Czytaj książkę: «Чёрная клятва дракона»

Глава 1

Кровь с разбитой коленки мальчика стекала тонкой дорожкой по голени. Эйра удерживала край его рубахи над грязной мостовой и смывала кровь водой из кожаной фляги.

— Боль скоро уйдёт, только коленом не дёргай, — сказала она, ловя его запястье. — Я не дёргаю, просто эти барабаны били слишком громко, — буркнул мальчик и попытался вытянуть ногу.

У дворцовой ограды били барабаны, а глашатаи перекрикивали торговцев. На высоком помосте готовились короновать молодого Альрика Вердана. Толпа тянулась к площади от речных ворот, теснилась у лавок с горячими лепёшками и цеплялась за плечи соседей, чтобы разглядеть высокий помост.

Мать мальчика держала корзину с морковью и виновато теребила ручку. — Я оставила его возле телеги всего на миг, а он полез через колесо, — проговорила она, роясь в кошельке. — Деньги уберите, бинт я уже истратила, — ответила Эйра и завязала полоску ткани над коленом.

Мальчик поднял подбородок и покосился на дворец. — Новый король правда наденет корону прямо при всех людях? — спросил он, позабыв про ушибленную ногу. — Если церемонию не отложили, то наденет, — отозвалась Эйра и вернула матери пустую флягу.

Женщина сунула ему в ладонь лепёшку, а потом увела к ряду, где продавали ленты с гербом Верданов. Эйра вытерла пальцы о край передника, закрыла сумку с мазями и собралась пробраться к лечебнице через переулок.

— Ты собралась уйти, когда весь город полез к дворцу? — Мара протиснулась между двумя рыночными телегами и поправила на плече тяжёлую сумку. — Я собиралась лечить тех, кому коронация не оплатила лекаря, — ответила Эйра, подхватывая у подруги свёрток с чистым полотном.

Мара фыркнула и оглядела площадь. Кудри выбились из её платка, щёки покрывала мука, а на рукаве белела полоса от теста. — В лечебнице уже сидели двое с порезами, один с волдырём и старик, который решил, будто пекарская печь должна слушаться его ругани, — сообщила она.

— Тогда зачем ты тащилась через всю площадь? — Эйра убрала свёрток в сумку и затянула ремешок. — Старик просил тебя, но я велела ему приложить к ожогу мокрую тряпку и не лезть больше к заслонке, — ответила Мара. — Потом я увидела, как ты возилась с мальчишкой, и решила помочь.

На помосте служители расправляли тёмно-синие полотнища с золотым оленем. По краям теснилась королевская стража в начищенных нагрудниках, а возле лестницы ожидали советники в меховых мантиях, хотя дневная жара уже липла к коже.

За ними держался сам Альрик Вердан. Эйра знала его только по монетам и портретам, где художники выводили одинаковую прямую спину и высоко поднятый подбородок, но человек на помосте казался моложе тех изображений.

Он разговаривал с седым жрецом и время от времени касался пальцами золотого обруча на подушке. Подле обруча лежал меч в чёрных ножнах, а на рукояти темнел камень размером с перепелиное яйцо.

Мара проследила за её взглядом и криво усмехнулась. — Мать твоя велела обходить дворец дальней улицей, а ты всё равно глазела на него, когда проходила мимо, — заметила она. — Я глазела только на ворота, потому что они стоили больше всей нашей улицы, — ответила Эйра.

Ложь прозвучала привычно, почти без усилия. После похорон матери Эйра обходила дворцовый квартал, выбирала рынок на другом берегу и брала заказы лишь там, куда не заходили королевские слуги.

Мара стряхнула муку с ладони и наклонилась к ней. — Сегодня ты надела бинт повыше, я заметила ещё утром, — сказала она. — От работы на руке осталась ссадина, ничего особенного, — отмахнулась Эйра, не поднимая рукава.

Под тканью на запястье лежали несколько чёрных чешуек. Они появились так давно, что Эйра не помнила дня без бинта, а мать всегда держала запас чистого полотна возле печи и бранила её за неосторожность.

— Если кто-нибудь спросит, скажешь, что обварилась супом, — говорила мать, затягивая узел. — А если бинт испачкался, меняй его до того, как выйдешь на улицу.

Эйра выполнила это правило даже после смерти матери. Только Маре она позволяла считать отметину старым ожогом, и Мара не приставала с расспросами, пока не видела под тканью ничего странного.

Жрец на помосте поднял руки. Барабаны смолкли, торговцы оборвали выкрики, и люди у передних рядов вытянули шеи над чужими плечами.

— Мы могли бы уйти сейчас, пока все глядели на Альрика, — прошептала Мара, но Эйра уже застегнула сумку. — Старик с ожогом наверняка успел снять тряпку и полез обратно к печи, — ответила она.

Они свернули к узкому проходу между лавкой медовика и палаткой, где торговали солью. Мара успела сделать всего несколько шагов, когда крыша дворца потемнела, будто над ней проплыла большая птица.

Никто сразу не закричал. Пекарь поднял голову с подносом в руках, девочка у фонтана прижала к груди деревянную куклу, а королевский жрец застыл у подушки с короной.

Тень прошла по мостовой, накрыла торговые ряды и коснулась дальней башни. Эйра подняла лицо и увидела высоко над площадью чёрное тело с широкими крыльями.

Оно сделало круг над дворцом. Солнце вспыхивало на чешуе короткими белыми полосами, а хвост отсекал от неба узкую дугу.

Мара вцепилась в локоть Эйры. — Это ведь была не птица, правда? — выговорила она, сдавив ткань её рукава. — Птицы не носили когтей такой длины, — ответила Эйра, не сумев высвободить руку.

Кто-то возле фонтана уронил кувшин, и вода разлилась по плитам. Мужчина в сером плаще толкнул жену к лавке, дети рванули к матерям, а стража у помоста развернула щиты к небу.

Седой жрец опустил руки и отступил к короне. Альрик Вердан вытащил меч из ножен, хотя клинок казался бесполезным против зверя, который заслонял собой дворцовую башню.

— Драконов не осталось со времён великой войны, — произнёс рядом старик с красной лентой на шляпе. — Отец моего отца рассказывал о них, а его самого давно не стало, — ответила женщина возле него и потянула старика прочь от площади.

Чёрное тело накренилось над помостом. Крылья сложились, и зверь рухнул вниз с такой силой, что мостовая качнулась под подошвами.

Когти разодрали край площади перед дворцовыми ступенями. Камни посыпались на красный ковёр, лошади у боковых ворот заржали и понесли телегу с бочками, а стражники заслонили короля щитами.

Эйра пригнулась вместе с Марой за прилавком медовика. Над их головами звякнули банки, густой мёд потёк по доскам, и торговец ругался, собирая уцелевшие крышки в передник.

Дракон поднял голову. Его чешуя казалась чёрной, но по шее и крыльям бежали тонкие серебряные прожилки, а глаза горели тусклым золотом.

— Уберите оружие, пока оно не стало вашей последней ошибкой, — сказал он голосом, от которого задребезжали стеклянные банки. Стражники не опустили щиты, но один молодой воин выронил копьё и попятился к лестнице.

Альрик обошёл жреца и выступил к краю помоста. Он держал меч обеими руками, однако лицо его оставалось спокойным. — Назови причину, по которой ты нарушил мирный день королевства, — потребовал он.

Дракон повернул морду к нему. — Твой род нарушил его задолго до твоего рождения, — ответил он, и длинный хвост прочертил борозду у разбитого фонтана. — Я явился за тем, что у вас отняли.

Люди загомонили, толкаясь у выходов с площади. Мара потянула Эйру к переулку, но тесная толпа уже забила проход телегами, корзинами и чужими локтями.