Czytaj książkę: «Падшие: Грань Забвения»

Пролог

Никогда не задумывались, какой жизнью живет случайный прохожий? О чем он думает, куда так спешит? Есть такая интересная штука, как теория шести рукопожатий. Если вкратце, эта теория заключается в том, что все жители планеты Земля в среднем знакомы друг с другом через цепочку из пяти друзей. Или, говоря математически, диаметр графа знакомств не превышает шесть. Автор трактует эту теорию по-своему, и вы вправе выразить свое несогласие в устной или письменной форме. Но суть в том, что сколько бы человек ни стремился к независимости, так или иначе все люди связаны друг с другом, и действие одного человека может необратимым образом повлиять на многие другие жизни. Вселенная всегда дает нам подсказки, стараясь направить нас по правильному пути. Но у нее весьма своеобразный метод общения, и некоторые просто-напросто не замечают ее даже самых простых и очевидных указаний. Человек редко обращает внимание на мелочи, что приводит к ряду последствий. Их можно было бы избежать, будь мы чуточку внимательнее, но мы слишком эгоистичны, чтобы высунуть нос из своего узкого, замкнутого, зацикленного на нас и наших проблемах мирка и оглядеться вокруг. Иногда последствия оказываются болезненными и необратимыми, и только тогда, проведя день, два, а то и больше в непрерывном самоанализе, подвергнув себя множеству испытаний — как психологических, так и моральных, — многие переосмысливают восприятие окружающего их мира и людей, пусть даже и, казалось бы, незнакомых…

Это конец, и это окончательно!

Дверь в кабинет герцога Сатанакия, верховного главнокомандующего армией Ада, трещала от ежесекундно нарастающего напряжения. Копошащиеся где-то поблизости и якобы занятые своими делами демоны как бы невзначай вслушивались в крики, доносящиеся из-за закрытой двери. Сегодняшний скандал грандиозностью и масштабами превзошел все предшествующие, устраиваемые по нескольку раз в месяц внуком вышеупомянутого герцога. Неугомонные демоны-зеваки, у которых очень вовремя закончился материал для сплетен, то и дело сновали по коридору рядом с эпицентром бушующего противостояния сурового герцога, то бишь деда, и упрямого, своенравного внука. Лишь один демон стоял поодаль в тени, прислонившись спиной к стене и кидая колкие недовольные взгляды то в одного, то в другого наглого сплетника. Когда же ситуация достигла высшей степени абсурдности и все стали в открытую обсуждать возможные причины нового скандала, он выскользнул из тени и зарычал, оскалив белоснежные клыкообразные зубы:

— А ну все за работу! Нечего тут стоять, уши греть! Живо занялись своими делами! Это приказ!

Голос его, жесткий и требовательный, громом прогремел над головами собравшихся, и вместе с тем двери в кабинет с треском распахнулись, и оттуда вихрем вылетел юноша, отталкивая всех со своего пути и рыча: «С дороги, ублюдки!» Он был высок и смугл, волосы цвета воронова крыла густыми вихрами падали на изумруды глаз, покрасневших то ли от долгих надрывных криков, то ли от слез. Пройдя сквозь толпу запуганных демонов, парень остановился возле демона-командира. Кровавый малахит в глазах юноши встретился с холодной сталью во взгляде напротив; он устало вздохнул и протер кулаками опухшие глаза:

— Это конец, и это окончательно! — Черноволосый парень пожал плечами и, остановив рукой поток слов демона напротив, поспешил удалиться.

— Дэмиен! Постой! — крикнул за ним демон и кинулся было следом, но был остановлен прогремевшим в звенящей тишине голосом герцога.

— Не смей идти за ним! — Яростный орлиный взгляд метнулся к герцогу, но тот заставил его замереть на месте. — Вернуться к работе! — спокойным, но в то же время грозным голосом приказал герцог.

Казалось бы, только что он дал такой же приказ толпе зевак, а теперь этот проклятый приказ не позволяет пойти за другом, который нуждается в его поддержке как никогда. Сероглазый демон был в бешенстве: с одной стороны, неподчинение приказу прямого начальника — измена, но и мириться с ситуацией он не мог. Маркиз он, в конце концов, или нет?! Задав себе этот вопрос и не дождавшись от себя ответа, он кинулся догонять юношу. Пусть за это он будет жестоко наказан, пусть лишится заработанного годами доверия! Все это сейчас неважно! Главное — догнать, успокоить, сказать, что все еще будет и будет хорошо, хотя самому в это верится с трудом… Маркиз бежал сломя голову, коридоры сменялись один за другим, мелькали двери, но Дэмиена не было видно. Возможно, в эту секунду маркиз все еще был полон надежд найти друга и даже не подозревал, что застанет лишь пустые покои и записку, служащую доказательством того, что он в который раз потерял друга. Уже в следующее мгновение душа будет преисполнена боли и сожаления, а еще чувства вины, которая будет преследовать его еще долгое время…

Начало конца

В кафе на одной из оживленных улиц Лондона было, как всегда, полно народу. Это было не столько кафе, сколько библиотека с приятными бонусами. Задумка была проста, но все гениальное просто: в заведение ходили те, кто не прочь за чашечкой чая прочитать очередную главу любимого бестселлера, любовного романа или детектива. Здесь была целая стена разной литературы. Любой желающий мог вместе со своим заказом взять книгу на свой вкус. Забирать ее с собой не разрешалось, но при желании можно было принести и оставить книгу в подарок — для этого была выделена специальная корзина. Даже если ты не фанат литературы, стоило заглянуть сюда только ради интерьера и обстановки.

По правую сторону от входа располагался бар. За стойкой стояла бармен, а по совместительству бариста, сомелье и хозяйка заведения — миловидная девушка лет двадцати пяти по имени Нану. Она могла предложить не только чай, кофе или что-нибудь покрепче, но и выслушать, дать правильный совет запутавшимся в себе или в своей жизни. А если совет не помогал, смело можно было обратиться к улыбчивой девушке по имени Сади, сидящей в книжной части кафе. Большой эксперт в литературе, а также совладелица кафе, она подбирала книгу на любой вкус, и, погрузившись в чтение, посетитель напрочь забывал о проблемах — во всяком случае, о своих.

Вместо кресел и стульев тут стояли большие разноцветные бинбэги, рядом с каждым — свой компактный стол-подставка. На стенах теплых, солнечных оттенков висели абстрактные рисунки и композиции из высушенных цветов — работы хозяйки. Нану увлекалась рисованием, и, по мнению большинства их клиентов, у нее выходило довольно неплохо.

Отдельного внимания заслуживали витражные окна. Красочная мозаика завораживала, заставляя без устали рассматривать витиеватые узоры. Благодаря им здесь всегда стоял приятный полумрак. На каждом столике — свой светильник в виде старинного подсвечника. А еще тут всегда звучала тихая фоновая музыка, в основном классика: Вивальди, Дебюсси, Людовико Эйнауди. Когда хозяйки бывали в хорошем настроении, они доставали старинный граммофон фирмы «Граммофон Берлинер» и коллекцию виниловых пластинок, и кафе погружалось в чарующую атмосферу джаза.

Еще девчонками подруги вынашивали одну мечту на двоих — создать место, где каждый желающий сможет спрятаться от бытовых проблем, отдохнуть и вылечить душу. Над названием девушки долго не думали: «Nepenthe», что в переводе с древнегреческого означало «лекарство от печали». Место, которое может помочь забыть о боли и страданиях.

Поднакопив денег к двадцати пяти годам, девушки решили, что готовы. Спустя месяц поисков нашлось подходящее местечко — двухэтажный дом, состояние которого, мягко говоря, оставляло желать лучшего, но цена за счет этого была довольно выгодной. Было решено первый этаж использовать по назначению, а на втором поселиться вдвоем и распрощаться наконец с арендой. Оставшиеся деньги потратили на ремонт — основательный, капитальный. Всю работу, от покраски стен до расстановки мебели, девушки делали сами. Так как денег на дорогой декор не осталось, пришлось выкручиваться: что-то притащили из дома, в том числе книги, что-то купили за копейки на барахолке. А то, как им почти даром достался граммофон, — отдельная история. В итоге их задумка стала пристанищем кофеманов-книголюбов и просто ценителей прекрасного и пользовалась успехом уже почти год.

Итак, был обычный будний день, солнце жгло и резало глаза — ночью намечался дождь. Девушка с длинными фиолетовыми кудрями и такого же цвета помадой стояла, облокотившись о барную стойку, и нетерпеливо постукивала ногтями по идеально отполированной поверхности. Она прошлась янтарными глазами по залу. Посетителей было много, а Нан, как назло, где-то пропадала. Очередной посетитель подошел к книжной полке, и она поспешила к нему.

В то же время в подсобке рылась ее подруга. Короткие пепельного оттенка волосы были собраны в маленький пучок на затылке. Лоб, как всегда, задумчиво нахмурен, плечи напряжены — весь вид говорил о недовольстве: пора бы уже менять поставщика чая, вконец распоясался, чай хуже и хуже с каждым разом. Казалось, даже слоник на подвеске трубил в поднятый хобот не так уж радостно.

Девушка подняла ящик с цитрусами и направилась к двери. Уже почти у выхода она краем глаза заметила беспорядок на полках. Внутренний перфекционист рвал и метал, требуя порядка, и Нану, закатав рукава свитера, направилась вглубь подсобки — она не выйдет отсюда, пока на полках не будет идеального порядка.

— Ты чего так долго? — наткнулась девушка на упрек, как только выглянула из подсобки. — Смотри, что творится. — Подруга красноречиво обвела зал рукой.

— Нужно было прибраться, ты же знаешь, я ненавижу беспорядок, — поспешила оправдаться Нану.

— Ну-ну. — Сади сверкнула глазами, а это значит, у нее есть что рассказать. — Ты такое пропустила!

— А что такое? — поинтересовалась девушка, заодно раскладывая вынесенные фрукты.

— Короче, зашел тут к нам один красавчик…

— Ууу, началось. — Подруга присвистнула, а Сади цокнула:

— А что?

— А то, что звонил Фаби, сказал, что вот-вот будет.

— А при чем тут Фаби? — Девушка невинно захлопала ресницами.

— При том, дорогуша, что у тебя есть парень и, в отличие от некоторых, намерения у него серьезные.

— Ой, да сама знаю, что серьезные, — махнула рукой подруга. — Но у меня тоже. И вообще, я лишь оцениваю красоту людей. Я — ценитель прекрасного.

— Ну ладно, ценитель, рассказывай, что там с этим красавцем. — Нану невольно улыбнулась, посмотрев на обиженное лицо подруги.

— Так вот, зашел этот красавец, весь из себя расфуфыренный, весь в черном, волосы взъерошены, все как я люблю. — Когда Сади увлекалась, рассказывая что-то, она начинала яро жестикулировать и размахивать руками. Нану это очень забавляло, и она сейчас еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. — Заказал себе макиато и направился к полке с книгами. Тебя на месте не было, пришлось мне ему сварганить, но, кажется, я переборщила с молоком.

— Макиато, говоришь? — Нану расхохоталась.

— Да, но не в этом дело. Вот я подхожу и предлагаю ему помочь с выбором. Он берет первую попавшуюся книгу и садится за столик.

— И что? — на автомате спросила подруга, а сама мысленно перебирала книги из библиотеки.

— Ну я сказала: прекрасный выбор, — а он такой мне выдает: «Да, неплохая книга, но вторая часть мне больше понравилась». И спокойно себе садится за столик.

— И? — Нану готова была взорваться.

— И я решила взглянуть на обложку, мне стало интересно, что за книгу он взял.

— Ди, мне тоже уже очень интересно. Стоп, ты сказала «прекрасный выбор», не взглянув на обложку?

— Ну, я посмотрела, а там «Мертвые души», — продолжила подруга, проигнорировав вопрос.

— Постой, тогда какая вторая часть? — Получалась какая-то путаница.

— Может, он пошутил, — повела плечом Сади.

— Я не могу вспомнить, чтобы у нас были «Мертвые души»!

— Точно! — Сади громко хлопнула себя по лбу. — У нас же нет «Мертвых душ». Но…

— Тогда, может, он принес ее нам в подарок? — Девушка приподняла бровь.

— Может, тебе стоит с ним познакомиться? Вернее, нам! Нам точно стоит познакомиться с этим красавцем!

— Ты думаешь? — Нану была настроена скептически.

— Да-да, абсолютно! Пошли, он сидит там за углом, никого не трогает. — Сади толкнула подругу в зал и пошла следом.

— Ну и где твой красавчик? — Нану встала посреди зала, обводя его глазами в поисках парня, подходившего под описание.

— Ушел… Ай! — подала голос Сади, не заметив резко притормозившую подругу и врезавшись в нее. — Только что был здесь.

— Ладно, что ж, ничего не поделаешь, — якобы огорченно, но явно с ноткой облегчения ответила подруга, улыбаясь посетителям и извиняясь за шум.

— Вот же он! — воскликнула Сади, глядя в окно. — Вышел. Пойдем за ним?

— Это уже слишком. — Нану взглянула на парня. — Ну пошутил парень, что поделать. Если мы за каждым шутником так будем гон… Черт, ты посмотри.

Парень из кафе мирным шагом направлялся к переулку, на ходу поджигая сигарету и затягиваясь. Внезапно из-за угла ему навстречу вышли двое мужчин, больше походивших на шкафы. Они попытались скрутить парня, но тот увернулся. Завязалась драка, из заведений на улицу потянулись зеваки.

— Нан, может, в полицию позвоним? — Сади уже достала телефон, не дожидаясь ответа.

— Да, скажи, что двое амбалов напали на парня. Я пойду гляну.

— Не вздумай лезть в драку, Нан.

Девушка на это лишь ухмыльнулась и побежала через весь зал к выходу.

Ее словно обдало холодной водой, когда, выйдя из кафе, она не увидела ни парня, ни амбалов, ни тем более зевак.

— Что за…

— Нан. — Повернувшись на знакомый голос, девушка заметила Фаби. — Здравствуй, как ты?

— Привет, — отозвалась она, все еще не отошедшая от увиденного. — В шоке, как видишь. — Девушка обняла парня подруги. — Пойдем, Сади внутри.

— Нан, ты представляешь, я на минуту отвлеклась на телефон, чтобы набрать полицию, повернулась, а там уже…

— Никого, — закончила подруга. — Да, пока я вышла, никого уже не было. Утащили, небось, беднягу.

— Что за бедняг? Зачем полис? — коверкая слова, спросил Фаби. Сади снисходительно улыбнулась.

— Пойдем, я тебе расскажу, милый.

Нану не покидало чувство несправедливости и жалости к парню. Она была очень зла и сбита с толку. Кто он был, зачем зашел в их кафе? Она верила, что случайности не случайны, и была уверена, что это как раз такой случай. Еще и эта книга, второй том «Мертвых душ»… Зайдя обратно за стойку, девушка попыталась отвлечься от мыслей о странном незнакомце, но мозг постоянно подкидывал ей сцены недавней драки.

— Ты же помнишь: сегодня вечеринка у Лу, — услышала она голос подруги и бросила взгляд на часы, чтобы понять, сколько времени пробыла в размышлениях. — Если ты и на этот раз не придешь, она обидится.

— Нет, на этот раз приду. Иди уже.

— Побежала. Позвони, как доедешь, ладно? Все, чмок! — И Сади выпорхнула из кафе, волоча за собой бойфренда-француза.

— Как же я ненавижу эти шумные вечеринки, — подумала девушка вслух.

Кто-то за барной стойкой хмыкнул, бросил двадцатку и ленивым шагом направился из кафе.

— Все чуднее и странноватее, — девушка покачала головой, забрав деньги и бокал.

Нужно будет закрыться пораньше, чтобы успеть подготовиться. Нану вздохнула и принялась протирать стойку.

Не стоит брать грех на душу

Возле огромного зеркала вертелась девушка и рассматривала, на ее взгляд, весьма неудобное и нелепое платье. Вернее, платье было красивым, очень даже, но на ней оно смотрелось скверно.

Девушка вздохнула и посмотрела на себя исподлобья — отражение посмотрело в ответ и состроило недовольную мину.

Нану была из тех девушек, которые ценили комфорт: работа в кафе заставляла много времени проводить на ногах у барной стойки, поэтому каблуки, которые девушка и до этого не особо жаловала, передвинулись вглубь шкафа и выходили оттуда очень редко. Ее гардероб представлял собой нечто среднее между классикой и хипстерским шмотьем. Тут и пара-тройка брючных костюмов, и почти дюжина джинсов разных расцветок, шорты с огромными карманами, два-три платья — так, на всякий случай, — миллион маек с забавным принтом и сорочки: девушка была просто одержима сорочками, она собирала коллекции по цветам, фасонам и узорам.

Сегодня на ней как раз было одно из тех платьев — тот самый случай.

Кружевное коктейльное платье было темно-синее, почти чернильного цвета, с глубоким вырезом и открытой спиной. Без пояса, но облегающее талию, с тонкими лямочками, подчеркивающими оголенные плечи. На ногах — бежевые замшевые босоножки на высоком толстом каблуке, с тонким ремешком, стягивающим щиколотки. Волосы распущены короткими волнами, на губах непривычно светлая помада. Девушка фыркнула и плюхнулась на пуфик в гардеробной. Она не очень-то любила наряжаться, поэтому в этой части ее комнаты Сади проводила время чаще нее — вот она любила вертеться у зеркала. У нее оно тоже было, но гардеробная подруги ей нравилась больше: тут всегда было убрано, не то что у некоторых.

«Фух, чем больше я здесь стою, тем больше думаю о том, чтобы никуда не пойти. Так что выходим!» — сказала себе девушка и встала. Сумка висела на стуле в комнате, куда она и направилась.

Комната Нану больше походила на мастерскую, нежели на жилую комнату. Много места занимали большущая кровать и шкаф с книгами — теми, которые рука не поднялась спустить вниз, в кафе. Возле кровати на полу простирался пушистый, длинношерстный, белоснежный ковер. Остальную часть комнаты занимали мольберт, краски, разбросанные абсолютно везде, кисточки, разноцветные карандаши, как обычные, так и восковые, угольки разного размера и изношенности. Незавершенные картины стояли по углам, бережно укрытые тканью. Наверное, это было единственное место, где девушка допускала беспорядок, и то потому, что он не простой, а художественный. Она была полна противоречий: перфекционист каждый раз бесился при виде этого хаоса, а художник, наоборот, чувствовал прилив сил и вдохновения. Абсолютно все здесь, начиная с книг в шкафу и заканчивая ковром и кроватью, пропахло красками, пропахло «духом искусства». Стоило только открыть дверь, как нос обдавало терпким запахом дерева, засохшей краски и яблок — последним потому, что хозяйка обожала яблоки, в особенности кислые и немного неспелые. Девушка считала, что в этом есть что-то, какой-то скрытый смысл, и это по-своему завораживало и вдохновляло.

Но босоножки на высоком каблуке вдохновляли не сильно, и Нану, споткнувшись о собственные ноги и опрокинув стоящий на столе ящик с красками, наконец добралась до заветной сумки и, чертыхнувшись, вышла и направилась вниз — закрывать кафе.

Ключ плавно проскользнул в замок, но щелкнуть не успел: в сумке девушки завибрировал телефон, и она отвлеклась, чтобы ответить, — пропускать звонки она ненавидела.

— Да, Ди-Ди! — Подперев телефон щекой к плечу, девушка закрыла дверь и, проверив сигнализацию, направилась вдоль улицы к такси. — Я уже вышла, сажусь в такси. Вы уже там?

На другом конце послышался смех, смешанный с шумом улицы:

— Детка, прости, мы сегодня не придем… Ты отожги там без нас, ладно? И вместо нас.

— Эм, ну хорошо, ладно… — Скрыть недоумение и мгновенно упавшее настроение не удалось. — Тогда удачи вам, повеселитесь там.

— Спасибо, Нан, тебе тоже, — послышался голос Фаби. — Покажи там всем, как надо тусить!

Сади хохотнула:

— Малыш, так никто не говорит, успокойся. Ладно, Нан, я сегодня останусь у Фаби, так что не жди. Все, целую.

— Да, пока, — слишком поздно спохватилась девушка: подруга уже повесила трубку. В ответ она услышала лишь гудки.

* * *

Нану решила выпить и расслабиться, учитывая, что весь день голова была забита этой передрягой и парнем с волосами цвета воронова крыла и бесконечной тоской в глазах.

Взяв бокал пунша, она лениво передвигалась между танцующими парами, попутно здороваясь и подпевая песням. И хотя весь вечер ее не покидало чувство, будто за ней следят, девушка решила, что это все последствия сегодняшнего происшествия. Ей даже пару раз привиделся мужчина, который сидел возле барной стойки. Вспомнилось, как он презрительно фыркнул и ушел, бросив деньги. Нет, это же не мог быть он.

Музыка сменилась, и все громко завизжали. Нану улыбнулась и пошла танцевать на тут же образовавшийся танцпол.

Проектор бросал неоновые блики по всему залу, мелькали лица, знакомые и не совсем. Нану широко улыбалась и подпевала песне, стараясь при этом поймать ритм и потанцевать. Ее, конечно, постоянно толкали со всех сторон слишком энергичные танцоры, но это девушку не смущало.

В очередной раз бросив взгляд через зал, девушка заметила подругу — Лу-Лу, в компании… Вот же черт, в компании того человека из кафе.

«Нан, возможно, они просто знакомы, и Лу пригласила и его», — подумала девушка. Это объясняло его появление в кафе: оно находилось недалеко, возможно, он просто зашел выпить кофе.

Они стояли на другом конце, но девушка решила подойти и познакомиться. «Случайности не случайны», — повторяла она себе.

Но стоило ей пройти через толпу, как Лу-Лу исчезла, а с ней и тот подозрительный мужчина.

— Так. — Девушка уперла руки в бока. — Это уже ни в какие… Вот черт.

Опять тот мужчина, но уже в компании Веко, ее близкого друга.

— Эй! — Она уже не стесняясь кричала через весь зал, но музыка играла слишком громко, а она стояла далеко. Нану почти бегом рванула к паре, расталкивая людей.

— Осторожно! — Вдруг на нее кто-то налетел. — Дамочка, смотрите куда…

— Отвали, — грубо оборвала его Нану и повернулась туда, где стоял Веко, но их, как и подсказывала интуиция, на месте не обнаружилось.

— Гадство. — Если сомнения были еще две минуты назад, то теперь их не осталось и вовсе. «А если он замешан и в похищении того парня?» — подумала девушка и повторила вслух: — Гадство.

* * *

Весь вечер девушка провела в раздумьях и поисках того человека, Лу-Лу или Веко. Но никого из друзей не нашла. Заметила того мужчину пару раз с разными людьми, но каждый раз ей что-то мешало до него добраться. То свет выключали, то кто-то обливал ее коктейлем, то кто-то загораживал путь в попытке пригласить на танец.

К концу вечера она почти сдалась и решила просто подкараулить его у выхода. «Он же собирается когда-нибудь уходить», — успокаивала она сама себя. «А если он сбежит через задний двор, умничка ты наша?» — язвил внутренний голос.

Так продолжалось довольно долго. Девушка уже совсем отчаялась, когда вдруг заметила силуэт мужчины у окна. Решив, что в темноте улицы он ее не увидит и не убежит, девушка начала медленно подкрадываться к окну. Что она собиралась делать, когда дойдет, она так и не решила.

«Понаблюдаю за ним, присмотрюсь, может, он и вовсе не опасен, я просто чересчур впечатлительная».

Дойдя до окна, девушка оторопела. Его опять не было. Она готова была вздохнуть от разочарования, как вдруг почувствовала холодок. Мурашки прошлись по всему позвоночнику; девушке показалось, что спина покрылась толстым слоем льда.

— Ну и? — выплюнул ей в спину язвительный голос, и у девушки не было сомнений, кому он принадлежит. — Ты весь вечер за мной гонялась, чтобы сейчас стоять спиной. Как невежливо, дорогуша.

Она медленно, насколько это было возможно, повернула сначала голову, а потом развернулась всем корпусом и застыла в ужасе.

Перед ней возвышалось существо, похожее на человека, но его фигура была почти вдвое крупнее. Его массивное тело, покрытое смоляным слоем вперемешку с бурой чешуей, казалось, мерцало в свете луны, отражая ее в своих липких, вязких складках.

Густая тьма вокруг лишь подчеркивала его силуэт, едва уловимый, но внушающий ужас. По всей длине его крыльев, выходящих из-за спины, были рассыпаны смоляные перья вперемешку с едва заметными темными прожилками, напоминающими застывшие на земле капли смолы.

Нану чувствовала, как страх охватывает ее волной, словно холодный поток, парализуя каждую мышцу. Веки не могли сомкнуться, дыхание застряло в горле. Она стояла, захваченная страхом и удивлением, и не знала, было ли существо, стоящее перед ней, реальностью или же кошмаром, рожденным внутри ее разума. Волосы на голове встали дыбом, и девушка могла поклясться, что почувствовала, как волосяные луковицы покрылись льдом.

— Взгляд на меня! — скомандовало нечто.

Нану была не из тех, кто так легко подчиняется, еще и такому существу. Последнее, чего она хотела, — это смотреть на него, но внутри словно что-то сломалось, стоило его голосу прогреметь в голове. Девушка будто со стороны смотрела, как ее тело подчиняется команде и ее глаза медленно поднимаются. Она подняла взгляд, уставившись прямо в лицо чудовищу напротив.

— Боже, — только и могла выдохнуть девушка.

Несмотря на вселяющее дикий ужас тело, лицо было абсолютно чистым, даже проглядывали человеческие черты. Неестественно ярко выделялись на нем кристально чистые, прозрачные, как два осколка алмаза, глаза. Глаза эти смотрели на нее пристально, не моргая: проникали глубоко под кожу, заглядывали в душу, читали самые сокровенные мысли.

— Дорогуша, — вздохнуло нечто, и стальных ноток в голосе словно и не было, — стоило ли брать грех на душу?

Нечто начало неистово хохотать, девушка словно по щелчку вышла из оцепенения и начала брыкаться в попытках высвободиться. Но постепенно перед глазами начал сгущаться туман, и голоса начал заглушать шум в ушах. Жуткий хохот стал последним, что услышала девушка, погружаясь во мрак.