Czytaj książkę: «Вкус твоей крови»

Глава.1

ПРОЛОГ

В тот момент мне казалось - моя жизнь оборвалась и пришел мой конец. Но всё изменилось в один миг. После того самого, тайного гостя, который в больнице, где я находился при смерти, влил в меня кровь оборотня и перевернул всю мою жизнь.

Лежа в луже собственной крови, я даже не мог подумать, что это было только начало. Теперь я не просто человек. Я оборотень. Двуликий зверь. Сильный. Мощный. Способный одолеть любого.

Я менялся быстро. В течение первых полгода после выздоровления моя внешность трансформировалась. Из хилого, худощавого парня я превратился в спортивного, мускулистого мужчину. Даже цвет глаз стал ярче и насыщеннее. Все мои инстинкты обострились. Краски вокруг стали более ослепительными и радужными. Я мог слышать то, чего не слышат другие. Я легко распознавал запахи. И даже мог распознавать чувства людей - слышал страх, волнение и даже возбуждение.

Всё это сопровождалось повышенным вниманием девушек. Я сразу стал самым популярным парнем в нашем городке. Девчонки сами вешались на меня, пытались привлечь внимание. Что греха таить - я пользовался новым положением. Чуть ли не каждую ночь проводил с новой девушкой и новыми впечатлениями.

Через какое-то время одной мне стало недостаточно. Я начал практиковать секс втроём и вчетвером. Сил и желания у меня было много - хватало на всех.

Я словно с цепи сорвался. Был голоден ко всему: к сексу, к эмоциям, к физическим нагрузкам. Я стал заниматься тяжёлой атлетикой, много бегал и даже начал боксировать. Я искал выход энергии. И в какой-то момент встретил человека, который нашёл ей применение.

Но очередная судьбоносная встреча всё изменила. Она ворвалась в мою жизнь, как буря. Её взгляд и аромат просто свели меня с ума. Я моментально забыл всё и всех. Теперь существовала только она.

И конечно же, моя новая, беззаботная жизнь не могла продолжаться без последствий. За всё надо платить. И за моё фантастическое воскрешение мне тоже нужно заплатить немалую цену.

А именно - за жизнь надо будет заплатить жизнью. И эта цена слишком высока. Ведь меня не просто воскресили, а сотворили из меня зверя - опасного и смертоносного.

Мои «творцы» назвали мне цену и условия. А мне теперь нужно выбирать между жизнью, любовью и желанием отомстить за жестокий эксперимент надо мной. Ведь, как оказалось, я не случайный персонаж в их игре. Это всё был чётко продуманный план, разработанный и ждавший своего исполнения с момента моего рождения.

Глава 2

ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

«Я не знал, что умирать так больно. И что воскресать - ещё больнее»

Меня зовут Роман Соколов.

Мне двадцать семь. Я живу в небольшом промышленном городке, где каждый второй работает на заводе, а каждый третий мечтает отсюда сбежать. Раньше я мечтал так же. Но потом понял: чтобы сбежать, нужно быть сильным. А я никогда не был сильным.

Худощавое телосложение, вечно бледная кожа и мешки под глазами - результат бесконечных простуд и хронической усталости. Единственной отличительной чертой был – рост, который выделял меня среди всех. Мама говорила, что я пошёл в отца - высокий, но тощий. Только вот отца я никогда не видел. Он исчез до моего рождения. Мама не любила о нём говорить. Я не настаивал.

В школе я был тем, кто стоит у стены, пока другие танцуют. Учителя ставили трояки, одноклассники не звали на дни рождения, девушки смотрели сквозь меня. Я привык быть тенью. Невидимым.

Мой мир умещался в старой клавиатуре, стёртых книжных страницах и бесконечных попытках не привлекать к себе внимания. Я не умел драться, не умел защищаться. Мои руки дрожали, когда кто-то повышал голос. Я сглатывал обиды и делал вид, что мне всё равно.

Но я врал себе. Мне не было всё равно. Внутри меня жила глухая, тихая злость на этот мир. На тех, кто сильнее. На тех, кто забирает всё, а мне оставляет крохи.

Я даже не знал, что это чувство когда-нибудь найдёт выход.

Тот вечер начался обычно.

Ноябрь. Холод. Сырость. Я возвращался с работы - с завода, где проводил по десять часов за станком. Ноги гудели, спина ныла, в голове пустота. Я шёл по парку, сокращая путь до дома. Парк был тёмным, фонари горели через один, и я почти ничего не видел.

Но я слышал их.

Сначала - шаги. Много шагов. Затем - смех. Громкий, наглый, кажется пьяный.

Я ускорил шаг. Сердце заколотилось быстрее. Глупый инстинкт - бежать от того, чего не видишь. Но я не умел бегать. Мои лёгкие жгло, ноги подкашивались.

Они нагнали меня за минуту.

Я даже не успел обернуться. Первый удар пришёлся в спину - так сильно, что я рухнул лицом в мокрый асфальт. Второй - в голову. Мир взорвался красным. Кровь залила глаза, и я перестал видеть.

- Смотри, какой дохлый, - голос сверху, насмешливый, словно они обсуждали сломанную игрушку.

- Зачем его вообще трогать? - ещё один. - От него же толку ноль.

- А зачем не трогать? - третий. - Пусть повеселится.

Они смеялись. Били ногами. Били кулаками. Я слышал хруст собственных костей, но не чувствовал боли. Только холод. Только пустоту. Я понимал, что умираю.

Их довольные лица с этим странным, почти звериным оскалом я запомнил навсегда. Глаза горели в темноте. Они не были похожи на людей. Они были другими. Словно звери в человеческой шкуре.

- Хватит, - сказал кто-то. - Он всё равно не дышит.

Шаги стали удаляться. Смех - тише. Потом - тишина.

Я лежал на спине, глядя в небо. Дождь начинал капать на лицо, смешиваясь с кровью. Мысли путались, кажется сознание покидало меня и кружило в галлюцинациях. Я подумал о маме. О том, как она будет плакать, когда узнает. О том, что она останется одна. Снова. Я был её единственным, и я умирал.

Я закрыл глаза. Кажется, сердце замедлилось, и я позволил тьме забрать меня.

* * *

Я очнулся в реанимации.

Белый потолок. Белые стены. Белый свет, который резал глаза. Запах хлорки и лекарств. Писк аппаратов - ритмичный, равнодушный, словно они отсчитывали последние секунды моей жизни.

Врачи стояли надо мной. Их голоса доносились приглушённо, как сквозь толщу воды.

- Перелом черепа повреждение внутренних органов разрыв селезёнки

- Потеря крови критическая. Он не выживет.

- Готовьте операционную. Если повезёт, может, протянет до утра.

Я хотел сказать им, что всё слышу. Что я не сплю. Что я боюсь. Но не мог пошевелить даже пальцем.

Моё тело было разбито. Я чувствовал себя мешком с костями, который вот-вот рассыплется. Каждый вдох стоил невероятных усилий. Каждая секунда казалась последней.

Мне делали операции. Я не помню, сколько. Четыре? Пять? Шрамы на моём теле исчислялись десятками. Врачи боролись за мою жизнь, но я видел их лица - они не верили в успех.

Я лежал и ждал. Смерти? Скорее всего. Я не знал, за что цепляться. Моя жизнь была пустой. Никому не нужной. Моя смерть ничего бы не изменила.

А потом наступила ночь.

Я не слышал, как открылась дверь. Не слышал шагов. Но вдруг - что-то изменилось. В воздухе появился запах. Странный, незнакомый. Словно металл и дождь.

Я пытался открыть глаза, но веки были свинцовыми. Только мелькнул силуэт. Кто-то стоял над моей кроватью. Тихо. Неподвижно. Словно изучал меня.

Я хотел крикнуть: «Кто здесь?». Но мой голос меня не слушался.

Игла вошла в руку холодом. А следом - огонь. Он разливался по вене, как кислота, прожигая меня изнутри. Я хотел дёрнуться, но паралич сковал каждую клетку тела.

Незнакомец не сказал ни слова. Его лица я не видел. Только смутные очертания фигуры, которая склонилась надо мной. Потом он исчез. Так же бесшумно, как и пришёл.

А мир взорвался.

Это была не боль. Это была агония.

Всё внутри меня горело. Кости ломались и срастались заново. Мышцы рвались и стягивались, будто их кто-то перекручивал. Моя кожа горела, вены вздувались, сердце билось так быстро, что я боялся - оно просто лопнет.

Я слышал свой голос. Я кричал. Но это был не мой голос. Это был рык. Низкий, дикий, звериный. Я рычал, как зверь в клетке, как раненое животное, которое не понимает, что с ним происходит.

Врачи прибежали на крик. Я слышал их голоса, но не мог разобрать слов. Кто-то держал меня за руки, пытаясь успокоить. Кто-то вкалывал обезболивающее - но оно не помогало. Ничего не помогало.

Ад длился несколько часов. Или дней. Я потерял счёт времени. Я был в бреду, в агонии, между жизнью и смертью.

А потом - тишина.

Боль ушла так же внезапно, как и пришла. Я рухнул в сон - глубокий, без сновидений. Будто меня выключили.

* * *

Я проспал больше двух суток.

Очнулся я от того, что кто-то трогал мою ногу. Я открыл глаза - надо мной стояла медсестра. Она снимала гипс.

- Пошевелите пальцами, - сказала она.

Я пошевелил. Она покачала головой и отступила. В дверном проёме стояло несколько врачей.

- Как такое возможно? - тихо спросил один из них.

- Я не знаю. Вчера у него был перелом черепа. Сегодня - ничего.

- Анализы пришли. Все показатели в норме.

- Это невозможно.

Я медленно сел на кровати. Тело слушалось. Ни боли, ни слабости. Я опустил ноги на пол и встал. Врачи замерли.

Всё моё тело было перемотано бинтами. Но когда я начал разматывать их - под ними не было ничего. Гладкая кожа. Ни шрамов, ни ран.

Я чувствовал себя другим.

Внутри меня - там, где я не мог увидеть, - жило что-то, чего я боялся. Что-то, что ждало, когда я потеряю контроль. Словно в груди поселился огонь, который только начинал разгораться.

Я посмотрел на свои руки - они больше не были такими тощими. Мышцы под кожей словно изменили структуру. Я был словно таким же, но в тоже время и другим. Я будто проснулся после долгой болезни.

- Мне нужно выписаться, - сказал я.

Врачи переглянулись.

- Мы не можем объяснить, что с вами произошло, - сказал главный врач. - Это чудо.

Я не знал, что ответить. Внутри меня словно шевелилось что-то древнее, дикое, звериное.

Я слышал, как где-то в коридоре открывается дверь. Я слышал запах духов медсестры, которую видел первый раз. Я слышал, как скрипят половицы под ногами врачей.

Я изменился.

И я ещё не знал, кто я теперь и что меня ждёт впереди. Но одно я знал точно: старый Роман умер в том парке. И никогда не вернётся.

Глава.3

ЯРКИЙ МИР

«Я вышел из больницы другим человеком. Я не знал, кем стал. Но чувствовал - прежний Роман умер там, на холодной земле парка»

Мне казалось, я не дышал два дня. Будто всё это время был под водой, а теперь вынырнул на поверхность. Потому что, когда я впервые за две недели ступил за порог больницы, воздух ударил в лёгкие с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Я стоял на крыльце, смотрел в серое ноябрьское небо и чувствовал, как каждая клетка моего тела насыщается кислородом, будто я пил его, глотал, впитывал каждой порой.

Мама стояла рядом. Она молчала, но я слышал, как бьётся её сердце. Слишком быстро. Слишком громко.

- Сынок, - тихо сказала она. - Ты как?

Я повернулся к ней. И в этот момент заметил - мир стал другим.

Асфальт под ногами - чёрный, влажный, с мелкими трещинами. Каждая трещина чёткая, каждая капля воды в луже отражает небо. Деревья вдоль дороги - их ветви тёмные, изогнутые, кора шершавая, с узорами, которые я раньше не замечал.

Всё было слишком резким. Слишком чётким. Слишком ярким.

Я посмотрел на небо. Ноябрьское небо - обычно серое, тяжёлое, давящее. Но сейчас я видел в нём оттенки: свинцовый, пепельный, с редкими просветами белого, где пряталось солнце. Я различал слои облаков, их движение, их плотность.

- Рома? - голос мамы вырвал меня из этого странного транса. - Ты меня слышишь?

- Да, мам, - ответил я. Мой голос звучал глубже, чем обычно. Будто кто-то говорил вместо меня.

- Ты какой-то странный. Всё в порядке? - она взяла меня за руку. Её пальцы были холодными. Я чувствовал каждую линию на её коже, каждый пульсирующий сосуд под тонкой кожей.

Я отдернул руку. Не потому что мне было неприятно. А потому что я боялся - я слышал слишком много. Её страх. Её волнение. Тепло её крови.

- Всё хорошо, - сказал я, стараясь улыбнуться. - Просто хочу есть.

И это было правдой.

Голод пришёл внезапно. Он ударил в живот с такой силой, что я согнулся пополам. Я чувствовал пустоту внутри - не просто голод, а звериную, дикую потребность в пище. Будто я не ел неделями, месяцами, годами.

- Мам, я не могу ждать, - выпалил я. - Нужно поесть. Сейчас.

Она удивлённо посмотрела на меня, но не стала спорить. Мы сели в такси, и я назвал адрес ближайшего фаст-фуда. Водитель что-то говорил, но я не слышал его слов - только биение его сердца. Ритмичное, спокойное. Оно мешало сосредоточиться.

Мы зашли в зал. Яркий свет, гул голосов, запахи - сотни запахов. Жареное мясо, специи, соусы, хлеб, кофе, чистящие средства, духи посетителей, пот, пластик, бумага Я почти задохнулся от этой какофонии. Но голод был сильнее.

Я подошёл к кассе.

- Мне четыре бургера, две большие картошки, наггетсы, крылья, два пирожка и колу.

Кассирша уставилась на меня.

- Это всё? - спросила она с лёгкой усмешкой.

- И ещё кофе, - добавил я. - С собой.

Мама молча стояла рядом, глядя на меня округлившимися глазами.

- Сынок, ты уверен? Ты столько не съешь, - прошептала она.

- Съем, - ответил я даже не оборачиваясь.

Я сел за столик и начал есть. Не мог остановиться. Бургеры исчезали за секунду. Я почти не жевал - просто проглатывал куски, чувствуя, как горячая пища заполняет пустоту внутри. Картошка хрустела, соль жгла язык, мясо таяло во рту.

Я съел всё. До последней крошки. И даже допил колу до дна.

Мама сидела напротив и молча смотрела на меня. В её глазах была растерянность, смешанная с облегчением. Она радовалась, что я жив, но что-то в моём поведении её настораживало.

Я взял кофе с пирожком - и съел его уже в такси, по дороге домой.

Я всё ещё был голоден. Но это чувство стало терпимее.

* * *

Прошла неделя. За это время мама трижды переспрашивала, не заболел ли я, потому что я перестал мерзнуть и начал есть за троих. Соседи за стенкой больше не раздражали - я просто слышал их дыхание и переставал обращать внимание.

Неделя, за которую я не узнавал сам себя. Каждое утро я просыпался с диким голодом, и мама уже не успевала готовить. Я съедал всё, что было в холодильнике: кастрюлю супа, полбуханки хлеба, яйца, мясо, сыр - и всё равно чувствовал пустоту. Вечером я покупал продукты сам, огромными пакетами, и опустошал их за один присест.

Мама смотрела на меня с тревогой, но молчала. Она боялась спрашивать. А я не знал, что ответить.

Я изменился. Стал шире в плечах, хотя всё ещё был худым. Но это была не та худоба болезненного парня, который боялся собственной тени. Моё тело стало жилистым, крепким, каждый мускул проступал под кожей, как туго натянутый канат. Я чувствовал себя собранным, сильным, словно внутри меня сжалась пружина, готовая распрямиться.

Но самое странное - я почти не спал. Четыре-пять часов в сутки, и я просыпался свежим, полным энергии. Внутри меня бурлило что-то, что требовало выхода.

И в одно из таких утр я не выдержал.

* * *

Проснулся я на рассвете. Не от будильника, не от шума. Я просто открыл глаза и понял - больше не могу лежать. Внутри меня бурлила энергия, и она требовала выхода.

Я вскочил с постели, натянул джинсы, футболку и куртку. Мама ещё спала. Я вышел на улицу, стараясь не шуметь.

Ноябрьское утро было холодным, но я его почти не чувствовал. Лёгкая куртка, расстёгнутая на груди, футболка с коротким рукавом - и мне не холодно. Странно. Раньше я мёрз даже в толстом пуховике.

Я прошёл через двор и увидел турники. Обычные металлические перекладины, ржавые, потрёпанные временем. Раньше я проходил мимо них, даже не глядя. Я не мог подтянуться ни разу. Даже отжаться не мог.

Я подошёл к турнику и взялся за перекладину. Металл обжёг кожу холодом.

- Ну, давай, - сказал я сам себе.

Дёрнул вверх - и моё тело легко взлетело. Я подтянулся раз, второй, третий. Я не считал. Я просто двигался вверх и вниз, чувствуя, как мышцы спины, плеч, рук работают без устали. Перекладина скрипела под моим весом.

Я сбился со счёта где-то после двадцатого раза. Мне казалось, я могу подтягиваться вечно. Тело не уставало, мышцы не горели. Это было легко. Слишком легко.

Я спрыгнул на землю и посмотрел на свои руки.

Они изменились.

Ещё неделю назад они были худыми, тонкими, с выступающими костями. Сейчас я видел жилистые мышцы - рельефные, крепкие, перекатывающиеся под кожей. Вены вздулись, сжимаясь и разжимаясь в такт сердцу.

Я сжал кулак - и увидел, как напряглись предплечья. Мои руки стали сильными. Я чувствовал это каждой клеткой.

Я подошёл к брусьям и начал отжиматься. Снова легко, без остановки. Снова без устали. Моё тело работало как механизм - мощный, бесшумный, неутомимый.

Я двигался как зверь - легко, без устали.

Вокруг никого не было. Только я, раннее утро и холодный металл турников.

В какой-то момент я поймал своё отражение в мутном стекле подъезда. Я остановился и всмотрелся в него.

Это был я. Но другой.

Лицо стало более острым, скулы выделялись сильнее, взгляд - жёстче. И даже цвет глаз казался ярче. Я будто видел себя впервые.

Я шагнул ближе к стеклу и провёл рукой по лицу. Щетина - гуще, чем раньше. Брови - темнее. И в глубине зрачков что-то мелькнуло. Искра. Золотистая, живая.

Я отшатнулся, испугавшись самого себя. Я не узнавал себя. И боялся, что однажды перестану узнавать.

- Что со мной случилось? - прошептал я в пустоту.

Мне никто не ответил. Но внутри меня шевельнулось что-то тёплое, живое, дикое. Будто кто-то услышал мой вопрос и улыбнулся в ответ.

Днём мне нужно было закрыть больничный. Я пошёл в поликлинику пешком, хотя раньше предпочёл бы автобус. Ноги несли меня быстро. Я почти бежал, но не уставал.

На улице было сыро, холодно, пасмурно. Люди кутались в шарфы, прятали лица в воротники. Я шёл в расстёгнутой куртке, в футболке и не чувствовал холода. Только приятную свежесть, которая бодрила.

Я шёл и вдыхал воздух. И с каждым вдохом в мои лёгкие врывались запахи. Сотни запахов.

Запах мокрого асфальта - его влажный, тяжёлый аромат смешивался с запахом металла. Я чувствовал его отчётливо, как будто нюхал банку с краской. Запах кофе из ларька на углу - терпкий, горьковатый, с ароматом сливок и сахара. Я чувствовал, как он заваривается, как пар поднимается над стаканчиками. Духи прохожей женщины - сладкие, цветочные, с нотками ванили. Я почувствовал их за десять метров до того, как она прошла мимо.

Я слышал разговоры. Две старушки на лавочке через дорогу говорили о своих внуках. Их голоса доносились до меня так чётко, будто они стояли рядом. Мужчина на остановке говорил по телефону - я слышал каждый звук его голоса, каждое слово.

Сердцебиение прохожих отбивало ритм в моей голове. У водителей в машинах, у людей в окнах домов. Разные ритмы. Кто-то спешил - сердце билось быстро, неровно. Кто-то был спокоен - медленно, ровно. Кто-то злился - гулко, тяжело.

Я слышал всё.

И это пугало меня.

- Это ненормально, - сказал я себе под нос, останавливаясь посреди улицы. Люди обходили меня стороной, кто-то странно посмотрел, но я не обращал внимания.

Я стоял и пытался успокоиться. Заставить себя не слышать. Не чувствовать. Сделать мир снова серым, тихим, привычным.

Не получалось.

Всё было слишком ярким. Слишком громким. Слишком живым. Я будто впервые открыл глаза, вдохнул полной грудью, услышал мир по-настоящему.

Но вместо радости я чувствовал страх.

Что со мной произошло? Кто я теперь? Что я такое?

Я вошёл в поликлинику. Запах лекарств, йода, стерильных бинтов ударил в нос с такой силой, что я закашлялся. Я прошёл к кабинету врача и сел на стул в коридоре.

Женщина напротив меня ждала приёма. Я слышал её дыхание, её пульс. Пахло от неё сладко - духи, шампунь, тепло кожи. Я отвёл взгляд, стараясь не думать об этом.

- Соколов? - дверь открылась, и медсестра жестом пригласила меня войти.

Врач - та самая, которая осматривала меня после выписки - удивлённо подняла бровь, когда я вошёл. Я снял куртку и остался в тонкой футболке.

- Вы - начала она и замолкла.

- Что? - спросил я.

- Вы выглядите по-другому, - сказала она, рассматривая меня. - Встаньте на весы. Вон там в углу.

Я подчинился. Весы показали восемьдесят три килограмма.

- Восемьдесят три?! - переспросила она, сверяясь с моей историей болезни. - Десять дней назад вы весили семьдесят один. Как такое возможно?

Я пожал плечами.

- Аппетит хороший, - ответил я. Это была правда, хоть и не вся.

Она покачала головой, но решила не допытываться. Проверила давление, температуру.

- Аритмия, - сказала она. - И температура повышена. Вы чувствуете себя хорошо?

- Да, - ответил я. - Никогда лучше не чувствовал.

Она удивлённо посмотрела на меня и вернула мне больничный лист, не закрыв его.

- Идите, Соколов. Приходите утром завтра, проверим ещё раз и потом закроем больничный

Я кивнул и вышел.

Всё это время её медсестра смотрела на меня, не сводя глаз. Её глаза блестели и кажется даже улыбались. Вдруг показалось, что запах в кабинете поменялся и из резкого, больничного, с запахом йода и таблеток, он стал каким-то сладковатым и почему-то возбуждающим.

Встряхнул головой и молча вышел, стараясь не обращать внимание.

Я шёл домой той же дорогой. Солнце пробилось из-за туч, и его лучи упали на моё лицо. Они казались тёплыми, даже горячими. Я остановился и поднял голову.

Я чувствовал себя по-настоящему живым. Свободным. Сильным.

Но что-то внутри меня шевелилось. Что-то тёмное, звериное, голодное. Оно ждало своего часа.

Я понимал - изменения только начинаются. И я боялся, что следующее изменение будет тем, что я не смогу контролировать.

Я сжал кулаки, ощутив, как напряглись мышцы. Сердце билось громко, сильно, словно напоминая о том, что я больше не человек.

Или не только человек.

Я поднял глаза к небу и прошептал в тишину:

- Что же со мной?

Ответа не было.

Но я чувствовал - кто-то внутри меня улыбнулся.

Глава.4

ПРОБУЖДЕНИЕ ИНСТИНКТОВ

«Она назвала меня зверем. И в тот момент я понял - она права. Я действительно был зверем. И я боялся, что никогда не смогу стать человеком снова»

Утром следующего дня я снова стоял в коридоре поликлиники. Больничный ещё не был закрыт, и врач сказала прийти сегодня, чтобы поставить печать. Я пришёл без опозданий, даже раньше. Слишком рано. Но я не мог сидеть дома, не мог ждать. Внутри меня что-то бурлило, требовало движения, воздуха, пространства.

Я вошёл в кабинет. Тот же врач, женщина лет пятидесяти с усталыми глазами и строгим взглядом, подняла на меня глаза.

- Соколов, - сказала она, пролистывая мою карту. - Проходите, садитесь.

Я снял куртку и сел на стул перед её столом. В кабинете было душно. Пахло лекарствами, йодом, бумагой. Обычный больничный запах. Но я чувствовал что-то ещё. Снова этот сладковатый, терпкий аромат. Едва уловимый.

Медсестра стояла у стены, перебирая какие-то бумаги. Она подняла на меня глаза, и я встретился с ней взглядом. Что-то дрогнуло в моей груди. Её глаза блеснули, и она едва заметно прикусила нижнюю губу. Я отвернулся, но уже чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое, как по венам разливается странное напряжение.

- Встаньте на весы, - сказала врач.

Я подошёл к напольным весам и встал. Стрелка дёрнулась и застыла на отметке «85».

- Восемьдесят пять? - удивлённо переспросила врач, сверяясь с моей картой. - Вчера было восемьдесят три. Как такое возможно?

Я пожал плечами. Я и сам не знал. Моё тело менялось с каждым днём, и я не понимал, что со мной происходит. Ещё десять дней назад я весил семьдесят один. Я был худым, болезненным, слабым. Теперь я чувствовал себя по-другому. Мои плечи стали шире, мышцы - крепче, взгляд - острее.

- Аппетит хороший, - ответил я, пытаясь улыбнуться.

- Интересно, - протянула она, покачивая головой. - Это, что же такое вы ели, что так набрали?

Я не знал, что ответить. Я просто хотел есть. Всё время. Постоянно. И это чувство пугало меня.

- Ну, аппетит у меня стал лучше, чем до ну до того собы

- Да-да, я поняла, о чём вы, - перебила она, видимо заметив, что мне тяжело говорить об этом. - Раздевайтесь, я послушаю вас.

Я снял футболку.

В тот же момент я почувствовал, как воздух в кабинете изменился. Тот самый аромат, который я уловил раньше, вдруг стал сильнее. Он ударил в нос, как волна. Тёплый, почти приторный. Он кружил голову, заставлял сердце биться быстрее.

Я посмотрел на медсестру.

Она стояла у стены, а её глаза были прикованы ко мне. Она смотрела на моё тело, на руки, на грудь. Её дыхание стало глубже, и я слышал, как бьётся её сердце - быстрее, чем нужно, быстрее, чем у здорового человека. Она провела языком по губам и снова прикусила их, чуть сильнее, чем в прошлый раз. Её пальцы сжали бумаги, которые она держала.

Моё тело отреагировало мгновенно.

Мышцы напряглись. В паху стало тесно. Кровь прилила, и всё внутри меня сжалось, требуя чего-то, чему я не мог дать названия. Я попытался сделать глубокий вдох, успокоиться, взять себя в руки, но ничего не получалось.

Врач поднесла стетоскоп к моей груди.

- Дышите, - сказала она.

Я вдохнул. Снова этот дурманящий аромат. Возбуждение нарастало, захлёстывая сознание.

- Аритмия, - сказала врач, нахмурившись. - И температура повышена. Вы нормально себя чувствуете?

- Да, - ответил я, чувствуя, как мой голос звучит глухо. - Как никогда лучше.

Она смотрела на меня с сомнением, но решила не допытываться. Закончила осмотр, села за стол и стала перелистывать мою историю. Медсестра не сводила с меня глаз. Её взгляд обжигал кожу.

«Что со мной? - промелькнула мысль. - Почему я не могу контролировать себя?»

Я сжал кулаки под столом. Я пытался успокоиться, но внутри меня разрасталось что-то незнакомое. Оно пульсировало в такт сердцу, требуя выхода.

Врач наконец поставила печать и подпись на больничном листе.

- Всё, Соколов. Можете идти.

Я взял бумагу и быстро вышел из кабинета. Как только дверь закрылась, больничный запах вернулся. Резкий, стерильный, безликий. Сладковатый аромат исчез, оставив после себя только ощущение пустоты и голода.

«Может, показалось?» - подумал я, остановившись в коридоре.

Но нет. Я всё ещё чувствовал этот запах. Он был снаружи, и за дверью. Там, где осталась она.

Я тряхнул головой и направился к лестнице. Лифт был перегружен людьми, а мне нужно было уйти, успокоиться, привести мысли в порядок. Поэтому я пошел пешком.

Я спустился на следующий этаж и остановился на лестничной площадке. И замер.

Она стояла там.

Та самая медсестра. Она ждала меня.

- Вы забыли кое-какие документы, - сказала она, и в её голосе звучала улыбка. - Идите за мной, мне нужно их вам передать.

Я не задавал вопросов. Я пошёл за ней.

Мы дошли до конца узкого коридора, повернули за угол. На дверях висели таблички: «Служебное помещение», «Для персонала», «Хоз.товары», «Подсобка». Она открыла последнюю дверь и, развернувшись ко мне, оказалась совсем близко. Её глаза блестели в полумраке, и я снова почувствовал тот сладковатый запах.

Она схватила меня за ворот куртки и потянула внутрь. Дверь захлопнулась, и мы оказались в маленькой тёмной комнатке. Я видел в темноте хорошо - лучше, чем должен был. И я видел её лицо, её улыбку, её глаза, горящие голодом.

- Я ещё вчера хотела потрогать тебя, - прошептала она, набрасываясь на меня. - А сегодня просто уже не выдержала, когда увидела тебя без футболки.

Её губы впились в мои. Жёстко, настойчиво, жадно. Я ответил. Я не мог не ответить. Моё тело реагировало мгновенно, и я чувствовал, как возбуждение захлёстывает сознание, как внутри меня просыпается что-то дикое, голодное.

Она отстранилась на секунду, посмотрела на мои губы, провела пальцем по ним, а потом скользнула рукой вниз, расстёгивая ширинку. Её пальцы коснулись меня, и я зарычал. Тихо, глухо, почти неосознанно.

- Ого, - выдохнула она. - А ты хорош!

Толкнув меня на небольшой диван, она опустилась на колени, и я почувствовал тепло её губ. Я закрыл глаза, запрокинул голову и позволил себе раствориться в этом ощущении. Её руки, её язык, её дыхание - всё это было слишком хорошо, слишком сладко.

Она вскочила, задрала свой халат, сняла трусики и забралась на меня сверху, касаясь попкой моего члена. Её лицо было близко, и она шепнула мне в губы:

- Посмотрим, на что ты способен, пациент-зверь

Это слово - зверь - отозвалось во мне эхом. Что-то щёлкнуло в голове. Мои чувства изменились. Желание стало не просто желанием. Оно стало потребностью. Инстинктом.

Кровь закипела в венах. Сердце забилось так сильно, что я слышал его гул в ушах. Мои руки сами схватили её за бёдра и одним движением насадили её на себя. Она вскрикнула, запрокинула голову и замерла.

Я не ждал. Я не мог ждать.

Я начал двигаться - резко, жёстко, быстро. Её стоны заполнили маленькую комнату, хриплые, неконтролируемые. Она обхватила меня за шею, вцепилась пальцами в мои плечи, пытаясь удержаться, но я не останавливался.

Я встал, удерживая её на руках, и уложил на диван. Халат распахнулся, обнажая её тело. Я смотрел на неё - на её грудь, на её губы, на её глаза - но не видел её. Я видел только свою потребность, свой голод, свою жажду.

- Тише, - простонала она. - Мне больно. Прошу.

Я слышал её голос. Я понимал, что она просит остановиться. Но я не мог. Моё тело не слушалось, и я продолжал входить в неё, не думая, не чувствуя, не соображая.

Она закричала, задрожала, и я почувствовал, как её тело забилось в конвульсиях подо мной. Я замер на мгновение, а затем ощутил, как накатывает волна, и я излился. На неё, на себя, на эту комнату, полную запаха нашей близости.

Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. В комнате было тихо. Слышно было только тяжёлое дыхание. Её и моё.

Я опустил голову и посмотрел на свои руки. На них была её кровь. Я разодрал ей кожу ногтями. Я посмотрел на её бедра - они были красными от моих пальцев. Я смотрел на её губы - они были припухшими, а на щеке виднелся след от укуса.

Она лежала на спине, тяжело дыша, прикрыв глаза рукой.

«Я потерял себя. На секунду я перестал быть человеком», - пронеслось в голове.

Страх сковал моё тело. Я смотрел на свои руки и не узнавал их. Это были мои руки, но они сделали то, чего я не хотел. Я не мог остановиться. Я не хотел останавливаться.

«Что я такое?» - промелькнула мысль.

- Если ты готов на второй круг, то я пасс, - голос девушки вырвал меня из оцепенения. - Мне и так как-то надо вернуться к работе.

Она села, поправила халат. Я кивнул и начал одеваться. Мой член всё ещё стоял. Я смотрел на него и не понимал. Раньше такого не было. Раньше я не мог продолжать после того, как это случилось. А сейчас я стоял и хотел снова.

Она заметила мой взгляд и усмехнулась.

- Может, встретимся ещё раз? - спросила она, когда я уже был у двери. - У меня есть твой номер. Могу набрать?

Я повернулся к ней. Внешне я улыбнулся - широко, уверенно, как будто я контролировал всё, что происходило.

- Конечно, - сказал я. - Я буду ждать.

Я вышел в коридор, и как только дверь за мной закрылась, улыбка исчезла. Я стоял и смотрел перед собой, чувствуя, как дрожат руки.

Я потерял себя там, в той комнате.

Я прошёл по коридору, спустился по лестнице и вышел на улицу. Холодный осенний воздух ударил в лицо. Я сделал глубокий вдох и замер.

Я был здоров. Полон сил. Энергии. Я был в восторге от того, какой сильной стала моя реакция на женщин, на желание, на близость. Но внутри меня шевелился страх.

«Это только начало», - прошептал кто-то внутри меня.

Я вздрогнул. Это был не мой голос. Он был глубже, грубее, зверинее.

«Это только начало», - повторил он.

Я сжал кулаки и выдохнул. Я больше не знал, кто я. Человек? Зверь? Что-то ещё? Я боялся, что в следующий раз не смогу остановиться. Я боялся, что потеряю себя и не вернусь.

Но внутри меня что-то росло. Тёплое, живое, дикое. Оно ждало. Ждало своего часа. И я уже понимал - скоро оно вырвется наружу.

Глава.5

СТРАННОСТИ

«Я смотрел на своё отражение в тусклом зеркале раздевалки и не узнавал себя. Скулы стали острее, взгляд - жёстче, плечи - шире. Я изменился. И мир вокруг меня тоже начал меняться. Но я ещё не знал, что эти перемены - лишь начало»

Серое, некрашеное утро опустилось на наш завод, словно бесконечный свинцовый дождь. Огромные бетонные корпуса возвышались над землёй, их мрачные фасады не оставляли ни малейшего намёка на радость или жизнь. Завод был отдельным миром, где цветовая палитра свелась к унылым оттенкам: сталь, бетон, сажа. Каждый уголок здесь дышал холодом, а в воздухе витал терпкий запах масла и ржавчины.

Вместе с первыми лучами света толпа рабочих, облачённых в одинаковые изношенные униформы, устремлялась внутрь, словно мрачный кортеж. Их лица не освещали улыбки, а взгляд становился стеклянным - каждый знал, что впереди ещё один день рутинной монотонности. Каждые несколько минут уши забивали резкие звуки, когда металл встречался с металлом. Механический хруст, глухие удары, шипение гидравлики - человеческих голосов почти не было слышно. Разве что изредка доносилось негромкое бормотание о работе или предстоящих планах, которое тут же поглощалось общей атмосферой бездушия.

Жизнь на таком заводе казалась замороженной в бесконечном цикле: приход, труд, уход. Работники создавали продукцию, но сами становились частью этого холодного механизма - винтиками в одной большой, безликой машине. Никаких праздников, никаких улыбок. Здесь не было места радости или веселью. Только свинцовые тени над душами людей, поглощённых серым миром.

Но это утро было для меня совсем другим.

Я уже не воспринимал всё как раньше - с унынием и тяжёлым бременем. Мой мир наполнился красками после моего выздоровления. Казалось, менялся не только я, но и всё вокруг. И так оно и было.

После закрытия больничного и такого горячего утра, я направился на работу. Больничный закрыт – значит нужно возвращаться к обычному распорядку. Как только я переступил порог проходной, меня окружили коллеги - все, кто был знаком. Они засыпали меня вопросами, и я чувствовал на себе их любопытные, изучающие взгляды.

- Ай да, Роман! Как тебя так угораздило? - спросил дядя Коля, пожилой охранник с проходной, разглядывая меня с неподдельным интересом.

- И как ты сейчас? Не рано тебе на работу? - не успел я ответить, как подхватила Тамара Васильевна из отдела кадров, с тревогой вглядываясь в моё лицо.

- Ты конечно молодец!.. Мужик!.. Вот это по-нашему!.. Человек из стали! - сыпались комплименты со всех сторон.

Я улыбался, кивал, благодарил. Но внутри меня росло странное чувство. Я понимал, что после того, что со мной случилось, я должен был выпасть из жизни надолго. Минимум полгода на восстановление, ещё столько же на реабилитацию. Но каким-то чудом и необъяснимыми обстоятельствами я встал на ноги за считанные дни. И не просто встал - я стал чувствовать себя лучше, чем когда-либо раньше.

Моя внешность, мои ощущения, мои реакции - всё с каждым днём менялось. И даже события этого утра в поликлинике до сих пор не выходили из головы. Что так привлекло ту медсестру? Как я мог так измениться, что она обратила на меня внимание? Почему мой вес и все показатели скакнули вверх за какие-то дни?

Я не понимал, что со мной происходит. Но эти перемены мне нравились. Я чувствовал себя сильным, здоровым, полным энергии. Меня мало беспокоило, как это случилось. Мне было просто хорошо. И это казалось главным.

Я отметился у кадровика и направился в раздевалку, чтобы переодеться.

Форма, которую я надел, показалась мне странной. Раньше она сидела свободно, даже слегка висела на мне. Сейчас же ткань натянулась до предела - только на поясе ещё удалось застегнуть пуговицу. А вот в плечах и на бёдрах всё жутко жало. Я выглядел нелепо, даже смешно - будто не на завод пришёл, а в стриптиз-клуб, где любое движение могло закончиться треском разрываемой ткани.

Я подошёл к тусклому, почерневшему от времени зеркалу и стал рассматривать себя.

Грудь. Откуда у меня грудь? Я провёл ладонью по мышцам и понял - это не жир. Это именно мышцы. Твёрдые, рельефные, перекатывающиеся под кожей. Раньше их не было. Раньше я был плоским, как доска, и любая физическая нагрузка давалась с трудом.

Дверь раздевалки скрипнула, и вошёл Юра - парень из моей бригады. Он остановился у меня за спиной и тоже уставился в зеркало. Его брови поползли вверх.

- Это ты, когда так подрос? - спросил он, прищурившись.

- Не знаю, Наверно, после больнички мамка откормила, - попытался пошутить я, криво улыбнувшись.

- Комбикормом тебя кормит? - фыркнул он. - Ты чего такой большой?

Он засмеялся и хлопнул меня по плечу. Его ладонь ощутила твёрдые мышцы, и он на мгновение замер, удивлённо нахмурившись.

В этот момент в раздевалку зашёл ещё один наш коллега, Сергей. Он даже не взглянул на нас, сразу направившись к своему шкафчику.

- Если что, тебе, Роман, нужна новая форма, - сказал он, не оборачиваясь, и я услышал в его голосе лёгкую усмешку. - А то эта сильно жмёт. Мы все заметили, что ты подрос что ли. Или поправился.

Он повернулся к нам, крутя в руках какие-то детали, и улыбнулся. В его глазах читалось неподдельное удивление - и восхищение.

Мы переглянулись. В этом молчании всем было понятно: изменения есть. Они странные, необъяснимые. Но чертовски крутые.

Я снова посмотрел в зеркало и стал вглядываться в своё лицо. Оно тоже изменилось. Скулы стали острее, выразительнее. Глаза - ярче, как будто внутри них зажгли маленькие огоньки. Брови - гуще, темнее, и кажется, даже чуть ниже, чем раньше. Взгляд стал другим - уверенным, острым, почти хищным.

Перемены были очевидны. Но почему? Что на это повлияло? Ответа не было.

- Я схожу за формой, - сказал Юра, вырывая меня из раздумий. - А то в таком виде тебе лучше по заводу не ходить.

Он усмехнулся, и в его глазах заплясали озорные искры.

- А то всех баб взбаламутишь. Кто потом работать будет?

Они оба засмеялись и вышли из раздевалки. Я же остался стоять у зеркала, не в силах оторвать взгляд от собственного отражения. Я смотрел на себя и не узнавал. Кто этот парень с острыми скулами и горящими глазами? Где тот тихий, незаметный Роман, который боялся поднять глаза на прохожих?

Через несколько минут Юра вернулся с двумя комплектами одежды.

- Боялся ошибиться с размером, поэтому взял два, - протянул он мне. - Занесёшь потом обратно тот, который не подойдёт. Надень куртку, если подойдёт - я пойду, дальше сам.

Он улыбнулся и добавил, усаживаясь на скамейку:

- Ты теперь не сокол, ты теперь кабан.

Я усмехнулся. Замечание Юры, про кабана, конечно, было так себе, но почему-то было приятно. Я примерил один комплект - он оказался маловат. Второй, большего размера, сел хорошо. Я сложил тот, что не подошёл, и мы вместе вышли из раздевалки.

В коридоре я заметил, что на меня смотрят. Все, кто попадался на пути, провожали меня взглядами. Рабочие в цехе, женщины из бухгалтерии, даже охранники на проходной. Кто-то улыбался, кто-то хмурился, кто-то из женщин удивлённо всплескивал руками. Одна из них, молодая и симпатичная, задержала на мне взгляд чуть дольше, чем следовало, и я почувствовал, как внутри меня снова разливается тепло.

Теперь сомнений не осталось. Я был другим. И все это замечали.

Я занёс форму и приступил к работе. Но чувство, что за мной наблюдают, не отпускало. Кто-то смотрел в спину, когда я проходил мимо, кто-то оборачивался, стоило мне войти в цех. Всем было интересно. Я старался абстрагироваться, не зацикливаться, понимая, что это отвлекает.

Но было и другое. Отсутствие желания работать. Оно накрывало меня снова и снова, и я чувствовал, как внутри закипает дикая энергия, требующая выхода. Я хотел двигаться, бежать, крушить - только не стоять у станка и не слушать однообразный гул механизмов.

Я сдерживался из последних сил. Понимал, что последствия могут быть серьёзными - прогул, выговор, увольнение. А деньги были нужны. Работу у нас найти не так просто. Да и маму огорчать не хотелось. Мы и так много потратили, пока я лежал в больнице.

С усилием завершив рабочий день, я никого не стал ждать и быстро пошёл к выходу. Мне хотелось на воздух, подальше от душного цеха, пропитанного маслом и металлом.

Я пошёл пешком. Ноги сами несли меня вперёд, и я был рад, что могу не думать о работе. Зато мысли о медсестре из поликлиники не давали покоя. Она всё время крутилась в голове, и я не мог отогнать её образ. Это было странно - ведь у меня давно не было девушки. И вообще, внимание противоположного пола было для меня редким явлением. А тут она сама проявила инициативу, сама предложила встретиться.

Я снова вспомнил её глаза, её улыбку, её запах - тот самый, сладковатый и дурманящий. Моё тело отреагировало мгновенно - по венам пробежал жар, и я почувствовал, как внутри просыпается голод. Не просто желание. Потребность. Жажда.

Я хотел секса. Я горел и хотел ещё. Но я не знал ни её имени, ни телефона, ни адреса. И даже если бы знал, моя застенчивость, моя неуверенность в общении с девушками, всё ещё оставались при мне. Внешне я менялся, но внутри всё ещё сидел тот самый робкий парень, который боялся сказать лишнее слово.

Я шёл и думал о ней. Надеялся на звонок. Ждал.

А потом я почувствовал это.

Чужой взгляд.

Сначала я не придал значения - просто ощущение, что за мной кто-то идёт. Я обернулся - никого. Пожал плечами и пошёл дальше. Но через несколько шагов чувство вернулось. Оно было липким, тягучим, неприятным. Кто-то наблюдал за мной.

Я решил проверить. Спокойно, не оборачиваясь, я дошёл до угла, а потом резко остановился и обернулся.

Никого.

Ни одного человека. Только пустая улица, фонари, разгоняющие ноябрьский сумрак, и мокрый асфальт. Но я мог поклясться - что-то коснулось моей спины. Что-то невидимое, но осязаемое.

Я прищурился, вглядываясь в темноту.

И увидел их.

Два ярко-жёлтых огонька. Они горели в темноте, как два уголька. Я замер, глядя на них, не в силах пошевелиться. Они смотрели на меня. И я понял - это не фары, не фонари. Это глаза.

Чьи-то глаза.

Жёлтые. Звериные.

Они моргнули - и скрылись за углом дома.

Холодок пробежал по моей спине. Я стоял и смотрел туда, где только что горели эти огни. Сердце колотилось, в голове шумело. Кто это был? Что ему нужно?

Я сделал шаг в ту сторону, но в этот момент из кармана раздался звонок.

Телефон зажужжал, вибрируя в такт с моим сердцем. Я посмотрел на экран - незнакомый номер. Нажал ответ.

- Алло, - сказал я, чувствуя, как голос дрожит.

- Привет, красавчик, - раздался в трубке нежный, вкрадчивый женский голос. - Какие планы на вечер?

Узнал сразу. Она. Та самая медсестра из поликлиники.

Я выдохнул, и всё напряжение, все страхи, все сомнения - испарились. Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тёплое, тягучее желание.

- Я ждал твоего звонка, - ответил я, и мой голос звучал увереннее, чем я ожидал.

Я забыл о жёлтых глазах. Забыл о странном преследователе. Забыл о том, что кто-то следил за мной. Всё, что осталось - это её голос, её образ, её обещание.

Я снова шёл по улице, но теперь в моих мыслях была только она. Я не знал, кто смотрел на меня из темноты. Но я знал, что скоро увижу её.

И это было единственное, что имело значение.

Глава.6

ПЕРВАЯ НОЧЬ

«Я не знал, что утро может быть таким тёплым, даже когда за окном ноябрь. Я не знал, что женщина может пахнуть так, что хочется дышать только ею. И я не знал, что одна ночь способна изменить всё.»

Звонок раздался, когда я уже почти дошёл до дома.

Я вытащил телефон из кармана и посмотрел на экран - незнакомый номер. Сердце пропустило удар. Я знал, кто это. Знал ещё до того, как нажал «ответить».

- Алло, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Привет, красавчик, - её голос был мягким, вкрадчивым, с лёгкой хрипотцой. - Я обещала позвонить. И я звоню.

- Я ждал, - ответил я, и это было правдой.

- Приходи. Я в общежитии. Знаешь, где медсестры живут?

- Да, - выдохнул я, хотя понятия не имел, где это. - Найду.

- Жду, - шепнула она и сбросила звонок.

Я стоял посреди улицы, сжимая телефон в руке, чувствуя, как внутри разливается жар. Адреса я не знал. Но знал точно, что пойду.

Я пошёл. И ноги сами привели меня к старому кирпичному зданию, от которого пахло сыростью и дешёвым табаком. Я вошёл внутрь. В холле было темно и пусто, только дежурная вахтёрша мельком глянула на меня из-за стекла и снова уткнулась в книгу.

Медсестра уже ждала у лестницы. Стояла, прислонившись плечом к стене, и улыбалась той самой улыбкой - тёплой, чуть насмешливой, обещающей.

- Долго же ты, - сказала она, беря меня за руку. - Идём.

Она провела меня по длинному коридору. Старые половицы скрипели под ногами, где-то хлопала дверь, пахло стиральным порошком и влажной штукатуркой. Она шла впереди, и я смотрел на её волосы, которые покачивались в такт шагам, на тонкую талию, обтянутую халатом, и с каждым шагом предвкушение внутри меня становилось всё острее.

Она остановилась у одной из дверей, достала ключ, повернула в замке. Дверь открылась, и она пропустила меня вперёд, впуская в полумрак маленькой комнаты.

Как только дверь за мной закрылась, она прижалась ко мне, обхватила мою шею руками и впилась в мои губы. Поцелуй был жадным, требовательным, голодным. Я ответил, притянув её к себе, ощущая, как она дрожит под пальцами.

От неё пахло сладко - тем самым дурманящим ароматом, который я впервые почувствовал в кабинете врача. Сейчас он был сильнее, ближе, он окутывал меня, проникал в лёгкие, кружил голову. Я вдыхал и не мог остановиться.

Я подхватил её и понёс к кровати. Она засмеялась, запрокинув голову, и её дыхание коснулось моего лица.

- Ты так уверен в себе сегодня, - прошептала она, касаясь губами моей шеи.

· - Я хочу тебя, - ответил я. Честно. Просто. Без прикрас.

Она улыбнулась, и в глазах зажглись тёплые огоньки.

- Тогда покажи.

Кровать скрипнула под нашим весом. Халат распахнулся, обнажая плечи, ключицы, грудь. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Она была красивой. Не той, с глянцевых обложек, а настоящей - с живой, тёплой кожей, с руками, которые тянулись ко мне, с глазами, в которых я видел отражение собственного желания.

Я склонился к ней, целуя шею, спускаясь к ключицам, к груди. Её пальцы запутались в моих волосах, и она выдохнула, когда мои губы коснулись её кожи.

- Твои руки, - прошептала она. - Они такие сильные.

Я провёл ладонями по её бёдрам, чувствуя, как она тает под пальцами. Её тело было горячим, податливым, и я хотел чувствовать его всё, целиком, без остатка.

Когда я вошёл в неё, она выгнулась навстречу, обхватив меня ногами. Дыхание сбилось, пальцы впились в мои плечи, оставляя следы.

- Тише, - выдохнула она, и я замер на мгновение, давая ей привыкнуть.

Я ждал, глядя на неё - на приоткрытые губы, на влажные глаза, на грудь, вздымающуюся в такт дыханию. Кивок - и я начал двигаться. Сначала медленно, ощущая каждое движение, каждый вздох. Веки сомкнулись, голова запрокинулась назад, пальцы сжали простынь.

Стоны были тихими, сдавленными, но я слышал их. Я чувствовал их каждой клеткой.

Темп рос. Тело отвечало мне, подстраивалось, требовало больше. Мышцы сжимались вокруг меня, дыхание становилось прерывистым, она искала опору, хватаясь за меня.

- Да, - выдохнула она, прикусывая губу. - Ещё.

Моё тело двигалось само, и внутри разгорался жар, который я не мог контролировать. Я был неутомимым, сильным, и это ощущение пьянило. Я хотел больше. Хотел чувствовать каждую её дрожь, каждый стон, каждое движение.

Пальцы впились в мои плечи, и я почувствовал, как она дрожит. Тело выгнулось дугой, она замерла на мгновение, а потом рухнула на подушку, тяжело дыша.

- Ты... - выдохнула она, не в силах закончить фразу.

Я наклонился к ней, касаясь губами виска. Её сердце колотилось быстро, кожа покрылась испариной.

Я продолжал. И она снова застонала, обхватив меня за шею, прижимаясь ко мне. Ноги обвились вокруг моей талии, и я чувствовал, как она движется в такт, как её тело живёт в ритме моих движений.

Мы двигались вместе - быстрее, глубже, сильнее. Комната наполнилась запахом нашей близости, стонами, шёпотом, дыханием. Жар нарастал, всё внутри сжималось, готовое прорваться наружу.

Она вскрикнула, и я почувствовал, как её тело конвульсивно сжимается вокруг меня. Пальцы впились в мои плечи, оставляя следы, и она замерла, тяжело дыша, прижавшись ко мне.

Я остановился на мгновение, ощущая, как её дыхание касается моей шеи. Она улыбнулась, не открывая глаз, и я понял - она не хотела останавливаться.

Я продолжал.

Снова и снова, пока её тело не стало мягким, податливым, а стоны - тихими, почти беззвучными. Во мне было столько энергии, столько силы, что я не знал, куда её деть. Казалось, я могу продолжать вечно.

В какой-то момент она открыла глаза и посмотрела на меня. Взгляд был тёплым, но в нём мелькнуло удивление.

- Ты не устаёшь? - прошептала она.

- Нет, - ответил я.

И это было правдой.

* * *

Я проснулся от того, что в комнате стало светло.

Не от солнца - ноябрьское утро было серым и пасмурным. Сквозь тонкие занавески пробивался мягкий свет уличных фонарей, которые ещё не погасли.

Я лежал на спине и смотрел в потолок. Тело было лёгким, наполненным теплом. Казалось, я спал целую вечность, хотя понимал - прошло всего несколько часов.

Повернул голову.

Она лежала рядом, уткнувшись лицом в подушку. Волосы разметались по подушке, и мягкий свет фонарей отражался в них, превращая в золотистую вуаль. Губы были слегка приоткрыты, на лице застыла лёгкая улыбка.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается тепло. Хотелось прикоснуться, провести пальцами по плечу, по волосам. Но я боялся разбудить.

Ночь вспоминалась обрывками: её стоны, прикосновения, дыхание. Как она прижималась ко мне, как пальцы вплетались в мои волосы, как мы теряли счёт времени.

Хотелось остаться. Хотелось снова почувствовать её. Но за окном уже серело, и новый день начинался.

Я тихо сел на край кровати и начал одеваться. Каждое движение - осторожным, бесшумным. Я боялся, что даже скрип половицы разбудит её.

Когда я уже был готов, я остановился у двери и посмотрел на неё. Она лежала неподвижно, и улыбка коснулась моих губ.

Я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

На улице было холодно. Ноябрьский ветер пробирался под куртку, обжигал лёгкие.

Я шёл и думал о ней. Об улыбке, о голосе, о том, как она смотрела на меня.

Но внутри бурлило что-то ещё. Что-то сильное, живое, неуёмное. Оно росло, заполняло меня, искало выхода. Я ещё не знал, что с этим делать, но чувствовал - это только начало.

Я свернул к дому.

Мама уже встала. Она собиралась на работу и удивлённо посмотрела на меня, когда я вошёл.

- Ты где ночевал? - спросила она, наливая себе чай. - Я волновалась.

- У девушки, - ответил я.

Она улыбнулась, но я видел - улыбка была натянутой.

- Ты изменился, Рома, - тихо сказала она. - И я не знаю, радоваться мне или бояться.

Я не ответил. Я не знал, что сказать.

Быстро перекусил, переоделся, и мы вышли из дома вместе. Мама попросила починить дверцу шкафа и смазать входную дверь, чтобы не скрипела.

- Конечно, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Я всегда чинил всё в доме. Всегда следил, чтобы ничего не ломалось, не скрипело, не шаталось. Потому что у нас не было отца. Потому что мама была одна.

Она растила меня одна.

Я никогда не видел своего отца. Она не любила о нём говорить, и я не настаивал. Но я знал, что он даже не знает о моём существовании. Он бросил её ещё до того, как она узнала о беременности.

Я часто думал о нём.

О том, каково это - расти без отца. О том, как я смотрел на мальчишек во дворе, чьи папы водили их на рыбалку, учили забивать гвозди, брали с собой в гараж. Я смотрел и завидовал. Мне никто никогда не показывал, как забивать гвозди. Я учился сам. Мне никто не объяснял, как быть мужчиной. Я учился сам.

Мама была доброй и заботливой, но она была женщиной. Она не могла научить меня всему, что должен знать мужчина. Она оберегала меня, ограждала от всего, что казалось ей опасным. И я понимал её. Она боялась потерять единственного сына.

Я был зол на отца.

Зол за то, что бросил нас. Зол за то, что я рос без него. Зол за то, что никогда не узнаю, каково это - иметь отца.

Но сейчас, стоя на улице и чувствуя, как ветер касается лица, я понял кое-что.

Я стал сильным. Я стал другим. И я дал себе слово - я никогда не буду как он. Я не брошу женщину, которая родит мне ребёнка. Я всегда буду отвечать за свои поступки. Даже если это будет стоить мне жизни.

Я не хочу быть как он.

Я хочу быть лучше.

Я вышел из подъезда и остановился на мгновение. Внутри поднималась странная волна - не злая, не гневная. Живая, пульсирующая, сильная. Будто что-то внутри меня готовилось вырваться наружу.

Я не знал, что это. Но я знал - это только начало. И оно уже было внутри меня.

* * * * * * * *

Дорогие читатели,

поделитесь пожалуйста Вашими мыслями, комментариями о книге. Буквально пару слов 🥰

И не забудьте поставить 💖 и добавить в библиотеку, если книга Вам понравилась. Вам не сложно, а мне приятно 😍

Глава.7

ПОБЕГ ОТ СЕРОСТИ

«Я родился в этом городе, вырос среди серых стен и дымящих труб. Но теперь я чувствовал - я больше не часть этой картины. Я стал другим. И мир, который раньше казался мне домом, теперь душил меня»

Зима пришла в наш промышленный городок, как всегда - неожиданно и безжалостно. Снег выпал за одну ночь, укрыв улицы белым одеялом, которое быстро стало серым от заводской сажи. Дни стали короткими, словно кто-то обрезал их ножницами, оставляя лишь несколько часов тусклого света между бесконечными сумерками.

На заводе всё шло своим чередом. Гул машин, скрежет металла, запах масла и ржавчины - привычная симфония, которую я знал наизусть. Но теперь я слышал её иначе. Каждый звук казался слишком громким, каждое движение слишком медленным. Я смотрел на людей вокруг - на их уставшие лица, на их стеклянные глаза, на их бесконечную покорность - и не узнавал себя в них.

Я был другим.

Моё тело изменилось. Плечи стали шире, мышцы налились силой, которой у меня никогда не было. Я чувствовал, как под кожей перекатываются тугие жгуты, как каждое движение даётся легко, почти играючи. Раньше я уставал от одной смены. Теперь я мог работать сутки и не чувствовать усталости.

Но дело было не только в теле. Что-то изменилось внутри. В груди поселился огонь, который требовал выхода. Он жёг меня изнутри, не давал покоя, заставлял искать что-то, чего я сам не мог назвать.

Я стоял у станка и смотрел в мутное окно. За стеклом - серое небо, серые трубы, серый дым. Всё одноцветное. Всё одинаковое.

«Всё это не для меня», - пронеслось в голове.

Я не знал, откуда взялась эта мысль. Но она была чёткой, ясной, бесповоротной. Я больше не хотел быть частью этого механизма. Я не хотел быть шестеренкой, которую можно заменить в любой момент. Я хотел вырваться.

В обеденный перерыв я вышел на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо, обжёг лёгкие. Я вдохнул глубоко и почувствовал, как внутри разливается странное спокойствие. Запах снега, металла и дыма - привычный для нашего города. Но теперь я слышал в нём что-то ещё. Что-то живое, что звало меня.

Я пошёл. Не знаю куда. Просто пошёл, позволяя ногам самим выбирать дорогу.

Улицы были пустыми. Только редкие прохожие, закутанные в шарфы, торопились по своим делам. Они смотрели под ноги, прятали лица от ветра. Никто не смотрел по сторонам. Никто не замечал меня.

А я замечал всё.

Я слышал их сердцебиение. Их запахи врезались в ноздри - дешёвые духи, табак, пот, страх. Я видел их глаза - пустые, уставшие, сломленные.

Я не хотел быть как они.

Я свернул за угол и пошёл дальше. Здания становились ниже, улицы - уже. Город заканчивался, уступая место пустырю.

Я остановился и посмотрел вокруг.

Когда-то здесь располагалась передвижная фабрика. Но годы прошли, и от неё остались лишь ржавые балки, обломки бетона и покосившиеся стены. Снег укрывал всё вокруг, сглаживая острые края, превращая разруху в странное, почти красивое зрелище.

Здесь было тихо. Не было слышно ни машин, ни голосов. Только ветер шумел в обломках металла и где-то далеко каркали вороны.

Я стоял и смотрел на этот пустырь. И вдруг понял - я нашёл его. Место, где можно быть собой. Место, где никто не смотрит на меня с удивлением или страхом. Место, где я могу выпустить то, что живёт внутри.

Я скинул куртку.

Холод коснулся моей кожи, но я почти не чувствовал его. Внутри меня горел огонь, и он согревал лучше любой одежды.

Я подошёл к ржавой балке, которая когда-то была частью какого-то агрегата. Ухватился за неё руками. Металл обжёг ладони холодом, но я не отпустил.

Я начал подтягиваться.

Раз. Два. Три.

Моё тело двигалось легко, будто я не весил ничего. Мышцы работали без устали, и я чувствовал, как в них пульсирует жизнь. Я не считал. Я просто двигался вверх и вниз, позволяя телу делать то, что оно хотело.

Я спрыгнул и начал отжиматься. Снег хрустел под ладонями, холод уколол пальцы, но я не чувствовал боли. Только силу. Только энергию.

Я отжался раз, другой, третий. Снова и снова, пока счёт не потерялся в ритме дыхания.

Потом я побежал.

Я оббегал пустырь по кругу, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, как снег летит из-под ног, как сердце колотится в груди. Я бежал быстрее, чем когда-либо. Быстрее, чем мог бы бежать раньше. И я не уставал.

Я был зверем, которого выпустили на свободу. Хищником, который долгие годы сидел в клетке и наконец вырвался.

Я остановился только когда лёгкие начали гореть, а сердце - колотиться так сильно, что я слышал его гул в ушах. Но это была не боль. Это была жизнь.

Я стоял посреди пустыря, тяжело дыша, и смотрел на небо.

Оно было серым. Таким же серым, как и над заводом. Но здесь оно казалось другим - бесконечным, свободным, настоящим.

Я улыбнулся.

Впервые за долгое время я улыбнулся по-настоящему.

* * *

С того дня пустырь стал моим тайным убежищем.

Каждый день в обеденный перерыв я уходил туда. Скидывал одежду и тренировался до тех пор, пока мышцы не начинали гореть, а лёгкие - задыхаться от холодного воздуха. Я подтягивался на ржавой балке, отжимался на снегу, бегал по кругу до тех пор, пока ноги не начинали дрожать.

Но я не уставал.

Тело работало как хорошо смазанный механизм. Я мог бежать всё дальше, подтягиваться всё больше, делать всё больше и больше. Казалось, у моей энергии нет предела. И это пугало меня так же сильно, как и радовало.

По ночам я лежал в кровати и смотрел в потолок, чувствуя, как мышцы гудят от напряжения. Я боялся этого тела. Боялся того, что оно может сделать. Но я не мог остановиться. Оно требовало движения, и я подчинялся.

Я бы мог так же ходить и в спорт зал, но это всё было не то. Мне нужен был воздух, простор, свобода. Я хотел чувствовать снег под ногами, ветер на лице, холод в лёгких. Я хотел чувствовать себя живым.

И чем больше я тренировался, тем сильнее становилось ощущение, что внутри меня просыпается кто-то ещё.

Просто ощущение. Будто кто-то смотрит на мир моими глазами, чувствует моими чувствами. Будто в груди живёт что-то древнее, дикое, голодное.

Я не знал, что это. Но я знал - оно ждёт.

* * *

Внезапно изменилось всё.

Не только моё тело. Моя жизнь.

Девушки начали замечать меня. Раньше я проходил мимо, и никто не смотрел в мою сторону. Теперь же на меня оглядывались. Улыбались. Подходили сами.

Я не понимал, почему это происходит. Я не изменил свою внешность намеренно. Я просто стал тем, кем стал. Но что-то во мне притягивало их, как огонь притягивает мотыльков.

Я не сопротивлялся.

Секс стал моей одержимостью. Почти каждую ночь я просыпался в чужой постели, рядом с новой девушкой. Иногда я запоминал их имена. Чаще - нет.

Я хотел этого. Мне нравилось это чувство - власть, сила, контроль. Моё тело было неутомимо. Я мог заниматься сексом часами, и не чувствовать усталости. Я мог удовлетворять нескольких девушек за одну ночь, и утром просыпаться свежим, полным сил.

Это опьяняло меня. Но в глубине души я знал правду.

Это был не я.

Этот голод, эта неутомимость, эта жажда - они не были моими. Они приходили оттуда, из глубины, от того, кто жил внутри меня. И я боялся, что, если не научусь его контролировать, он возьмёт верх.

Я пытался не думать об этом. Я заглушал страх музыкой, шумом, компаниями. Я пил, но алкоголь не действовал на меня как раньше. Я пытался убежать от себя, но себя не обманешь.

Однажды я проснулся в чужой квартире и не мог вспомнить, как сюда попал.

Вокруг меня была знакомая картина: теснота, полумрак, запах смешанных духов. Я лежал на спине, чувствуя, как кто-то дышит рядом. Я повернул голову - и увидел девушку. Она спала, уткнувшись лицом в подушку.

«Ничего нового», - подумал я.

Я уже хотел встать, когда заметил движение, с другой стороны. Одеяло зашевелилось, и из-под него показалась ещё одна голова.

Я замер.

Их было двое. Я переспал с двумя девушками за одну ночь. И я не помнил, как это случилось.

Я сел на кровати и попытался вспомнить. Вчерашний вечер - кафе, компания, смех. Вспомнил, как мы сидели с ребятами, как к нам подсели девчонки. А потом - пустота.

Только обрывки ощущений. Тепло. Музыка. И кто-то другой, кто управлял моим телом.

Я чувствовал его. Оно было там, внутри. Оно смотрело моими глазами, двигало моими руками, говорило моим голосом. И оно хотело большего.

Я закрыл глаза и сжал кулаки.

«Кто ты?» - спросил я мысленно.

Тишина.

Но я знал - оно слышит. Оно ждёт. Оно готовится.

Я открыл глаза и посмотрел на спящих девушек. Я встал и начал одеваться.

Надо было уходить. Надо было понять, что происходит. Надо было найти ответы.

Потому что я чувствовал - это только начало. И если я не разберусь с тем, что живёт внутри меня, оно однажды вырвется наружу.

И тогда будет слишком поздно.

Глава.8

ЧУЖОЕ ОТРАЖЕНИЕ

«Я проснулся и не знал, где нахожусь. Я не помнил, как сюда попал. И я не узнавал себя в зеркале. Кто-то другой жил в моём теле. И я боялся, что однажды он не захочет уйти»

Встал, чтоб собраться и одеться, и даже уже схватил джинсы, но остановился и сел на край кровати, закрыл глаза и откинулся на спину. Полежав так несколько секунд, открыл глаза и просто смотрел в потолок. Белый. Гладкий. Чужой. Мне не была знакома эта комната. Не знал, как я сюда попал.

Тело было тяжёлым, будто я спал сутки, но внутри пульсировало странное тепло - не то возбуждение, не то тревога. Девушка лежала рядом, уткнувшись лицом в подушку. Волосы разметались по подушке, спина обнажена, простыня сбилась у бёдер. Я смотрел на неё и не мог вспомнить её имени. Не мог вспомнить, как мы оказались здесь. Не мог вспомнить, была ли она той, с кем я ушёл из кафе, или я встретил её позже.

Я снова встал и уже точно хотел одеться и уйти, но в этот момент она зашевелилась.

- Ты проснулся уже? - голос хриплый, сонный, и кажется она улыбалась.

- Ну да, и пытаюсь понять, сколько нас тут всего, - ответил я и сам не узнал свой голос. Глубокий, низкий, чужой. Я говорил так во сне? Или это говорил кто-то другой?

Она приподнялась на локте, убрала волосы с лица. На её шее - красные следы. Мои. Я смотрел на них и не мог вспомнить, как они там появились.

- Ты нас ночью чуть до смерти не затра, - недоговорив стала она кашлять, так как голос сильно хрипел. Голос сорвался, будто она кричала всю ночь. - Как будто озверел в какой-то момент.

Она сказала это с непонятной интонацией. Обижена? Или ей понравилось? Я не мог понять. Я вообще ничего не понимал.

- Бешеный мужик, - прозвучал глухой голос, с другой стороны.

Я резко повернул голову. Вторая девушка лежала рядом, не открывая глаз. Она говорила сонно, словно комментировала чужую жизнь.

- Телефончик не забудь оставить..., - продолжила она.

Я сел обратно на кровати. Голова была ясной - слишком ясной. Ни похмелья, ни тумана. Будто я не спал, а просто выключился на несколько часов, и теперь включился снова. Я посмотрел на свои руки. Они были сильными, спокойными. Но внутри них - что-то другое. Какое-то напряжённое, готовое к действию.

- Так! Я ничего не понимаю, - сказал я строгим тоном. - Одну чуть не убил, вторая телефон просит. Что не так?

- Всё так, милый, - первая девушка подалась ко мне, закинула руку на шею, прижалась грудью к моему плечу. Горячая, мягкая. От неё пахло духами и потом. - Ты просто был так хорош, что мы до сих пор под впечатлением.

- Да, да, сладкий! - вторая открыла глаза и забралась на меня сверху, обхватив ногами. - У меня ещё такого ни с кем не было. Ты просто космос!

Я смотрел на них. Голые, растрёпанные, с уставшим лицом. Обеим лет по двадцать, не больше. Худенькие, стройные. На бёдрах у одной - красные следы от пальцев. Губы у обеих припухшие, и на шее у второй тоже засосы - мои. Я смотрел на эти следы и не мог вспомнить, как они появились.

«Я не помню эту ночь», - пронеслось в голове.

Я не помнил, как я оказался здесь. Не помнил их имён. Не помнил, что говорил им, как трогал их, как они стонали. Только обрывки: тёплое тело, влажные губы, чей-то смех. И всё.

А потом - темнота.

Они стали ласкаться. Пальцы скользили по моей груди, по шее, по рукам. Одна целовала ключицу, другая водила губами по животу. Тело откликалось мгновенно - внутри разгорался жар, кровь приливала к паху, сердце начинало биться чаще. Я закрыл глаза и позволил им делать всё, что они хотели.

Но внутри меня рос холод.

«Почему я не помню? Почему я ничего не помню?»

Я чувствовал их руки, их губы, их дыхание. Они хотели меня. Они были готовы продолжать. Но я смотрел на них и не видел лиц. Я слышал их стоны и не знал, кто из них, кто. Я касался их тел и не мог вспомнить, как я оказался в их постели.

А потом я не выдержал.

Я перевернул одну из них, поставил её на колени, вошёл резко, глубоко. Она вскрикнула, выгнула спину и схватилась за край кровати. Я начал двигаться быстро, жёстко, почти грубо. Девушка застонала, но я не слышал её голоса. В ушах пульсировала кровь, и всё, что я слышал, - это собственное дыхание. Тяжёлое, низкое, звериное.

В какой-то момент из моей груди вырвался звук. Глухой, горловой рык. Такой низкий, что я сам не узнал его. Он вырвался наружу помимо моей воли, словно внутри меня заговорило что-то, что не было мной.

«Что это?» - промелькнула мысль. - «Откуда этот звук?»

Я чуть не остановился. Но тело продолжало двигаться само. Я не мог его контролировать. Оно работало как механизм, который запустили и забыли выключить.

Вторая девушка подползла ближе, обхватила меня за плечи, впилась губами в шею. Её руки скользнули по моей груди. Я чувствовал, как её дыхание касается моей кожи, как её пальцы вплетаются в мои волосы. Но я не чувствовал себя. Я был где-то далеко - наблюдал за собой со стороны и не мог вмешаться.

Когда всё закончилось, я сел на краю кровати и смотрел на свои руки.

Они были сильными. Твёрдыми. Уверенными. Но они сделали то, чего я не хотел. Я смотрел на красные полосы на бёдрах девушки, на её разбитые губы, на укус на её плече - и понимал, что сделал это я. Но я не помнил этого. Я вообще ничего не помнил.

«Я потерял себя. На сек унду я перестал быть человеком» - мысли путались в голове.

Я встал, начал одеваться. Натянул футболку, джинсы застегнулись почти без усилий. Я чувствовал пустоту внутри - не ту, что после голода, а ту, что после того, как ты сделал что-то ужасное и даже не можешь вспомнить, что именно.

Они лежали на кровати, улыбались, потягивались. Я поцеловал каждую в сосочек, улыбнулся и направился к двери.

- А телефоооон...? - крикнула одна из них.

- В городе ещё как-нибудь пересечёмся, - ответил я, не оборачиваясь.

Я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

В коридоре было холодно. Пахло стиральным порошком и сыростью. Я шёл к выходу, чувствуя, как каждый шаг стучит в висках.

«Я кажется теряю себя, - подумал я. - Кто управляет мной?»

Я вышел на улицу. Ветер ударил в лицо, и я остановился, чтобы вдохнуть. Холодный, колючий, он обжигал лёгкие. Я посмотрел в серое небо и чувствовал, как внутри меня - здесь, в груди - пульсирует что-то чужое. Оно словно улыбалось. Оно ждало.

«Я не хочу никому врать», - думал я, идя по улице. «Я не хочу давать обещания, которые не смогу сдержать. Я не хочу быть тем, кто использует людей».

Я знал, что в глубине души я всё ещё тот парень. Тот, который не умеет разговаривать с девушками. Тот, который боится своей тени. Тот, которого никто не замечал. Я изменился снаружи, но внутри я всё ещё был прежним.

Проходя мимо парикмахерской, я остановился.

В витрине я увидел своё отражение. Длинные, густые волосы падали на глаза. Чужое лицо. Чужой взгляд. Я смотрел на него и не узнавал себя. Скулы стали острее. Глаза - ярче. В них появился холодный блеск, которого раньше не было.

Я толкнул дверь. Внутри было пусто. Только мастер, мужчина средних лет, стоял у кресла, протирая ножницы.

- Что будем делать? Стрижка, бритье?

- Стрижка! - уверенно ответил я.

- В каком стиле? - рассматривая длину и форму волос спросил мастер.

- Давайте под ноль!

- Вы уверены? У вас отличные волосы, длина. Форма лица подходит под многие прически. Можно сделать полубокс, фейд, андер...

- Нет! Под ноль! Машинкой! - не дав ему договорить, перебил его.

Он разочаровано кивнул и взялся за работу. Секунды и машинка зажужжала, а густые пряди волос полетели на пол.

Я смотрел на своё отражение в зеркале. Чёрные, густые, они падали на белый кафель и казались живыми. Я смотрел на это и чувствовал, как вместе с ними уходит что-то старое. Слабый Роман. Роман, который боялся просыпаться по утрам. Роман, который смотрел на других и завидовал. Роман, который не знал, кто он и зачем живёт.

Когда мастер закончил, я посмотрел на себя. Голова была гладкой, и это было странно, но я чувствовал - правильно. Результатом я был доволен. Будто избавился от всего старого, отжившего. Я стал легче. Но внутри меня - там, где пульсировало что-то чужое, - ничего не изменилось. Оно осталось. Оно ждало.

Я вышел из парикмахерской и остановился на улице. В груди поднималась странная волна - не злость, не тревога, а что-то другое. Живое, голодное, требовательное. Я не хотел домой. Я не хотел на завод. Я хотел туда, где мог быть собой. Или хотя бы попытаться понять, кто я теперь.

Ноги сами понесли меня к пустырю.

Я стоял там, где холодный ветер играл с пожухлой травой, оставшейся после долгой зимы. Небо надо мной было глухим и серым, как неумолимый свиток зимней истории, однако дальний горизонт уже начинал приобретать лёгкие оттенки весны. В воздухе ощущался свежий, чуть сладковатый аромат тающего снега, смешанный с ненавязчивым запахом земли, которая начинала пробуждаться от спячки. Уже пришла весна.

Каждый мой шаг по утоптанной грязной тропинке отдавался во мне эхом несбывшихся мечтаний и смелых намерений. Когда я поднимал руки, чтобы схватиться за балку, мои мышцы напрягались, и я чувствовал себя так, словно наконец выпустил на волю зверя, скрытого в моей душе и которого мог успокоить только физической нагрузкой. Снег под ногами шуршал, а порой, пробиваясь сквозь остатки зимы, издавал звук, похожий на треск хрупкого стекла.

Я поднял руку к лицу и ощутил, как холодный воздух наполняет мои лёгкие, словно я вдыхаю саму жизнь. Мои чувства обострились до предела: я слышал, как воет ветер, шепчет о переменах, которые несёт с собой весна. Каждое лёгкое движение природы - взмах крыльев пролетающей птицы, шорох трав, пытающихся выбраться из-под снега, - вызывало во мне глубокое внутреннее оживление.

Почувствовал, как тёплое солнце, пробивающееся сквозь облака, коснулось моего лица, словно нежное прикосновение надежды. В моей груди разгорелось пламя решимости - я больше не хотел тратить время на переживания и сожаления.

"Уже весна", - подумал я, обводя взглядом окрестности, и моё сердце громко забилось, чувствуя, как пульс природы совпадает с пульсом моей жизни. Это была не просто смена времён года, а начало новой главы, полной возможностей и надежд.

«Почему я не могу просто наслаждаться моментом?» - вопрос вертелся в голове. - «Почему я не могу быть как все? Почему внутри меня кто-то живёт?»

Я сел на траву и закрыл глаза. Где-то вдалеке каркали вороны. Где-то журчал ручей. Я слушал эти звуки и пытался успокоиться, но огонь внутри разрастался. Он жёг меня изнутри, требуя выхода.

Громко треснула упавшая рядом ветка, и, открыв глаза, я увидел, как провалился в какой-то туман. Я был окутан им и не понимал где нахожусь, ведь буквально секунду назад светило яркое солнце. Минута колебания и поиски выхода, как вдруг я почувствовал, как очнулся ото сна.

- Что это было? Обморок? Галлюцинация? - сказал сам себе шепотом.

Я встал, почувствовал, как резкий порыв ветра заставил меня содрогнуться, и в этом странном симбиозе страха и радости в моей груди разгорелось желание. Взгляд устремился в небо, словно в ожидании ответа, и вдруг я услышал:

«Это я - твой внутренний зверь».

- Кто здесь? - крикнул я, вскакивая.

«Не враг. А тот, кто жаждет свободы. Ты не можешь подавить это чувство. Ты должен принять меня».

- Выходи! - заорал я, оглядываясь по сторонам.

Тишина. Я слышал только своё дыхание - частое, тяжёлое. Я подумал, что сошёл с ума. Что у меня галлюцинации. Что я просто переутомился.

Но голос продолжал звучать:

«Я внутри тебя. Твой зверь. Твой волк. Просто слушай меня».

Я не помнил, как добрался до дома. Очнулся уже в ванной, когда открыл кран и сунул голову под холодную воду. Она обжигала кожу, но я не чувствовал холода. Я смотрел на своё отражение в зеркале, капая на пол, и не мог остановить дрожь.

Я не узнавал себя.

Скулы, челюсть – другие, глаза отливали зеленью - такой яркой, что я не мог отвести взгляд. Я смотрел на свои руки, и они казались чужими. Я провёл пальцами по лицу - щетина стала гуще, чем раньше. Брови - темнее. И в глубине зрачков что-то мелькнуло. Искра. Золотистая, живая.

Она была там. Она смотрела на меня.

Пошел к себе, закрыл глаза и упал на кровать. Тело было тяжёлым, но внутри всё горело. Я попытался успокоить себя:

«Это просто глюк. Давление подскочило. Я не псих, я не шизофреник. Всё хорошо. Просто посплю - и всё пройдёт».

Я заставил себя дышать ровно. Мысли путались, но тело требовало отдыха. И я провалился в сон – глубокий и чёрный.

Глава.9

ПРОБУЖДЕНИЕ

«Я думал, что схожу с ума. Что голоса в голове - это начало безумия. Но когда мои глаза засветились в отражении, я понял - это не безумие. Это реальность. И она страшнее любых галлюцинаций»

СОН

Я шёл по тенистому лесу. Высокие деревья переплели свои ветви так, что сквозь листву почти не проникал свет. Казалось, я заблудился во времени и пространстве. Воспоминания о том, как я сюда попал, были смутными и размытыми. Вокруг витал сладковатый запах лесных трав и цветущих растений, а воздух наполнялся странным, щекочущим ощущением, будто сам лес нашептывал мне древние тайны.

Внезапно внутри меня поднялось необычайное волнение, словно из глубины поднимались мощные волны. Я остановился, прислушиваясь к трепету в груди. Сердце забилось быстрее, и в этот момент вся природа вокруг затихла. Деревья замерли, молча наблюдая за мной, а ветер пронёсся мимо, оставив после себя прохладу.

Облака начали медленно расходиться, открывая мрачное, залитое лунным светом небо. Луна, словно огромный серебряный диск, освещала мне путь. Её свет казался живым, шепчущим заклинания. В этом свете моё тело начало меняться — мышцы наливались силой, плечи становились шире, ноги крепче. Каждый вдох наполнял меня мощью, и в этом новом состоянии я ощущал себя могучим и неповторимым.

Луна возвышалась на ночном небе, подобно монументальному стражу тьмы и тайн. Облака разошлись, и передо мной раскрылась картина. Я смотрел в яркое небо, как на экран в кинотеатре.

Картинки менялись, и я смог рассмотреть больницу. Под гнетущие звуки техники и разговоры врачей лежал парень. Весь в крови, обмотанный бинтами, едва подающий признаки жизни. В груди что-то кольнуло - ведь это был я.

Я лежал на койке, ослабевший после трагедии, едва дыша. Вокруг кружились тени беспокойства и усталости, а белоснежные стены казались местом, где время остановилось. Лунный свет проникал в палату через окно, окутывая меня мягким серебристым сиянием.

Внезапно в коридоре послышались шаги. Ночная тишина сменилась мрачным напряжением. Казалось, даже воздух стал тяжелее. Пространство замерло в ожидании чего-то ужасного. Тень, тихо крадущаяся к палате, была лишь смутным силуэтом, но в ней чувствовались преднамеренность и зловещая решимость. Человек в белом халате словно специально пришёл, чтобы забрать у меня нечто большее, чем просто жизнь. Он достал шприц, наполненный тёмной жидкостью. На свету она сверкала, как золото.

Кровь. Я чувствовал это. В ней была сила. Древняя, звериная, опасная.

Сердце забилось в унисон со страхом. Я не успел понять, что происходит, как фигура просто растворилась в ночи. В этот момент боль пронзила моё тело - и внезапно исчезла. Всё внутри наполнилось огнём. Я снова поднял голову, чтобы увидеть, что случилось со мной.

В палате воцарилась глубокая тишина. Вокруг меня рассыпались искры. Тьма окутала меня, меняя изнутри. Я не знал, что моя сущность начинает перерождаться после этого укола. Картинка в небе исчезла, и луна снова осветила всё пространство.

Внутри меня что-то пробудилось. Словно механизм, активировавшийся под воздействием лунного света, в мгновение ока обострил мои инстинкты и чувства. Зверь, заключённый в оковы человечности, задыхался и требовал выхода. Я закрыл глаза, и в сознании раздался низкий, глубокий вой - могучий и древний.

«Роман, - произнёс голос, словно идущий из самой глубины души. - Я - Грэй. Часть тебя. Тот, кто ждал твоего пробуждения. Познай меня, я - волк внутри тебя!»

Я замер. Трепет превращался в силу, которая невыносимо тянула меня к луне. Я боролся с самим собой, но сознание диктовало: я не просто человек. Я создан из мощи и свободы. Во мне живёт зверь.

Вместо леса вокруг начали вырастать скалы и тёмные ущелья, наполненные мистическими огнями. Я оказался на обрыве. Земля под ногами была холодной и влажной, острые камни впивались в ступни, а откуда-то из темноты доносился запах сырой глины и старого дерева. В отражении на поверхности воды увидел не просто человека, а силу природы - горящие ярко-зелёные глаза, в которых читалось невыразимое стремление к свободе.

Где-то на вершине холма раздался дикий, полный силы вой. Моё лицо изменилось, превращаясь в волчью морду. Мышцы и кости разрывались, трансформируясь в монстра

* * *

Я резко проснулся и сел. Тело горело, как от лихорадки. Постель была мокрой от пота. Я тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание и бешеное сердцебиение.

- Что это со мной? - прошептал я. - Грэй? Откуда это имя в моей голове?

Утро началось как обычно. Душ, завтрак, сборы на работу. Но мысли о сне не отпускали. Превращение в волка напугало меня. Фрагмент из больницы тоже был странным. Максимально запутанный сон. Любой скажет - просто сон, фантастика.

Но нет. Не в этот раз.

Я чувствовал связь между этим сном и тем, что происходило со мной. Своими изменениями, своим самочувствием.

Я шёл, погружённый в мысли, и даже не заметил, как пешком добрался до ворот завода.

«Опять мы пришли в эту дыру?» - эхом раздалось в голове.

Я замер. Обернулся, осматриваясь вокруг.

- Кто здесь?

«Это я - Грэй!» - ответил голос.

- Грэй? Кто ты? Выходи! - я запаниковал, оглядываясь по сторонам.

«Эммм... Выйти пока не получается. Я бы с удовольствием. Но я тут, внутри тебя».

Голос был близко. Словно в моей голове. Я слышал его отчётливо и ясно.

- Как это - «внутри»?! - меня охватил страх.

«Ну... Как бы это тебе объяснить, чтобы ты не испугался? Я - твоя вторая сущность. Твой внутренний зверь».

- Какой ещё «зверь»? - я чуть не подпрыгнул от волнения.

«Стоп... Стоп... Только не паникуй! Всё хорошо! Ты не сошёл с ума, и я не галлюцинация».

«Этого не может быть, — подумал я, хватаясь за голову. — Я просто приболел. Перенагрузка».

«Ну, меня вряд ли можно назвать болезнью. Лучше называй меня волком».

- Ты слышишь мои мысли? - голос дрожал.

«Ну конечно! Я же внутри тебя. Всё слышу, всё вижу, как ты. Чувствую всё то же, что и ты. И кстати - завтрака было мало. Я бы ещё поел».

- Не понимаю! Откуда ты взялся? Что за чертовщина? Мне надо к врачу...

«Стой-стой! Пойдёшь в больничку - упекут в дурку. Прекрати паниковать. Давай прогуляем твою работу и сходим поедим. Там я тебе всё объясню».

- Нет! Работу прогулять не могу. Будь добр - заткнись и прекрати говорить в моей голове!

Меня охватила злость. Кем бы он ни был - внутренним зверем или галлюцинацией - он не смеет мной командовать.

Я отдернул воротник куртки и направился на КПП. Переоделся, пошёл в цех. Проходя мимо бухгалтерии, заметил открытую дверь и машинально заглянул. Но «он» успел что-то разглядеть.

«Бабы у вас на заводе - так себе. Даже поживиться нечем».

- Заткнись! - прошипел я сквозь зубы.

«Хорошо-хорошо! Чего злиться-то? Я просто высказал своё мнение. Кстати, девчонки из бара были огонь. Ты даже не заметил, как я подменил тебя. Я и сам не понял, как так получилось».

Я быстро забежал за угол, чтобы никто не услышал меня.

- Прекрати болтать в моей голове! И что значит «подменил»?

«А вот не скажу. Ты же не захотел прогулять работу и покормить меня - вот и мучайся теперь».

- Ладно! На обед возьму двойную порцию. Доволен?

«Ой-ой... Ваша столовская жижа? Даже не знаю, стоит ли она ответа на твой вопрос!»

- Ну и сиди голодный! Мне всё равно! - огрызнулся я.

Но идя по цеху, я понимал - у меня в голове кто-то говорит. Я веду с ним диалог. Кошмар. Мне нужен специалист. Иначе я попаду в психушку. Голоса в голове - это не к добру.

«Конечно, не к добру! Ты же оборотень! Просто не знаешь этого».

Я споткнулся и чуть не упал на станок. Едва удержался на ногах.

«Что значит "оборотень"?» - спросил я сам себя.

«Говорю же - нам надо серьёзно поговорить. А ты сопротивляешься. Снилось тебе, что в волка превращаешься? Кивай, если я прав».

Я кивнул. Голос продолжал:

«Ну вот. Давай знакомиться. Я - Грэй, твой волк. И это в меня ты превратился во сне. Открою секрет - мы можем сделать это и наяву».

- Роман, с тобой всё хорошо? - рядом оказался Сергей, помогая мне встать. - Ты чего завис? Болит что-то?

- Да... болит. Пойду отпрошусь. Надо полежать.

«Вот это по-нашему! Главное - не забудь покормить меня, и я расскажу всё, что знаю».

Я пошёл к начальнику и отпросился с работы. Сказал, что плохо себя чувствую. Отпустили, предупредив об отработке. Я согласился на любые условия, лишь бы быстрее остаться один.

Переоделся и выбежал с завода, будто за мной гнались. Добежал до пустыря. Сел, пытаясь отдышаться.

«Я не понял - мы есть не будем?» - прозвучало в унисон с моим сердцем.

- Помолчи. Дай собраться с мыслями.

«Стоп! У нас был уговор».

- Пойдём есть. Позже. Сначала дай понять - кто ты? Что происходит? Мне сложно понять это всё. Как по мне - это бред. Я просто сошёл с ума.

«Стоять! Ты не псих! Это точно. Могу зуб дать. Давай договоримся - ты мне веришь. Нет смысла врать. Мы одно целое. Твоё адекватное состояние - это и моё спокойное пребывание в тебе».

Я выдохнул. Его спокойный ответ остудил меня.

- Хорошо. Давай серьёзно. Кто ты? Откуда? Почему ты вообще есть?

«Меня зовут Грэй. Я волк. Ты - оборотень. Успокой сердце, не волнуйся. Это не приговор и не проклятие. Как я понимаю, ты был человеком - я не был в тебе с рождения. Обычно оборотнями рождаются. А тут, видимо, в тебя попала кровь оборотня. Или кто-то укусил тебя. Не знаю, откуда и как я появился в тебе. Но это факт. Я есть. Ты теперь оборотень».

- Как такое возможно? - прошептал я. Холод пробежал по телу. - Это бред. Оборотни не существуют.

«Существуют! И ты его можешь видеть каждый день в зеркале. Найди отражение - я кое-что покажу».

Я достал телефон, включил фронтальную камеру.

«Отлично. Только не пугайся и не ори».

Мои глаза засветились ярким, зелёным светом. Они пылали, как огоньки, искрились силой и мощью. Руки затряслись. Я подскочил, отбросив телефон.

- Что за чертовщина?! - заорал я.

«Ну вот! Я же говорил - не ори! Давай ещё раз. Спокойно».

Я подошёл, взял телефон. Пристально всматривался в своё отражение, вращая головой, рассматривая с разных ракурсов.

«Как такое возможно?» - мысленно спросил я.

«Возможно. Поверь, есть существа и похуже оборотней. Мы ещё не самые страшные. Но помни - мы не воем на луну».

- Совсем? Никогда?

«Не-не... Даже не думай! Не воем. Бывают случаи, но только по делу. А так - нет. Это лесные волки воют. Мы не такие. Мы не едим людей, не бросаемся на всех. Только на сочную малышку, чтобы поиметь её или...»

- Всё! Я понял. Давай по делу.

«Ну что тебе ещё рассказать? Мы сильные, могучие - ты заметил по своему телу. Ты быстро изменился благодаря крови оборотня. У нас такая природа. Я старался влиять на тебя. А то ты был дрыщ - дрыщом».

- Да-да. Заметил. Спасибо.

«Да ладно, успокойся! Я же любя. Мы теперь навеки вместе. Нам бы лучше дружить и понимать друг друга. Кстати, на либидо твоё я тоже повлиял. Так что твоя страсть к женщинам - от меня. Люблю я поспароваться с самочками».

- То-то я думаю, откуда это. Прям и дня без этого.

«Это да! Кстати, к кому сегодня пойдём? Очень надо».

- Ни к кому! Угомонись уже! Мне это всё ещё надо переварить.

Я замолчал. В голове крутились мысли. Оборотень. Кровь. Тот укол в больнице. Кто-то сделал меня таким. Зачем? Кто он? И главное - смогу ли я не стать монстром.

Столько всего произошло за несколько месяцев. Эмоции переполняли. Но я знал одно - я должен понять, кто и зачем это сделал. Узнать правду.

И не позволить зверю внутри меня взять верх.

Глава.10

В ПОИСКАХ СЕБЯ

«Я думал, что учу волка быть человеком. Но оказалось - это он учит меня, что страх не слабость. Это приглашение стать свободным»

Наконец морозное дыхание зимы отпустило мир, а вместе с ним и моё сердце. Снег, когда-то укрывавший землю белоснежным покрывалом, начал таять, обнажая потемневшую от долгих холодов землю. Я шёл по дорожке в парке, вдыхая свежий, полный надежд, весенний воздух и ощущая, как пробуждается вокруг сама природа.

Ветви деревьев начали распускаться, а в небе с радостным гомоном вернулись птицы – их песни сплетались в мелодию, которая звучала только для меня.

Теперь, когда я соприкоснулся с этой весной, внутри меня бушевали противоречивые эмоции: страх и восторг сливались в единую симфонию. Я недавно узнал, что во мне живёт волк - не просто дикая сущность, а часть меня самого. Стал чаще вести с ним диалог, открывая для себя грани своей новой личности. Этот диалог был непростым, как будто мы с волком заново учили друг друга понимать мир, и каждый раз это было волнующее путешествие в неизведанное. Он рассказывал мне про оборотней, про их силу и возможности. Я же в свою очередь учил его быть терпеливее, тактичнее и немного уступчивее. Иначе нам вместе ужиться было бы сложно.

- Знаешь, - тихо произнёс я, озабоченно глядя на распускающееся дерево. - Меня всё ещё немного пугает то, что мы - одно целое

"Да, но это твоя сила"- ответил волк. Его голос звучал уверенно, словно он призывал меня не пугаться, а отдаться новым эмоциям. - "Весна - это время пробуждения. Ты не должен бояться себя".

Каждое слово волка проникало в меня, как тёплый солнечный луч в тихий весенний день. Я чувствовал, как этот внутренний собеседник становится неотъемлемой частью моего существования. Вместе мы открывали недоступные ранее горизонты, и с каждым новым разговором я всё больше понимал, что это не только процесс познания, но и возможность жить полной жизнью. В это всё, конечно, сложно было поверить, но кажется у судьбы на меня были другие планы, и она окунула меня в этот фантастический мир.

Первые цветы, пробивающиеся из-под земли, казались мне символом надежды. Вспоминая все тяготы зимы и то что со мной случилось, в этом же парке, я чувствовал, как внутри меня поднимается новая волна - жажда не только понять волка, но и начать самопознание. Словно природа подсказывала мне - "пришло время измениться, прощай, прежний ты!"

Я огляделся по сторонам и увидел, как расцветает мир вокруг меня. Здесь, в парке, стало светлее и радостнее. Уже не было той тьмы и ужаса, которые настигли меня, в тот злополучный день. Каждый шаг по дорожке, приносил новые открытия, мы разговаривали и узнавали друг друга. Эта весна меняла не только мир вокруг меня, но и меня самого.

- Что ты чувствуешь, глядя на все эти перемены? - спросил я волка. Солнце уже село, и воздух стал прохладнее.

"Это твоя жизнь", - ответил волк спокойным и уверенным голосом. -"Прими это! Позволь себе быть свободным".

Закрыл глаза, позволяя этому совету проникнуть в мою душу. Я был полон эмоционального восторга, трепета, страха и в то же время бесконечного любопытства. Каждый день, шаг за шагом, я стремился принять свою новую сущность, оставив позади зимнюю тьму.

Весна с её нежностью и яркостью подарила мне новые возможности. И прямо здесь, среди распускающихся деревьев и вновь оживающего мира, я наконец осознал, что я не просто обычный парень, из маленького, невзрачного города, а нечто гораздо большее. И чтобы узнать себя по-настоящему, мне нужно лишь сделать шаг вперёд.

Шло время, и мы с волком стали лучше понимать друг друга и как-то уживаться. Мне конечно всё ещё это казалось очень странным, необычным и конечно же нереальным. Я - оборотень! Это же бред, сказка, шутка. Но нет - это правда и волк постоянно мне это доказывал. То глаза светились в самый неподходящий момент, то клыки появлялись. И был даже случай, когда я случайно искромсал когтями шторку в ванной. Да - это были доказательства, не особо существенные, но доказательства. И это хотя бы меня успокаивало тем, что это доказывало, что я не сошел с ума и не разговариваю сам с собой.

На улице уже стало значительно теплее, весна полным ходом дарила солнечные лучи и пробудила природу. Как только зимняя одежда ушла в шкаф до следующих холодов, моя внешность стала сильно бросаться в глаза. Все в моём окружении так и удивлялись, задавая вопросы и расспрашивая, как я смог таким стать. Особых объяснений у меня не было. Я ж не мог сказать, кем я являюсь, и поэтому я отнекивался и рассказывал, про то что занимаюсь спортом. И конечно же сразу полетели советы, что надо идти в спорт и заниматься профессионально. Но для меня это было, что-то страшное и не понятное. Ведь какой бы не стала моя внешность, я оставался тем самым неуверенным парнем. И мне нужно было время, чтоб поработать и над характером.

"А чего ты ссышь?", - снова в своей манере заговорил волк. - "Туда все приходя без опыта и знаний. А так у нас хотя бы сила есть. Давай пробовать!".

- Ты о чём? - спросил я и прикинулся, что не понимаю его.

"Ой, да ладно, типа ты не понимаешь. Я же в твоей голове, не пытайся мухлевать. Пошли узнаем, что там и как".

- Куда идти? Я даже понятия не имею, как это всё работает! - возразил я и кажется даже начинал злиться.

"Вот трус! Просто давай сходим в ближайший зал. Посмотрим, чем занимаются. В рукопашку какую-то или бокс. Круто же! Будет весело!" - пытался он меня задобрить и подбивал сходить, посмотреть.

Через пол часа таких уговоров, ему всё же удалось меня уговорить. Я шёл и возмущался:

- И как у тебя это получается? То ты меня, как то, заставил снять вчера ту девушку на остановке. Она чуть не офигела от моей наглости. То ты нас заводишь куда-то...

"Ну что ты возмущаешься?!" - не дав мне договорить, перебил он. - "Согласись, что тебе понравилось?"

- Конечно же, секс - это круто! Я не отрицаю. Но не выставлять же меня идиотом каждый раз, чтобы затащить девушку в постель! - не унимался я, так как методы волка просто выводили из себя.

Мы так шли, и я как псих, шел и разговаривал сам с собой. С тех пор как появился волк, чтоб меня не считали сумасшедшим, выходя на улицу, я надевал наушник, чтоб все думали, что я говорю по телефону.

Пройдя несколько улиц и ведя активную дискуссию на тему, как нельзя себя вести, я и не заметил, как дошёл до спортивного комплекса. Он у нас в городе один, так что я пришел по адресу. Подумал, что это лучшее место, чтоб узнать есть ли какие-то секции с силовыми тренировками, для взрослых. И не ошибся, их здесь было много и на любой вкус. Выбрав секцию бокса, я направился по указателю к нужной двери.

У меня перехватило дыхание, когда я вошёл в просторный спортивный зал, наполненный энергией и решимостью. Это был настоящий мир, живущий своим ритмом, где каждый сантиметр пропитан духом борьбы и стремления к победе. Стены из серого бетона прочно стояли на своих местах, большие распахнутые окна пропускали дневной свет, делая атмосферу яркой, но не менее суровой.

В центре зала внимание было приковано к боксерскому рингу. Он был обтянут синим канатом и окружен толстыми матами, словно остров, на котором в любой момент могла разразиться настоящая битва. Напряжение витало в воздухе, пока несколько боксеров разминали тела, перед чередой атакующих и защитных комбинаций.

Тренировки проводил опытный тренер - высокий, крепкий мужчина лет сорока пяти - пятидесяти, мускулистое тело которого говорило о многолетней практике и тяжёлом физическом труде. Он был подобен скале - уверенный и неподвижный, посреди бушующего потока атакующих ударов. Аккуратно подстриженные седые волосы придавали ему авторитетный вид, а его жёсткий, но заботливый взгляд, словно читал мысли его подопечных. На правой руке он носил чёрные перчатки, сквозь которые виднелись его мощные пальцы, готовые указать на ошибки или похвалить за успех.

Боксёры, тренировавшиеся на ринге, были суровыми и угрюмыми. Их лица покрылись потом, щёки раскраснелись от физической нагрузки, а вздохи были глубокими, как будто они вдыхали саму силу. Каждый из них был уникален, но их объединяло одно - усердные тренировки и стремление к совершенству. Каждый их удар звучал как металлический грохот, от которого закладывало уши, а пара атлетов, на соседних тренажёрах, смотрела на них с восхищением и гордостью.

Зал был заставлен тренажёрами, расположенными вдоль стен. Здесь были жёсткие скамьи для жима, силовые станции и велотренажёры с яркими электрическими дисплеями. Некоторым из утративших мотивацию спортсменов, достаточно было взглянуть на своих более сильных товарищей, чтобы снова вспомнить о своей цели. Мужчины в зале сочетали в себе мощь и силу, как борцы, готовые к схватке. Их взгляды ловили каждое движение, каждый шаг соперников.

За пределами ринга, тренажеры собрали вокруг себя несколько атлетов, погруженных в свои собственные миры. Они подтягивались или перетаскивали тяжести, их тела были напряжены, и с каждой минутой, на их телах, появлялось все больше мощи. Здесь не существовало времени, каждый был один на один с собой, борясь не только за силу, но и за преодоление внутренних барьеров.

Я стоял у входа, рассматривая эту картину, и чувствовал, как внутри поднимается волна – не страха, не сомнение, а что-то новое, чего я раньше не знал.

Тренер, как неутомимый дирижёр, командовал движением на ринге, его голос звучал резко и чётко: "Соберитесь! Не расслабляйтесь! Бейте сильнее!". Эти слова вдохновляли боксёра, когда он наносил серию ударов, точно и мощно расправляясь со своим противником. Суровые взгляды устремлялись на ринг, полные уважения и стремления показать себя с лучшей стороны. Атмосфера накалялась до предела, как натянутая струна.

Этот зал был миром, где сила становилась искусством, а труд - наградой. Здесь каждый мог почувствовать, как через пот и усилия открывается путь к победе и самосовершенствованию.

- Чего же я раньше сюда не пришел? – едва перебирая губами, тихо спросил сам себя.

"А я тебе, о чем?! Надо было сразу сюда идти!" - воскликнул волк, довольным голосом.

Да! Он был прав. Я пришел в нужное место...

* * * * * * * * * * * * * * *

Дорогие читатели,

поделитесь пожалуйста Вашими мыслями, комментариями о книге. Буквально пару слов. И не забудьте оценить книгу, Вам не сложно, а мне приятно 💖🥰