Czytaj książkę: «Создаем интерактивные истории. Творческий процесс на примере визуальных новелл в играх»

© Андрианова Н.А., текст, 2024

© fenrirrirnef, иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Введение

Ни для кого не секрет, что сейчас происходит трансформация восприятия медиа. Если раньше в обществе книги были нашими верными друзьями во время обучения, в дороге, в минуты досуга и в той или иной мере становились частью нашей жизни, то сейчас человека с книгой в руке можно встретить разве что в центральной библиотеке. Однако все совсем не так печально, как может показаться с первого взгляда, даже наоборот. Люди не стали меньше читать, просто книги приняли несколько другой формат, более удобный для новых технологий и развивающийся вместе с ними.

В нашу жизнь пришло понятие интерактивности, с которым активно работает игровая индустрия. Одни из главных его особенностей, те, которых нет у кино и литературы, – это соучастие в создании сюжета и возможность выборов, а также опыт, получаемый от уникального прохождения.

Интерактивными историями могут быть драматичные произведения с не менее глубоким погружением в психологию, с актуальными и наболевшими проблемами, однако разница в том, что человек буквально проживает сюжет, вовлекаясь в него, так как ему представляется свобода выбора и финал, к которому он сам приходит. Повышенная интерактивность подобных медиа привлекает все больше и больше тех, кому мало лишь читать, но хочется стать непосредственным участником событий.

Эта книга рассчитана на широкий круг читателей, которые хотят узнать, что же собой представляет сегодня интерактивная литература, а также познакомиться с процессом ее разработки. Она предназначена и для тех, кто мечтает стать писателем, и для специалистов творческой писательской сферы, и для свитчеров – тех, кто ищет новую профессиональную деятельность для кардинальной смены работы.

В данном издании вы сможете узнать об основах игровой сценаристики и нарративного дизайна. И этот базис знаний можно без труда применять не только в индустрии игр, но и в литературе, кинодраматургии, рекламе, других сферах, где требуется интерактивность и нелинейный подход. Пишущим людям, несомненно, будет интересно посмотреть на свое творчество не в плоскостной линейной форме, а в трехмерной, глядя через призму интерактивности.

В главе 1 «Немного истории» дорогому читателю предлагается небольшой экскурс в эпоху зарождения интерактивных жанров различных медиа: этапы появления книг-игр, литРПГ, текстовых квестов, визуальных новелл и их реинкарнации в другом формате и интерактивного кино.

Глава 2 «Нарративный дизайн и игровая сценаристика» расскажет о том, чем отличаются и чем роднятся эти два понятия, а также каким образом они переплетаются в интерактивной истории.

Что такое сеттинг, какие характеристики его формируют и каким образом происходит взаимодействие с маркетингом, где и как надо искать референсы для того, чтобы максимально передать атмосферу создающейся истории, – обо всем этом в главе 3 «Сеттинг. Референсы и мудборды».

В главе 4 «Разработка концепции» мы начинаем непосредственную работу над историей, рассмотрим такие понятия, как идея и тема, хай-концепт и лоу-концепт, бриф и логлайн, синопсис, а также их примеры. Не менее важным этапом в самом начале творческого процесса является и ресерч (исследование) выбранной тематики и проблематики.

Каким образом создать вселенную интерактивной истории, мы подробно разберем в главе 5 «Конструирование миров». Мы уделим внимание понятию «лор» и тем элементам, из которых он состоит.

Разработка персонажей и их взаимодействия друг с другом и в принятом сеттинге является важным этапом процесса выстраивания интерактивной истории. В главе 6 «Создание библии героев» мы остановимся на том, какие бывают персонажи, их характеристиках, архетипах и мировоззрении. Вспомогательными материалами будут «Путь героя» и «Путь героини» от мэтров индустрий.

Без конфликта сложно представить интересную историю, поэтому мы фокусируемся подробнее на этой «пружине» сюжета. Виды столкновений, противостояние и борьбы мы рассмотрим в главе 7 «Конфликт как „движок“ истории».

Интерактивные истории имеют нелинейную структуру сюжета – об этом мы и поговорим в следующей главе 8 «Сюжетное древо». В ней же мы затронем темы композиции, как классической европейской, так и японской – «Кисетэнкэцу».

Любая профессия имеет свои инструменты, которые осваивает специалист. У сценаристов и нарративных дизайнеров, работающих над созданием интерактивных историй, они также имеются, и в главе 9 «Нарративный инструментарий» мы познакомимся с такими понятиями, как твист, перипетия, клиффхэнгер, повышение ставок, эмоциональные горки (качели), чередование сцен.

В главе 10 «Как это сделано» мы разберем технологии и форматы для нарративщиков: редакторы и шаблоны для форматирования текста, программы по работе над структурой сценария, платформы и языки для создания интерактивной литературы, программы для написания визуальных новелл, инструменты по работе с блок-схемами, ментальными и ассоциативными картами, таблицы, игровые движки и среды для разработки.

Даже тем, кто работает со словом, следует освоить базовые принципы программистской логики при создании интерактивных историй с большим ветвлением. В главе 11 «Переменные. Программистская логика в структуре сюжета» мы в максимально доступной форме объясним все нюансы работы с переменными.

Важной характеристикой интерактивной истории является возможность сделать выбор. О том, какими они бывают, об их конструировании и целях мы расскажем в главе 12 «Проблема выбора».

Продолжая работать над историей, мы используем формат поэпизодного плана, или поэпизодника, представляющего собой подробное описание действия без диалогов. Что это за документ, мы узнаем в главе 13 «Поэпизодный план».

Написать диалог, держащий игрока или зрителя в напряжении и в состоянии потока, вызывающий эмоциональный отклик, и от которого не оторваться, – это высший пилотаж сценариста и мастерство, оттачиваемое опытом. В главе 14 «Речь персонажей во главе угла» мы сконцентрируемся на всех важных моментах и лайфхаках, которые помогут нам создать цепляющие диалоги.

Глава 15 «Технический нарратив» повествует о дополнительных формах текста, сопровождающих интерактивные истории – это подсказки, обучение, флейвор-тексты и нотификации.

Создание интерактивных историй обычно происходит не в одиночку, а разрабатывается командой. Как взаимодействовать с арт-отделом, моделлерами, аниматорами, композиторами, вы узнаете в главе 16 «Ассеты. Работа с арт- и саунд-дизайном».

В последней главе 17 «Камни преткновения» мы коснемся некоторых моментов, на которых можно споткнуться после реализации проекта, поэтому их нужно учитывать заранее. Это ретроактивный континуитет (реткон) и лудонарративный диссонанс, мы поговорим об этих понятиях и приведем примеры их появления в истории.

Глава 1
Немного истории

Понятие интерактивности вошло в наш обиход не так давно – в прошлом веке. В конце девятнадцатого – начале двадцатого столетий с развитием технологий были все предпосылки для зарождения новых видов сторителлинга. Сперва появился кинематограф, создавший для зрителей на время просмотра фильма «окошко» в другую реальность. Чуть позже возникли видеоигры, где реципиент становился непосредственным участником разворачивающихся действий, то есть мог в это самое «окошко» с иной реальностью залезть и навести там свои порядки. В этом как раз и кроется суть интерактивности.

Интерактивность – это погружение в мир другой реальности, где реципиент может взаимодействовать с элементами мира, влиять на него посредством принятых выборов, менять сюжетную линию, выстраивать собственный нарратив, получая уникальный опыт.

Интерактивные истории – это метаискусство, объединяющее в себе музыку, литературу, сценическое мастерство, кинематограф, изобразительное искусство и т. д. Главное их отличие от всех перечисленных форматов и особенность в том, что читатель/зритель/игрок становится сотворцом истории, открывая новую грань взаимодействия с ней. Так, во время создания литературного произведения автор учитывает лишь собственный поток воображения в придумываемом им мире. При работе над киносценарием идет учет того, как воспримет его подачу зритель, то есть участников процесса становится уже двое. При создании компьютерной игры и интерактивной истории автор учитывает не только восприятие зрителя, но и интерактивное участие игрока – получается уже три мнения, без которых невозможно осуществить качественную работу.

Иммерсивность

Для интерактивных историй характерно также понятие иммерсивности. Оно близко с интерактивностью по своей функциональности, но с более мягким эффектом. В переводе с английского языка этот термин имеет значение «присутствия», «погружения», что, собственно, и отображает действительность.

Иммерсивность – погружение в некую искусственную атмосферу, среду с ощущением соприсутствия в разворачивающемся действии. В интерактивности мы больше имеем дело не столько с погружением, сколько именно с непосредственным участием в созданных событиях, влияющих на финал.

С эффектом соприсутствия мы сталкиваемся в 3D-кинотеатрах, особых иммерсивных театральных постановках, где зритель становится частью спектакля, в галереях современного искусства.

Абсолютно уникальными видами технологических медиа являются все типы «реальностей»: дополненная – AR (Augmented Reality), виртуальная – VR (Virtual Reality), смешанная – MR (Mixed Reality). Тут мы имеем дело и с иммерсивностью, то есть погружаемся в той или иной степени в некий искусственно созданный мир в VR, с помощью AR и MR, находясь одновременно в реальном и виртуальном пространстве, и с интерактивностью, становясь непосредственными участниками происходящих событий и действий.

Интерактивная литература

В середине прошлого века начали зарождаться новые форматы литературы с интерактивной составляющей. Это так называемые книги-игры, в которых предполагается участие читателя. Последний может делать выборы и перемещаться на нужные параграфы и страницы, проходя по той или иной сюжетной линии. Среди писателей-экспериментаторов был известный аргентинский мистификатор Хорхе Луис Борхес. Его произведение «Сад расходящихся тропок» 1941 года, по сути, гипертекст, где читатель погружается в мультивселенную, в один из параллельных миров, появляющийся при определенном выборе, событии – «вечно разветвляясь, время ведет к неисчислимым вариантам будущего». Один из героев рассказа Цюй Пэн говорит: «В одном из них (миров), когда счастливый случай выпал мне, вы явились в мой дом; в другом – вы, проходя по саду, нашли меня мертвым; в третьем – я произношу эти же слова, но сам я – мираж, призрак». И ключевым образом для Борхеса стал лабиринт, по которому можно блуждать вечно, проходя тем или иным путем.

Похожий метод работы с текстом использовал известный аргентинский писатель Хулио Кортасар в своем антиромане «Игра в классики». Он состоит из нескольких книг, которые являются полноценными произведениями или частью общего – для этого предлагается два способа чтения: «по ту сторону» и «по эту сторону», а также можно следовать схеме писателя, определяясь с порядком поглощения глав.

Гипертекст, где читатель может выбрать, в каком порядке читать произведение, стал основой для произведений известного сербского писателя Милорада Павича. Уже в своем первом романе «Хазарский словарь» 1984 года он представил данный интерактивный принцип. Книга состоит из сборников записей о персонажах и связанных с ними событиях, которые упоминаются по всему роману, однако детали в историях могут быть иными в разных книгах: красной (христианские источники о хазарском вопросе), зеленой (исламские источники) и желтой (еврейские источники). У словаря есть две версии: мужская и женская. Кстати, точно такие же версии есть у гиперпьесы «Вечность и еще один день»: обычно в театрах объявляется, какой вариант будет отыгрываться в ту или иную дату. Более того, в спектакле можно выбрать одну из трех завязок и любую из трех развязок. Чуть более простой вариант истории с разными финалами создал знаменитый итальянский детский писатель Джанни Родари в книге «Сказки, у которых три конца».

Во второй половине прошлого века стали появляться продолжительные серии развлекательных книг-игр: например «Шпион», «Выбери себе приключение», «Бесконечный квест», «Стань Стальной крысой» и многие другие. Пожалуй, самой знаменитой является сольная серия «Подземелье и драконы» (DnD, Dungeons & Dragons), сделавшая мощный прорыв с точки зрения нарратива, подробнее о которой будет рассказано в главе 6 «Создание библии героев». Во всех примерах присутствуют такие принципы интерактивности, как выбор и дальнейший переход к нужному параграфу или главе, участие в мини-играх, разгадывание головоломок, двигающих сюжет, взаимодействие с миром, если подключаются дополнительные игровые аксессуары типа фишек, кубика, фигурок героев.

Довольно интересный эксперимент по скрещиванию литературы и компьютерных игр представляет собой ЛитРПГ, где «лит» происходит от слова «литературная», а «РПГ» – от английского названия ролевых видеоигр RPG. Это фантастические произведения с сеттингом из существующих или придуманных компьютерных игр, где есть система прокачки персонажей и оружия, получения предметов и достижений. Среди примеров данного жанра «Лабиринт отражений» Сергея Лукьяненко, «Играть, чтобы жить» Дмитрия Руса, «Мир Вальдиры» Дема Михайлова, «Мир Кристалла» Степана Вартанова, серия LitRPG издательства «Эксмо» и другие.

С появлением компьютеров возник и особый формат интерактивной литературы – текстовый квест. Взаимодействие с текстом осуществлялось двумя способами: либо через ввод на клавиатуре нужных слов, символов, либо через выбор в предложенном меню того или иного действия. Очень популярными стали текстовые квесты, или, как их еще называют, «приключенческие игры» (adventure). Среди проектов-пионеров были американские игры на первых компьютерах: Colossal Cave Adventure, Zork, Trinity, Planetfall, The Hitchhiker’s Guide to the Galaxy.

Визуальные новеллы

Японский формат – в стиле аниме

Любопытно, что внимание к интерактивной литературе возникло в разных точках мира. Если в США были актуальны текстовые квесты с развитой сюжетной составляющей, то в Японии возникли прообразы, «предки» визуальных новелл, сосредоточенные в основном на взаимодействии с персонажами, в том числе эротическом.

Скачок в развитии жанра случился в 1990-х годах в Стране восходящего солнца, когда набирал обороты закон о цензуре, согласно которому запрещалось распространение компьютерных игр, аниме и манги, которые пропагандируют разврат и насилие. Это позволило на рубеже тысячелетий создавать более качественные по сюжету и нарративу проекты, которые уже напоминали современные визуальные новеллы, например «Одноклассники» (Dokyusei), Ace Attorney, Danganronpa, игры Snatcher и Policenauts от гения Хидео Кодзимы и другие.

Визуальные новеллы в Японии стали популярными настолько, что существуют их определенные жанры. Названия являются производным от двух основ, одна из которых («ге») происходит от японского сокращения слова «гему», то есть game (англ. «игра»), и ставится в конце.

Ниже перечислены жанры визуальных новелл японского формата.

● Накиге (nakige) – это истории, цель которых – вызвать максимальную рефлексию и слезы, то есть повествующие о трагическом событии, трудной судьбе влюбленных, непреодолимых препятствиях, приводящих к печальным последствиям. Однако при этом концовка все равно позитивная. Спусковым крючком к развитию подобного вида визуальных новелл стали игры To Heart и One: Kagayaku Kisetsue. К накиге относятся практически все игры компании Key.

● Уцуге (utsuge) – это формат депрессивного повествования. Если в накиге легкие слезы грусти, но в итоге все преграды будут преодолены, то в уцуге игрока ждут только тлен, скорбь и печаль. Это трагические истории с океаном отчаяния. Примерами могут послужить Narcissu, Swan Song, Kana: Little Sister и потрясающая по визуальной стилистике The House in Fata Morgana.

● Моеге (moege) – новеллы хорошего настроения, полная противоположность уцуге. Это мир разноцветных пони, скачущих на радуге и кушающих мороженое. Персонажи являются воплощением доброты, красоты и милоты, даже антагонисты в конце исправляются, а моменты «драмы» – это, например, каким образом лучше встретить гостей и чем их угостить. Первая часть слова в названии, mоe, собственно, происходит от слова moederu («расцветание») – термина, которым обозначают милых персонажей. Представителями данного поджанра являются Princess Evangile, Hoshizora no Memoria, Yuki Koi Melt, Friend to Lover, Wagamama High Spec.

● Чараге (charage) – новеллы, основой которых является взаимодействие с персонажами. Название жанра происходит от японского слова chara, что созвучно английскому character – «персонаж». Сюжет нужен просто как незамысловатый фон, ширма, подмостки сцены, на которой главные герои выясняют отношения, – например как это происходит в Cross Channel и Wonderful Everyday. Иногда к чараге относят моеге с милашками-персонажами.

● Плотге (plotge) – в противовес чараге с их акцентом на персонажей, плотге сосредоточены именно на сюжетной коллизии. Само название происходит от японской интерпретации английского слова plot – «сюжет». Это приключенческие, экшен-истории с многочисленными твистами (см. главу 9 «Нарративный инструментарий»). Примеры плотге: Fandom Rivalry, Ever 17, Remember 11, Zero Time Dilemma, Steins;Gate, Steins;Gate0, Chaos;Head, Chaos;Child.

● Тюниге (chuunige) – героические романы об избранном, о неких тайных сообществах и ложах, теориях заговора, магических школах, фэнтезийных битвах и т. п. Обычно главный герой должен спасти человечество от беды, и только он может это сделать. Это новеллы Fate/Stay night, Evenicle, Phantom of Inferno, Tsukihime.

● Эроге (eroge) – визуальные новеллы с эротическим подтекстом и обилием постельных сцен. Хентайная, порнографическая версия подобного формата называется нукиге (nukige) – там уже хардкорный секс с существами, которые может только представить буйная фантазия потребителей данного контента. Интимные сцены составляют большую часть повествования. В череде подобного типа новелл Monster Girl Quest и Bishoujo Mangekyou.

● Денпа (denpa) – хоррор-новеллы, романы с кафкианским кошмаром, триллеры с леденящими душу твистами, например: Higurashi When They Cry, Ciconia When They Cry, Umineko When They Cry, Saya no Uta.

Мы поговорили лишь о некоторых разновидностях новелл японского формата по подаче контента, однако их существует намного больше. Стоит помнить, что то или иное произведение иногда сложно вписать в определенный формат.

Что же касается развития визуальных новелл, то последние пару десятилетий прошлого века они были лишь японским явлением. Переводиться эти истории стали на рубеже тысячелетий. Мировую популярность визуальные новеллы получили в начале XXI века, и толчком к этому стала серия Ace Attorney – симулятор адвоката, где игрок ведет допрос и уличает свидетелей во лжи. Появилось даже много мемов с выкриком главного героя «Протестую» по-японски. Подлила масла в огонь также серия Dangaronpa с маниакальным медведем – начальником школы выживания, принуждающим студентов убивать друг друга. Интерес к визуальным новеллам стал общемировым, что вылилось в создание нового формата.

Западный формат – реалистичный стиль

Если классический японский вариант новелл был в основном для PC, то западный формат с реалистичным визуальным стилем характерен для мобильных платформ.

Настоящую реинкарнацию жанр визуальных новелл получил в 2010-х годах, когда стал распространен фритуплейный (free-to-play) формат игр. Это условно-бесплатный формат, который характеризуется тем, что можно бесплатно закачать приложение из стора на телефон, а покупки совершать по желанию внутри самой игры.

Развитие технологий привело к созданию более качественного контента, а визуальные новеллы – тот самый жанр, который очень чутко реагирует на эти перемены, стремительно прогрессируя и зарабатывая десятки миллионов долларов в год.

Для мобильных новелл используется вывод текста в небольшой рамке, чаще всего реплик персонажей в диалогах или слов автора, эмоции героев и фоны анимируются, для погружения в атмосферу используются арт-вставки или полноценные кат-сцены и музыкальное сопровождение, есть внутриигровая валюта и возможность микротранзакций, то есть монетизация внутри проекта (см. главу 12 «Проблема выбора»).

Феноменальный успех мобильных визуальных новелл связан с тем, что у игроков низкий порог для вхождения, необязательно изучать геймплей, достаточно лишь уметь… читать. Это привело к появлению приложений с огромным выбором визуальных романов на полке. Среди приложений, популяризировавших жанр, Choices: Stories You Play от компании Pixelberry Studios (2012), Episode – Choose Your Story от разработчика Pocket Gems (2013), Chapters: Interactive Stories от американцев Crazy Maple Studio (2017), «Клуб Романтики» от молдавских разработчиков Your Story Interactive (2017) и многие другие.

Пройдя путь трансформаций и преобразований, визуальная новелла представляет сегодня квинтэссенцию интерактивных историй, создание которой требует работы как игрового сценариста, так и нарративного дизайнера (см. главу 2 «Нарративный дизайн и игровая сценаристика»).

Визуальная новелла – это особая форма нарратива, совмещающая в себе описательность литературы, динамичность кинематографа, экспрессивность комиксов и интерактивность видеоигр. Повествование является основным элементом геймплея, а история подается игроку при помощи текста, статичных либо анимированных изображений, а также звукового и музыкального сопровождения.

Структура визуальных новелл

Визуальные новеллы по структуре сюжета могут быть нескольких типов.

● Сюжетные новеллы – это классический вид, где выстраивается разветвленное древо повествования. Основная механика – построение сюжета, создание уникального прохождения, где события развиваются от решений игрока. Обычно имеют несколько финалов. Примеры: серия Fate, Clannad, «Жизнь и страдания сэра Бранте», приложения «Клуб Романтики», My Fantasy, Stories Your Choice, Choices: Stories You Play и другие.

● Кинетические новеллы. В них почти линейное повествование, отсутствуют ветвления, варианты выбора и возможности игрока влиять на сюжет. По сути, это книга с музыкой и картинками, история в ней не длинная. Примеры: «С песней по жизни», Higurashi When They Cry.

● Новеллы смешанного типа – это «свадьба» визуальной новеллы с другими жанрами игр, например с RPG, Hidden Objects, матч-3, аркадами, пошаговыми стратегиями и другими. Примеры: Immortal Diaries, Incrime, Criminal Stories, а также многие казуальные игры Playrix и других компаний, где диалоги переданы в новелльном формате.

● Визуальные новеллы в VR. Сюжет и контент в таких романах не отличаются от привычных, однако есть отличия в технологии и использовании оборудования. Примеры: Guard of Wonderland VR, Tokyo Chronos, ALTDEUS: Beyond Chronos.

● Симуляторы свиданий (дейт-симы). Сюжет крутится вокруг взаимоотношений игрока / главного героя с одним или несколькими любовными интересами. Главной целью игрока является успех в романтических отношениях с другими персонажами. Примеры: True Love, LoveLink, MeChat.

Сходства и отличия визуальных новелл с разными видами искусств

Если говорить о литературе, у нее, безусловно, есть общие черты с новеллами: мы имеем дело с подачей нарратива через текст. Более того, весьма важным элементом и в том, и в другом формате является описательность действий и чувств персонажей, их мыслей и сомнений. Однако в книгах нет интерактивности, в них мы видим только то, что нам хочет показать автор. Визуальные новеллы же снимают эти ограничения, давая свободу выбора: они позволяют принимать решения, исследовать игровой мир через интерактивную среду и приобретать собственный опыт прохождения сюжета.

Преимущество новелл перед текстовыми квестами в визуализации персонажей и фонов, особенно при нынешних развитых технологиях с возможностью анимации, визуальных и звуковых эффектах.

Что же касается кино, то можно с уверенностью сказать, что разработка сценария фильма или сериала и игрового сценария визуальной новеллы похожа, потому что мы работаем с действием. В своей голове мы режиссируем то, что у нас возникает на экране. В новеллах помимо этого учитывается еще и звуковое и музыкальное оформление.

Главное отличие от кино – это интерактивность. В фильмах зритель – просто наблюдатель, а в визуальных новеллах – непосредственный участник истории. Мы должны держать в голове не только основное линейное повествование, но и всю сюжетную парадигму: постоянно следить за выборами и развитием сюжета по той или иной ветке, создавая атмосферу свободы принятия решения в той или иной сцене.

При написании киносценария мы не делаем акцент на том, как будут отображаться чувства персонажей, так как это работа актеров и режиссера, в то время как в визуальных новеллах мы должны продумывать и этот момент, сами выступая режиссерами. Более того, мы сразу закладываем все потенциальные эмоции героев, выдавая технические задания для арт-отдела и моделлеров. То есть помимо сюжетной коллизии мы следим за развитием повествования по нескольким веткам, за чувствами и рефлексией главного героя, его взаимодействием с другими персонажами – исходя из того пути, который выбирает игрок.

При сравнении театрального искусства и визуальных новелл тоже есть свои нюансы. Пьеса – это, по сути, заготовка для работы режиссера, актеров и постановщиков с очень сильной сюжетной пружиной, но запускать и отпускать ее будут другие ребята, которые создают, собственно, сам спектакль. В визуальных новеллах эти вышеописанные ребята по-хорошему должны объединяться в одном-едином человеке – сценаристе, которому надо быть чуть-чуть режиссером, чуть-чуть декоратором, чуть-чуть постановщиком, следить за игрой актеров и т. п.

Выясняется, что работа над визуальной новеллой не так проста, как кажется на первый взгляд, и требует довольно обширных навыков не только в игровой сценаристике, но и в писательском мастерстве, кинодраматургии и общих принципах режиссуры.

Интерактивное кино

Сделать кино не статичным, а интерактивным пытались некоторые мечтатели в прошлом веке. Так, в Чехословакии в 1967 году вышел фильм «Человек и его дом»; его показ останавливали девять раз и просили зрителей голосованием выбрать один из предложенных вариантов дальнейших событий. Однако большого развития этот формат не получил – в двадцатилетний промежуток можно вспомнить разве только игры-мультфильмы Dragon's Lair и Space Ace.

Новый виток интереса к подобным экспериментам возник в 1990-е годы. Связан он был с так называемыми FMV-играми, то есть проектами с применением технологии Full Motion Video («полностью подвижное видео»). Это игры, максимально приближенные к кино, с отснятыми сценами и реальными актерами, а также возможностью выбора сюжетной ветки. На этом поле больше всего проявила себя компания Sega, выпустившая такие проекты, как Sewer Shark, Cobra Command и Night Trap. Среди игр подобного формата можно отметить также Phantasmagoria, Sherlock Holmes: Consulting Detective и Voyeur. Кинематографисты пробовали также представить публике фильмы, где выборы можно было делать в зале кинотеатра с помощью пультов, но, к сожалению, эта затея не выгорела. Получилось слишком дорого и абсолютно не окупилось.

На рубеже тысячелетий FMV-игры канули в Лету, так как технологии стремительно развивались, графика становилась все более реалистичной, можно было обходиться только силами разработчиков без привлечения съемочной команды. Компьютерные игры вытеснили остальные форматы, так как воплощали в себе само понятие интерактивности.

В наше время вновь появляются попытки популяризировать фильмы и сериалы с выборами, например «Черное зеркало: Брандашмыг», «Все сложно», «Мозаика», «Ночная игра», короткометражки Possibilia и «5 минут», однако мейнстримом они пока не становятся.

Интерактивное кино – микс двух видов искусства: видеоигр и кинематографа. Это многочасовые фильмы с участием реальных актеров, но не в привычной роли перед камерой, а в технике захвата движения (motion capture) и дальнейшей анимации непосредственно в игровом движке. Структура сюжета разветвленная, история и ее финалы зависят от выборов, которые делает игрок.

В каноническом понимании термин «интерактивное кино» связан прежде всего с именем Дэвида Кейджа и французской студии Quantic Dream, которую он открыл в 1997 году. Гейм-дизайнер стал популяризатором жанра интерактивного кино в игровой индустрии.

Первой работой стала игра Fahrenheit: Indigo Prophecy, в которой детективное с флером мистики повествование идет от лица разных персонажей, а от решений игрока зависит, каким будет финал из трех представленных.

Далее последовала игра Heavy Rain, вышедшая в 2010 году и повествующая о серийном убийце Оригами, который совершал преступления во время дождя. Он похищает сына одного из персонажей, и от игрока зависит, спасут ли ребенка и кто из героев останется в живых. Проработка сюжета и его разветвленного древа была очень глубокой – сценарий составил 2000 страниц.

Вышедший в 2013 году проект Beyond: Two Souls стал очередным прорывом в интерактивном кино. Это история бурной и драматичной жизни девушки, которая обладает даром общаться с тонким миром через странную привязанную к ней сущность – Айдена. В этом интерактивном фильме приняли участие Эллиот Пейдж, Уиллем Дефо, Эрик Уинтер и другие известные актеры.

Однако в следующем проекте количество знаменитостей просто зашкаливает – в создании игры Detroit: Become Human 2018 года с помощью технологии захвата движения «снимались» уже 250 актеров, в том числе Вэлори Керри, Брайан Декарт и Джесси Уильямс. Это драматичная и печальная история в научно-фантастическом сеттинге, рассказывающая о мире, где роботы стали частью жизни человека и выполняют всю работу, грязную и не только. Повествование идет от лица трех андроидов, которые ломают стереотип о бездушности искусственного интеллекта. В игре большая вариативность концовок: 14 финалов – от трагичных до оптимистичных.

Интерактивное кино стало основой для игр и другой французской студии – Dontnod Entertainment. Их проект Life is Strange, вышедший в 2018 году, получил высокую оценку публики из-за психологичности сюжета, сфокусированного вокруг молодежной тематики: дружбы, любви, переживаний подростков в американской провинции. Главная героиня обладает даром возвращать время, однако не все можно исправить, попав в прошлое. Придерживаясь тех же принципов погружения в эмоции персонажей, компания в 2020 году выпустила игры Tell Me Why и Twin Mirror.

Превосходные примеры интерактивного кино создала американская компания Telltale Games. Ее коньком стали также сюжетно ориентированные игры, среди которых нуарный детектив The Wolf Among Us. Игра основана на комиксах Fables, в которых рассказывается о всем знакомых сказочных существах, которые теперь живут в мире людей и учатся нормально сосуществовать в социуме. Главный герой, Большой и Страшный Волк, работает шерифом и расследует убийства волшебных персонажей. Диалоги динамичные – и выборы в них (даже бездействие) влияют на финал. Однако наибольшую популярность Telltale Games с ее особым визуальным стилем и глубоким сюжетом с моральными выборами приобрела, выпустив в 2012 году серию игр The Walking Dead по одноименным комиксам и сериалу в постапокалиптическом сеттинге. Главный герой и девочка Клементина пытаются выжить в мире зомби, и от игрока зависит, каким человеком в итоге станет его спутница.

Как мы видим, интерактивные истории плотно вошли в нашу жизнь, и многие из них уже сейчас занимают место в нише новаторских нарративных произведений искусства.

Глава 2
Нарративный дизайн и игровая сценаристика

Искусство рассказывать истории существует столько, сколько ведет свою историю «человек разумный». На заре времен это было устное творчество, а сегодня мы имеем дело с интерактивным форматом, когда история не просто рассказывается, а позволяет игроку стать ее непосредственным участником, получить уникальный опыт.

Это не просто повествование с заложенными сюжетом и установленной фабулой, где автор ведет читателя за собой и внушает ему свои умозаключения, а нечто шире – это нарратив, границы которого размыты, так как за этим термином скрывается не чтение или просмотр истории, а именно ее непосредственное проживание.

Понятие «нарратива»

Слово «нарратив» активно вошло в обиход и профессиональную сценарную деятельность не так давно, в конце прошлого века, в эпоху постмодернизма, однако сегодня уже существует наука, изучающая это явление – нарратология. Сам термин происходит от латинского narrare, то есть «повествовать», «вещать», «рассказывать». Главным его отличием от похожих по функциональности сюжета и фабулы стало то, что в нарративной истории нет оценки происходящих в ней событий, она ближе к интерпретации, то есть существует «ради самого рассказа, а не ради прямого воздействия на действительность», по словам французского философа Ролана Барта.

В своей работе «Нарратив: проблемы обещания одной альтернативной парадигмы» немецкий философ Йенс Брокмейер и британский психолог и философ Ром Харре подробно рассматривают данное понятие. Их определение: «В своем общепринятом и обобщенном смысле нарратив – это имя некоторого ансамбля лингвистических и психологических структур, передаваемых культурно-исторически, ограниченных уровнем мастерства каждого индивида и смесью его или ее социально-коммуникативных способностей с лингвистическим мастерством. <…> Таким образом, рассказываемая история, вовлеченные в нее рассказывающие и слушающие, и ситуация, в которой она рассказывается, оказываются связанными с базовой культурно-исторической структурой».

Специалист по русскому фольклору Владимир Пропп на основе изучения повествовательной манеры в сказках обозначил так называемые нарратемы – части общего нарратива. Это могут быть функции персонажей, например Даритель (обычно снабжает Героя чудесными предметами), Ложный герой (он так же, как и Герой, отправляется с какой-то целью и встречается с Дарителем, но реагирует на его дары отрицательно), Вредитель/Антагонист (ставит палки в колеса Герою, обычно происходит борьба между ними и преследование Антагонистом Героя), волшебные предметы (гусли-самогуды, шапка-невидимка или скатерть-самобранка) или отдельные части повествования (похожие события в сказках происходят трижды). Работы Проппа имеют отклик и сегодня, его нарративные схемы используются в рекламе и роликах в соцсетях (см. главу 6 «Создание библии героев»).

Нарратив – это комплексное понятие, которое не ограничивается сюжетом и фабулой, выстраиванием определенных событий, решением конфликта и взаимодействия персонажей. Одна и та же история может быть рассказана совершенно по-разному, несмотря на то что последовательность действий известна – как в расхожих архетипических сюжетах типа «Золушки», «Красной Шапочки» и других.

Суть нарратива в том, что он являет собой интерпретацию повествования, где значение имеет не только рассказчик, но и тот, кто воспринимает историю. Реципиент тоже является участником создания нарратива: одна и та же история может находить совершенно разный отклик в душах разных по своему жизненному, культурному и социальному опыту людей. Наглядным примером нарратива являются видеоигры, интерактивные истории, где каждое прохождение – это процесс сотворчества команды разработчиков и игрока.

Виды нарратива

Немецкий философ Ханс-Георг Гадамер заявлял, что истинная свобода реализует себя через все многообразие нарративов: «Все, что является человеческим, мы должны позволить себе высказать».

Давайте и мы познакомимся с некоторыми видами нарратива по способу подачи истории:

● непрерывный;

● прерывающийся;

● блочный;

● включенный (встроенный);

● эмерджентный;

● эксплицитный;

● имплицитный.

Непрерывный нарратив

Это привычное нам повествование – рассказ какой-то одной конкретной истории с очевидной последовательностью событий без смещений времени и пространства. Непрерывный нарратив имеет линейную структура сюжета с одним началом и одним финалом. Он характерен для литературных произведений.

Примером может послужить отрывок из «Детство» Льва Толстого: «12‑го августа 18…, ровно в третий день после дня моего рождения, в который мне минуло десять лет и в который я получил такие чудесные подарки, в семь часов утра Карл Иваныч разбудил меня, ударив над самой моей головой хлопушкой – из сахарной бумаги на палке – по мухе. Он сделал это так неловко, что задел образок моего ангела, висевший на дубовой спинке кровати, и что убитая муха упала мне прямо на голову. Я высунул нос из-под одеяла, остановил рукою образок, который продолжал качаться, скинул убитую муху на пол и хотя заспанными, но сердитыми глазами окинул Карла Иваныча». В нем мы видим четкие хронологические последовательные события.

Прерывающийся нарратив

В самом названии уже заложена суть – это нарратив, в котором повествование нелинейное и неоднородное: одна история может вдруг замещаться другой, а потом обрываться и заполняться третьей. Характерным признаком является смена рассказчика.

Посмотрим на отрывок из романа «Братья Карамазовы» Фёдора Достоевского:

«Здесь я должен заметить, что эта последняя беседа старца с посетившими его в последний день жизни его гостями сохранилась отчасти записанною. Записал Алексей Федорович Карамазов некоторое время спустя по смерти старца на память. Но была ли это вполне тогдашняя беседа, или он присовокупил к ней в записке своей и из прежних бесед с учителем своим, этого уже я не могу решить, к тому же вся речь старца в записке этой ведется как бы беспрерывно, словно как бы он излагал жизнь свою в виде повести, обращаясь к друзьям своим, тогда как, без сомнения, по последовавшим рассказам, на деле происходило несколько иначе, ибо велась беседа в тот вечер общая, и хотя гости хозяина своего мало перебивали, но все же говорили и от себя, вмешиваясь в разговор, может быть, даже и от себя поведали и рассказали что-либо, к тому же и беспрерывности такой в повествовании сем быть не могло, ибо старец иногда задыхался, терял голос и даже ложился отдохнуть на постель свою, хотя и не засыпал, а гости не покидали мест своих. <…> Теперь же хочу уведомить, что предпочел, не излагая всех подробностей беседы, ограничиться лишь рассказом старца по рукописи Алексея Федоровича Карамазова. Будет оно короче, да и не столь утомительно, хотя, конечно, повторяю это, многое Алёша взял и из прежних бесед и совокупил вместе.

II

Из жития в бозе представившегося иеросхимонаха старца Зосимы, составлено с собственных слов его Алексеем Федоровичем Карамазовым.

Сведения биографические

а) О юноше брате старца Зосимы

Возлюбленные отцы и учители, родился я в далекой губернии северной, в городе В., от родителя дворянина, но не знатного и не весьма чиновного».

В данном отрывке мы видим сразу три повествования, которые накладываются друг на друга и прерываются: первая линия – это слова автора и его нарратив с описанием бесед со святым старцем, вторая – это записывание истории Алексеем Карамазовым своего взгляда на жизнь Зосимы, а третья – это история, собственно, самого иеросхимонаха, ведущаяся от первого лица. Они идут в разном хронологическом порядке, имеют разных рассказчиков, но в итоге складываются в своеобразную общую картину.

Блочный нарратив

Отдельная подача нарратива в сюжетно значимых блоках, которыми могут быть флешбэки, флешфорварды, сны, видения.

Флешбэк – это момент, когда показывается важное событие прошлого, словно обратный кадр. В переводе с английского – это «вспышка прошлого».

Мы имеем дело с прерыванием времени и резкой подсветкой действий, произошедших раньше.

Флешфорвард (от англ. flash – «вспышка», forward – «вперед») – это некий «взгляд в будущее», отражение какого-то его одного варианта или нескольких в зависимости от выбранного пути, некоего пророчества или предсказания.

Это приемы, которые довольно часто используются в кинематографе и интерактивных историях. Флешбэки и флешфорварды также могут быть как включенными и иметь вид историй в диалоге персонажей, так и прерывающимися – тогда происходит смещение нарратива с акцентом на описываемый блок повествования.

Сны и видения тоже обладают особенностями блочного нарратива, могут встраиваться или прерывать повествование. Часто в литературных произведениях их обозначают другим шрифтом, а в кино или играх выделяют другим визуалом, цветовой гаммой, атмосферой, чтобы сразу было понятно, что он «выбивается» из основной нарративной цепочки.

Прекрасным примером блочного нарратива является произведение Николая Чернышевского «Что делать?» и его описание снов Веры Павловны, которые переносят читателя в другую экспозицию.

«И снится Вере Павловне сон.

После чаю, поболтавши с миленьким, пришла она в свою комнату и прилегла, – не спать, спать еще рано, куда же, только еще половина девятого, нет, она еще не раздевалась, – а только так, легла читать. Вот она и читает на своей кроватке, только книга опускается от глаз, и думается Вере Павловне: „Что это в последнее время стало мне несколько скучно иногда? или это не скучно, а так? да, это не скучно, а только я вспомнила, что ныне я хотела ехать в оперу, да этот Кирсанов, такой невнимательный, поздно поехал за билетом: будто не знает, что когда поет Бозио, то нельзя в одиннадцать часов достать билетов в два рубля“».

Включенный (встроенный) нарратив

Давайте остановимся на двух видах данного нарратива:

● включенный (встроенный) нарратив в литературе и кино;

● включенный (встроенный) нарратив в видеоиграх.

Включенный (встроенный) нарратив в литературе и кино

Это повествование, которое является включением в другое повествование, но при этом основной нарратив не прерывается, то есть это своеобразное обрамление основной истории еще одной сюжетной линией. Здесь имеет смысл сравнение с жемчужной нитью, где нить – это основное повествование, а жемчужины – это включения, которые дополняют его, но имеют собственный нарратив. То есть общая история не прерывается, а как бы встраивается.

Ярким примером подобного типа является роман Джованни Боккаччо «Декамерон», где общий сюжет – чума во Флоренции, а включения – это каждая новелла, рассказанная молодежью, собравшейся на вилле во время эпидемии.

Включенный (встроенный) нарратив в видеоиграх

Видеоигры – это особое нарративное пространство, обладающее важной характеристикой – интерактивностью. И встроенная история тут та, которую закладывают в игру разработчики, игровые сценаристы и нарративные дизайнеры. Это сюжетная основа, подкрепляющая геймплей и создающая атмосферу в игре, она уже включена в ее состав вместе с выборами и ветвлениями (см. главу 8 «Сюжетное древо»).

Превосходными примерами включенного нарратива являются сюжетные игры – интерактивное кино Девида Кейджа и компании Quantic Dream: Fahrenheit, Heavy Rain, Beyond: Two Souls, Detroit: Become Human.

Эмерджентный нарратив

Это уникальный вид нарратива, существующий в видеоиграх. Его можно охарактеризовать как некую историю, которая возникает во время прохождения игры при взаимодействии с геймплеем. Определенный сюжет может быть вовсе не заложен разработчиками или сформулирован лишь частично, а история создается благодаря жизненному опыту, фантазии, ассоциативной памяти и другим факторам прохождения непосредственного участника или участников игрового процесса. Если обратиться к английскому происхождению термина «эмерджентный нарратив», происходит своеобразная генерация «выходящего, выросшего, нового сторителлинга». Им обладают в той или иной степени абсолютно все игры, даже те, где нет сюжетной линии, – как, например, шахматы, шашки, пасьянс, спортивные симуляторы. Нарратив в них – это серия последовательных действий, складывающихся в общее повествование.

Возьмем в качестве примера обычную гоночную игру, где главная цель – за время проехать трассу. Эмерджентный нарратив в ней может разниться, исходя из того, какая история прокручивается в голове у игрока. Один представляет себя в роли эдакого героя фильма «Форсаж», другой просто любит изучать интересные места, которые будет проезжать выбранный кар, третий ассоциирует себя с убегающим от преследования угонщиком. Четвертый, наоборот, – тем, кто гонится за преступниками, пятому же просто важна победа любой ценой. Это лишь вершина айсберга, самые простые мысли, приходящие во время адреналиновой трассы. Но в этом вся мощь эмерджентного нарратива, ведь при таком подходе истории могут формироваться до бесконечности, поражая разнообразием, и каждая из них создает уникальный опыт игрока.

Эксплицитный нарратив

Есть еще две особых подкатегории нарратива: его видимая часть – эксплицитная и скрытая – имплицитная. В первом случае мы имеем дело со знакомыми нам лором, биографией персонажей, сюжетными ветвлениями, внутриигровыми текстами, диалоговой системой – всем тем, что заложено сценаристами и нарративными дизайнерами в проекте.

Имплицитный нарратив

Имплицитный нарратив – то, что называется «под капотом», – скрытый, невидимый до той поры, пока не начинается процесс игры. Он формируется из опыта прохождения, чувств, эмоций игрока. В идеале разработчикам следует учитывать нюансы данного вида нарратива, чтобы понимать, какие впечатления может производить проект на участников.

Например, в серии игр Dark Souls довольно эклектичный, непредсказуемый и размытый сюжет. Взаимодействие с персонажами, словно в реальной жизни, невозможно спрогнозировать, чтобы даже приблизительно знать результат. Эта игра фокусируется именно на имплицитности – на уникальных эмоциях конкретного прохождения игроком.

Потоковое состояние

При работе с интерактивными историями значительное внимание обращают на так называемое состояние потока – полное погружение человека в процесс. Об этом явлении подробно впервые заговорил американский психолог Михай Чиксентмихайи в своей книге «Поток. Психология оптимального переживания», описывая его возникновение: «В ситуациях, когда индивид может свободно направлять внимание на достижение своих целей, потому что ему не нужно бороться с внутренним беспорядком и защищаться от каких-либо угроз. Мы называем подобное состояние состоянием потока, потому что в эти моменты как будто плывем по течению, нас несет поток».

Данную мысль развил уже в нашем веке китайский гейм-дизайнер Дженова Чэнь в рамках ощущений, которые испытывает игрок. Исходя из анализа ученого, процесс прохождения должен быть сбалансированным и проистекать между сложностью заданий и навыков участника(ов) игрового процесса, которые должны полностью отождествить себя со своим персонажем(ами) и раствориться в игровом мире, контролируя там свои действия, но при этом контроль реального времени утрачивается.

Важно отметить: критики данной теории отмечают, что автор лишь описывает само состояние потока, но не дает прямых способов его достижения. Есть лишь описанные Михаем внешние факторы, которые увеличивают вероятность активации потока: баланс между вызовом и мастерством; слияние действия и внимания; четкие цели; фокус на поставленной задаче; абсолютный контроль действия; отключение самосознания; потеря связи с реальным временем и аутотелический опыт (как способ получения внутренней награды от деятельности самой по себе).

При создании интерактивной истории важно учитывать состояние потока, делая плавные переходы между сценами и событиями, не вырывая реципиента из повествования. Детально о том, как этого достигать на уровне структуры и конструирования системы реплик, будет рассказано в главе 14 «Речь персонажей во главе угла».

Игровая сценаристика

О том, что такое сценаристика, мы уже прекрасно знаем из кинодраматургии и театрального искусства. Отличие игрового формата в том, что наша история должна простираться в еще одно дополнительное пространство – интерактивность. Нужно не только продумать сеттинг и сюжет, но и представить все возможные пути прохождения по разветвлениям, а также обратить внимание на имплицитность, то есть чувства и эмоции участника процесса, хотя бы приблизительные.

Если говорить очень простым языком, то корни игровой сценаристики, безусловно, растут из писательского мастерства, киносценаристики и постановки пьес, но при этом мы учитываем интерактивность. Игровые сценаристы точно так же работают с синопсисами, поэпизодниками, сюжетной структурой, лором, проработкой персонажей и диалогами, однако инструменты и методы могут отличаться (см. главу 9 «Нарративный инструментарий»).

Нарративный дизайн

Нарративный дизайн – это сложное синтетическое явление, довольно новое в сторителлинге, связанное с развитием искусства видеоигр.

Нарративный дизайн – истории в играх, создающиеся не только с помощью привычного текста, но и других доступных инструментов: механик, визуала, музыкального сопровождения и звуков, символов, кат-сцен и прочих элементов.

Важная особенность в том, что нарратив присутствует в любой игре, даже если нет сюжета или сеттинга, – это эмерджентный вариант. Нарративный дизайнер в данном случае ответственен за то, чтобы наладить «дружбу и взаимопонимание» между сюжетной основой и геймплеем, чтобы игрок получил максимально увлекательный и интересный опыт прохождения.

Отличие игровой сценаристики от нарративного дизайна

Игровая сценаристика оперирует сюжетом, системой персонажей, диалогами. В свою очередь, нарративный дизайн настраивает историю в самой игре, используя как сценарную основу, так и другие инструменты, например звуковое и визуальное оформление, являясь связующим звеном с другими отделами команды разработки.

Визуальные новеллы, пожалуй, один из лучших примеров игр, где можно увидеть разницу между игровой сценаристикой и нарративным дизайном. Давайте рассмотрим подробнее этот момент на пайплайне работы проекта.

Разработка брифов и последующей концепции на их основе, создание библии персонажей, написание синопсиса, лора, поэпизодника, диалогов – это все удел игрового сценариста.

Нарративный дизайнер занимается написанием ТЗ для художников и композиторов по уже готовым сценарным материалам, разрабатывает архитектуру проекта, занимается блок-схемами, а также осуществляет работу в редакторе диалогов, встраивая уже готовые реплики.

Безусловно, игровая сценаристика и нарративный дизайн идут рука об руку, соприкасаясь и перетекая друг в друга, однако разница между ними очевидна: в первом случае мы имеем дело с созданием контента, а во втором – с формированием истории в геймплее.

Глава 3
Сеттинг. Референсы и мудборды

С понятием сеттинга мы сталкиваемся постоянно, когда выбираем, что почитать, посмотреть или во что поиграть. Будет это мир фантастики или средневековая сага, а может быть, анимационный сказочный фильм? Давайте детальнее познакомимся с этим понятием нашей повседневной жизни.

Само слово «сеттинг» происходит от английского слова setting, что означает «установка», «размещение», то есть это пространство со своими правилами и ожиданиями, в котором будет происходить сторителлинг. Это своеобразный базис, от которого мы отталкиваемся в самом начале нашей истории любого формата, будь то театральная постановка, кинодраматургия, литературное произведение или сценарий мобильной/настольной игры. Нам важно понимать окружение, пространство и среду, где будут происходить события. Даже если разработчик фокусируется исключительно на механике, ставя ее во главу угла, механику следует размещать в каком-то пространстве и мире, визуализировать. Чем качественнее и продуманнее будет окружение для оригинальной игровой механики, гениальной гипотезы, философской идеи, тем больше вероятность, что она откликнется в сердцах благодарных игроков, зрителей и читателей.

Создавая наш проект, будь то книга, сценарий или игра, мы опираемся на два метода: нисходящий и восходящий – то есть от космологии до детального описания и наоборот, от деталей до космологии. Оба метода вполне успешно используются авторами. Чтобы максимально определиться с сеттингом, нам важно прояснить для себя перечисленные ниже важные характеристики.

Сеттинг формируют:

● время действия;

● место действия;

● пространство действия;

● фантастическое допущение;

● условия;

● атмосфера.

Время действия

Первый вопрос, на которой следует ответить при создании нашего интерактивного произведение: «когда?». Мы определяем, в какой исторической эпохе будут происходить наши события. И здесь нам нужны границы, даже если это масштабная сага, включающая тысячелетнюю летопись многих поколений. Чем четче у нас будут обозначены временные рамки, тем проще, качественнее и детальнее мы создадим интерактивное произведение.

История может быть о далеком прошлом, когда на планете Земля существовали динозавры и огромные папоротниковые леса, или, наоборот, в необозримом будущем с трансформированными и преображенными формами человечества. Она может затрагивать философские проблемы в античности или охватывать войны XX века, погружаться в викторианскую эпоху или… Список можно продолжать довольно долго, все зависит от цели и концепта нашего проекта. Однако не стоит впихивать в произведение буквально все свои идеи, размазывая их на этапе сеттинга. Четкость и лаконичность – вот главные слагаемые успеха.

Существуют и так называемые истории «вне времени» – в большинстве случаев это произведения, где есть фантастическое допущение: мультфильмы, сказки, фильмы, игры; в них присутствуют волшебство и магия, законы фэнтези-мира. Тут нет привычных для нас эталонов времени, да и оно не выполняет важную функцию, как, например, в дневниковых форматах и сагах.

Место действия

Теперь нам предстоит «заземлиться» и дифференцировать географический диапазон нашей интерактивной истории. Отвечаем на обстоятельственные вопросы: «где? куда? откуда?». Нас интересует все: район, город, страна, континент, планета, галактика, вселенная – любые указатели на место. Это может быть лужайка на заднем дворе дома в Огайо, замок с вампирами в Трансильвании, планета Лягушонок в звездной системе Болотные Газы, провинциальный городок Энск в России или сразу все перечисленные нами точки на карте.

В некоторых произведениях иногда происходит ситуация, когда место действия размыто, имеет некий неопределенный вид. В таких случаях нам все равно надо указать черты образования или географического объекта на карте или точки в пространстве, обрисовав их в нескольких словах. Например, обычный провинциальный городок, невесомость, фантастическая страна, поверхность письменного стола, замок с привидениями и тому подобное.

Пространство действия

И снова мы возвращаемся к вопросам, которые нам любезно предоставляют наречия, на этот раз обратимся к обстоятельствам меры и степени и попробуем ответить: «сколько?» и «насколько?». Они помогут нам разобраться с масштабом сеттинга, определить пространство событий интерактивной истории. Мы вправе разместить наше повествование на кончике иголки или травинке – и тогда имеем дело с микросеттингом, но вполне реально раздвинуть пределы происходящего до размеров вселенной и заняться экспансией звездных систем, используя макросеттинг.

Есть ли мерило в очерчивании границ между двумя этими понятиями? Да, безусловно, и зависит оно от того, что для нас важно в истории: показать залихватские приключения в космосе с путешествиями на различные планеты или же сосредоточиться на внутреннем мире героев, их переживаниях, значительно сузив пространство, не имеющее такого значения, как в первом варианте. Если же мы останавливаемся на некоем промежуточном варианте, например паре городов на карте, то имеем дело с мезосеттингом (от древнегреческого слова «мезос»), то есть «средним». Этот вариант, пожалуй, самый популярный у авторов.

Фантастическое допущение

Краеугольным камнем в определении сеттинга является элемент фантастики в сторителлинге. Тут мы прибегнем к вопросу «как?» и определимся: события нашей интерактивной истории происходят в реальном мире или в выдуманном, несуществующем. Все, что отражено в учебниках истории и современности об окружающем: культуре и традициях, науке и технике, политике и экономике разных народов, национальностей, стран и государств, – это реальный сеттинг.

Если же присутствует элемент сказки, мистики, волшебства, фэнтези, описания будущего, мы имеем дело с сеттингом с фантастическим допущением. Магический реализм тоже относится к данной форме.

Стоит упомянуть тонкое горлышко, куда зачастую попадают творцы, пытающиеся создать слишком сложный и запутанный нереалистичный сеттинг, – великие мысли и гениальные фантазии могут быть просто не поняты реципиентами, что приведет к истории «одного читателя (игрока, зрителя)», где им является сам автор.

Особенно непростым по реализации является метафорический сеттинг, оперирующий различными системами знаков и символов. Реализм в этом плане беспроигрышный вариант, так как события и их последствия очевидны для аудитории, и чем ближе к нему сюжеты с фантастическим допущением, тем стабильнее фундамент интерактивной истории.

Условия

Ясность любой истории выкристаллизовывается при четком соблюдении условий и правил созданного мира, он должен быть логичен, даже если обладает суперсложным фантастическим допущением. И здесь возникают вопросы: «на каких условиях?», «зачем?», «почему?». Нам следует описать, что в нашей истории точно будет присутствовать, а что – ни при каких обстоятельствах, активно используя метод бритвы Оккама. В данном контексте мы фокусируемся на главной теме сеттинга. Если мы создаем историю, где основное внимание уделяется любви аристократов в эпоху сентиментализма, довольно странно в этот сеттинг добавить, например, ловкого интеллектуала-детектива, преследующего маньяка-технократа. Это будет совсем другая история.

Атмосфера

И последним элементом, гранью нашего сеттинга является выбор конкретного окружения. Для этой цели мы зададим творцам, самим себе, вопросы, которые характерны для прилагательных, то есть описаний и эпитетов: «какой?», «какая?», «какое?», «какие?». А именно сформулируем, как должна выглядеть среда, где происходят все события нашего произведения. Например, мы взяли реалистичный сеттинг, показывающий один лишь Лондон в викторианскую эпоху, но атмосфера истории может быть разной по реализации: аниме, мрачная готика, натуралистичность и т. д. Тут все зависит от того, каковы идея, цель и аудитория проекта.

Чтобы проработать данный элемент сеттинга, желательно обратиться к мудборду и референсам, о которых мы расскажем чуть позже в этой главе. А пока давайте разберем на практике, какими могут быть сеттинги интерактивных историй. Помним, что на данном этапе мы не расписываем все в чрезмерных подробностях, а наоборот – минимизируем концепцию в несколько строк. Остановимся отдельно на том, как работать с детальным описанием мира, вселенной интерактивной истории в следующей главе, согласно логике разбора от большого и масштабного к малому и узкому.

Примеры

Сеттинг истории «Космические гонщики»

● 100–150-е годы по темпоральному календарю (что равняется 2100–2150-м годам по григорианскому календарю).

● Космос.

● Макросеттинг: действия охватывают пространства галактик Млечный Путь, Андромеда, Магеллановы Облака и планет на всех этих космических сущностях.

● Научная фантастика.

● Условия: технологии, прогрессивная наука и инопланетяне, но в этих мирах нет магии и фэнтезийных волшебных существ.

● Атмосфера: стиль аниме.

Сеттинг истории «Любовное влечение Камиллы»

● XIX век, эпоха Регентства.

● Великобритания.

● Мезосеттинг. Несколько британских городов: Бирмингем, Ковентри, Ноттингем.

● Реализм.

● Условия: детали, культура, мода и быт начала XIX века, основанные на реальных исторических сведениях.

● Атмосфера: романтика, сентиментальность, элегантная роскошь, приглушенные, но не мрачные краски, утонченность туалетов в кинематографическом стиле эпохи золотого века Голливуда.

Сеттинг истории «Волшебный лужок»

● Вне времени.

● Обычный зеленый луг в цвету.

● Микросеттинг: действие ограничено миниатюрной долиной с цветами и другими растениями.

● Сказка.

● Условия: насекомые и букашечки разговаривают, это мир маленьких созданий.

● Атмосфера: мультфильм, плавные формы, милота, яркие краски, позитивность – все, что интересно маленьким детям 3–8 лет.

Оригинальный сеттинг

Стандартный сеттинг, ограниченный всеми теми условиями, которые от него ждет аудитория, – это благодарный материал для работы с интерактивными историями, так как для автора и потребителя все четко, ясно, понятно, очевидно.

Однако есть и оригинальные сеттинги, совмещающие в себе черты нескольких вариантов или разработанные под конкретную концепцию реализации. Это могут быть миксы одного элемента, формирующего сеттинг, или нескольких. Например, если мы берем «время действия» и хотим соединить в себе прошлое человечества и его будущее после катастрофы, может появиться довольно интересный продукт типа игры Horizon: Zero Dawn. При работе над играми Ori and the Blind Forest, Gris, Journey сеттинги и вовсе создавались уникальными именно под данные проекты.

Безусловно, оригинальные нарративные среды сразу привлекают внимание, но есть опасность, что аудитория не поймет наш высокий замысел и откажется погружаться в сложную психологическую/философскую/символическую глубину произведения. Поэтому работать «диджеем», миксуя стандартные сеттинги, нужно очень осторожно, следя за балансом. Целесообразно делать это, уже обладая большим опытом в сторителлинге. Эксперименты – замечательно и чудесно, если они имеют под собой профессиональную базу.

Неопределенный сеттинг

Особый вид сеттинга – это когда его «как бы» не существует, и тут ключевой момент именно в словах «как бы». В основном данный довольно интересный вид сеттинга касается только игровой сферы, а именно гиперказуальных игр, где главный акцент делается на механику – например в карточных жанрах. Существует абстрактное пространство, в котором происходит действие, а значит, есть его границы, поэтому сеттинг имеет место быть. Однако определить и описать его достаточно сложно и не настолько важно с точки зрения концепции игры. Участниками механики могут быть сколько угодно персонажей, сущностей, объектов, предметов и т. д., и все они будут перемещаться, появляться, взаимодействовать в так называемом неопределенном сеттинге, но ни в коем случае не зависать в вакууме, где нет времени и пространства.

Устоявшийся сеттинг

Довольно часто сеттинг можно описать одним-двумя словами, из которых сразу становится понятно его ядро и фокус. Давайте остановимся на некоторых таких популярных вариантах.

Постапокалипсис (постапокалиптика)

Обычно это выживание человечества, вернее, его небольшого количества, после глобальной катастрофы – в большинстве случаев, ядерной или другой масштабной разрушительной войны. Тем немногим «счастливчикам», которые не погибли, приходится существовать на останках былой цивилизации, по сути, обитая в диком мире и создавая диковинные виды социумов, где главная цель – остаться в живых, а какими путями – вот тут уже входит в силу фантазия автора. Сам термин «постапокалиптика» был впервые упомянут американским критиком Аланом Франком в конце прошлого века и стал активно использоваться на рубеже тысячелетий. Яркими примерами данного сеттинга являются франшиза «Безумный Макс», игры серии Fallout, роман «Пикник на обочине» А. и Б. Стругацких и S.T.A.L.K.E.R., вселенная «Метро-2033» Д. Глуховского и многие другие произведения.

Зомби-апокалипсис

С постапокалипсисом связан еще один довольно популярный сейчас сеттинг – зомби-апокалипсис. В самом названии уже есть суть: мир захватывают/захватили ожившие мертвецы или человекоподобные существа, склонные к стихийному целеполагающему каннибализму. Причин оживления/превращения в монстров может быть множество: от вируса, мутации до заклинания на кладбище, однако результат похожий – чудовища охотятся за людьми, чтобы, в большинстве случаев, пожрать их мозг. Активно описываемый сеттинг стал использоваться в начале нулевых, и до сих пор интерес к нему не угасает. Среди характерных произведений: франшизы «Ходячие мертвецы» и «Обитель зла», фильм и роман «Я – легенда», корейский сериал «Королевство», фильмы «Тепло наших тел», «Война миров Z» и другие.

Стимпанк

В самом названии этого сеттинга заключена его суть, ведь в переводе с английского данное словосочетание звучит, как «пар» и «протест, бунтарь, панк», то есть пространство, где технологии основаны на открытой энергии пара, что было характерно для американского, но чаще английского общества второй половины XIX века (Викторианской эпохи). Появление этого довольно интересного явления в искусстве, сочетающего в себе научную фантастику и альтернативную историю, произошло в 80-е годы прошлого века.

Своеобразным ответвлением данного сеттинга является дизельпанк. Его отличает то, что фокус внимания перемещается на дизельные двигатели, их возникновение в первой половине уже в ХХ веке, и соответствующий антураж того времени.

В ряду произведений стимпанка можно назвать вселенную Warhammer, серию игр Syberia, мультфильм «Ходячий замок», частично анимационный сериал «Аркейн», романы Чайны Мьевилля, Филипа Пулмана, Роберта Льюиса Стивенсона, фильмы «Лига выдающихся джентльменов», «Хранитель времени», «Хеллбой», «Виктор Франкенштейн» и другие.

Киберпанк

Данный сеттинг обычно имеет дело с миром высоких технологий, кибернетикой, расширенной реальностью (XR), совмещающей в себе дополненную и виртуальную. Это вселенная, где важную роль играют искусственный интеллект, робототехника во всех ее проявлениях, импланты, эксперименты по совмещению живого и механизированного, генная инженерия, инновационные средства по работе с сознанием, в том числе наркотики, новые социальные группы и субкультуры, связанные с развитием высоких технологий.

Сам термин был впервые упомянут Брюсом Бетке в 1983 году, однако развитие получил после нашумевших романов Уильяма Гибсона и Филипа Киндреда Дика. Этот сеттинг активно использовали Пэт Кэдиган, Мерси Шелли, Нил Стивенсон, Майкл Суэнвик, Брюс Стерлинг, Ричард Морган, игры Cyberpunk 2077, Deus Ex, Remember Me, фильм и аниме «Призрак в доспехах», фильмы «Бегущий по лезвию 2049», «Робокоп», «Матрица», «Трон», сериал «Видоизмененный углерод» и многие другие.

Научная фантастика

Это вымышленный фантастический мир, обычно футурологический, где изобретены и научно обоснованы удивительные сегодня явления, например полеты на разные планеты и даже в разные галактики, терраформирование, встречи и контакт с инопланетным разумом и существами, новейшие технологии, умные жилые пространства, необычные формы социума. Главное отличие от фэнтези – отсутствие всякой магии и волшебства, у всего должно быть научное обоснование. Это понятие вошло в обиход в начале прошлого века, и в наше время данный сеттинг очень популярен – достаточно вспомнить о таких франшизах, как «Звездные войны», «Дюна», «Стражи галактики», «Звездный путь», «Чужой», играх Halo, Mass Effect, Dead Space, EVE Online и многих других.

Фэнтези

Этот сеттинг основан на легендах, мифах, фольклоре, сказках, переработанных авторской фантазией, создающей особый нереальный мир с волшебными обитателями и явлениями, существующий по своим законам. Как жанр в литературе фэнтези появилось очень давно – полтысячелетия назад, а в прошлом веке стало вновь актуально благодаря таким писателям, как Джон Толкин, Клайв Льюис, Урсула Ле Гуин, Терри Пратчетт, и другим мэтрам. Описываемый сеттинг широко представлен во многих видах нарративного искусства и обладает различными разветвлениями. Поговорим о некоторых из них.

Эпическое фэнтези – это масштабный авторский мир, где есть место волшебным странам и вражеским обиталищам, который мы можем видеть, например, в работах Джона Толкина, сериях игр World of Warcraft, Dragon Age, The Elder Scrolls, Skyforge.

Темное фэнтези показывает довольно мрачное пространство, где по собственным законам действуют магия и колдовство, царит атмосфера страха, необъяснимости и неопределенности, что мы можем встретить в сериях игр Gothic, Dark Souls, франшизе «Ведьмак», фильмах и аниме «Атака титанов», «Соломон Кейн», «Берсерк».

Магическое фэнтези – это истории об обучении и познании волшебства, колдовства, чародейства, яркими примерами служат франшиза о Гарри Поттере, «Волшебники», «Сабрина – маленькая ведьма».

Безусловно, это лишь некоторые варианты сеттинга фэнтези, он поражает разнообразием, и мы окинули взглядом вершину айсберга.

Сказочные истории

С детства знакомые нам сказки становятся тем особым миром, сеттингом, который манит нас всегда в свои волшебные просторы. Это могут быть фольклорные народные сказки, например о Колобке, гусях-лебедях и Царевне-лягушке, или авторские фантазии Шарля Перро, братьев Гримм, А. С. Пушкина.

Сверхъестественные существа

Это реальный мир, где помимо людей обитают странные создания, обладающие магической силой. Данный сеттинг разбивается на несколько ответвлений.

Вампиры – в этих произведениях рассматриваются различные виды кровососущих персонажей. Они могут воплощать в себе как романтический образ, так и образ ужасных беспринципных убийц с нечеловеческой логикой, обусловленной лишь жаждой крови. Оборотни — главными героями данного сторителлинга являются полулюди-полузвери, в большинстве случаев, волки или лисы. Они тоже могут олицетворять собой как добро, так и зло в зависимости от замысла истории. Часто сеттинги вампиров и оборотней совмещаются, и в результате появляются такие произведения, как «Сумерки», «Блэйд», «Другой мир», «Мрачные тени», «Дозоры» и другие.

Отдельно стоит рассмотреть и тексты, основанные на историях о привидениях и ведьмах. Опять-таки они могут выступать по отдельности или в миксе. Это прекрасно всем знакомые «Зачарованные», «Сверхъестественное», «Охотники за привидениями», собственно, «Привидение» и многие другие, имя им – легион.

Супергерои

В отличие от сверхъестественных мистических существ, супергерои больше связаны с научной фантастикой, так как их способности почти всегда обоснованы кажущейся вполне реалистичной версией: мутация, инопланетное происхождение, создание идеального солдата, покусали кошки или мышки, токсоплазма проникла в мозг и другие объяснения. Превращение в сверхчеловека – это миф, который будоражит человечество не одну эпоху, и данный сеттинг удовлетворяет данные мечты. Показательными представителями вселенных супергероев являются «Люди X», «Супермен», «Женщина-кошка», «Доктор Стрэндж», «Человек-паук», «Зеленый шершень» и другие в современной действительности. Ранее же подобными полубогами были мифологические герои и сеттинг, связанный с их подвигами – например древнегреческие Геракл и Одиссей, шумерский Гильгамеш, русские богатыри (Илья Муромец, Никита Кожемяка, Добрыня Никитич), скандинавский Беовульф и т. д. Каждый народ может похвастаться своими супергероями.

Исторические сеттинги

Исторические, реалистичные сеттинги обычно беспроигрышные, всегда найдут свою аудиторию, популярными среди них, помимо современности и XX века, являются Античность и Средневековье. Колыбель европейской культуры и истоки ее вдохновения – времена Древнего Рима и Древней Греции – не перестают привлекать внимание авторов на протяжении столетий, и сегодня у нас есть немало произведений в данном сеттинге: «Гладиатор», «Империя», «Спартак», «Последний легион».

В свою очередь, не менее востребованы и лихие, романтичные феодальные времена Средневековья в разных уголках Европы и Азии, которые мы видим в историях про Робин Гуда и короля Артура, в играх Kingdom Come: Deliverance и Ghost of Tsushima, фильмах «Мулан», «Великая стена», «Мастер меча».

Пираты

Мореплаватели без страха и упрека, баталии на кораблях, ром рекой, открытие новых мест на карте, романтика океана, свобода, опасные и невероятные приключения – все это о сеттинге пиратов. Покорение и освоение новых морских путей полтысячелетия назад является неисчерпаемым источником вдохновения. Тут мы обратимся к таким произведениям, как «Пираты Карибского моря», «Остров сокровищ», игры «Корсары», Sid Meier's Pirates! и многие другие.

Приключения

Тема сокровищ, археологических находок, таинственных артефактов, спасение мира от очередного апокалипсиса занимает большую часть приключенческих сеттингов. В рамки данной темы попадают такие франшизы, как «Индиана Джонс», «Библиотекарь», «Лара Крофт», «Доспехи бога» и другие.

Спецагенты

Достаточно популярны и сеттинги о разведчиках и шпионах, ведь они всегда в центре политических интриг и даже переделки мира. Хитросплетения, противостояние умнейшим антагонистам, погони, перестрелки, роскошные леди – все это делает сеттинг про спецагентов увлекательным для широкой аудитории. Примеры: «Агент 007», «Кингсман», «Игры шпионов» и другие.

Спорт

Состязания спортсменов, преодоление себя, вперед через невозможные усилия и тяжелую работу, высочайшие достижения по реакции и тренированности – спортивный сеттинг вечен, как и сам этот вид человеческой жизнедеятельности. Он обладает множеством граней: мотогонки, футбол, регби, бейсбол, баскетбол, фигурное катание – каждая из них любопытна и находит свой круг поклонников. Среди известных образчиков: спортивные игры Formula 1, Tennis Masters Series, FIFA, NHL, игры на приставках Nintendo Wii, Wii +, виар-фитнес, фильмы «На гребне волны», «Человек, который изменил все», «Вне игры» и многие другие.

Мы перечислили лишь некоторые популярные сеттинги. Чтобы подробно описать их все, потребуется отдельное издание. Однако какой в итоге выбрать, может зависеть не только от целей и концепции интерактивной истории, но и, вероятно, от исследования маркетинга.

Сеттинг и маркетинг

Сеттинг – это первое, на что обращают внимание игроки, зрители или читатели, чтобы определиться, стоит ли отдать свое драгоценное время медиапродукту. И господа маркетологи прекрасно осведомлены о психологии покупателя – неважно, что он приобретает: книгу, сеанс в кинотеатре или видеоигру в сторе.

Вполне закономерно, что перед тем, как выбрать тот или иной сеттинг, желательно посмотреть основные тренды последних лет по популярности у аудитории, которая, в свою очередь, может делиться по гендерному восприятию, возрасту и менталитету. Было бы великолепно научиться понимать ожидания публики и играть на ее желаниях. Здесь же мы в качестве примера коснемся некоторых отличий по оценке сеттинга на Западе (европейские и американские страны) и Востоке (Китай, Южная Корея, Япония).

Итак, если брать во внимание игровую индустрию, то наблюдаются следующие тренды. Реалистичные сеттинги, где логика, механика и законы становятся сразу понятны, так как имитируют все то, что мы видим и знаем, составляют большую долю всех остальных. Немалый сегмент составляют сказочные миры и фэнтези, в которых можно увидеть милых эмпатичных существ, повышающих вовлеченность в историю. Это самые востребованные сеттинги, далее следуют милитари, спорт, зомби, мультфильмы, исторические темы, супергерои, мультивселенная, войны разных эпох, драконы, подводный мир, криминал.

На Востоке фэнтези-сеттинги, особенно с ориентальной мифологией и направленностью, преобладают над реалистичными, последние популярны в основном в гиперказуальных играх. Итак, в тренде последних лет по степени популярности после фэнтези следуют: милитари, реалистичные, войны разных эпох, спорт, сказки, исторические темы, драконы, зомби, мультфильмы, криминал, научная фантастика, хоррор. И Восток, и Запад оперируют также неопределенным сеттингом, когда речь заходит о гиперказуальных играх.

В целом, данное сравнение популярных сеттингов показывает нам, творцам, что к выбору сеттинга следует подходить серьезно. Хорошо бы покрутить его с разных сторон перед тем, как начать работу, посмотреть, что сейчас востребовано у аудитории именно нашего проекта. Сделать некий универсальный базис, сеттинг для всего мира и на все эпохи – это удел лишь малого количества гениев. И гениями-то они могут считаться только после того, как пройдут проверку временем. Для нас же важно создать «пространство» для нашей истории, которая нашла бы отклик в сердцах именно в данный момент, здесь и сейчас. Приблизиться к этой цели поможет детализация видения нашего проекта, а именно референсы и мудборды.

Референсы и мудборды

Определиться с сеттингом и визуализировать его как для себя, так и для команды (если мы работаем над общим проектом) нам помогут референсы и мудборд. Обычно эти два понятия прочно ассоциируются с профессией художника, визуализатора, моделлера, арт-специалиста, дизайнера, но лишь на первый взгляд. В работе с нарративом нам тоже никак не обойтись без них, только мы делаем акцент на том, что нужно именно для сторителлинга.

Что собой могут представлять референсы с точки зрения создателя интерактивной истории? Разберемся сначала с самим словом. Происходит оно от английского слова reference – «рекомендация», «справка». Соответственно, это нечто такое, к чему можно обратиться для информации. И мы вкладываем в данное понятие такое же значение.

Референсы для нарратива – это любые вспомогательные материалы, позволяющие наиболее детально раскрыть суть концепции, идеи произведения, его персонажей, сюжет и лор.

Референсы для писателей и сценаристов могут представлять собой огромную палитру образцов из различных медиа. Чаще всего это кинофильмы, игры, литературные произведения, шоу, произведения художественного искусства и арт-работы диджитал-художников, реже мы обращаемся к музыкальным композициям, если только наша история не основана на звуковом нарративе.

Здесь стоит акцентировать внимание на разнице данного типа примеров от референсов, которые мы готовим конкретно под каждый этап работы над персонажами, фонами, музыкой, кат-сценами для специалистов из арт-отдела и композиторов (см. главу 16 «Ассеты. Работа с арт- и саунд-дизайном»). Референсы для нарратива оперируют интересными вариантами реализации и воплощения идеи сторителлинга, а не стилями изображения и визуализации.

Обратимся к примерам. Если мы работаем с темой вестерна, то приводим референтные проекты, учитывая при этом жанровую составляющую: мультфильм, драма, фэнтези и т. п. Таким образом, у нас могут быть три типа референсов по сеттингу вестерн: рисованные иллюстрации а-ля «Бравые ковбои», классические голливудские фильмы-приключения, вестерны со стрельбой и погонями, игры со встречей фантастических космических ковбоев с расой индейцев-инопланетян. И этим тема вестерна, конечно же, не ограничивается.

Пример

Визуальная новелла «Модное безумие»

Референсы: фильмы «Шопоголик», «Месть от-кутюр», игры «Стилист», Time Princess, модные показы в Париже, Милане, Нью-Йорке, канал Fashion TV.

Референсы могут затрагивать какую-то особенность нарратива, быть узконаправленными, необязательно они должны отражать все в вашей истории. Например, в истории «Модное безумие» у нас может быть настроение гламура, желания быть красивыми, обладать люксовыми вещами, как в фильме «Шопоголик» и на канале Fashion TV, но при этом быть драматичными, как «Месть от-кутюр», а визуальный стиль, построение и механики должны быть, как в игре Time Princess. Данный ряд можно продолжить, указывая свои нюансы.

Хорошо поработав с референсами, подобрав их по максимуму, мы делаем наш сеттинг более четким и детально описанным, однако это еще не все. На помощь нам приходят мудборды. Что это за зверь такой? В переводе с английского это значит «настроенческая доска». Опять-таки, подобное понятие обычно используется у дизайнеров и арт-специалистов, но и для творцов нарратива мудборды тоже очень пригодятся. В частности, при разработке шестого элемента сеттинга – «атмосферы». Помните, мы хотели к нему еще вернуться? Сейчас самое время.

Мудборд – это пространство, «доска», на которой представлены референсы, коллажи из картинок, призванные показать, какой визуальный стиль и настроение мы задаем в нашей интерактивной истории.

Где могут размещаться мудборды? Популярными сервисами являются Gomoodboard, Pinterest, Miro или даже просто Google Docs, все они очень удобны при работе с разными форматами картинок и гифками.

Безусловно, мудборд не из серии must have для создателей нарративных историй, однако использовать этот инструмент для визуализации весьма полезно, чтобы определиться, как может реализовываться наш проект, а также для удобства общения на одном языке с арт-отделом и дизайнерами, если мы работаем в команде. И главное – поиск референсов для мудборда может вдохновлять нас и наполнять неожиданными идеями и решениями, особенно когда мы думаем над атмосферой сеттинга.

Итак, мы проделали большую работу по формированию всех граней нашего сеттинга. Теперь следует обратиться к более подробному описанию нашего мира, вселенной нашей интерактивной истории.