Czytaj książkę: «Останемся друзьями»

Глава 1

– Будучи твоим адвокатом и по совместительству другом, Джузеппе, считаю своим долгом сообщить, что твоя идея очень плохая.

Джузеппе Кароссели откинулся на спинку инвалидного кресла на колесах, которое его жена Анжелика – упокой Господь ее святую душу – подарила ему в день его восьмидесятипятилетия. Маркус Руссо, внимательно наблюдавший за его реакцией, был абсолютно прав. План, который разработал Джузеппе, мог обернуться грандиозным провалом и испортить отношения родственников, которые и без того часто ссорились. Но Джузеппе был стар, а время летело стремительно быстро. Он мог сидеть и ждать у моря погоды, но старик не привык бездействовать. Настала пора что-то предпринять.

– Я все равно это сделаю, – заявил он Маркусу. – Я слишком долго ждал.

– Даже не знаю, что будет хуже, – сказал Маркус, вставая с дивана и направляясь к окну, из которого открывался прекрасный вид на осенний парк. – Если они согласятся или если откажутся.

– Они не оставили мне другого выбора. Я сделаю это ради семьи.

Забота о наследстве Кароссели всегда оставалась основным приоритетом Джузеппе. Именно поэтому он сбежал из Италии во время Второй мировой войны, не зная ни слова по-английски, с несколькими долларами в кармане и с секретным рецептом шоколада, доставшимся ему от деда, в памяти. Он верил в то, что фамилия Кароссели останется в истории.

Он работал на износ, пока не скопил достаточно денег для того, чтобы открыть первый шоколадный магазин Кароссели в центре Чикаго. За последние шестьдесят лет фамилия Кароссели стала известна во всем мире, но теперь существовала опасность, что она исчезнет навсегда. У Джузеппе есть внуки, но, очевидно, никто из них не собирается жениться и производить на свет наследников.

Джузеппе решил взять решение проблемы в свои руки и сделать им предложение, от которого невозможно отказаться.

На пороге комнаты появился дворецкий:

– Они прибыли, сэр.

«Как раз вовремя», – с усмешкой подумал Джузеппе. Он никогда не сомневался в надежности и пунктуальности своих внуков. Кроме того, они невероятно амбициозны, как и их дед в молодости, поэтому он был уверен, что его план сработает.

– Спасибо, Уильям. Позови их.

Первым появился Николас – очаровательный и страстный, со своей неповторимой улыбкой, которая помогала ему избегать неприятностей с власть имущими и провоцировать проблемы с дамами. За Николасом шел его кузен Роберт – серьезный, целеустремленный и бескомпромиссно преданный. Замыкал строй амбициозный и ответственный Антоний – младший.

Джузеппе привстал с кресла.

– Спасибо, что пришли, мальчики. – Он указал рукой в сторону дивана. – Пожалуйста, садитесь.

Все трое молча сели.

– Конечно, вам интересно, почему я вас собрал, – произнес Джузеппе, откидываясь в кресле.

– Мне интереснее всего, почему наша встреча должна оставаться тайной, – сказал Ник, приподнимая брови. – Почему здесь Маркус? Что-то случилось?

– Ты болен? – спросил Тони.

– Здоров как бык, – ответил Джузеппе. – Если быки доживают до возраста девяноста двух лет. У меня к вам срочное дело.

– Что-то не так с бизнесом? – поинтересовался Роб.

Для него бизнес всегда был на первом месте, что казалось одновременно и благословением и проклятием. Если бы он не был так зациклен на карьере, возможно, он давно бы женился и обзавелся детьми.

– Дело не в бизнесе. Точнее, не совсем в нем. Речь пойдет о фамилии Кароссели, которая исчезнет, если вы не женитесь и не заведете детей.

Все трое закатили глаза.

– Дед, мы уже говорили об этом сотни раз, – сказал Ник. – Я готов пока остепениться. Думаю, я выскажу общее мнение, если объясню, что очередная лекция не заставит нас поменять позицию.

– Знаю, поэтому на этот раз у меня есть к вам предложение.

– Какое предложение? – наклонился вперед Тони.

– Я положил на счет тридцать миллионов долларов, которые будут поделены на три равные части, когда каждый из вас женится и в семье появится мальчик.

– Мальчик? Вот это условия!

– Если ты хочешь принудить нас к фиктивному браку с милыми итальянками, можешь об этом забыть, – сказал Роб.

Если бы он только мог так поступить. Но, как бы сильно ни хотел он видеть своими невестками итальянок, на этот раз выбирать не приходилось.

– Можете жениться на ком угодно.

– Так в чем подвох? – спросил Тони.

– Во-первых, вы не должны никому рассказывать о нашем договоре. Ни родителям, ни сестрам. Если кто-то это сделает, его треть уйдет в общий фонд и будет поделена между двумя оставшимися.

– И?.. – спросил Ник.

– Если я присоединюсь к вашей бабушке до конца второго года с момента договора, а наследник все еще не родится, деньги будут вложены в недвижимость.

– То есть время поджимает, – сказал Ник.

– Возможно, я доживу до ста лет. Мой доктор говорит, что я в отличной форме. Но разве вы готовы рискнуть? Итак, я жду вашего согласия.

– А как же Джессика? – спросил Ник. – У нее четверо детей, но, как мне кажется, ее ты не награждал.

– Я обожаю твою сестру, Ник, как и всех остальных внучек. Но у их детей никогда не будет фамилии Кароссели. Я получил ее от моего отца, который получил ее от деда, а тот – от прадеда. И так далее. Множество поколений стоит за нами. Я не хочу обижать внучек, поэтому прошу вас держать все в секрете.

– Мы будем подписывать контракт? – поинтересовался Тони.

– Я предлагал ему это, – сказал Маркус, – но ваш дед отказывается.

– Мы не будем ничего подписывать. Вам придется поверить мне на слово.

– Конечно, мы верим тебе на слово, – подтвердил Ник, переглядываясь с братьями. – Ты никогда не давал нам повода сомневаться в тебе.

– Я чувствую то же самое по отношению к вам.

Тони нахмурился:

– А что, если ты умрешь? Разве тогда другие члены семьи об этом не узнают?

– Они ничего не заподозрят. Деньги находятся на отдельном счете, к которому будет иметь доступ только мой личный адвокат Маркус. Он проследит за тем, чтобы деньги были применены по назначению.

– Но если мы не готовы обзаводиться семьями? – спросил Роб.

Джузеппе пожал плечами:

– Тогда ты потеряешь свои десять миллионов, и они будут поделены между твоими кузенами.

Мужчины переглянулись. Какими бы гордыми и независимыми они ни были, вряд ли откажутся от такого лакомого кусочка.

– Мы должны ответить сегодня?

– Нет. Но я хочу быть уверен, что вы серьезно подумаете над моим предложением.

Они снова обменялись многозначительными взглядами, а затем кивнули.

– Конечно, дед, – ответил Роб.

Поговорив пару минут о бизнесе и семье, Ник, Роб и Тони ушли.

– Итак, – сказал Маркус, увидев, что дверь за братьями закрылась, – какова будет их реакция, когда они узнают, что никаких тридцати миллионов долларов на отдельном счете нет?

Джузеппе повел плечами:

– Думаю, что к этому моменту они будут так благословенно счастливы и благодарны мне за вмешательство, что деньги перестанут иметь для них значение.

– Но у тебя ведь есть деньги, Джузеппе. Ты не думал над тем, что можно их наградить, если они выполнят твои условия?

– И ущемить моих внучек? – вздохнул он. – За кого ты меня принимаешь?

Маркус задумчиво покачал головой:

– А если ты ошибаешься? Если им нужны только деньги? Если они рассердятся на тебя за то, что ты их обманул?

– Не рассердятся.

Впрочем, возможность сохранить фамилию Кароссели стоила любого риска.

Глава 2

«Снова опаздывает».

Терри Филипс с раздражением и удивлением наблюдала за тем, как ее лучший друг Ник Кароссели пробирается между столиками их любимого бистро к барной стойке, за которой они встречаются, чтобы поужинать, каждый четверг.

Каждый раз, когда он проходит мимо, стройный, темноволосый, с бесподобным оливковым оттенком кожи, женские головы поворачиваются ему вслед, а вилки замирают на полпути. Но Ник остается верен самому себе: он не обращает на это внимания. Хотя, несомненно, прекрасно знает, какое впечатление производит на слабый пол, и по возможности этим пользуется.

Но не с ней.

– Прости, я опоздал, – сказал он с очаровательной улыбкой, которая всегда помогала ему избежать неприятностей. – Слишком много работы.

– Я прождала всего пару минут, – ответила Терри, хотя на самом деле прошло уже около получаса. Достаточно для того, чтобы выпить в одиночестве пару бокалов шампанского.

Он наклонился вперед и поцеловал ее в щеку. Она с наслаждением вдохнула легкий запах сандала – одеколона, подаренного ею на его последний день рождения, – со сладковатым привкусом шоколада, который всегда сопровождал его после дня, проведенного на кухне Кароссели.

– Все еще идет снег?

– Там почти вьюга. – Ник скинул пальто, засунул кожаные перчатки и шарф в рукава и повесил одежду на вешалку справа от стойки. – Такими темпами у нас наконец будет белое Рождество в этом году.

– Было бы здорово. – Терри провела первые девять лет жизни в Нью-Мексико и до переезда в Чикаго снега никогда не видела. Поэтому особенно любила холодное время года. – Я заказала как обычно, – сказала она, когда Ник сел рядом.

Он ослабил галстук и указал на бутылку шампанского:

– Что празднуем?

– Ты догадлив.

– Так в чем дело?

– Во-первых, – сказала она, – рада сообщить тебе, что порвала с Блэйком.

Ник широко улыбнулся:

– Черт, вот это – настоящий повод!

Нику никогда не нравился ее последний парень – один из краткосрочных и несчастливых романов, которые насчитывались у Терри в большом количестве. Он всегда полагал, что Блэйк не сделает ее счастливой. Так и вышло. Хотя, чтобы понять это, ей понадобилось несколько месяцев.

Но на прошлой неделе Блэйк упомянул, что у него заканчивается договор аренды и что не имеет смысла платить лишние деньги, учитывая тот факт, что большую часть времени он проводит у нее. Терри считала себя готовой к браку и совместной жизни, но когда она представила себя с ним, то почувствовала… точнее, не почувствовала ничего. А это не совсем правильно и честно по отношению к потенциальному супругу и отцу будущих детей. Случилось то, что предвидел Ник.

Он налил себе шампанского и сделал небольшой глоток.

– И что он сказал, когда ты кинула его?

– Что я не найду себе такого, как он.

Ник рассмеялся:

– Ну да. Отличный аргумент. Он был жуткий зануда. Никакого характера.

Она не станет отрицать, что он был слегка… глуповат. Его любимым времяпрепровождением было сидение за компьютером с огромным монитором и погружение в одну из военных стратегий, пока она смотрела телевизор или читала. Правда в том, что, скорее всего, по компьютеру он будет скучать больше, чем по ней.

– Он нормальный парень. Просто не для меня, – сказала она Нику. – Однажды он встретит страстную поклонницу компьютерных игр, и они построят счастливую жизнь в киберпространстве.

Официантка поставила перед ними тарелку с пиццей пеперони и чесночный хлеб.

– Он где-то есть, ты ведь знаешь. Твой мужчина. Ты его найдешь.

Раньше Терри тоже так думала. Но ей уже почти тридцать, и никаких радужных перспектив на будущее. В соответствии с намеченным планом ей уже следовало обзавестись семьей и родить пару детей – пришло время взять все в свои руки.

– У нас есть еще один повод для праздника. Я собираюсь родить ребенка.

Ник резко выпрямился, поставил бокал и удивленно посмотрел на Терри:

– Что? Когда? От Блэйка?

– О боже, нет! – Она не могла себе это даже представить. Ребенок Блэйка, наверное, родится с игровой приставкой в руках.

– Кто бы он ни был, ему лучше позаботиться о том, чтобы быть рядом с тобой и вашим ребенком.

Он всегда защищал ее, и это заставляло Терри испытывать к Нику невероятно нежные чувства. Всегда, кроме тех случаев, когда втягивал ее в неприятности. Хотя обычно это была привилегия Терри. Она любила принимать необдуманные решения, а Нику приходилось расхлебывать последствия. На этот раз все было по-другому. На этот раз она была уверена в своей правоте.

– Нет никого, – сказала она. – Я не беременна. Пока.

Ник нахмурился:

– Тогда почему ты так сказала?

– Потому что буду беременна, надеюсь, в ближайшее время. Я решила стать матерью-одиночкой.

– Но как? В смысле, кто будет отцом?

– Я воспользуюсь услугами донора.

– Донора? Ты ведь несерьезно?

Терри подавила вздох разочарования. Она надеялась, что он ее поймет, что будет радоваться вместе с ней. Но она ошиблась.

– Абсолютно серьезно. И поскольку я работаю дома, мне не нужно будет отдавать ребенка няне. Лучше не придумаешь.

– Не лучше ли выйти замуж?

– Я устала от поисков идеального мужчины. Я всегда говорила, что собираюсь родить первого ребенка до тридцати. Время пришло. Ты знаешь, я всегда хотела создать семью. С тех пор как умерла тетя, я осталась совсем одна.

– У тебя есть я, – сказал Ник с выражением лица, от которого ее сердце мгновенно растаяло.

Да, у нее есть он и вся его сумасшедшая семья. Но это другое. Она для них чужая.

– Но это не значит, что нашей дружбе придет конец, – сказала она. – Более того, ты будешь мне нужен больше, чем когда-либо. Ты будешь моему ребенку родственником. Дядей Ником.

Это предложение не стерло озабоченности с его лица. Он отодвинул тарелку, словно внезапно потерял аппетит, и произнес:

– Ты заслуживаешь больше, чем донора спермы.

– Мне не очень везет с мужчинами.

– Но как же ребенок? Неужели он не заслуживает того, чтобы у него были двое родителей?

– Ты сам знаешь, наличие двух родителей не делает детство автоматически счастливым.

Он нахмурился, и Терри поняла, что задела нужную струнку в его душе. Хотя Ник не любил это признавать, детство оставило в его сердце не один шрам.

– Я надеялась, ты меня поймешь, – сказала она и почему-то почувствовала непреодолимое желание разрыдаться. Но она никогда не плачет. По крайней мере, в присутствии других. Если ее тетя чему-то и научила ее, так это тому, что нельзя позволять себе раскрывать чувства.

– Я понимаю, – ответил Ник, беря ее за руку. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

– Это сделает меня счастливой.

– Тогда я счастлив за тебя.

Терри очень надеялась, что так оно и есть. Но пока они ели пиццу и болтали, Ник казался ей слегка растерянным, и она начала сомневаться, правильно ли поступила, рассказав ему о своих планах.

Когда они закончили ужин, надели пальто и направились к дверям, Ник спросил:

– Ты на машине или автобусе?

– На автобусе, – сказала она. Собираясь пить, она всегда оставляет машину дома.

– Давай дойдем до моего офиса – я подвезу тебя.

– Хорошо.

Когда они дошли до шоколадной фабрики Кароссели, дверь уже была закрыта на ночь. Но Ник воспользовался картой-ключом, и они проникли внутрь. На нижнем этаже огромного здания находился просторный кондитерский магазин, поэтому коридоры были окутаны невыносимо соблазнительным запахом. Здесь продавалось все: от шоколадных плиток до яблок, покрытых ароматной глазурью.

Ник похлопал себя по карманам:

– Я оставил ключи от машины в офисе наверху.

– Подождать тебя здесь?

– Нет, пойдем вместе. Если только ты не собираешься шпионить и не мечтаешь выкрасть знаменитый семейный рецепт.

– Учитывая то, какой я хороший повар, мне это вряд ли поможет.

Если бы воду можно было спалить, она бы сделала и это. Чаще всего она заказывала еду навынос и разогревала ее в микроволновке.

Ник открыл верхний ящик стола, вытащил оттуда ключ, но не сдвинулся с места. Что-то явно беспокоило его, и Терри хотела понять, что именно.

– Что с тобой, Ник? И не пытайся отвертеться. Я знаю тебя слишком долго, чтобы понять, когда тебя что-то тревожит.

– Я просто думал.

– О моем ребенке?

Он кивнул.

– Это то, чего я хочу.

– Мне надо тебе кое-что рассказать.

– Ладно, – сказала она, чувствуя неловкость от того, что он не смотрит ей в глаза. Судя по всему, разговор предстоял долгий, потому что он снял пальто и повесил его на спинку стула. Терри последовала его примеру.

Несколько минут он молчал, затем посмотрел ей в глаза и спросил:

– Ты, правда, этого так сильно хочешь? Ребенка?

– Да, хочу.

– Что, если я предложу тебе лучшее решение?

– Лучшее решение?

Он кивнул:

– Для нас обоих.

Для обоих? Терри не могла взять в толк, как ее план забеременеть способен повлиять на его жизнь.

– Я тебя не понимаю.

– Я знаю мужчину, который станет идеальным отцом для ребенка. Того, кто будет рядом. Того, кто будет заботиться о финансовом благополучии ребенка.

Кто бы он ни был, это слишком хорошо, чтобы оказаться реальностью.

– Ну конечно, – сказала Терри. – И кто это?

Ник наклонился вперед, внезапно став неузнаваемо серьезным, и произнес:

– Я.

На мгновение воцарилась полная тишина. Ник хочет сделать ей ребенка?

– Но почему? Ты всегда говорил, что не хочешь иметь детей.

– Поверь мне, это будет обоюдовыгодный договор.

– Обоюдовыгодный?

– То, что я собираюсь тебе сказать, – строжайшая тайна.

– Хорошо.

– Скажи, что обещаешь хранить ее.

Терри закатила глаза:

– Обещаю.

– На прошлой неделе наш дед позвал к себе меня, Роба и Тони на секретную встречу. Он предложил каждому из нас по десять миллионов долларов за наследника мужского пола, который продолжит фамилию Кароссели.

– Что за черт!

– Я так же отреагировал. Я даже не знал, приму ли его предложение. Я ведь не готов пока остепениться, но потом ты рассказала о своем плане… – Он пожал плечами. – Может, все складывается просто идеально? Ты получаешь ребенка, который тебе так нужен, а я – деньги. Ну, конечно, нам придется пожениться.

«Ого, минуточку…»

– Пожениться? Не ты ли говорил миллион раз, что никогда не женишься?

– Ты знаешь, как старомоден мой дед. У меня нет выбора. К тому моменту, когда я получу деньги, мы сможем развестись. Думаю, все пройдет без осложнений.

– Как-то все слишком хорошо складывается.

– Ну, нам придется делать вид, что все по-настоящему.

Почему затея нравится ей все меньше и меньше?

– Что ты имеешь в виду, говоря «по-настоящему»?

– Тебе придется ко мне переехать.

Фиктивный брак – это одно, но вот совместное проживание…

– Не думаю, что это хорошая идея.

– У меня полно места. У тебя будет своя комната, еще организуем тебе кабинет.

Речь шла не о месте. Они уже пытались жить в одной квартире сразу после колледжа, в квартире, достаточно просторной для двоих молодых людей. Ее терпению пришел конец через два месяца, после наблюдения за все новыми девицами, выходящими из его комнаты по утрам, уборки засохшей посуды из раковины и раскиданных по всем комнатам грязных вещей. Если бы она продержалась хоть еще один день, это бы убило их дружбу… или Терри убила бы Ника.

– Ник, ты знаешь, как я люблю тебя и как ценю нашу дружбу, но мы уже это проходили. Не сработало.

– Это было почти восемь лет назад. Уверен, мы оба сильно повзрослели.

– А ты перестал быть грязнулей? Меня мутит от мысли, что придется убирать за тобой в ближайшие девять месяцев.

– Тебе не придется этого делать. Ко мне приходит уборщица три раза в неделю. И кстати, я не особо предвкушаю то, что ты снова будешь меня пилить.

– Я не пилю, – сказала она, выдержав его многозначительный взгляд. – Ну, может, совсем чуть-чуть, от отчаяния.

– Тогда нам придется немного постараться, чтобы снова привыкнуть друг к другу. Обещаю стать чистюлей, если обещаешь не ворчать.

Легче сказать, чем сделать.

– Подумай, каким счастливым будет наш ребенок, – сказал Ник. – Большинство разведенных родителей ненавидят друг друга. Мои, например, годами нормально не разговаривали. Его же будут лучшими друзьями.

В этом он прав.

– Хочешь сказать, ты постоянно будешь принимать участие в его жизни?

– Конечно. И у него будет куча двоюродных братьев и сестер, дяди и тети.

Конечно, воскресный папа – лучше, чем полное его отсутствие. И у нее никогда не будет проблем с деньгами. Она уверена, что Ник не оставит их без поддержки. Конечно, она не охотится за деньгами. Но Ник обеспечит своему ребенку лучшую школу и все то, что сама она дать не сможет. И еще ее ребенок станет частью огромной, любящей, счастливой семьи. Чего у нее самой не было в детстве. Возможно, однажды он продолжит семейный бизнес.

– А вдруг, не дай бог, с тобой что-то случится, – сказал он, – что тогда будет с ребенком, зачатым от донора?

Для сироты это неоспоримый аргумент. Теперь, когда тетя Терри умерла и у нее не осталось никого, кто смог бы позаботиться о ее ребенке, если с ней что-то случится… Хотя, возможно, ребенку было бы проще в детском доме, чем в доме такой родственницы, как ее тетя.

– Мой ребенок всегда будет иметь семью, – сказал Ник.

– Думаю, в твоих словах есть смысл.

Ник выглядел взволнованным, хотя как еще может выглядеть человек, которому пообещали десять миллионов?

– Итак, – сказал он, – ты еще думаешь или уже ответила положительно?

Несмотря на то что Терри нередко принимала необдуманные решения, на этот раз она медлила с ответом. Все выглядело слишком заманчиво. Они оба получат то, чего хотят.

– Всего один вопрос, – сказала она. – А как же женщины?

– Какие женщины?

– Ты будешь приводить новую женщину каждую ночь? Мне опять придется слышать стоны и скрип кровати за стеной, а утром видеть их, разгуливающими в нижнем белье и твоих рубашках?

– Естественно, нет. Пока мы будем женаты, я не буду ни с кем встречаться.

– Ник, речь идет о по меньшей мере девяти месяцах. Ты когда-нибудь пробовал оставаться один так долго?

– Ты имеешь в виду, воздерживаться? А ты?

Она могла. Вопрос был в том, хотела ли она этого.

Но у нее была цель, стоящая любых жертв.

– Возможно, – сказал Ник, – нам не придется себя ограничивать.

– Предлагаешь изменять друг другу? – Хотя речи о настоящем браке не шло, он мог стать препятствием. Возможно, Нику не составит труда найти себе партнершу, но Терри, с ее огромным животом и ноющей поясницей, вряд ли придется ожидать очереди желающих запустить руки под ее джинсовый комбинезон на вырост.

– Я так понимаю, ты собиралась прибегнуть к искусственному оплодотворению? – спросил Ник.

Терри было слегка странно обсуждать такие подробности, но теперь Ник будет в курсе. Ведь ребенок станет и частью его самого.

– Да. Или к пробирке, что надежнее, но гораздо дороже.

– Или мы может не платить деньги вовсе, – сказал Ник. Видимо, она сильно сконфузилась, потому что он рассмеялся и сказал: – Ты не понимаешь, о чем я?

– Видимо, нет.

– Подумай. – Он приподнял брови и соблазнительно ей улыбнулся.

– Постой… Ты ведь не предлагаешь…

– Зачем платить доктору за возможность забеременеть, если мы можем попробовать старый проверенный способ совершенно бесплатно?

Глава 3

Терри молча смотрела на Ника широко распахнутыми глазами, которые порой казались ему зелеными, порой – голубыми, в зависимости от освещения. Лишь через пару минут она, наконец, обрела дар речи, и голос ее прозвучал на октаву ниже обычного.

– Скажи, что ты пошутил.

– Я еще никогда не был так серьезен. – Ник готов был первым признать нелепость своего предложения, но по десятибалльной шкале сама ситуация, в которой они оказались, уже тянула баллов на пятьдесят.

Он долго думал над предложением деда и в конце концов решил, что не готов пока остепениться. Идея завести ребенка не казалась ему ужасающей – он любил детей, – гораздо больше его пугала необходимость брачных уз. Его родители побывали в аду, затащив туда самого Ника с его двумя старшими сестрами. Теперь у его сестры Джессики были проблемы с мужем, что убедило его в очередной раз в том, что брак скорее проклятие, нежели благословение. И всегда приводит к разводу. А он не был готов к этому даже за десять миллионов долларов.

Ник никогда не задумывался о возможности фиктивного брака, не говоря уже о потенциально обоюдовыгодном фиктивном браке. Никто в его семье не удивится тому, что их двадцатилетняя дружба с Терри наконец переросла в нечто большее. Женщины в его семье легко верят во всякую романтичную чепуху.

– Чем раньше появится ребенок, тем лучше, – сказал он. – Зачем терять время и тратить деньги на формальности, которые будут тянуться месяцами?

– Ты не считаешь, что это усложнит наши отношения? – спросила Терри.

– Возможно, слегка, – признал Ник. – Но разве тебе никогда не было любопытно?

– Любопытно?

Он коснулся ее руки:

– Ты никогда не задумывалась над тем, как бы это было, если бы ты и я…

Терри было сложно смутить, но на этот раз он заметил румянец, разлившийся по ее щекам. Очевидно, это был позитивный ответ, даже если она не была готова в этом сознаться. И он не станет отрицать, что думал о ней как о любовнице не один раз. Она забавна, умна и сногсшибательно красива, ему не в чем себя упрекать.

– Я никогда не говорил тебе этого, – сказал Ник, – но одно время я был сильно в тебя влюблен.

Терри часто заморгала:

– Правда?

– Ага.

– И когда?

– В десятом классе.

– Я… я не догадывалась.

Потому что он не выдал своих чувств. До того самого момента он никогда не воспринимал ее как сексуально привлекательную девушку, как и остальные парни. Терри была из тех, кто расцветает поздно: типичным неуклюжим подростком, высоким, с длинными руками и ногами. Но после девятого класса она провела лето в Европе, а когда вернулась, ее словно подменили. Из Чикаго уехал подросток, а вернулась девушка.

Парни в школе начали обращать на нее внимание, обсуждать ее в раздевалке, и вскоре она стала частым гостем его эротических фантазий. Но они остались друзьями, хотя с того момента он начал чувствовать приступы ревности, когда видел ее с другими парнями. И хотя ему очень нравились изменения, произошедшие с подругой, он невольно обижался на нее. Он хотел, чтобы вернулась прежняя Терри. Но в конце концов он с этим справился.

– Но почему ты молчал? – спросила она.

– Не считая той причины, что я боялся напугать тебя? – Ник пожал плечами. – Это была подростковая влюбленность. А наша дружба всегда была превыше всего, важнее, чем гормональные всплески.

– Но теперь ты готов ею пожертвовать?

– Возможно, если бы мы переспали только ради секса, это бы и случилось. Но у нас будет другое, законное основание.

По опыту Ника романтические отношения и дружба – совершенно разные чувства, и он не собирается их смешивать. Поэтому он уверен, что логические причины ситуации помогут разрешить ее без последствий.

– Это лишь средство для достижения цели. Ничего не значащее.

Терри внимательно посмотрела на него:

– Именно эти слова мечтает услышать любая женщина, соглашаясь на секс.

– Ты поняла мою позицию. Конечно, это изменит наши отношения, но не обязательно в худшую сторону. Возможно, мы станем еще ближе.

Ник все еще не убедил Терри. Возможно, ей эта идея не нравилась по другим причинам.

– Это противоречит твоим моральным принципам? – спросил он. – Или ты не находишь меня привлекательным?

Терри закатила глаза к потолку.

– Ты очень привлекательный. И если хочешь знать, я тоже была в тебя влюблена. – Она сказала правду. Ей стоило огромных усилии скрыть чувства.

– Когда?

– Это случилось сразу после того, как я поступила в четвертый класс школы.

Ник прекрасно помнил тот день. Она появилась в дверях напуганная, расстроенная и злая. Всем стало очевидно, что она не рада оказаться в частной школе и будет в ней аутсайдером и провокатором. Последнее подтвердилось уже после обеда, когда она подошла на детской площадке к Нику и столкнула его с качелей, опрокинув лицом в грязь. Он хотел дать ей сдачи, но мамино воспитание не позволяло ему обижать девочек, поэтому он просто ушел. И это разозлило ее еще больше.

Долгое время он терпел пинки в спину, подножки, толкания в очереди в столовой и насмешки друзей, которые называли его за это размазней. Его родители в то время начали бракоразводный процесс, и ему тоже был нужен выход для злости. Неделю спустя после своего появления в школе Терри толкнула его по пути к столику, заставив Ника выронить поднос с едой и вылить содержимое на форму и на пол. Все кругом рассмеялись, и что-то внутри Ника сломалось. Прежде чем он понял, что происходит, он вскинул руку и ударил ее в подбородок.

В столовой воцарилась полная тишина, все ждали, что за этим последует, а ему стало невыносимо стыдно за то, что он обидел слабую, беззащитную девочку.

Он никогда не забудет, как стоял напротив нее и ждал, когда она начнет реветь, наблюдая за струйкой крови, сползающей из уголка ее рта по подбородку. Но она подняла руку и нанесла ему ответный удар. Это поразило его больше всего. И она на этом не закончила. Терри накинулась на него, сбила его на пол, и в ее действиях не было ничего девчачьего. Она ни кусалась, ни дергала его за волосы. Она сражалась, как пацан, кулаками и ногами. Ему оставалось лишь защищаться.

Разнять их смогли лишь три учительницы, которые сразу потащили их в кабинет директора, всех покрытыми синяками и кровоточащими ссадинами. Их отстранили от занятий на две недели, что было ерундой по сравнению с гневной тирадой отца и разочарованием во взгляде матери.

Две недели он провел сидя с Терри в классе наедине. И когда синяки под глазами зажили, а ссадины стали почти незаметны, случилось нечто странное. В тот последний день наказания они вышли из класса друзьями и с тех пор не расставались.

– Так ты колошматила меня из-за того, что была влюблена? – спросил он.

– Это было бессознательно. Позже, анализируя прошлое, я пришла к выводу, что была груба с тобой именно из-за этого. Но как только мы стали друзьями, я оставила свои романтические фантазии.

– Навсегда?

– Почему нет? – сказала Терри, но на ее щеках вновь вспыхнул предательский румянец. Она подошла к окну.

Ник понимал, что стоит закрыть тему, но никак не мог успокоиться.

– Ты никогда не задумывалась над тем, что почувствовала бы, если бы я тебя поцеловал?

Она пожала плечами:

– Ты постоянно целуешь меня.

– Не по-настоящему. – Теперь, когда он это озвучил, желание поцеловать ее стало просто невыносимым.

Он подошел к окну и встал у нее за спиной. Положил руки ей на плечи и почувствовал, как она вздрогнула, задержав дыхание.

– Ник…

Он повернул ее к себе. Она была так высока, что они находились практически на одном уровне.

– Признайся, тебе ведь тоже было интересно…

– Но все это так странно…

Ник прислонился рукой к оконной раме у нее за спиной, блокируя ей возможность отступить, другую руку положил на стену.

– Как узнать, не попробовав? – Он провел пальцем по ее щеке, и это прикосновение обожгло ее огнем.

– Ник, – сказала Терри тихим, низким голосом.

Такой он видел ее очень редко. Перед ним стояла нежная, уязвимая Терри, которая безумно ему нравилась. И, наклоняясь к ней еще ближе, он понял, что чувствует не только любопытство. Она возбуждает его. И теперь она – не плод его подростковых фантазий, в которых сам Ник не уверен в том, что произойдет. Теперь он – зрелый мужчина, который четко знает, чего хочет.

– Один поцелуй, – сказал он ей, приближаясь губами к ее губам. – И если все будет ужасно, мы больше никогда его не повторим.

Ее обдало жаром с головы до ног. Пульс мгновенно ускорился. Терри положила руку на ворот его пиджака и почувствовала дрожь его тела. Он напуган или возбужден так же сильно, как она сама? Или и то и другое? Решение оставалось за ней: она могла и оттолкнуть его, и притянуть к себе… Резкий звук, донесшийся из коридора, заставил их отпрянуть друг от друга.

Черт!

Ник подошел к двери и обнаружил за ней уборщицу с тележкой, направляющуюся в зал заседаний.

Он повернулся, надеясь продолжить начатое, но Терри уже успела накинуть пальто.

– Что ты делаешь?

– Мне пора домой.

– Терри…

– Это было ошибкой, Ник. Думаю, стоит прибегнуть к услугам доктора, как я планировала изначально.

– Если ты действительно этого хочешь, – сказал он, чувствуя разочарование.

– Я все оплачу.

Можно подумать, он ей позволит.

– Я обязан дать хотя бы половину.

Она кивнула:

– Так будет правильно.

Он надел пальто.

– Я отвезу тебя домой.

Терри не сказала ни слова, пока они спускались на лифте на подземную парковку, но казалось, Ник чувствовал, как мысли роятся в ее голове. И хотя ему ужасно хотелось знать, о чем она думает, он ничего не спросил. Когда она будет готова поговорить, он ее выслушает. Если он будет приставать к ней с расспросами, она замкнется в себе. Как бы близки они ни были, Терри никогда не открывалась ему полностью, и он ее понимал. Возможно, отношения его родителей были ужасны, но у него, по крайней мере, были отец и мать, которые любили его и его сестер. К моменту своего переезда в Чикаго Терри потеряла родителей и ее воспитывала тетя, которая с трудом терпела ее присутствие. Если она и любила Терри, то не умела или не хотела это показать.

Когда они подъехали к ее дому, Ник обнаружил, что Терри задумчиво смотрит вдаль сквозь лобовое стекло.

– Все нормально? – спросил он.

Она кивнула, но не сдвинулась с места.

– Уверена? Мы можем поговорить об этом.

– Знаю. Только… – Терри пожала плечами.

Что бы это ни было, она пока не готова делиться с ним.

– Ну, ты знаешь, где меня искать, если я тебе понадоблюсь, – сказал Ник, прекрасно осознавая, что Терри никогда ни в ком не нуждалась. Она могла бы стать автором пособия по самодостаточности.

Он наклонился, чтобы, как обычно, поцеловать ее в щеку, но она резко открыла дверцу и выскочила из машины. Наблюдая за тем, как она стремительно бежит к подъезду, не оглядываясь, он понял, что их попытка оставить отношения неизменными с треском провалилась.

Глава 4

Терри проворочалась в постели всю ночь, а наутро поняла, что все еще так же обескуражена произошедшим, как вчера, когда Ник подвозил ее до дому.

Она не хотела ничего менять в их отношениях. Но это уже случилось, и назад дороги нет. Они открыли дверь и не смогут закрыть ее, пока оба не пройдут через нее. К несчастью, она не имела понятия, что ждет их по ту сторону.

После длинного, абсолютно непродуктивного рабочего дня, посвященного раздумьям на тему о том, что будет дальше с их дружбой, она поняла, что решение было принято вчера в офисе Ника. Ей просто не хватило смелости признаться в этом раньше. И Нику, и себе. Поэтому она отправилась к нему домой. Он не звонил ей весь день, не присылал сообщений по электронной почте, понимая, что ей нужно время для того, чтобы все взвесить. Он всегда очень внимателен к ней.

Ник открыл дверь. На нем были джинсы и футболка, на талии повязан фартук, а руки испачканы шоколадным кремом. Воздух наполнял гостеприимный сладкий аромат.

– Привет! – Очевидно, он не был удивлен ее приходом.

– Мы можем поговорить?

– Разумеется.

Он сделал шаг в сторону, и она окинула внимательным взглядом его роскошную квартиру, которая станет ее домом на ближайшие девять месяцев или даже чуть больше. Хотя пространство было декорировано в строгом мужском стиле, квартира оставалась уютной и по-домашнему притягательной, возможно, благодаря мягкой мебели и огромному количеству семейных фотографий, служивших главным украшением интерьера.

Нику может не нравиться идея брака, но, когда дело касается его семьи, он готов к любому самопожертвованию.

– Пойдем на кухню, – сказал он. – Я пробую новый рецепт пирога.

Как истинный кулинарный гений, большую часть времени Ник проводил за выпечкой и готовкой.

Он всегда говорил, что, если бы не «Шоколад Кароссели», он открыл бы свой собственный ресторан, но оставить семейный бизнес не считал возможным.

Проходя через гостиную, Терри бросила пальто и сумку на диван и проследовала за Ником на его выдающуюся кухню, большей части приборов на которой она никогда бы не нашла применения.

– Что бы это ни было, пахнет превосходно, – сказала она, садясь на один из стульев за барной стойкой.

– Торт «Тройной шоколад», – сказал он. – Джесс попросила меня приготовить что-то особенное на день рождения Энжи к следующей субботе.

– Ей будет одиннадцать?

– Двенадцать.

– Вот это да! Я помню, как она родилась, как ты был счастлив, что стал дядей. Неужели прошло уже двенадцать лет?

– Чужие дети быстро растут, – сказал Ник, проверяя содержимое верхнего из трех противней. – Давай завязывать со светскими разговорами. Итак, о чем ты хотела поговорить?

В этом весь Ник. Сразу переходит к делу.

– Прежде всего, прошу прощения за свое поведение вчера. Ты просто… удивил меня.

– Все нормально. Ты была встревожена. Я понимаю.

– Но я долго думала. Точнее, я не могла больше думать ни о чем другом. И у меня остался только один вопрос.

– Вперед.

– Если мы сделаем это, если решим зачать ребенка старомодным путем, ты можешь пообещать мне, что после все будет по-прежнему? Что ничего не изменится?

– Нет. Этого я пообещать не могу.

Терри вздохнула. Какого черта он всегда говорит правду? Не может соврать, чтобы ее успокоить? В этом весь Ник. Он не терпит обиняков. Единственное место, где он готов подсластить, – это кухня.

– Но я могу пообещать тебе, что всегда буду помогать и поддерживать тебя, – сказал он. – Мы навсегда останемся друзьями, независимо от того, прибегнем ли к помощи доктора или поступим по старинке. У нас будет общий ребенок, который свяжет нас навсегда.

Конечно, он прав. Она так зациклилась на мысли о сексе и о том, как это скажется на их отношениях, что даже не задумалась о том, какая это ответственность – совместно растить ребенка. Теперь она поняла, что его появление изменит все в ее жизни. И вопрос в том, будут ли эти перемены к лучшему.

– Видимо, я обдумала все недостаточно тщательно, – сказала она Нику. – Удивительно, да?

– И что теперь?

Она напугана до смерти. Они так давно дружат с Ником.

– Я все еще растеряна.

– Тогда оставим все как есть. Можешь не менять планов и воспользоваться услугами донора.

– А что будешь делать ты? – Мысль о том, что он фиктивно женится на другой и у них родится ребенок, отозвалась в груди Терри глухой болью.

– Ничего, – сказал Ник.

– Не поняла?

– Признаюсь, мысль о ребенке взволновала меня, но лишь из-за того, что этого ребенка родила бы мне ты.

– А как же деньги?

– Терри, наша дружба дороже денег.

Она была поражена до глубины души.

Ник рассмеялся:

– Ты так удивлена?

– Просто… по-моему, это лучшее из всего, что я слышала в своей жизни.

– Поверь мне: это – правда.

И Терри стало стыдно за то, что она не доверяла ему. Она даже не представляла себе, что их дружба так много для него значит.

– Давай сделаем это, – сказала она. – Давай заведем ребенка.

Настала очередь Ника удивляться.

– Может, подумаешь еще?

Терри не помнила, чтобы когда-либо чувствовала себя настолько уверенной в том, что поступает правильно.

– Я хочу этого.

– Свадьбу, ребенка, переезд ко мне… Уверена?

– Абсолютно.

– Теперь главный вопрос: когда начинаем? – спросил Ник.

– Ну, у меня будет овуляция через две недели, плюс-минус два дня. Лучше не ждать следующего месяца. Чем раньше я забеременею, тем лучше.

– Тогда вопрос в том, сможем ли мы организовать свадьбу за две недели?

– Зависит от того, какой будет свадьба.

– С меня хватило бы служащего муниципалитета и пары свидетелей.

– С меня тоже, – сказала она. Терри никогда не мечтала о пышной свадьбе. К тому же какой смысл выбрасывать деньги на свадьбу, если брак закончится разводом?

– Но есть одна проблема, – осторожно начал Ник.

Она уже догадалась, о чем пойдет речь.

– Твоя семья этого не переживет. – Если речь идет о Кароссели, нельзя не упомянуть о том, что они обожают веселье. Они никогда не упускают возможности собраться все вместе, вкусно поесть и выпить.

– Именно.

– Итак, сколько будет человек?

– Только ближайшие родственники, может, парочка коллег.

– Через две недели будет суббота перед Днем благодарения. Уверена, большинство ресторанов уже забронированы.

Ник задумался лишь на мгновение.

– Слушай, а что ты думаешь о доме деда? Он достаточно просторный. Мы можем провести церемонию в большой гостиной с камином.

– Он не будет против?

– Шутишь? Он будет вне себя от восторга. Он сделал все, чтобы вынудить нас жениться и завести детей как можно скорее.

– Позвони ему и спроси, согласен ли он. Поскольку у нас совсем мало времени, надо пользоваться любой возможностью. Ограничимся напитками и закусками.

– Мой двоюродный брат Джо, с маминой стороны, поможет с алкоголем по оптовой цене. Составь список необходимого, с твоей точки зрения. И не забывай, что, когда дело касается моей семьи, надо умножать планируемые расходы как минимум на два. Я созвонюсь с компанией, к которой обычно обращаюсь для организации банкетов. У них прекрасная еда и разумные цены.

– Пришли мне их телефон по электронной почте – я созвонюсь с ними.

Так мало времени, и так много дел. Но они справятся. Как только его мама и сестры узнают о предстоящем событии, они собьются с ног, чтобы помочь.

– Ты же понимаешь, мы должны убедить мою семью, что все по-настоящему? Что мы безумно влюблены друг в друга?

– Понимаю.

– То есть мы должны обниматься и целоваться без стеснения.

Мысль о том, что они будут целоваться в присутствии его родственников, заметно напрягла Терри.

– Сможешь пережить это? – спросил Ник.

А у нее есть выбор?

– Смогу.

– Уверена? Вчера вечером, когда я прикоснулся к тебе, ты подпрыгнула, как ужаленная.

– Я просто нервничала. И была смущена.

– А сейчас?

– Я пытаюсь посмотреть на ситуацию с точки зрения логики. Мы – просто двое людей… ставящих научный эксперимент.

Ник рассмеялся:

– Звучит весело. Поправь меня, если я ошибаюсь, но не ты ли, случайно, чуть не спалила лабораторию на химии? И навсегда усвоила урок: если учитель говорит, что реактивы нельзя смешивать, он имеет в виду именно это. К тому же убедительными оказались неделя отстранения от занятий и месяц школьной практики для исправления годовой оценки.

Но Ник не упомянул, что она сделала это из-за того, что он взял ее на слабо.

– Я думала, будет весело, – сказала она.

Он нахмурился:

– Ты не считаешь секс развлечением?

– Не любой секс. Просто я думала, раз мы – друзья, мы просто… совершим ряд телодвижений.

– Не вижу причины отказывать себе в удовольствии, – сказал Ник.

– А если мы не совместимы?

– Насколько я знаю, у нас все на месте, – усмехнулся он. – Если только ты все упомянула.

Она закатила глаза.

– Я не о биологической совместимости. Если мы начнем, но не сможем… завести друг друга.

– Хочешь сказать, я тебя не привлекаю?

– Привлекаешь, но за двадцать лет я научилась не видеть в тебе мужчину.

– Иди сюда, – сказал Ник, поманив Терри к себе указательным пальцем.

– Зачем?

– Я тебя поцелую.

– Сейчас?

– А почему нет? До того, как мы поженимся, может, убедимся в правильности принятого решения? Если мы дождемся брачной ночи и все пойдет наперекосяк? Мы будем мешать друг другу носами, поворачивать голову в одну сторону? Предлагаешь прыгнуть в постель, не попробовав даже прикоснуться друг к другу? А как же медовый месяц?

– Думаю, ты прав.

– Так чего мы ждем? – Он постучал пальцем по губам. – Иди ко мне.

Мысль о том, что сейчас это случится, что он наконец поцелует ее, вскружила ей голову не на шутку. Ее ладони стали влажными, а сердце забилось в бешеном ритме.

Перед ней стоит Ник. Ей не стоит нервничать или чувствовать то, что она чувствует. Но когда она обошла вокруг стойки и оказалась рядом с ним, ее дыхание замерло.

– Готова?

Терри кивнула.

Ник наклонился, но прежде, чем их губы встретились, она захихикала. Ник отпрянул с разочарованным видом.

– Прости, я нервничаю. – Она сделала глубокий вдох и попыталась взять себя в руки. – Все хорошо. Обещаю на тот раз не смеяться.

– Хорошо. Потому что ты разобьешь мое хрупкое самомнение.

Она в этом сильно сомневалась. Она никогда не видела мужчину столь уверенного в своей неотразимости, как Ник.

– Хорошо, – сказал он. – Готова?

– Готова!

– По-настоящему готова?

Терри кивнула:

– По-настоящему.

Ник наклонился, но когда их губы слегка соприкоснулись, Терри снова захихикала.

Отступая назад, Ник тяжело вздохнул:

– Ничего не выйдет.

– Прости меня, – сказала она. – Я очень стараюсь.

Может, и не выйдет. Если ей так неловко целоваться с ним, что будет, когда дело дойдет до постели?

– Закрой глаза, – сказал Ник.

– Зачем?

– Просто закрой и не открывай.

Хотя Терри чувствовала себя глупо, она последовала его просьбе, и где-то минуту ничего не происходило. Ей начало это надоедать.

– Я не дождусь?

– Тсс…

Прошло еще секунд тридцать, прежде чем она почувствовала тепло его дыхания на своей щеке и его губы наконец коснулись ее губ. На этот раз Терри не засмеялась, она больше не нервничала. Его губы были потрясающе мягкими, а легкая щетина приятно щекотала ее щеку. И хотя его поцелуй не был полон страсти, скорее, он был по-дружески нежен, это было очень приятно. Приятно настолько, что ей не терпелось узнать, что случится дальше. И когда Ник начал отстраняться, не предпринимая дальнейших шагов, она вцепилась пальцами в его рубашку и остановила.

Он издал звук, полный удивления и удовольствия одновременно, и они оба забыли о первоначальном плане постепенного узнавания друг друга, потому что дружеский поцелуй превратился в жаркую и страстную ласку. Видимо, перед ее приходом он пробовал торт, потому что его губы были сладкими и шоколадными на вкус.

Боже, она целуется с Ником, со своим лучшим другом! И это его руки обнимают ее, скользят по ее щеке, гладят по волосам и заставляют ее сердце выпрыгивать из груди.

Жар внутри Терри достиг максимальной отметки, казалось, она начинает плавиться, как лед под солнцем. И только когда она услышала протяжный стон Ника, то поняла, что ее собственные пальцы исследуют шелк его волос и жесткость широких плеч, а тело прижимается к нему, впиваясь грудью в его мощный торс. Все это так волнующе, возбуждающе и одновременно пугающе. Но прежде всего так… естественно. Как никогда в жизни. И все, о чем она думает, – это о продолжении.

Ник снова предпринял попытку отстраниться, и ей пришлось побороть желание снова притянуть его к себе. Но он не думал отступать. Он коснулся пальцами застежки на ее ремне.

– Ничего себе! – воскликнул он, изучая ее лицо, словно увидел его впервые. – Это было…

– Ничего себе! – согласилась Терри. Если бы она знала, что Ник так целуется, она бы попробовала это гораздо раньше.

– Ты все еще считаешь, что мы можем оказаться несовместимы? – спросил он.

– Почему-то мне кажется, что проблем не возникнет.

– Тебе кажется, что-то изменилось?

– Изменилось?

– Ты говорила, что боишься, что наши отношения изменятся.

Все, о чем она могла думать, – это об еще одном поцелуе.

– Сложно судить по одному поцелую.

– Правда? – сказал он, приближаясь к ней. – Значит, придется повторить.