Czytaj książkę: «ПОЛУДЕННАЯ НОЧЬ»
СЛОМЛЕННЫЙ
Рваный месяц льется из-за туч осколками блеклого света, а холодный бриз срывает незримый покров с ночи обрывками тепла перед рассветом.
Я ежусь от осенней изморози на побережье, отхлебывая глоток едва теплого шоколада, жмурясь от удовольствия и примурлыкиваю от наслаждения знакомый мотив.
Океан, всё также бьется волнами о скалистый берег, где даже чайки не шумят при непроглядной тьме в сырую погоду.
Мне по нраву это время года на берегу океана, когда кобальтовый цвет волн с соленым ароматом перемешан в привкусе сырой земли, а ночная мгла обволакивает со всех сторон любовью тишины. Здесь я могу наслаждаться своим безмятежным одиночеством в гармонии со стихийным нравом капризной природы.
Эти бесценные моменты - самые яркие подарки в жизни, бережно хранимые моим сознанием в сердце.
Приезжая сюда раз в году и даруя это бесценное мгновение для себя, наполняющее моё состояние душевным покоем с тихой мглой, я в течение месяца наблюдаю за танцующей луной, сладко растворяющейся в крыльях туч и превращающей новогодний месяц в призрачные лохмотья блеклого света, под мерцанием ласковой пены волн с диким шумом прибоя.
Приходя на берег, я беру с собой заранее подготовленный термос, раскладной стул с маленьким столиком для упоительного наслаждения ночной глубиной, наполненной тихим ходом жизни на окраине безмятежности.
В это время суток, как правило, нет ни единой души, и было бы странным в такой холод ожидать столпотворений на территории заброшенного городского пляжа после очередного зарождения шторма.
Я отдыхаю от всего, что знаю, размышляя, слушаю и рассматриваю окружение, растворяясь в шквале яростных порывов ветра, с движением дыхания океана. Здесь я время от времени становлюсь самим собой, и мне уже не надо прятаться, изображая из себя постоянного героя либо шута, вечно скачущего в поисках неведомо чего.
Посещая этот берег, я прихожу в себя: просто дышу и просто живу, не пытаясь за чем-то гнаться или убегать. Да, и мне хорошо с таким самим собой наедине.
По сути своей, я всегда был одиноким изгоем, но в угоду общепринятым социальным аспектам либо семейным традициям, мне, честно признаться, приходилось пытаться вступать, так или иначе, в некоторые социального плана отношения и даже создавать семью, но, как оказалось на деле, я к этому неприспособлен изначально. В итоге, мне надоело стараться в данной сфере, и сбросив с себя это обременение гнилым занятием, я, тем самым заслужил для себя клеймо в общественном окружении о нетрадиционной ориентации.
Поначалу, были с моей стороны попытки обелиться от этого лживого ярлыка, так бесчестно на меня навешенного, но в процессе увидев в данном бельме некое преимущество по безопасности о неприкосновенности к моей персоне, я успокоился.
Таким образом, у меня появилась эта уникальная возможность раз в году отрываться из рвущегося потока толпы социального безумия в тихую гавань на окраине Сокчо, где ранее, в годы моей юности, я, довольно активно увлекался рыбной ловлей, но постепенно данный интерес мною был утрачен к этому увлекательному занятию.
Теперь же по несколько раз в неделю и будучи в отпуске, я, проводя здесь тихие ночи с самим собой на досуге, радуюсь от прикосновения к таинству природы, с некой ностальгией о счастливых временах давней юности. Тут нет места излишествам с экзотикой, и ничему лишнему, лишь гул вод океана, да шум гальки на берегу, но, видимо, не сегодня...
В этот самый момент в поле моего зрения попалось неуловимое движение вдоль береговой кромки, от чего я неожиданно замер, испугавшись и приняв это колебание за призыв утопающего, но на деле это оказался всего лишь сломанным зонтиком, танцующим среди волн под завывание студеного ветра.
Игривый зонтик весело прыгал среди волн и постоянно возвращался к берегу, жадно цепляясь своими цветными горошинами за мокрую гальку, которая неуверенно отвечала ему взаимностью, задерживая несчастный инструмент от окончательного погружения в пучину яростных волн.
