Czytaj książkę: «Цветок Луны»

Пролог

или мои попытки сломать рутину

Наверно каждый когда-то думал, что он особенный. Что у него есть скрытые способности как у супермена, человека пауки или или подобных героев. Должно быть каждому казалось, что он имеет большее значение в этом мире, чем другие люди. Каждому хотелось иметь свои супер-способности: например, летать, читать мысли…

Я тоже мечтала об этом. Тоже думала, что я особенная. Мне тоже хотелось быть кем-то большим, чем обычным человеком.

И вот, когда я уже забыла о своих мечтах и окунулась в рутину будней, со мной стали твориться необъяснимые вещи и позабытые грёзы сломали мою реальность.

Глава 1

Последний день в привычном мире

8:17

Маркова усиленно вспоминала особенности русского реализма, стараясь не выдать учителю свои приоритеты. А мне бы хоть учебник открыть – вчерашний вечер был занят совсем не изучением истории литературы.

Сейчас всё моё внимание приковано к парню, сидящему за самым удобным местом в классе – последней партой у окна, тебя там и не видят и в окно можно смотреть, особо не показывая своей незаинтересованности в классиках. Если бы не этот парень, кажется, абсолютно безразличный к происходящему на уроке, я бы сейчас не сидела на этом месте и не изучала бы его очертания. Я была бы унесена течением в неизвестном направлении.

Из размышлений меня вытолкнула (а её голосом из размышлений можно только «вытолкнуть») Мария Петровна:

– Молодец, Катя. Садись, четыре, – на этих словах одноклассница, стоявшая у доски, с облегчением направилась на своё место. А Мария Петровна продолжила, заставив меня зафиксировать взгляд на ней. Избегая прямого контакта глаз, я смотрела на переносицу, морщинки которой при движении её губ превращалась в улыбку с глазками, что отвлекало от грозного вида учительницы – Ася, ты выучила?

Идеально ровная спина, редкие волосы, собранные в строгий пучок, и узкие очки, делающие её глаза большими, но не более мягкими – всё в её виде говорило о том, что здесь правит непреклонный учитель старой закалки. Юлить и вымаливать у неё второй шанс бесполезно. Да и у меня настрой не тот. Хочется отстроить огромную стену между нами, желательно ещё закольцевать её и закрыть сверху крышей.

– Нет – Почти прошептала я с трудом сглотнув напряжение.

– Почему?

Хороший вопрос. Не скажу же, что не могу вспомнить как прошёл вчерашний день? Что как только я переступила порог дома, моя память решила стёрла плёнку моего фильма до момента, когда я оказалась в сжимающих меня, как цепями, объятиях Мира, сидящего сейчас за той самой партой мечты и тоже ждущего моего ответа. Не нужно было на него смотреть, ведь тяжёлый взгляд его болотных глаз ощущался как подкожный жар, пробегающий по всему телу за секунду и сменяющие его мурашки, работающие по той же схеме. Стыд за произошедшее вчера с новой силой покрыл мои щёки.

– Я тебя не узнаю, Асия. В прошлом году ты училась на отлично! А теперь… очередная двойка… И так, Лужков, ты готов?

Направившись к своему столу, Мария Петровна дала зелёный свет для погружения в омут рассуждений и попыток вспомнить вчерашнее.

Так и пролетел урок, за время которого моя рука была словно приклеена к голове, дабы избежать взгляда Мира.

На перемене я шла в библиотеку, чтобы сдать книгу «Невозможные возможности человека», завалявшуюся у меня дома с прошлого года. Прижимая потрёпанный томик к груди, будто он всё что у меня есть, я подводила итоги «литературных» рассуждений.

От вчерашнего дня у меня остались лишь воспоминания о школе, путь домой, стук входной двери квартиры, грохот упавшего на пол рюкзака… а потом я стою на мосту за чертой города, сзади, обвивая меня руками кто-то не даёт мне пошевелиться. Я ощущала его теплое прерывистое дыхание над ухом. Подумав, что этот «кто-то» ко мне пристаёт, я подняла ноги от земли и оттолкнулась ими от перил моста так, что мы повалились на асфальт. Упав парень быстро перевернул нас так, что я лежала спиной на асфальте, а он навис надо мной, чтобы наши лица были друг напротив друга и тут я увидела, что «некто» оказался Миром, лицо которого было обеспокоенным и нервным. Ещё бы. Он наверняка ударился головой, пока мы приземлялись.

– Ты что творишь?!

С затянувших небо туч в этот момент начал накрапывать дождь, и его волосы, похожие на тёмно-серых барашек начали мокнуть, позволяя каплям стекать на моё лицо. Поднялся ветер, окончательно вернув мне мироощущение. Холодный асфальт намекал на завтрашнюю боль в спине, а угасающие лучи солнца – на позднее время. Парню же было абсолютно плевать на дождь и прочие неприятности. Его глаза, кажущиеся в тени оливковыми, пронзали меня насквозь, ища в моих ответ.

К слову, позже стало понятно, что в моих глазах вопросов не меньше.

В итоге, Миру пришлось одолжить мне деньги на дорогу домой, которые я утром ему подкинула в пенал. Подходить к нему сегодня не хотелось. И так чуствую себя виноватой. У него, наверное, всё ещё голова болит… если не всё тело…

Эти провалы в памяти с каждым разом доставляют мне всё больше неприятностей.

Они начались всего неделю назад, а учебный год длится уже три.

За эту неделю я успела нахвататься двоек и синяков.

Каждый раз я приходила в себя в разное время и потом определяла, что начинались они тоже в разное время: и перед школой, и после, и во время уроков. Катя вчера сказала, что во вторник я просто встала и вышла из класса на уроке геометрии. А по сравнению с математичкой Мария Петровна – божий одуванчик.

Что со мной происходит?! Я же не бессмертная, чтобы уходить с геометрии.

– Привет, лунатик! – подбежала ко мне Катя. Иногда мне казалось, что внутри неё сидит маленькая обезьянка, которая, не разобравшись с управлением чаще всего включает режим управления пятилетнего ребёнка, а не десятиклассницы.

– Я не лунатик…

– Да, ты не чудачка. Ты «просто не знаешь, что с тобой происходит». Это я уже слышала. Такими темпами тебя исключат. Ты же это понимаешь?

– Как, будто я могу это контролировать.

– Вот я и говорю – лунатик! Ася, да перестань ты! Идея «я не такая как все» была актуальна в 7 классе. Всё, больше не прокатывает. И, раз уж такое дело, почему вы в больницу до сих пор не сходили?

И тут…

Темнота, сквозь которую приближается просвет, в котором видно, как по осеннему парку идёт небольшая семья: молодые родители и пятилетняя девчонка между ними, чьи волосы сродни снегу, а глаза самому синему морю.

– Мам, пап, а когда мы в наш замок поедем?

С губ родителей слетает тёплый смех.

– Скоро, солнышко – улыбнулась мама.

– Подожди немного, Лили. Кстати, твои друзья тебя там уже заждались.

Темнота и вспышка света, возвращающая в реальность.

Впервые мой провал был заполнен чем-то вроде сна или ведения.

А реальность сейчас отличалась от той, что я помню. Во-первых, я не в школьном коридоре рядом с Катей, а на белом кожаном диване в каком-то кабинете, которого я в нашей школе не видела. Стены здесь слишком высокие. С позиции лёжа я могла рассмотреть только потолок, поэтому пришлось сесть.

Короткий приступ головной боли и лёгкое головокружение выбили фокус глаз, но небольшая концентрация взгляда помогла вернуть его.

Теперь я рассмотрела комнату полностью. Абсолютно белоснежный интерьер ослеплял и взгляд мог отдохнуть лишь на мелких деталях, отличающихся по цвету: вот синяя ваза на туалетном столике напротив кровати. В вазе красуются ветки белой сирени и васильки. Вот обрамлённые золотой рамкой пейзажи и натюрморты в нужной цветовой гамме. А вот того же синего цвета, что и ваза, декоративные подушки на белом диване. Стены комнаты словно подпирали многочисленные стеллажи, заставленные книгами. Зеркало, напротив туалетного столика украшено белым обрамлением, которое украшали позолоченные, под стать картинным рамкам узоры.

Увидев в отражении зеркала свои растрёпанные волосы, я тут же поправила их и вздрогнула, когда за моей спиной раздался мягкий женский голос:

– Наконец-то ты очнулась. Уже пять часов спишь.

Глава 2

2 глава

Я обернулась на голос он принадлежал женщине лет тридцати на вид, в элегантном болотном платье и фиолетовом венке, украшавшем длинные тёмно-каштановые волосы.

Рядом стоял Мир всё в тех же школьных брюках и рубашке поверх бледно зелёной футболки. Белые кросы никогда не совпадали с оттенком рубашки, но и он никогда не смотрел модный приговор (или что там крутят по телеку)? Парень был точно таким же, как в классе, словно мы сейчас просто перешли в другой кабинет. Разве что выглядел он теперь немного потрёпанным и ещё более недовольным, чем обычно.

Мы явно не в школе, по крайней мере не в нашей, ведь там я знаю каждый уголок.

– Где это я? – прохрипела голосом заядлого курильщика.

Горло обожгло жаждой, но спасение было рядом: в руке незнакомки покоилась прозрачная бутылочка с кристально чистой жидкостью. Пожалуй, будь это хоть чистейший спирт для лабораторной по химии, я всё равно это выпью.

– Там, где меня не должно быть – пробубнил про себя Мир.

Моего голоса и взгляда было достаточно, чтобы женщина протянула (надеюсь) воду. Поборов недолгую темноту в глазах, встала и подошла к ним. Лёгкая дрожь в ногах унялась, как только я, не без усилий открыла заветную ёмкость.

Собственные глотки почти полностью приглушали голоса, но я правда старалась сосредоточиться не только на наслаждении от чистой, вкусной и от того почти сказочной воды. Никогда ещё такой не пила. Явно не горводоканал, на который часто ругается папа.

– Совсем наоборот. Мы уже шестой год тебя ищем.

Сложив руки на груди Мирослав буркнул:

– Лучше бы не искали.

– Об этом мы уже говорили. Тема закрыта – голос женщины стал строже.

– А можно, пожалуйста поподробней: что это за место? И что мы тут делаем? – немного помолчав я добавила – И как к вам обращаться тоже хотелось бы узнать.

– Я бы с радостью представилась, но ведь и ты этого не сделала.

– Ой, простите. Я – Ася.

– Приятно познакомиться, Ася. Меня зовут Белладонна Антропа. А это твой новый дом. С этого момента, ты будешь жить и учиться здесь. Не в этой комнате, конечно, но на этом острове.

С каждым её словом вопросов становилось всё больше. В надежде, что Мир уже во всём разобрался я посмотрела на него взглядом, кричащим: «Моя её не понимать!».

Белов в свою очередь оставался таким же холодным, как и всегда. Слегка взъерошенные пепельные волосы, ещё утром уложенные шторкой, не сильно повлияли на его образ. Всегда хмурые болотные глаза, над которыми, словно мрачные тучи, нависли кустистые брови, ресницы делающие взгляд ещё более выразительным. Хотя его основные эмоции – разочарование, негодование и злость. Вечно бледная кожа не выдавала парня даже слегка заметным румянцем. Он не так давно учится в нашей школе, но кажется на этого парня не влияет даже солнечный свет. Невольно задумываюсь, а не Эдвард ли Калин снизошёл к нам со страниц всем известной серии книг.

Мир был в той же ситуации что и я, но, видимо, знал гораздо больше. Об этом говорило слишком спокойное и уверенное выражение лица.

А вот девушка, которую я совсем недавно видела в зеркале выглядела так, словно прошла через симуляцию полёта в космос без какого-либо снаряжения. Всё: от гнезда на голове, до смятой во время сна школьной формы в виде чёрных брюк, белой блузки и синего укороченного пиджака говорило о том, что проверку на космонавта не прошла. Хотя чувствовала я себя уже на твёрдую четвёрочку, если бы не абсолютное непонимание происходящего.

– Даже не смотри на меня. Мы здесь по твоей вине – отрезал парень я тут же поняла, почему за месяц в нашей школе у новенького не появилось ни единого друга. По крайней мере я его ни с кем не видела.

– Что?

Белладонна проигнорировала начинающуюся перепалку:

– Мы сейчас в одном из корпусов твоей новой школы. А Школа на острове, спрятанным от чужих глаз одной из самых важных наших разработок – куполом, который заметен только тем, кто достоин жить среди нас.

– «Вас» это кого? – церемониться не хотелось. В мою голову будто сунули блендер и включили его. Я решила цепляться за каждое. Чувствую здесь одним или даже пятью вопросами не обойдётся. Из-за вопросов я буду выглядеть глупо, что уже начинало раздражать, и это явно отразилось в моём голосе.

– Ты и правда не знаешь или, как он, пытаешься меня обмануть? Если да, то знай – это пустая трата времени.

– Вы, вообще, о чём? – голос автоматически повышался, за что мне бы уже давно сделали выговор учителя, но Белладонна была не из таких.

– Мирослав, иди в свою комнату. С завтрашнего дня вы оба начинаете своё обучение. А к тебе, Ася, сейчас подойдёт Элизабет. Она станет твоей соседкой по комнате и поможет освоиться. Вечером я к тебе зайду. Пока будь здесь и жди её.

Белладонна Антропа (чьё имя мне ещё предстояло загуглить) вышла, а вслед за ней направился и Мир.

– Постой, не оставляй меня здесь одну – почти взмолилась я.

Мне и в лагеря то не приходилось ездить, да и вообще я домоседка, а тут какой-то остров. Вся эта неизвестность пугает, особенно если разбираться со всем одной.

– К тебе скоро придут – парень даже не обернулся и уже потянулся к дверной ручке.

– Объясни мне хоть что-нибудь.

Только сейчас Мир остановился.

– Это из-за тебя мы здесь, так что от меня помощи не жди.

– Но…

– Как-нибудь выкрутишься.