Czytaj książkę: «Стратег из ниоткуда»

Стратег из ниоткуда

Введение

Крепость Южный Заслон на выжженных землях,

учебный центр Теократии (Ордена Порядка)

Кромешную тьму и тишину зала без окон нарушил лёгкий скрип открывшейся массивной двери и хлынувший из коридора яркий свет. В дверном проёме, согнувшись в глубочайшем поклоне, застыла бритая наголо худощавая фигура в тёмно-синей мантии до пола, расшитой золотыми восьмиконечными звёздами – эмблемами Ордена Порядка. Синий цвет мантии означал служителя высокого ранга, а чёрно-красная татуировка крылатого дракона на лысине вошедшего отмечала его принадлежность к узкому кругу магистров, приближённых к главе Ордена. Входить в зал магистр не стал, не без оснований опасаясь гнева Владыки, обычно занимающегося в этом отрезанном от раздражающих факторов подземном зале медитацией, духовными практиками, а то и тренировками боевых навыков, и всегда крайне негативно реагирующего на прерывание его занятий.

– Мой верный Андреас! – глубокий и сильный голос раздался откуда-то сверху, и осмелившийся приподнять голову магистр обнаружил своего господина левитирующим в воздухе практически под самым потолком высоченного зала.

Сейчас глава Ордена Порядка выглядел как обнажённый мужчина средних лет – невероятно крупный, темноволосый, загорелый до черноты и мускулистый настолько, что таких перекачанных людей попросту не бывает. Но всё-таки он оставался сейчас человеком, и вздох облегчения невольно сорвался с губ магистра Андреаса. Гораздо хуже было бы, если бы Владыка находился в облике дикого хищного зверя или даже необузданного дракона, тогда никакая конструктивная беседа с ним была бы невозможна, и задачей магистра стало бы скорее закрывать двери и бежать в отчаянной попытке спасти свою жизнь.

– Я ощущаю странные колебания магического фона, – продолжил тем временем глава Ордена Порядка, открыв веки и продемонстрировав светящиеся от переполняющей их энергии золотые глаза. – Что происходит, Андреас?

– Мой господин, – магистр сделал шаг вперёд и закрыл за собой плотные звуконепроницаемые двери, – наши дозорные маги фиксируют характерные изменения астрального поля и магического фона. Творится заклинание высокого ранга. Пробивается ткань пространства, кто-то пытается провести на Элату существ других миров.

– Демоническое вторжение? – насторожился Владыка, и в его золотого цвета глазах стали проскальзывать опасные алые всполохи, напоминающие пламя дракона.

– Нет. Совершенно точно нет, – поспешил успокоить опасного собеседника магистр. – Наши дозорные маги определили творимое заклинание. Это массовый призыв героев. Волшба творится очень далеко, примерно в трёх тысячах милях от нас на северо-востоке материка Элаты.

– Интересно, кто осмелился? – глава Ордена Порядка взмахнул руками и плавно опустился на пол.

Накинул на плечи чёрный халат, запахнулся и обвязался поясом, прикрывая наготу, после чего подошёл к стене. По щелчку пальцев Владыки по всему залу зажглись яркие магические светильники, а плотная штора, ранее скрывавшая большой участок стены, послушно отъехала в сторону, открыв составленную из разноцветных драгоценных камней огромную карту материка. Сразу же бросалось в глаза, что очертания побережий Элаты были перенесены на карту с высокой точностью – со всеми бухтами, большими и малыми островами, дельтами рек и фьордами. Настолько же тщательно и достоверно были отображены заселенные людьми равнины севера и северо-востока, крупные судоходные реки, а также холмы в центральной и восточной части материка со всеми городами и крупными посёлками, границами королевств и даже стратегическими мостами через широкие реки. Искусный мастер регулярно вносил обновления в эту стратегическую карту, на основе предоставляемых картографами новых сведений меняя цвет камней и обозначая изменение границ или появление новых городов.

Однако не везде на карте сохранялась такая точность. Самый юг материка был окрашен преимущественно в серый и лишь местами в чёрный, отмечая точки труднейших и крайне кровавых битв семивековой давности с прорвавшейся в привычный мир армией Короля Демонов. Тогда применяемая обеими сторонами запретная магия высоких порядков стирала само пространство и заражала скверной целые регионы, и последствия того магического безумия ощущались до сих пор. Уже семь веков прошло с того времени, когда лишь ценой невероятных усилий и колоссальных потерь людям и другим обитающим на Элате разумным расам удалось отразить демоническое вторжение, однако и поныне обширные южные территории и центральные земли за горным Хребтом Владык были заражены опасной скверной и пропитаны тёмной магией.

Проживание людей в тех краях было невозможным, как и вообще долгое пребывание в этих мрачных, выжженных когда-то до состояния пепла искажённых землях. Жуткие искажённые твари, целые легионы нежити, порождения извращённой магии и воздействующее на психику людей давление, усиливающееся с каждым пройденным шагом, делали исследовательские экспедиции на выжженные земли крайне сложным и опасным мероприятием. Что творилось сейчас в глуби этих запретных территорий, не представлял никто, а потому на карте главы Ордена Порядка эти места были попросту закрашены серым, обозначавшим неизвестность.

Хотя и на других участках карты хватало серых неисследованных территорий, информация о которых либо полностью отсутствовала, либо была составлена на основании слухов и других ненадёжных источников, а потому требовала подтверждения. Бескрайние топи северо-западного полуострова, кишащие нечистью и опасными гадами. Запретный вот уже многие столетия для людей эльфийский Лес Вечного Короля площадью в четверть миллиона квадратных миль. Протянувшийся на тысячу миль с севера на юг материка Хребет Владык с его высоченными снежными пиками и обитающими там смертельно опасными драконами.

Однако самым крупным серым пятном на карте, занимающим едва ли не треть всего континента, были пустынные и холмистые территории бесчисленных кланов орков, великанов и троллей, ни на мгновение не прекращающих кровавую грызню меж собой. Эти кочевые и дикие расы были неспокойными соседями, и периодически стычки на границах с людьми случались, однако до полномасштабной войны дело всё же не доходило. Орков и прочих чужеродцев земли людей не особо интересовали, да и не было ни у одного из сотен разрозненных орочьих кланов боевой мощи сравниться с полноценной армией человеческого королевства. Люди же тоже не стремились к экспансии в данном направлении и старались поддерживать с буйными и многочисленными соседями хрупкий мир и вести взаимовыгодную торговлю, нежели воевать. Да, несмотря на заманчивость обширных, пригодных для проживания людей территорий, вот уже тысячу лет военные стратеги, императоры и короли людей дружно сходились во мнении, что вторгаться в центральную заселённую чужеродцами область нецелесообразно и даже опасно, поскольку слишком велик был риск сплотить в борьбе против внешнего врага ранее разрозненные и грызущиеся меж собой кланы.

– И где именно происходит вызов героев? – поинтересовался глава Ордена Порядка у своего приближённого, на что магистр Андреас, сам весьма искусный в магии, взмахнул кистью правой руки и подсветил жёлтым контуром область на северо-востоке материка.

– Где-то здесь, Владыка. Точнее сказать пока не получается, так как маги-призыватели искусно блокируют все наши поисковые заклинания.

Глава Ордена осмотрел попавшую внутрь контура зону и кивнул.

– Так значит, королевства Восточной Империи или вольные города… Да, эти действительно могут начать призыв героев, поскольку безрассудства и амбиций у правителей востока хватает, как и опытных магов под их началом. Но почему вдруг массовый призыв? Из жадности или скудоумия? А может они знают что-то, чего не знаем мы, и готовятся к большой войне?

Вопрос был скорее риторическим, а потому бритоголовый магистр промолчал, не смея своими глупыми ответами или неуместными репликами помешать размышлениям Владыки. А между тем, глава Ордена Порядка продолжил размышлять вслух.

– Так почему же массовый призыв? Ведь такое заклинание в разы сложнее для магов, творится намного дольше и гораздо затратнее по ресурсам. Обычно хватает и одного призванного героя, поскольку каждый из них уже сам по себе является оружием сокрушительной силы, если его суметь сохранить, отточить и правильно настроить, указав на друзей и врагов. Да что говорить, я сам тому наглядный пример! Семь веков назад я был слаб, наивен и слеп, словно новорожденный щенок, абсолютно не ориентируясь в новом для себя мире. Меня обучали и тренировали, дали новую цель в жизни и направили на войну с демонами, как и многих других призванных тогда героев. Когда же вторжение Короля Демонов было отражено, надобность в пришлых героях отпала, и тех немногих из нас, кто сумел выжить, попытались приструнить. Вот только такое опасное оружие легко выходит из-под контроля, и призванные герои рано или позже перестают подчиняться тем, кто ошибочно считал их лишь послушными инструментами войны и политики. Я не позволил ни подчинить себя, ни уничтожить, и сам прорвался к вершинам власти вместо тех наивных глупцов, которые полагали себя моими хозяевами!

Вспомнив прошлое и выговорившись, Владыка обратил взор своих золотых глаз на склонившегося в покорном поклоне магистра, ожидающего распоряжений.

– Андреас, ты прекрасно знаешь моё негативное отношение к призыву героев. Допускать их в наш мир нельзя ни в коем случае, поскольку они рушат состоявшийся баланс сил и несут лишь хаос и смерть! Я научился сдерживать свою бьющую через край силу, но и то в гневе способен творить страшные вещи. Так что передай мой приказ магам-дозорным: заклинание массового призыва пресечь, не жалея для этого кристаллов маны и волшебных амулетов! Нашим же агентам в восточных королевствах выявить тех чужаков, кто всё же сумел просочиться в Элату в результате этого опасного инцидента, и уничтожить их всех до единого до того, как они наберутся сил и освоятся в новом для себя мире!

***

Наблюдающий с высокого балкончика за ходом магического призыва король Анзуар Четвёртый Си-Маори мрачнел всё сильнее. Внизу на первом этаже магической башни неотвратимо тускнела и гасла выложенная из магических камней огромная пентаграмма, усиленная бесчисленными защитными рунами и дополненная специальными элементами, призванными стабилизировать проход между мирами и обезопасить его от внешних воздействий. Такая же выполненная из магических кристаллов сложная магическая фигура на потолке большого зала, ещё утром жизнерадостно светившаяся ярко-голубым от переполняющей её энергии, сейчас совсем почернела и с хрустом трескалась, местами даже обсыпаясь. Образующие большой круг опытные маги призыва падали один за другим без сил и сознания, а некоторые и вовсе без признаков жизни, и некому уже было восполнять свободные места в этой живой цепи, поскольку все находившиеся в запасе маги и даже едва обученные волшбе адепты, способные лишь подкачивать энергией более опытных товарищей, были уже пущены в дело и истратили свои силы.

Вместе с пентаграммой на потолке и живой цепью волшебников рушились грандиозные планы, которым немолодой король скромного государства Ларнея, входящего в состав Восточной Империи, посвятил без малого сорок лет своей жизни. Ещё будучи юным и скромным третьим принцем, стоящим весьма далеко в очереди претендентов на трон Ларнеи, во время королевской отцовской охоты по глухим малообитаемым местам родного королевства Анзуар отстал от кавалькады всадников. Виной тому была и неопытная лошадь, испугавшаяся шипастого крысоволка и понёсшая невесть куда, и недостаточный опыт самого принца как наездника, а может было в том прямое вмешательство богов мира Элаты, всё может быть. Но закончилась та безумная скачка по густому дикому лесу тем, что лошадь не заметила внезапно появившейся перед ней трещины в земле, провалилась в неё обеими передними ногами и рухнула, покатившись через голову. Принц не успел соскочить и уже мысленно попрощался было с жизнью, но к своему огромному удивлению выжил и даже не настолько уж сильно ушибся. Лошадь правда сломала обе передние ноги, так что животное наследнику трона пришлось прирезать, чтоб не мучилось.

Но главное открытие ждало юного Анзуара дальше, когда принц осмотрел расщелину, ставшую причиной его падения и смерти лошади. Обе стенки глубокого провала были сплошь покрыты светящимися голубыми кристаллами, некоторые из которых по своему размеру выглядели весьма крупными. Третий принц видел уже такие у придворного волшебника и потому сразу сообразил, что нашёл он природные кристаллы магии – весьма редкие и дорогие, использующиеся во всевозможных амулетах, кольцах и жезлах, а также необходимые для призыва магических зверей, элементалей и… героев из других миров.

Сообщать о своей находке ни правящему отцу, ни многочисленным братьям, ни кому-либо ещё третий принц королевства Ларнея не стал, поскольку уже тогда в его молодой голове зародился грандиозный ПЛАН обретения великого могущества. Годы ушли на подготовку и расчистку дороги к трону. Нет, марать душу отцеубийством Анзуару Си-Маори не пришлось, поскольку отец и так был серьёзно болен, и спустя три весны самостоятельно отправился на встречу с предками по Роду. Но вот двум севшим на трон старшим братьям, как и младшей сестре, начавшей было свою собственную опасную политическую игру, пришлось уйти из жизни раньше срока. Далее требовались знания, нужные связи, время и опытные маги, способные осуществить массовый призыв героев. А ещё одобрение сюзерена – бессмертного и практически всемогущего Императора Восточной Империи Валентайна Си-Анори, без помощи и согласия которого столь сложное мероприятие скромному и небогатому королевству Ларнея было не провернуть.

Одобрение Императора стоило дорого. Очень дорого. Одиннадцать сундуков высококачественных магических кристаллов и ещё столько же сундуков серебряных монет. Плюс три призванных из другого мира героя, которых специальный наблюдатель Императора – присутствующий тут же в зале Архимаг столичной Академии Волшебства – должен был отобрать лично их числа тех людей, кто появится внутри пентаграммы. Архимаг прибыл из столицы Восточной Империи, тысячелетнего града Ульхейма, только вчера вечером. Ворчливый седой старик сразу же лично проверил правильность начертания всех магических символов на полу и потолке зала призыва, кое-где подправил мелкие неточности и даже внёс какие-то собственные дополнительные элементы защиты, но вот помогать в сотворении сложного заклинания отказался наотрез, хотя его великие силы очень бы пригодились для успешного завершения долгого и энергозатратного процесса.

С треском обвалилась выложенная на потолке магическая фигура, вниз посыпалась каменная крошка вперемешку с осколками магических кристаллов. Последние ещё стоявшие на ногах маги попадали без сил, одновременно с этим окончательно погасла и пентаграмма. Внутри неё так никто и не появился… Крах заветной мечты всей жизни? Король Анзуар Четвёртый, ещё вчера видевший себя великими покорителем соседних королевств и даже в самых тайных мечтах грезивший о большой короне Восточной Империи, готов был с досады выть в голос и рвать на своей седой голове и без того немногочисленные волосы. Тем удивительнее было услышать спокойный голос посланника Императора:

– Заклинание массового призыва героев прошло успешно. В наш мир переместились как минимум три дюжины людей другого мира. Скорее даже чуть больше, порядка сорока.

– Да? И где же они? – король во все глаза смотрел на пустую тёмную пентаграмму на полу зала призыва.

В ответ Архимаг неторопливо достал из своего чемоданчика миниатюрный серебряный прибор, напоминающий морской секстант для ориентирования по звёздам, повертел свой необычный инструмент и проговорил спокойно.

– Точка выхода из пространственного туннеля находится примерно в трёхстах милях к северо-востоку отсюда. Перебить заклинание призыва чужие маги не смогли, как ни пытались – всё-таки моя защита сработала на «отлично», но вот конечную точку перемещения им всё же удалось сдвинуть.

Король задумался с открытым от волнения ртом, силясь припомнить карту собственного королевства и окрестных земель. Что там было-то на северо-востоке? Вассальное баронство Эймус… Вольный город Бражников… Королевство Трёх Братьев… Нет, всё не то – эти соседи были совсем небольшими и располагались гораздо ближе трёхсот миль. Дальше же находились лишь совсем мелкие охотничьи и пастушьи посёлки в приграничной зоне, не признающие никаких законов, и… Лес Вечного Короля эльфов?

– Ты хочешь сказать, старик, что МОИ герои достались вшивым эльфам?! И это ты называешь успехом?! – король Анзуар Четвёртый не сдержал эмоций и повысил голос на официального посланника Императора.

О чём сразу же пожалел, поскольку грозный Архимаг нахмурил густые брови, сложил свой инструмент обратно в чемоданчик и проговорил холодно, собираясь покидать башню призыва.

– Свою работу я сделал, и сделал хорошо. И теперь твоя забота, зазнавшийся правитель крохотного королевства, выполнить данное великому Императору обещание. Три призванных героя из тех сорока, что попали в наш мир. Как ты будешь договариваться с эльфами, не моё дело. Но чтобы к началу осени все трое стояли перед троном бессмертного Валентайна Си-Анори, иначе трон Ларнеи перейдёт к более исполнительному монарху, твой же пустой череп я стану использовать как шкатулку для алхимических порошков!

Глава первая. Катаклизм масштаба улицы

Свет в квартире погас в тот момент, когда я выключил компьютерную игру и собирался было, в кои-то веки, зайти в личный кабинет на сайте школы и скачать тестовые задачи к предстоящему вскоре экзамену по математике за девятый класс. Не, ну что за закон подлости?! Только-только решил делом заняться! Не то, чтобы я сильно страшился школьного экзамена, поскольку математику в любых её проявлениях всегда любил, и давалась она мне очень легко, но до экзамена оставалось всего три дня, и потренироваться в решении задачек не помешало бы. С раздражением я смотрел на чёрный экран перед собой. Вот же невезуха! Не хотелось бы из-за внезапной аварии на городской электростанции или обрыва проводов получить пересдачу на важном госэкзамене и вместо заслуженных летних каникул до самой осени зубрить бесчисленные теоремы, тригонометрические формулы и прочую лабуду, которые никогда больше в жизни школьнику и не понадобятся.

– Тимка, сходи пробки проверь! – требовательный голос старшей сестры раздался из ванной – видимо, Надька купалась или в очередной раз перекрашивала волосы, когда пропал свет. В таком виде сестра за пределы квартиры явно не пойдёт, так что я, ворча себе под нос и нацепив очки, без которых видел окружающий мир не совсем чётко, поплёлся на лестничную площадку.

Открыл входную дверь и прошёл в общую тёмную прихожую на четыре квартиры. Света не оказалось и тут, как что я вышел на лестничную площадку и уставился на электрический щиток. Все рубильники находились в состоянии «включено», и в соседних квартирах тоже, так что проблема со светом похоже не ограничивалась лишь нашим этажом, а была более обширной: во всём подъезде многоквартирного шестнадцатиэтажного дома, а может и во всём районе. Эту версию подтверждали и недовольные голоса соседей с других этажей, тоже выбравшихся из своих квартир из-за внезапно отключившегося электричества. Что ж, так даже лучше – если авария масштабная, коммунальная служба быстрее направит ремонтную бригаду всё исправить. Я уже собирался было возвращаться обратно в квартиру, как вдруг моё внимание привлёк визгливо-истеричный старушечий голос откуда-то с нижних этажей:

– Вы в окно гляньте! Свят, свят! Что делается-то?

– Соседи! В окна посмотрите! Охренеть!!! – через пару секунд начал вторить ей откровенно перепуганный мужской голос. – И куда нужно звонить в таком случае? В полицию? В службу спасения? Или сразу в администрацию президента?

Интересно, что они увидели такого невероятного? Я поспешил в квартиру и направился на кухню – штор на окнах там не было, да и идти к этому окну было ближе всего. Остановился возле своей сестры Надежды, уже вылезшей из ванной и в тёплом банном халате на мокрое тело и с полотенцем на голове во все глаза рассматривающей открывшуюся перед нами невероятную картину.

Ближайшая жилая многоэтажка стояла, как и прежде, но вот всё остальное дальше… попросту исчезло, и нашему с сестрой взору открывался бескрайний лес! Точнее даже Лес – именно так, с большой буквы, поскольку только так возможно было описать высоченную стену плотно стоящих сосен, образующих простирающееся до самого горизонта тёмно-зелёное хвойное море. Вот только… обычных ли для наших краёв сосен? Смущала и непривычного кроваво-красного цвета кора, и изумрудная хвоя до половины высоты деревьев, да и ниже по стволу ещё несколько колец веток, что было совершенно уж нехарактерным ни для сосен, ни для кедров, ни вообще для других известных мне хвойных. К тому же некоторые особо колоритные экземпляры достигали высоты нашего четырнадцатого этажа, да и в среднем уровень верхушек деревьев был никак не ниже девятого, а то и десятого этажа. Рядом с нашим домом внезапно вырос целый лес деревьев-исполинов!

– Что это, Тимка? Куда пропал автобусный парк? – голос сестры дрожал от испуга и волнения, она едва не плакала сейчас от переживания. – Где далёкие трубы теплоэлектростанции на противоположной стороне реки? Да и сама река куда подевалась?

– Надька, я бы спросил совсем другое: где сейчас наши родители?

Мой вопрос был вполне напрашивающимся, поскольку мать с отцом работали на электростанции за рекой, которая неожиданно исчезла вместе со значительной частью города. Глаза сестры после моих слов расширились от ужаса, она метнулась в свою комнату за мобильником. Я же, хоть и переживал о судьбе родителей не меньше сестры, решил сперва посмотреть, что же происходит в других направлениях. Прошёл в свою комнату, затем на балкон, после чего в родительскую спальню, и увиденная в целом картина лишь подтвердила первоначальную мысль о случившемся невероятном катаклизме.

Целый город пропал! Осталось лишь три ближайших здания по нашей улице, аккуратно вырезанных из привычного мира вместе с небольшой территорией и перекинутых в дремучий первобытный Лес. Асфальтовое шоссе за последней многоэтажкой резко обрывалось, словно срезанное ножом. Провода на идущей со стороны реки высоковольтной линии провисали. От школы, в которой я учился, остался лишь кусок стадиона и футбольного поля, все остальные же строения непонятным образом исчезли!

– Не могу дозвониться до матери. И номер Глеба тоже не отвечает… – подошедшая ко мне Надя уже не сдерживала слёз, и они ручьями катились по щекам перепуганной сестры.

Я недовольно скривился и припомнил, что Глебом звали ухажёра сестры – высоченного рыжеволосого парня лет двадцати от роду, местного дебоширу и забияку, сколотившего вокруг себя шайку из пяти-шести таких же хулиганов. У меня с этой молодёжной бандой отношения откровенно не заладились, имели место в прошлом неприятные стычки. Кто-то наивно полагает, что очкариков хулиганы не трогают, мол «впадлу с такими слабаками связываться». Ага, как же! Может, где-то в других далёких городах такое правило и соблюдается, но Глебу и его прихвостням оно совершенно точно знакомо не было.

Нельзя сказать, что я не пытался сопротивляться этому хулиганью. Пытался, и не раз. Как правило, дело заканчивалось разбитым носом и очками. Я даже как-то года четыре назад после очередной неприятной стычки пришёл в городскую секцию дзюдо, чтобы меня там научили постоять за себя. Но пожилой усатый тренер, оценив мой высоченный рост, длинные ноги и худосочное телосложение, дал дельный совет лучше заниматься в секции бегунов или прыжками в высоту, где с такими природными данными у меня будут отличные результаты. Что я и сделал, серьёзно занявшись бегом, и даже несколько раз с тех пор на городских соревнованиях занимал призовые места. В уличных драках это нисколько не помогало, но всё же какая-то выносливость и спортивная форма у меня появились вместе с уверенностью. Да и в любой момент я мог просто дать дёру, и никто из более старших и сильных подростков с их прокуренными лёгкими меня уже не мог догнать.

Впрочем, в последнее время местные хулиганы меня не трогали, поскольку их главарь стал приударять за моей старшей сестрой. Собственно, перед вечерним свиданием с ним Надька как раз и прихорашивалась в ванной в тот момент, когда пропал свет. В личные дела сестры я не лез, хоть и не одобрял её выбор избранника, да и не послушалась бы она меня. Надежда была старше меня на четыре года, заканчивала второй курс института и считала себя совершенно взрослой, а потому советы «несмышлёныша», ещё даже не закончившего школу, просто пропустила бы мимо ушей.

Вслед за сестрой я тоже проверил свой телефон. Глухо, мобильник вообще не видел сети. Значит, связь не работает. Света нет. Воды (я проверил) в кране тоже не было, да и вообще непонятно, где теперь в новых условиях брать воду. Мелькнула здравая мысль, и я поспешил в ванную, скорее заткнув пробку, пока мыльная вода после купания сестры не успела слиться. Теперь хотя бы технической воды немного осталось – унитаз смыть или вещи отстирать от грязи. Газ на кухонной плите загорелся, но не успел я обрадоваться, как огоньки конфорки стали слабеть, меркнуть и через пару минут совсем пропали. Выходит, газа тоже нет. Теперь, даже если достать хранящиеся в холодильнике замороженные продукты, приготовить их попросту не на чем. А вскоре ведь разморозившаяся еда ещё и испортится без электричества…

***

Сидеть в квартире и выслушивать нытье сестры сил никаких не было, так что я оделся и вышел на лестничную площадку. Несколькими этажами ниже шумно спорили и переругивались соседи. Другая небольшая компания мужиков собиралась подняться на плоскую крышу нашей шестнадцатиэтажки, чтобы оттуда с большей высоты рассмотреть окрестности и, вполне возможно, увидеть вдали что-нибудь интересное. Как минимум, реку или озеро, которые стали бы спасением в нашей ситуации и закрыли бы на будущее вопрос с пресной водой. А в идеале другие оказавшиеся посреди леса дома нашего города, с которыми возможно будет наладить связь и договориться о совместном преодолении неожиданных трудностей.

Я тоже пошёл с этой группой мужиков на крышу, поскольку задачу сориентироваться на новом месте считал сейчас самой важной. Ключа от замка двери технического чердачного этажа ни у кого не нашлось, но неопрятного вида мужик в грязной футболке, растянутых трениках и тапочках на босу ногу прихватил с собой ломик. Он профессионально буквально за пару секунд выломал навесной замок вместе с дужками, и все мы прошли выше. На пыльном и тёмном техническом этаже я раньше не был, и хотя мужиков сразу же заинтересовали трубы и какие-то расширительные баки системы отопления, где возможно сохранилась вода, я сразу же прошёл выше к лесенке на крышу.

Вид сверху несильно-то и отличался от того, что я наблюдал с четырнадцатого этажа. Такой же плотный, чужой и ощущающийся опасным Лес до самого горизонта. Крупные чёрные птицы, неспешно описывающие широкие круги над зелёным морем. Голубое небо с привычным солнцем, никаких даже самых маленьких облачков до самого горизонта. Ветер же ощущался совсем тёплым, даже горячим, что говорило скорее о середине лета, нежели о конце весны, как должно было быть по календарю. Вскоре ко мне присоединились и остальные мужчины, уже убедившиеся, что вода в баках на чердаке имеется, но грязная техническая, требующая очистки и кипячения.

– Смотрите, – пожилой сосед с тринадцатого этажа, кажется его звали Виктор Васильевич, и он являлся коллегой моих родителей по работе, указал куда-то вдаль, как раз в сторону слепящего солнца. – Вроде там какой-то просвет в деревьях. Поле или возможно озеро. А может даже посёлок.

– Да, есть что-то такое, – подтвердил неопрятный тип с ломиком, прищурившись и загораживая ладонью глаза от слепящего солнца. – Но далековато от нас, километра четыре навскидку.

– Плохо видно, не разобрать ни фига… – пробурчал третий участник похода на крышу – бородатый и красномордый мужчина крепкого телосложения, и после его слов вокруг сразу же пахнуло перегаром. – Эх, бинокль бы сюда…

Я сообщил собравшимся соседям, что у меня имеется дома бинокль, но правда маленький театральный.

– Сойдёт и такой! Тащи скорее, малец! – воодушевился этот похмельный тип, и я пулей метнулся обратно в квартиру.

Бинокль пришлось поискать по ящикам, но в конце концов я его обнаружил в самой глуби собственного стола, заваленным школьными тетрадями и альбомами с моими старыми рисунками. Да, пробовал одно время заниматься живописью, но быстро охладел к этой затее. Мне больше нравилось рисовать схемы необычных устройств и карты вымышленных фантастических миров, нежели пейзажи или натюрморты, как того требовали в кружке рисования. Да и всё это удобнее было делать на компьютере в соответствующих программах, нежели по старинке с карандашом или кисточкой в руках. Я вернулся к поджидающим меня на крыше мужикам, на бегу расстёгивая футляр с биноклем.

– Да, есть просвет среди деревьев, – подтвердил Виктор Васильевич, подкручивая колёсико миниатюрного бинокля и подстраивая оптику. – И кажется даже отблески воды там виднеются. Хорошо бы сходить туда как можно скорее. Да и в целом ближайший лес нужно осмотреть.

При этих словах он почему-то смотрел на меня, похоже предлагая именно мне как самому молодому идти в разведку на неисследованную территорию. Я даже растерялся. Ну какой из меня разведчик или следопыт? Без очков я уже с десяти шагов вместо человека вижу лишь смазанные контуры, ли́ца же людей вообще не могу различать. К тому же подобный поход в неисследованную чащу подразумевает определённые навыки и хотя бы умение ориентироваться в лесу, я же уже через двести шагов потеряюсь и не найду обратную дорогу.

К счастью, ничего говорить в своё оправдание не пришлось. Помятый мужик с ломиком, опасно перегнувшись через парапет, сообщил, что внизу во дворе собирается народ, и предложил всем нам тоже присоединиться к этому стихийному собранию.

– Топать вниз столько этажей без лифта? – подобная перспектива пожилого Виктора Васильевича явно не вдохновляла.

Впрочем, пусть и с ворчанием, старик всё же согласился, что на столь важном собрании присутствовать необходимо, чтобы понять, сколько людей сохранилось, их общее настроение и дальнейшие планы, а то и самому предложить полезные для выживания общества идеи. Я вернул себе бинокль и поспешил в квартиру. Предупредил сестру, что весь народ собирается внизу на детской площадке, сам же спешно тоже стал готовиться.

Признаться, меня реально испугала перспектива того, что меня действительно могут отправить одного в жутковатый неизвестный лес. Так что я прихватил отцовский компас, чтобы определять направление и суметь вернуться обратно к своему дому. В школьный зелёно-оранжевый рюкзак положил небольшой термос, наполнив его оставшейся в чайнике ещё достаточно тёплой водой и засыпав туда пару пакетиков растворимого кофе. Закинул полбатона хлеба и невскрытую пачку сосисок. Сунул в карман газовую зажигалку, предварительно убедившись, что она работает. На всякий случай, за неимением ничего более подходящего, прихватил с кухни самый крупный и внушающий уважение нож для разделки мяса, обернув его плотной бумагой и старой драной футболкой, чтобы лезвие не прорезало ткань моего рюкзака. Закрыл двери квартиры на ключ и поспешил вниз по лестнице.

***

На детской площадке собралось уже человек тридцать из нашего и двух соседних жилых домов, и люди всё подходили. Было шумно, многие хотели высказаться или упорно задавали откровенно бестолковые и одинаковые вопросы о судьбе каких-то своих пропавших родственников. Даже мне, несовершеннолетнему подростку, и то было предельно понятно, что никто из присутствующих знать ничего не может о судьбе людей, не оказавшихся в момент катаклизма в трёх ближайших высотных домах, тем не менее, такие вопросы задавали с завидной регулярностью.

Спонтанное собрание вёл участковый как единственный оставшийся представитель власти. Сильно немолодой уже мужчина с заметной проседью, которому вскоре пора было на пенсию, но почему-то все мои знакомые и соседи, да и родители тоже, звали участкового исключительно по имени «Андрей», более младшие же «дядя Андрей». Причём дело было вовсе не в неуважении к представителю службы правопорядка, а скорее наоборот. Участкового уважали за честность и принципиальность, да и за готовность всегда выслушать и прийти на помощь. Жил он тут казалось всегда, и даже до постройки нынешних многоэтажек старый дом его семьи находился где-то в этих краях, так что старики знали его ещё совсем босоногим юнцом, и обращение «Андрей» за участковым прочно закрепилось. Примерно моего роста метр девяносто, худой и жилистый, загорелый до черноты независимо от времени года. Крепкие руки, сломанный нос, узкое, чуть вытянутое лицо с внимательными глубоко посаженными глазами каре-зеленого цвета. Знал дядя Андрей на своём участке абсолютно всех и регулярно проводил обходы квартир, иногда по приглашению заходя в гости и за чашкой чая подолгу беседуя с жильцами.

Сейчас дядя Андрей выглядел непривычно серьёзным, постоянно призывая визгливых женщин к порядку и внимательно слушая рассказ только что вернувшегося из леса незнакомого мне мужика, который демонстрировал странные тёмно-зелёные ягоды размером с вишню, сросшиеся вместе по четыре в виде четырёхлепесткового клевера, а также фиолетовые грибы с белыми полосками на шляпках и на тонюсеньких ножках. Нужно ли говорить, что ничего подобного в нашем лесу отродясь не водилось, а потому находки заставляли серьёзно задуматься. К тому же первопроходец принёс срезанный с дерева кусок красной коры, который сейчас передавался из рук в руки, вызывая вопросы и недоумение. Шершавый и твёрдый, и при этом совсем тонюсенький, по фактуре он напоминал скорее змеиную кожу, нежели древесную кору.

– Что ж, будем исходить из предположения, что мы оказались вовсе не на Земле, – резюмировал участковый, и собравшиеся вокруг закивали. – Об этом говорят и случай с Алиной, и принесённые находки.

Что такое «случай с Алиной», мне было непонятно – видимо, эту историю успели обсудить до моего появления тут на собрании. Но остальные соседи не спрашивали и только кивали, так что и я промолчал.

– А ещё мой радиоприёмник на батарейках не ловит вообще никаких станций, хотя я все частоты прокрутил, – вставил реплику лысоватый дедок, которого я частенько видел во дворе дома или копающимся в стареньком мотоцикле, или ухаживающим за цветочными клумбами.

Участковый кивнул, повысил голос на шумную группу соседей, призывая их к тишине, и снова перевёл взгляд на нашего первопроходца, похоже собирающегося что-то сообщить.

– Не знаю, как и сказать… – смутился и замялся этот загорелый парень в камуфляжной одежде и выцветшей тельняшке под ней, – но в лесу меня постоянно не отпускало неприятное чувство, будто за мной кто-то следит. Как ни осматривался, никого среди деревьев так и не смог разглядеть, но он был, я в этом абсолютно уверен! Причём совершенно точно то был не дикий зверь и не моё разыгравшееся воображение. Кто-то разумный внимательно следил за моими действиями, не показываясь на глаза. Не знаю откуда, но я в этом абсолютно уверен!

Дядя Андрей нахмурился и недовольно покачал головой.

– Если мы тут не одни посреди леса, то приоритетность задач сильно меняется.

– Это точно! – согласился успевший спуститься даже раньше меня немолодой Виктор Васильевич. – Вода, продукты, помощь двум оказавшимся с нами неходячим старикам… всё это обождёт, поскольку сперва требуется обеспечить безопасность поселения. Всех нужно переселить в один дом, вокруг которого соорудить высокую ограду!

Эти слова вызвали целый шквал возмущения собравшихся. Бросать привычные квартиры и куда-то переселяться лишь из-за того, что «кому-то что причудилось в лесу» никто не желал. Руководитель собрания сразу же уловил это недовольство коллектива и проговорил строго.

– Прежде чем предпринимать настолько решительные шаги, хорошо бы всё же удостовериться в наличии соседей. Так что тебе, Петруха, – участковый посмотрел на первооткрывателя, принесшего трофеи из леса и сообщившего о таинственно наблюдателе, – нужно будет снова сходить на то место и поискать чужие следы. Возьмёшь с собой двух парней покрепче для силовой поддержки. А ещё… у тебя ведь сохранилось дома незарегистрированное ружьё?

Загорелый крепкий парень в тельняшке аж задохнулся от возмущения.

– Андрей, мы сто раз уже обсуждали с тобой эту старую тему! Тогда три года назад в компании браконьеров я оказался совершенно случайно и к незаконной охоте никакого отношения не имею!

Вот только на участкового это показное возмущение никакого эффекта не возымело. Он пропустил все эмоциональные слова Петрухи мимо ушей и снова повторил свой вопрос насчёт ружья. Парень в камуфляжном охотничьем костюме помолчал несколько секунд… и вдруг неожиданно признался.

– Ну да, есть ружьё. Спрятано в гараже под полом, – он указал на гараж-ракушку в соседнем дворе на самом краю привычного нам мира. – Принести?

– Да, принеси, и все патроны тоже тащи. И вообще всем, у кого имеется огнестрельное оружие, даже нелегальное, советую его достать и приготовить на всякий случай. Обещаю, я не стану задавать никаких вопросов насчёт неучтённых «стволов».

Неожиданно для законопослушного участкового, но видимо ситуация вынуждала, так что спорить никто не стал. Я заметил, как сосед в растянутых трениках и с ломиком в руках, поколебавшись несколько секунд, направился к нашему подъезду. Надеюсь, что за припрятанной «волыной», а не обчищать квартиры, пока все жильцы собрались тут на улице.

Обсуждение же перешло на другие важные темы. Выступил Виктор Васильевич, сообщив собравшимся об увиденном вдалеке, километрах в четырёх от нас, большом озере. После него немолодая женщина предложила собрать из неработающих холодильников все скоропортящиеся продукты и сложить в подвале, где достаточно прохладно, и где еда по такой жаре сохранится намного дольше. Затем участковый стал опрашивать продавщиц продуктового магазина, интересуясь хранящимися крупами и вообще запасом продуктов.

Мне передали синюю гелевую ручку и вырванный из тетради листок в клеточку, предлагая вписать своё имя в составляемый список обитателей. Передо мной записались уже тридцать пять человек, так что я тоже внёс свои ФИО и поставил порядковый номер тридцать шесть. Собирался передать листок и ручку сестре, которая буквально только что стояла у меня за спиной, однако выяснил, что Надька предпочла моему обществу компанию рыжего Глеба и его бандитского вида приятелей. Посчитала, что с ними шансов уцелеть новом мире у неё будет побольше? Что ж, одёргивать старшую сестру я не стал и передал листок с ручкой тучной продавщице из магазина.

И тут… сперва я обратил внимание на то, что привычные уже шум и гам почему-то стали стихать, а люди один за другим оборачиваться к лесу, причём застывающие выражения удивления и страха на их лицах не предвещали ничего хорошего. Я тоже обернулся и застыл, как и остальные. Со стороны леса с красными соснами неторопливо и осторожно приближалась большая группа фигур в серых и зелёных маскировочных плащах и накинутых на головы капюшонах. Шли незнакомцы широкой цепью, словно окружая нас полукольцом и отрезая от леса, причём у многих в руках я видел сверкающие на солнце изогнутые клинки или готовые к применению боевые луки.

Глава вторая. Длинноухое зло

Что делать? В растерянности я поглядывал на собравшихся вокруг более взрослых мужчин и женщин, но они лишь напряжённо молчали, во все глаза наблюдая за неспешным приближением вооружённых незнакомцев. Кое-кто из людей начал медленно пятиться, похоже собираясь дать дёру. У некоторых других наоборот, словно по волшебству, в руках появлялись ножи, бейсбольные биты и кастеты. Эти похоже собирались драться за свои дома и близких. Наконец, наш участковый, не убирая ладони от кобуры с пистолетом, проговорил негромко, но вполне уверенно.

– Вот и ответ, одни ли мы в этом диком лесу. Никому не бежать! Но и не провоцируем чужаков, уберите ножи. Ведём себя спокойно, никакой паники. Узнаем, чего хотят от нас соседи.

Вроде разумные слова. Хотя, на мой личный взгляд, намерения полутора десятков незнакомцев были однозначно агрессивными. Они открыто демонстрировали оружие и приближались к нам, даже не попытавшись предварительно пообщаться издали или выслать парламентёра. Причём шли они уже по нашей, «земной» территории, перенесённой в другой мир вместе с домами. Тем удивительнее для меня стал поступок родной сестры. Надежда, вырвавшись из рук пытавшегося было остановить её Глеба, побежала вперёд с радостными криками.

– Да чего тут бояться? Это же эльфы! Понимаете, эльфы! Они хорошие и нам помогут!

Эльфы?! Я ещё раз пробежался взглядом по хмурым напряжённым лицам чужаков. Что-то не видел я у них длинных заострённых ушей, характерных для эльфийской расы. Хотя… вон у тех двоих крайних с откинутыми назад капюшонами действительно из-под светлых волос проглядывали непривычно большие по человеческим меркам уши. Но даже если это действительно эльфы, разве значило это, что они неопасные?

Сестра всегда была большой фанаткой Дж.Р.Р. Толкиена и его книг, и гордые свободолюбивые эльфы, в полной гармонии с природой столетиями проживающие в самой глуби простирающихся от горизонта до горизонта древних лесов и распевающие там возле вечерних костров свои весёлые песенки, были её излюбленной темой для разговоров. Надежда полагала цивилизацию эльфов эталоном бережного и правильного обращения с природой, к которому должны стремиться и люди. По мнению сестры, эльфы жили в дружбе и симбиозе с животными, не убивая их и вообще никогда не употребляя мяса, как модные нынче веганы. На мои вполне логичные вопросы «а зачем эльфам тогда луки?» и «на кого охотятся эльфийские лучники, славящиеся своей непревзойдённой точностью?» сестра внятного ответа дать не могла и всегда старалась сменить неудобную тему.

Признаться, её восхищения и даже преклонения перед эльфами я никогда не разделял, поскольку читал не только Толкиена, но и других авторов, у которых эльфы далеко не всегда изображаются настолько уж безобидными и добродушными, всегда готовыми прийти людям на помощь. И того же пана Анджея Сапковского скоя’таэли – лесной народ, аналог эльфов в мире «Ведьмака», людей ненавидели и поубивали бы всех поголовно от дряхлых стариков до крохотных младенцев, если бы получили такую возможность. У некоторых других авторов эльфы вообще изображались расистами и фашистами, убивающими случайно забредших к ним в лес людей с особой жестокостью и садизмом. Так что я окликнул сестру и попросил быть осторожнее с незнакомцами, даже если они действительно эльфы.

И… словно в воду глядел.

Произошедшее дальше я увидел словно в сильно замедленной съёмке. Надежда пробежала уже почти половину расстояния до цепочки чужаков, когда один из них – чуть более высокий и в расшитом серебристыми узорами сером плаще, поднял руку с изогнутым большим луком. Фактически не целясь, он спустил тетиву. Я открыл было рот в предупреждающем крике, но не успел. Стрела с чмокающим звуком насквозь пробила шею моей сестры и застряла – с одной стороны торчал окровавленный широкий наконечник, с другой жёлто-красно-чёрное оперение.

Я запоздало заорал от ужаса. Впрочем, не только я, многие закричали в этот момент. А между тем, другие эльфы также начали стрелять по собравшимся на детской площадке растерянным мирным людям. В шаге от меня рухнула пожилая женщина, в её седой голове ровно промеж глаз торчала стрела с ярким оперением. Попытавшаяся было спастись бегством девчонка-школьница с косичками упала со стрелой промеж лопаток. Сам я замер в странном оцепенении, с расширенными от ужаса глазами наблюдая за творящимся вокруг адом, при этом не в силах пошевелить и пальцем. Вывел меня из ступора грубый рывок за плечо и крик рыжего Глеба прямо в ухо.

– Дрыщ, твой сестре уже не помочь. Нужно самим спасаться. Бежим!!!

Да, главарь местных хулиганов действительно постоянно обзывал меня «дрыщом» из-за тощей комплекции, но сейчас я нисколько не обиделся и даже в какой-то мере был признателен ему за то, что выдернул меня из несвоевременного и опасного состояния зависания. В последний раз взглянув на сестру, в двадцати шагах от меня опустившуюся на колени и безуспешно пытающуюся пальцами зажать обильно хлещущую из пробитой шеи кровь, развернулся и бросился бежать.

Вокруг царила паника. Люди повсюду кричали и один за другим падали замертво. Кто-то бежал, другие наоборот сражались. Так, участковый дядя Андрей опустился на одно колено и, прикрыв левый глаз, вёл стрельбу из пистолета по цепочке врагов. Где-то вдалеке оглушительно ухнуло ружьё, породив многократное эхо среди высотных зданий – похоже, тот браконьер в тельняшке всё же успел достать оружие из своего гаража. Стоявший чуть поодаль от остальных непримечательный мужичок из соседнего дома развёл руки в стороны и… исчез, бесследно растворившись в воздухе! Незнакомая мне молодая женщина с осветлёнными волосами и вовсе творила что-то странное – широко расставив ноги, вытянула обе руки в сторону эльфов, и с её ладоней сорвался огненный шар, с гулом отправившись в полёт. Магия??? Откуда такие способности у моих соседей?! Но всё это я замечал как бы мельком, поскольку сам со всех ног нёсся подальше от страшного места.

Паника – состояние очень заразное и неконтролируемое, и поддавшись ей, в тот момент я вообще не мог мыслить здраво. Да, струсил. Мог ведь достать из рюкзака нож и встать рядом с немногочисленными защитниками. Мог побежать к раненой истекающей кровью сестре, чтобы попытаться спасти единственного родного человека в этом неизвестном мире. Скорее всего, меня бы тоже в этих случаях подстрелили, но так я хотя бы попробовал сделать что-то героическое. Но вместо этого я просто бежал, причём не думая куда и вообще мало что соображая в этот момент.

Вроде бежал я сперва за Глебом и за другими членами его молодёжной банды, мчавшимися меж рядов высаженных кустов. Но когда отвлёкся на упавшую рядом женщину, в спине которой торчало аж две пёстрые стрелы, то не заметил, куда парни всей толпой свернули. Предположил, что за угол ближайшей многоэтажки, но когда добежал до того места, то ни Глеба, ни других ребят поблизости не обнаружил. Зато увидел далеко впереди ещё одну большую группу выходящих из леса эльфов-лучников. Наши три высотных дома действительно окружали со всех сторон!

Я резко свернул и стал обегать многоэтажку со стороны гаражей, как вдруг ощутил сильный удар в спину. В меня попали?! Обернувшись, всего в каких-то пятнадцати шагах от себя увидел самодовольно ухмыляющегося эльфа, до этого скрытого от меня гаражами. Причём этот эльф не был похож на всех остальных виденных мною ранее. В светлой, практически белой, короткой накидке поверх роскошных белоснежных одежд. С разноцветными перьями, вставленными в причёску светлых волос. С двумя короткими клинками в ножнах на поясе. С резным белым луком в руках, на холёных пальцах которых сверкали кольца с яркими самоцветами. И что совсем уж отличало этого эльфа от сородичей, его длинные острые уши располагались практически горизонтально, а не торчком, как у других. Когда наши взгляды встретились, странный белый эльф весело засмеялся, заметив животный страх в моих глазах, и снова положил стрелу на тетиву белого лука.

Несмотря на шум в голове и застилающее сознание состояние паники, я всё же догадался в последний момент резко упасть на землю и перекатиться. Это меня спасло – стрела прошла выше! Я расслышал раздражённый возглас этого самодовольного бледного стрелка, резко вскочил и, петляя словно заяц, бросился в спасительный лес.

***

Мчался я, как никогда в жизни. Красные толстенные сосны лишь успевали мелькать справа и слева. По спине текло что-то горячее, но боли я не ощущал и вскоре сообразил, что это льётся кофе из разбитого термоса. Эту версию подтверждал и звон осколков в рюкзаке на каждом моём шаге. Постепенно я начал успокаиваться и думать головой, а не поддаваться ненужным и опасным сейчас эмоциям.

Куда я бегу? А главное зачем? Ведь все знакомые мне люди остались где-то позади, и именно туда мне стоит вернуться, чтобы помочь выжившим. Да и сестре, если она всё ещё жива, очень требуется моя помощь. Надька конечно дура, и сама во-многом виновата в произошедшем, но ближе человека у меня всё равно нет. А если сестре уже не помочь, то нужно побольше разузнать про её убийц, чтобы выследить этих поганых эльфов и отомстить им в будущем!

По ощущениям, успел я отбежать уже километра на полтора-два и потому предполагал, что давно оказался в безопасности. Но когда решил остановиться и отдышаться, буквально на расстоянии локтя от моей головы в красный древесный ствол со стуком вонзилась стрела с жёлто-красно-чёрным оперением! Такой же раскраски, какая ранила в шею мою родную сестру. Резко обернувшись, я обнаружил того самого бледного эльфа всего шагах в семидесяти от себя. Этот длинноухий гад решил меня преследовать! Причём передвигался он по лесу практически с такой же скоростью, с какой и я, да ещё и успевал в меня постреливать!

Передышка явно отменялась, я бросился бежать дальше. Началась бесконечная гонка со смертью. Я бежал, бежал, бежал, уже фактически падая без сил, но когда оглядывался, каждый раз замечал за собой назойливого преследователя, отстающего всего на пятьдесят-семьдесят шагов. В какой-то момент с меня слетели очки, вот только времени останавливаться и искать их в слое старой сухой хвои совершенно не было. Плохо без очков, но тут главное было вообще уцелеть!!!

Ещё пару раз стрелы пролетали мимо, но мне было предельно ясно, что бесконечно долго такая удача продолжаться не может. И вот откуда у этого эльфа столько сил? Сам-то я понятно четыре года занимался бегом. Обычно выступал в соревнованиях на средних дистанциях четыреста – восемьсот метров, хотя и кроссы километров на пять-восемь по пересечённой местности тренер нам тоже периодически устраивал для прокачки выносливости, причём и в дождь, и в зной, и даже однажды в мороз по снегу. Если бы не те изнурительные тренировки, я был бы уже давно мёртв, поскольку никаких шансов справиться с вооружённым и явно не самым простым противником у меня не было изначально.

Так, Тимка, что-то не так! Я мысленно одёрнул себя, ни на секунду не прекращая при этом перебирать ногами. Солнце же было справа. Так какого хрена оно вдруг стало светить мне прямо в лицо сквозь кроны высоченных деревьев? Я что, бегаю кругами? И вообще, если подумать, как я собираюсь скрыться от преследователя в лесу, где кроме однообразных красных стволов нет ни кустов, ни даже малейшего подлеска, в котором можно спрятаться, и видит эльф меня на огромном расстоянии?

Я по привычке прищурился, чтобы без очков попытаться разглядеть хоть что-нибудь вдали. И вдруг осознал странную, совершенно невероятную истину: я почему-то нормально вижу! Как это возможно с моим обычным зрением минус четыре с половиной? А может это бонус такой от нового мира? Кто-то вон из соседей исчезать научился, кто-то магией пользоваться, а я вот зрение исправил? Или это просто временное улучшение из-за сильного волнения и повышенной физической нагрузки, такое действительно иногда бывает. Как-бы то ни было я заметно приободрился, воспользовался случаем и осмотрелся, изучая лес вдали.

И обнаружил то, что меня воодушевило ещё сильнее: достаточно далеко по ходу моего движения в однообразном лесу из высоченных и прямых красных стволов всё же появлялась какая-то зелень. Кусты, а может сосновый молодняк. В любом случае, там можно будет укрыться от глаз остроухого наблюдателя и сменить направление движения, постаравшись уйти от погони. Но для начала требовалось увеличить дистанцию от этого назойливого преследователя, чтобы он не заметил моего манёвра. Тем более что белый эльф, очень на то похоже, наконец-то начал выдыхаться и стал постепенно отставать. И тогда я поднажал, без остатка тратя последние силы, словно на финишном рывке в напряжённом спортивном соревновании!

Это оказались действительно кусты. Густые, колючие, жёсткие. Я влетел в них на полном ходу, начав продираться меж веток и при этом стараясь по возможности издавать поменьше шума. По ощущениям, преодолел полосу кустарника шириной метров тридцать, как вдруг… неожиданно оказался на топком низком берегу небольшой лесной речки шириной всего метров двенадцать-пятнадцать, но при этом весьма глубокой – я сделал в холодную воду лишь шаг, но уже погрузился фактически по пояс. И что же мне дальше делать? Переплывать это неожиданное препятствие, теряя драгоценное время и рискуя повторить смерть комдива Василия Ивановича Чапаева, подстреленного в момент переправы через реку? Или остаться на этом берегу, просто убравшись в сторону и попробовав запутать следы?

С противоположной стороны речки сплошной стеной также произрастали кусты, но зато берег там был более высоким и сухим. Я остановился и задумался, заодно прислушался. Вскоре позади послышался треск веток – длинноухий гад с отставанием в минуту тоже достиг кустов и попробовал продраться сквозь колючки, но быстро остановился и развернулся. Похоже, красавчику не захотел рвать его роскошные белые одежды, и он стал искать обходной путь. Ну хоть какая-то передышка!

***

Я всё же перешёл оказавшуюся не настолько уж глубокой речку, раздевшись догола и держа одежду и рюкзак высоко над головой. Затем снова оделся, вынул торчащую из рюкзака стрелу с жёлто-красно-чёрным оперением, действительно разбившую мне термос, и прихватил с собой, обернув вместе с ножом в старую футболку. После чего, стараясь не шуметь, двинулся по высокому сухому берегу по направлению течения лесной речки.

Вскоре выяснил, что на самом деле, если приноровиться и не спешить, то идти сквозь полосу кустов не настолько уж и трудно. Почти всегда можно пройти меж колючих растений, не задев их, в крайнем случае проползти. Я преодолел уже метров четыреста, убравшись достаточно далеко от последней точки, где видел меня назойливый длинноухий стрелок, и потратил на этот трудный участок примерно час времени. А затем обнаружил то, что полностью изменило мои планы – ствол одной из гигантских красных сосен сильно накренился, и лишь соседние деревья не давали исполину упасть. Это была природная лестница наверх, которой можно воспользоваться, чтобы с высоты осмотреть окрестности. А заодно можно будет попробовать перемещаться поверху, не оставляя следов на земле, поскольку ветки этих странных неземных сосен густо переплетались. Решено, лезу наверх!

Что я тут же и проделал, с неожиданным даже для себя проворством вскарабкавшись по наклонённому стволу до нижнего кольца веток этой странной неземной сосны. Затем перебрался дальше на соседнее дерево, где и засел на удобной развилке толстых ветвей, укрытой со всех сторон длинной и густой зелёной хвоей. Достал прихваченный из дома маленький бинокль и подкрутил колёсико, настраивая резкость. Итак, где я очутился?

Прежде всего, поискал вдалеке три знакомых высотных дома. Обнаружил их достаточно далеко от меня, километрах в четырёх или даже пяти. Причём соседняя с «моей» многоэтажка прочему-то горела, густой чёрный дым поднимался над её плоской крышей. Подкрутив бинокль на максимальную резкость, заметил там высоко в синем небе огромное количество крупных чёрных птиц – местные падальщики видели добычу, но при этом не спешили спускаться на землю. Видимо, атаковавшие людей эльфы ещё никуда не убрались и своим присутствием отпугивали падальщиков. Значит, и мне пока возвращаться домой не стоит. Достав компас, определил направление до многоэтажек. Не знаю уж, насколько привычному земному инструменту можно было доверять в этом новом мире, но высотные дома находились на северо-востоке от моего укрытия.

А что на других направлениях? Я повернулся на запад и почти сразу увидел то самое озеро, которое обсуждали мужики на крыше шестнадцатиэтажки. Действительно большое и чистое, до него было совсем недалеко, менее полукилометра. Если бы я продолжил путь вдоль лесной речки, то как раз и вышел бы к озеру. Вот только в той стороне виднелись какие-то постройки на самом берегу и прямо на деревьях, заметил я и вытащенные на берег лодки, возле которых суетились эльфы. По-видимому, там возле озера находился эльфийский посёлок, этим и объяснялась та оперативность, с которой местные длинноухие прибыли к невесть откуда появившимся на их территориях людям. Нет, мне туда во вражескую деревню однозначно не нужно!

Приятной новостью стало хотя бы то, что земной компас почти не врал, и направление на запад в целом совпало с клонящимся к закату солнцем, уже совсем скоро собирающимся коснуться горизонта огромного Леса. Теперь оставалось понять, куда же мне двигаться дальше. Я неторопливо развернулся и… едва не рухнул с большой высоты от неожиданности и испуга, поскольку на такой же высоченной красной сосне обнаружил длинноухого наблюдателя!!! Причём до него было буквально сто пятьдесят метров!!! Эльф в маскировочной серо-зелёной накидке притаился в густой тени и наблюдал за горящей вдали многоэтажкой. Мне дико повезло, что смотрел он в противоположную сторону и потому не заметил моего подъёма на высоченное дерево по голому ничем не прикрытому стволу. Так или иначе, требовалось срочно сменить свою позицию и укрыться за толстым стволом красной сосны.

Я переместился и перевёл дух. И что дальше делать? Пока враг находится там на своём наблюдательном посту, фактически я был скован по рукам и ногам. Ни спуститься обратно к реке, ни перелезть на другое дерево или подняться повыше. Оставалось лишь ждать и надеяться, что эльфу надоест сидеть на дереве, и с наступлением темноты длинноухий дозорный всё же покинет свой пост. После чего убираться отсюда как можно скорее и дальше!!!

***

– Эренион, твой отец будет сильно недоволен. И я тоже недоволен, поскольку не понимаю твоего решения атаковать чужаков.

Суровый длинноухий воин имел полное право выказывать своё раздражение младому принцу в белых одеждах, поскольку воспитывал того с пелёнок, обучая урокам мужества, искусству стрельбы, бою на мечах и выживанию в лесу. Но сейчас старый наставник не угадал с моментом для чтения нотаций, и длинноухий эльф в белых одеждах резко развернулся, глаза его пылали гневом, а на щеках и лбу были видны свежие глубокие царапины.

– Эти люди вероломно проникли в запретный Лес Вечного Короля и уже хотя бы за это заслужили смерть!

– Насколько я видел, эти люди были растеряны и сами не понимали, где находятся, – не согласился наставник принца. – Они были напуганы и не проявляли никакой агрессии. И желали говорить, а вовсе не воевать.

– Не воевать??? – вскипел Эренион и указал на четыре завёрнутых в скорбные саваны тела, которые женщины в тёмных одеждах готовили к огненному погребению, а эльфы-мужчины подносили всё новые и новые связки веток для большого костра. – Эти, как ты говоришь, «растерянные и напуганные» люди убили четырёх моих воинов, и ещё семерых ранили! Не слишком ли много для «не проявляющих никакой агрессии»?!

Наставник понял, что полез со своими нравоучениями совершенно несвоевременно, и зашёл с другой стороны.

– Соглашусь, принц, проникших в священный лес людей нужно уничтожать безо всякой жалости. Но всё же можно было действовать хитрее – сперва разузнать про них побольше, вступить в переговоры, заслужить доверие. А потом уже отравить всех разом или прирезать ночью, когда уснут!

– Это так. Но если, как многие здесь полагают, это действительно были призванные в наш мир герои, то четверо погибших – не настолько уж высокая цена за их устранение. Уверен, отец согласится с такой оценкой.

– Эренион, я бы сейчас думал не о мёртвых, а о живых. Наши разведчики нашли на месте сражения вот этот лист бумаги, – воин продемонстрировал принцу тетрадный листок в клеточку. – Письмена совершенно незнакомые, но смысл написанного, полагаю, понятен. Тем более, что я своими собственными глазами видел, как чужаки один за другим записывались на этом клочке бумаги. Это список людей, оказавшихся в Лесу Вечного Короля. Тридцать девять имён. Обнаружили же мы тридцать два тела. И ещё над одной раненой человеческой девушкой корпит сейчас Разговаривающая с Лесом. Уж не знаю, зачем травница решила спасать пленницу, и выживет ли раненая, но она могла бы многое прояснить. В любом случае, остаются как минимум шестеро, кто бродит ещё по округе.

– Троих видели на берегу Хрустального Озера рыбаки клана Звонкой Сойки, – скривившись, ответил принц, словно необходимость общения с эльфами другого клана вызывала у него приступ острой зубной боли. – Высокий рыжий парень и ещё двое с ним. Они угнали лодку от рыбацкого причала и уплыли на противоположный берег. Эти троицу ищут воины Звонкой Сойки. Там был и четвёртый, но он в лодку не поместился, и эти трое людей скинули его в воду. Возможно, он утонул, хотя тело пока не нашли.

– Ну а тот, который тебя так разукрасил? – беззлобно усмехнулся наставник, указав на свежие царапины на лице молодого принца.

– Этот… – Эренион дотронулся до щеки и поморщился от боли, – был долговязый и очень шустрый. Хоть он и серьёзно ранен стрелой в спину и потерял много крови, но сумел убежать от меня и укрылся в колючих кустах на берегу Гнилого Ручья. Соваться в те заросли в сумерках – не самая умная идея, поскольку там в воде ядовитых змей больше, чем рыбы. В любом случае, этот длинный никуда не денется. Он лишился своих стёкол для зрения, какие используют люди, и фактически слеп! – принц вытащил из напоясного кошеля и продемонстрировал наставнику очки с поломанной оправой и раздавленными сапогом линзами. – К тому же я приказал расставить дозорных вокруг густых зарослей, мышь не проскользнёт. Так что ночь обождём, а утром прочешем все эти колючие кусты и найдём мерзавца! Также, уверен, вскоре поймают и угнавшую лодку троицу, и найдут тело утопленника. Так что все нормально!

– Но остаётся ещё один, – напомнил опытный воин молодому принцу. – И князь явно спросит с тебя, если число предоставленных ему на обозрение тел не сойдётся со списком. Поскольку пришлых героев нужно убивать сразу, иначе потом они могут стать огромной проблемой!

Глава третья. Тёмные пути

Вечерело. Солнце коснулось края далёкого Леса и, практически не задерживаясь, быстро нырнуло за горизонт. Прислонившись спиной к шершавому и чуть тёплому красному стволу, я сидел на толстенной сосновой ветке на высоте примерно восьмого этажа. Отмахивался от всё более многочисленных и назойливых с наступлением сумерек местных комаров, и мысленно ругал себя за то, что не догадался при выходе из квартиры прихватить нормальную куртку или хотя бы рубаху с длинными рукавами. Уже сейчас вся моя шея, лоб и руки были покрыты зудящими укусами, и потому мне даже страшно было представить, что со мной будет ночью, когда это кровососущее воинство ещё увеличится в численности и совсем осмелеет. Радовало лишь то, что многочисленные укусы насекомых хоть и досаждали, но всё же не вызывали сильной аллергической реакции.

Изредка крайне осторожно выглядывая из своего укрытия, через бинокль я посматривал на вражеского дозорного. Некрупный эльф в маскировочном плаще соорудил из наломанных тонких сосновых веток что-то вроде лежака, или скорее насеста, и устроился там с относительным комфортом, положив перед собой лук и несколько пёстрых стрел. Мой враг натёр руки какой-то мазью, видимо для защиты от кровососущих гадов, и даже нацепил под капюшон на лицо мелкую сетку, так что комары ему нисколько не досаждали. Совершенно непохоже было, что эльф собирается в ближайшее время спускаться со своего наблюдательного пункта, и даже наоборот его приготовления говорили скорее о намерении сидеть так всю ночь.

На другой берег речки в моём направлении наблюдатель поглядывал нечасто, больше акцентируя своё внимание на далёком зареве пожара или текущей далеко внизу чёрной воде, но всё же особо расслабляться мне не стоило. Тем более, что изредка откуда-то из леса доносился странный не то свист, не то короткая птичья трель, на что длинноухий дозорный сразу же отвечал такими же резкими звуками, после чего трель повторялась ещё пять или шесть раз из различных мест вдоль лесной реки. Выходило, что мой враг тут не один. Эльфы плотно обложили место, где засекли меня в последний раз, и не собирались выпускать живым.

Когда я в очередной раз выглянул из-за древесного ствола, даже через бинокль уже с некоторым трудом различив противника в наступающей темноте, эльф-дозорный ужинал. Он откинул с лица противомоскитную сетку, разложил перед собой на насесте чистый платок, достал из сумки что-то, сильно напоминающее обычные бутерброды, и даже поставил в ногах небольшую флягу. Причём похоже внутри фляги находилась не обычная родниковая вода, а что-то сильно крепче, поскольку после каждого глоточка дозорный морщился, занюхивал рукавом и скорее закусывал.

Вот же гад! От такого зрелища мой желудок недовольным урчанием напомнил, что я не ел с самого утра. Впрочем, небольшой запас еды у меня имелся, так что я достал из школьного рюкзака полбатона хлеба и пачку сырых сосисок. И даже не стал уподобляться дикарям, а нарезал хлеб на бутерброды своим «страшным» кухонным ножом и положил внутрь каждых двух кусочков по паре сырых, разрезанных вдоль сосисок. Благодать! Запивать правда было нечем – термос действительно разбился, и кофе не осталось ни капли, так что пришлось мне осколки выкинуть, а ужин уминать всухомятку.

Я неторопливо ужинал, заодно прокручивая в голове свои возможные дальнейшие действия, как вдруг обнаружил, что на этом дереве не один! Крохотный пушистый зверёк с пышным хвостиком спускался по стволу откуда-то сверху, похоже привлечённый запахом еды. Светлой окраски – бледно-рыжий или может песочного цвета, в темноте точнее сказать было сложно. Совсем миниатюрный, даже меньше белки, он цеплялся коготками за древесную кору и забавно принюхивался, водя головой из стороны в сторону. Меня, слишком огромного для его крохотных размеров, лесной зверёк то ли не замечал, то ли не воспринимал как опасность. Он даже запрыгнул мне на плечо, после чего, царапая мне кожу своими острыми коготками, стал спускаться по футболке к манящим бутербродам.

– Ешь, глупышка! – проговорил я негромко и, отломив кусочек хлеба, протянул зверьку.

Человеческая речь и тянущаяся рука крохотного древолаза на секунду насторожили. Впрочем, именно что на секунду, после истечения которой мой неожиданный гость, полностью игнорируя предлагаемый ему хлеб, продолжил путь к открытой упаковке сосисок.

– Так ты у нас, получается, хищный? – я помог гостю, достав из пластиковой пачки одну из остававшихся там сосисок и даже разрезал её пополам, чтобы зверьку было удобнее держать.

Так мы и ужинали. Я уплетал бутерброды, а сидящий у меня на животе дикий зверёк ловко и быстро обтачивал половинку сосиски своими крохотными зубками. Наступил период странного умиротворения. В этот момент я даже временно позабыл обо всех своих тревогах: переносе в незнакомый мир, пропавших родителях, раненой или даже погибшей сестре, преследующих меня злобных эльфах, и даже комары, казалось, не настолько уж надоедали. К тому же окончательно стемнело, и на небо высыпали россыпи очень ярких звёзд. Было очень красиво!

– А ты, оказывается, светишься! – проговорил я в восхищении, поскольку шёрстка моего неожиданного гостя действительно всё ярче и ярче начинала подсвечиваться светло-голубым. Голубые точки светились также на кончиках ушей зверька и носике, и целая строчка голубых точек тянулась по спинке от головы и до кончика хвостика.

Я оторвал взгляд от странного светящегося древолаза и… замер в немом восхищении. Весь лес вокруг меня светился!!! Красноватые ореолы отмечали древесные стволы и ветви, мириады разноцветных огоньков обозначали иглы хвои и ночных насекомых. В чёрной воде подо мной и на берегу извивались тоненькие ленты змей или речных угрей. Даже комары вокруг меня светились! Вот это да! Я смотрел на это великолепие, даже приоткрыв рот от восхищения, и не мог налюбоваться невиданным зрелищем.

К реальности меня вернул и нарушил волшебную идиллию резкий далёкий свист эльфийского дозорного, на который наблюдатель на противоположном берегу реки сразу же ответил таким же условленным свистом. Далее стали доноситься и другие отклики, причём один из них… раздался совсем-совсем рядом!!! По первоначальным ощущениям мне даже показалось, что свистят вообще с моего дерева откуда-то чуть ниже. Хотя почти сразу я сообразил, что эльф находится всё же на соседней сосне и карабкается наверх по наклонённому стволу. Оттуда, я это сам недавно выяснил, имелся только один дальнейший путь: по веткам на соседнее дерево к моему укрытию, так что стычка с врагом была неминуема!

Сердце гулко застучало в груди, ноздри стали раздуваться, нагоняя воздух в лёгкие и насыщая кровь кислородом. Я осторожно перенёс мирно кушающего зверька со своего живота на ветку и тихо встал, крепко сжимая в руке кухонный нож для разделки мяса. Главное напасть неожиданно и не дать вражескому лазутчику закричать, чтобы он не вызвал подмогу. А вот и мой враг! На фоне яркого ночного неба показалась тёмная фигура в капюшоне. Эльф ловко перебежал по ветке до моего дерева и сперва остановился в полуприсевшем положении, затем выпрямился и развернулся посмотреть на далекое зарево пожара. Время действовать!

Я осторожно вышел из своего укрытия, сделал пару тихих шагов и со всего размаху всадил врагу нож в спину! При этом уже через полсекунды ладонью левой руки зажал противнику рот, не дав заорать и призвать подмогу. Вытащил из раны нож и ударил снова! И снова! И ещё раз! Потом и вовсе расчётливо полоснул врага острым лезвием по горлу, после чего крепко держал отчаянно дёргающееся тело, пока оно не прекратило сопротивление и не обмякло. Наконец, я отпустил врага.

Я тяжело дышал и не мог успокоиться. Руки сплошь были покрыты чужой горячей кровью и дрожали, футболка у меня на груди также обильно пропиталась кровью, даже лицо было забрызгано. Но я победил, и это главное!!! Несмотря на сильнейшее волнение, у меня хватило сообразительности прихватить оказавшееся на удивление лёгким тело и оттащить с открытого места, где его мог заметить наблюдатель на противоположном берегу. Я отволок мёртвого противника за древесный ствол и присел рядом. В этот момент меня переполняло чувство гордости. Ещё бы – мой первый убитый враг!

Итак, кого я только что убил? Красная сосна, немного пригасившая своё свечение во время кровавой стычки на ветвях, снова стала разгораться ярче, так что я сумел рассмотреть трофей. То, что враг был заметно легче меня и намного ниже ростом, фактически на две головы, я понял фактически сразу ещё в момент драки. Но… девушка? Да, однозначно женские черты лица. И платье под маскировочным плащом вместо брюк и рубахи, как у всех ранее виденным мною эльфов. Небольшие жемчужные серёжки-висюльки на длинных эльфийских ушах были лишь дополнительным доказательством, окончательно развеивающим последние сомнения. Признаться, такого расклада я совершенно не ожидал и потому растерялся. Вся моя гордость за первую победу над врагом моментально испарилась, уступив место досаде и даже отчасти стыду. Тоже мне герой, справился со слабой девушкой… даже девчонкой, если судить по совсем юным чертам лица!

Впрочем, я всё же постарался не накручивать себя и не истязать самобичеванием. Эта девушка была явным врагом! Причём, вооружённым врагом, если судить по длинному ножу на её поясе, а также луку и колчану со стрелами за спиной. Да и состояла она в племени, безжалостно убивавшем знакомых мне беззащитных людей, которые ничего эльфам плохого не сделали. И эта противница убила бы меня самого без малейших колебаний, если бы я ей дал такую возможность. Вроде всё верно, но… я всё равно не мог успокоить свою совесть. И теперь мне было предельно ясно одно: если раньше я ещё мог тешить себя наивными иллюзиями, что могу сдаться на милость обложивших меня преследователей, и эльфы возможно меня пощадят и оставят в живых, то после убийства их соплеменницы такой возможности совершенно точно не осталось.

***

Нож мёртвой девчонки я, кстати, снял с её пояса и перевесил к себе на ремень. Отличный нож с крепкой шершавой рукоятью и стопором, не позволяющим порезаться самому при ударах, и искривлённым острейшим лезвием длиной сантиметров двадцать, это уже было настоящее серьёзное оружие, в отличие от неудобного и гнущегося кухонного ножа. К тому же к оружию имелись прекрасные ножны из тёмного опалённого над пламенем дерева, и со шнурком, за который их можно было крепить. Снял я с убитой эльфийки и обнаруженную под окровавленным плащом небольшую сумку, хотя внутри оказалось мало что интересного: набор воткнутых в кусочек кожи иголок, мотки разноцветных ниток, какие-то небольшие обрезки и узкие полоски кожи, пара острейших стальных наконечников для стрел и цветные перья. Скорее всего, это был ремонтный набор лучницы для восстановления повреждённых стрел и латания одежды, но я прихватил его с собой.

А вот лёгкий плащ-накидку пришлось с сожалением оставить, хотя дополнительная защита от кровососущих летающих насекомых мне крайне требовалась. Вот только я не смог пересилить себя и заворачиваться в пропитанную кровью и многократно продырявленную одежду. Лук девчонке я тоже оставил, как и колчан со стрелами, поскольку абсолютно не умел таким оружием пользоваться. Жемчужные серёжки и кожаные сапожки маленького размера меня не интересовали, как и в целом женская одежда, хотя в процессе обыска и лутания тела я всё же не мог не обратить внимания, что девушки-эльфы никакого нижнего белья под платьем не носят. Впрочем, некрофилией я никогда не страдал, и потому никаких эмоций по поводу своего открытия не испытал. Гораздо важнее для меня было определиться, что делать дальше? Ведь совершенно ясно было, что девчонку станут искать, причём очень скоро, когда она не ответит на условный свист. Самому пытаться изобразить эту короткую, но хитрую птичью трель, я даже пробовать не собирался, поскольку однозначно у меня не получилось бы. Оставалось бежать как можно скорее с этого места.

Я вернулся по ветке за своим рюкзаком и обнаружил, что мой новый пушистый знакомый никуда не делся. Крохотный зверёк уже успел «заточить» половину сосиски и теперь сидел довольный на моём рюкзаке, чистил светящуюся шёрстку и умывался. При моём появлении странный гость принюхался, почувствовал видимо запах крови, и от его благодушного настроения не осталось и следа. Маленький древолаз издал целую серию недовольных писков, словно попрекая меня за содеянное.

– Да, сам не рад, – ответил я этому неразумному зверьку, словно он мог меня понять. – Но по-другому было нельзя, иначе бы меня самого убили…

Я осторожно протянул руку, переставил зверька с моих вещей на ветку и закинул рюкзак за спину. Снова последовала серия недовольных писков, после чего крохотный знакомый быстро поскакал от меня прочь по ветке сосны. Вот и закончилось наше короткое знакомство. Хотя… отбежав метра на три, светящийся зверь остановился, обернулся на меня и снова пискнул. А поскольку я тупил, абсолютно не понимая его намерений, крохотный древолаз вернулся ко мне. Совсем чуть-чуть, не до крови, прикусил мне ногу, пискнул и снова отбежал на три метра и обернулся.

– Ты предлагаешь мне идти за тобой? – не поверил я, но всё же двинулся по данной ветке, хотя ранее намеревался лезть выше, где крона была гуще, и возможных переходов между соседними деревьями было побольше.

Зверёк убедился, что я следую за ним, и отбежал ещё шагов на пять по толстой ветке, после чего снова остановился и обернулся. Он однозначно предлагал мне идти за ним! Видимо, своим крошечным мозгом маленький древолаз всё же сообразил, что верзила-человек попал в беду и нуждается в помощи, а потому предлагал мне что-то. Очень надеюсь, что он не вёл к своему маленькому дуплу или гнезду, где сам обычно прятался от опасности, поскольку для меня, понятное дело, это был не вариант спасения. Но нет, мы перебрались на соседнюю сосну, за ней на следующую, и всё дальше, и дальше. Окончательно убедившись, что я за ним послушно следую, светящийся зверёк уже не останавливался и не оборачивался, а просто скакал по веткам вперёд всё быстрее, я даже за ним не всегда поспевал.

Бесконечные ветви, прыжки на метр-полтора на соседние деревья, резкие повороты и бег в другую сторону, иногда даже казалось, что в противоположном направлении. Очень надеюсь, что мы всё же куда-то смещались, а не носились в одной области по кругу. Ориентироваться было совершенно невозможно – кроме незнакомых звёзд и бесчисленных разноцветных огоньков, многие из которых тоже двигались и шевелились, никаких ориентиров у меня не было. Компас тут бы не помог, да и не увидел бы я его стрелку в темноте.

Сколько мы так бежали? Понятия не имею. Единственным инструментом, по которому я мог бы определить время, служил мобильник в заднем кармане джинсов. Вот только доставать его не было никакой возможности – всё моё внимание сейчас было приковано к мельтешащей далеко впереди россыпи голубых точек, обозначавшей в ночи моего крохотного знакомого, которого я боялся окончательно потерять. К тому же условия для любопытства были, мягко говоря, неподходящими – оступиться и сорваться вниз с огромной высоты сейчас было проще простого, да и привлекать к себе ненужное внимание светящимся экраном телефона тоже стало бы огромной ошибкой.

– Стоп, давай немного передохнём! – просил я неоднократно у своего маленького поводыря, но зверёк меня не понимал или не считал возможным сейчас останавливаться.

А между тем, в середине ночи в нашем бесконечном забеге тёмными опасными путями сквозь кроны деревьев что-то изменилось. Я понял это по ускорившемуся светящемуся зверьку впереди, начавшему выражать обеспокоенность более резкими поворотами и ещё меньшей заботой о моём комфорте и благополучии. Да и маршруты мой поводырь перестал выбирать подходящие для человека – так, ветки иногда становились совсем уж тонкими, опасно раскачивающимися под ногами, да и прыжки до других деревьев мне приходилось иногда совершать по два, а то и по три метра! В эти моменты я мысленно благодарил судьбу за то, что никогда не страдал ни боязнью высоты, ни боязнью темноты, поскольку в противном случае тут было не пройти.

В какой-то момент краем глаза я заметил какое-то движение сбоку, и сразу понял причину такой спешки и риска. Меня, оказывается, преследовали! В ночной темноте и привычной уже россыпи разноцветных лесных огоньков быстро двигалось более яркое размазанное пятно – кто-то шустро перемещался по соседним веткам! Самого ночного преследователя я не видел, лишь шлейф от его шагов, вызванный беспокойством светящихся обитателей Леса, так что оставалось загадкой, хищный ли зверь то был или посланный в погоню за мной эльф, но встречаться с этим существом мне решительно не хотелось. Пришлось поднажать, хотя устал я уже безмерно, к тому же к «забитым» ногам и горящим от напряжения лёгким добавилась сильнейшая жажда. Следующие минут пятнадцать стали самым трудным периодом во всей этой дикой безумной ночи. Я бежал, прыгал, едва удерживая равновесие, и снова бежал…

Наконец, всё закончилось. Мой преследователь, кем бы он ни был, понял бесперспективность дальнейшей погони и резко отстал. Однако прошло ещё минут десять-пятнадцать, прежде чем уставший не менее моего крохотный зверёк остановился. Я тоже остановился вместе с ним, тяжело дыша и мечтая в этот момент лишь о глотке чистой пресной воды – горло саднило так, что казалось, что я наелся песка.

– А ты молодец! – похвалил я своего крохотного проводника и сам испугался своего голоса, настолько он был скрипящим, безжизненным и сухим.

Достав из рюкзака вторую половину сосиски, я вручил её голубоватому зверьку. И потом полчаса, а может даже целый час, терпеливо сидел рядом на ветке и ждал, пока древолаз, смакующий редкое для себя угощение, наконец-то насытится. Затем после отдыха наш путь продолжился, и вскоре я с огромнейшим удивлением увидел впереди слегка розовеющее на востоке небо – наступало утро. Это сколько же я бежал?! Лесные огоньки стали постепенно меркнуть, да и мой знакомый зверёк сменил свой волшебный светящийся наряд на невзрачный светло-песочный. А затем закончился и сам Лес. Нет, деревья впереди ещё оставались, и весьма много, но то были уже обычные хвойные и лиственные представители растительного царства, каких полно и на моей родной Земле. Волшебство закончилось.

– Ты чего? – удивился я, когда древолаз выбрал покосившийся ствол, начал спускаться по нему и остановился как вкопанный буквально в метре от земли.

Я подошёл и осторожно протянул к своему провожатому руку с кусочком последней сосиски, но лесной зверёк испуганно отшатнулся, не позволив до себя дотронуться даже ради угощения. И даже отбежал от меня на несколько прыжков вверх по стволу, остановился и с подозрением продолжил смотреть на меня.

– Понятно. Ты своё дело сделал, и дальше предлагаешь мне идти самому?

В ответ короткий писк – по-видимому, я угадал. Очень жаль было расставаться с таким умным зверьком, которого я хотел бы видеть своим ручным питомцем, но по-видимому его место было в волшебном Лесу среди сородичей, а не с человеком. Что ж, свою награду он честно заслужил, и я оставил угощение на стволе, сам же отошёл. Древолаз еду подобрал и вместе с ней умчался наверх в густую листву. Мне же оставалось лишь двигаться дальше.

***

Утро проявлялось всё активнее, краски становились всё ярче, солнце нового дня вот-вот должно было взойти над горизонтом. Устал я, как никогда в жизни, и мне безумно хотелось спать. Я механически передвигал ноги, словно сомнамбула, и если бы не сильнейшая жажда, вынуждающая двигаться дальше в поисках источника воды, я бы рухнул прямо тут в траву и уснул. Но вода была где-то совсем рядом, я чувствовал это. Ощущал влагу своей сухой кожей. Вдыхал ноздрями сырой туманный воздух, какой бывает лишь возле источника влаги. Мне казалось, что даже слышу негромкое журчание. Решил даже, что это наваждение, и я теряю рассудок из-за обезвоживания, но нет, вскоре через кусты и заросли высокой травы действительно вышел к небольшому озерцу.

Вода!!!

Я припал к ней губами и пил с такой жадностью, словно стремился осушить этот небольшой лесной водоём. Да, я прекрасно знаю, что так не делается, и после сильной жажды полагается пить воду крохотными глоточками, однако ничего не мог с собой поделать.

– Здравствуй, человек! Откуда ты здесь в этих безлюдных местах?

Негромкий и спокойный женский голос раздался совсем рядом, и я даже подпрыгнул от неожиданности. Резко отпрянул от воды и осмотрелся, положив ладонь на рукоять нового ножа. Со мной заговорила… мне даже захотелось протереть глаза руками, чтобы убедиться, что это не сон и не мираж… русалка!!! Зеленоволосая девушка метрах в пяти от меня высунулась из озера лишь по плечи, но её длинный подвижный хвост был прекрасно виден в прозрачной воде.

– И тебе здравия, водная красавица… – проговорил я, при этом стараясь не слишком сильно удивляться тому, что понимаю речь волшебного существа другого мира и могу на этом языке разговаривать.

– Ты так забавно шарахнулся от меня, парень! – звонко рассмеялась русалка, нырнула и подплыла ближе к берегу. – Разве я настолько уж страшная и уродливая? А мне наоборот говорили, что я красивая! – Теперь она уже наполовину высунулась из воды, продемонстрировав вполне себе человеческие обнажённые женские груди. Небольшие, но очень даже симпатичные. – И ты можешь подойти их потрогать, разрешаю!

– Никогда не видел тебе подобных, потому и настолько сильная реакция была. Извини, если случайно обидел. Да, согласен, ты очень красивая.

Я действительно подошёл ближе. Нет, ничего трогать и щупать у русалки не стал, как она ни соблазняла меня это сделать, демонстрируя и выпячивая свой «товар». Просто уселся рядом на берегу и с наслаждением вытянул усталые ноги. Чем похоже окончательно сбил речную деву с толку.

– А ты меня похоже совсем не боишься, – заметила русалка.

– А тебя надо бояться? – я устало и равнодушно посмотрел на свою мокрую собеседницу. – Сама же вроде только что говорила, что совсем нестрашная. Просто первые сутки ещё не прошли, как очутился в этом новом для себя мире, и потому я тут ещё мало что знаю.

– Так ты призванный герой? – русалка совсем смутилась и перестала пытаться меня соблазнять. – Тогда всё понятно. Ну вообще-то на будущее знай, парень, что все русалки хищные и не против сожрать неосторожного человека. Но я сейчас совсем не голодная и больше дурачилась, чем действительно охотилась на тебя. А ещё от тебя пахнет кровью, это признаться сильно пугает…

– Эльфы охотились за мной в бескрайнем лесу и очень пытались меня убить. Так что мне пришлось, как ни хотел, тоже начать их убивать… – я продемонстрировал речной деве свой трофейный нож.

– Тогда совсем хорошо, что я была не голодная, – нервно сглотнула подступивший к горлу ком русалка, с явной опаской посматривая на меня и на оружие у меня на поясе. – Кстати, меня Лерея зовут. И сразу говорю, что я людей не убивала ни разу! Да, ела человечину при случае, когда дохляков находила в воде, или когда другие мои сородичи удачно охотились. Но сама ни разу!

Похоже, она меня на полном серьёзе боялась. Забавно, поскольку сам я абсолютно не желал русалке зла и не рассматривал как врага, даже если она и соврала насчёт «ни разу». Однако в словах Лереи меня заинтересовало совсем другое.

– Так ты говоришь, что тут неподалёку живут люди?

– А где вас нет? – как-то грустно усмехнулась речная хищница. – На морском побережье с другой стороны залива вообще целый город с каменными домами и огромным портом!

Я уточнил расстояние и погрустнел. День пути только до морского залива, который ещё непонятно как потом переплывать из-за обилия в солёной воде хищных акул-людоедов и тех же русалок. С этого же берега места были дикие малолюдные. Деревушка имелась не так далеко в лесу, но вот сама Лерея, понятное дело, в ней ни разу не бывала. Но вроде достаточно недалеко от реки, раз люди оттуда к реке ходили за водой и речными травами. Ну и дом старого рыбака стоял не так далеко ниже по течению, при этом русалка указывала вполне себе человеческой рукой на восток в сторону восходящего солнца.

– Этот дом стоит пустой, – объяснила Лерея, – так что если тебе негде жить, можешь там поселиться, никто слова не скажет. Да и если ты действительно призванный в наш мир герой, для тебя это самый лучший вариант. Осмотришься, привыкнешь, осторожно на людей других издали посмотришь. Чтобы потом не так сильно среди них выделяться. Потому как пришлых героев… знаешь ли… слишком многие хотят найти среди местных людей и убить. Это даже нам, русалкам, известно!

Глава четвёртая. Дом рыбака

Надо было точнее спрашивать у русалки про «совсем рядом ниже по течению», поскольку дом рыбака пришлось искать, и искать долго. При этом заблудиться я не особо страшился, поскольку надёжным ориентиром служила небольшая речушка-переплюйка, вдоль топкого берега которой я и шёл. Эта речка больше напоминала сперва обычный лесной ручей, так что у меня даже возникли определённые вопросы, как достаточно крупная русалка, длина которой с учётом хвоста составляла порядка трёх метров, по нему перемещалась. Впрочем, совсем мелкой и узкой речушка была лишь поначалу, затем же впитывала в себя другие ручьи и притоки, причудливо вихляла и даже в одном месте потерялась было в огромном болоте, но в итоге вырвалась из леса на заросшую высокими травами открытую местность и с весёлым журчанием побежала по камням, иногда вливаясь в небольшие, но весьма глубокие озерца.

В одном из них я, уж как смог, отстирал футболку от крови, после чего продолжил путь навстречу поднявшемуся над горизонтом солнцу. Прилив сил, который ощутил после утоления жажды и первой встречи с разумным существом, с которым возможно было мирно общаться, постепенно прошёл, так что я неторопливо брёл по берегу, всё сильнее зевая, и уже потерял было всякую надежду найти обещанное пустующее жилище, когда всё-таки наткнулся на него аж километрах в восьми восточнее того крохотного лесного озерца, в котором повстречал Лерею.

Точнее, сперва я заметил старый плетень, ограждающий заросший сорной травой небольшой сад, а в нём несколько деревьев с узкими тёмно-синими плодами. Затем едва различимую выложенную плоскими камнями дорожку на вязком болотистом берегу. Старые развешенные на просушку сети и покосившийся деревянный каркас с обрывками тонкой ткани, которая когда-то видимо защищала эту сушилку рыбы от мух и прочей летающей мерзости. Рассохшуюся лодку у самой воды. Туалет типа «деревенский сортир» с вырванной и валяющейся тут же на земле дверцей. И лишь потом, осматриваясь в поисках дома, заметил меж деревьев косой деревянный навес, густо поросший мхом, саманную стену с крохотным окошком без остекления, и понял что передо мной как раз и есть обещанный «дом рыбака».

Небогато, прямо скажем. Признаться, я ожидал увидеть что-то более капитальное и уютное, но как говорится, выбирать не приходилось. Открыл незапертую скрипучую дверь и, наклонив голову в слишком низком для себя проходе, прошёл внутрь своего нового жилища. К моему большому удивлению, внутри оказалось не так уж паршиво. Не «пять звёзд», конечно, но всё же в моём распоряжении оказались две небольшие комнатки. Кухня с выложенной из кирпича дровяной печкой, разделочным столом и даже полкой глиняной посуды и всякой утвари. И спальня с крепким самодельным комодом для одежды с выдвижными ящиками, открытым пустым сундуком в углу, а также набитым сеном лежаком, от которого пахло сыростью и гнилью.

Сойдёт! Правда стоять в полный рост в новом жилище не получалось, и приходилось слегка пригибаться, но это была сущая ерунда. Я спрятал разрядившийся мобильник, бинокль и компас в ящик комода, где уже до этого лежали какие-то старые тряпки, туда же положил отмытый от крови кухонный нож. Ещё раз осмотрел дом и даже обошёл его вокруг, после чего, не разуваясь, завалился на лежак и из-за дикой накопившейся усталости моментально провалился в глубокий сон.

***

Не знаю, сколько я проспал, но разбудил меня какой-то тихий странный звук. Сперва вроде топот быстрых маленьких ножек, затем повторяющееся непонятное кряхтение. Я открыл глаза и даже сразу присел на лежаке, поскольку открывшаяся мне картина оказалась уж очень необычной и даже сказочной. Возле моего брошенного на пол зелёно-оранжевого рюкзака возилось и кряхтело, аж высунув от усердия язык и безуспешно пытаясь разобраться с устройством запирающей молнии, непонятное существо – вроде и человек, но всё же не совсем. Небольшое, едва ли по колено мне ростом, в грязной одежде непонятного уже цвета и заросшее волосами настолько, как изображают разве что жертв кораблекрушения, пробывших десяток лет на необитаемом острове.

Существо мгновенно повернулось ко мне, стоило мне пошевелиться, и теперь смотрело на меня огромными от удивления глазищами, растерянно хлопая ими с частотой пару раз в секунду. Впрочем, со стороны наверное я выглядел абсолютно так же, поскольку был совершенно сбит с толку. Кто это? Домовой что ли? А между тем, странный человечек оставил так и не поддавшийся ему рюкзак и шустро побежал на кухню, я расслышал лишь быстрый топот, а потом гулкий удар, как будто захлопнули крышку подвала. Я встал с кровати и осторожно заглянул на кухню. Поискал взглядом и действительно обнаружил в досках пола квадратную крышку, которую раньше не замечал. Так у меня, оказывается, есть погреб?

Нет, спускаться вниз и проверять, что делает там этот странный человечек, я не стал. Если это действительно был мифический домовой, то с таким лучше дружить и мирно соседствовать, а не ссориться. Пусть успокоится в своём подземном укрытии и поймёт, что я не опасный и не излишне любопытный, а там, глядишь, и привыкнет постепенно к новому постояльцу. Если же это не был сказочный домовой, то… я даже не представлял, с кем или чем столкнулся, и уж точно в таком случае не стоило лезть в его тёмное логово. Поэтому вместо поиска пугливого соседа я вышел из домика во двор.

Стояла середина дня, солнце нещадно припекало. Я разделся по пояс, чтобы дать своей бледной после зимнего сезона коже немного загореть. Обошёл участок, исследуя территорию. Относительно сухое пространство оказалось небольшим, шагов пятьдесят от реки в ширину и где-то двести в длину по берегу, а дальше снова начиналась вязкая грязь. Также, кроме расположенного отдельно сада, в моём распоряжении оказался крохотный огород возле самого дома, вот только он зарос сорняками по пояс, и ничего из знакомых годящихся в пищу культурных растений я в нём не обнаружил.

А между тем, желудок всё активнее напоминал, что хорошо бы подкрепиться, вот только у меня совсем не осталось захваченной из дома еды. Не беда! Я видел какие-то плоды на деревьях в ближайшем саду. Да и рыба, судя по всему, в местной речушке водилась, раз уж тут обосновался рыбак. Так что для начала я прихватил с кухни глубокую глиняную миску и пошёл собирать урожай, а потом решил заняться рыбалкой.

***

Синие плоды оказались кислыми и вязали рот, словно неспелая хурма. Но в целом были съедобными, освежали и позволяли заглушить голод, так что я нарвал их полную тарелку и принёс домой. Перекусил немного, после чего стал разбираться, как тут вообще ловят рыбу. Никаких удочек в доме или крохотном сарайчике с инструментами, обнаруженном дальше по берегу, я не нашёл. Сетями никогда в жизни не пользовался и в целом имел достаточно смутное представление о том, как их нужно ставить. Но ситуация вынуждала экспериментировать, так что я снял ещё прежним жильцом невесть когда разложенную для просушки сеть, сложил её покомпактнее, разделся до трусов и полез в воду. Очень скоро выяснилось, что нужны какие-нибудь подпорки, чтобы сеть не перекручивалась, и её не сносило течением, так что я занялся их изготовлением. За этим занятием меня и застала вынырнувшая из воды в паре шагов от меня Лерея.

– И снова привет, человек! Смотрю, ты времени не теряешь и уже обживаешься на новом месте. Кстати, не спросила при первой встрече твоего имени, так может сейчас его скажешь?

Я представился, не прекращая строгать острым эльфийским ножом очередную прямую палку.

– Как-как, Тимиофией? – русалка страшно исковеркала моё имя, а потом признала, что звучит оно весьма необычно для этих мест.

До меня тоже уже дошло, что это может стать проблемой, если не хочу выделяться среди местного населения. А потому я поинтересовался у своей речной знакомой, какие вообще человеческие мужские имена тут распространены?

– Жрий, Подхват, Денька-Толстяк, Сипух, – начала перечислять речная дева, но меня все предложенные имена не впечатлили. – А рыбака старого, что тут в домике до тебя жил, звали Альвар. Если за глаза, то Альвар Вредный или Альвар Старый Пердун. Ну или Альвар Рыбак, если при нём.

Альвар? Ничем не лучше и не хуже других имён, но хотя бы запомнить его было достаточно легко. Я решил, что при встрече с людьми назовусь Альваром Младшим или Альваром Тощим, дальним родственником жившего тут рыбака. И придумаю какую-нибудь историю, объясняющую моё появление в этих краях.

– А что с ним стало? – полюбопытствовал я, и русалка честно призналась, что её сородичи старого рыбака сожрали в наказание за упрямство.

Мол, тысячу раз говорили ему не ставить сети выше по ручью, так как там у речного народа своего рода «ясли», где совсем юные русалки, у которых жабры ещё не совсем сформировались, только учатся плавать вдали от морских акул и прочей опасности. Вот только упрямый старик пропускал уговоры мимо ушей и продолжал делать всё по-своему, что едва не закончилось трагедией. Винелла – совсем юная племянница Лереи, запуталась ночью в рыболовной сети и лишь чудом не задохнулась, не имея возможности всплыть и глотнуть воздуха. За это русалки подстерегли Альвара Вредного, когда тот пришёл утром проверять сети, порвали на куски и сожрали.

Мда, вот даже не знаешь, с какой стороны можно огрести неприятностей… Я указал на разложенную на берегу сеть и поинтересовался у Лереи, где эту снасть разрешено ставить, чтобы она не мешала русалкам, и мне не повторить печальную судьбу своего предшественника. Оказалось, что особых ограничений нет – ставь, где хочешь ниже по течению от некого «верного камня», который «не заметить невозможно». Вот только тут возле самого моего домика рыбы, по словам водной жительницы, практически и не было. Поэтому ставить сети русалка советовала ниже слияния этой протоки с неким «бурным ручьём», где река уже становилась полноводной. А ещё лучше бить рыбу острогой на перекате, тем более что сейчас начинался нерест, и целые косяки рыбы шли вверх по рекам со стороны моря.

– Если хочешь, могу помочь тебе сегодня рыбачить, – предложила моя новая хвостатая подружка. – Я буду загонять косяки в расставленные сети, так что без улова не останешься. Но только в обмен на тайти! – Лерея указала на тарелку узких кислых слив, которую я вынес и поставил рядом с собой на берегу, чтобы перекусывать в процессе работы. – Они очень вкусные, но вот растут высоко на деревьях, где нам русалкам их не достать.

Так эти фрукты называются тайти? Буду знать. Конечно же, я согласился. Закончил изготовление последнего шеста для крепления сетей, и моя первая рыбалка в новом мире началась!

***

И это называется «рыбы почти нет»? Как говорилось в одном популярном фильме девяностых «кто-то слишком много кушает, в смысле зажрался»! Я смотрел на полную улова сеть, вытащить которую смог с большим трудом, и то лишь при помощи Лареи. Сразу же отсортировал и отпустил всю мелочь, уточнил на всякий случай насчёт съедобности остального улова и получил обнадёживающий ответ русалки, что любую речную рыбу в этих краях есть можно. Отлично!

До самого заката я чистил рыбу, потрошил и пересыпал крупной солью из обнаруженного на кухне мешка. Какую-то часть развешивал на крюки в подправленной сушильне, прорехи в марлевой ткани на которой я наскоро заштопал нитками из эльфийского ремонтного набора. Остальное сразу жарил на прутиках над разведённым на берегу костерком. Лерея всё это время находилась рядом в воде, подсказывала названия незнакомых мне рыб, облизывалась из-за манящего аромата от готовящегося ужина и отвечала на мои вопросы об этом мире.

Прежде всего, меня интересовал вопрос, как я вообще понимаю русалку? Ответ Лереи о том, что она «умеет разговаривать на языке людей» показался мне откровенно странным. По-видимому, о существовании множества самых различных языков у человеческой расы речная дева даже не догадывалась. Что ж, буду исходить из предположения, что распространённый язык тут один, и я его каким-то образом понимаю.

Далее последовали вопросы о призванных героях, каким Лерея назвала меня при первой встрече. Что русалке вообще о таких известно? А также кто этих самых героев выслеживает, почему-то стремясь убить? Ответ речной девы был долгим, однако изобиловал абсолютно фантастическими нелепицами, способными вызывать у здравомыслящего человека лишь смех. Так, о далёкой       родине призванных людей русалка не знала вообще ничего, и все её предположения имели очень мало общего с истиной. Все же сведения Лереи о героях в этом мире основывались преимущественно на сказках и пересказываемых водными сородичами байках, истинность которых тоже вызывала большие сомнения. Ну и на редких случаях личного общения с другими людьми, которые хищную русалку справедливо опасались, но всё же издалека с безопасного расстояния общались с полуголой водной девой.

Один немолодой философ из города Кирея, расположенного на противоположном берегу ближайшего морского залива, так и вовсе специально искал встреч с русалками, поскольку составлял научный трактат о природе, и его интересовал водный мир с его обитателями. Из бесед с тем мудрецом Лерея и подчерпнула многие свои знания о мире, хотя закончилась та история трагически – учёного мужа, после множества вечерних бесед с русалками потерявшего осторожность и подошедшего слишком близко к берегу, сородичи Лереи сумели схватить и утянуть под воду. Показательный пример, что при общении с нечистью расслабляться никогда нельзя, и я принял это к сведению.

Со слов же Лареи выходило, что мир, в который я перенёсся, называется Элата, и призыв героев тут является достаточно распространённым событием. Не повседневным, но минимум пару раз в год кто-нибудь всё же прибегал к заклинанию призыва. Людей других миров призывали короли и императоры, желая заполучить в свои армии сильных и уникальных бойцов. Призывали мудрецы и звездочёты, желавшие с помощью пришельцев расширить свои познания об окружающем мире. Однажды героя и вовсе призвали могучие драконы, желавшие с помощью такого беспристрастного арбитра разрешить какой-то собственный принципиальный спор. Так что случившееся со мной и моими соседями происшествие уникальным для мира Элаты не было, и мне нужно было исходить из факта, что я – очередной, невесть какой уже по счёту, зачем-то призванный в этот мир герой.

Историй призванных героев Лерея знала немало, но все их объединяло одно: поначалу чужаки были крайне слабыми и вообще не ориентировались в новом мире. Такими очень легко было манипулировать, чем сотворившие призыв бессовестно пользовались, фактически с нуля прописывая попавшим в незнакомый мир чужакам систему жизненных ценностей, указывая на друзей и врагов, прививая новые привычки и обучая принятым здесь правилам.

Зачем всё это было нужно? Ответ на этот вопрос на самом деле простой и напрашивающийся: власть, сила, богатства. Призванные герои были послушными инструментами для достижения всех этих целей, ведь если слабый поначалу герой выживал, то со временем становился всё сильнее и сильнее, и не существовало предела, который остановил бы его рост. Как именно это происходило, Лерея не знала, но факт оставался фактом: призванные в мир Элаты чужаки добивались невероятных высот в магических искусствах и боевом мастерстве, и каждый такой герой со временем один стоил сотни умелых воинов, а то и целой армии.

Что, естественно, многим не нравилось, особенно ближайшим соседям того государства, где был осуществлён призыв. Поэтому соседи обычно стремились найти и уничтожить это призванное «живое оружие» до того, как оно сориентируется в новом мире, обучится, наберётся сил, и его натравят на них. Так что, по сути, моими врагами являлись все соседние государства, правители которых могли искать меня и желать устранить. Ещё Лерея упомянула некую загадочную «теократию», тайные агенты которой проникли повсюду, разыскивали и убивали всех призванных в Элату чужаков без разбора, будь то демоны или люди.

Признаться, беседа с русалкой оставила у меня больше вопросов, чем ответов. Почему вокруг после призыва оказались враждебно настроенные эльфы? Что ещё за загадочная «теократия», которую упомянула русалка? Где те правители или могущественные маги, что призвали меня в этот мир? Следует ли мне их искать, чтобы заручиться их защитой и поддержкой, или наоборот лучше затаиться, слиться с местным населением и не выдавать свою чужую природу? Второй путь выглядел более разумным, хотя и труднореализуемым, поскольку я совершенно ничего не знал об обитающих тут людях, и выдать меня могла любая мелочь.

К этому моменту первая порция рыбы уже была пожарена на костре, так что я пригласил русалку к ужину на траве, и Лерея действительно выползла на берег, впервые позволив полностью рассмотреть себя. Необычное оказалось существо, с удивительно гармоничным и я бы даже сказал красивым переходом женского тела в длинный и сильный рыбий хвост. Длинные зелёного цвета волосы, симпатичное лицо, аккуратные груди, да и всё ниже женское тоже присутствовало. Мне даже захотелось изобразить водную красавицу на бумаге, о чём я и сообщил, чем вызывал довольный смех русалки, оценившей изысканный комплимент.

– Ты очень странный, Тимьиофий. Но интересный! Обещаю, что я тебя не съем. И родственников по стае тоже попрошу на тебя не охотиться.

Я поблагодарил русалку за добрые слова и сразу же попросил в дальнейшем звать меня «Альваром Длинным» – именно такое имя я выбрал себе в новом мире. В процессе ужина и сопутствующей беседы я продолжил задавать бесчисленные вопросы об окружающем мире. В частности, спросил Лерею про маленького заросшего человечка, который обитает в домике рыбака и своим топотом мешает мне спать. И вот тут русалка меня удивила.

– Это Хельмут – древний и весьма могучий хобгоблин, домовой по-вашему. Не знаю, откуда он пришёл, но поселился тут у реки ещё при прошлом хозяине дома – нашёл-таки общий язык со старым пердуном. После смерти Альвара Вредного домовой не ушёл и охраняет это место от воров. Но разве можешь ты его видеть?

В смысле? Почему вдруг я не должен видеть этого хобгоблина, который топает в моём доме и роется в моих вещах?

– Так Хельмут всё-таки нечисть, как и я сама, – объяснила русалка, забавно дуя при этом на слишком горячий для неё кусок рыбы. – Люди нас видят лишь тогда, когда мы сами этого хотим.

– Но я же вижу тебя!

– Я специально открылась перед тобой там у озера, и ты меня заметил. Да и сейчас я позволяю себя видеть, так что это другое. А Хельмут к тому же ещё и сильная нечисть, способная на многое, и его защитные чары не должны были позволить тебе видеть домового. Впрочем… ты же рассказывал, что и лесных духов видел в эльфийском лесу?

Да, я уже успел рассказать Лерее о своих ночных мытарствах, причём русалка убеждала меня, что вовсе не простой зверёк явился вчера вечером ко мне на угощение, а один из лесных духов, которыми наполнен волшебный эльфийский Лес Вечного Короля. И вывел светящийся древолаз меня из леса вовсе не ради угощения, а как раз потому, что посчитал неправильным человеку находиться на запретной территории, куда людям вход закрыт. И если я вернусь обратно к лесному озеру, то не найду поблизости ни деревьев-исполинов с красной «змеиной» корой, ни того наклонённого ствола, по которому спустился на землю. Будет лишь обычный лес c обычными деревьями, дальше на запад постепенно переходящий в заросшие кустами холмы, а затем и вовсе отвесные скалы. Потому как Лес Вечного Короля на самом деле расположен куда западнее и севернее этих мест. Как минимум в пяти днях пути и за труднопреодолимой горной грядой, и потому Лерея не понимала, как я вообще смог переместиться оттуда в эти края всего за одну ночь.

Заканчивали ужин мы уже поздним вечером в темноте и договорились встретиться завтра днём на речных перекатах. Лерея поблагодарила меня за вкусное угощение и, прихватив с моего разрешения ещё пару шпажек жареной рыбы, уплыла вниз по реке, держа редкий для водного племени деликатес в руке высоко над водой. Я же, вяло отмахиваясь от активизировавшихся к ночи комаров, поплёлся в свой новый дом. Оставил для домового угощение возле люка в погреб и, зевая во весь рот, отправился спать.

***

– Отец, ты звал меня? – эльфийский принц в белых одеждах, чьи досадные царапины на лице уже практически зажили, остановился в трёх шагах позади высокой длинноухой фигуры, с увитой плющом беседки на высоком дереве задумчиво рассматривающей лунную дорожку на хрустальном озере.

– Меня вызывает Вечный Король… – не оборачиваясь, несколько невпопад ответил глава Рода Красной Змеи. Немного помолчал и продолжил. – А ведь сейчас не день равноденствия. И не сбор старших князей эльфийских Родов. И потому на ум мне приходит единственное объяснение: Вечному Королю уже доложили о событиях в Красном Змеином лесу, и наш правитель желает получить полную информацию об этом происшествии из уст самого главы Рода. Сын мой Эренион, так что мне говорить мудрому королю, который не приемлет недомолвок, а неправду чует моментально?

Эренион недовольно поморщился. Вчера он действовал на эмоциях и в большой спешке, надеясь быстро и тихо решить проблему со вторгшимися в священный Лес людьми. Тогда он и подумать не мог, что информация об этом досадном инциденте может выйти за территории кланов, входящих в Род Красной Змеи. К сожалению, это действительно оказались призванные человеческие герои, и быстро перебить нарушителей не получилось. Не получилось окончательно решить проблему даже через полтора дня, несмотря на все задействованные отряды и даже привлечение соседей. Хуже того, досадный промах принца скрыть было уже невозможно, поскольку информация о просочившихся в священный Лес людях успела распространиться далеко за пределы союзных и даже дружественных кланов, а теперь, как выяснилось, достигла даже ушей самого Вечного Короля. А потому оставалось лишь сказать правду.

– Отец, из тридцати девяти вторгшихся в священный Лес нарушителей на данный момент убито тридцать два. Двое преступников пойманы живыми и ждут справедливой казни. Это раненая в шею девушка с необычными розовыми волосами и схваченный на берегу Хрустального Озера молодой крепкий парень, брошенный своими. Обоих нарушителей казнят в ночь полнолуния через трое суток. К тому времени преступники уже успеют рассказать нашим дознавателям всё, что знают, и даже чего не знают. Разговаривающая с Лесом сперва просила сохранить человеческой девушке жизнь и даже подлечила её, но после известия о гибели прошлой ночью племянницы Альдены Ловкой Белки резко передумала и сама передала раненую палачам.

– Остаётся ещё пять нарушителей… – проговорил князь, не позволив сыну за потоком слов скрыть самое важное.

– Трое людей заблокированы на речных островах севернее Водопада Радуги, – поспешил заверить Эренион, – и им оттуда уже не уйти живыми. Я послал в погоню шестьдесят лучших разведчиков и охотников нашего Рода. К тому же к охоте на людей присоединился Род Водной Черепахи, у которого эти преступники убили двух мирных собирателей жемчуга. Причём девушку-ныряльщицу перед смертью эти мерзавцы опорочили, так что соседи настроены крайне решительно, и лёгкой смерти преступники не получат.

– Хорошо… – князь наконец-то повернулся лицом к сыну. – Но где ещё двое?

– Одного днём несколько раз видели у сгоревшей каменной башни людей. Этот человек научился становиться невидимым, потому наивно полагает себя неуловимым и словно специально дразнит нас. Что ж, будет ему хороший урок этой ночью, когда наши охотники применят чары ночного зрения и призовут на помощь стаи лесных хищников. Но вот последний…

Тут Эренион тяжело вздохнул и вынужден был признаться отцу, что именно этот высокий долговязый парень с тёмными волосами, которого он сам лично преследовал и даже серьёзно ранил, и убил ночью юную Альдену Ловкую Белку. После чего каким-то непонятным образом выскользнул из кольца оцепления у Гнилого Ручья, и все поиски не дали никакого результата, хотя охотники дважды днём прочесали кусты и окружающий лес. Но самое плохое, что принц понятия не имел, где сейчас этот преступник может находиться.

– Теперь я знаю, что говорить Вечному Королю, – ответил старший князь после того, как сын закончил свою речь и покорно опустил голову, ожидая заслуженной отцовской взбучки. – Тебя я не осуждаю, сын, хотя лучше было всё же дождаться моего возвращения с охоты. Что же до долговязого убийцы, то им я займусь лично. Этот вор из жадности допустил огромную ошибку, прихватив с собой магический нож Альдены Ловкой Белки. Тот самый нож, что я лично прошлой весной вручил талантливой девушке за победу в состязании детей. Вещица эта уникальная и очень приметная, так что я смогу отследить её по магическому шлейфу, и преступнику не уйти от возмездия!

Глава пятая. В окружении нечисти

Спал я плохо. Мешали комары, противным зудящим облаком окружившие мой лежак и не позволявшие ни на секунду расслабиться. Я даже вынужден был напялить на себя обнаруженную в комоде плотную парусиновую куртку старого рыбака, чтобы прикрыть свои голые руки. Остальные же вещи прежнего жильца пробовал использовать в качестве покрывала, но все эти защитные меры давали очень слабый эффект. Когда же в итоге всё-таки провалился в дрёму, начали сниться кошмары про умирающих вокруг соседей, мельтешащих повсюду эльфов, горящий дом и умоляющую о помощи истекающую кровью сестру. Проснулся я с расширенными от ужаса глазами и больше так и не смог уснуть, так что первые признаки рассвета в крохотном оконце воспринял за счастье, прекратившее наконец-то бесконечную ночную пытку.

Вышел во двор ещё до восхода солнца и в утреннем тумане занялся делами. Повесил нормально дверь на туалетной кабинке. Поправил в сушилке и протёр рыбу, обильно покрытую утренней росой, и решил, что в будущем её нужно будет на ночь убирать. Наколол дров и занялся прополкой огорода от сорняков, но понял, что с ног валюсь от усталости, и нужно всё же идти отсыпаться. Странно, но утром это сделать оказалось намного легче, и уснул я моментально без каких-либо неприятных сновидений.

И снова, просто дежавю, разбудил меня топот носящихся по комнате маленьких ножек. Да что б тебя, неугомонный Хельмут! Дал бы человеку поспать… Рано утром я первым делом проверил, но домовой мои подарки не тронул, и тарелка с кусками жаренной рыбы и кислыми плодами возле спуска в подвал так и осталась стоять нетронутой. Молнию на своём рюкзаке я тоже специально расстегнул, чтобы дать Хельмуту удовлетворить своё любопытство и больше не лезть в мои вещи. Ну что тебе ещё нужно?!

Я открыл глаза и действительно увидел крохотного заросшего волосами человечка в грязной одежде, испуганно мечущегося по комнатам. Хельмут залез в сундук, потом попробовал спрятаться в моём рюкзаке, но все эти укрытия домового чем-то не устроили, и он продолжил бестолково метаться из угла в угол. Не знаю, что там говорила русалка насчёт его защитных чар, отводящих людям глаза, но я маленького хобгоблина прекрасно видел. Впрочем, вовсе не меня он похоже боялся. Но тогда кого?

Не обращая внимания на суетящегося под ногами мелкого домового, я встал с лежака, взял в руки эльфийский нож и предельно осторожно выглянул в окно. И… с криками побежал во двор, поскольку сушилку для рыбы, которую я вчера с большим трудом восстановил, беспардонно рвал клювом и когтями крупный чёрный ворон, пытающийся добраться до развешенных внутри вкусностей. Подбежал к этому наглому разбойнику, громко ругаясь и размахивая руками, но птица меня совершенно не испугалась. Я же невольно остановился, поскольку изначально неверно оценил размеры ворона, на самом деле оказавшегося примерно с откормленного индюка. Да и блеск его чёрных глаз, уже переключившихся с рыбы на человека, мне тоже сильно не понравился, как и посетившее меня невыносимо-острое чувство тревоги…

– Попросил бы по-хорошему… – понизил я голос до нормального, поскольку уже совершенно не уверен был в своей способности справиться с пернатым вором, а скорее даже наоборот. – Ну захотел поесть, что я, рыбы бы не дал соседу? Зачем имущество-то моё портить?!

Крупный нахальный ворон продолжал изучать меня своими чёрными глазами-пуговицами, не улетая, но и не атакуя. Пользуясь этим хрупким затишьем, я осторожно задом отступил в дом. Взял полный поднос жареной рыбы, оставшийся после вчерашних посиделок с русалкой, и с ним в руках снова вышел во двор.

– Угощайся! – я поставил поднос на траву и тут же отошёл. – А если больше нравится сырая рыба, а не жареная, то к вечеру будет. Но мою сушилку не надо рвать!

Я отвернулся и пошёл обратно в дом, даже не оглядываясь и фактически подставляя свою уязвимую спину, если опасный хищник всё же решит атаковать. Но нет, странный ворон-переросток меня отпустил, ощущение опасности отхлынуло. За спиной я лишь услышал одиночный взмах крыльев – птица вспорхнула и перелетела к оставленному подносу. Ну хоть так… Я вернулся в дом, закрыл двери и проговорил залезшему на сундук и стоявшему на цыпочках домовому, испуганно одним глазком посматривающему в окошко.

– Не бойся, Хельмут, он тебя не тронет. Но вообще-то, насколько слышал, это именно твоя работа отпугивать воров. Почему тогда я должен этим заниматься?

Домовой посмотрел на меня как на идиота, но ничего не сказал. Он вообще пока что не произнёс ни слова за всё время нашего знакомства, лишь пыхтел и сопел иногда. Так и не дождавшись ответа, я вернулся на лежанку и продолжил отсыпаться.

***

Терпеть запах сырости и гнили от собственного лежака мне надоело, так что я вынес набитый прелым сеном тюфяк во двор, чтобы хорошенько просушить. День снова обещал быть ясным и жарким, так что погода способствовала этим планам. Хотя в душе я всё же понимал, что одной просушкой тут не ограничиться, и придётся полностью менять сгнившую набивку. Поэтому взял из сарайчика старую косу и прошёлся по берегу, расчистив дорожки и заодно собрав небольшой стог сена, который сложил в тени возле дома на просушку.

Оставленный на берегу поднос оказался полностью чистым – утренний ворон, а может и другая какая живность, сожрали всё, не оставив на блюде даже мелких косточек. Экие вы прожоры! Но хоть сушилка для рыбы стояла нетронутой, и на том спасибо. Вот только еды у меня совершенно не осталось, так что снова придётся рыбачить. Я помнил своё обещание встретиться с Лереей днём на речных перекатах ниже по течению. Так что разделся по пояс, напялил найденную в доме соломенную шляпу с широкими краями и прихватил острогу старого рыбака – длинную и достаточно тяжёлую палку с несколькими вбитыми в неё гвоздями, кое-как зазубренными и уже заржавевшими. И отправился искать эти самые «перекаты».

Который уже раз я допускал одну и ту же ошибку, не уточняя расстояние до указанного места. То, что русалке казалось совсем-совсем близким, находилось почти в часе ходьбы от домика рыбака, так что прибыл я к перекатам уже во второй половине дня. Река тут была мелкая и быстрая, с шумом и бурунами катящаяся по камням, и идущую на нерест рыбу в прозрачной воде действительно было хорошо видно. Я разулся, закатал брючины выше коленей, вошёл в воду и попробовал такой активный способ рыбалки. И… понял, что просто создан для него! Мой рост позволял прекрасно видеть на несколько шагов вокруг, ноги уверенно держали тело в бурном потоке, а длинные руки с острогой дотягивались практически до любой добычи. Очень скоро я приноровился, и горка улова на берегу стала быстро расти.

За этим занятием меня и застала русалка… или наверное русал, так как существо явно было мужского пола. Точнее, увидел я сперва лишь торчащую из воды бритую наголо голову, но водный обитатель заметил моё внимание и вылез на обточенный водой валун посреди реки фактически целиком. Он оказался заметно крупнее и сильнее Лереи, и теперь у меня ни осталось вопроса, как русалки способны справиться с человеком, а тем более порвать на куски. Этот бы точно смог.

– Ты действительно способен нас видеть. Так ты и есть тот человек, которого сестра вчера повстречала? – уточнил крупный парень с сильным мускулистым торсом, переходящим в рыбий хвост.

– Если твою сестру зовут Лерея, то да, это я, – ответил я, предусмотрительно скорее выходя на берег, чтобы не оказаться в воде рядом с незнакомым хищным существом-людоедом.

Хвостатый парень лишь весело усмехнулся, наблюдая за моими предосторожностями, и заверил, что его я могу не опасаться.

– Меня зовут Данте. Я обещал сестре тебя не трогать, так что расслабься. И вообще никто из нашей стаи тебя не обидит, а других наяд в этой реке и нет. Наоборот, я с деловым предложением. С нас ловить рыбу, с тебя её жарить. Половину оставляешь себе, половину возвращаешь нам. Будешь всегда сыт и с уловом, человек! А ещё мы готовы у тебя покупать тайти за речной жемчуг. Что скажешь?

Неожиданное и весьма интересное предложение от нечисти. Я подумал несколько секунд и ответил, что согласен. Хотел уточнить детали сделки, да и вообще поговорить с новым знакомым, вот только брат Лереи оказался совсем необщительным и сразу же после моего согласия просто кивнул и ушёл под воду. В принципе, можно было на этом и заканчивать свою не то рыбалку, не то охоту, поскольку улов соседи мне уже обещали. Вот только я не настолько пока ещё доверял коварным русалкам, чтобы рисковать остаться без ужина. Да и появился у меня какой-то азарт после первых успехов, так что я продолжил бегать с острогой по скользким камням, одну за другой выкидывая на берег трепещущихся полосатых фиолетово-чёрных рыбин, по характерному жировому плавнику возле хвоста похоже относящихся к семейству лососевых.

***

Лишь где-то через час я посчитал рыбалку на сегодня законченной. Напоследок искупался в чистой воде, предварительно убедившись в отсутствии поблизости Данте и ему подобных. Потом сушил на горячих камнях промокшие всё-таки джинсы, загорал и просто радовался жизни. Затем связал два тяжёлых кукана рыбы, повесил их на свою острогу и, положив орудие лова себе на плечи, в отличном настроении пошёл обратно к домику старого рыбака. По дороге размышлял, стал ли я сильнее за этот день, или призванные герои прокачиваются в этом мире как-то по-другому? Да и как вообще возможно замерить боевой потенциал призванного героя, чтобы однозначно говорить, что он становится сильнее и опаснее? Наверное, существовали в этом мире какие-то способы, и хорошо было бы поскорее узнать про них.

За своими размышлениями я не сразу и заметил, что за мной внимательно наблюдают двое детей, вышедших из леса с плетёными корзинками и сейчас молча стоявших с приоткрытыми от удивления ртами. Босоногий темноволосый мальчишка лет восьми в коротких штанишках. И видимо его сестра на пару годков старше в полинялом голубоватом платьице, тоже загорелая, босоногая и со смешными косичками. По видимому, чужаков в данной местности дети не видели никогда, а потому их удивление было неподдельным. Не меньшим, чем у меня самого, совершенно не ожидавшего никого встретить на уже знакомой обратной дороге.

Я мысленно отругал себя за беспечность, поскольку надетые на мне сейчас джинсы и кроссовки были далеко не лучшей одеждой для первого знакомства с людьми в этом магическом средневековом мире. Вот же блин, «палюсь» как человек совершенно из другого мира! Оставалось лишь надеяться, что детишки не слишком внимательно будут рассматривать мою одежду, особенно если отвлечь их разговором. Вот только стоило лишь мне сделать шаг в их сторону, как брат с сестрой моментально отступили и развернулись, готовые дать дёру.

– Вы же местные, так ведь? – прокричал я издали первый вопрос, и дети всё же остановились, в нерешительности переглядываясь. – До вашей деревни далеко?

Но они оба лишь молчали и хлопали глазами. Неужели не понимают мою речь? Или просто боятся?

– Я Альвар Длинный, племянник жившего тут у реки старого рыбака. Перебрался из города в ваши края, живу сейчас в старом доме дяди. За садом ухаживаю, рыбу вон ловлю, – я указал на свой сегодняшний улов. – Вот и спрашиваю вас, может кому в вашей деревне нужна рыба? Я бы принёс свежей или сушёной столько, сколько нужно. Продал или обменял бы на что-нибудь.

Ответила мне девчонка, видимо как старшая и более смелая.

– До деревни недалеко. Большое болото обойти, через сухую балку перелезть, и уже будут видны дома.

Я поблагодарил девчонку за ответ, отцепил от связки одну крупную рыбину и, прекрасно понимая что подойти ближе пугливые дети не позволят, оставил подарок на траве.

– Мамке отдадите, чтобы вкусный ужин вам сегодня сделала. И скажите всем соседям, что завтра рыбак к ним прийдёт свой улов продавать.

Развернулся и пошёл было дальше, но меня окликнул мелкий пацан.

– Дядя, скажи, а не страшно тебе у реки жить? Нечисть же там повсюду, так наш батька говорит. И лешие, и кикиморы, и русалки, и дриады лесные. Да и зверей опасных у реки тоже много.

– Ну какой я тебе «дядя»? – возмутился я. – Такой же пацан лишь чуток постарше тебя самого. А то, что длинный такой, ну таким уж я вырос. А у реки жить мне не страшно, так как я смелый. Да и привык уже.

«С людьми гораздо страшнее» – мысленно добавил я про себя. – «С нечистью хотя бы нашёл общий язык, а вот как с людьми из деревни пройдёт знакомство, даже не представляю. Уж слишком мало я пока что знаю про эти края, и потому слишком легко вычислить во мне чужака».

Неизвестность действительно пугала, и будь моя воля, просидел бы сперва в домике у реки неделю-другую, осторожно осматриваясь и вызнавая информацию об окружающем мире. Но после этой неожиданной встречи идти в деревню всё же было необходимо, поскольку крайне подозрительным бы выглядело желание нового поселившегося на реке рыбака сторониться соседей.

***

Огромный чёрный ворон поджидал меня прямо на сушилке для рыбы. Не портил сушилку и не рвался к её содержимому, а просто терпеливо ждал моего возвращения с рыбалки. Неужели понял мои слова о том, что вечером принесу ему свежий улов? Всё может быть, кто же знает этих зверей в магическом мире. Может, как и тот крохотный светящийся зверёк в эльфийском лесу, этот ворон был кем-то большим, чем просто птицей, не зря ведь Хельмут его так опасался? Я сразу положил отдельно на траву две крупные рыбины для чёрной птицы, и огромный ворон, схватив добычу когтями и громко хлопая крыльями, улетел с ней куда-то за реку.

Для чистки же остального улова я вынес с кухни разделочный столик и поставил чурбак в качестве стула, поскольку так работать было намного удобнее, чем на траве. Уселся на берегу, взял в руки нож и приступил к чистке. Откуда-то вскоре появился кот, причём самый обычный серо-полосатый – видимо, человеческая деревня располагалась не так уж далеко, и он пришёл оттуда. Матёрый, старый, с рваным ухом. Скорее всего, кот знал это место ещё по предыдущему рыбаку, который животное подкармливал, и периодически с тех пор наведывался. Меня котяра абсолютно не боялся, даже позволил себя погладить, не прекращая при этом жрать рыбью требуху.

За чисткой рыбы меня и застала русалка Лерея, приплывшая к домику рыбака в компании совсем ещё юной своей племянницы Винеллы и ещё одной своей хвостатой подруги, которая не представилась и почти сразу уплыла. Кот при виде речных жительниц зашипел, надулся словно шар и испуганно убежал, хотя русалки притащили тяжёлый невод, полный трепыхающегося ещё живого улова.

– Вот, Альвар, как договаривались. С тебя пожарить половину. А это за фрукты, – Лерея протянула на своей совсем человеческой ладошке три небольшие перламутровые жемчужины.

Ёпрст… Только сейчас до меня дошло, в какую авантюру я ввязался, заключив сделку с русалками. Да тут только потрошить рыбу до полуночи, а потом ещё жарить невесть сколько времени. И так ведь придётся корпеть каждый день! Нет, совсем не так я представлял себе жизнь героя в волшебном мире, вовсе не в роли повара для русалок, работающего бесплатно фактически за еду!

К счастью, хвостатые девчонки мне помогли, с готовностью согласившись очищать принесённую рыбу от чешуи и вычищать внутренности. Причём проделывали это русалки с таким мастерством, аккуратностью и скоростью, даже молоденькая Винелла, что японские повара рыбных ресторанов обзавидовались бы. При этом нож для разделки рыбы у Лереи нашёлся свой, сделанный из речной раковины, её же племянница от кухонного инструмента вообще отказалась и работала лишь руками и зубами.

Пока не стемнело, я сходил в сад за фруктами, после чего занялся готовкой на костре, при этом болтая с двумя жизнерадостными общительными русалками и подкармливая их рыбой с костра. Заодно воспользовался возможностью и постарался вызнать у Лереи как можно больше информации о человеческом городе у морского залива, проживающих там людях, названиях ближайших королевств, именах правителей, принятых тут религиях и всём прочем. Интересовался всем этим я вовсе не из праздного любопытства. Завтра в деревне мне предстоял тяжёлый экзамен, от которого зависело моё будущее, а возможно даже что и жизнь. Эх, лучше бы я действительно сдавал математику, как собирался…

***

– Вот они, князь! – длинноухий охотник со старым косым шрамом через всю щёку указал на трёх связанных и основательно избитых пленников, валяющихся на дне рыбачьего баркаса. – Попытались в вечернем тумане уйти с острова на лодке, но мы их вовремя засекли. Вот этот рыжий оказал отчаянное сопротивление, остальные же двое сразу сдались.

Глава Рода Водной Черепахи с интересом осмотрел избитых пленников, на которых просто живого места не осталось. Глаза воина оказались только у одного из троих – того самого высоченного рыжего, который искалечил при поимке двух опытных охотников. Этот готов был отчаянно драться за свою жизнь и убивать пленителей, если ему предоставится хоть малейшая возможность. Остальные же выглядели просто испуганными жалкими трусами, недостойными жизни.

– Ну и кто из вас троих надругался над Водной Лилией? – сурово спросил князь, переводя взгляд серых внимательных глаз поочерёдно с одного на другого пленника.

Ответом ему было молчание. Впрочем, совсем неудивительно, когда эти люди видели в эльфах смертельных врагов и полагали себя уже обречёнными. Никто бы в таких условиях не признался и не выдал товарища, даже если тот и поступил как последний мерзавец. Нет, тут нужно было подходить несколько другим путём. Тут требовалась надежда, чтобы расколоть единство этой троицы и вызнать правду.

– Давайте я вам объясню, люди из другого мира, – терпеливо проговорил длинноухий князь, присаживаясь на борт баркаса. – Тот из вас троих, кто опорочил невинную деву, умрёт лютой смертью. Причём умирать он будет очень долго, много-много дней, за время которых сотни раз успеет проклясть себя за краткие мгновения сладострастия и насилия над слабой девушкой. Но вот у других есть шанс выжить. Интересно?

Люди промолчали, но по их лицам эльф понял, что двое очень внимательно его слушают. Третий, по видимому, был насильник, который уже понимал, что ненадёжные приятели его выдадут.

– С территорий, подконтрольных монахам Урси, через длинную цепочку посредников я получил предложение выкупить одного из призванных героев, странной волею богов мира Элаты оказавшихся в Лесу Вечного Короля. За его жалкую жизнь люди готовы заплатить не только деньгами, но и кое-чем, что для меня гораздо важнее золота. Этого призванного героя ждёт долгий и трудный путь возвышения, годы интенсивных тренировок в изолированном от остального мира монастыре, откуда выйдет он уже великим мастером, способным бросить вызов лучшим бойцам Западной и Восточной Империй. Но выкупят монахи только одного из вас, больше им не требуется. И отправить монахам я решил того из вас, кто первым укажет на насильника. Другого же, кто не успеет этого сказать, ждёт смерть за то, что вторгся в запретный для людей Лес Ве…

– Я укажу на насильника! – даже не дав князю договорить, истерично завизжал один из связанных пленников и указал на своего соседа. – Вот этот Вадим, он изнасиловал длинноухую девку! А рыжий Глеб ту ныряльщицу убил, так как она визжала, несмотря на все наши уговоры, и могла нас выдать. Я успел! Теперь я буду жить и стану великим!

Мудрый эльф не ошибся в своём первоначальном подозрении, и заговоривший преступник лишь подтвердил его предположение. Князь отошёл и коротко кивнул, подавая знак стоящим возле пленников охранникам. Сверкнул кривой серебристый клинок, и отсечённая голова напрасно радовавшегося парня покатилась по доскам, улыбаясь и оставляя кровавый след. Указанного же насильника эльфы подхватили под руки и поволокли куда-то в темноту, не обращая никакого внимания на его крики и мольбы. Перед князем остался только один связанный человек – тот самый молчаливый рыжий верзила с глазами бойца.

– Должно быть ты удивлён, человек? – проговорил эльф, и впервые рыжий пленник отреагировал на его вопрос, молча кивнув. – Ты убил девушку моего Рода, но именно за это ты будешь жить. Для эльфа честь важнее жизни, а ты избавил одну из моих подданных и весь мой Род от несмываемого позора. Тоже самое я собираюсь сделать и с эльфами, попавшими в плен к людям более ста семидесяти лет назад во время закончившегося катастрофой военного Похода Наследника. Видишь ли, призванный герой, бессмертие – не всегда благо, и несколько эльфов моего Рода Водной Черепахи до сих пор томятся в неволе у людей. Мы долго искали пропавших соплеменников и нашли их на территориях Урси. Рабские ошейники подавляют волю эльфов и не позволяют им покончить с собой. Но ты послужишь выкупом, и пропавшие братья и сёстры вернутся в Лес Вечного Короля, где быстрая смерть избавит их от долгого полуторавекового позора. Так что собирайся, человек, тебе предстоит долгий путь до монастырей Хребта Владык, в которых лучшие учителя Элаты обучают боевым искусствам!

Глава шестая. Легализация в новом мире

И от Хельмута, оказывается, может быть польза. Прошлым вечером, когда я приполз домой смертельно уставшим, домовой поставил на окно плошку с рыбьим жиром, в которую накрошил каких-то грибов и воткнул фитиль из скрученных ниток. Он же сам и поджёг фитиль присвоенной без спроса хозяйской зажигалкой, в работе которой самостоятельно разобрался, после чего сотенное комариное воинство, уже предвкушавшее было очередную ночь с человеком, осыпалось на пол. Я настолько был впечатлён помощью домового, что не стал высказывать за воровство зажигалки и даже поставил Хельмуту новую порцию угощения.

И вот в отличном настроении, загрузившись куканами рыбы из вчерашнего улова, я направился искать расположенную «где-то поблизости» деревню. При этом старательно приоделся, чтобы полностью соответствовать образу небогатого рыбака. Выцветшая парусиновая куртка со слишком короткими для меня рукавами. Холщовые очень короткие штаны длиной лишь чуть ниже коленей, также из комода прежнего обитателя домика. Штаны пришлось отстирывать и ушивать в поясе, и всё равно они на мне болтались, но ремень из своих джинсов я всё же не рискнул надевать. На голове соломенная шляпа, через плечо небольшая тканевая сумка эльфийской лучницы, достаточно неброская, чтобы не вызывать вопросов. Босоногий и загоревший до красноты, я шагал по лесу напрямик в предполагаемом направлении, не став делать часовой крюк до речных перекатов, откуда встреченная вчера девочка показывала мне дорогу.

Несколько напрягало шагать по лесу босиком, поскольку острых веток, как и ядовитых змей, тут хватало. Но вот другой обуви, кроме ярких кроссовок, у меня не нашлось, а надевать их было всё равно что идти с плакатом «Люди, я пришелец из другого мира!!!». Да, вчера я ходил на рыбалку в кроссовках, и потому была опасность, что дети-грибники могли их увидеть. Но я успокаивал себя тем, что расстояние было велико, да и шёл я тогда по высокой траве, так что мою обувь детишки скорее всего не рассмотрели.

Я преодолел топкий участок возле своего дома и выбрался на сухую возвышенность. Вокруг был древесный молодняк и кусты, но я взобрался повыше, сумел осмотреться и вроде как различил впереди лёгкий дымок. Похоже, шёл я в верном направлении, и деревушка находилась прямо по курсу. Так, стоп! Мне не понравилось замеченное краем глаза движение меж деревьев. Я резко повернулся… и встретился взглядом с достаточно крупным и однозначно хищным существом. Было оно тёмно-серым в чёрную полоску, с длинным голым хвостом и размерами соответствовало собаке породы лабрадор или ретривер. Вот только, в отличие от этих добродушных друзей человека, интересовалось оно мной явно не с целью поиграть в мячик, а плотоядно щерило полную острых зубов пасть.

Вот и нашёл я неприятности на ровном месте… Эх, нужно было всё же слушаться ту девчонку и идти в обход, пусть и теряя на этом целый час. Из оружия, как назло, при мне имелся лишь короткий эльфийский нож в сумке – далеко не лучший выбор против опасного зубастого хищника, против которого больше подошла бы рогатина или та же острога. Тем не менее, нож я всё же достал и продемонстрировал полосатому «крысоволку». Я даже положил на землю пару крупных рыбин, надеясь таким образом откупиться от опасного зверя. Но нет, хоть подношение зубастая тварь и заметила, но справедливо посчитала, что рыба никуда не денется, а сперва нужно заняться вкусным человеком. Но что самое поганое, к первой твари присоединилась и вторая, тихо вышедшая из кустов. А за ней и третья. Да сколько же вас тут?!

Плохо, что все деревца поблизости были хиленькими тонкими, на такие не залезешь и не укроешься от опасности. Три твари же начали окружать меня, обходя с разных сторон, так что похоже драка с крысоволками становилась неизбежной. Я осмотрелся и сквозь кусты заметил неподалёку небольшое чистое пространство. Уж если и принимать неравный бой, то лучше там на полянке. Двинулся в выбранном направлении, не сводя с опасных хищников взгляда и не позволяя им зайти мне за спину. Я был готов дорого продать свою жизнь, но… мои противники вдруг остановились, а потом трусливо опустили морды, поджали хвосты и стали отступать. Что происходит???

Лишь когда надо мной пронеслась тень, я сообразил, что над полянкой на очень низкой высоте кружит огромный чёрный ворон. Похоже даже тот самый, которого я вчера подкармливал. Неужели крысоволки его испугались?! Их же трое, а он один. Да и размерами каждый крысоволк превосходил птицу вдвое. Тем не менее, твари предпочли довольствоваться оставленной мною рыбой, но не ввязываться в стычку с этой странной чёрной птицей, которую боялся даже Хельмут. Я низко поклонился, благодаря ворона за спасение, и оставил на поляне самую крупную из всех рыбин, килограмма на три как минимум, после чего поскорее двинулся дальше к уже видимой вдали деревне.

***

Некрупный посёлок, домов двадцать всего. Огороды, сады, вдалеке на склоне холма похоже общее на всех поле, на котором созревали какие-то злаки, и трудились селяне. Причём местные меня уже встречали. Человек десять, преимущественно женщины. Две молоденькие девушки так и вовсе специально принарядились к появлению в их деревушке незнакомого парня, надев праздничные платья и украшения, и даже подкрасив брови и щёки. Заметил я и давешнего пацана – он показывал на меня рукой и что-то активно говорил соседям.

Я подошёл ближе к собравшейся группе и низко в пояс поклонился.

– Мир вам и благополучия, соседи! Вот пришёл с вами знакомиться. Я – Альвар Длинный, племянник старого рыбака, что жил на реке неподалёку от вас.

– То, что ты Длинный, сразу видно! – прокомментировала толстая немолодая тётка, и все собравшиеся засмеялись.

Я действительно выделялся среди этих людей. Деревенские мужики тут ростом были не выше метра шестидесяти, женщины же и того ниже, так что я со своими метр девяносто смотрелся на их фоне словно одинокий колос, оставшийся на поле среди покошенной пшеницы. Я тоже посмеялся над словами пухлой женщины, нисколько не обидевшись.

– И все городские такие длинные и тощие? – поинтересовался седой скрюченный дедок, из всех зубов у которого осталась лишь пара на нижней челюсти.

– Нет, отец, даже в большом городе Кирее я выделялся своим ростом. Что же до моей худобы… так ведь в городе и живётся совсем небогато. Досыта разве что стражники едят, да вельможи. Остальные же перебиваются кто как может.

Мои слова заинтересовали и даже удивили селян. Судя по всему, они полагали далёкий и полумифический город на берегу моря чуть ли не раем на земле, где всего вдоволь. Пришлось их разочаровывать. Я рассказал придуманную ещё вчера легенду, что после смерти родителей с младых лет жил у дядьки в лавке башмачника и обучался его ремеслу. Жили небогато, а зачастую и вовсе впроголодь, впрочем, как и большинство соседей. Близость моря совсем не кормила, поскольку на ловлю рыбы требовалось получать патент у городских властей, а стоил он дорого. Но даже те соседи, кто всё же рыбачил, вовсе не купались в деньгах, поскольку подати и налоги отнимали почти всё. За браконьерскую же ловлю рыбы в Кирее вешали. Причём это было правдой, русалка Лерея мне об этом рассказывала.

Далее я рассказал селянам слезливую историю о том, как сидел на набережной с самыми грустными мыслями о будущем. Моё обучение у дяди заканчивалось, и родственник уже дал понять, что впредь кормить «дармоеда» не собирается, и мне нужно жить самостоятельно. Придётся видимо открывать свою собственную башмачную лавку, вот только на какие шиши? Разрешение властей, патент, да и само помещение стоили денег, причём немалых. Да и в не настолько уж крупном городе Кирее хватало уже имеющихся башмачников, которые и так грызлись меж собой за немногочисленных клиентов. Зачем в городе ещё одна такая же лавка?

И тут, когда я совсем уже было скис и подумывал не то наняться в матросы на первый попавшийся корабль, не то вообще утопиться, из воды вынырнула русалка. Их там вообще много в заливе у города водится, и русалки часто показываются на глаза, пытаясь соблазнить мужиков и утащить под воду. Обычно я с ними не общался, но тут… настроение было выговориться и рассказать о своих печалях неважно кому, а русалка была подходящим слушателем. И вот в процессе рассказа я упомянул своего дядю Альвара Рыбака, который давным-давно вот так же ушёл из города в поисках лучшей жизни. Лерея же, именно так звали ту русалку, вдруг ответила, что знает такого человека, который построил домик у реки на другом берегу. Сказала, что после смерти дяди дом стоит заброшенным, и предложила помочь мне туда добраться через залив, полный акул и других русалок. Всё это очень напоминало коварную ловушку, но мне, признаться, было всё равно. Так что я сел в старую утлую лодку без вёсел, а Лерея и её подруги стали толкать её через залив.

Лишь возле самого противоположного берега игривые русалки всё же не удержались и перевернули лодку, искупав меня в солёной воде. И даже напугали всерьёз, когда хватали за одежду, тянули вниз на глубину и не давали всплывать. Но мне повезло, так как русалки оказались сытыми и таким образом лишь дурачились. Мокрый словно мышь, я выбрался на берег и побрёл в указанную Лереей сторону. И действительно нашёл дом рыбака, в котором и поселился.

Чем более фантастичной выглядела история, в которой немногочисленные правдивые факты густо замешивались на сказках, тем легче в неё верилось. Селяне меня слушали, аж открыв рты от удивления, испуганно ахали и хватались за сердце в напряжённых моментах рассказа. Затем меня дружно жалели, подбадривали и говорили, что хорошему рыбаку всегда найдётся место. Особенно актуален рыбак был сейчас, когда сухое лето, в котором нормальных дождей не было с середины цветня, почти не дало грибов. За ягодами же приходилось лезть вглубь болот и собирать при этом целые группы селян с вилами и топорами, чтобы не было соблазна у кикимор и хищных вервов нападать на детей и женщин. По-видимому, сомнений в моей искренности у собравшихся не возникло никаких, и селяне меня приняли.

– Что-то не вижу у тебя оберега на шее. Какому богу ты молился, парень? – вопрос принадлежал тому самому беззубому старику и, к счастью, к такому каверзному вопросу я вчера хорошо подготовился.

– В прибрежном городе Кирее почти все чтят морского бога Нилуса, даже те, чьи профессии не связаны с морем. Дядька мой башмачник тоже молился Нилусу, и меня приучал так делать. Оберег с защитой морского бога я носил, но русалки, когда расшалились, сорвали нитку с медальоном с моей шеи. Причём не только оберег с меня сняли. Башмаки сорвали. Даже штаны под водой стянули. И не отдали вещи потом. Лишь смеялись и говорили, что это «плата за извоз по морю». Так мне и пришлось идти по берегу босиком и с голым задом.

– Жаль, что я к реке не ходила в тот день, – засмеялась толстуха. – Хоть поглядела бы, какие они городские.

Две молоденькие девушки ничего не сказали, но обе синхронно густо покраснели, видимо что-то излишне реалистично себе представив. Я же продолжил.

– К счастью, в домике дяди нашлись старые штаны, пусть и слишком короткие для меня. А то даже не знал бы, как срам прикрыть. И я вот думаю после такого случая, ну что за бог такой бессильный Нилус, раз его же подданые морские девки могут срывать защиту? От чего тогда его оберег вообще спасает?

Собравшиеся селяне закивали, соглашаясь. Очень ловко мне удалось переключить тему, поскольку следующие минуть десять соседи активно спорили меж собой. Сошлись два примерно равных по численности лагеря: сторонников Живицы и сторонников Мары, или Мораны. Первая являлась местной богиней жизни и урожая, вторая же её небесной сестрой богиней смерти и опустошения. Отвечали обе сестры примерно за одно и тоже, пусть и несколько разными способами. Живица могла подарить жизнь и хороший урожай, Мара же сохранить усердно молящимся сторонникам жизнь и урожай, не став насылать болезни и бедствия.

– Зайди ко мне в дом, рыбачок. Дам тебе оберег Живицы, а заодно и штаны нормальные подыщу из тех, что от мужа остались, – предложила темноволосая деревенская женщина лет тридцати.

– Ишь что удумала, распутница! – моментально возмутилась её пышногрудая розовощёкая соседка. – Да откуда у тебя могут взяться штаны на такую каланчу? Муж-то твой Мякич на две головы ниже ростом был, и ноги у него на целый локоть короче. А шить ты вообще никогда не умела!

– Это я то не умела? А сама-то, сама! При живом муже чужих парней в дом тащишь!

Темноволосая ответила нецензурно и полезла на соседку с кулаками, насилу собравшиеся селяне её оттащили. Чтобы не допустить ссоры и драки из-за такого пустяка, я встал меж ругающихся женщин и предложил собравшимся сперва разобраться с принесённой рыбой, а потом уже решать, кто способен сшить мне одежду, и какой оберег лучше.

Помогло. Весь улов селяне разобрали в две минуты, предложив мне взамен за рыбу муку, моток крепкой бечёвки, свежеиспечённый хлеб, новенькие сандалии на деревянной подошве, вкусный домашний обед прямо сегодня с некой «хорошей брагой из прошлогодних грибов» и полную корзину болотной кислицы. Также я стал обладателем одной серебряной и шести медных монет, которые сложил в сумку. С минуту поразмыслив, в качестве швеи я выбрал розовощёкую полную женщину лет двадцати пяти – у той хотя бы ткань дома имелась, да и соседи подтвердили, что она замужем и действительно шьёт одежду, так что визит в её дом означал просто пошив новых брюк, а не что-то другое совсем мало связанное с портным ремеслом.

***

– Зайди-ка ко мне в дом, парень! – невысокий и толстый мужичок в чуть лучшей одежде, чем у остальных виденных мной селян, подстерёг меня при выходе из дома портнихи, где мне сшили новые брюки и угостили обедом с чаркой вонючего самогона.

Этого селянина я видел впервые, но по уверенному виду почти сразу догадался, что передо мной глава деревни. Он же сам, как выяснилось, уже неплохо знал обо мне – видимо, соседи пересказали во всех подробностях мою историю.

– Значит, из Киреи приплыл? – спросил он по дороге к большой избе в центре деревни. – И ты племянник старого Альвара Рыбака, которого два года назад русалки сожрали?

Я подтвердил, не очень понимая, к чему вообще эти ненужные вопросы, если глава деревни и так всё знает. Прошёл за ним в дом, и мужик закрыл за собой плотную дверь. Цыкнул на шумных расшалившихся ребятишек, велев им играть на улице, и повернулся ко мне.

– Всё ты складно говорил, парень. Только вот старый Альвар не из Киреи к нам пришёл, да и никогда не бывал он в том городе. И не слышал я никогда от старого рыбака про его братьев или сестёр, хотя много с ним общался. Так что покажи-ка ты мне свою бирку, парень, на которой сказано, что ты житель вольного города Кирея.

Бирку? Какую ещё бирку? Признаться, в первый раз я слышал о существовании каких-либо документов в этом мире. По-видимому, растерянность очень красноречиво отобразилась на моём лице, поскольку внимательно наблюдавший за моей реакцией мужичок довольно усмехнулся и продолжил.

– Так и знал, что нет у тебя никакой бирки. Беглый? Впрочем, неважно. Справлю я тебе документы, комар носа не подточит. Будет сказано в новой бирке, что ты уже два года живёшь здесь в Сухом Луге. Этого срока достаточно, чтобы ты считался нашим жителем и вольным гражданином королевства Брена, так что кем бы ни был твой прежний хозяин, от него ты, считай, получил вольную.

Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Излишне наивным я никогда не был, а потому понимал, что за «просто так» никто помогать чужаку не станет. И действительно, тут же прозвучала цена.

– С тебя двадцать серебрушек за мою доброту. Долг вернёшь целиком и деньгами, до праздника осеннего равноденствия. А до полной выплаты с тебя каждый день по связке свежей рыбы. Усёк? Вот и отлично. Думаю, мы друг друга поняли. И да, меня зовут Демид, и я тут в Сухом Луге главный, самим бароном Освальдом Кровавым поставленный наместник. Так что если мне что понадобится от тебя, парень, ты должен расшибиться, но сделать, иначе ждут тебя очень большие проблемы. Усёк? Вот и славно. Бирка твоя будет готова уже завтра, но получишь ты её на руки лишь после того, как полностью рассчитаешься со мной. Всё, ступай. И завтра жду от тебя свежую рыбу!

***

Охренеть, мной манипулирует и даже поставил на счётчик какой-то малограмотный деревенский староста! Послать бы его в известном всем направлении и просто уйти, благо мир огромный, и найти меня ушлый Демид никогда не сможет. С другой стороны, и исправные документы, позволяющие легализоваться в новом мире и больше не опасаться многочисленных врагов и агентов, разыскивающих призванных героев, заполучить мне очень хотелось. А двадцать серебрушек, если так подумать, не настолько уж и большая сумма. Дней за десять-двенадцать, думаю, наберу. Да и жемчужины, что дала мне вчера Ларнея, тоже можно будет продать, что ускорит процесс сбора необходимой суммы. После чего можно будет сорваться с места и отправиться куда глаза глядят уже с «правильной биркой», и никто не увидит во мне человека из иного мира.

С этими размышлениями я возвращался из деревни длинным путём через сухую балку и вокруг болота, поскольку второй раз встречаться с опасными крысоволками мне что-то не хотелось. Я нёс в руках достаточно тяжёлую сумку с мукой и корзину ягод, был рассеян и погружён в свои мысли, но всё же почувствовал лёгкое прикосновение к эльфийской сумочке за спиной. Резко обернулся и… и вот кого меньше всего ожидал увидеть в качестве вора, так это сухонькое существо в платьице из коры и листьев, больше всего напоминающее болотную корягу или заросший пенёк. Неведомая воровка похоже тоже не ожидала, что я её почувствую, а тем более увижу, а потому на секунду растерялась. Я же выпустил пакет с мукой и крепко схватил невысокое существо за сухонькую руку, напоминающую ветку дерева.

– И кто тут у нас? – строго спросил я, не отпуская дёргающуюся и пытающуюся вырваться нечисть.

Существо подёргалось-подёргалось и обмякло, признавая поражение.

– Кирен-на я. Кикимора местн-ная.

– Да? И с каких это пор кикиморы стали воровать вещи у мирных путников?

– Н-не вещи. Хлеба очен-нь захотелось. Чувствовала, что он-н в сумке. И решилась н-на кражу.

Я отпустил кикимору, раскрыл сумку и отломил краюху ароматного свежего хлеба.

– На, держи! Но вообще-то если так кушать хотелось, то могла бы прийти к моему речному домику и честно отработать еду. Там работы столько, что я просто зашиваюсь без помощников.

– Н-нельзя туда. Там домовой. Хельмут. Он-н очень сильн-ный и н-не пускает н-никого в свои владен-ния.

В который уже раз я слышал от самой разной нечисти, что Хельмут – очень сильный домовой. И Лерея это говорила, и её мелкая сестра Винелла подтверждала. Почему же тогда он так панически боится крупного ворона? Я спросил это у Кирены. Кикимора состроила круглые глаза и ответила, что «хозяина рощи все звери, люди и нелюди страшатся, так как большой ворон тут самый главный». О как! Это стоило принять к сведению и выстраивать с хозяином рощи добрососедские отношения. Что же до домового…

– Давай так, Кирена. С Хельмутом я поговорю. Может он и сильный домовой, но слишком уж он возгордился от своей важности и сам ни хрена не делает ни по дому, ни во дворе. Срач в доме развёл, запустил себя и ходит в таком рванье, что мне за него просто стыдно! И если Хельмут согласится на толковую помощницу, будешь у меня работать. С меня кров и еда, с тебя же верно служить мне как хозяину, работать и защищать участок.

– Работать могу. Защищать н-не могу, н-нет у мен-ня для этого сил и храбрости. Н-но я что-н-нибудь придумаю, хозяин-н!!!

***

Вечером того же дня я сидел во дворе, наблюдая за тем, как две русалки проворно чистят гору притащенной рыбы, а сухонькая кикимора жарит её на костре, внимательно следя за шпажками и вовремя переворачивая. За моей спиной стоял высокий и крепкий древень – ещё один обитатель местных лесов, какая-то не самая распространённая разновидность нечисти, высотой метра четыре и похожая на поломанный бурей дуб. Молчаливый, угрюмый и по словам Кирены очень сильный, именно его кикимора и предложила вместо себя на роль охранника участка, способного отогнать крысоволков и других случайно забредших к человеку хищников. Домовой в отстиранной уже кикиморой одежде и с неровно подстриженной бородой участия в работе не принимал, но внимательно наблюдал из окошка за хозяйством и иногда важно кивал.

Я же размышлял, вертя в пальцах необычную восьмиугольную серебряную монету с круглым отверстием посредине. Впервые у меня зародились сомнения, а нужно ли вообще куда-то уходить с этого места, с каждым днём становящегося всё более уютным и обжитым? Уже сейчас тут стало возможным наладить производство, прокармливающее меня и всех участвующих пищей и поставляющее излишки на обмен и продажу в соседнюю деревню. А если нанять ещё с дюжину русалок и кикимор? А если к тому же познакомиться с купцами, по словам деревенских изредка посещающими Сухой Луг? И поставлять им не только дешёвую и скоропортящуюся сырую рыбу, но и сушёную, вяленую, копчёную, которую можно сбывать далеко? А если к той рыбе добавить ещё ягоды, сушёные грибы и жемчуг? А если со временем самому заняться торговлей безо всяких посредников? Да тут такую торговую империю можно отгрохать, которая целый регион может охватить!

И на пути всех этих грандиозных планов стоял лишь Демид – староста крохотной деревушки Сухой Луг на двадцать домов, который единственный из всех жителей заподозрил неладное в моей истории. В возможность выплатить долг я нисколько не сомневался, вот только ограничится ли шантажист двадцатью серебряными монетами? Особенно если увидит, как я разовьюсь, и в мои руки потекут серьёзные деньги. Все известные мне связанные с шантажом истории учили, что поддайся нажиму и заплати лишь раз, и всё! Преступники с тебя уже никогда не слезут, но снова и снова будут требовать выплат и повышая при этом суммы.

Так может… нет человека – нет проблемы? Эту известную фразу ошибочно приписывают Иосифу Сталину, хотя в действительности усатый советский вождь никогда её не произносил. Но она очень точно описывала складывающуюся ситуацию с деревенским старостой. Да, совершенно не мой метод, и я бы предпочёл решить вопрос другим способом. Но если другого выбора не останется… и только после того, как у меня появится «нормальная бирка», легализующая моё пребывание в этом мире… В общем, над этим стоило серьёзно поразмыслить!