по лестнице и скоро была уже на самом верху. Еще одна дверь – и Веснушка оказалась в небольшой круглой, с прозрачными стенами комнате. В центре было странное сооружение из огромных зеркал, а около стеклянной стены стояла… Веточка.

– А…а как ты тут оказалась, я же первая добежала до маяка? Я везде тебя искала! Думала, ты совсем пропала, милая Веточка!.. – Веснушка заплакала и обняла сестру.

Чуть позже, сидя на полу рядышком с Веснушкой, Веточка рассказала, что она страшно испугалась, когда осталась одна, и у неё болела коленка, сил не было бежать. А ещё к ней шёл чёрный человек, и это было уже слишком! До смерти испугавшись, Веточка закрыла глаза, а когда открыла, то оказалась здесь – в круглой прозрачной комнате.

– Странно это всё… – сказала Веснушка, – Но главное, что мы снова вместе!

Девочки помолчали, потом стали зачарованно разглядывать пейзаж за стеклом. День стоял ветреный, и по воде ходили волны, делая поверхность разноцветной, от стального серого до зеленовато-синего, без отражения. На другой стороне залива виднелись холмистые, покрытые лугами и лесами берега.

– Может – купаться? – вдруг предложила Веточка.

– Давай!

И девочки, забыв про свои беды, побежали вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

– Эй, осторожней! – услышала вдруг Веточка, бежавшая за сестрой.

– А ты чего толкаешься?!

– Я просто бежала вниз… Извини, пожалуйста, – ответила Веснушка.

– Да с кем ты там разговариваешь? – попыталась заглянуть через её плечо Веточка, но в потемках ничего не было видно.

– И ты извини! Я на работу иду. Служу смотрителем маяка. Сейчас мы с Иннокентием заведем механизм, и огонь зажжется. А то гроза приближается. Слышите, ветер крепчает? – сказал невидимый Веснушкин собеседник, – Значит, будет шторм.

– А мы купаться хотели… Получается, сейчас нельзя? – расстроилась Веснушка.

– Конечно, нет. Кто же в шторм купается? – усмехнулся невидимка, – Пойдем наверх!

Когда все оказались в круглой комнате, девочки смогли рассмотреть своего нового знакомого. Перед ними был очень маленького роста мальчик, с лохматыми и чуть зеленоватыми волосами. Он привел с собой зверя гораздо выше его ростом, похожего на телёнка, с огромными ушами, которые трепетали, как крылья.

– Меня Вениамин зовут, или просто Веня. А это – Иннокентий, мой друг, – представился мальчик, показывая на ушасто-крылатого телёнка.

– Я – Веснушка, а это – Веточка, моя сестра. Мы пришли сюда из другого мира и ищем дорогу домой. Вы не можете нам помочь? – и Веснушка поклонилась, вспомнив, что в старину люди кланялись, если о чем-то просили.

Ей показалось, что мир, в который они попали, похож на древний. И это ей очень нравилось. «Так ли нам нужно домой?..» – неожиданно для себя подумала Веснушка.

Вениамин поклонился в ответ, а потом деловито сказал:

– Сначала надо включить маяк, после поговорим.

Он зажег светильник в центре комнаты и попросил:

– Иннокентий, крути!

Умный зверь сам впрягся и побежал по кругу. Зеркала закрутились и стали отражать свет от огня, который теперь шел наружу через стеклянные стены. На улице между тем сильно потемнело. Было очень тихо, как всегда перед грозой.

Девочки долго, как зачарованные, наблюдали за движением света и зеркал. Потом Веточка поинтересовалась:

– Веня, а вы с Иннокентием прямо здесь живете?

– Нет, мы живем в Деревне-на-деревьях – это недалеко. Там есть дома и храм, где можно укрыться от грозы, даже если она будет долгой… В храме служит Старенький, он все знает. Наверное, он мог бы вам рассказать про дорогу домой, – задумчиво сказал мальчик. Затем он обратился к зверю:

– Иннокентий, ты подежуришь за меня здесь, пока я провожаю гостей в Деревню?

Иннокентий кивнул, и Вениамин улыбнулся девочкам:

– Идите за мной! Я попробую вам помочь.

На берегу залива Тахо, под горой Буг, росли огромные вековые деревья. Их древние стволы стояли так близко друг к другу, что ветви переплелись, и кроны образовали сплошную упругую поверхность, на которой свободно мог построить дом любой моховик.

Племя, из которого был родом Вениамин, принадлежало к славному народу моховиков. Ростом они были гораздо меньше людей, но очень на них похожи. Только волосы у моховиков отличались зеленоватым оттенком, похожие на кудрявый густой мох, росший в тени лесов.

Племя моховиков устроило себе жилища на деревьях. С земли по стволам шли маленькие лестницы, несколько толстых веревок и качелей свисало с ветвей. А наверху, открытые солнцу и ветру, стояли домики, с крышами, покрытыми разноцветным мхом и лишайником, заборами и сарайчиками. Между ними даже высилась башенка, сложенная из камней.

Все это Веснушка и Веточка узнали от Вени по дороге и воочию увидели, взобравшись по крутым маленьким, но крепким лестницам наверх, в Деревню-на-деревьях. Около маленьких домиков, на кудрявой листве паслись смешные звери с длинными носами и густой цветной шерстью – то ли птицы, то ли овцы. Похожие окраской на деревенских веселых петухов, они медленно ходили на своих пяти тонких ножках и щипали листья. Увидев Вениамина, Веснушку и Веточку животные весело запищали и бросились к ним навстречу.

– Это оси, не бойтесь, они просто соскучились! – сказал девочкам Веня.

Дети принялись гладить подбежавших осей по мягкой пуховой шерстке. В ответ на это животные довольно урчали и жмурились, как обычные домашние коты. Но вскоре раздался резкий свист, в ответ на который оси испуганно замахали короткими крылышками и, толкаясь и кудахча, побежали к одному из домов. Только один маленький зверек остался стоять рядом с Веснушкой и Веточкой.

– Теперь этот детёныш должен остаться с вами! Если ось не пошла на зов, она, по нашему закону, больше не вернется в свой дом. Это ваш друг, – сказал Вениамин, – И вы должны дать ему имя.

– Её Вера зовут, она сама мне сказала, – ответила Веточка, – Вера не очень много говорит и тихо, но всё понятно!

Между тем ветер становился всё сильнее и первые капли дождя упали на листву, служившую твердью домикам моховиков.

– Пойдём… – прошептала ось и потянула за платье Веточку в сторону башни, которая стояла в центре деревни.

Веснушка с Вениамином направились за ними. Тяжелая деревянная дверь была открыта, и дети, вслед за осью, зашли внутрь. В башне было прохладно и пахло чем-то очень знакомым. Веточка посмотрела наверх. Каменные стены уходили ввысь, оканчиваясь шатром. И стены, и шатёр были целиком покрыты старинными мозаиками, с которых вниз смотрели чудные невиданные существа. Местами кусочки камня и стекла, из которых были сделаны мозаики, отвалились, но от этого изображения не стали менее прекрасными. Дивные звери, птицы, люди с крыльями, деревья и цветы окружали всех входящих сюда, и из-за этого Веснушке и Веточке показалось, что они попали в волшебный сад.

Веснушка подошла и встала рядом с сестрой. Ей почудилось, что она слышит тихую музыку, как будто пение вдалеке, но все быстро стихло. Вениамин тоже остановился рядом и поклонился кому-то в темноту. Девочки на всякий случай тоже поклонились, а потом увидели, что к ним медленно и величественно идет очень толстый старый моховик с огромной черно-зеленой бородой.

– Здравствуйте, мои хорошие. Я – служитель этого храма, здесь меня называют Старенький, хотя имеется у меня и другое имя. А вы кто, откуда путь держите? – тихим, но звучным голосом, сказал старик.

– Меня зовут Веснушка, а это – Веточка, моя сестра. Мы пришли через Дверь на Лугу из другого мира. – еще раз поклонилась Веснушка.

– Это я привел девочек, о, Старенький! – сказал Вениамин, – Они сказали, что хотят вернуться домой и просят им помочь, потому что Дверь уже закрыта.

– Так ли хотите?.. – улыбнулся Старенький.

– Я соскучилась! – ответила Веточка.

– И маму с папой жалко, они ведь волнуются и думают, что мы пропали. Бабушка, наверное, уже всю полицию на ноги подняла! Но… Мне нравится здесь, тут о-о-о-очень интересно! – воскликнула Веснушка.

– Насчет волнений не переживайте, родные даже не заметят, что вас не было так долго. Потому что время у нас здесь своё, оно от вашего не зависит, – спокойно ответил моховик.

Потом он продолжил:

– У каждого – свой путь. И плохое, и хорошее случается не зря. Не нужно сразу убегать… Но я вам помогу. Помогу найти то, ради чего вы сюда попали…Давайте посмотрим на карту. Правда она сможет показать дорогу только тем, кому не больше недели от роду. Есть среди вас такие?

– Я – Вера. Я есть. Я родилась ровно семь дней назад, – тихо сказала молчавшая до этого ось.

Старенький кивнул и жестом позвал всех следовать за собой. Он привёл их к низенькой дверке в стене. Девочки не раз встречали двери такого размера и всегда спрашивали маму, для кого они. Мама всегда отвечала, что для гномов. Оказалось, что в такую дверь может пройти даже взрослый моховик. А вот Веснушке и Веточке пришлось наклониться, чтобы попасть вовнутрь. Они оказались в небольшой, но очень просторной, с высокими потолками комнате без окон, все стены которой были заняты полками, на которых лежали книги, книги разных видов и времен: обычные, в переплетах, книги в свитках, больших рулонах и даже на глиняных табличках.

– Это Большая Турандианская библиотека. Здесь собраны почти все книги, которые писались или издавались в стране, – сказал Старенький.

– А почему такая большая библиотека – не в Городе, а здесь? – удивилась Веточка.

– Потому что еще очень давно Избранные, которые правили страной до прихода Тепобруса, решили, что такие сокровища нельзя хранить в Городе. Это богатство, сказали Избранные, должно быть над землей, так, чтобы его не смог уничтожить некто, пришедший издалека…. И они оказались правы! Гриб не может сюда добраться, потому что он, как и Серые, страшно боится высоты. Деревня-на-деревьях находится в воздухе, а это значит, что сюда им путь закрыт! – ответил моховик.

Дети, притихнув, внимательно рассматривали книги на полках. Старенький между тем забрался на треугольную деревянную лестницу и достал сверху большой свиток, с которым спустился к гостям. Он развернул свиток на гладком и почти блестящем земляном полу, прижав края камушками, чтобы бумага не скручивалась. Перед Веснушкой, Веточкой, Вениамином и Верой лежала огромная карта Турандии.

– Смотри, Веснушка, вон дом Мыклы, – засмеялась Веточка.

– А вот Деревня, где мы сейчас! – ответила Веснушка, – Ой, а почему тот край карты как будто обожжен?

– Тут Тепобрус почти полностью сжег все живое, – грустно сказал Старенький.

Затем он очертил круг рядом с собой и позвал:

– Теперь, ты, Вера, недавно рожденная, должна встать рядом со мной в этот круг, закрыть глаза, прокрутиться вокруг оси тринадцать раз, остановиться и прыгнуть вперед!

Вера с готовностью проделала всё, что ей сказал Старенький. Она прыгнула прямо на карту, в место, которое называлось «Живой лес».

– Вам надо идти в Живой лес, к Честному ФИМУ, только он знает ваш Путь! Ось поможет найти дорогу к лесу, – торжественно провозгласил старик и свернул карту.

– Спасибо, Старенький!!! – закричали Веснушка и Веточка и бросились к моховику, чтобы обнять его.

Старик в ответ ласково обнял девочек и благословил их на прощание, дав хлеба и воды в дорогу.

–До свидания, деточки, друзей вам в пути! – сказал он.

Когда дети и ось вышли из башни, гроза уже закончилась.

– Вот и с Веней попрощались, и со Стареньким… Столько друзей мы тут уже повстречали, и все нам помогают, и со всеми расставаться приходится, – размышляла вслух Веснушка.

– Смотри, какой тёмный лес впереди! – оторвала её от грустных мыслей сестра, – Может он и есть – Живой?

– Вроде бы по карте Живой лес был с другой стороны от дороги, – ответила Веснушка, – Правда, Вера?

Ось не ответила. Она внимательно смотрела на небо над лесом, где появились маленькие черные точки, которые стремительно росли и приближались, пока не стало понятно, что это стая черных птиц.

– Вера боится! Спрячьте меня, – прошептала она.

– Да что ты, Верочка, это же просто вороны! – махнула рукой Веснушка.

– Нет, это Черные вороны из Черного леса, – продолжала настаивать Вера.

– Я возьму тебя на руки! – предложила Веточка и подняла мягкий дрожащий комок с острым носом и испуганными глазами над землей.

Но Вера оказалась очень тяжелой. Как раз, когда вороны подлетали к ним, отвратительно каркая, Веточка поставила ось на землю, чтобы немного отдохнуть. В этот момент две черных птицы подхватили Веру с двух сторон и понесли в сторону леса.

– Вера-а-а-а-а!!! Стойте, черные твари! – закричала Веточка. Она от отчаяния не могла даже плакать.

В этот момент ей показалось, что она опять видит тёмный силуэт, как тогда у маяка. Только теперь он шёл от Черного леса.

– Смотри, смотри! – отвлекла сестру Веснушка, показывая наверх.

Прямо над ними пролетала огромная розовая башня с высокой крышей, узкими бойницами и крыльями. Она была похожа на великана из сказки, разъяренного и свирепого. Вокруг Башни-великана летала большая белая ворона и пыталась ущипнуть отставших от стаи черных ворон. Башня-великан бросился в погоню за стаей, вскоре настиг её и принялся стрелять из бойниц в черных ворон, которые несли Веру. Вороны в страхе разлетелись, отпустив добычу. Ось упала бы на землю, если бы не белая ворона, которая подоспела как раз вовремя. Она подхватила не умеющую летать Веру и плавно приземлилась вместе с ней. Веточка посмотрела на лес – рядом с ним никого не было.

Девочки подбежали к Вере и её спасительнице. Они стали обнимать и успокаивать ось. Потом Веснушка воскликнула, обращаясь к белой вороне:

– Спасибо! Классно вы их!.. А что за башня, летающая? Я очень удивилась, никогда таких не видела!

– О, Высокочтимая Леди! Благородный Башня-великан, коего Вы изволили заметить, это мой ближайший друг, мой рыцарь и моя крепость! Мы вместе летаем по миру и ищем, чем можем помочь добрым существам: спасти их от разбойников или вылечить, накормить и обогреть. В этом наше призвание, наша, с позволения сказать, работа. А вот и он, мой благородный друг! – нежно пропела ворона.

На дорогу величественно опускалась розовая башня. Ворона взлетела и стала кружиться над великаном, озабоченно каркая. Когда башня приземлилась и степенно села, сложив крылья, ворона зашла в нее через маленькую дверь, вынесла воду в ведре, достала тряпку и стала заботливо протирать окна-глаза великана и его каменный рот. Тот шумно дышал, приходя в себя после тяжелой битвы. Веснушка и Веточка удивленно наблюдали за ними. Веточка держала ось на руках, крепко прижимая её к себе.

– Спасибо тебе, о, благородный рыцарь, и тебе, прекрасная ворона, за то, что вы спасли нашу Веру от этих птиц! Если бы не вы, они бы унесли нашего друга и проводника в страшный Черный лес! – произнесла Веснушка.

– Да, спасибо, милый Башня-великан и ворона тоже! – искренне поблагодарила Веточка.

– О, чудные девы! – раздался глухой и немного жуткий голос откуда-то из недр башни. Рот великана совсем не двигался при этом, – Рад и счастлив я был оказать вам эту услугу! Ибо, когда судьба сделала меня Башней-великаном, я дал обет: всюду и всегда помогать слабым и обиженным, коих встречу на сей прекрасной земле…

– Так ты не всегда был башней?! Расскажите, расскажите, пожалуйста, – обращаясь к вороне и башне, попросила любопытная Веточка.

– Если благородным девам будет угодно выслушать нашу скромную историю, я с удовольствием её поведаю, – ответил великан.

История Башни-великана и белой вороны Вероники, рассказанная самим рыцарем:

– Когда-то, в незапамятные времена, был я молодым рыцарем, влюблённым, как и подобает рыцарю, в одну Прекрасную даму. Она носила благороднейшее имя Вероника. Но моя возлюбленная оказалась так жестока, что, обещав мне руку и сердце, бросила меня и бежала с проходимцем. От горя я окаменел и стал огромной башней своего замка, вросшей в землю. Только душа продолжала жить и страдать во мне, она не стала каменной… Но потом, о, чудо! Прекрасная Вероника вернулась, потому что проходимец бросил её, обобрав до нитки! Она рыдала, прося у меня прощения, лёжа в луже у ворот моего замка, и я простил её, грязную и заблудшую. Потому что всё ещё любил её больше жизни! Ворота замка открылись, она зашла и стала искать меня, но я уже был башней и мог только молча следить за ней. Она ходила по всему замку, зовя меня, и, наконец, оказалась у меня внутри. Она поднялась на самый верх, и такое счастье охватило мою живую душу, что я вырвался из объятий земли, взмахнул стенами-крыльями и полетел, вместе с ней, моей любимой.

Сначала Вероника, конечно, очень испугалась. А потом каким-то чудом моя любовь передалась ей, и она всё поняла! Прекрасная Вероника сказала: «Мой бедный рыцарь, прости, что я причинила тебе зло! Отныне и навеки я буду летать вместе с тобой! И, если ты не сможешь опять стать человеком, то и я не буду носить это обличье! С этими словами она внезапно бросилась вниз из моего окна!!! Я хотел подхватить ее, падающую, но вдруг моя возлюбленная раскинула руки-крылья и обернулась белой вороной. Она полетела рядом со мной. И поныне моя верная Вероника сопровождает меня в скитаниях по свету. Вместе мы помогаем несчастным, которым еще тяжелее, чем нам…

– И что же, вы так никогда и не станете опять рыцарем и прекрасной дамой? – грустно спросила Веснушка.

– Когда мы поможем двум сотням тридцати восьми несчастным, нам нужно будет прийти к Честному Фиму в Живой лес, и он сможет помочь нам. Я прочитала это в книге Предсказаний, что хранится в башне, – ответила белая ворона Вероника.

– А сейчас какие по счету несчастные, дорогая? – спросил у неё великан.

– Месяц назад мы спасли ягненка от стаи волков, на прошлой неделе не дали разъяренному бизону растоптать молодое живое деревце, а сегодня спасли от черных ворон юную особу. Итого двести тридцать восемь несчастных было нами спасено, мой рыцарь! – ответила Вероника.

– Значит… вам тоже нужно в Живой лес? Так пойдемте вместе? Вера знает дорогу, – обрадовалась Веточка.

– Да, мы полетим над вами и будем вас охранять! О, чудо, наши мечты сбываются! Кажется, мы снова станем людьми и, наконец, поженимся, о, возлюбленная моя, звезда моего сердца! – из глаз великана покатились огромные, размером с бочку слёзы, ведь душа у него была не каменная. Верная Вероника быстро подлетела и огромным платком вытерла две прозрачные слезищи с розовых твердых щёк своего рыцаря. Она прижалась к нему, и они долго стояли рядом, забыв обо всём.

Закат уже начал подкрашивать огнём края облаков, когда впереди показалась тонкая тёмная полоска леса. Ось, увидев это, запрыгала от радости:

– Живой лес!

Вероника спустилась вниз и сказала озабоченно:

– О, друзья! Очень хорошо, что мы нашли сей прекрасный прохладный лес, который так нужен путнику, уставшему после жаркого летнего дня, проведенного в пути. Но не опасно ли входить в незнакомый лес на закате, когда свет солнца не защитит нас от возможных врагов? Не лучше ли будет нам подыскать подходящее место для ночлега и отдохнуть после утомительного дня в безопасности?

Но тихая Вера неожиданно ответила:

– Нет, нельзя! Войти в Живой лес можно только перед заходом солнца. Когда последний его луч падает на землю, открываются тайные врата, и лес перестает стоять стеной, впуская доброго путника, – это сказала мне Карта.

– Тогда пойдемте скорее вперед! – воскликнула Веснушка.

Вскоре друзья оказались перед высокими деревьями, сросшимися всеми ветками. Стволы стояли удивительно близко друг к другу, между ними не оставалось просвета. Настоящая стена! Не было слышно ни шелеста веток, ни пения птиц, лес тихо выжидал, и ничто не говорило о том, что он – Живой.

Приближаясь к лесу, друзья с удивлением и даже ужасом обнаружили, что стена вдруг зашевелилась и стволы раздвинулись, образовав сумрачный тоннель, уходящий далеко вглубь леса.

Веточка никогда не думала, что сможет без мамы и папы войти в такой темный лес. Даже с ними ей было бы о-о-о-очень страшно!

Но близко, почти касаясь рукой, шла сестра. Рядом шагали и летели друзья. Веснушка и Веточка очень привязались к забавным и необычным существам, которые до сих пор встречались им здесь, в Турандии. Сварливая, но гостеприимная Мыкла, Вениамин, мудрый Старенький, смешная доверчивая Вера, наконец, страшный, но справедливый и нежный Рыцарь-башня и его верная, заботливая ворона – несмотря на свои чудачества, все они были чудо как хороши! Отступать было некуда, и, несмотря на то, что деревья странно шевелились, хотя вечер был совсем безветренный, несмотря на то, что почти ничего не было видно, кроме слабого свечения впереди, Веточка не чувствовала сейчас страха. Наоборот, ей было весело! Весело идти по таинственной лесной дорожке к неизвестной, загадочной и манящей цели.

Сначала путники негромко переговаривались на ходу, а потом почему-то замолчали. И тут же они услышали шепот, который шел отовсюду. Как будто множество тишайших голосов были слышны одновременно, очень монотонно, как будто кто-то разговаривает сам с собой.

Глаза их постепенно привыкали к темноте, и вскоре они начали различать то, что было вокруг.

– Это дерево мы только что прошли, я помню – в нем было большое дупло и вот этот кривой сучок, а теперь оно снова впереди! – вдруг воскликнула Веточка.

То самое дерево, о котором шла речь, смотрело на друзей единственным тёмным глазом-дуплом и вдруг моргнуло! Или подмигнуло им?

Путники остановились, в недоумении глядя на дерево. Может быть, показалось? Шепот между тем смолк, и звучным голосом, открывая какое-то подобие рта под глазом-дуплом, дерево произнесло:

– Жители Живого леса приветствуют вас на своей земле! С чем пришли вы сюда?

Вперед выступила Веснушка, она немного научилась у Вероники торжественной речи:

– И мы приветствуем вас, о достопочтимые жители леса! Мы пришли к вам с миром, в поисках великого Честного Фима идем мы по вашему лесу. Помогите нам пожалуйста, найти Фима, ведь только он знает, как нам вернуться домой, и только он спасет Башню-великана и белую ворону от заклятия!

– Тогда следуйте за мной! – просто ответило дерево.

На глазах у изумленных путников дерево вытащило длинные корни из земли и, шевеля ими как многоногое насекомое, медленно двинулось вперед. Деревья, между которых оно проходило, опускали свои ветви почти до самой земли и шептали:

– Хорошей дороги, хорошей дороги!..

– А они совсем не злые, – шепнула Веточка сестре.

Друзья шагали по тропинке вслед за деревом, и, чем дальше они шли, тем светлее становилось вокруг. Сначала было не понятно, откуда идет свечение, а потом Веснушка рассмотрела, что вокруг них, на земле, стали появляться какие-то светящиеся точки, и их становилось все больше и больше, так, что вскоре вся земля вокруг переливалась зеленоватым светом. Веснушка остановилась, присела на корточки и подставила руку поближе к светящимся … Раз – и на руку к ней прыгнул маленький светло-зеленый пушистый шарик со множеством ножек. Он побегал по раскрытой ладони, потом, словно вспомнив что-то, спрыгнул обратно и скрылся среди точно таких же, как он, существ. Веснушка, едва опомнившись от удивления, бросилась догонять друзей.

Вскоре светящиеся существа начали подниматься вверх и стало светло, почти как днём. Путники смогли наконец рассмотреть то, что было вокруг.

Вот дуб стоит рядом с дорогой, у него совсем голые ветви, ему холодно и одиноко, но он молчит сурово, потому что привык по-мужски скрывать свои чувства и стойко переносить невзгоды, только плотно сомкнутые губы – складки коры – говорят о том, что он чувствует.

А неподалёку лапы веселой ёлки поднялись, и она идет, несёт подносы с зелеными чашками, похожими на половинки шишек. Куда она торопится, на какой праздник?

Гордые красавицы сосны никуда не спешат, они стоят на месте и беседуют. Слов не доносится, только шелест речи. О чем говорят они? О поэзии, о музыке ветра? Или о своих платьях и новых духах?

Добрые лиственницы опускают ветви и мягкими пучками своих иголок-листьев гладят проходящих путников, нашептывая им ободряющие слова. Вот и нашим героям досталось теплых мягких слов на дорожку.

Только какое дерево ведёт их, никто из друзей не мог угадать. Явно очень старое, с толстым и прямым стволом, оно, казалось, само излучало свет, его странной формы листья серебрились, окруженные светящимися существами, а ветви и корни были такими длинными, что, казалось, тянулись через весь лес.

Вокруг становилось все светлее, и вскоре путники вышли из чащи леса на высокий берег, откуда открывался вид на разлив реки. Дерево остановилось. За рекой далеко на восток простирался бесконечный лес, а над лесом вставало солнце. Оно только-только подсветило небо. Шелест-шёпот деревьев за спиной смолк, и неожиданно, после короткого молчания, раздался хор голосов – звучала радостная песня утра, которую пел сам Живой лес.

Солнце быстро справилось и выбралось из-за горизонта, осветив извилистую реку, остров на ней, многочисленные озера на месте разлива и плотную стену леса на горизонте.

Хор смолк и тогда дерево, которое вело друзей, заговорило:

– Меня зовут Вязелиус. Я – самый старый в этом лесу. Но даже я не помню, как Великий Фим вдохнул разум в Живой лес. Это было очень давно. Тогда наш древний, населенный многочисленными обитателями лес был обыкновенным Дремучим лесом. Честный Фим пришел и поселился здесь. Он выбрал нас и сделал своими помощниками и друзьями. И теперь каждое существо здесь наделено добрым разумом, способностью двигаться и, главное, говорить. А некоторые даже умеют петь.

Вязелиус остановился:

– Дальше я идти не могу. Слишком крутой обрыв. Вот по этой тропинке, – продолжил он, указывая веткой на узенькую, теряющуюся в траве тропку, – Вы спуститесь вниз, к реке. А дальше – сами поймёте.

Друзья попрощались со старым деревом. Веснушка даже поклонилась ему в пол, по-старинному, на что Вязелиус ответил также глубоким поклоном, неожиданно легко и плавно согнув свой толстый бурый ствол.

Первой по тропинке пошла Веточка, держа ось на руках, за ней Веснушка, которой, как всегда, хотелось быть первой, но она уже научилась сдерживать свои самые сильные желания. Следом низко летели рыцарь и ворона.

Наконец они вышли к реке. Перед ними открылся чудный вид: плакучие ивы опустили ветви к самой воде извилистой живой реки, на другом берегу которой расположились полуразрушенные живописные мостки из серых досок.

– Смотри, там, за деревьями, избушка! – вскрикнула внимательная Веточка.

– Так это, наверное, и есть дом Честного Фима, – догадалась Веснушка.

Рыцарь помог всем переправиться на другой берег.

Веснушка, Веточка и Вера побежали в сторону дома, который заметили еще с той стороны реки, Башня-великан и Вероника летели над ними.

– А там кто-то змея запускает! – воскликнула Веточка, едва они вышли из-за деревьев в открытое поле.

Невысокий огнебородый человек, похожий на мальчишку, управлял желто-красным воздушным змеем. Дёргая за верёвку, перебегая с места на место, человек этот, казалось, управлял не только змеем, но и облаками, и солнцем, держащимися в небе благодаря его, человека, огненной силе.

– Э-э-э-эй! Идите сюда! – позвал, тоже заметив друзей, человек со змеем.

Веснушка, Веточка и Вера быстро подбежали. Рыцарь с вороной остановились неподалёку.

– Хотите подержать? – огнебородый предложил друзьям веревку.

Они хотели. Запускать змея было одним из их любимых занятий. Веснушка и Веточка бегали по полю, по очереди ведя за собой красно-желтый трепещущий флаг.

Когда стало темнеть, огнебородый предложил друзьям пойти с ним в дом.

У дома стояла маленькая, ростом с восьмилетнего ребенка, вся какая-то круглая, старушка. Она с укоризной качала головой:

– Фимушка, ты совсем как ребёнок. Заигрался, и пообедать забыл.

– Бабушка Крапивна, мы с ребятами змея запускали. Ты только не ругайся! – весело сказал огнебородый хозяин змея и Живого Леса, Честный Фим.

      Крапивна подслеповато прищурилась:

– Да ты гостей привёл?

– Умаял он вас, мальчуган мой седеющий? – ласково обратилась к детям и оси старушка.

– Мы очень устали, бабушка Крапивна, но нам давно не было так хорошо. Что-то волшебное здесь у вас есть. Не видно сразу чудес, а чувство такое, будто волшебной палочкой кто-то взмахнул – и стало покойно и радостно, и свет разлился, внутри и снаружи, – ответила Веснушка.

– И мне нравится здесь, – просто сказала Веточка.

– Ну что же, Веснушка и Веточка, заходите в дом, там не хуже, – улыбаясь широко и счастливо, произнес Фим, – Мы вас чаем угостим, с баранками.

– А откуда ты знаешь, как нас зовут?! – удивилась Веточка.

Она, не задумываясь перешла с Фимом на «ты», несмотря на разницу в возрасте.

– Так вы же все время друг дружку называли по имени! – засмеялся Фим.

– Ой, а у нас Башня с вороной на лугу остались, а мы забыли о них… Как плохо получилось!

– Так зовите их сюда, – улыбнулся Фим.

После чая с молоком, лепешек с козьим сыром и баранок девочки и ось быстро заснули на лавках, так и не спросив хозяина дома ни о чём. Рыцарь с вороной отужинали во дворе, там и почили.

Рано утром, пока остальные еще спали, Фим предложил Веснушке и Веточке сходить за мёдом для каши, которую варила на завтрак бабушка Крапивна. Все вместе они вышли из дома и завернули за угол. Фим открыл дверь сарая и сказал:

– Ну-ка, заходите обе-сразу, чтобы пчёлы не налетели на угощение!

Они оказались в комнате с закрытыми ставнями на окнах. Лампа ярко горела в центре потолка и выхватывала из темноты простой дощатый стол, на котором стояли банки с мёдом – жидким янтарём, и ящики с сотами.

Фим предложил Веснушке и Веточке сесть на сундук, а сам взял ведро и стал переливать мёд в огромную глубокую тарелку. Мёд ложился в неё слоями, слои накручивались один на другой, а девочки сидели в уголке притихшие, наслаждаясь дивным запахом Медовой комнаты.

После завтрака Фим повёл друзей в Живой лес. Он часто останавливался и рассказывал им про деревья, птиц, насекомых и зверей. Фим научил Веточку свистом подзывать пищуху и зяблика, а Веснушке показал, как разговаривать с травой и синими цветами печеночницы, которыми были усыпаны все перелески. Когда, после долгой прогулки, Веточке захотелось пить, Фим подошёл к клёну и попросил его дать сок, тот волшебный сок, что течёт от корней дерева к листьям. Фим объяснил, что в мире, откуда пришли девочки, деревья шлют сок к почкам только ранней весной. В Турандии же сок во всех растениях течет всегда, каждый день. Поэтому здесь никогда не старятся деревья и не опадают листья, цветы сменяются плодами, а плоды – цветами. Дерево сразу же, после того, как плоды упадут от зрелости, зацветает вновь.

Вечером Фим, улыбаясь, сам начал разговор о деле, из-за которого девочки пришли к нему:

– Вы думаете, что попали сюда случайно? Но случайностей не бывает – вас ПРИЗВАЛИ, потому что вы МОЖЕТЕ помочь.

– Вам нужно в Город, – продолжал он, – Нашей стране и всему миру угрожает беда и она идёт из него.

– Мы должны пойти в Город и спасти Турандию? – удивлённо спросила Веснушка.

Фим поправил её:

– Вы не должны. Вы можете выбрать то, что для вас важнее – побыстрее вернуться домой, просто погулять по нашей чудесной стране в поисках приключений или пойти в Город и помочь нам. Вам надо принять это РЕШЕНИЕ самим.

– Я совсем запуталась, – помотала головой Веточка.

– Я лучше покажу, – улыбнулся Фим.

И он достал из большого сундука, стоявшего у стены, свёрнутый в трубку холст, развернул свёрток, и друзья увидели картину, написанную матовыми красками:

Над обрывом, на берегу, стоят две девочки. Рядом с ними – маленькое существо. Они смотрят на дивный Город.

– Вдохните поглубже! – приказал Фим.

И вот уже ОНИ смотрят на Город. Дома в Городе растут прямо из стены, по которой ползут зелёные растения. Город раскинулся на заливном лугу, и множество высоких деревьев, с сомкнутыми наверху ветвями, окружают его. Ветер чуть шевелит их верхушки и подгоняет облака. Слышно, как шумит ветер в кронах деревьев и поют птицы. Но вот на небе, над Городом, появляется маленькое пятнышко, оно постепенно приближается и вскоре превращается в тёмно-сизую тучу, которая опускается на Город. Поначалу сквозь неё еще пробиваются лучи одного из Солнц, второе Солнце светит за спиной у друзей – это очень красиво! Потом темнота становится мощнее, съедает всё и опускается на Город. Но это не дождь и не ураган. Тишина, ни ветерка, ни звука кругом. На глазах у друзей трава сразу же тускнеет и пропадает, как будто её и не было, вьющиеся растения затягиваются внутрь стены, как змеи, деревья вырываются с корнем и исчезают в образовавшихся проломах земли. И вот перед путешественниками пустыня: голая, твёрдая как камень, с трещинами земля – ни одного растения, пустые стены и дома на них – скелет Города…Внезапно стены бледнеют и становятся прозрачными. Друзья видят в самом сердце Города сизое туманное пятно. Видно, что у него шевелящиеся конечности и множество глаз. А еще сверху на этом чудовище огромная черная дыра, которая затягивает в себя всё живое, именно туда летят деревья, трава, иногда птицы и мелкие животные. И исчезают в недрах прожорливой дыры.

– Выдохните!

Веснушка, Веточка и Вера одновременно шумно выдохнули и снова оказались в домике Фима. Фим между тем убирал картину обратно, в сундук.

– Это Тепобрус? – с ужасом спросила Веточка.

– Да, – ответил Честный Фим.

– Внутри Тепобруса – дыра. Всё, что он берёт, проваливается в неё, и поэтому он ненасытен. Он только забирает, и это надо остановить, иначе он, в конце концов, втянет в себя весь мир!

Страшно,

Чёрная дыра

Поёт, кричит,

Орёт, смеётся

И заманчиво

Манит теплом…,

– напел мрачноватую песню Фим.

– А почему жители Города молчат? Они могли бы собраться и расправиться с Тепобрусом все вместе? – спросила Веснушка.

– Часть жителей уже организовала сопротивление, они называются Надземные, и им сейчас очень нужна помощь. Другая часть сидит у себя дома, взаперти, и носу наружу не показывает. Они думают, что их дом – это только эти четыре стены. А Дом – вот он! – Фим развёл руками вокруг, и стены избушки вдруг исчезли, их со всех сторон обступил Лес.

Фим продолжал:

– Всё, что окружает нас – это Дом: Живой Лес, Город, Турандия и даже больше…

– И даже больше… – как эхо задумчиво отозвалась Веточка.

– Но почему ты сам не можешь помочь, ты же волшебник? – удивилась Веснушка.

– Моя волшебная сила работает только здесь, в Живом Лесу, я – как дерево, не смогу жить, а тем более – помочь кому-то, лишившись корней, – грустно улыбнулся Фим.

– А я бы хотела, очень хотела помочь! Потому что мне очень нравится в Турандии…Но мы же всего лишь дети! Правда, с нами еще друзья, – Веснушка задумчиво посмотрела на притихшую ось и затем – туда, где резвилась Башня, летая наперегонки с вороной.

Фим заметил:

– Это большая сила, ты и не представляешь, как много можно сделать вместе!

– Но мы даже не знаем, что делать! Скажи хотя бы это! – Веточка рассержено топнула ногой.

– «Делай то, что сердце подсказывает!» – как говорил один мой друг, – ответил Фим.

Он протянул девочкам и Вере руку:

– Вот, единственное, чем могу еще вам помочь!

Фим разжал пальцы: на ладони лежали три гладких коричневых, с золотистыми и чёрными разводами каштана.

На следующий день Веточка проснулась с ощущением, что ей чего-то не хватает. Или кого-то? Рядом тихо сопела милая ось, на соседней лавке спала сестра, во дворе высилась особенно розовая в проблесках зари громада Башни, внутри которой спала ворона. Было очень тихо, как всегда в час перед восходом, когда птицы еще не запели. И было хорошо, потому что рядом – родная Веснушка и смешные существа, которые за короткое время успели стать близкими. И тут она поняла – Мыкла! Веточка заскучала по кусачей Мыкле. Странно, но не хватало её забавной злости и хвастовства. Потом девочка снова заснула.

А утром Фим позвал всех друзей в Лес. Фим сказал, что им пора отправляться дальше. И спросил, что решили девочки: искать дорогу домой или помочь жителям страны, где власть захватил Депобрус и его Чёрная дыра.

Веснушка и Веточка накануне много говорили об этом.

– Один мудрец сказал: «Делай, что должно, и будь, что будет». Нам, конечно, страшно, мы устали, но мы не сможем спать спокойно, зная, что здесь, в нашей любимой Турандии, всё плохо… Здесь все были так добры к нам, как же мы можем поступить иначе? Конечно мы идём в Город! – сказала Веснушка.

Тогда Башня и ворона спросили, как же им снять своё заклятие. На что Фим загадочно ответил, что остался ещё один, очень нуждающийся в спасении несчастный. И посоветовал всегда быть рядом с Веснушкой и Веточкой.

Друзья поблагодарили Честного Фима, попрощались с ним, взяли мешки с едой и тёплой одеждой, заботливо приготовленные бабушкой Крапивной в дорогу, поцеловали её на прощание, все, кроме Башни-великана, он не умел целоваться, о чём очень жалел. И кривым разношерстным рядком двинулись в сторону реки. На берегу Веточка обернулась и еще раз взглянула на дом Фима, ей захотелось плакать. Сестра её тоже смотрела на дом.

И тут неожиданно Веснушка подпрыгнула и закричала.

– Что с тобой, о милый ребёнок? – удивлённо спросила Вероника.

– Меня… меня кто-то обрызгал и, мне показалось, что даже слегка укусил за ногу, – сказала, ошарашенно оглядываясь, Веснушка.

И тут она вдруг заулыбалась, гнев ее сменила радость. Из воды торчала морда Мыклы, довольная и счастливая.

– Наконец-то я вас нашла, мы, – только и сказал она.

Мысли Мыклы, записанные ею на оболочке шара:

– Мы идём и летим по и над лесной дорожкой. Мы – очень разные, непохожие друг на друга существа!

Первой бежит ось Вера, маленький комок шерсти на тонких ногах и с длинным клювом. Она проводник и лучший помощник, потому что с ней говорит Карта. Но её надо кормить с рук, расчесывать и нежно гладить время от времени, мы, без любви ось теряет чувство дороги и времени. Забавный птицезверь!

За верной осью шагает Младшая, Веточка. Она совсем не похожа на ветку, крепкая, ладная и ловкая, с пушистыми и светлыми как созревший одуванчик, волосами, с серыми честными глазами. Младшая то тихонько напевает, то свистит, музыка всегда живёт внутри неё. Музыку и я люблю, мы!

Дальше идёт Старшая, или Веснушка, бодрая, весёлая, громкая и тонкая, мы. С глазами цвета весенней травы и длинными рыжеватыми волосами, она больше всего похожа на небольшой костёр. Веснушка громко болтает с Веточкой, артистично размахивая руками и подпрыгивая.

Замыкает шествие розовая Башня-великан с видом обиженного судьбой странствующего рыцаря и гордая белая ворона Вероника. Рыцарь постоянно осведомляется у своей Прекрасной дамы, правильно ли они летят, и много ли еще веток будет попадать ему в глаза, и когда наконец кончатся эти заросли.

Ну и в конце – я, Мыкла, в своём гениальном изобретении, летающем шаре с водой! Я иногда ворчу, но, на самом деле, я довольна, что мы снова вместе и идём спасать мир, мы!

Друзья благополучно вышли из-за стены Живого леса на поляну, с которой начинали свой поход. И сразу, без остановки, отправились к Городу по выжженной Турандианскими Солнцами белой каменистой дороге.

Чем ближе путники подходили к цели своего путешествия, тем меньше попадалось им на пути деревьев и кустов, тем жарче становилось вокруг. Никакого укрытия, хотя бы намёка на тень не было. Лишь чахлая и жёлтая трава на полях сгорала в нестерпимом пекле солнц. Потом появился ещё и запах, который усиливался с каждым шагом по дороге, ведущей к Городу.

Незаметно живописные белые камни сменились ровной серой плиткой, а местность вокруг стала холмистой. Над сизыми горами кружили вороны, отвратительный запах стал почти нестерпимым.

– Да это же помойка! – воскликнула Веточка, показывая на горы.

– А-а-а! – протянула Веснушка, – Мусорный Город – вот он какой!

Друзья всё же продолжали идти, еле живые от жары и смрада. По дороге они никого не встретили, только видели искорёженные остатки каких-то механизмов, возвышающихся над свалкой.

И вот впереди показались стены Города, огромные, дивные и древние, с растущими прямо на них домами, живые стены некогда живого Города.

Над Городом висела почти чёрная туча. Казалось, сейчас начнётся страшный ливень, может быть даже ураган. Но было нестерпимо жарко, сухо, не гремел гром и не сверкали молнии.

– Это не туча, это смог, облако плохого воздуха, – объяснила всезнающая Вера.

– Не хочется даже идти туда! Вот бы вернуться в лес…, – прошептала Веснушка.

Но друзья прекрасно понимали, что им нужно, очень нужно попасть в Город.

Стена только частично ограждала Город, а чуть дальше от дороги, по которой пришли путники, оказались ее развалины из желтого крошащегося камня. Перебравшись через них, друзья оказались внутри Города.

Здесь было очень тихо и, как ни странно, чисто. Видимо, весь мусор вывезли на свалки за Город. Старые жёлтые дома, все двери и ставни их были закрыты, всё утонуло в сером тумане и как будто замерло. Путники шли около часа, сворачивая с одной улицы на другую, и им уже начало казаться, что город вымер и все жители оставили его…

Девочки немного отстали от своей компании и шагали медленно, изучая Город. Камень, камень и камень – нигде ни одного дерева, ни одной травинки! Дома стояли близко друг к другу, а некоторые из них были очень длинными, и к ним были пристроены серые каменные галереи с мощными колоннами и крышами, которые когда-то, наверное, защищали от яркого света Солнц, а теперь внутри этих коридоров было сыро и темно. Веснушка и Веточка шагали по одной из таких галерей.

– Давай и дальше под крышей пойдём? – предложила Веточка сестре.

Она немного боялась выходить на открытое пространство пустого и мрачноватого Города.

– Ты прячешься по углам как крыса! – засмеялась в ответ Веснушка.

– А ты… Ты – скорпион ядовитый…таракан! – обиженно крикнула младшая сестра.

Ссора разгорелась неожиданно и, как всегда, на пустом месте. Веснушка вспылила. Она демонстративно вышла из-под навеса и направилась к дому, стоявшему на другой стороне улицы. Веточка продолжила идти по галерее.

Внезапно послышался нарастающий грохот и скрежет и вскоре под его аккомпанемент на улицу, где шла Веснушка, выехала странная, угрожающего вида машина. Она состояла из многих деталей, будто взятых из разных механизмов, была громоздка, нелепа, имела и ноги, и колёса, а ещё, к тому же, страшновато улыбалась. Из глубин машины выдвинулись руки-клешни, они быстро, так, что всё видевшая Веточка не успела и опомниться, схватили Веснушку и втянули внутрь машины.

Веточка, мгновенно забыв об обиде, бросилась к машине. Машина остановилась. Из неё выпрыгнула крупная серая крыса и закричала:

– Какого тёлта вы тут месаетесь?! Именем Тепоблуса мы долзны алестовать любую тваль, сто гуляет сдесь. Если гуляет, знатит – подлезит унитьтозению… а вы вообсе кто такие?!

Крыса шепелявила, брызгалась слюной и отвратительно щелкала лысым хвостом по плитке после каждого слова.

На шум примчались Башня-великан, ворона, Мыкла и ось. Они подошли к машине, и вид у них был очень недружелюбный.

– Мы – путники, ищущие приюта в вашем прекрасном Городе, – нарочито спокойно и торжественно начал Рыцарь, – И я знаю, что по законам гостеприимства, вы не можете причинить нам зло, не так ли?

Крыса настороженно прислушивалась. Она молчала и нервно теребила в руках хвост-хлыст.

Тут Веточка увидела, что из-за угла дома, за спиной крысы, выбежало странное трёхголовое существо. Небольшого роста, с четырьмя широкими лапами, густой рыжей шерстью оно принюхивалось, вертя тремя собачьими головами и волочило за собой извивающийся хвост. Когда странный зверь увидел машину, шерсть на его загривках встала дыбом. Он, крадучись на мягких лапах, подошёл и понюхал заднюю ногу аппарата. Нога слегка дёрнулась от прикосновения влажных носов. Крыса не видела маленького зверя, всё её внимание было приковано к путешественникам и, в первую очередь, к Башне-великану, которого она, очевидно, побаивалась.

В это время трёхголовый, видимо, зная уже конструкцию машины, потянул за какой-то рычаг под задней ногой, и сбоку странного аппарата открылась дверца, из которой выскочила Веснушка. Она была испугана. С размаху влетев в объятия сестры, девочка затихла.

Тогда Башня-великан открыл свою дверцу, а Ворона затолкала всех друзей, включая трёхглового зверя, внутрь башни.

– Моё почтение! – раскланялся Рыцарь с ошарашенным Серым.

Великан спокойно повернулся спиной к машине и её водителю и отправился дальше по извилистой улочке Города. Вскоре друзья услышали звук заводящегося мотора и удаляющийся грохот.

Рыцарь открыл дверцу и выпустил всех наружу.

– Спасибо вам, друзья, вы спасли меня… И тебе огромное спасибо, новый знакомый! – Веснушка обратилась к трёхголовому.

– Да, мы спасены! – просто ответил тот.

– Но, – сказала одна его голова, – Скоро здесь будет совсем плохо – Тепобрус пришлёт подкрепление!

Ей вторила другая:

– Пойдёмте домой! В Оазисе мы будем в безопасности!

Зверь побежал к маленькой дверце в одной из стен, обернулся и вопросительно посмотрел на своих спасителей. Потом лапой открыл дверь и исчез в темноте проёма.

– Кажется, нас пригласили зайти, мы, – подала голос Мыкла, – Думаю, это то, что мы ищем!

– Идите, а я полечу снаружи, а то как-то неспокойно стало здесь, на земле, – отозвался Рыцарь.

По узкой и неудобной каменной лестнице они поднялись на последний, четвёртый этаж дома. Оттуда еще выше вела деревянная шаткая лесенка. Пройдя через полутёмное помещение чердака, они наконец вышли, вслед за трёхголовым, на крышу.

Здесь всё было иначе. Смог конечно также окутывал крышу, как и весь город, но дышать наверху точно было легче! Тут всё заросло высокой травой и цветами, кусты создавали укромные уголки, в которых лежали брёвна для сидения, под невысокими деревьями стояли забавные разноцветные лавочки. Друзья смотрели вокруг и удивлялись: как на крыше такого маленького дома могло столько всего поместиться?

– Всё очень просто, – неожиданно сказал Голос, – Дома в Городе стоят так близко друг к другу, что мы протянули мостики от одной крыши к другой. Все мосты тоже засажены растениями. Вот и кажется, что здесь очень много места.

– Кто ты? – оглядываясь по сторонам, изумлённо спросила Веснушка.

– Я – ваш старый друг. Я – рядом. Подойдите ближе к кустам и раздвиньте их, – отозвался таинственный шершавый голосок.

Друзья послушно подошли к кустарнику. Там, у берега маленького прудика, наполовину в воде сидела давняя знакомая Веснушки и Веточки – та самая жаба, которую девочки недавно поймали и отпустили. Но только она стала намного больше, размером с хорошего телёнка.

– Добро пожаловать в Оазис Надземных! – прошуршала жаба, – меня зовут Примула, а это мой друг Вилли, – жаба показала на трёхголового, – Кажется он только что спас кого-то из вас?

– Да, о Примула! – ответила Веснушка, – Мы с сестрёнкой поссорились, и я чуть не попала в беду… Вернее, уже попала… И, если бы не Вилли и не друзья…

Веснушка виновато потупила взор. Веточка тоже стояла смущённая.

Мудрая жаба обратилась к девочкам:

– Помните, что обида – очень страшное ОРУЖИЕ. Обида разрушает жизнь, от обиды другое живое существо может по-настоящему погибнуть. Поэтому ей нельзя давать волю…Ведь если обида владеет вашим сердцем – вы её РАБЫ!

– Я это понимаю, но… Как же быть?! Ведь нельзя же никогда не обижаться? – удивлённо спросила у жабы Веточка.

– Конечно, милая, все мы – живые существа. Мы можем грустить, радоваться, обижаться иногда. Главное – понимать, что делает жизнь, а что – ее разрушает, и учиться справляться с собой… Но не бойтесь – здесь, в Оазисе, вам ничего не угрожает, – продолжила Примула, – Депобрус не может подняться на крышу и никого не стянет отсюда в свою дыру. Пока… не может, – Примула устало прикрыла глаза, – Отдыхайте от долгой дороги, дети мои. А я должна побыть в…

Жаба совсем закрыла глаза. Ни один палец на её тонкой лапе не шевелился, она как будто сказала «стоп» не только своему телу, но и мыслям, и чувствам, полностью замерла, застыла.

Боясь нарушить хрупкую тишину, друзья вышли из укромного уголка у пруда и столкнулись нос к носу с радостно вилявшим хвостом Вилли. Тот предложил им устроить экскурсию по Оазису, на что путешественники с удовольствием согласились. Несмотря на усталость, друзья чувствовали такое воодушевление, неожиданно попав в Оазис, что желания отдохнуть и поесть отступили на второй план. Впрочем, вскоре Вилли привёл их в местечко, где росли чудесные оранжевые плоды с игольчатой кожурой, снаружи колючие, зато сочные и сладкие внутри, с мякотью, по вкусу напоминающей одновременно банан и огурец. Наевшись вдоволь, друзья немного отдохнули в гамаках, подвешенных меж деревьев, а затем отправились смотреть Вишнёвый сад, Оранжевый лес и Зелёный театр.

Изо всех уголков Оазиса было видно самое высокое здание в Городе. Синяя башня своим стройным силуэтом делала мрачный Город наряднее и веселее. Оказалось, что с крыш Оазиса есть вход и туда. Поднявшись по винтовой лестнице на верхнюю площадку башни, друзья увидели Город во всей красе.

Река Ирмис, здесь очень широкая, извиваясь, разрезала Город на две неровные обгрызанные горбушки: справа его омывало море – там был причал, на котором стояли древние деревянные корабли, а слева кварталы невысоких домов огораживал остаток древней стены. В центре Города, у излучины реки, находилась высокая красная колонна, на которой красовался нос еще более древнего судна. Носовая фигура напоминала странное гриподобное существо. Дома с высокими и узкими окнами галереями выходили на прямые и светлые улицы, площади были просторны и сделаны искусно – вымощенные камнем, они с трёх сторон закрывались от мира, а с четвёртой были открыты всем ветрам. Если бы не то, что на улицах и площадях никто не ходил, не бегал, не ездили повозки, не ругались торговцы и не шелестели ветви деревьев, древний Город смело можно было бы назвать одним из красивейших, какие Веснушка и Веточка видели в жизни.

Спустившись с башни, они отправились в Зелёный театр. Друзья удивлялись, почему они никого не встречают, прогуливаясь по крышам. И только в Зелёном театре они наконец поняли, где собрались все Надземные. В этом месте росли ракиты, высокие толстые стволы их уходили ввысь, как диковинные колонны, а наверху раскрывались, превращаясь в резные зелёные своды театра.

Здесь уже шло представление. Существа, выступавшие тут, были похожи на древнегреческие божества – сатиры, нимфы и дриады водили хороводы на круглой поляне в центре театра, а зрители расположились прямо на мягкой траве. Но вот музыка стихла, хороводы остановились и божества ушли, уступив место семье кентавров, которая показывала фокусы, больше похожие на волшебство. Когда представление закончилось, Вилли отвёл своих гостей к гамакам, и они счастливо уснули в тени деревьев.

Утром их разбудила своим странным истошным криком сойка. Она камнем упала с дерева прямо на землю и внезапно исчезла. Пока друзья говорили о том, хороший это знак или плохой, к ним подошёл Вилли и сказал, что в Оазис пришёл новенький.

– Давайте познакомимся! – позвал он.

У входа с чердака собралось много надземных: были тут и вчерашние участники представления – нимфы, дриады и кентавры, были и другие диковинные существа. На скамейке перед всеми сидел скромно, но со вкусом одетый молодой человек. В своём тёмно-сером костюме и чёрной шляпе он выглядел совсем чужим здесь, в Надземье.

– Я – Сурбопет, ваш новый садовник, – встав и слегка поклонившись, представился незнакомец.

– Надо же, – удивился Вилли, – А Примула ничего мне не сказала… Но она сейчас отдыхает, даже спросить некого, – растерянно закончил он.

– Давайте, пока Ваша хозяйка отдыхает, Вы покажете мне растения? – предложил садовник, заискивающе улыбаясь.

– Она мне не хозяйка, а друг! – возмущённо пролаял Вилли всеми головами.

– Что-то не нравится мне его улыбка, – шепнула в это время ворона на ухо Веснушке.

– Да брось, Вероника, садовник не может быть плохим, ведь он всю жизнь посвящает живому! – ответила Веснушка.

Ворона нахмурилась и буркнула себе под нос:

– Да может он и не садовник вовсе…

Мыкла в шаре между тем облетала вокруг нового знакомого, прищурившись и ощетинившись наростами.

– О, простите! Я не хотел Вас обидеть! – воскликнул Сурбопет, продолжая улыбаться, – Давайте начнём! Очень хочу увидеть Ваш Зелёный театр, так о нём наслышан!

– Улыбка как будто приклеилась к его губам, – тихо прошипела ворона.

– А кто Вам рассказывал о нём? – с удивлением спросил Вилли.

– О, это не важно! Ведите меня туда, я очень прошу!

Просьба нового садовника была такой настойчивой, что Вилли с неохотой, но согласился проводить его в театр. Все надземные и гости пошли следом за ними.

С утра в Зелёном театре было прохладно и сумрачно. Старые деревья слегка поскрипывали, как будто готовясь к плохому.

– Вот он, театр! – радостно воскликнул Сурбопет, – Но что я вижу?.. Эти деревья больны! Они вот-вот упадут – это страшно опасно! Кроме того, они создают тень. Сюда почти не проникает свет Солнц. И за стволами должно быть, не видно представления! – он потерял свою приклеенную улыбку и всё больше распалялся.

– Что Вы предлагаете, я не понимаю, – растерянно бормотал Вилли.

– Эти деревья опасны! Они могут упасть во время представления! Прямо на зрителей и на актёров! Это будет кошмар! Их надо срочно срубить! Срочно! – кричал разбушевавшийся Сурбопет.

Вилли тихо сел в углу и растерянно сказал:

– Но, уважаемый садовник, ведь без деревьев театр перестанет быть Зелёным…

– Что? Что я слышу? Какая ерунда! Для Вас название дороже существ, которые пропадут, просто исчезнут, погребённые под этой зелёной, с позволения сказать, массой?! – орал Сурбопет.

– Но…но мне очень жаль эти деревья! Я не хочу, чтобы они умирали, – пробормотал Вилли.

– Какая глупая сентиментальность – жалеть старые больные деревья! На их месте мы можем посадить много новых и красивых – будет гораздо лучше, поверьте мне! – убеждённо говорил Сурбопет.

– Какое имеет значение всё, что Вы говорите, если они – живые?! – крикнула возмущенная Веснушка, – И мы все, слышите, все не хотим убивать эти деревья!

– Все? Как ты можешь говорить за всех, дитя? А давайте спросим всех? Да, да, мы устроим голосование – спросим не только у надземных, но и у всех жителей Города. Понравится ли им, если дерево упадёт с крыши прямо им на голову? – вкрадчиво спросил садовник.

– Жители же не выходят из своих домов – они боятся! Как Вы их спросите? – удивилась Вероника.

Веточка молча смотрела на происходящее, и вдруг всё сложилось у неё в голове, как мозаика: тёмный силуэт у Чёрного леса, незнакомец у маяка и садовник, то орущий, то вкрадчивый – одно лицо! Это – не человек, это – оборотень, тот, про кого говорила Мыкла!

– Стоп!!!

Садовник ошарашенно окинул взглядом толпу. Кто это осмелился перечить ему, великому Сурбопету?! Маленькая девочка вышла вперёд и ещё раз твёрдо повторила:

– Стоп.

Это была Веточка.

Тихая, боязливая, та, которая ни с кем никогда не ссорилась и всех пропускала вперёд.

Это была Веточка, совсем забывшая о себе, и о том, чем ей может угрожать спор с очень сильным противником.

Веснушка, Вера, Вероника и Рыцарь вышли и встали рядом с ней.

– Милый ребёнок, что ты хочешь? – улыбаясь до ушей, сюсюкал садовник.

– Оставьте наши деревья в покое. Они никому не мешают. И ещё сто лет тут простоят. Они будут стоять даже, когда тебя, Тепобрус, уже на свете не будет! – спокойно и чётко проговорила девочка.

Толпа ахнула в изумлении и в ужасе и откатилась назад. Только Вилли оскалился и готовился броситься на незваного гостя.

– Ах так… Ах вот вы как, догадались? Ну что же, я всё равно успел, успел это сделать! – шипел, извиваясь и корчась Сурбопет, он же Тепобрус, только наоборот.

Друзья подходили к нему всё ближе, а Вилли уже готов был вцепиться в штанину лжесадовника, но тот внезапно растворился в воздухе, оставив после себя только слабый запах помойки.

– Пойдёмте, расскажем Примуле! – закричал Вилли, – Она точно знает, что делать!

Он бросился к пруду, и все поспешили за ним.

Огромная жаба сидела всё также неподвижно. Вилли бегал вокруг неё, тыкался носом ей в лапы, в грудь и вдруг сел, поднял голову и завыл.

Из толпы вышел рослый кентавр с гребнем на бритой голове (кажется, именно он выступал вчера на сцене театра). Он нагнулся к распластавшейся жабе и прислушался.

– Это доктор Картус, – зашептали кругом.

Кентавр встал, выпрямился, и все увидели, что из глаз его текут слёзы, такие неуместные на суровом и диком лице.

– Она. Умерла. Что-то. Произошло. Кто-то. Совсем. Остановил. Жизненный. Цикл, – кентавр говорил медленно, ему и так-то с трудом давались человеческие слова.

Толпа охнула, отпрянула и снова подалась вперёд, к Примуле, мудрой старой жабе, которая основала Оазис и была негласной главой надземных.

Веснушка заплакала. Она никак не могла успокоиться. Так недолго пробыли они здесь и так хорошо встретил их Оазис! Зачем же, почему случилось это горе?!

– Сурбопет-Тепобрус! – воскликнула вдруг Веточка, – он сказал, перед тем, как исчезнуть, что он УСПЕЛ! Это он сделал, он!!!

Вой Вилли вдруг превратился в яростный лай, и пёс бросился к ближайшему выходу с крыши. Но, как быстро он ни бежал, Веснушка успела встать у него на пути. Она, еще плача, схватила, обняла его за все три шеи и что-то долго шептала, уговаривая.

– Что же делать, что же делать? – повторяла, плача, Веточка.

Она держала на руках ось, но обращалась не к ней, а к небу, серому и беспросветному, как всегда.

На следующий день были похороны Примулы.

Оказалось, что Зелёный театр – это ещё и храм надземных. Именно туда все шли проститься с Примулой. Они несли цветы – в основном белые.

– Как будто в театре включили фонарики и сейчас начнётся весёлый праздник, – сокрушённо сказала Веснушка Веточке, глядя на цветы.

– Похороны – это тоже праздник, – отвечала услышавшая это Вероника, – Что может быть прекраснее души, улетевшей в мир, где нет страданий, на небо?

– Смотря какое небо! – хмуро и недоверчиво ответила Веточка, взглянув на вечную серость над головой.

Но тут появился тот, кого все давно уже ждали. На сцене, где теперь стоял прозрачный ящик с телом Примулы, укрытым белым покрывалом и усыпанном цветами, появился… Честный Фим.

Веснушка даже рот себе рукой закрыла, чтобы не закричать от удивления.

– Они давние друзья. Он тоже пришёл проститься, – шепнула девочкам Вероника.

На этот раз без улыбки, но и без грусти на лице Фим поцеловал жабу в шершавый холодный лоб и тихо запел старинную песню, мотив и слова которой опять показались Веснушке и Веточке знакомыми.

Мыкла стала подпевать вторым голосом, и все остальные тоже запели.

– Песня прощания, – догадалась Веточка.

Чудное многоголосье разливало вокруг светлую тоску, грустную радость и нежную силу, блаженство и боль земной жизни и отдых от неё были одновременно в этой песне. Она поднимала над землёй, давала понять, что не всё закончилось, что там, высоко-высоко, самое лучшее и прекрасное…

Веснушка очнулась и увидела, что у неё в руках – зажженная свеча. Все вокруг тоже стояли, держа свечи в руках и лапах.

Только пёс Вилли лежал рядом с прозрачным ящиком и молча смотрел наверх.

Ящик был пуст, а небо, впервые за то время, что Веснушка и Веточка были в Городе, синело ультрамарином.

Веснушка посоветовалась с Вилли, Веточкой и остальными друзьями, и они решили посадить три каштана, подаренные Фимом, в землю, в уголке Зелёного театра.

И вот каштаны были посажены и политы.

      Мыкла спела саженцам Песню рождения, от которой, по её словам, всё живое не может не вырасти.

На третий день девочки пришли взглянуть на свою маленькую грядку и увидели, что проклюнулись ростки.

Друзья продолжали жить в Оазисе, вместе горевали по Примуле, но больше всех, конечно, страдал Вилли. Он говорил, что смерть жабы – его вина, это он, её лучший друг, не уследил, не смог остановить Тепобруса. Вилли рвался в бой, и, если бы не Веснушка, которая удерживала его, давно бы сбежал. Но девочка не только обнимала и гладила трёхголового пса, убеждала Вилли, что пока не время идти воевать с Тепобрусом, а надо подготовиться, и пойти всем вместе, но и подолгу говорила с ним, слушала его рассказы про жабу, Оазис и первые дни его существования.

Оказывается, это Вилли принёс на крышу первые семена и саженцы с берегов какой-то подземной реки. На открытом воздухе семена эти, посаженные в землю, прорастали очень быстро.

– Но где же вы взяли землю? Ведь на крышах её нет? – заинтересовалась Веснушка.

– Мы позвали всех своих друзей, всех, кто был против Тепобруса. Знаешь, пришли многие. Они несли землю, в ведёрках, в клювах, пастях, в лопатах и мешках. И этой земли хватило, чтобы посадить все мои семена. Одна Примула знала, как и что сажать, чтобы росло, кто и что должен делать в Оазисе… а теперь, кто теперь вместо неё будет? – грустно добавил пёс.

Веснушка тряхнула головой и задорно произнесла:

– Я думаю, мы неспроста тут оказались именно сейчас. Ведь это Примула нас призвала. Она наверняка предвидела свою смерть, что ж тут удивительного, она была не простая жаба! И это значит, что мы вам поможем.

– Да? – впервые за время, прошедшее после смерти Примулы, улыбнулся Вилли.

Через неделю саженцы каштанов превратились в маленькие деревца ростом с Веснушку, с коричневыми гладкими стволами. На них появились свечки-бутоны, готовые вот-вот распуститься.

Друзья часто собирались вечерами в уголке Зелёного театра возле трёх каштанов. Они перенесли туда бревна, разжигали костёр и подолгу сидели, глядя, как огонь поедает дрова. Они обсуждали здесь, как спасти Оазис, пели песни и спорили обо всём на свете. К ним присоединились и другие надземные. Кентавр Картус бывал чаще всех. Этот огромный и неповоротливый увалень умел играть на волне, небольшом струнном инструменте, напоминавшем лютню. Именно он научил играть на ней Веточку, которая вскоре стала сама складывать простые мелодии и подбирать к ним слова. Песни Турандии, протяжные и веселые, напоминали детям русские народные, и петь их всем вместе было хорошо и легко.

Но они не только пели. С раннего утра и весь день надо было работать в Оазисе – следить вместе с Вилли за растениями, да часто и другим надземным подсказывать, что надо делать. Поначалу это было сложно, ведь ни девочки, ни Мыкла, ни тем более Вера, Вероника и Рыцарь ничего в этом не понимали. Но постепенно они привыкли и каждый нашёл себе дело и место в Оазисе.

Однажды вечером Веточка подошла к сестре и сказала:

– Ты не замечала, что с каждым днём темнеет всё раньше и всё чернее становятся ночи? Как будто тень всё больше и больше наползает на Оазис…

– Да, я тоже заметила, что вечера стали похожи на осенние, ноябрьские, и зябко как-то. Но ведь в Турандии нет осени?!

Сидевший как всегда рядом с Веснушкой Вилли встревожился, услышав разговор сестёр, и предложил срочно собрать надземных около трёх каштанов.

Скоро в кромешной тьме стояли и сидели все жители Оазиса. Разожгли костёр, но свет его огня слабо пробивался сквозь туманную мглу. Молчаливая тревога нависла над Оазисом.

Картус взял волну и запел под её шелестящие звуки:

Мрак заволок всё небо,

Во мраке проклюнулись звёзды,

Сон проглотил весь город,

Птицы молчат в темноте,

Крокус закрылся в страхе,

Город совсем затих.

Внезапно стали раздаваться странные хлопки, похожие на звуки выстрелов игрушечного пистолета, а вокруг становилось светлее и светлее.

– Свечи! Свечи! Каштаны! – закричала Веточка.

Да, это раскрывались с шумом бутоны и на месте каждого цветочка вспыхивала яркая белая или розовая свеча!

Вскоре Зелёный театр был освещён полностью, прошло немного времени, и светло стало во всём Оазисе.

И тут надземные увидели… По стенам домов, на которых стоял Оазис, карабкались и вылезали на крыши Серые. Угловатые и длиннохвостые, они медленно шли к Оазису. А сверху, над витавшим, как обычно, в облаках Рыцарем опускалась огромная тень – это был сам Тепобрус Паноптис.

– О, что же нам делать?! – закричал Вилли, – Примула, о Примула! Заклинаю, прошу, помоги нам, дай только знак, скажи слово, со всей своей недоступной высоты! Я знаю, что тебе не до нас сейчас, я знаю, что виноват пред тобой, прости меня и дай нам знак, как спасти Оазис и как спастись самим?!!

Прокричав всё это, Вилли не пал духом – он стал в боевую стойку и приготовился отражать нападение Серых.

В тишине, нависшей над Оазисом, было слышно только, как отвратительно скребутся когти вражеской армии, взбирающейся по стенам.

И вдруг откуда-то сверху, выше Рыцаря, выше растущей тени, раздался тихий, но звучный, до боли знакомый шершавый голосок:

– Держитесь за руки… Обнимите его!

Вилли удивлённо посмотрел на своих друзей. Никто не мог понять, что же нужно делать. И тут Веснушка закричала:

– Надо обнять Оазис! Взяться всем за руки, лапы, крылья, что там у вас есть, и встать вокруг -живой стеной, вернее, сетью! У меня в школе такую песню пели: «Возьмёмся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке!» Начали!!! – скомандовала она решительно.

И все надземные послушались её уверенного голоса, даже Вилли.

Ползающие, ходящие и летающие хватали друг друга за руки, ноги, лапы и крылья. И вскоре вокруг светящегося от каштановых свечек Оазиса образовалась живая сеть. Сверху значительную часть этой сети, конечно, составлял Башня-великан. Вместе с птицами и насекомыми он создавал воздушную часть сети. На земле стояли все остальные. Их лица были повернуты внутрь Оазиса, но смотрели они внутрь себя. Потому что было нестерпимо страшно стоять спиной к врагу и ничего не делать. Ведь если какая-то часть сети не выдержит, испугается, убежит, Серые и Тепобрус сразу же проникнут внутрь и тогда – всё погибло. Но надземные пришли сюда из разных мест Турандии не для того, чтобы сдаваться. Все они были сильные и смелые, даже маленький мотылёк или букашка были готовы голову сложить за любимый Оазис.

Серые замерли на краях крыш, увидев светящуюся сеть. Из тучи выделилось водянистое скользкое существо, похожее на гигантский гриб неизвестного вида, и заколыхалось над Городом в нерешительности.

Внезапно маленькая Веточка, стоявшая рядом с Веснушкой, начала тихонько петь только что пришедшие ей в голову слова новой песни:

Чёрное небо,

Чёрные мысли,

Чёрные тучи

В том небе зависли.

Чёрные руки,

Чёрные ноги,

Чёрные звуки

На нашей дороге…

Она остановилась, задумалась немного и продолжила:

Чёрное небо

Стало светлеть,

БЕЛЫЕ звуки

Начали петь!

И сначала – то же самое. Веснушка, державшая сестру за руку, подхватила, и вскоре вся сеть запела эту песенку-заклинание.

Звук сотен голосов наполнил накалённый воздух, и тут же на самом деле стало светлеть!

Серые засуетились и забегали вокруг надземных, не рискуя прикоснуться к ним, как будто те были под напряжением. Они смотрели на светлеющее небо и своего повелителя, высветившегося в нём, и вдруг начали прыгать с крыш, один за другим.

Тепобрус, однако, был еще наверху. Он еще больше раздулся, и Чёрная дыра его оставалась такой же огромной и страшной. Края её вибрировали и жаждали жертвы. Но затянуть в свою страшную прорву никого из надземных он не мог – руки друзей держали крепко.

Известно, что Чёрные дыры не умеют долго оставаться голодными. Поэтому произошло неизбежное: дыра затянула внутрь Тепобруса и самоё себя, после чего исчезла.

Тень растворилась, тучи рассеивались. Наступал новый день. Вскоре на небе появился маленький просвет, он всё увеличивался, и вот надземные и те жители Города, которые рискнули в это знаменательное утро выйти на улицу, наконец-то увидели, как восходят солнца Турандии.

Что же было дальше?

Оазис так и остался на крышах Города. Но и в самом Городе снова появились растения. Стена, из которой росли дома, стала опять зелёной. Мусорные горы жители Города и окрестностей долго и тщательно разбирали. Всё, из чего можно было что-то сделать, отправляли на переделку. Специально для этого неподалёку от города пришлось открыть Мусорную фабрику. Что было можно – закопали, чтобы из этого мусора снова родилась земля. А из остального жители Турандии создали Музей мусора, одним из главных экспонатов которого стала Передвижная тюрьма – на память об эпохе Тепобруса.

Рыцарь и Вероника наконец-то поженились. После победы над Тепобрусом к ним вернулся их прежний вид, но они продолжили странствовать по свету и помогать слабым и обездоленным. Может вы их когда-нибудь тоже встретите, кто знает?..

Мыкла вернулась в свой речной Дворец, пообещав девочкам, что обязательно навестит их.

Все остальные надземные остались жить в Оазисе.

Все, кроме Вилли. Он так привык к Веснушке, что не захотел оставлять её. Ведь именно Веснушка спасла ему жизнь, не дала одному броситься мстить Тепобрусу, что тоже было равносильно смерти, именно она беседовала с ним долго и ласково, утешая после смерти Примулы.

Вера, милая ось, понятное дело, тоже хотела пойти с Веточкой.

А куда пойти? Зловещий гриб побеждён, жизнь в Турандии налаживается, но кто же поможет детям попасть домой?

Друзья вчетвером сидели на брёвнах около трёх каштанов. Уже смеркалось, и свечки на деревьях торжественно освещали небольшую поляну. Веточка тихо играла на волне, подаренной Картусом, все молчали.

И вдруг свечи стали одна за другой гаснуть.

– Что случилось? – вскрикнула Веснушка, – Это опять Тепобрус?!

– Успокойся, дитя другого мира, – тихо сказал Вилли, – Это отцветают свечи. Так бывает всегда, даже в Турандии плоды приходят на смену цветам, а цветы – бутонам.

И правда, в полутьме с трудом, но всё-таки можно было разглядеть, что на месте свечек появились… большие красные яблоки!

– Вот-те раз! – воскликнула Веснушка, – Были каштаны, а стали яблоки!

– В Турандии растения иногда меняются ролями в течение жизни. Разве Фим вам этого не рассказывал? – спросил Вилли.

– А давайте их попробуем! – Веточка потянулась, сорвала один из плодов.

Никто и глазом не успел моргнуть, как она откусила от яблока огромный кусок, принялась с хрустом жевать его, и – исчезла!

Вилли стал обнюхивать то место, где она сидела. Веснушка бегала, сжав руками голову, а ось просто сидела на месте и молча смотрела туда, где минуту назад была Веточка.

Внезапно Вера приняла решение: высоко подпрыгнув и замахав маленькими крылышками, она сорвала яблоко, откусила кусочек и тоже пропала из виду.

Веснушка и Вилли, не раздумывая, последовали примеру Веры.

Друзья вчетвером стояли на высоком берегу реки, недалеко от розового монастыря.

Веснушка посмотрела на Вилли и удивлённо вскрикнула: это был рыжий пёс, дворняга, правда очень большая и необыкновенно симпатичная.

На плече у Веточки сидела пёстрая птица и клевала яблоко из рук девочки.

– Вера! – позвала Веточка, и птица откликнулась.

Потом две девочки с собакой и птицей часто приходили на берег, чтобы болтать, вспоминая о чудесных приключениях, выпавших на их долю в Турандии. Но через какое-то время им всем стало казаться, что события, случившиеся в том странном мире – всего лишь выдумка.

Однажды вечером, стоя на деревянном мостике, перекинутом через речку, Веточка увидела спину очень большой и яркой рыбы, проплывавшей под мостом.

– Кто это? Сом? Такая огромная! – вскрикнула Веточка.

А рыба, как будто услышав, выпрыгнула из воды, перекувыркнулась, показываясь во всей красе, три раза в воздухе. Помахав друзьям отростком-плавником, она изогнулась и опустилась обратно в воду, уйдя в глубину.

Туристы, стоявшие на мосту недалеко от Веснушки и Веточки, так удивились, что даже не успели сфотографировать невиданное существо – Мыклу, собственной персоной!

Мысли Мыклы, записанные на проводе из стебля рогоза ею самой:

– Вот я снова их увидела! Как они изменились, выросли, мы…

Старшая уже не так торопится, мы, она – сама нежность, хотя осталась такой же смешной – весёлая, с зубами и глазищами! А Младшая стала гораздо смелее, может не только за себя, но и за других постоять, а главное – со своими обидами справиться… А их мысли, мы, – они звучат так красиво! Обе думают о других с любовью, стараются всех порадовать и сами радуются, светятся, мы. Это похоже на музыку… Мне хочется петь!

И тотчас из-под воды донеслась чудесная Песня Возвращения,

выводимая самым необычным инструментом на свете -

– нежным голосом Мыклы:

Тёмной ночью мозаичной

На осколки вдрызг разбиться,

Растеряться при паденье,

В груду хлама превратиться.

А потом из бледно-синих

И неровных сожалений,

Из цветных воспоминаний,

Золочёных впечатлений,

Из печали тёмной, зыбкой,

Из улыбок и ошибок

Светлой ночью звездолунной

Вновь в мозаику сложиться…