Czytaj książkę: «Напротив нас»

Пролог

Мы погружены в ночные сумерки. Я слышу цикад и отдаленный, еле слышный, шум волн. Они далеко, но ветер приносит их шёпот и частички морской соли, оседающие на потемневшем от сырости дереве веранды.

Ты стоишь спиной, облокотившись на перила веранды, смотришь в пустоту. Днем в той стороне видны лесные полосы и бегущие от берега кучевые облака.

Я знаю тебя так долго, что первые воспоминания о нашей встрече успели стереться, но я могу по памяти воспроизвести каждую частичку твоего лица.

– Никогда не стоит искать смысл в поступках, сделанных в состоянии отчаяния, – тишину нарушает мужчина, сидящий в большом плетенном кресле чуть позади тебя, у входа в дом.

Фраза звучит как продолжение диалога, но вы молчите уже довольно долго. Я даже не уверена, что вы обсуждали ранее.

В его руке замерла пустая чашка, на дне – темные листья допитого травяного чая.

Он смотрит на тебя с тревогой, и мы знаем о чем он. Я могла бы кожей почувствовать, как ты не хочешь это обсуждать. И поэтому продолжаешь молчать.

– Но ты не был в нем, – продолжает мужчина, не дождавшись ответа.

– Ты уже никогда не узнаешь, – бросаешь ты резко, продолжая смотреть в ночные сумерки. Я как будто заново утопаю в твоих глазах, но их небесный цвет гасит темнота.

В небе начинают загораться звезды, но света как будто стало еще меньше.

Ты достаёшь сигарету: обычную, не электронную, такие уже почти никто не курит. И разворачивашься к креслу, где сидит мужчина.

– Ты бы сделал тоже самое снова? – он поднимает на тебя глаза…

Глава 1

Секунда потери во времени. Затем еще одна. И еще. А за ней минута и даже больше.

– Просто скажи, что мы здесь делаем? – я услышала свой голос, но не могла понять, прозвучал он лишь в моей голове или в тишине комнаты.

Стремительно проносятся полоски света и тени, мелькают вспышки и яркие пятна, чьи-то голоса одновременно что-то говорят то тише то громче.

Время текло бесформенными минутами, оставалось только ждать, пока сознание соберётся воедино.

Постепенно яркие вспышки улеглись, в голове притихло. Сознание прояснялось, но мир вокруг не складывался в понятную картину.

Я зажмурила глаза на секунду и чуть открыла их.

С этого ракурса я смогла различить часть комнаты и окно. Оно было задернуто плотными шторами, из-под которых пытался пробиться свет. Я попыталась, но не смогла понять – это был дневной свет или нет.

Абсолютная потеря во времени.

Спиной я ощущала мягкий плотный ковёр. Мои руки были раскинуты и ладонями я чувствовала его ворс.

В комнате была тишина и полумрак, но за её пределами были слышны едва различимые звуки и шорохи, как будто кто-то ходил прямо за стеной и тихо переговаривался.

Знакомых очертаний, привычных теней – ничего. Я не узнавала его.

– Все в порядке, ты в безопасности, – услышала я очень тихий спокойный голос.

Он прозвучал где-то позади меня, а потом по звуку шагов я поняла, что он подошёл ко мне.

Память обрывалась на текущем моменте. Всё, что было раньше, тонуло в белом шуме, давившем на виски.

Но ощущения опасности – настоящей или в прошлом – не было.

– Тебе помочь встать? – он аккуратно и очень легко приподнял меня с ковра и посадил на диван.

Я молчала, рассматривая комнату в новом ракурсе, но не могла узнать обстановку, все было каким-то незнакомым, чужим.

Нас окружали тёмные стены с яркими пятнами на обоях, диван и стол с креслом. В полутьме плохо различались цвета.

– Где мы? – я постаралась убрать дрожь в голосе, но она прорывалась, как бы я ни старалась.

– Я же сказал – в безопасности, – он взял меня за подбородок и повернул к себе, –Ты что, ничего не помнишь?

А я и правда все ещё не могла вспомнить хоть какие-то предшествующие появлению нас здесь события.

Я закрыла глаза и снова попыталась напрячься и вспомнить хоть что-то.

Хоть что-то…

… Снег.

Метель накрывает меня сверху, заметает. Я замотана в шарф и сверху надет капюшон.

Дороги не видно, я ориентируюсь по фонарям и шоссе вдалеке. Темно, тихо и очень поздно. Я слышу только ветер в ушах.

Куда я шла?

К остановке.

Я помню, что у меня был с собой рюкзак и немного вещей первой необходимости, чтобы… Зачем?

Что я там делала так поздно?..

– Ева, ты меня слышишь? Я спрашиваю, ты что-то помнишь? Ты, кажется, сильно ударилась головой.

Он погладил меня по щеке и стал внимательно рассматривать.

Я сглотнула, пытаясь задавить и скрыть нарастающую внутри меня панику. Руки начали дрожать.

Он с беспокойством смотрел на меня… а я как будто его не узнавала.

И его имя как будто вертелось на языке, но я никак не могла его вспомнить.

Меня еще сильнее охватила паника.

– Детка, что с тобой?

Я подняла на него свой взгляд и поняла что у меня жутко кружится голова.

И вдруг что-то остро ударило в виски, заставив зажмуриться.

И я провалилась в сон. Вернее, в какую-то прослойку между явью и забытьём, где ещё чувствовала, как он бережно подхватывает меня, укладывает на диван, укрывает пледом. Его рука долго гладила волосы, и лишь под этот ритм я окончательно потонула в калейдоскопе ярких пятен.

Глава 2

Сколько прошло времени сказать сложно, но когда я открыла глаза, за окном точно был день.

Одна штора была чуть сдвинута, ее край открывал угол оконной рамы, из которой проникал свет. Лучи падали на край дивана, где я лежала.

Диван был все тот же. Как и вся обстановка в комнате.

Те же обои, стол и кресло, которое при свете оказалось фиолетовым.

Знакома ли мне эта обстановка? Ответа не было.

Я села, скинув с себя плед, которым он укрыл меня.

В комнате я была одна, но за стеной были слышно, как кто-то негромко переговаривается и гремит посудой. Разговор слышно не было, но голосов было несколько.

Я попыталась сосредоточиться. Ни тревоги, ни страха – тело было расслаблено, дыхание ровным. Казалось, я и вправду в безопасности. Как он и говорил.

Он…

Я помнила его так четко, как будто знаю его очень давно. И как он поднял меня и перенёс сюда я тоже помню.

Но что было до этого… Память упиралась в глухую стену.

Я снова попыталась сосредоточиться – и тут же отозвалась знакомая боль в висках, а из-за глухой стены памяти приходили лишь сбивчивые тени.

…опять этот снег. Колкий, слепящий. Помню, как снежинки жалят щеки, а я ускоряю шаг. Сердце колотится где-то в горле. Оглядываюсь через плечо – один раз, другой. Остановка. Автобус, оглушающий фарами, проходит мимо. Почему я не села?..

Я поморщилась и протёрла глаза.

Больше ничего не приходит в голову.

Наверное, вспомню позже. Надо перестать копаться в голове. Отвлечься. Но от чего? Что, черт возьми, произошло?

Я разглядываю комнату и пытаюсь собрать мысли воедино.

Странное ощущение: кажется, я всегда все держу под контролем. Но сейчас… как будто не хватает какого-то важного куска моей жизни, чтобы собрать пазл.

За дверью послышались шаги.

Он аккуратно приоткрыл дверь и заглянул.

Я снова поймала его взгляд. Он обволакивал, как тёплое одеяло, выискивая малейшую тень дискомфорта на моем лице.

Он сел на край дивана, рядом со мной.

– Привет, ты как?

– Нормально, – я сделала над собой усилие, приняв привычное, спокойное выражение лица и улыбнулась.

– Я рад, детка, он тоже улыбнулся мне, придвинулся ближе и обнял.

У него такой знакомый запах, я чувствовала теплоту от его прикосновений.

Я пыталась вспомнить его и нас вместе.

Всплывали какие-то обрывки: деревья, солнце, его пальцы сплетаются с моими, синие кроссовки, сигарета в его пальцах…

Как сквозь туман в голове я еле различала его черты, но точно знала, что это был он.

В комнату заглянула женщина невысокого роста, со светлыми волосами и голубыми, тёплыми глазами.

Взгляд как у него.

Я тоже ее знаю?

– Ева, доброе утро! Ты как себя чувствуешь? Завтрак готов, Ким, положи Еве поесть, чайник тоже уже вскипел, – она аккуратно прикрыла дверь за собой и ушла обратно.

Ким… Имя отозвалось где-то глубоко внутри, вырвалось наружу вместе с облегчением. Ким! Как я могла забыть? Я смотрела на него, и первый кусочек пазла с тихим щелчком встал на место. Стало чуть легче, и я выдохнула ему в шею.

– Как твоя голова? – повернулся Ким ко мне, – Пойдём на кухню, поешь.

Он встал и протянул мне руку.