Czytaj książkę: «Капсула времени. Недоделанный психолог.»

Глава 1. Лëха.

Почти 6 назад. Август.

Утро пятницы. Я припарковался на небольшом пятачке около своей пятиэтажки, забрал с пассажирского сиденья файл с документами о сокращении своей должности, и пакет с пивом и чипсами.

Работал я айтишником в небольшой фирме, куда устроился сразу после того, как в моих руках появился диплом. Хотя также я промышлял ремонтом компов, переустановкой и установкой программ, и всяким таким, чтобы хватало на жизнь.

Проработал я там не очень и долго, за пару месяцев до сегодняшнего дня мне дали в руки бумагу о сокращении моей должности, потому что руководство решило сократить количество сотрудников, и сделать один общий отдел в районном центре.

Вчера я отработал в офисе последний день, сегодня забрал бумаги и официально стал безработным. Поэтому решил залить своë горе пивом. Мама так радовалась, когда я ей сказал, что буду работать в офисе в белой рубашке... Нет, она уже знала, что я попал под сокращение, но всё равно думала до последнего, что может быть, меня оставят.

Я хлопнул дверью своего Логана и пошëл к подъезду. Времени было что-то около одиннадцати и уже было жарко. Последние дни стояла жара. Уже подходя к подъезду, увидел на нашей лавочке спящего парня в футболке цвета хаки, спортивных штанах и кедах.

"Вот, спит, как младенец, никаких проблем у человека", - подумал я и зашёл в подъезд.

Мы жили с мамой на первом этаже в трëшке. Отец умер, когда мне было 15, и мама больше замуж не выходила. Я открыл дверь, поставил пакет с пивом на маленькую табуреточку, и громко сказал: "Мам, я дома". Никто не отозвался. Я махнул рукой, вспомнив, что мама-то на работе. Скинул туфли, положил пиво в морозилку, чипсы бросил на стол. Взял сигареты, зажигалку, обул шлëпки и вышел из подъезда. Маме очень не нравилось, когда я курил в квартире, поэтому от греха подальше, я решил покурить на улице, пока мой пивасик охлаждался. Выйдя из подъезда, я закурил.

Парень продолжал сладко посапывать на лавочке, свернувшись калачиком. Я подошëл к нему чуть ближе, с интересом его рассматривая. Лет под тридцать, наверно, подумал я. Чёрные волосы зачëсаны назад, коротенький хвостик с чëрной резинкой, густые брови и такие же густые ресницы, крупные черты лица, крупные губы и нос, который явно был сломан. Небритый.

"Типичный альфа-самец", - хмыкнул я про себя, невольно засмотревшись на его волевой подбородок и проступающую щетину на лице. Я докурил и решил всё-таки его толкануть, может, его уже давно кто-нибудь потерял, родители или жена, например. Хотя вряд ли он был женат.

- Дружище, - я легонько потряс его за плечо. Никакой реакции. Тряхнул его посильнее, он пробормотал: "Пупсик, ну дай ещë немножко поспать".

Приятный голос, даже со сна. "Точно альфа-самец", - я улыбнулся и со смехом сказал:

- К счастью, дружище, я не твой пупсик.

Он медленно открыл глаза. Ещё очень туманным взглядом он разглядел меня, нахмурился и спросил:

- Ты кто?

- Я Костя, живу в этом подъезде, - я показал в сторону своего подъезда.

- А Анжелка где? - он начал потихоньку подниматься из лежачего положения в сидящее.

- Ты здесь один спал, никаких Анжелок рядом не было.

Он сел на скамейке, очевидно, пытаясь что-то вспомнить.

- Ни хуя не помню, - буркнул он и поднял на меня глаза, - Как ты сказал, тебя зовут?

- Костя, - снова напомнил ему я.

- Костян, значит, - он протëр глаза, пригладил волосы и посмотрел на меня. - А почему ты так одет, праздник какой-то?

Я вышел из подъезда в своём обычном рабочем виде, белая рубашка с коротким рукавом и классические брюки, на ногах чёрные шлëпки.

- Я так всегда одет, я айтишник в офисе. Был. - я поправил сам себя и вытащив сигарету из пачки, закурил.

- Почему был? - он нахмурился, снова пытаясь, наверно, что-то вспомнить.

- С сегодняшнего дня я безработный, попал под сокращение, сегодня как раз бумажки из офиса забрал.

- Ммм, - задумчиво промычал он. - Я Лëха, - он протянул мне руку.

Я пожал ему руку, отметив, что рука у него довольно сильная, и большая ладонь.

- Приятно, - сказал я, - Хочешь покурить?

- Не, я только по пьяни курю, - он почесал волосы, - Я так вообще спорт уважаю, раньше на дзюдо ходил, на лыжах гонял. Щас особо некогда, работы валом, - он вдруг замолчал.

- Костян, а сегодня суббота? - вдруг спросил он.

- Лëх, с утра пятница вроде была, - усмехнулся я.

Он обхватил голову руками.

- Ни хуя не помню, башка трещит, - сказал он.

- Пиво будешь? - спросил я.

- Хотелось бы. А у тебя есть? - он снова посмотрел на меня.

- Есть, я как раз собирался отметить своë увольнение, - я докурил и выбросил окурок в мусорку.

- Тащи, - сказал он.

- Жди, я быстро, - я скрылся в подъезде. Забрал из морозилки две банки уже холодного пива и вернулся к скамейке. Его уже нигде не было.

- Лëх? - громко позвал я его.

- Я тут, не ори, и так башка трещит, - он вышел из-за ближайшего дерева, на ходу поправляя штаны.

- Ты что, отлил под яблоню? - я засмеялся.

- Яблоня, груша, какая хер разница, - пожал он плечами и подошëл ко мне. Ростом он был примерно с меня, где-то 182-184, но более крепкого телосложения, с довольно широкими плечами. Я протянул ему банку. Он сразу открыл и жадно к ней присосался.

- Вообще-то это детская площадка, - прокомментировая я, потягивая пивасик. - Тебе повезло, что никого пока поблизости нет.

Он сделал ещё большой глоток и шумно выдохнул:

- Как же хорошо, спасибо, Костян.

- Тебя щас попустить должно, - отметил я.

- Да уже вроде голова проясняется, - сказал он, и с грустью добавил, - Отец меня щас уничтожит.

Я вопросительно посмотрел на него.

- Я с батей работаю, - объяснил он, - мы до этого с ним же работали в одной фирме, а потом он решил сколотить что-то своë, и вот, я опять набухался. А сегодня пятница.

- Ну так, набери ему, скажи, что попозже придëшь, - предложил я.

- Мне в душ надо, и морду побрить, - он потрогал себя по щекам. - У меня после пьянки сразу быстро всë зарастает.

- Так давай, я тебя до дома отвезу, я выпил-то всего пару глотков, - сказал я, - только сгоняю переодеться и дверь закрою.

- Давай, я здесь буду, - отозвался он.

Я протянул ему свою банку, он поставил еë на скамейку.

Я ушёл обратно в подъезд, снял рубашку, брюки, надел серую серую футболку и серые спортивные штаны, и белые кроссовки. Взял ключи от Логана, закрыл дверь на замок и вышел.

- Ого, то есть ты не всегда как сын депутата одеваешься, - констатировал он, весело глядя на меня.

- Нет, конечно, у нас в офисе просто что-то типа дресс-кода. Белый верх, тёмный низ, - я засмеялся.

- Было, - поправил я себя, - Так было.

- Слушай, Костян, а ты чем планируешь заниматься, ну, после сокращения? - он взял со скамейки мою банку пива и хлебнул.

- Пока не знаю, мне выходное пособие положено, вроде как за три месяца. Устроюсь куда-нибудь, айтишники всегда нужны, - пожал я плечами.

- Я могу тебя к себе устроить, нам, правда, айтишники не нужны, но конкретно щас очень нужны ещё одни руки, - сказал он.

- Пойдём, в тачке расскажешь, - я показал ему рукой направление и мы пошли к пятачку, где стоял мой Логан.

- А чем вы там занимаетесь, вообще? - поинтересовался я.

- Тянем оптоволокно, высокоскоростной инет. Мотаемся по городу, по деревням, по СНТ всяким-разным. Сначала заказов было немного совсем, но щас начали москвичи сюда приезжать, заказов стало больше, - обрисовал он ситуацию.

Мы подошли к машине. Он спросил:

- Логан?

- Ага, после смерти бати он стоял года три в гараже у деда, потом я уже на права отучился.

- Не, Мицубиси пизже, - заявил он, садясь на пассажирское сиденье.

- Почему пизже? - спросил я.

- Ну не знаю, - сказал Лëха и хохотнул. - Потому что у меня Мицубиси.

Лёха жил через три улицы от меня, но поскольку город наш большим точно не назовëшь, то доехали мы меньше чем за пять минут. Три пятиэтажки, стоящие рядом, Лëха жил в однушке на третьем этаже.

- Это деда покойного квартира, отец от наследства отказался, у него своя квартира. - сказал он, открывая дверь.

- Проходи, это моя берлога, можешь пока поколобродить, можешь даже покурить на балконе, только пожар не устрой, - голосом начальника добавил он. - А я в душ пойду.

- Давай, - я снял кросы и зашёл в зал. Зал был большой, в одной стороне стоял шкаф, очень широкая кровать.

"Типичный траходром", - подумал я. Рядом с кроватью - широкое кресло, напротив - компьютерный стол, комп, настенная полка с дисками, пару книг, рядом тумба с телеком.

По другой стене - куча гирь, гантелей, штанга, и доска для отжиманий, я точно не знал, как она правильно называется. Из спорта в моей жизни были только гантели для фитнеса. Я был в отца - он был худощавого телосложения и такой же высокий.

Сходил на кухню - кухня маленькая, холодильник, стол, два табурета, несколько тумбочек, полок, стиралка и микроволновка, небольшой набор тарелок, пару кружек, всё.

Типичная берлога холостяка.

На балконе чисто, ничего лишнего, я нашёл маленькую пепельницу, закурил.

Минут через десять Лёха вышел из ванны, в чёрных трусах, заметно посвежевший, и свежевыбритый.

- Всё, теперь я снова человек, - услышал я с балкона его голос. Я оглянулся - он стоял в футболке и уже надевал штаны.

- Побрился, сразу молоденький такой стал, - констатировал я, выходя с балкона.

- Да я и так вроде не старенький ещё, - хохотнул он.

- Сколько тебе, кстати? - поинтересовался я.

- 28, в ноябре 29 будет, - ответил он. - А тебе?

- 23 в июне было, - сказал я.

Он засмеялся.

- Ооо, ты ещё совсем пупсик!

Я развëл руками и вспомнил:

- Кстати, о пупсиках, ты спросонья спросил, где Анжелка. Так и не вспомнил, как там оказался?

- Анжелка, - он потëр лоб, - да нет, я помню, что познакомился с ней в алкомаркете, ей не хватало денег на коньяк, я ей добавил и ещё прихватил, закуски там какой-то, а потом мы пошли к ней домой. Всë, пиздец. Дальше не помню.

- И часто у тебя такое бывает? Что дальше не помнишь?

- Раньше часто было, щас уже пореже, - сказал он. - Ну всё, я готов опиздюливаться от бати.

- Ну погнали.

Мы обулись, он закрыл дверь и мы погнали к нему на работу. Это был небольшой БЦ не в самом центре, а на второй улице, параллельно главной.

- Ты что-то надумал насчёт работы? - спросил Лëха.

- Не, ну если вам нужны руки, я работы не боюсь, у меня всё равно пока особо без вариантов, - сказал я.

- Ну тогда пойдём, - Лëха повëл меня за собой по коридору.

- Подожди меня за дверью, я к бате, - попросил он меня.

Я в шутку окрестил его и он зашëл в кабинет.

Тут же я услышал громкий сочный голос его отца:

- Какие люди в Голливуде! Явился, не запылился! Опять бухал и с бабами шлялся! Если ты думал, что хер отрастил и можно работу проëбывать, пока другие вкалывают, не выйдет!!

Я едва сдержал смех. Лëха ему что-то пытался объяснить.

- Дни он перепутал! Какая, на хрен, суббота? Я тебе сто раз говорил, таких распиздяев, как ты, никто держать не будет, а тем более зарплату отстëгивать!

Лëха снова ему что-то начал говорить. Я услышал только слово "напарник", дверь приоткрылась и Лëха махнул мне рукой. Я не очень уверенно зашëл в кабинет.

Увидел высокого, довольно крупного мужчину, с седеющими волосами.

- Вот, это Костян, он меня сегодня от смерти спас, - кивнул Лëха отцу.

- Здравствуйте, Костя, - я протянул ему руку.

- Николай, можно просто дядь Коля, - у него было такое же крепкое рукопожатие, как и у Лëхи.

- Я его просто похмелил, дядь Коль, - улыбнулся я.

- Не, ты меня с того света вытащил, я бы до сих пор спал бы на той скамейке у твоего подъезда, - заявил Лëха.

Дядя Коля спросил, пристально глядя на меня:

- Ты тоже бухнуть любишь?

- Нет, я так, пивко, ну или винишко, да и то, не часто, - заверил я его.

Он вздохнул:

- Ладно, Лëх, веди Костяна в каптëрку, познакомь с пацанами, они как раз пиццу заказали. А в понедельник начнëте, ты его натаскаешь, понял?

Лёха заверил, что он всë понял.

Я попрощался с дядей Колей, он кивнул: "До понедельника".

Лëха повёл меня в соседний кабинет, который у них назывался "каптëрка" - просто большой кабинет, где стояло несколько столов, стульев, шкаф, диван и везде по полу стояли какие-то здоровенные деревянные катушки с намотанными проводами, ну или с кабелем.

На диване сидели два парня, старше меня, наверно, Лëхины ровесники и открывали пиццу.

- Салют, - сказал Лëха. Пацаны тут же закатились в дикий хохот.

- Ну что, ты уже хер отрастил? - не прекращая ржать, спросил один.

- Распиздяй херов, - вторил ему второй, раскатисто гогоча.

- Хорош угорать! Вот, это Костян, мой новый напарник, - он отошёл в сторону, и увидел, что я тоже угораю. Хоть и не так громко.

- Костян, блять, ну ты-то хоть не ржи, - простонал он.

- Не, Лëх, ты прям знатно опиздюлился от бати, - и я снова заржал.

- Слышь, напарник, а ты чë такой тощий? Пиццы в детстве мало ел? - смеясь, тот, который первый, встал с дивана, поставил коробку с пиццей на стол, - Я Вован, - он протянул мне руку.

- Костян, - я пожал ему руку.

Второй тоже встал, мы обменялись рукопожатиями - его звали Колян.

- Да я в отца покойного такой. И не толстею, - сказал я.

- Стройняшка, - заметил Лëха. - Ешь давай, - он кивнул мне на стул. Я сел, взял кусок пиццы, похавать уже реально очень хотелось.

- Костян, а ты видел Лëхины сиськи? - вдруг спросил Вован.

- Пока нет, - ответил я, жуя.

- Ооо, ты многое потерял, - смеясь, сказал Колян.

- Сука, - театрально закатил глаза Лëха.

- Большие? - спросил я и заржал.

- О-о-очень большие! - сказал Вован и пацаны снова закатились.

- Это не сиськи, долбоëбы, это грудные мышцы, - прорычал он.

- Мы тут с Коляном хотим Лëхе лифон на днюху подогнать, ты как, с нами? - Вован не обратил на рык Лëхи никакого внимания. У них, видимо, такие подковырки были уже в порядке вещей.

- Отличная идея, пацаны, я за, - я поставил большой палец вверх.

Лëха сделал жест рука-лицо.

- Это не сиськи, сука, - снова начал он.

- Это грудные мышцы, мы поняли, Лëх, - я снова засмеялся, и пацаны следом.

- Хороший у тебя напарник, пиздатый, - заметил Вован.

- Да, сука, мне кажется, я его уже люблю, - теперь заржал Лëха.

Глава 2. У меня интервью.

В понедельник я приехал на работу, одетый как обычно, а не как офисный клерк. Лëха мне сказал, чтобы я приезжал к десяти, и я без десяти десять припарковался у БЦ.

Около входа стояли Вован и Колян, курили. Я подошëл, поздоровался, достал сигареты, тоже закурил.

- Ну что, готов к труду и обороне? - спросил Вован.

- Без понятия, - честно признался я.

- Да не ссы, там в-общем, ничего сверхсложного нету, - сказал Колян.

- Да и я тебе скажу, мы с Коляном больше по всяким пердюевкам катаемся, а Лëха с бывшим напарником брали ближние СНТэшки и по городу, - сказал Вован.

- Что полегче, значит? - сообразил я.

- Ну типа того, Лëха иногда только после обеда в себя приходит, - сообщил Вован.

- Вот как в пятницу, понял, да? - засмеялся Колян.

- Понял, я с ним на скамейке у своего подъезда познакомился, он бухой спал, - рассказал я.

Мы постояли, поржали. Пацаны пожелали мне удачи в первый день, и пошли в свою машину.

Я пошëл по коридору, и подходя к каптëрке, услышал голос Лёхи:

- Щас это крендель придëт, и поедем.

Я как раз появился на пороге.

- Здорово, - поздоровался он со мной, - А это Тома, - он кивнул мне на деваху, которая сидела у него на коленках. - Наш бухгалтер.

- Привет, - сказала она, неспеша слезая с Лëхиных коленок, и нисколько меня не стесняясь.

- Привет, - улыбнулся я ей.

Она прошла мимо меня, также улыбаясь.

Я подошëл к Лëхе поздороваться.

- Симпатичная, - прокомментировал я.

- Да, и сиськи третьего размера, - он коротко, негромко хохотнул. Встал с дивана, показал на шкаф.

- Раздевайся, прям до трусов. Футболки здесь чистые, найди себе по размеру, штаны здесь и спецовки на штанге.

Он открыл шкаф, первую створку, где лежали штаны, и вторую, где на вешалках висели спецовки с названием фирмы и футболки.

- Я пойду за кофе, нам как раз кофемашину недавно поставили. Тебе взять? - спросил он.

- Возьми, капучино и два сахара, - сказал я и начал выбирать штаны.

Он ушëл. Я нашëл штаны подходящего размера, футболку серого цвета, и спецовку. Когда он зашёл с кофе, я уже стоял одетый.

- Тебе идëт, - прокомментировал он и передал мне стакан с кофе.

- Спасибки, - сказал я и отпил глоток. - А чë такой сладкий? - удивился я.

- А, наверно, стаканы перепутал. Ты же два сахара просил?

- Да, а ты себе сколько сыпешь?

- Обычно три, я сладкое люблю, - признался он и отдал мне свой стакан, а я ему свой. Я глотнул, и подтвердил:

- Да, здесь два.

- Ну что, погнали? В машине допьëм. Я уже катушку с инструментами загрузил, - сказал он.

- А, то есть мы на твоей поедем, - понял я.

- Ну да, а что?

- Да нет, на твоей, так на твоей, без разницы, - сказал я, пожав плечами.

- Или ты привык быть за рулëм?

- Да, наверно, - признался я.

- Ну, я уже всë в свою загрузил, так что поменяемся ролями, - он заржал.

- Фу, какой ты пошлый, - я тоже засмеялся.

Мы вышли из здания, он показал на свою Мицубиси чëрного цвета.

- Моя ласточка, - сказал он и сел за руль. Я сел на пассажирское сиденье.

- Давно не сидел на пассажирском, - отметил я.

- Ммм, - отметил он. - Да я тоже сначала на пассажирском с батей ездил, а потом он купил мне тачку, пришлось на права учиться. А так бы я совсем спился, наверно, - он засмеялся.

- Понятно, а я после смерти бати два года в школе доучился, и тоже пришлось учиться на права, поступил в соседний город, первый год ездил туда на автобусе, а в 18 сел за руль, - рассказал я свою историю.

- Это тебе сколько было, когда он умер?

- 15. Батя просто как-то неудачно похмелился с соседом, и всё, на скорой увезли с приступом, - с грустью вздохнул я. - Так-то он особо не пьющий был.

- Сочувствую. - Лёха вёл машину уверенно и без резких движений.

- Меня и в армию из-за этого не взяли, что один кормилец у матери остался, и пенсию по потере кормильца получал, пока колледж не закончил, я же очно учился, так и жили с мамкой, - продолжил я.

- А меня не взяли из-за плоскостопия, - он хмыкнул. - Да мне на тот момент как-то вообще похуй было, я тот ещё был распиздяй, - он засмеялся.

- Да ты и щас вроде не пай-мальчик, - я посмотрел на него и тоже засмеялся.

- Не, я раньше вообще конкретно распиздяй был, - сказал он. - Мы с Вовчиком такие оргии устраивали, когда вместе жили в моей хате, - он закатил глаза.

- То есть у тебя богатый жизненный опыт, - констатировал я.

- Не то слово, - он снова заржал.

Когда мы приехали на объект, Лëха сразу мне начал показывать, что и как нужно делать, и я просто старался делать то, что он говорит, слушая его команды. В-общем, как пацаны и сказали, ничего суперсложного там особо не было.

Следующие две недели мы выезжали на заказы также на его машине, я приезжал на работу на своей, мы пересаживались в его Паджеро, а после работы я уезжал на своей.

Погода стояла хорошая, после работы я ходил купаться на речку, иногда с пацаном из соседнего подъезда, иногда один, брал с собой пивасик и нырял с тарзанки. Звал Лëху с собой, но он вечно где-то пропадал после работы. Точнее, он пропадал с бабами - как я понял, у него не было одной постоянной девушки, у него было несколько, и иногда ещë и новенькие появлялись.

Я был свободен, у меня всë было совсем не так, как у Лëхи. Одновременно с несколькими я никогда не встречался. Да и каких-то продолжительных отношений у меня особо ни с кем не было, так - месяц, максимум два-три.

Мама периодически капала мне на мозг, говоря, что мол, мне уже 23, а у меня нет постоянной девушки.

Я смеялся и говорил, что не уже 23, а ещё только 23. Но на самом деле я несколько комплексовал, и причина этому была. Но об этом чуть позже.

Была суббота, по субботам иногда у нас был выходной. Не всегда, а тогда, если заказчикам было не к спеху и можно было перенести заказ на понедельник.

Вот как раз это была такая суббота.

Накануне Лёха мне сказал, что поедем с пацанами на речку на шашлыки. На речку мы приехали на двух такси, в одной тачке был я, Лëха и две девушки, а в другой - Вован, Колян и с ними ещё две. Багажники были забиты бухлом, мясом и разной хавкой.

Мы вылезли и пошли искать место, где можно было расположиться, благо, полоса вдоль речки была довольно длинная. Нашли более менее нелюдное место, девчонки сразу стали суетиться, чтобы организовать подобие стола на широком чьëм-то ковре для загорания. Мы с пацанами пошли купаться, вернулись и начали выпивать. Сначала было пиво. Через какое-то время я понял, что Света была с Коляном, Полинка с Вованом, а Ксюша и Олеся были просто подругами Светки, и они обе были сами по себе. Мы купались, ныряли, играли в водный волейбол, прыгали с тарзанки. Пили, ели, снова пили, ели. У Лëхи была колонка, так что музон тоже был.

После первой партии шашлыка Лёха потащил меня в ближайшие кусты "отлить". Мы отлили, конечно, но он явно не за тем меня отвëл. И я не ошибся.

- Тебе Ксюха или Олеська больше нравится?

- Не знаю, обе симпотные, - сказал я, - Но Ксюха, наверно, чуть больше понравилась.

- Понял, просто видно, что они вообще ещё не определились, но мы им щас поможем, - он хохотнул.

Мы вернулись обратно, накатили ещё, в ход уже потихоньку пошла водка.

- Олесь, видела там кувшинки? - Лëха подкатил к Олесе, приобняв еë за плечи и махнул куда-то рукой.

- Нет, а ты что, видел? - уже немного пьяным голосом спросила она.

- Да, хочешь, тебе ожерелье сделаем на шею? - и Лëха, не дожидаясь ответа, взял еë за руку, повëл к речке.

- И мне тоже одну сорвите! - крикнула им вдогонку Ксюха.

Солнце понемногу уходило на другую сторону. Колян смотрел за шашлыками, из Лëхиной колонки долбил то ли Рамштайн, то ли Нирвана. Я подошëл и выключил её.

- Чего мы всё сидим, надо наверно, немножко встряхнуться, - сказал я и включил на своём телефоне клубняк, - Пошли потопчемся.

- Ооо, это намного лучше, чем Лëхино музло, - сказала Ксюха и первая пошла танцевать, за ней поднялась Полинка и не очень уверенными движениями протянула руки Светке. Светка потянула за руку Вовчика. Он запротестовал:

- Я не умею под это танцевать.

Я уже вовсю плясал с Ксюхой, крикнул:

- А здесь никто не умеет, не стесняйся.

Колян пританцовывал у мангала.

Минут через десять появились Лëха с Олеськой. Я заметил на его лице не очень довольное выражение.

"Не дала", - с ехидцей подумал я.

Мы танцевали с Ксюхой, держась за руки. Лёха сел за наш импровизированный "стол", налил рюмку водки себе, Олеське, которая тоже присела рядом, налил в пластиковые стаканчики апельсиновый сок и вручив ей рюмку, взял другую себе, и скрестив её и свою руку, сказал:

- На брудершафт.

- О-о-о, какие подкаты пошли! - я засмеялся, пацаны тоже.

- А где кувшинки? - крикнула Ксюха.

- В речке, - заявил Лёха и они с Олеськой выпили из рюмок друг друга и Лëха, никого не стесняясь, тут же присосался к ней.

Девчонки сделали вид, что ничего не видят. Колян начал снимать шашлык с шампуров в глубокую тарелку, Вован прыгал с нами на поляне, и тоже типа не смотрел на этих двоих.

- Лëх, может, отлепишься уже от Олеськи? - Колян поставил очередную партию шашлыка на "стол".

Лëха наконец оторвался от Олеськи, видно было, что они ещё немного окосели от последней рюмки, поскольку даже не запили.

- Идите шашлык есть, пока горячий, - позвал Колян.

Мы все вернулись и сели на ковёр. Вован разлил всем по рюмкам водку, а я предложил Ксюхе смешать водку с апельсиновым соком, вместо коктейля "Отвëртка".

- Да, давай, - она сидела рядом со мной. Её бедро касалось моего.

- А почему мой музон выключили? - спросил Лëха уже очень цветущим голосом.

- Потому что под твой музон только штанги тягать, Лëх, - сказал я.

Все засмеялись.

- Или дрочить, - добавил Колян. Все закатились ещё громче.

- Чем вам Линдеман не угодил? - Лëха сидел, обнимая одной рукой Олеську, другой поедая шашлык.

- В баню твоего Линдемана, да, Костян? - сказал Вован.

- Да, музон должен быть весëлый, чтобы хотелось пойти в пляс, - подтвердил я.

- Ты хорошо танцуешь, - сказала Ксюха.

- Ты тоже, - подмигнул я ей.

- Куда-то ходил, Костян? - спросил Лëха цветущим голосом.

- Да, по клубам, пару раз, - ответил я.

Он засмеялся и остальные тоже.

- Я тоже пару раз была, там классно, - сказала Ксюха.

- Ммм, можем как-нибудь сходить вместе, тряхнуть стариной, - тихонько сказал я ей.

- Да, я бы не отказалась, - также тихонько сказала она, повернув ко мне лицо. Я слегка дотронулся губами до еë щеки. Я не мог, как Лёха, засосать еë при всех. Просто потому что я не Лëха.

А он тем временем встал и включил на своей колонке какую-то более менее ритмичную музыку и схватив Олеську, потащил еë в центр нашей поляны танцевать. Мы также вылезли, и я со смехом сказал Ксюхе, что какие-то у них странные танцы.

- Ага, кажется, что они больше падают друг на друга, чем танцуют.

Уже было темно, Колян дожаривал последнюю партию шашлыка, мы ещё выпили, и ещё. Но они все пили водку, а мы с Ксюхой посасывали "отвëртку".

Лëха включил песню Лебединского "Я танцую пьяный на столе", и снова потащил Ксюху на "танцпол", где они уже конкретно падали друг на друга, а мы сидели и ржали.

- Лëх, может, вам уже такси вызвать? - крикнул Колян.

- Да, нам уже баиньки пора, - пьяно засмеялась Олеська и они в очередной раз упали в траву.

- Звони Лысому, он знает, что мы на речке, - таким же пьяным голосом крикнул Лëха.

Колян позвонил Лысому, я особо не знал, кто это, пару раз слышал от пацанов, что он вроде таксует по городу, когда не бухает. Колян объяснил Лысому, где мы находимся, и сказал мне, что Лëху и Олеську надо как-то одеть и потом загрузить в тачку к Лысому.

- Понял, - я позвал Лëху, - в ответ ноль эмоций. Они валялись в траве.

- Лёха, блять, встань, разговор есть, - я подошёл к ним вплотную.

- У меня интервью, - пьяно заявил он.

Олеська, лежащая под ним, пьяно захихикала.

- Я вижу, что у тебя интервью. Пойдëм, мне отлить надо, я без тебя не вспомню, в какие кусты мы с тобой ходили, - настойчиво повторил я.

Все заржали.

- Ладно, пойдëм, - он нехотя слез с Олеськи, и еë сразу подхватили девчонки.

- Идëм, - я держал его под руку.

Мы дошли до ближайших кустов, отлили и также, держа его под руку, я довёл его до нашей поляны, нашëл его шмотки, посадил его на ковëр, и начал запихивать его ногу в штанину его шорт, потом вторую. Он не сопротивлялся. Я надел ему на голову футболку, руки он смог уже сам пихнул в рукава.

- А теперь вставай, - скомандовал я.

Он встал, очень неуверенно и чуть не упал обратно. Я его придержал.

- Стоишь? - спросил я.

- Стою, - пьяно ответил я.

Я натянул на него шорты.

- Всё, Лёха оделся, - крикнул я Коляну.

Олеське уже помогли одеться, и как раз показались фары тачки, которая ехала в нашу сторону.

- Ооо, Лысик приехал, - пьяным голосом томно заметил Лëха. Я взял его под руку и повëл к машине, Колян шёл рядом на случай, если вдруг он начнëт падать. Олеську с двух сторон вели Ксюха и Полинка.

Лысый остановился, вышел из машины, посмотрел на эту картину, спросил: "Помочь?"

- Не, вроде нормально, - сказал я.

Открыл заднюю дверь и толкнул туда Лëху, Ксюха и Полинка с другой стороны запихнули Олеську.

- У нас интервью, помнишь, да? - спросил Лёха у неё.

- Даа, я помню, - очень пьяным голосом она захихикала.

Лысый сел за руль, крикнул: "Всем пока", и они поехали.

- Может, мы тоже потихоньку пойдëм? - спросил я у народа.

- Да, давайте, а то комары уже сожрали, - согласилась Ксюха.

Пацаны согласились, девчонки тоже, они начали складывать посуду в пакет, а остатки шашлыка Колян завернул в другой пакет. Собрали ковёр в трубочку.

- Тоже на такси поедем? - спросил я.

- Да нет, они сюда не поедут, - сказал Колян. - Я с Лысым просто дружу, он иногда выручает.

- Ааа, понятно. Тогда прогуляемся, а дальше уже прикинем, кому куда, - согласился я.

- Да мы и не настолько бухие, как эти двое, - сказала Ксюха, кивнув в сторону фар вдалеке.

- Ну да, согласен, - мы все потихоньку начали уходить с пляжа.

Я держал Ксюху за руку, через футболку комары всë равно кусали, и мы то и дело их шлëпали. Сказать, что все были бухие, - нет.Да, пьяненькие, хорошие, но не как Лëха с Олеськой. Мы неспеша дошли до чайной, откуда уже можно было уехать на такси.

- Ты далеко живëшь? - спросил я у Ксюхи.

- Да нет, не очень, - отозвалась она.

- Я тебя провожу?

- Проводи, - согласилась она.

Мы попрощались с ребятами, они остались ждать такси, а мы неспеша пошли дальше, взявшись за руки. Она действительно жила не очень далеко, чуть дальше по улице, чем я. Мы дошли до еë пятиэтажки.

- Давай обменяемся номерами, - предложил я.

- Давай, - она сняла маленький рюкзачок и достала телефон.

Мы продиктовали друг другу номера, я поцеловал еë, она не сопротивлялась, но и не дала намëка на продолжение.

- Я тебе позвоню, - сказал я.

- Звони, конечно, я побежала, поздно уже, - сказала она и пошла к подъезду.

- Спокойной ночи, - вдогонку пожелал я ей.

- И тебе, - она оглянулась, и помахала мне рукой. И зашла в подъезд.

Я закурил, и улыбаясь, пошëл домой. Кажется, опять влюблюсь...

Глава 3. Всё ещё панда.

- Доброе утро, не разбудил? - спросил я, когда на следующий день набрал Ксюше.

- Привет, нет, я обычно рано встаю, - бодро сказала она и тут же зевнула.

Я засмеялся:

- Только что глаза открыла, да?

- Я с этой речкой вообще не выспалась, - призналась она и опять зевнула. - Так-то я же очно учусь, я привыкла рано вставать.

- На кого учишься? - спросил я.

- На юриста, два курса осталось.

- Молодец, - похвалил я еë и поинтересовался, чем она планирует заниматься после того, как окончательно проснётся.

- Позвоню Олеське, хочу спросить, как она там.

- А я хочу к Лëхе сходить, знаю, что ему щас хреново будет, пивка ему принесу, чтоб не помер там, - сказал я. - Хочешь со мной прогуляться до него?

- Я выгляжу как панда, мне надо себя в порядок привести, - она явно рассматривала себя в зеркале.

- Так я же тебя не подгоняю, я тебе просто предлагаю, - сказал я, - И панды очень милые, кстати.

- Ладно, Кость, я сейчас выйду из образа панды и я тебе перезвоню, хорошо? Не дадим умереть твоему другу.

- Да, хорошо, жду звонка, - я отключился, зная, что девчонки очень любят наводить суету по поводу своей внешности.

И пока она будет перевоплощаться из панды в Ксюху, я сгонял в супермаркет рядом с домом, взял Лëхе две банки пива, бутылку воды с лимоном и бутылку воды с малиной. Направился потихоньку к дому Ксюхи.

Подходя к её подъезду, услышал из кармана штанов звонок, Ксюша сказала, что сейчас уже будет выходить.

- Отлично, я уже у твоего подъезда, кстати, - сказал я.

- Какой ты шустрый, уже иду, - засмеялась она.

Она вышла из подъезда в джинсовых шортах и топе, и босоножках. Волосы распущены, на носу тëмные очки.

- О-о-о, прямо Голливуд, - сказал я.

- Я всë ещë панда, - засмеялась она, - А что в пакете?

- Лëхе пиво, и вода есть с малиной или лимоном, ты что хочешь? Или ты пивка хочешь?

- Нет, водички, с лимоном, - сказала она.

- Ммм, я думал, ты с малиной захочешь, значит, не угадал, - я протянул ей воду с лимоном.

- Я как-то равнодушна к сладкому, - призналась она.

- А я люблю. Ладно, буду пить малину, кстати, вкусненькая, - сказал я, отпивая глоточек.

- Лëха далеко твой живëт?

- Да нет, у нас город маленький, как может быть далеко? - я засмеялся.

Минут через семь ленивым шагом мы дошли до дома Лëхи. Домофон не работал, мы поднялись на третий этаж, я позвонил в дверь. Через минуту послышались шаги. Звук открываемого замка. На пороге стоит Лëха, лицо хмурое, волосы растрëпаны, небритый, в одних трусах. Он окидывает нас тяжëлым взглядом. Видно, что ему очень хуëво.

- Привет, домовой, - ласково улыбаюсь я ему.

- Привет, - говорит Ксюха.

- Здорово, - говорит он и пропускает нас в прихожую.

- Ты как? - я достаю из пакета банку пива, протягиваю ему.

- Бляять, Костян, - он забирает у меня пакет, несëт на кухню, вытаскивает вторую банку, ставит в холодильник. Открывает банку, жадно хлебает и возвращается к нам в прихожую.

- А где Олеська? - спрашивает Ксюха.

- Олеська твоя на такси укатила, - он продолжает пить пиво большими глотками. - Где-то полчаса назад, сказала, что сестра будет в бешенстве, если она не появится.

- Ну да, она с сестрой живёт, родители умерли года четыре назад, оба от цирроза, - констатировала Ксюха.

- Ты хоть что-то помнишь, как мы вчера на речке тусили? - спросил я, смеясь.

Лëха потëр лоб. Он выглядел очень смешно, реально, как домовëнок Кузя. Волосы чуть ниже подбородка, волнистые, но растрëпаны так, как будто его таскали по ковру волоком.

- Да, - он отхлебнул ещё, - Как мы играли в волейбол.

- А дальше? - спросила Ксюха.

- А дальше не помню. Вроде кто-то танцевал, помню. - Он посмотрел на меня, и глаза его на секунду вспыхнули, - Ты танцевал, я вспомнил.

- Да, у тебя феноменальная память, Лëх, - я похлопал его по плечу.

Ксюха засмеялась. Лëха только сейчас обратил внимание, что мы втроëм стоим в прихожей.

- Ну а чего вы встали, как неродные?

- Так ты в проходе стоишь, светишь тут сиськами своими, - заржал я.

- Идите, можете не разуваться, я в себя приду, буду ПХД делать, можете курить на балконе, - он отошëл от дверного проëма в зал.

- ПХД - это сленг какой-то? - спросила Ксюха, проходя на балкон.

- Да, армейский, - сказал Лёха.

- Ты же там не был, - хмыкнул я.

- А батя мой был. У нас дома по субботам всегда ПХД был, для всех, - вздохнул он.

- Так что это, ПХД? Уборка, что ли? - переспросила Ксюха.

- Парково-хозяйственный день, - ответил я вместо Лëхи. - У нас он тоже всегда был по субботам. Батя мой тоже служил.

Мы с Ксюхой остались на балконе покурить, Лëха ушëл в душ. После банки пива ему явно стало лучше. У него был включен телек на Муз ТВ, Ксюха села в кресло, я сел на край кровати, которое спинкой стояло прямо перед изножьем кровати и положил побородок на мягкий подголовник, коснувшись губами её волос.

- Я бы уже что-нибудь съел, - признался я.

- Да? Я бы наверно, тоже, - согласилась Ксюха.

- Но у Лëхи в холодильнике всегда висит мышь, он нас вряд ли накормит.

Из прихожей донëсся звук фена.

- Щас он хаер свой высушит, спросим, что он скажет, - сказал я.

Фен затих. Лёха зашел в зал, на ходу собирая свой хвост в резинку.

- Ммм, у вас тут романти́к? - улыбнулся он, окинув нас взглядом.

- Мы вот думаем сгонять куда-нибудь перекусить, - предложил я, не комментируя его слова. - Ты как, с нами?

- Похавать? Да, можно. У меня дома только кофе и банка сгущëнки.

- Негусто, - засмеялась Ксюха.

Он пошëл на балкон, снял с верëвки шорты, там же надел. Мы с Ксюхой встали со своих мест. Лёха подошёл к шкафу, открыл и снял с вешалки футболку цвета хаки.

- Я готов, - он посмотрел на нас. - Так у вас романтик?

- А у вас с Олеськой? - в тон ему спросила Ксюха.

Он слегка поморщился.

- Мы просто переспали, ещё и под синькой, - сказал он.

Я молча усмехнулся. А вот Ксюша, походу, не поняла, как это.

- Вы просто переспали, а дальше?

- А дальше она поехала домой, а я иду с вами хавать, - небрежно ответил он.

- То есть вы не будете встречаться, как-то продолжать общение? - не унималась она.

- Вряд ли, но если она захочет, мы можем иногда потрахиваться, - хмыкнул Лëха. Я молча наблюдал за ними.

- Капец, ты... - она на секунду задумалась, - самец.

- Он не самец, он - король самцов, - я посмотрел на Лëху, уже зная его замашки, - Да, Лëх?

- Ну всë, хватит меня троллить, - буркнул он. - Пошли куда-нибудь.

Мы вышли из его квартиры, он закрыл дверь и мы направились в ближайшую пиццерию.

- И кстати, Ксюх, ты, как бы тебе это сказать... - Лëха покосился на Ксюху. - Олеська твоя всё время, что мы кувыркались, про тебя что-то бубнила... Что-то типа, жаль тебя с нами нет...

- Фу, замолчи, - Ксюха фыркнула и передëрнула плечами.

- Да погоди ты, не перебивай. Может, она просто хотела, чтобы мы все вместе… ну, типа, по-своему весело провели время? - не унимался Лёха, глядя на Ксюху с этой своей упрямой ухмылкой.

- Самец, - процедила Ксюха.

- А может, это просто плод твоей больной фантазии, а, Лëх? - спросил я, - Ты же сам сказал, что после волейбола ничего не помнишь.

- Кто вас до дома довëз? - спросила Ксюха.

- Не знаю, такси, наверно кто-то из вас вызвал, - пожал плечами Лëха.

- Это Лысый был, Лëх. Такси по речкам у нас не ездят. - констатировал я.

- Всё, ладно, проехали, - сказал Лëха, - Я правда ни хуя не помню. Голова как ватой набита.

Глава 4. Отвлекающий манёвр.

С Ксюхой мы начали встречаться.

После работы я мылся, брился и заходил за ней, вместе мы шли куда-нибудь гулять, или на речку, где вечером было уже не так жарко, да и народу было уже меньше, чем днëм, или бродили по городу, взявшись за руки.

Мы побывали уже везде, где только можно было побывать в нашем городе - пиццерии, кафешки, ездили в кинотеатр в соседний город, были в суши-барах, в рестиках быстрого питания, в-общем - везде. Даже на мастер-классе по созданию большой мягкой игрушки, куда мы вместе вложили "живое" бьющееся сердце, и сами выбрали наряд для нашей собачки с очень реалистичной мордочкой.

Дело неминуемо двигалось к интиму, наши прогулки стали заканчиваться у её подъезда долгими поцелуями, но домой она меня не приглашала - она жила в квартире с родителями и младшей сестрой, которая еще училась в школе, в старших классах, и у Ксюхи с ней была общая комната.

К себе я её пока не звал, у меня был не тот метод ухаживания за девушками, не "пришëл, увидел, победил", как у того же Лëхи, а такой, когда ты сначала присматриваешься к ней, она присматривается к тебе - чтобы понять, есть ли какие-то общие темы, точки соприкосновения, какая она в разных ситуациях... Чтобы она посмотрела, какой я в разных ситуациях. И потом уже переходить к следующему уровню отношений. Это как в компьютерных играх - первый уровень самый лëгкий, приятный - букеты, конфеты, долгие прогулки, вино, кино (в домино я не умею играть), а на следующем уровне уже добавляются новые локации, новые ощущения, ну и интим, если уже мы оба прогрелись после первого уровня.

Но мне нужен был совет матëрого альфа-самца на одну щекотливую тему.

В один из наших обычных рабочих дней, когда мы ехали на заказ в какую-то деревню, я думал, как бы это узнать у него. Он сам заметил, что я молчу и мотаю что-то в голове, не зная, как спросить.

- Ты чë такой гружëный, Костян? - спросил он, - С Ксюхой посрался?

- Да не, не срался, у нас конфетно-букетный уровень, всё хорошо, - ответил я.

- Период, ты хотел сказать? - перефразировал он.

- Период, уровень, какая разница. Я же айтишник, помнишь? - напомнил я ему.

- А, ну да, у вас какие-то тонкие материи, всё не как у людей, - он хохотнул. - Ну а чего тогда грузишься? Не даëт?

- Скоро даст, если на твоëм языке говорить, - ответил я. - Вот я поэтому и гружусь.

- У тебя с этим проблемы? У тебя не стоит? - Лëха привык говорить прямо и как есть.

- Да нет, - я нахмурился, не зная, как сформулировать мысль.

- Подожди, только вот не говори мне, что у тебя вообще бабы не было, - Лëха в ужасе посмотрел на меня, я засмеялся.

- Да нет, Лëх, бабы были, - заверил я его.

- Или ты из этих?! Говори сразу, пока я тебя щас из тачки не вышвырнул! - Лëха уже начал закипать.

- Да не из этих я! У меня просто, как это, называется? Ранняя эякуляция, кажется, - я почесал волосы.

- Фуф, я уж хотел тебя отпиздить, - выдохнул он. - То есть ты кончаешь быстро?

- Ну да, только начал, не успел опомниться, уже закончил, - честно признался я. - Девчонкам это не нравится.

- Дрочить перед этим не пробовал? - заржал он.

- Пробовал пару раз, не помогает, - пожал я плечами.

- А ты один раз дрочил? - поинтересовался он.

- Ну да, я же говорю, это не помогает, - констатировал я.

- Ты просто ещё зелëный, - он засмеялся. - Попробуй подрочить, полчасика перекури, потом ещё раз.

Лëха задумался.

- И ещё одну хуйню можешь попробовать, - он с улыбкой посмотрел на меня.

- Ну? - мне было интересно, что он там придумал.

- Когда почуешь, что вот оно, прям рядом, представь, что кто-то вдруг подошëл к двери в твою комнату, и подслушивает, чем ты там занимаешься. - сказал он, - Например, твоя мама. У тебя сразу падать начнëт. До конца не упадёт, но отсрочка твоего конца точно будет, - он засмеялся.

- А что, так можно было? - я такими методами ещё не пользовался.

- Ну вот, смотри, как это работает, - он начал объяснять, - Помнишь, как ты мне на днях звонил, спрашивал про диск с какой-то игрой?

- Принц Персии, да, ты с кем-то там ещё кувыркался и обматерил меня, - я засмеялся.

- Да, я в тот момент трахался с Юлькой и ты как раз позвонил, когда я был где-то около рядом. А ты мне начал названивать, - сказал он.

- Ну я же не знал... - начал я.

- Так после того, как мы с тобой попиздили минуту, мне потом пришлось опять долго нагонять, потому что ты меня отвлëк, понимаешь?

- Понял. То есть надо на что-то отвлечься, он слегка упадëт и потом дальше погнали, да? - я понял, - Это как отвлекающий манëвр.

- Ну типа того, - он засмеялся. - Попробуй, потом расскажешь, как прошло. Всему тебя учить надо, айтишник ты недоделанный, - он закатился ещё сильнее.

- А у тебя как будто такого не было ни разу, ты у нас сразу на опыте родился, - я тоже засмеялся.

- Почему, было когда-то, наверно, в прошлой жизни, - он продолжал смеяться.

- Ладно, надо попробовать. Спасибо за совет, Лëх, - я достал сигареты и закурил.

- Обращайся, если что, я же уже на опыте, - он как-то по-доброму на меня посмотрел и подмигнул.

- И купи уже себе какую-нибудь пепельницу, а то трясëшь пепел в окно, и всё обратно летит, - уже своим хмуро-недовольным тоном заявил он.

- Куплю, куплю, - засмеялся я.

После этого разговора, как я и предполагал, мы с Ксюхой добрались до интима. Как раз мама уехала на две недели в отпуск в Крым, в какой-то пансионат. Она у меня работала бухгалтером в отделе местной администрации и у неë всегда были хорошие отпускные. И поскольку она бухгалтер, она ещё что-то откладывала, и потом спокойно уезжала.

Это как раз было очень благоприятное время для нашего перехода на следующий уровень отношений.

И когда я понял, что Лëхины методы работают, в первый наш вечер, и на следующий день, и также, в последующие наши совместные вечера, я решил поделиться с Лëхой.

Мы ехали на очередной заказ в какую-то СНТэшку. Лёха пришёл на работу не в духе, это заметили даже пацаны на работе.

"Зуб болит"- отшутился он.

Я посмотрел на него. "На зуб не похоже, здесь, наверно, что-то другое", - подумал я, но вслух сказал:

- Лëх, а твои советы с отвлекающим манëвром, по ходу работают.

Он хмуро посмотрел на меня:

- Рад за тебя.

- Как-то ты нерадостно это сказал, - заметил я.

- А хули мне радоваться, ко мне опять какая-то венера прилетела, - также хмуро констатировал он.

- Венера - в смысле что-то венерическое? - я приподнял бровь.

- Да, блять, хуйня какая-то. Чешется всё и ссать больно, - сказал он. - Последний раз где-то год назад ловил, сам себе уколы в жопу колол, а это пиздец как неудобно.

- Почему презиками не пользуешься? - удивился я.

- Не люблю я резину, - констатировал он. - Я в ней хуëво себя чувствую.

- Но зато здоровым был бы, - заметил я.

- Хватит нотации мне читать, - он посмотрел на меня. - Ты уколы умеешь делать?

- А что там уметь? Это же жопа, она мягкая, - я заржал.

- Тогда после работы зайдёшь ко мне. Не хочу, чтоб пацаны стебались, я и так как мем ходячий, - сказал он.

- Так во время уколов бухать нельзя, насколько я знаю, а то они не сработают, - сказал я. - А вы каждые выходные бухаете.

- Скажу, что ходил зуб мудрости удалять, что какой-нибудь сепсис занесли и что пью сильные антибиотики и поэтому не бухаю.

- Ммм, звучит убедительно, - я засмеялся. - Какой ты, а?

- Хорошо придумал, да? - он заржал.

- Не то слово, сценарий, как у Тарантино, Лëх.

Он был неисправим.

Глава 5. Панда в клубе.

Все последующие дни перед работой и после я колол Лëхе уколы. Когда я его уколол первый раз, он обматюгал меня, и согнувшись пополам от боли, рухнул на кровать.

- Ни хуя себе ты уколол, я чуть от боли не кончил, - он потирал место укола, - Вот это приход! Блять, как больно!

- Ну я же до этого не колол уколы, думал, что у тебя жопа мягкая, а ты напрягся, - смеясь, сказал я.

- Если у меня жопа больше, чем твоя, это не значит, что надо вот так пороть, - он тëр место укола, - Бляяять. Как больно.

- Переходи на резинки, чтобы хуйню всякую не ловить, - посоветовал я.

- Опять твои нотации, - он встал с кровати и прихрамывая, пошёл выбрасывать шприц, ампулу и спиртовую салфетку.

Я не без злорадства посмотрел ему вслед. Была суббота, мы собирались с Ксюхой съездить в клуб, вспомнить молодость, как мы это называли.

Я уколол Лëхе очередной вечерний укол, он снова меня обматерил, сказал, что несмотря на то, что я такой худой, рука у меня очень тяжëлая. Я только посмеялся и пошёл домой.

Помылся, поужинал, зашёл за Ксюхой, мы пришли обратно ко мне, и после интима она осталась у меня наводить красоту, а я поехал на заправку.

Клуб был в соседнем городе, в районе "старого города", он был небольшой, но народу там набилось уже прилично. Мы выпили по коктейлю, пошли на танцпол. Сначала у нас как-то не особо получалось танцевать, мы как-то не очень уверенно себя ощущали. Поэтому мы вернулись к барной стойке и взяли ещë по коктейлю. После второго мы уже немножко осмелели, и снова вышли на танцпол.

Рядом с нами танцевала пара, симпатичный парень лет 25 и девчонка, тоже где-то того же возраста. У них очень классно получалось, и мы как-то сами собой сбились в кучку, стали танцевать вместе, а потом девчонка крикнула нам:

- Я Маша.

- Рома. - крикнул нам парень.

Мы им тоже крикнули свои имена, и продолжили танцевать.

- Классно вы двигаетесь, - крикнула Ксюха.

- Вы тоже ничего, - крикнула Маша. - Не хотите с нами сгонять до бара?

- Можно, - крикнул я и мы вчетвером двинули к стойке. Взяли ещё по коктейлю, разговорились.

Они учились раньше вместе в школе, долго не виделись, и вот решили сходить в клуб тряхнуть стариной, и ещё они оба когда-то ходили на кружок по каким-то танцам, как я понял. Мы выпили по коктейлю, после чего девочки ушли в туалет, а мы продолжили сидеть у бара.

Они вернулись и мы снова пошли на танцпол. Девчонки явно были навеселе, и Маша, хихикая, сказала, что теперь можно идти танцевать дальше, им весело, носики они припудрили и теперь можно хоть до утра плясать.

Ксюха явно как-то изменилась в поведении, они стали кружить, пританцовывая, всë больше соприкасаясь с этой Машей локтями, руками, хихикая и что-то шепча друг другу на ухо. Рома танцевал напротив меня, как ни в чëм не бывало, и только улыбался.

Внезапно я увидел, что Маша обняла Ксюху, что-то ей сказала на ухо и чмокнула её в щëчку, а Ксюха даже не подумала отстраниться. Я тут же потянул её за руку, но она вырвала свою руку и снова прилипла к Машке.

Я совершенно в ахуе, смотрю на этого Романа, а он, протягивает мне руки и делает "чмок" губами... В этот момент до меня вдруг дошло, что здесь вообще происходит.

"Они не пара, - пронеслось у меня в голове. - Они просто пришли вместе. И цель у них не тряхнуть стариной, а найти себе приключение. Только не друг с другом".

И я толкнул его в грудь. Он отшатнулся, но удержался на ногах и тут же шагнул обратно, готовый к драке.

- Эй, полегче, приятель, - его глаза загорелись, но мне было уже всё равно, и я стукнул по его смазливой морде, мы столкнулись, пошатнулись, покатились по полу, люди вокруг нас начали расступаться.

Я врезал ему пару раз, но он тут же мне ответил ударом в челюсть, отчего перед моими глазами на секунду вспыхнули искры, и тут же мой кулак врезался в его нос, у него потекла кровища, я слез с него, чувствуя, как пульсирует боль в разбитой губе.

- Ты вообще нормальный? - выкрикнул он, держась за нос.

Я оглянулся на Ксюху - ни её, ни этой Маши нигде не было. Возможно, они снова ушли в туалет. Я забрал куртку из гардеробной и вышел на улицу - холодный октябрьский воздух накрыл, как резкое отрезвление. Я несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул. Вызвал такси, закурил.

Один вечер - и больше двух месяцев таких простых, романтичных отношений - коту под хвост. Не год, не вечность, но для меня это было достаточно, чтобы понять - что мне с ней хорошо, что всё может быть просто, по-человечески. Я вспомнил, когда мы первый раз шли с ней за руку вдоль речки, где и познакомились, и она тогда сказала: "С тобой так спокойно", и вот теперь это "спокойно" - разбилось внутри этого клуба, в объятиях первой встречной весёлой девушки. Как будто мне это вообще приснилось и никакой Ксюхи у меня вообще не было.

На экране телефона появилось уведомление - "машина подъезжает". А я всё смотрел на двери клуба, будто ждал, что из клуба выбежит Ксюха, что она крикнет моё имя, схватит за руку и скажет: "Прости, я запуталась, поехали домой". Но дверь не открывалась. Музыка продолжала греметь. Машина подъехала. Я сел, попросил водителя подождать минуту, но ничего не изменилось. Губа продолжала пульсировать, дверь клуба так и не открылась.

- Поехали, - сказал я водителю и он тронулся.

~~~

В понедельник, когда Лёха за мной заехал, и увидел, что у меня разбита губа, спросил:

- Ты что, с кем-то попиздился?

- Не так, чтобы очень, но было, да, - нехотя признался я.

- В клубе, что ли?

- Да, там один кадр слишком ко мне прилипнуть хотел, ну и понеслось, - вздохнул я.

- Блять, это нездоровая хуйня, Костян, - заметил он.

- Это как раз хуйня, - сказал я, - А вот Ксюха... Это вообще трэш.

Лёха покосился на меня, будто уже догадывался, что сейчас будет не про цветочки:

- Ну, давай, колись.

- Танцевали все вместе, вроде норм было. Потом девчонки свалили в туалет, а вернулись - будто их подменили. Сначала хихикали, друг к другу липли, а потом вообще всё вокруг перестали замечать. Я стою, смотрю на это и понимаю: я тут как лишний стул в коридоре.

- Может, они там чего-то нюхнули? - прищурился Лёха.

- Сто пудов, - кивнул я. - Маша ещё с таким видом заявила, что они «носики припудрили». После этого всё вообще в разнос пошло.

- Ну, классика клубных историй, - поморщился Лёха. - Сначала коктейли, потом "чуть-чуть для настроения", а потом уже не помнят, кто с кем пришёл.

- Я-то в адеквате был, - сказал я. - Просто стоял и смотрел, как всё разваливается за пять минут.

- Слушай, может, у них вообще схема была? Типа, втянуть компанию, разогреть, а потом устроить свою тусу без лишних, - пожал плечами Лёха.

Я только махнул рукой:

- Да плевать уже. Главное, я вдруг чётко понял: для неё это просто вечер, развлечение, аттракцион, и на меня ей по фигу в принципе.

- А ты наверно, уже в неё втрескался, да? - взглянул он на меня.

Я поморщился:

- Всё, Лëх, проехали.

- Не бери в голову, у тебя ещё таких, как Ксюха, будет дохуллиард, - заявил он.

- А я может, не хочу дохуллиард, - вырвалось у меня, - Я может, одну хочу и надолго.

- Хм, а как же разнообразие? - приподнял он брови.

- А для разнообразия у меня есть видео в компе, - усмехнулся я.

- Айтишник ты недоделанный, - он засмеялся. - Всё, не как у людей.

- А ты альфа-самец, за тебя думает твой хуй, - я тоже засмеялся, - Я думаю, что ты с ним даже базаришь иногда.

- Бывает, ну и что? Томми Ли тоже с ним базарил, - он хохотнул.

- И добазарился, что в Памелу влюбился, как пацан, - хмыкнул я.

- Не, я со своим хуем не настолько плотно базарю, - он заржал.

- Но ведь базаришь же? - я тоже закатился.

Ксюхе я не звонил. Она пару раз набирала, но я не брал. Мне надо было просто выдохнуть, чтобы не сорваться в переписку с обидой, которая всё ещё скреблась где-то под рёбрами. Хотелось не мести, не выяснения отношений, а просто вернуть себе ощущение, что я сам решаю, что для меня нормально, а что - уже перебор.

Глава 6. Зашёл не в ту дверь.

Февраль, 2026.

Я понял, что у него появилась новая мадам, когда однажды с утра, даже не дав мне попить утренний домашний кофеёк, он сказал, что ему нужно заехать в одно место в обед.

Когда я спросил: "Ты куда-то сегодня намылился, что ли?" и он отмахнулся, сказав, что никуда он не намылился. Когда я опять перефразировал вопрос, он очень неохотно (прямо ооочень неохотно), буркнул, что надо ему в одно место заехать. Я тут же подъебнул его, сказав, что и конечно, поскольку он высокомерный ублюдок, он мне ни хуя не скажет, куда же он намылился. Он сразу в эту фразу вцепился и именно это мне и ответил. Я усмехнулся.

"Не хочет, чтобы я лез под рëбра. Значит, там что-то особенное", - подумал я и ласково пообещал ему ещё припомнить. И вместо его обычного капучино с двумя пакетиками сахара, взял ему американо без сахара, - а себе, зная, что этот дятел сразу возьмёт мой стакан, сделал латте с сиропом бабл-гам.

Попробовав свой американо, он сразу взревел:

"Ты что, блять, взял?!"

Я громко заржал, готовясь отдать ему свой стакан. Он был очень предсказуем, за годы совместной работы я знал его как облупленного. Он отобрал мой стакан, будучи уверенным, что себе-то я взял капучино. Отхлебнув латте со вкусом жвачки, он обматерил ни в чём невиноватого латте, и я забрал свой стакан обратно.

Он уловил смысл этой подъëбки, и я мысленно его похвалил, и всё-таки отдал ему три сахара из кармана, чтобы подсластить свою месть. Он тут же заявил, как он меня, суку, ненавидит. И я с улыбкой сказал "взаимно, котик".

Сразу после первого заказа он съебался домой. И когда он вернулся спустя часа полтора, не раньше, я сидел на диване и дрочил кнопки. Он зашёл, как ни в чём не бывало, и сказал: "Опять кнопки дрочишь?", я встал и вплотную подошёл к нему, как обычно родители подходят к своим чадам, и обнюхал его на предмет посторонних запахов. И я уловил этот посторонний запах - приятный, лёгкий пудровый женский парфюм.

Я тут же опять его подъебал: "Дорогой, ты мне не изменяешь? От тебя пахнет бабскими духами", он понюхал свою куртку и тут же отмахнулся, буркнув, что ничем от него не пахнет. Я закатился. Он точно почувствовал этот нежный парфюм поверх своего одеколона.

Продолжая смеяться, я издевательски констатировал: "То есть ты настолько охуел, что ездишь на потрахушки прямо среди рабочего дня?", на что он поспешил как-то оправдаться, сказав, что не ездил он ни на какие потрахушки, и тут же обозвал меня "абьюзер недоделанный", и тут же перевёл тему, что он бы уже похавал. Конечно, он заезжал домой, чтобы принять душ, перед тем, как ехать к какой-то незнакомке, он не сказал, обедал или нет, но судя по всему, если и ел, то что-то несущественное.

Я уже съел свою шаурму с курицей и показал на его на столе. Он сказал, что я читаю его мысли, я мысленно усмехнулся, взял карту и сказал, что пойду за кофе. С набитым ртом он крикнул мне вслед, что ему капучино.

"Боится, что опять ему американо возьму", - я мысленно заржал и взял капучино. Когда я вернулся, он уже доел шаурму, я поставил ему стакан на стол, и сам сел на диван, он окинул меня очень подозрительным скорпионьим тяжëлым взглядом.

"Американо без сахара?" - спросил он.

"Латте с бабл гамом", - я закатился.

Он осторожно отпил глоточек и вынес мне вердикт: "Вроде капучино". Я предпринял ещё одну попытку узнать, где же он был полтора часа, посмотрев на него взглядом оленëнка Бэмби и очень ласково спросил: "Не хочешь что-нибудь рассказать?", он опустил глаза в стакан и тут же ушёл от прямого ответа, буркнув: "Нет, и вообще, въëбывать надо".

Я мысленно хмыкнул: "Сам ты абъюзер недоделанный, скорпионья морда, хер расколешь тебя", и сказал: "Я так и думал, что ты с темы съедешь", он ничего не ответил, продолжая пить кофе. Я понял, что на этом разговор исчерпан, и сказал, что у нас ещё один заказ в СНТэшку и что пацаны пока не приезжали, что у них в Пердюевке заказы.

В этот день ничего больше от него вразумительного я не услышал, он забрал с маркетплейса кучу гейнеров, я понял, что сегодня вечером у него по плану треня.

На следующий день, когда после работы он вспомнил обо мне, поскольку единственная рубашка, которую он покупал больше двух лет к Ромке, который тогда с нами работал, на его свадьбу, после которой он переехал к жене в Москву - стала ему мала. Всё-таки он за это время спину ещё больше раскачал и позвонил мне, чтобы я составил ему компанию. Я знал, что он терпеть не может шоппинг и ему до жопы понадоблюсь именно я.

Он сказал, что надо доехать до Плазы.

Он знал, что я хочу поиграть в "Принца Персии", и я конечно, сказал, что я доеду с ним, если он мне даст диск и скажет, где он был вчера в обед. И конечно, этот дятел согласился на самое простое - "диск дам, если ты его не проебëшь", и тут же добавил "Другое пока не обещаю", я сделал вид, что меня всё устраивает. Поехали в Плазу, по дороге я попросил его заехать на работу и взять кофейку. Он, конечно, напомнил, что ему взять как обычно.

Но я снова решил его подъебать и взял и себе, и ему латте с сиропом бабл-гам. "Капучино?" - на всякий случай спросил он. Я поспешил его заверить, что да, он же сказал "как обычно", он отхлебнул латте и тут же взревел, как разъярëнный лев, назвав меня "Косяк", выругавшись, в дичайшем бешенстве понял, что пьëт: "Это жвачка!" и ещё раз: "Это жвачка, блядь!"

Я усмехнулся про себя, вспомнив сцену с Феликсом из "Караморы".

"Скажи спасибо, что это не гавно" и сделав наивно-удивлëнный вид, сказал: "Да? Ооо, прости, я наверно, кнопкой ошибся" и он вне себя от ярости перефразировал: "Это как зашёл не в ту дверь?"

Он тут же сказал: "Давай меняться" и протянул руку к моему стакану, наивно полагая, что у меня там капучино.

"Себе-то точно, капучино взял, да, гадëныш?", я только покачал головой. Он отхлебнул мой латте и в ярости посмотрел на меня:

"Бляяять, ты издеваешься?!", - я закатился, уже не сдерживаясь.

"А не надо было ничего скрывать, скорпиошка", - усмехнулся я и отсмеявшись, сказал, что я же говорил ему, что кнопкой ошибся, он не поверил. Он пообещал, что когда-нибудь меня придушит и для убедительности сделал движение к моей шее. Я с грустью констатировал, что не очень люблю ролевые игры, и он усмехнулся, сказав, что я неисправим, на что я охотно ответил: "ты тоже, котик". Ему пришлось пить бабл-гам, и ностальгировать по 90-ым.

Заодно я выяснил, что он всё-таки посмотрел "Отмороженные", он с неохотой признался, свалив на меня, что это я ему вытрахал весь мозг, дословно передразнив меня "прикольно, посмотри, ностальгия...", я ему тут же намекнул, что вышел второй сезон и он даже пообещал посмотреть, если будет время.

После того, как он всё-таки выбрал себе рубашку в ТЦ, где в примерочной я всячески его веселил, подъëбывая его "большими сиськами", зная, как ему не нравятся все эти "бабские" шоппинги, мы зашли в гипермаркет, он взял набор - вино, виноград и конфеты, с которым он часто ходил к Ленке, или к Лерке.

Я наугад спросил: "К Ленке собрался?", он тут же меня исправил: "Почти угадал, к Лерке".

Я вспомнил - эта та, которая ему здесь же, в ТЦ помогала подбирать труселя какое-то время назад, и которая внаглую лезла к нему в примерочную с трусами, дала ему личную визитку с телефоном, и если бы не то, что она была при работе, они бы трахнулись ещё в примерочной. Я уточнил, про ту ли я думаю, он сказал: "Ну да. А ты что, ревнуешь?", я искренне ответил, что нет, и что я просто иногда охуеваю, как он их всех помнит по именам.

Он хмыкнул и сказал: "У меня память хорошая, заебал", и мы поехали обратно.

Но ни про диск, ни про то, чтобы что-то рассказать о своей пассии он ни слова по дороге не сказал, я просто дрочил кнопки, он просто рулил, и подкинув меня к подъезду, напоследок припомнил, чтобы я ему больше не брал латте со вкусом жвачки, иначе он из меня сделает жвачку. Я засмеялся, и спецом сказал: "Привет Ленке передавай", он меня тут же поправил: "Она Лерка, дятел".

Я засмеялся: "Какая разница?" и пошёл домой, дав ему возможность подумать над этой фразой.

Глава 7. Отпариватель.

На следующий день, перед свадьбой Вована, у нас было много заказов, мальчишник Вовчик решил не устраивать, его будущая жена была категорически против.

Лëха, естественно, хлопнув Вована по спине, пообещал ему, что как-нибудь в другой раз набухаемся, на том и порешили.

После первого заказа мы схавали по шаурме и в этот раз за кофе пошёл он, явно боясь, что я опять возьму латте со вкусом жвачки. Я только усмехнулся. После трëх заказов он отвёз меня домой.

Я принял душ, мама приготовила макароны по-флотски и положила мне прямо очень большую порцию.

- Мааам, куда так много? - я засмеялся, она тут же высказала, что я вообще должен брать еду с собой, а не питаться сухомяткой на работе.

- Ты рубашку погладил, в которой на свадьбу пойдёшь? - крикнула она из моей комнаты.

- Щас поем, и поглажу, - крикнул я ей в ответ. Она сказала, чтобы я сидел и ел, она сама отпарит.

Я поел, и вспомнил про нашего умника, который по-любому устроил себе персональный мальчишник, и который по-любому сейчас долбится с какой-нибудь Ксюхой, и ему не до рубашки. У него дома даже и утюга-то нет, не то что отпаривателя. Я усмехнулся, вымыл за собой посуду и пошёл в спальню звонить дятлу. Мама уже повесила отпаренную рубашку, освежила мой костюм, который даже за пару лет не стал мне мал, потому что с моей конституцией (от покойного отца) я мог бы в этом костюме ещё и сам жениться и в нëм же в гроб лечь.

Я набрал ему, три гудка и вызов скинули. "Долбится", - я так и думал.

И выждав минуту, снова набрал.

Долгие гудки и наконец его голос, который тяжело дышит в трубку:

- Да, - очень недовольным голосом, переводя дыхание, ответил он.

- Опять долбишься? - усмехнулся я.

- Да, чего хочу? Говори быстрее, пока у меня не упал, - он недовольно выдохнул.

- Я, конечно, дико извиняюсь, но ты погладил рубашку? - я воззвал к его разуму, - У тебя есть отпариватель? - прекрасно зная, что он вообще не знает, что это за бабская хуйня такая. Еле сдержал себя, чтобы не заржать.

Долгое молчание в трубке. Думает, вспомнил, что она у него где-то валяется в упаковке, понял я.

- Бляяять, - наконец он догнал, - Костян, ты молоток, что напомнил. У матери есть эта хуйня, чтобы отпарить? - я услышал от него слова благодарности, и мысленно смахнул слезу умиления.

"Но тут ты так просто от меня не отделаешься, - мстительно подумал я. Сегодня ты мне всё расскажешь, гадёныш".

- Есть, я к тебе могу заскочить, и ты мне как раз диск дашь, - сказал я.

- Да, давай, минут через 20, не раньше, - сказал он.

- Ксюхе привет, - наугад ласково сказал я имя, и услышав громкий шлепок по голому чьему-то заду и протяжный стон, и его слова, обращённые к ней: "Ксюх, тебе привет от Костяна", она протестующе застонала: "Я Наташа", и его насмешливый смех: "Она сказала, что она Наташа", - сказал он и засмеялся, также как и я.

"Та, которая работала у нас бухгалтером, - хмыкнул я, - Скорей всего, на днях заходила потрепаться с Надюхой и узнала про свадьбу Вована. Ну и организовала ему персональный мальчишник".

"О боже, как всё банально в этой жизни", - подумал я, и выждав больше 20 минут и взяв отпариватель, пошёл к нему.

Наташка уже одевалась в дверях, он стоял уже в домашних штанах и с голыми сиськами.

Мы поздоровались с Наташкой и тут же попрощались. Я отдал ему пакет в руки и начал разуваться, после чего зашёл в зал. Сказал ему, что вспомнил про него, после того, как мне самому мама напомнила о рубашке, и что мог бы и сам, конечно, отпарить (напомнив тем самым ему о том, что я не понаслышке знаю, что такое рубашка и как с ней обращаться, в отличие от него, который носит только то, что не надо гладить), но что просто мама заставила съесть что-то нормальное. Это была прелюдия. Я поставил отпариватель на пол, вытащил из пакета удлинитель и найдя ближайшую розетку, включил греться. Резервуар с дистиллированной водой я заранее налил до верхней границы. Я всё продумал. И мило улыбаясь, сказал:

- Я тебе рубашку отпарю, а ты мне скажешь, куда ты ездил в среду, в обед.

Он до этого хмуро наблюдая, как я, включаю отпариватель в розетку и видимо, с трудом пытаясь понять, как работает эта хуйня, разачарованно простонал:

- Бляяять, я думал, ты уже забыл.

- Нет, у меня ещё нет склероза, - ехидно ответил я.

Я просто стоял у кровати, не делая никаких попыток что-то начать делать с его рубахой. Он, видимо, осознав всю свою беспомощность в отношении такой бытовой техники, очень тяжело вздохнул и сказал, глядя на меня:

- Ладно, Федя, действуй.

Я чуть подсластил ему его же горькую пилюлю, чтобы его последующее признание ему легче далось:

- Я не Федя, я Костя, - простонал я, подражая Натахе, и заржал. Он тоже.

- Да, блять, на педикюре я был, заебал, - нехотя признался он, не глядя на меня.

Я удивился как внешне, так и внутренне.

- На педикюре? И ты из этого такую тайну сделал?

Он начал оправдываться, что мол, никогда не был в таких местах, что мы с пацанами бы начали над ним угорать, что он к бабе пошёл ноги обрабатывать.

Я усмехнулся: "Да у тебя там и обрабатывать нечего. Явно ты туда не за педикюром ходил."

У него точно не было проблем с ногами, я знал, что из-за плоскостопия его не забрали в армейку, но за 6 лет наших отношений он ни разу не жаловался на проблемы со стопами. Ни разу.

Я сделал вид, что искренне не понимаю, что в этом такого. Он оправдывался, мол, думал, что на педикюр ходят только бабы ногти красить и т. д. Я заверил его, что есть эстетика, это как раз когда ногти красят, и есть работа с проблемной стопой, и что я даже ходил пару раз к своей девушке на педикюр, что это очень приятно и что в конце ещё кремушком ноги мажут. Он посмотрел на меня, как на ëбнутого и гневно сказал:

- Приятно, блять?! Ты щас угораешь? К девушке на педикюр?! Да я с двумя натоптышами еле высидел, думал, откинусь там прям в кресле!

- Ну да, приятно, - я с недоумением посмотрел на него, - А что тебе не понравилось?

Вот он и раскололся, что из всех "проблем" со стопами у него было всего лишь два натоптыша, а это ерунда для нормального мастера. Скорее всего, это был всего лишь предлог узнать поближе ту, которую он где-то срисовал, и узнал, кем она работает.

- Да это щекотно до жопы, - он сделал большие глаза, - Я боялся, что стукну её ногой в лоб или глаз, - признался он.

И добавил очень нехотя:

- А приятно только в самом конце, как ты сказал, когда ноги мажет. А так это пиздец полный.

Я хмыкнул:

- Но ведь натоптыши тебе убрали?

Он отвёл глаза в сторону и угрюмо согласился:

- Убрали.

"И зная самого себя, что боишься до уссачки щекотки, ты всё равно записался к ней на педикюр! И даже вытерпел всю процедуру до конца. И даже ни разу не стукнул её ногой в глаз, и даже дошёл до приятного массажа стоп, мммм, какой ты, а?" - внутренне я ему даже поаплодировал.

Я знал, что этот хрентус до жопы боится щекотки, за 6 лет я это понял, когда мы иногда дурковали у него с пацанами, когда пили пивас, и играли в Мортал, я иногда набрасывался на него и щекотал по рëбрам. Он ржал, отбрасывал меня, как щенка, на пол, и эта была единственная слабость такого, казалось бы, бруталити, как он.

- Ну вот... А мне, кстати, не было щекотно, - равнодушно сказал я, бросая ему вызов, - Я вообще не боюсь щекотки, - сказал я и хмыкнул.

"Давай, покажи себя в гневе!" - я придал лицу максимально равнодушное выражение, спокойно глядя на него.

Он напрягся и недоверчиво посмотрел на меня:

- В смысле ты щекотки не боишься?

Он заглотил крючок. Как рыбка.

- Ну не боюсь, и всё, - также равнодушно повторил я.

"Дааааа, не верь мне, пупсик, ведь я пиздабол!" - мой голос внутри злорадно ликовал.

- Да ты пиздабол! Все боятся щекотки! - он пришëл в ярость.

"Даааа! - с чувством выдохнул мой голос, - Накажи меня за пиздабольство!"

- Не все, - спокойно бросил я.

Его терпению пришёл конец. Я прочитал в его глазах: щас мне настанет пиздец. Ну, это он так думал, - я заржал. Он сгрёб меня в охапку, швырнул поперёк кровати, и рухнув сверху, как тонна кирпичей, принялся лупить по рёбрам - не то щекотать, не то избивать, разницы я особо не уловил. Я орал, отбивался и пытался спихнуть с себя эту тушу, но он держал намертво, зло хохоча мне в ухо.

- Щас я посмотрю, как ты будешь уссываться и молить о пощаде! - прорычал он и с новой силой вцепился мне в бока. Я хохотал до слëз, глядя на его сосредоточенно-нахмуренную морду, угорал от его тщетных попыток заставить меня ссаться под себя.

- Бля, отъебись, чудовище! - я задыхался от смеха, насколько предсказуемым он был.

Он всячески щекотал мои рёбра, мстительно приговаривая:

- Не щекотно тебе, так, значит? А хули ты тогда ржëшь? Уже начал ссаться под себя?

- Да я ржу, потому что с тебя угораю, - сказал я, вытирая от смеха глаза, - Не потому что щекотно. Ты щас такой серьëзный, как будто на ринг вышел.

Он замер, его руки так и повисли над моими рëбрами и недоверчиво посмотрел на меня, как будто я отчебучил какую-то несусветную дичь. В его взгляде читалось чистое возмущение, как это вообще возможно: я тут стараюсь, а он ещё и издевается.

- Не понял, - протянул он, хмурясь так, что брови сошлись в одну злую линию.

"Потому что ты дятел! Ты думал, все одинаково должны ссаться под себя от щекотки?" - скептически хмыкнул мой голос внутри.

- Да не щекотно мне! Ну как тебе ещё объяснить? - я спокойно смотрел на него.

Он усмехнулся и сделал ещё несколько "атак", я молча и цинично смотрел ему в глаза.

- Ровно. Понимаешь, равнина. Ничего. - спокойно констатировал я.

Он скептически нахмурился:

- Блять, ты просто сконцентрировался, - заявил он угрюмо.

"Продолжим дуэль, чудила?" - эта мысль мелькнула с довольной ухмылкой, я хотел закинуть ему ещё один крючок.

- Давай поспорим, что я схожу туда же на педикюр, и оттуда тебе видео сниму, как она мне ноги обрабатывает, что мне не щекотно, раз ты такой Фома неверующий? - предложил я небрежно, будто речь шла о том, чтобы стакан воды принести.

Он усмехнулся. "Задумался, подлец, по-прежнему думает, что я пиздабол, и что я тупо блефую", я хитро смотрел на него, ожидая его вердикт.

- А давай. На желание? - злорадно спросил он.

"Да вообще пох", - подумал я. Но он любил спорить на деньги и я решил ему подыграть.

- Не, давай на два рубля, - предложил я. Он на секунду как будто даже слегка обиделся - не из-за суммы, а из-за того, что я будто не воспринимал спор всерьёз. А для Лёхи любой спор был делом принципа.

- А лучше на три, - также злорадно поправил он меня, уже явно думая о том, как он потратил эти деньги.

Я только плечами пожал, будто мне вообще всё равно, выиграю я или проиграю.

Он протянул мне руку, и я разбил рукопожатие, он коварно улыбнулся.

- А теперь слезь с меня, - сказал я, - Меня ждëт твоя рубаха.

Он слез, я встал с кровати и заставил его держать рубашку, как я и думал, она до сих пор лежала у него в магазинной упаковке. Заставил его держать на весу рубашку, потом пиджак, потом и брюки. Пиджак он брал с запасом, он ему точно был как раз.

После глажки я напомнил ему про диск. Он нехотя дал мне "Принца Персии" со словами "Только не заиграй", он и сам любил в него играть. Я его заверил, что не заиграю и напомнил ему скинуть мне контакты мастера.

Он явно хотел от меня поскорее отделаться: "Скину, не ссы".

Я настаивал: "Нет, ты щас скинь, а то я знаю твою скорпионью морду".

Он нехотя взял телефон и скинул мне ссылку. Я взял свой телефон и проверил, он отправил мне ссылку в ВК, ссылка вела на Авито, я подождал, пока загрузится объявление и увидел "Кабинет здоровой стопы", старомодное имя девушки (женщины?) и довольно сказал: "Ладно, пупсик, я пойду".

Он хмуро на меня посмотрел и заявил:

- Да, и слушай сюда. Если ты на работе хоть кому-то из пацанов пискнешь, что я к бабе на педикюр ходил - я с тебя шкуру спущу. По лоскутам. Ремнем сдеру. Понял?

- Да понял я, понял. - я серьëзно кивнул, еле сдерживая себя, чтобы не заржать в голос. - Твоя тайна в надёжных руках.

- Не надо мне «надёжных рук», - буркнул Лёха. - Просто рот держи на замке.

- Как скажешь, о великий и ужасный, - также серьёзно согласился я.

Он в знак своей признательности за оказанные мной услуги по отпариванию его одежды, предложил мне вызвать такси.

- Я пешком дойду, как раз по дороге покурю, - ответил я, и забрав пакет с удлинителем и отпаривателем и пошёл обуваться. Надев куртку, убрал диск во внутренний карман. И на ходу застëгиваясь, решил его напоследок подъебать, зная, какой он предсказуемый.

Я засмеялся и сказал:

- Не забудь завтра трахнуть свидетельницу, по старой доброй традиции.

- Не забуду, не переживай! - он весело засмеялся. Я вышел, смеясь, на улицу.

"А ведь он трахнет её, стопудово", - усмехнулся я.

Вернулся домой и не теряя времени, написал в Авито, уточнил, можно ли записаться на вечернее время, девушка (женщина) ответила, что можно, и написала, что ближайшее свободное вечернее время - на вторник, на 18.00. Я заверил, что это мне идеально подходит, она уточнила, знаю ли я адрес, я ответил, что нет. Она мне сразу скинула и адрес, и фото со стрелочкой, откуда заходить в БЦ и номер телефона. Я поблагодарил и написал свой.

Сохранив её номер, нашёл её в ВК на аватарке, которую нельзя было увеличить, не написав ей в чат первое сообщение, она стояла полубоком, волосы русые, волнистые, в руках ручка от аппарата. Лицо особо не разглядишь, но молодая. Я улыбнулся - вот он, Особо Опасный Объект. Для этого паскудного сукина сына. Скрывал до победного, гадëныш. А я теперь смотрел на эту аватарку и понимал: дело было не в натоптышах.

Лёха просто не хотел, чтобы кто-то ещё её заметил. Но что-то мне подсказывало, что дальше будет только интереснее...

Глава 8. Главное - не нажраться.

Такого красивого я его видел только два года назад, у Ромика на свадьбе. Ромик раньше с нами работал, после свадьбы уехал к жене в Москву, и у них уже и ребёнок появился. Теперь вместо Ромика у нас работает Димон.

Я видел, как Лёха смотрит на эту московскую фифу Людмилу, которая сразу всем сказала, что она Мила. У неё были гладкие чёрные волосы, слишком гладкие, как будто покрыты каким-то глянцевым блеском, накачанные губы и да и грудь, наверно, тоже.

Они сидели за красиво украшенным столом по бокам от Вовчика и Натахи, и периодически переглядывались.

"Уже начали клеить друг друга", - умехнулся я.

Я как мог, старался пропускать бесконечные рюмки с водкой, и хорошо закусывал, благо, стол был хороший, глаза разбегались.

- Главное - не нажраться, - говорил я себе, - Иначе капут свиданию.

Тамада была лет 50-ти, очень шустрая тётя, которая то и дело гоняла всех на разные конкурсы, не давая особо посидеть за столом.

Конечно, свидетели участвовали почти в каждом конкурсе и вот, после очередного такого, когда "мальчики" танцуют "пьяные" стриптиз-танцы в широких семейных трусах, а "девочки" стараются их приструнить предметами типа скалки и сковородки - когда мы наконец, сняли семейники, Лёха схватил меня и Вована и потащил к выходу.

- Пошли курить, я уже не могу. Эта тётка меня выбешивает! Какого хуя ты меня свидетелем назначил? - Лёхе явно не нравилась тамада, и он похлопав меня по плечу, сказал Вовану со смехом:

- Вот Костян, отличный малый!

- Ну мы с тобой через столько вместе прошли! Ты что, братан? - возмутился Вован и смеясь, добавил, - Костян - отличный малый, но я никого, кроме тебя и не рассматривал.

- И теперь эта баба меня с Милкой заебëт этими тупыми играми, - он скривил гладко выбритую морду.

И добавил недовольно:

- Бухнуть спокойно не даëт!

- С Милкой? - я закатился, Вован тоже, - Я думал, она Люда?

- Мила она, отстань, - он отмахнулся и тоже заржал.

Втроём мы выкатились на улицу покурить, угорая, и с трудом спускаясь по ступенькам от крыльца рестика до асфальта. Я достал из внутреннего кармана сигареты, зажигалку и протянул пачку Лёхе, но он вдруг уставился на девушку в ярко-бирюзовой куртке, которая неспеша плыла в нашу сторону.

Он крикнул ей:

- Девушка, вашей маме зять не нужен?

И сделал шаг ей навстречу.

Она мельком глянув в нашу сторону, громко и с пренебреженим ответила:

- Такой точно нет! - и также неспеша пошла было дальше.

Мы с Вованом закатились.

"Ух ты! Походу, это не просто девушка", - сообразил я под парами алкоголя и быстро вытащил мобилу из другого кармана, разблокировал экран и сразу открыл камеру на видео.

Лëха, не обращая на нас с Вованом никакого внимания, вдруг быстрым и уверенным шагом (как будто и не пьяный вовсе) перерезал ей путь и схватив её за руку, резко притянул её к себе, так резко, что у неё даже капюшон слетел назад, и набросился на неё с поцелуем.

Она упирается руками ему в грудь, но это бесполезно, он держит её как в тисках.

Моя рука не очень уверенно держит телефон, но я снимаю на видео, Вован рядом ржёт.

Я громко говорю ему со смехом:

- Лëх, харэ к незнакомым девушкам подкатывать!

Вован смеётся и кричит:

- Этому столику больше не наливать!

Проходит ещё секунд пять и девушка с силой отталкивает его, размахивается и прямо со всей дури отвешивает ему звонкую пощёчину, прямо очень увесистую, судя по звуку. Лёха наконец выпускает её из своих лапищ, и отступая на шаг назад, потирает щёку. Мы с Вованом ржём, я кричу ему:

- Ну что, опиздюлился?

- Козёл! - с ненавистью выкрикивает девушка в бирюзовом, вытирая губы, и идёт дальше, а Лëха весело кричит ей вслед:

- А у меня сегодня у друга свадьба!

Девушка говорит "блять", и идёт дальше, а он кричит ей вдогонку с издëвкой в голосе:

- Или тебе больше ботаники нравятся?

Мы с Вованом продолжаем угорать. Она молчит и стремительно уходит. Я выключаю телефон и убираю в карман. Он возвращается к нам.

- Тебе Милки мало, что ли? - смеюсь я, и наконец, даю ему сигарету.

- Какого хуя ты к незнакомой мадам полез сосаться? - Вован закатился, пытаясь подкурить сигарету.

- Показалось, что лицо знакомое, где-то пересекались, наверно, - говорит он без какого-либо выражения, потирая щëку.

Мы с Вованом ржём.

"Пересекались, значит. Раньше ты так не хватал баб на улице, Лёха!" - подумал я. Мы покурили и вернулись обратно к свадьбе. Тамада, увидев нас, тут же придумала новый конкурс с тремя молодыми родственницами со стороны невесты.

Лёхе все эти конкурсы дико не нравились, он и свадьбы не любил, для него это всё было "бутафорией", он это ещё у Ромика на свадьбе говорил.

Потом, когда я выходил покурить на улицу, он уже стоял с Милкой вдвоём, они курили, смеялись и не обращали на меня внимания.

Потом резали торт, красивый, белого цвета, украшенный фигурками жениха и невесты и белыми съедобными лепестками, который внутри оказался вкусным сметанником. Мама иногда печёт такой, мне нравится классический сметанник, без всяких финтифлюшек внутри.

После торта Лëха и Милка снова вышли на улицу, она так и вышла в синем платье, я через минуту вышел туда же, и смотрю, она уже стоит в обнимку с ним, они то ли курят, а то ли уже сосутся. И уже совсем хорошие, цветущие и на "своей" волне.

Я покурил, усмехнулся и пошёл обратно.

Где-то в половине двенадцатого гости начали разъезжаться, Лёха уехал на такси с Милкой, я уехал сразу после них и сразу лёг спать.

Всё-таки выпито было довольно много, а у меня завтра свидание. Мне надо было быть в норме.

Но на утро башка была всё равно совсем не ясная, я встал с кровати и застонал от шума в ушах:

- Мааам! - позвал я маму.

Она зашла к мою комнату:

- Проснулся?

- Ооооо, как мне плохо, я умираю, - простонал я.

- Это просто похмелье, - засмеялась она, - Ничего ты не умираешь!

Я сел на кровати, потирая голову. В ней шумело.

- Я уже в магазине была, купила тебе пиво безалкогольное, минералку и дошик, - весело сказала мама, - Давай, раскачивайся!

Она вышла из комнаты, смеясь.

"Синька - зло! Как можно пить водку? Есть же вино, пиво, коктейли", - я пытался сообразить, сколько же водки я выпил, но так и не смог. Встал, очень неуверенно.

Пошёл в туалет и сразу в душ. Заварил дошик, выпил таблетку аспирина, попил минералочки.

Пошёл обратно в спальню. Достал телефон, зашёл в галерею, полистал, что я там нафоткал.

Вот красивый стол, за которым сидят жених и невеста, и по бокам Лёха и Милка. Все красивые, смеются. Вот Лёха и Милка за столом, жениха и невесты нет, наверно конкурс, какой-то. Видно, как они друг на друга смотрят.

А вот видео с улицы. Я внимательно всматриваюсь, и вспоминаю, как мы вышли на улицу втроём покурить. Память проясняется.

Лёха прям напрягся, когда она сказала: "Такой точно нет!" и он как будто протрезвел, когда пошёл ей наперез.

- Так это наверно и есть наш особо опасный объект, девушка-подолог, к которой этот хрентус ходил на педикюр, - поразмыслил я и пришёл к такому выводу.

"Показалось, что лицо знакомое, где-то пересекались, наверно", - так он прокомментировал наши с Вованом подъëбки.

"Ну правильно, вы пересекались. На педикюре у неё, и наверно, ещё где-то", - усмехнулся я.

Включил комп, и перекинул видос с мобилы. Сделал несколько стоп-кадров, где можно что-то рассмотреть, стоп-кадр, как он её держит в руках, она упирается, кадр немного с другого ракурса, и увеличил пару кадров, и один, где она бьёт его по еблу. Включил принтер и распечатал фотки, благо, у меня всегда была и фотобумага и картридж я заправлял регулярно.

Маме печатал фотки с её отпусков в санаториях, и девчонкам печатал наши совместные фото, когда был с кем-то в отношениях.

"Что ты на это скажешь, мой хороший?" - злорадно подумал я.

"По-любому проснулся с этой Милкой в койке. Пивас у него ещё есть, точно, с прошлого раза пару банок оставалось. Значит, звонить мне он вряд ли будет", - прикинул я.

Я лёг на кровать и снова заснул.

Проспав пару часов, встал, посмотрел на свою физиономию, понял, что со вчерашнего дня никакой щетины нет, мама посадила меня за стол, но есть особо не хотелось, так, поклевал немного макарошек, чтобы её не обижать и стал собираться.

- Ты далеко собрался? К Лёхе? - спросила мама.

- Нет, пойду просто воздухом подышу, - сказал я, - К Лëхе попозже загляну, вечерком.

И я, приведя себя в порядок, пошёл в неизвестность. Точнее, в пиццерию.

Глава 9. Девушка с Венеры.

Я пришёл в пиццерию, поздоровался с девушками-кассирами, сказал, что заказ сделаю, когда дождусь девушку и сел за столик у окна. Расстегнул куртку, достал телефон. Она могла не прийти, но я надеялся, что всё-таки еë слова в Тиндере - "Ладно, чел, я схожу с тобой в вашу местную пиццерию, съедим по бургеру и разойдëмся, ибо ты не потянешь средний чек моих котов" - имеют какой-то вес.

После расставания с Машкой грустить я совсем не собирался, усмехнулся и вспомнил Феликса, которому европейский врач выписал чудо-порошок от хандры. "Порошка у меня нема. Да и я не Феликс", - подумал я и полез в Тиндер.

Листая анкеты, всплыла старая песня "Чучело (Привет, КиШ), я засмеялся. "Щас налистаю себе чудо с приветом", - я нашёл в своём плейлисте этот трек и начал листать. И мой пытливый глаз остановился на девушке с рыжими волосами с очень насмешливой полуулыбкой, которая как будто спрашивала с фото: "А вам слабó?".

И я ей написал: "Добрый день, Ирина. Вы сразили меня своей неземной красотой, вы случайно, не с Венеры?"

Она ответила минут через десять безо всякого приветствия:

- Ты бóтан? Гомосек? Маменькин сынок? Отвечай сразу, не люблю такие подкаты.

"Вау, вот это приветствие!" - я засмеялся, не зная, что написать в ответ.

- Что молчишь, язык проглотил? - написала она.

- Да, я в ступоре от тебя. Даже не знаю, куда тебя можно пригласить, - написал я.

- А с чего ты взял, что я с тобой куда-то пойду? Может, ты маньяк. - ответила она.

- Я бывший айтишник, абсолютно безобидное и милое существо, - написал я. Она мне нравится, подумал я.

- Бывших айтишников не бывает, также, как и бывших наркоманов. То есть ты задрот, который постоянно дрочит кнопки, - написала она.

"Фига себе заява", - подумал я.

- Если бы я не дрочил кнопки, судьба бы сегодня не свела меня с тобой, - написал я.

- Мы из разных городов, дятел, - написала она. Я приподнял бровь и посмотрел, что у нее указано два города, наш и райцентр.

- Тогда почему ты появилась на моём радаре? - спросил я.

- Потому что тебя спросить забыли, - ответила она. "Ммм, какая огненная девочка", - подумал я, думая, что написать.

- Ладно, чел, я схожу с тобой в вашу местную пиццерию, съедим по бургеру и разойдëмся, ибо ты не потянешь средний чек моих котов, - написала она первая.

- Аллилуйя, ты озарила меня своей милостью и благодатью - написал я.

- Я приеду в вашу пердюевку в эту субботу, в воскресенье где-то в 15.30-16.00, могу потратить на тебя 10 минут перед электричкой, - написала она.

- Я буду ждать тебя, как соловей лета, - написал я.

- У вас же в дыре всего одна пиццерия? - спросила она.

- Вообще-то три. Но самая популярная одна, - ответил я.

- Я только одну знаю, там ещё ВБ рядом, - написала она.

- Да, это она и есть), - ответил я.

- Всё, чел, я ушла, у меня пост в телеге не дописан из-за тебя, - написала она.

- У тебя есть канал? - спросил я, пока она не вышла из сети.

- Да, вот. - и отправила мне ссылку. И вышла из сети. "Огненная женщина", - улыбнулся я.

Глядя в окно, я не знал наверняка, придëт она или нет. Поэтому я достал наушники из кармана и опять нашёл "Чучело" и просто сидел и слушал. Внезапно я увидел, что с улицы идëт в сторону пиццерии девушка с распущенными рыжими волнистыми волосами, в ярко-розовом пальто и шапочке такого цвета, с сумкой через плечо и с сумкой побольше, и вся она в этом цвете. Она зашла в пиццерию и поздоровавшись с девочками на кассе, окинула меня скептическим взглядом. Подошла ко мне и вытащив из ушей наушники, и из маленькой сумки телефон в чехле такого же цвета, бесцеремонно кинула большую сумку рядом со мной на стул, сказала:

- Привет, чел из Тиндера. Я нажал паузу на телефоне и вытащил наушники.

- Привет, девушка с Венеры, - сказал я, встал и посмотрел на неё.

Вгляделся в её глаза и понял, что утонул в них. Очень похожий цвет глаз, как у меня, серо-голубые, но голубого больше по контуру, а у меня голубого больше к зрачку. Она сказала, пристально глядя на меня:

- Тоже линзы носишь? - и хмыкнула.

- Да, уже почти 29 лет, - признался я, не сводя с неё глаз.

- Фу, какой ты старый, - она покачала головой и сняла шапку.

- Я не старый! - засмеялся я и помог ей снять сумку, надетую через плечо и пальто.

- Мне всего 23, я по сравнению с тобой Лолита, - заявила она и повесила пальто на спинку стула. Я снял куртку и сделал то же самое. Она была в вязаном облегающем платье всё того же красивого тёмно-розового цвета. Я тщетно пытался вспомнить название. Это не красный, и не розовый. Мама называла мне этот цвет, но я забыл.

Я улыбнулся:

- Милявская? Или набоковская?

Она усмехнулась.

- Пойдём заказ делать, Набоков, - она пошла к девочкам, и я за ней.

- Один гамбургер, один чизбургер и латте. И два сахара, - сказала она.

- Мне двойной чизбургер и капучино. И тоже два сахара, - сказал я.

- Сироп нужен? - спросила девочка-кассир.

- Нет, спасибо, - сказали мы одновременно. Она посмотрела на меня и усмехнулась.

- Посчитайте сразу и по отдельности, - сказала эта рыжая бестия и сразу расплатилась картой. Я покачал головой и расплатился за свой заказ.

Мы сели обратно за столик у окна, она села напротив меня.

- Я Рина, - заявила она, выложив телефон на стол.

- Костя, - сказал я и улыбнулся, - Почему не Ира?

- Ага, ещё Иришка скажи, или Ирусик, - она насмешливо посмотрела на меня таким взглядом, что мне показалось, что пол подо мной стал каким-то гибким, плавучим, и что стул как-то неровно стоит на полу. Я уселся поудобнее.

- Рина, - я попробовал это имя на вкус. - Красивое имя.

- А ты Костя, не Костян, не Константин, а Костя, значит, да? - спросила она.

- Константин - слишком длинное имя, - я пожал плечами.

- Понятно, - сказала она. - Дай свои наушники и включи то, что слушал, - вдруг сказала она.

- Нееет, тебе это не понравится, - я засмеялся.

- Сектор газа? Ваня Дмитриенко? Анна Асти? - спросила она.

- Нет, другое, - я продолжал смеяться.

- Значит, норм, давай, - она протянула руку к моим наушникам.

- Хорошо, тогда ты мне свои дашь, - я улыбнулся и протянул руку к её наушникам.

- Ладно, забились, - сказала она и включив мне что-то, отдала мне наушники, я включил ей своё и она вставила в уши мои наушники, а я её. Через пять секунд она начала смеяться, закрыв лицо рукой - также, как и я - в её наушниках играло "Чучело", в моих тоже.

- Блин, выключи нафиг, - она поставила паузу на своём телефоне. Я поставил паузу у себя и отдал ей наушники, она вернула мне мои. - Я давно разочаровалась в поиске кого-то нормального из Тиндера, - усмехнулась она, отсмеявшись.

- Аналогично. Мне никогда ещё не попадались нормальные девушки, - признался я.

- Мой первый парень из Тиндера оказался нарком, мы встречались полгода, и я долго не могла вкурить, почему у него так быстро меняется настроение, - сказала она, - То нормальный, то вдруг тащит меня по ночным клубам и всяким барам. Расстались, когда в очередной раз он на танцполе начал танцевать с каким-то левым гомосеком, я развернулась и ушла, а на следующий день он откинулся от передоза, - тяжело вздохнула она и посмотрела на меня.

- Ого, такой себе первый опыт, - я нахмурился, - У меня тоже было похожее, правда, она была не из Тиндера, но как у тебя - я пришёл с ней в клуб, познакомились там с парочкой, выпили вместе по коктейлю, она ушла с этой девчонкой в туалет, нанюхалась там с ней чего-то и через пять минут она уже танцевала с ней, как будто меня вообще и не было, а ко мне пытался подкатить её друг-гомосек, - рассказал я.

- Фуу, как это мерзко, - заявила она, - А ты сам-то не гомосек?

- Нет, я за гетеро-нравы, - ответил я словами из песни.

- Ммм, ну хоть что-то, - хмыкнула она.

Спустя пару минут девочка на кассе сказала, что наш заказ готов. Я встал и забрал её заказ, вернулся и забрал свой.

- Я вообще дома салатик поела, но это было с утра, часов в 12, - сказала она, скептически глядя на свои бургеры.

- Ммм, то есть ты поздно встаëшь? - улыбнулся я. Она отхлебнула из кружки с латте. Я внимательно смотрел на её полные губы, которые сразу покрылись молочной пеной. Она также смотря мне в глаза, очень сексуально их облизнула и не отводя глаз, самодовольно заявила:

- Встаëшь ты. А я просыпаюсь, - и хмыкнула.

"О боги", - у меня и правда встал. И в этот самый момент я вдруг понял: я пропал. Точно пропал. Как пацан, который впервые в жизни вляпался по уши и уже не выкрутится. Кажется, я даже покраснел.

Я закрыл лицо рукой и засмеялся, не зная, что ответить.

- Давай меняться, - она забрала мою кружку с капучино и поставила передо мной свою с латте.

- Ты просто колдунья, - сказал я, откусывая от своего бургера кусок.

- Боишься? - она лукаво посмотрела на меня и откусила кусочек своего гамбургера.

- Я не из робких, всё мне по плечу, - также лукаво я посмотрел на неё.

- Ммм, а знаешь, я передумала, не хочу гамбургер, твой выглядит аппетитнее, - сказала она и отобрав мой двойной чизбургер, откусила от него очень большой кусок, и дала мне свой гамбургер. Я засмеялся. Такого у меня ещё не было. Это было просто невозможно. Смешно до невозможности. Я начал есть её гамбургер, запивая её латте.

Увидел, как в пиццерию зашëл дядя Коля, забрал пакет, расплатился картой и увидел меня. Я весело ему подмигнул, он улыбнулся и вышел из пиццерии.

- Это мой босс, - сказал я, глядя на её провожающий его взгляд.

- Ммм, представительный мужик, - сказала она с набитым ртом.

- Да, он классный, я его очень уважаю, - ответил я, и опять засмеялся.

- Ешь сиди, хватит ржать, - она тоже засмеялась.

- Не могу, это ты на меня так действуешь, - улыбнулся я.

- Ммм, ты сказал, что не из робких, - сказала она и дала мне один наушник, - Ты как будто эти слова оттуда выдернул, - она полистала плейлист и нажала кнопку. Заиграл "Смельчак и ветер". Я улыбнулся.

- Оттуда, да. Люблю эту песню, и вообще их творчество, - признался я.

- Меня сестра подсадила, чуть ли не с пелёнок, я их тоже люблю, - сказала она.

- А ты фильм смотрела новый? - спросил я.

- Нет, только сериал, - она покачала головой, жуя свой, а точнее, мой бургер.

- И я также. Давай вместе посмотрим? - вопросительно и с улыбкой спросил я, жуя её бургер и запивая латте.

- Блин, ты же в этой дыре живёшь, здесь нет кинотеатра, - грустно сказала она.

- Зато в соседнем городе есть, и в твоëм тоже, - я лукаво смотрел на неё.

- Но у меня ненормированный график, я самозанятый таролог, - заявила она.

- Ммм, как интересно, - сказал я.

- Хотя сестра сказала, что фильм смотреть надо обязательно, - она задумалась.

- Ну давай, ты прикинешь по своему графику и напишешь мне, куда хочешь, в своём городе или в соседнем, - предложил я.

Она пристально смотрела на меня, думая, стоит ли мне доверять, но глаза её смеялись. Она молчала.

- Что? - я засмеялся.

- Да нет, ничего, - сказала она, глаза её по-прежнему смеялись.

- Ааа, ты думаешь, это такой подкат? - я лукаво ей улыбнулся.

- Да ничего я не думаю, - сказала она и глотнув кофе.

- Это не подкат, ты же сама понимаешь, - спокойно сказал я, - Это просто случайная встреча двух фанатов панк-рока. Или если посмотреть с другой стороны, встреча двух родственных душ, которым не везёт в Тиндере, - продолжил я.

- Оба варианта ничего так, - хмыкнула она и посмотрела на телефон. - Мне надо звонить отцу, он отвезëт меня на ж/д вокзал.

Она не успела позвонить - у неё заиграл телефон. Я узнал песню "Всё, как обычно" Шварца.

- Алло, папис, да, я буду стоять около подъезда. Минут через 10 приезжай, пока, - сказала она и положила телефон на стол.

- Любишь Шварца? - улыбнулся я. - Да, смотрю фильмы с ним на досуге, вот недавно на звонок его поставила, - она улыбнулась. - А ты?

- Да, и фильмы с ним, и стримы, и как певец он мне нравится. Из последнего "Мëртвые ласточки" смотрел, - сказал я.

- Мне бы крылышки, как у сокола, - пропела она приятным низким голосом.

- Мне бы силушку, как у камушка, - допел я.

- И тут империал упал, - она засмеялась.

- Вообще-то это шишка была, - закатился я и вытер рот салфеткой.

- Сам ты шишка! Вставай, мне идти надо, - она, смеясь, достала зеркало и вытерла рот салфеткой. Мы встали, я помог ей надеть пальто.

- Ты когда-нибудь пробовал макарон? - спросила она, уже застëгивая пальто.

- Да, маленькое вкуснющее пирожное, - улыбнулся я.

- Я думала, ты щас скажешь "печенька", - она засмеялась и открыв свою большую сумку, вытащила снуд, косметичку и начала в ней что-то искать.

- Сама ты печенька! Мама иногда приносит, у кого-то в городе заказывает, они нереально вкусные, и начинки очень много, и они все разные, - улыбнулся я и надел куртку.

- Ммм, не знала, что в вашей дыре кто-то ещё умеет их готовить, кроме моей систер, - скептически сказала она и вытащив небольшой пакет, достала из сумки довольно большой контейнер. - Выбирай, пока я добрая, - сказала она и открыв контейнер, дала мне его в руки.

Внутри были макарон, их там было много. Бирюзовые, розовые, и коричневые.

- Вау, какая красота, божечки! - я застыл в немом восхищении.

- Так, понятно, сама положу, - сказала она и положила в пакет 9 макарон, каждого цвета по три штуки.

- Это делает твоя сестра? - удивлëнно спросил я, - Это же очень сложно, наверно?

- Делает, когда время есть. Она не кондитер, это просто её отдушина, - сказала она, закрыла контейнер и убрала обратно в сумку. Я взял её большую сумку, она снисходительно посмотрела на меня и ничего не сказала. Мы попрощались с девочками-кассирами и вышли на улицу.

- Я тебя провожу до подъезда, - сказал я.

- Проводи, - спокойно ответила она. И мы пошли вместе куда-то в мою сторону.

- Такие макарон только она умеет делать, - заявила она, - Я в разных местах пробовала, везде тонкие, невкусные, начинки, как в Орео, чисто для склейки половинок, - добавила она скептически.

- А ценник нормальный такой, немаленький, - согласился я, - И да, я тоже их пробовал в разных местах, и всё, как ты говоришь. Она шла быстро, я тоже.

"Стремительная, как ветер", - подумал я. Минут через пять мы уже подошли к пятиэтажке к третьему с торца подъезду. Она остановилась и отобрав у меня сумку, сказала:

- Мы пришли, это подъезд моей систер. А теперь убегай, щас отец приедет, не хочу, чтобы он тебя здесь увидел.

- Понял, моя госпожа. Слушаюсь и повинуюсь, - улыбнулся я и взяв её ручку, галантно поцеловал. Она засмеялась.

- Я напишу тебе по поводу фильма, если не заработаюсь.

- Я тебе напомню, девушка с Венеры, - сказал я и помахав ей рукой, пошёл в свою сторону. Она смеялась.

- Спасибо за макарон, я дам тебе обратную связь! - обернувшись, сказал я.

- На здоровье, чел из Тиндера, - она помахала рукой в ответ. Я дошел до первого подъезда и увидел чёрный Дастер, который явно ехал в её сторону. За рулём сидел ещё вполне нестарый мужчина в очках и кепке. "Батя", - подумал я и пошёл домой.