Czytaj książkę: «Развод путь к себе»

ГЛАВА 1

Я всегда думала, что со мной такого не случится. И вот я, уверенная в себе, стою и смотрю, что происходит в подсобке ресторана, заказанного на мое сорокалетие. Мерно, в такт, раскачивается стеллаж, на котором лежит лучшая подруга — мы с ней вместе с первого класса, — а над ней навис мой муж. Видно, двадцатилетие совместной жизни справить нам уже не удастся.

— Вдох, выдох, вдох, выдох, — повторяю я тихо себе под монотонный скрип стеллажа. — Вдох, выдох. Мне интересно, — всплывает в голове мысль, — если я сейчас себя обозначу, точно нарушу их надвигающийся оргазм… Вдох — выдох. — В одно мгновение я опираюсь о косяк и начинаю смеяться, громко и заливисто. — Наверное, это что-то истерическое, — мелькает мысль, а перед глазами — растерянный взгляд Артема.

— Таня, но как! Мне нужно все объяснить! — он идет по полу, застеленному плиткой, и пытается натянуть штаны.

Первая мысль — вернуться в зал, где более пятидесяти гостей пришли меня поздравить, а праздник в самом разгаре. Вторая больше похожа на план по спасению себя, и именно его я реализую моментально.

В полутемном помещении ресторана, среди множества гостей и музыкальной паузы, начавшейся так кстати, подхожу к своему столику и беру сумочку. Сын, поедающий салат, с интересом смотрит на меня.

— Мам, ты куда? — спрашивает он, смотря мне в глаза.

— Дорогой, сегодня ты на попечении дедушки, — говорю я так, чтобы только он мог слышать. — Маме нужно отдохнуть, и, пожалуйста, не говори папе, куда я пошла. Карманных денег дам в два раза больше, — сказала я, подмигнув ему.

— Мам, вообще-то с этого и надо было начинать, — сказал Андрей, потирая руки от удовольствия.

«Правильно, что еще подростку нужно от родителей, чтобы в комнату не заходили да денег через щелку засовывали», — думаю я, целуя сына в макушку, и выхожу из ресторана.

На самом деле в плане побега у меня было только два шага, которые, выйдя на улицу, я уже сделала.

Пять ступенек вниз, поворот за угол — и я в тени здания. Теплый августовский вечер принял меня в свои объятия. Где-то в глубине парка пел свою песню сверчок; ему-то сейчас точно не нужно никуда убегать от неверного мужа и лучшей подруги.

— Вам что-то не понравилось? — услышала я голос и первой реакцией было пойти в противоположную сторону от той, откуда раздался приятный мужской баритон. — Извините, если напугал, но видел, как вас поздравляют, и вот вы тут, одна. Могу чем-то помочь?

— Чем вы можете мне помочь? — растерянно спросила Татьяна, но мужчина уже подошел совсем близко. Его парфюм окутал ее знакомым ароматом, женщина не могла вспомнить, почему именно этот запах кажется ей таким знакомым.

— Пока не знаю, но я владелец этого ресторана. Вам что-то не понравилось? — спросил он спокойным и таким умиротворяющим голосом.

Татьяна нервно потерла руку: — У вас есть бита?

— Ммм, это тяжкие телесные, за это предусмотрен срок, а мне почему-то не хочется, чтобы вы свои сорок начали за решеткой, поэтому нет, — сказал он, улыбнувшись. — Но есть кофе, коньяк, вино, чай, время и два уха, которые могут слушать.

Татьяна глубоко вздохнула: хотелось опереться, сесть и не думать хотя бы пару часов, а лучше дней, забыть обо всем, что она видела только что.

— Вам еще туда надо? — мужчина указал пальцем на ресторан, как раз когда со стороны входа раздался голос Артема:

— Татьяна, Таня, ты где?

— Это вас? — спросил незнакомец, и Татьяна кивнула. — И вы не хотите их видеть? — второй утвердительный кивок. — Тогда предлагаю сбежать, — мужчина нажал на брелок и разблокировал стоящую рядом машину. — Садитесь на заднее сиденье, там тонировка.

Татьяна села, и только за ней закрылась дверь, как из-за угла вышел взъерошенный Артем. Мужчины о чем-то перекинулись парой фраз, незнакомец сел в автомобиль, включил зажигание и поехал.

В салоне пахло жасмином и кожей. Татьяна откинулась на спинку и смотрела в окно. Несколько гостей вышли вслед за Артемом, Влада стояла на крыльце, нетерпеливо стуча ногой и скрестив руки на груди. Ждала, чем это все закончится.

— Станислав, — сказал незнакомец, посмотрев в зеркало заднего вида.

— Татьяна.

— Вам не жаль уезжать с вашего праздника? — спросил он, когда они выехали с территории парка, где располагался ресторан.

— Нет, — пожав плечами, ответила Татьяна.

— Вас куда-то отвезти?

— Не знаю, — ответила Татьяна на выдохе. — Извините, как нехорошо получилось, остановите мне где-нибудь тут. Дальше я сама.

— А если я не хочу вас выпускать? Не подумайте лишнего. Как вы относитесь к тому, чтобы просто поговорить, а потом уже отвезу туда, куда скажете?

— У вас много свободного времени, раз вы хотите потратить его на малознакомую женщину? — спросила Татьяна чуть более дерзко.

— У меня немного свободного времени, но таких красивых малознакомых женщин я встречаю редко. Чего хочется? Раз уж вы сбежали со своего праздника, давайте устроим еще один.

— Тишины, покоя и кофе, — ответила Татьяна.

— Понял.

Машина ехала в потоке, маневрируя; спустя несколько минут они съехали на второстепенную дорогу между домами. Татьяна не сразу заметила изменение пейзажа за окном, подумав, что хуже, чем предательство Артема, с ней уже сегодня точно ничего не приключится. Пятиэтажки сменились маленькими уютными домиками с плохо освещенной дорогой, и через минут двадцать они остановились у водоема. Вдалеке виднелся одинокий фонарь и пирс с перилами, украшенными гирляндами.

— Мы приехали, — сказал Станислав, выходя из машины.

— Куда?

— Пить кофе, — спокойно ответил он, открывая дверцу.

— А что тут?

— Место, где можно послушать тишину, если не хочется говорить. А телефон лучше оставить в машине, — показал он на аппарат, что в очередной раз зажегся в руках.

— Наверное, вы правы. — Татьяна вышла из машины, и они прошли по пирсу; доски еле слышно поскрипывали под их ногами. Станислав открыл дверь. Внутри было уютно: небольшая кухня и диван на противоположной стороне. Татьяна хотела присесть.

— Нет, мы пойдем дальше, — остановил ее Станислав. — Мы сейчас пойдем туда. — Он открыл заднюю дверь, и они оказались на большой веранде, тускло освещенной фонариками.

Несколько плетеных кресел, столик и мелодичные, еле слышные всплески волн. — Так, вот сюда. Плед, чтобы было тепло. Пару минут — и будет кофе, — сказал Станислав, усаживая Татьяну.

В тот момент, когда она осталась одна на этой веранде, в совершенно незнакомом ей месте, с совершенно незнакомым ей мужчиной, в памяти пролетели все девятнадцать лет совместной жизни, рождение Андрея. Татьяна всегда считала, что у них счастливая семья, достаток, разговоры по душам. Она даже считала себя счастливой до сегодняшнего вечера.

ГЛАВА 2

Станислав поставил на столик кофейник и пару чашек:

– Сливки?

– Нет, чёрный и без сахара.

Татьяна взяла горячий напиток: приятный аромат и терпкий вкус. – А вы умеете варить кофе, Станислав?

– Благодарю. Можно на ты? – сказал он, улыбаясь.

– Можно, – ответила Татьяна, и в воздухе повисло молчание. Молчание спокойное, самодостаточное; его не хотелось заполнить или прекратить, в этом молчании хотелось пребывать и напитываться силами. Тихий шепот воды и звёздное небо. Присутствие Станислава — всё это было новым, но в то же время создавало ощущение давно потерянного спокойствия. Завтра, или уже наверняка сегодня, ей безусловно придётся разговаривать с мужем, как-то объяснять всё, что произошло, сыну, родителям, друзьям. Ведь у них был идеальный брак — по мнению общего окружения и её мнению в том числе.

В памяти в очередной раз всплыла сцена из подсобки, и Татьяна неосознанно сощурилась.

– Неприятные воспоминания? – спросил Станислав. – Не знаю, как тебе, но мне кажется, что здесь всё плохое словно растворяется. Может, уносит вода, а может, и ветер, но однозначно становится легче.

Татьяна сделала глубокий вдох: – Не могу не согласиться, стало действительно легче.

– Всё проходит в этом мире, так устроено. Сейчас кажется, что случилась катастрофа и трудно встать, а через год-другой понимаешь, что то падение было нужно. Даже жизненно необходимо. Чтобы жизнь заиграла новыми красками, – сказал Станислав и посмотрел на Татьяну. – Несколько лет назад у меня в автокатастрофе погибла супруга: нелепая цепь случайностей, множество «если бы», которые не произошли, и человека больше нет. Вначале думал, что это ошибка мироздания, что так просто не может быть. Зачем это мне? Почему? Ведь всё было хорошо. Потом пришло смирение с ситуацией и понимание, что всё уже случилось и изменить это не в моих силах. Потом учился с этим жить. Там не было чьей-то вины, ошибки — гололёд, не справилась с управлением, и машина слетела с моста. – Станислав говорил тихо, голос был спокойным, такой голос бывает у человека, смирившегося со своей судьбой и принявшего ситуацию. Когда по-прежнему больно, но ты учишься жить вновь. Его слова растворились в ночной тишине. – Ну не будем о грустном, – сказал он, сменив тему. – У тебя сегодня день рождения.

– Который почти закончился. Видит бог, совсем не хотела отмечать. А сейчас… – Татьяна замолчала.

– А сейчас?

– А сегодня у меня разбились розовые очки. Да, это было больно, но, в отличие от твоей жены, я жива. И могу попытаться разобраться со всем, что произошло. Спасибо тебе, наверное, это самый терапевтический разговор в моей жизни. Странно, у меня почему-то даже нет желания поплакать, и отомстить тоже нет.

– А что хочешь?

– Уйти. Уйти и начать строить свою жизнь по-другому.

– Есть куда уйти?

– Нет, но я обязательно найду: в конце концов, есть работа, сбережения, и можно что-то придумать, хотя бы на время. А там — пофиг, решу, – сказала Татьяна, улыбнувшись своим мыслям.

– Уйти, как я понял, хочешь от мужа?

– Ну, фактически я уже от него ушла, только он пока об этом не догадывается.

Станислав рассмеялся: – Может, стоит дать ему шанс на исправление? Мало ли что бывает.

– Шанс дать, конечно, можно, но, понимаешь, когда-то очень давно я определила для себя, что могу простить, а что — ни при каких условиях. Вот измену простить не могу, точнее сказать, не смогу вновь строить отношения с этим человеком, потому что нет доверия. Когда нет доверия, есть взаимные придирки: не так оделся, не так подошёл, не позвонил или позвонил не вовремя. Понимаешь?

– Да. Значит, тот мужик из подсобки с блондинкой и есть твой муж?

– Да, – подтвердила Татьяна и посмотрела на Станислава.

– У меня по всему ресторану есть камеры, и в подсобке тоже. Как только всё действо началось, охрана позвонила и спросила, что делать. Как правило, если это происходит на закрытых мероприятиях, как ваше, мы стараемся не влезать, но видео могу дать. Если хочешь отомстить или как аргумент для суда.

Татьяна улыбнулась, и в голове зародился план: – А знаешь, наверное, хочу.

ГЛАВА 3

Ближе к полуночи Станислав отвез меня в семейный отель — небольшой, в самом центре, но уютный и такой домашний.

— Думаю, что тебе тут понравится: это спокойное место, а как кормят! Ммм, пальчики оближешь. К тому же у них немного постояльцев.

— Благодарю, — ответила я Станиславу. Мы обменялись телефонами и попрощались.

Приветливый портье проворно оформил все бумаги и заселил меня. Небольшой, но уютный номер в стиле прованс с огромной кроватью и собственной ванной на резных ножках, стоявшей напротив окна в пол с видом на звездное небо.

Впервые за всю свою жизнь я оказалась в отеле одна. Теплая ванна. И желание убежать от всего, что было сегодня.

Плакать не хотелось, не знаю почему. Слез не было. Лежа в теплой воде, пыталась вспомнить наши последние прожитые с мужем годы. Вроде было все как всегда. В этих воспоминаниях пыталась понять: когда все началось? И как я могла такое пропустить? И почему именно Влада? Что, не было других, если уж так не терпелось?

В моменте злость внутри закипала, но так же быстро отпустила. Татьяна была не из тех, кто орет, бьет посуду и устраивает истерики. Холодная голова правила ее балом. «Черт с ними», — подумала Татьяна и подвинула пальцем ноги рычажок с горячей водой. «Утро вечера мудренее, я все, как всегда, решу и сделаю так, как мне нужно».

Солнце ярко освещало комнату, когда Татьяна проснулась. Первыми мыслями было, что это все было только сном, но воспоминания вернули на землю.

Разблокировав телефон, она нашла среди сотни сообщений единственного абонента, с кем могла бы сейчас общаться.

— Доброе утро, солнышко, — сказала она, когда услышала сонный голос сына.

— Мам, мне, конечно, приятно, но я уже вырос, — сонно пробубнил Андрей. — Ты куда вчера делась? Папа с Владой носились как ошпаренные, у всех спрашивали, где ты. Потом включили свет, ну я деду сказал, что сегодня ночую у него, и мы поехали домой. Хотя времени было совсем мало, — говорил он не останавливаясь. — А я так хотел попробовать торт! Папа начал психовать, мол, не до торта мне, тогда дед пошел и забрал его с собой целиком. Вот. И мы полночи ели твой торт, такой вкусный, — протянул сын. — А ты сейчас где? — перескочил он, как всегда, на другую тему.

— В городе. У меня все хорошо, вот решила поговорить с тобой.

— А ты когда домой вернешься?

— Появились определенные сложности... — помявшись, сказала Татьяна; говорить сыну про развод по телефону совершенно не входило в ее планы.

— Вы разводитесь? — уже серьезным голосом спросил Андрей.

— С чего... — но Татьяна не успела договорить, Андрей перебил ее.

— Мам, у всех моих одноклассников родители или в разводе, или в процессе, или собираются развестись, но пока думают. И примерно все одинаково. Поэтому мне, конечно, жаль, но теперь у меня будет по два подарка на все праздники, — говорил серьезным голосом ее сын, а она только сидела на кровати, хлопала глазами от удивления и пыталась понять, когда ее солнышко успело так вырасти.

— И с кем ты хочешь остаться? — спросила Татьяна осторожным голосом.

— С тобой, конечно, — сказал Андрей. — Папа, конечно, тоже ничего, но я с ним долго на пицце и пельменях не протяну, а готовить он совершенно не умеет. Но вы пока там определяйтесь, что да как, а я у деда поживу. До конца лета осталось немного, мы сегодня на рыбалку собирались.

— Может, так даже будет лучше, — тихо произнесла Татьяна.

— Мам, ты не расстраивайся, у тебя есть я, а там как-нибудь разберемся, — добавил сын. — Подожди, папа звонит, — сказал он и переключил меня в режим ожидания.

— Мам, папа спрашивал, разговаривал ли я с тобой сегодня, сказал, что нет.

— Спасибо, — ответила я сыну.

— А как там насчет моих удвоенных карманных? Сегодня вообще-то воскресенье, — напомнил сын мое вчерашнее обещание.

— Сейчас отправлю. Деду привет. И скажи, что у меня все хорошо.

— Он и так знает, что у тебя все хорошо. Это же дед. Ну ладно, пока, звони мне периодически, и жду перевод, — напомнил сын и отключился.

Закинула ему денег и откинулась на подушку. На экране мелькнуло очередное сообщение в мессенджере, открыла оповещения, листая начальные фразы всего, что написали мне Артем и Влада. Говорить с ними не хотелось, как и встречаться.

В дверь постучали. Накинув халат, Татьяна открыла; на пороге стоял Станислав с букетом кустовых розовых роз, пакетом и очаровательной улыбкой.

— Доброе утро, хотя уже день, но кто считает часы в воскресенье?

— Доброе утро.

— Вот, — сказал он, протягивая мне фирменный пакет бутика. — И цветы, тоже.

— Что это?

— Подумал, что нужно во что-то переодеться. Там сарафан, мне показался красивым, и летний костюм, не знал, что выбрать, — сказал Станислав, смущаясь. — Наверное, это была плохая идея.

— Нет, это очень мило. Не помню, когда в последний раз мужчина приходил ко мне утром с новым платьем. Проходи, — сказала Татьяна и отошла в сторону. — Конечно, если не торопишься, могу переодеться, и мы сходим позавтракать.

— Отлично... — проговорил Станислав, входя в номер.

Спустя полчаса Станислав и Татьяна сели на террасе ресторана.