В его плену.

Долгие годы она была той, кем от неё ждали быть. Мягкой, покорной, удобной. Меняла маски, как перчатки, примеряла чужие ожидания на голую кожу и не помнила, когда в последний раз спрашивала себя, чего хочет сама.

Потом случилась потеря. Мир, который она так старательно выстраивала, осыпался, как карточный домик. Она была раздавлена, сломлена, пуста. Думала — хуже некуда.

Он вошёл в её жизнь без стука. Без разрешения. Без жалости. Он добил то, что ещё оставалось целым, сорвал последнюю маску — и под ней оказалась не жертва, а кто-то совершенно другой. Кто-то, кого она сама боялась.

Он сломал её. А потом собрал. Но та, что встала из осколков, не имела ничего общего с той, что существовала до.