Czytaj książkę: «Система SSS: Наследник Забытых Богов 2»

Глава 1

Алексей приходил в себя медленно, словно выныривал из густого тягучего тумана. Первым, что он почувствовал, был резкий, неестественно белый свет больничных ламп, бьющий прямо в глаза. Он поморщился и инстинктивно вскинул левую руку, прикрывая веки. Взгляд тут же зацепился за прозрачную трубку капельницы, тянувшуюся к вене.

Голова была чугунной. Он опустил ладонь на горячий лоб, пытаясь собрать мысли в кучу. Рядом с койкой едва слышно шелестели страницы.

— Уже проснулся? — раздался спокойный голос Анны Северной.

Она сидела совсем рядом, почти не шевелясь, уткнувшись в увесистый томик. Услышав его движение, женщина закрыла книгу, отложила её на тумбочку и, поправив одежду, шагнула ближе к кровати.

— Сколько я был в отключке? — голос Алексея прозвучал хрипло, с трудом пробиваясь через пересохшее горло.

— Почти пять суток, — Анна мягко коснулась его плеча, проверяя температуру интуитивным движением бывалого куратора. Магия вытянула из тебя все. Ни капли маны, абсолютное истощение. Давно я такого не видела у студентов, честно говоря.

Алексей нахмурился, перед глазами снова промелькнули всполохи [Багрового Пламени] и жуткое лицо Архонта Бездны. Он приподнялся на локтях, игнорируя слабость в мышцах.

— Что с остальными? — спросил он, вкладывая в вопрос гораздо больше тревоги, чем хотел бы показать.

Анна вздохнула, поправляя край одеяла.

— Тело Дмитрия мы так и не обнаружили, — произнесла она ровно, но в голосе скользнула сталь. — Только пепел. Что же касается остальных… Все живы и уже на ногах. Катарина, Иван, Семён — раны залечены, через пару дней вернутся к занятиям. Им повезло гораздо больше, чем тебе. Ты, Морозов, выгорел в ноль.

Алексей перевел дыхание, глядя в потолок. Он ожидал чего угодно: допросов, обвинений в применении запретных техник, косых взглядов.

— И что теперь? — выдохнул он. — Меня ждет допрос с пристрастием?

Анна неожиданно усмехнулась. Легко, по-доброму.

— Допрос? За что? За то, что вычислил лазутчика и уничтожил угрозу, которую проморгали даже наши наблюдатели? — она покачала головой. — Алексей, тут не допросом пахнет, а, скорее, медалью.

— А что Дом Волковых? — Алексей скосил на неё взгляд. — Не думаю, что они просто спустят смерть Дмитрия.

Анна пожала плечами с видом человека, которого этот вопрос волновал меньше всего.

— Не беспокойся об этом. Утром было официальное заявление. Глава Дома Волковых выступил перед камерами, принес извинения Совету и академии. Сказали, что не ведали, в какие игры ввязался их сын, и открестились от его действий. Публичный позор, конечно, но для них это лучше, чем война с «Северной Звездой». На тебя зуб точить не станут, им сейчас не до того.

— Ясно, — коротко ответил Алексей.

В этот момент за дверью палаты раздался характерный шум: тяжелый топот, чей-то сдавленный вскрик и звук падения двух тел. Дверь с грохотом распахнулась, являя взору нелепую картину: Семён, пытавшийся культурно приоткрыть створку, лежал на полу, а сверху на него, словно мешок с картошкой, рухнул Иван Громов.

— Иван, ты совсем сдурел?! — прошипел Семён, пытаясь спихнуть с себя здоровяка и потирая ушибленный локоть. — Это больничная палата, а не тренировочная площадка!

— А нечего стоять столбом в дверях, — невозмутимо парировал Иван, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. — Ты как вкопанный застыл, я решил тебя подтолкнуть.

Следом за ними в палату проскользнула Катарина. Выглядела она бледнее обычного, левая рука всё ещё была стянута фиксирующим артефактным жгутом, но в глазах девушки горел живой огонек облегчения при виде того, что Алексей очнулся.

— Я погляжу, все в сборе и в привычном репертуаре, — Анна с улыбкой подхватила свою книгу и направилась к выходу, аккуратно обходя валяющегося на полу Семёна. — Ладно, молодёжь. Даю вам пятнадцать минут на болтовню. Потом — отдых. Пациенту нужен сон, а не ваши шумные разборки.

Она вышла, оставив после себя ощущение порядка и тихой заботы. Алексей перевел взгляд на друзей, которые уже галдели, перебивая друг друга, и впервые за долгое время почувствовал, как внутри отпускает туго сжатая пружина. Он был дома.

Катарина подошла ближе, мягко опустилась на край кровати и поправила тонкое больничное одеяло. Несколько секунд она просто молчала, разглядывая бледное лицо Алексея, а потом тихо спросила:

— И как ты собираешься объяснять то, что там произошло?

В голосе не было ни требовательности, ни упрёка — только осторожное любопытство и какая-то усталая нежность.

Алексей медленно повернул голову на подушке, встретился с её взглядом, а затем перевёл глаза на Ивана и Семёна, замерших у изножья кровати.

— А что тут объяснять? — он слабо пожал плечами. — Скажем так: у меня обнаружился скрытый талант. И я им… немного воспользовался.

Катарина внимательно посмотрела на него, словно прикидывая, стоит ли давить дальше. Но затем уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Не буду углубляться, — произнесла она, покачав головой. — Да и не хочу, если честно. Я пришла сюда не для допроса. Я пришла поблагодарить тебя, Алексей. Ты снова нас спас.

Она замолчала на мгновение, потом добавила уже мягче, почти шёпотом:

— Спасибо тебе.

Иван и Семён тоже подошли ближе. Иван по-медвежьи хлопнул спинку кровати, издав сдавленный рык одобрения, а Семён просто кивнул, пряча смущённую улыбку. Они оба сказали что-то короткое, мужское, но в этих простых словах было больше тепла, чем в долгих речах.

В палату вновь заглянула Анна. Она окинула компанию строгим взглядом и хлопнула в ладоши, словно разгоняя воробьёв.

— Так, всё, приём окончен! — её голос звучал по-деловому, но в глазах плясали смешинки. — Пациенту нужен отдых. Не забывайте, что мана у него вычерпана до дна, а вы тут устроили светский раут. Кишь отсюда, живо!

Никто не спорил. Катарина на прощание легко коснулась его руки, Иван подтолкнул Семёна к выходу, и вскоре в палате снова воцарилась тишина. Все они понимали без лишних слов: Алексей сделал то, что оказалось не по силам даже опытным бойцам. И заслужил право на покой.

— Спасибо вам, Анна, — негромко произнёс Алексей, глядя в потолок.

— Да не за что, — она задержалась в дверях, опершись плечом о косяк. — Не забывай: я за тебя отвечаю. В конце концов, ты теперь связан с Домом Льдовых, а мы своих не бросаем.

Она уже взялась за ручку, но на мгновение обернулась.

— И ещё кое-что. Как только встанешь на ноги и восстановишь резерв — тренировать вашу группу буду лично. Хватит с вас внештатных ситуаций, пора заняться настоящей подготовкой.

— Ну что ж, — Алексей впервые за день улыбнулся по-настоящему. — Буду ждать с нетерпением.

Анна кивнула и тихо прикрыла за собой дверь, оставив его одного. В палате стало совсем тихо, только мерно капал раствор в капельнице да за окном шумел ветер. Алексей закрыл глаза и позволил себе, наконец, расслабиться.

Едва за Анной закрылась дверь, как в палате повисла долгожданная тишина. Мерное «кап-кап» из капельницы да шёпот ветра за окном — вот и все звуки. Алексей прикрыл глаза, собираясь провалиться в сон, но из-под подушки донеслось настороженное шуршание.

— Ушли наконец-то, — пискнул тоненький голосок.

Из складок наволочки показалась круглая голова Глима. Он покрутил длинными ушами, оценивая обстановку, и выпорхнул наружу, зависнув в воздухе прямо над кроватью.

— Какие же они шумные, хозяин! — возмущённо заявил малыш, складывая лапки на груди. — Особенно тот, который на другого упал. Я думал, они дверь с петель снесут.

— Да, ты прав, — тихо усмехнулся Алексей. — Надеюсь, тебя не заметили?

Глим гордо выпятил грудь и сделал в воздухе небольшую петлю.

— Обижаешь, хозяин. Я проснулся почти сразу, как ты здесь оказался, но моментально нырнул под подушку. Слышал, как эта строгая тётя ходила и за тобой приглядывала. Было непросто сидеть тихо-тихо, но я себя не выдал! — он довольно зажмурился. — Настоящий мастер маскировки!

— Ясно. Молодец, — Алексей устало улыбнулся. — А теперь дай мне пару минут покоя. Нужно заглянуть в систему, понять, что я там получил за все эти безумства.

— Хорошо, хозяин, — послушно кивнул Глим.

Он плавно спланировал к подоконнику и устроился на самом краю, прижавшись носом к прохладному стеклу. Вид из окна он видел уже не первый раз, но всё равно заворожённо следил за редкими прохожими и покачивающимися ветками. В мире людей было столько интересного.

Алексей прикрыл глаза и мысленно вызвал интерфейс. Перед внутренним взором развернулось полупрозрачное окно с мягким голубоватым свечением. Система откликнулась мгновенно, выбрасывая накопившиеся уведомления.

СИСТЕМНАЯ СВОДКА

Имя: Алексей Морозов

Уровень: 46

Ранг: D (прогресс до C — 12%)

Здоровье: 14% (критическое)

Мана: 17 / 9 200 (истощение)

Базовые характеристики:

Сила — 93

Ловкость — 93

Выносливость — 22 (93)

Интеллект — 104

АКТИВНЫЕ НАВЫКИ

[Световой Прокол] — Ур. 5

Пробивной удар сгустком света. Игнорирует 10% брони. Дальность 25 м.

[Световые Иглы] — Ур. 4

Создаёт до 15 управляемых световых игл. Можно ставить ловушки, барьеры, атаковать. Контроль до 30 м.

[Багровый Луч] — Ур. 4

Концентрированный луч энергии. Игнорирует 20% защиты, особенно силён против демонов.

[Падающие Звёзды] — Ур. 4

Обрушивает до 10 световых снарядов на область. Увеличенный радиус взрыва, накладывает горение.

[Ледяное Спокойствие] — Ур. 3

Замедляет восприятие времени на 50%, сохраняя ясность мышления.

[Скрытность] — Ур. 3

Временная невидимость, можно двигаться на полной скорости.

[Берсеркер] — Ур. 2

+120% к Силе, Ловкости и Выносливости. Интеллект падает до 60%. После завершения — сильное истощение.

[Багровое пламя] — Ур. 3

Волна багрового огня. Игнорирует 20% защиты демонов. Радиус 12 м.

[Чёрное пламя] — Ур. 1 (легендарный, от Акризона)

Пламя, пожирающее материю и магию. Огромный урон, высокий расход маны.

[Небесный свет] — Ур. 1

Подготовка 3 сек. Взрыв света с уроном 500% от Интеллекта. Радиус 20 м, ослепление на 5 сек.

[Дыхание Вечности] — Ур. 1 (уникальный S-ранг, от Киниса)

Призывает призрачные руки Тьмы, вызывающие старение и распад. Игнорирует 30% любой защиты.

ПАССИВНЫЕ НАВЫКИ

[Сканер] — Ур. 4

Радиус 150 м. Показывает уровень угрозы, слабые места, скрытые объекты, свойства предметов.

[Пожиратель Душ] — Ур. 3 (SSS-ранг)

При добивании врага или полное истощение героя шанс 20% скопировать его навык. При успехе — +100% ко всем характеристикам на 60 минут.

[Взор] — уникальный

Всегда видит % здоровья цели, запас маны и прогресс до следующего ранга.

ИНВЕНТАРЬ

Эликсир здоровья (полный) — 1 шт.

Серебряный кулон (экипирован) — поглощает 15% урона в ману, при HP<20% даёт щит на 3 сек.

Фрагмент Вечности (SSS) — свойства неизвестны, нужна идентификация.

Осколок «Мир Цепей» — 1 шт. (квестовый).

Материалы для улучшения навыков — 4: хитин, осколок тьмы, клинок хвоста, артефакт «Инис».

Кольцо «Дифар» — +10% к сопротивлению магии Тьмы, +5% к защите.

Алексей уже собирался закрыть интерфейс и провалиться в долгожданный сон, но вдруг замер. В голове мелькнула деловая мысль: раз уж он всё равно валяется здесь без движения, почему бы не использовать время с толком?

— Система, — мысленно позвал он, стараясь не разбудить задремавшего Глима. — Какие навыки я могу улучшить имеющимися материалами?

Перед внутренним взором тут же развернулась полупрозрачная строка, подсвеченная мягким янтарным светом. Система ответила коротко и без лишних церемоний:

[ДОСТУПНЫЕ ЦЕЛИ ДЛЯ УЛУЧШЕНИЯ]

Питомец [Глим]

Требуется: артефакт «Инис» (1 шт.), хитиновый панцирь Мизарита.

Вероятность успеха: 90%

Ожидаемый эффект: усиление способности [Слияние].

Навык [Багровый Луч]

Требуется: осколок тьмы (1 шт.), клинок хвоста Гарганта.

Вероятность успеха: 50%

Ожидаемый эффект: повышение уровня навыка, увеличение игнорирования защиты.

Начать улучшение?

[ДА] / [НЕТ]

Алексей нахмурился, вглядываясь в цифры. Девяносто процентов на Глима — это практически гарантированный успех. А вот пятьдесят на [Багровый Луч]… Искушение было велико, но и риск провала неприятно царапал самолюбие. Он помедлил пару секунд, взвешивая все «за» и «против».

— А, была не была, — прошептал он вслух и мысленно нажал «ДА». — Начинай процесс улучшения. Обоих.

— Принято. Процесс улучшения запущен. Приготовьтесь, — бесстрастно отозвалась Система.

Перед глазами всё поплыло. Алексей почувствовал, как в груди разливается знакомое тепло — это Система начала вытягивать из инвентаря указанные предметы и сплетать их энергию в сложные узоры. Перед внутренним взором замелькали символы, линии силы, всполохи света и тьмы.

Первым в обработку пошёл артефакт «Инис». Он рассыпался золотистой пылью, которая мягко окутала спящего Глима. Малыш вздрогнул во сне, заворочался, но не проснулся. Хитиновый панцирь Мизарита начал таять, впитываясь в ауру питомца, укрепляя его связь с хозяином. Процесс шёл гладко, почти без сопротивления.

Затем система переключилась на [Багровый Луч]. Осколок тьмы запульсировал зловещим багрянцем, а клинок хвоста Гарганта задрожал, испуская тонкий, режущий слух звон. Две энергии — свет и тьма — схлестнулись в попытке слиться воедино. Алексей затаил дыхание, чувствуя, как нарастает напряжение. Что-то пошло не так. Связка отказывалась формироваться, энергии отталкивались друг от друга, словно два одинаковых полюса магнита.

Вспышка — и всё стихло.

[РЕЗУЛЬТАТ УЛУЧШЕНИЯ]

Питомец [Глим] — Успех!

Способность [Слияние] усилена.

Новый эффект: +50% ко всем характеристикам хозяина при слиянии (в Пределе Теней эффект удваивается).

Время восстановления питомца после слияния: 22 часа (вместо 24).

Навык [Багровый Луч] — Провал.

Улучшение не удалось. Материалы возвращены в инвентарь.

Внимание: повторная попытка улучшения данного навыка будет доступна через 36 часов.

Алексей шумно выдохнул. Смешанные чувства боролись внутри. С одной стороны — обидно, что [Багровый Луч] не поддался. С другой — усиление Глима до пятидесяти процентов это… это было очень и очень неплохо. В бою такая прибавка могла решить исход схватки.

— Жаль, конечно, луч… — пробормотал он, глядя в потолок. — Но навык Глима — пятьдесят процентов, да ещё и кулдаун сна сократился. Это очень даже хорошо.

Он удовлетворённо хмыкнул и закрыл интерфейс. Да, потери в этой битве были колоссальными, но и приобретения впечатляли. [Дыхание Вечности] и Фрагмент SSS-ранга определённо стоили каждой капли пролитой крови и едва не отданной жизни.

Алексей ещё раз посмотрел на Глима. Тот по-прежнему мирно посапывал в изголовье, свернувшись калачиком, и даже не подозревал, что стал чуточку сильнее. Лёгкая улыбка тронула губы парня.

Он закрыл глаза. Усталость навалилась свинцовой тяжестью, и через минуту оба уже крепко спали. В палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным «кап-кап» капельницы да тихим дыханием двух уставших бойцов.

Шесть часов спустя

Алексея вырвал из сна настойчивый мысленный сигнал. Перед закрытыми веками вспыхнула строка системного уведомления, подсвеченная мягким зелёным светом:

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]

Мана полностью восстановлена.

Текущий запас: 9 200 / 9 200.

Алексей медленно разлепил глаза. В палате царил всё тот же полумрак, но теперь он чувствовал себя иначе. Тело больше не было ватным, в груди появилась лёгкость, а в кончиках пальцев знакомо заискрилась магическая энергия. Он сжал и разжал кулак, проверяя отклик. Жить можно.

Глим, почувствовав пробуждение хозяина, встрепенулся, приподнял голову и сонно заморгал.

— Доброе утро, хозяин, — пропищал он. — Или ещё ночь?

— Пока непонятно, — улыбнулся Алексей. — Но мана вернулась. А это значит, что пора потихоньку вставать.

Он приподнялся на локтях, впервые за долгое время чувствуя себя почти человеком.

Глава 2

Мана вернулась на рассвете — тихо, без фанфар, словно и не уходила.

Алексей не спал. Он лежал в серой больничной тишине, прислушиваясь к себе, и чувствовал, как по венам снова течёт что-то живое — тёплое, знакомое, родное. Ощущение напоминало пересохшее русло, в которое после долгой засухи наконец пустили воду: сначала тоненький ручеёк, потом всё увереннее, полноводнее. Он сжал кулак, медленно разжал. В кончиках пальцев заискрилось едва заметное сияние. Хорошо.

Глим мирно посапывал в изголовье, уткнувшись носом в смятую наволочку. Крохотные уши подрагивали во сне. Будить его не хотелось.

Алексей перевёл взгляд на питомца, невольно улыбнулся, а затем мысленно потянулся к системному хранилищу. Там, среди прочих трофеев, лежал небольшой предмет — Фрагмент Вечности. SSS-ранг. Свойства неизвестны. Он осторожно извлёк его в ладонь.

На ощупь фрагмент оказался тяжелее, чем выглядел. Дело было не в физическом весе — ладонь он почти не оттягивал. Тяжесть оказалась другой. Внутренней. Словно внутри этого обломка упрятали чью-то древнюю память о чём-то очень старом, очень тёмном и совершенно не дружелюбном к людям. От артефакта тянуло холодом, не имевшим ничего общего с обычным морозом. Так, наверное, дышит сама смерть — спокойно, равнодушно, бесконечно.

— Система, — мысленно позвал он. — Идентификация.

Интерфейс откликнулся не сразу. Сначала перед внутренним взором промелькнула рябь, будто сигнал с трудом пробивался сквозь глухие помехи. Затем строки всё-таки сложились в знакомое полупрозрачное окно.

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ — ФРАГМЕНТ ВЕЧНОСТИ]

Предмет: Фрагмент Вечности (1 из 4)

Ранг: SSS

Тип: Реликвия эпохи Первого Разлома

Статус: Частично активирован

Осколок артефакта, некогда принадлежавшего существу, переступившему черту между смертью и вечностью. Фрагмент хранит частицу воли своего создателя. При полном сборе артефакта возможна разблокировка скрытого класса.

Текущий эффект (пассивный):

+15% к сопротивлению магии смерти и распада.

Незначительное замедление регенерации маны в обычных условиях.

Скрытые свойства: недоступно. Для полной разблокировки требуются остальные фрагменты.

Внимание: носитель фрагмента может быть обнаружен существами, связанными с эпохой Первого Разлома.

Алексей долго смотрел на последнюю строку. Не на проценты к сопротивлению, не на обещание скрытого класса — приятные, но всё же абстрактные вещи. А именно на это предостережение.

Может быть обнаружен.

Он не спеша убрал фрагмент обратно в системное хранилище. Предмет исчез без звука, растворившись в воздухе, но странная тяжесть никуда не делась — теперь она поселилась где-то под рёбрами, неприятная и до боли знакомая. Предвестник неприятностей, которым он пока не мог дать имени.

Значит, так. Три оставшихся фрагмента где-то разбросаны по миру. Один осколок уже у него, и ещё один — неизвестный артефакт «Мир Цепей», но для его идентификации потребуется достичь пятидесятого уровня. Скрытый класс звучал заманчиво, однако Алексей давно усвоил простую истину: бесплатных даров не бывает, и кто знает, какую цену за него запросят. И самое главное — теперь что-то очень древнее, возможно, уже знает о его существовании. Что-то, переступившее черту между смертью и вечностью.

Алексей шумно выдохнул, запрокинул голову и уставился в потолок. Тишина палаты больше не казалась уютной. В ней прорезался отчётливый оттенок затишья перед бурей.

— Ну и отлично, — пробормотал он себе под нос, и в голосе неожиданно прорезалась усмешка. — Скучно не будет.

За окном серело. Скоро начнётся новый день, а с ним — неизбежные вопросы, первая тренировка под началом Анны, разборы полётов и подготовка к тому, что надвигалось из мрака далёкой эпохи. Дел предстояло много.

Но всё это — потом.

Пока же в палате было тихо. Глим смешно дёрнул ухом во сне и что-то едва слышно пропищал. Алексей ещё раз взглянул на него, улыбнулся краешком губ и наконец позволил себе закрыть глаза.

---

К завтраку он уже сидел на кровати, свесив босые ноги на прохладный пол, и с интересом прислушивался к собственному телу. Мышцы отзывались вяло, с ленцой, но без боли. Головокружения не было. Уже прогресс.

Анна появилась ровно в семь — без стука, без предупреждения, словно двери перед ней расступались сами, из уважения к её статусу.

— Смотри-ка, — произнесла она, с порога окидывая его цепким взглядом. — Уже вертикальный. Хороший знак.

— Почти вертикальный, — поправил Алексей, неуверенно поёрзав на краю.

— Для пятых суток после полного выгорания — сойдёт. — Анна шагнула внутрь, поставила на тумбочку небольшой термос и сложила руки на груди. — Мана восстановилась?

— Полностью. Час назад.

— Отлично, — в её голосе мелькнуло удовлетворение. — Значит, к тренировкам уже годен.

Алексей кивнул без колебаний. Он помнил, что такое тренировки с Анной Северной: изнурительные, жёсткие, на грани возможного. И всё равно кивнул.

— Сегодня выписка, — объявила она. — Но не думай, что сразу пойдёшь отдыхать в комнату. Первая тренировка — сегодня же. Теоретическая, без физической нагрузки. Просто разговор. Но обязательный.

— Я и не собирался отказываться.

Она посмотрела на него чуть дольше обычного, будто проверяя, не врет ли.

— Хорошо, — сказала наконец и взяла термос. — Тогда выпей это. Восстанавливает физический резерв. На вкус — не спрашивай. Просто пей.

Алексей послушно отвернул крышку и немедленно пожалел о своём послушании. Запах ударил в нос — словно кто-то выварил в одном котле хвойный лес, болотную тину и нечто подозрительно аптечное.

— Это точно законно? — уточнил он, задерживая дыхание.

— Пей, — повторила Анна без тени улыбки.

Он зажмурился, сделал глоток, потом ещё один. Вкус оказался ещё хуже запаха — горько-кислый, с металлическим послевкусием и непередаваемым травяным ужасом. Тело содрогнулось, но он мужественно допил до дна и вернул термос.

Анна одобрительно хмыкнула.

— Вот теперь почти здоровый студент. Жду в тренировочном корпусе после оформления выписки. Не опаздывай.

Она развернулась и вышла так же бесшумно, как появилась. Алексей запрокинул голову, зажмурился и подумал, что первая тренировка, даже теоретическая, обещает быть той ещё головной болью.

---

Академический корпус встретил его иначе.

Алексей ощутил это ещё в коридоре — по тому, как на него смотрели.

Не украдкой, не мельком, как раньше, когда он был просто «тем странным студентом с F-ранговыми показателями». Теперь взгляды изменились. Одни задерживались с откровенным интересом, вторые — с опаской, третьи и вовсе поспешно отводили глаза, словно наткнулись на что-то, чему не могли подобрать названия.

Семён нагнал его у лестницы.

— О, рад видеть тебя здоровым! — выпалил он, но тут же понизил голос, покосившись на пробегавших мимо второкурсников. — Слушай, ты вообще в курсе, что о тебе говорят?

— Не особо интересно, — спокойно ответил Алексей.

— Ну как же! Ты сейчас — главная тема для разговоров. — Семён пристроился рядом и зашагал в ногу. — Одни твердят, что ты использовал запрещённую магию. Другие — что ты вовсе не студент, а агент Совета под прикрытием. Третьи… — он сделал многозначительную паузу, — третьи шепчутся, что ты заключил сделку с демоном. Мол, только поэтому и выжил.

Алексей помолчал секунду.

— Пусть говорят. Меня это уже не касается.

Семён пожал плечами с видом человека, который давно определился со своей позицией.

— А я вот говорю, что ты вытащил нас всех живыми. И точка.

Алексей ничего не ответил, но где-то внутри слегка отпустило.

В холле главного корпуса их уже ждала Катарина. Она стояла у окна, грея ладони о чашку. Левая рука всё ещё была стянута фиксирующим жгутом, но держалась девушка прямо. Заметив Алексея, она чуть приподняла чашку в молчаливом приветствии.

— Как ты? — спросила она без лишних церемоний.

— Нормально. Почти, — отозвался Алексей. — Уже полностью восстановился.

— Понятно, — Катарина кивнула и добавила тише: — Здесь теперь непривычно смотреть на тебя как на… — она на мгновение замялась, подбирая слово, — как на легенду. Ты уж постарайся остаться обычным занудой, хорошо?

— Ну, обычным занудой уже вряд ли получится, — Алексей позволил себе короткую усмешку, — но я приложу все усилия.

Из-за угла вывернул Иван с подносом, на котором громоздились сразу три порции завтрака — явно прихватил и на него тоже. Он с грохотом водрузил поднос на ближайший стол, хлопнул Алексея по плечу — для ивановских мерок почти аккуратно — и выдал с невозмутимым видом:

— Знаешь, а ты неплохо накачался.

— Конечно, ты тоже накачаешься, — тут же подхватил Семён, — если будешь так же изнурять себя тренировками.

— Пф, — фыркнул Иван, — я и так в отличной форме.

Алексей опустился на стул. Вокруг по-прежнему косились, перешёптывались, украдкой указывали пальцами. Но здесь, за этим столом, царило своё, маленькое спокойствие — привычное, надёжное и почти родное.

---

Анна зашла за ними сразу после обеда. Не прислала сообщение, не передала через старосту — явилась лично. Это уже само по себе ничего хорошего не предвещало.

Она привела их в небольшой зал на третьем уровне учебного корпуса. Ни манекенов, ни мишеней, ни привычного железного запаха тренировочных арен. Просто комната с четырьмя креслами и старой, видавшей виды доской на стене.

Алексей и ребята переглянулись.

— Скромно, — заметила Катарина, оглядывая облезлые углы.

— Нам пока хватит, — Анна кивнула на кресло напротив и сама опустилась в своё — с той особой, текучей грацией, которая выдавала в ней бойца куда более высокого ранга, чем она обычно показывала. — Сегодня работаем не телом. Сегодня работаем головой. Садитесь.

Расселись. Повисла короткая тишина — Анна будто собиралась с мыслями, хотя Алексей знал: она никогда не собирается. Она просто решает, с какой стороны ударить первым.

— Я видела ваши бои, — начала она без предисловий. — Записи с охранных артефактов частично уцелели. Жаль, бой с Дмитрием в них не попал — вот уж на что я бы посмотрела. Но даже того, что есть, хватило. У вас очень много недочётов. Сегодня разберём их на словах. А уже с завтрашнего дня начнём суровую подготовку.

Она чуть развернулась в кресле и остановила взгляд на Катарине.

— Начну с тебя. Тебе не хватает скорости. Ты не успеваешь за Алексеем — и это не твоя вина, он вообще забегает вперёд всех. Но в бою ты должна держать его темп. Иначе ты выпадаешь из связки, а это — прореха в строю. Будем работать над твоей мобильностью. Много и зло.

Катарина молча кивнула. Скулы у неё чуть порозовели, но взгляд остался твёрдым.

Анна перевела глаза на Ивана.

— Ты у нас вроде танка. Я правильно понимаю?

Иван хмыкнул:

— Ну, типа того.

— Вот именно что «типа». Танк должен выдерживать удары. А ты пока что выдерживаешь только первые полторы секунды боя. Дальше — провал. Завтра займёмся твоей стойкостью. И сразу предупреждаю — будет больно.

— Переживу, — буркнул Иван и скрестил руки на груди.

— Не сомневаюсь.

Теперь Анна смотрела на Семёна. И смотрела она на него не так, как на Ивана или Катарину. Мягче. Но одновременно — острее. Так смотрят на того, в ком видят главную проблему и главный потенциал одновременно.

— Семён. Тебя придётся натаскивать больше всех.

Парень невольно втянул голову в плечи.

— Твой страх и твоя рассеянность плохо влияют на всю команду. Я видела запись. Ты тормозишь в самые неподходящие моменты. Ты отвлекаешься. Ты сомневаешься. Я понимаю: ты ранг Е. Но ранг — это не приговор. Ты видел, кем был Алексей и кем он стал сейчас.

Она сделала короткую паузу и добавила тише, почти без нажима:

— Ранг — это просто цифра. Важно, сколько ты готов вложить в себя. Так что ты будешь тренироваться больше всех. И я лично прослежу, чтобы ты перестал себя недооценивать.

Семён проглотил ком в горле, но кивнул. Даже плечи выпрямил — самую малость. Уже что-то.

И наконец — Алексей.

Анна развернулась к нему всем корпусом. Взгляд у неё был совсем другим, чем у остальных. Не строгим. Изучающим.

— А теперь ты, — произнесла она. — Скорость, ум, сила, ловкость — у тебя всё на высоте. Для второкурсника — показатели, которыми могут похвастаться единицы. Я тебя хвалить не буду, не надейся. Меня интересует другое.

Она помедлила, словно взвешивала слова.

— Твоя работа в команде. Иногда ты действуешь как единый организм с ребятами — и это красиво. Но слишком часто ты уходишь в одиночку. Решаешь всё сам. Бросаешься вперёд, не оглядываясь.

Алексей хотел было что-то сказать, но Анна подняла ладонь — и он осёкся.

— Я понимаю, откуда это идёт. Ты привык полагаться только на себя. Это твой опыт. Твой груз. Но теперь ты не один. У тебя есть команда. И если ты не научишься им доверять — они не смогут прикрыть тебя в тот момент, когда ты действительно будешь в этом нуждаться. А такой момент настанет. Поверь мне.

Она откинулась в кресле, обвела всех взглядом и закончила уже спокойнее, по-деловому:

— Вопросы есть?

Вопросов не было. Каждый переваривал услышанное.

— Тогда все свободны. Завтра в семь утра на тренировочной площадке номер два. Не опаздывать. И да — выспитесь. Завтра вам понадобятся силы.

Ребята поднялись. Первым к двери пошёл Иван, за ним — Семён. Катарина задержалась на мгновение, бросила короткий взгляд на Алексея и выскользнула в коридор.

Алексей уже взялся за ручку, когда Анна окликнула его:

— Морозов.

Он обернулся уже у самой двери.

— Задержись ненадолго, — добавила Анна. — Не отниму много времени.

Алексей на мгновение замер, потом коротко кивнул и вернулся в комнату. За спиной тихо закрылась дверь — Катарина выскользнула последней и, кажется, нарочно не стала задерживаться.

Анна поднялась с кресла. Она не спешила говорить — сперва обошла доску, остановилась напротив и окинула его тем самым долгим, оценивающим взглядом, от которого становилось неуютно.

— Знаешь, что меня всегда удивляло? — начала она без вступления. — Когда что-то происходит — крупное, необъяснимое, опасное, — ты неизменно оказываешься в самой гуще. И все неприятности вращаются вокруг тебя, словно спутники.

Алексей позволил себе кривую усмешку.

— Есть такое. Видимо, я им нравлюсь.

— Не сомневаюсь, — Анна не поддержала шутку. — Но меня сейчас занимает другое. Ответь прямо: какая у тебя основная магия?

Он чуть прищурился. Вопрос звучал как проверка — и он не знал, на каком уровне от него ждут ответа.

— А в портфолио разве не указано? — попытался уйти он.

— Указано, — легко согласилась Анна. — И это как раз самое любопытное. Ты ведь пользуешься не только тем, что записано. Ты используешь силу, которая твоей магии не просто чужда — она ей противоположна.

Повисла пауза. Алексей ощутил, как внутри что-то сжалось. Не страх. Скорее — момент выбора.

— Да, — выдохнул он наконец. — Вам известно, что я владею магией света. Это правда. Но я не только носитель света. — Он поднял взгляд. — Я также владею тёмной магией.

Анна не отвела глаз. Не сузила их подозрительно, не ахнула. Она смотрела с тем же спокойным интересом, с каким изучала записи боя.

— Носитель двух магий, — проговорила она скорее себе, чем ему. — Противоположных по природе. Забавно.

Она помолчала и добавила уже другим тоном, деловым:

— Хорошо. Я принимаю твой ответ. Можешь идти.