Czytaj książkę: «Каникулы в Париже»

Пролог

Сегодня один из самых лучших дней моего старшего брата, ведь через несколько минут он женится на девушке своей мечты. Весь день он не мог найти себе места, постоянно ходил из стороны в сторону, поглядывая на часы. Хочу заметить, смотрел жених на часы каждые пять минут, если не меньше, и всё сетовал, что время, ему на зло, медленно идёт. Все бы на его месте так нервничали, если бы добивались руки девушки два года, а до этого добивались её внимания года три.

Сейчас четыре вечера. Калеб стоит возле арки, украшенной алыми розами, и переступает с ноги на ногу. На моём лице возникает улыбка при виде его нервозности. На нём красивый чёрный костюм, выглаженная и накрахмаленная белая рубашка, которая будто бы на него сшита, брюки классические, но в то же время современные, модные. Каштанового цвета волосы уложены, ни следа на свойственную ему небрежность. В общем, сошёл мой брат с обложки журнала.

– Впервые вижу, что б ты так волновался, – тихо говорю, сидя на бежевом стуле в первом ряду напротив арки.

– Всё-то ты видишь, – говорит Калеб, прищуриваясь, но при этом смотря с теплом в глазах.

Встав со стула, поправляю своё золотистое платье, доходящее до колен, такого же цвета мои лодочки, которые было крайне трудно найти.

На голове у меня красуется венок из золотистых цветов, который прекрасно подчёркивает мои угольно-черные локоны. Платье и венок – дело рук моей будущей невестки. Обожаю её.

Убедившись, что выгляжу на все сто, подхожу к брату и сжимаю его руки в знак поддержки. Калеб, улыбнувшись, заключает меня в объятия. Для него очень важно, что бы сегодня присутствовала вся семья. И я его понимаю. Родители с детва прививали нам любовь к родным, в результате чего мы друг без друга жить не можем. По крайней мере, в особенные дни должны быть все. Вот только…. Что-то я Моник не вижу. Она должна быть поблизости.

– Рад, что ты здесь. Люблю тебя, soeur (с фр. Сестрёнка),– произносит он.

– Je t'aime mon frere ( с фр. Я тоже люблю тебя ,брат),– отвечаю я.

–Мари, сядь уже, скоро должны начать, – подходит мама и обращается ко мне.

Её внимание после сразу переключается на сына. Она смотрит на него с материнской гордостью, любовью и нежностью. Хоть ему и двадцать два года, для мамы он навсегда останется маленьким мальчиком.

– Какой же ты у меня красавец, – говорит женщина и садится рядом со мной и папой.

Шум от постоянных разговоров на поляне затихает. Небольшой оркестр начинает играть красивую мелодию, преисполненную элегантностью и грацией.

Все гости, в том числе и я, оборачиваемся назад и видим как из беседки выходит Элена в шикарном белом платье. Камушки на белоснежном наряде переливаются в лучах вечернего солнца. Из под платья выглядывают серебристые туфли на каблуках. Русые волосы собраны в элегантную причёску, из которой выбиваются закрученные локоны, нежно обрамляющие лицо. На причёске, в специально отведённом месте, разместилась шикарная корона, словно у королевы, от которой отходит не менее красивая фата со шлейфом, тянущаяся за девушкой.

Обворожительная Элена идёт по дорожке усыпанной цветами, медленно, как и полагается, держа в руках букет цветов. Когда она проходит мимо рядов, гости кидают на неё восторженные взгляды, охая и ахая от её великолепия. Она и впрямь прекрасна. Кажется, невесты красивее нет на этом свете.

Через минуту Элена доходит до арки, отдавая букет подружке невесты и вкладывая свою руку в предложенную ей руку Калеба. Как же я рада за брата. Он ждал этого момента весь день, и сейчас просто глаз от неё отвести не может, да никто не может.

Регистратор открывает темно-красную папку и начинает церемонию бракосочетания.

Смотрю на чистое синее небо, которое постепенно окрашивается алым закатом. Для церемонии выбрали самый удачный момент. Боже, какие они счастливые. Их глаза реально светятся от счастья. Рада, что смогла разделить этот момент с Калебом. Он заслужил это.

–Согласен.

–Согласна.

– Властью данной мне объявляю вас мужем и женой. Жених можете поцеловать невесту,– заканчивает женщина и уходит.

Калеб целует свою новоиспеченную жену. Гости встают со своих мест, и раздаются бурные аплодисменты.

Молодожёны с улыбкой от уха до уха идут по дорожке, где их осыпают цветами, по направлению к большому дому, где и пройдёт фуршет. Дойдя до помещения они получают поздравления от гостей, которые, в основном, желают им крепкого брака.

Когда доходит моя очередь, я сначала обнимаю Калеба, а после Элену, желая им счастья.

Не успеваю я закончить, как белокурая девочка, слегка старше, чем я, толкает меня, подходя к Элене с визгом.

–Félicitations( Поздравляю), – кричит девушка.

А я с недовольством смотрю на неё. Мало того, что эта девочка меня чуть с ног не сбила, она даже не потрудились посмотреть в мою сторону. Нахалка.

Поворачиваю голову в сторону и вижу мальчика, смотрящего на меня. Я прищуриваюсь и отворачиваюсь от него, не скрывая своего раздражения.

– Je suis désolé. Elle t'a accidentellement blessé, – говорит он.

Мальчик явно обращается ко мне, так как стоит рядом. Но проблема в том, что я его не понимаю. Сколько Калеб со мной ни бился, ему так и не удалось обучить меня французскому.

Во избежание неловкой ситуации, я, сделав вид, что ничего не услышала, ухожу прочь. Мне вдруг захотелось выпить свежевыжатого сока.

Глава 1

Холодная вода приятно ласкает руки. Карие глаза печальнее обычного и уже не горят детским огоньком. Под глазами мешки, лицо осунулось, его больше не озаряет улыбка. Некогда заплетенные в косу чёрные, как уголь, волосы сейчас собраны в неряшливый конский хвост, из которого небрежно выбиваются пряди. Красная бесформенная толстовка висит мешком, так же висят потертые узкие джинсы.

Вытираю руки бумажным полотенцем, находясь в одной из уборных аэропорта Париж-Шарль-де-Голь, при этом пытаясь скрыть запястья длинными рукавами толстовки. Осмотрев себя в последний раз и отметив своё состояние, надеваю черную куртку и, взяв ручку чемодана, выхожу из помещения.

Спустя четыре года я снова во Франции. Но на сей раз приехала не пятнадцатилетняя девочка-подросток , радовавшаяся всему на свете, а девятнадцатилетняя девушка, которая понимает, что жизнь- не сказка.

Всё ближе и ближе приближаясь к выходу из аэропорта, я начинаю нервничать всё больше. Казалось бы, нервничать не из-за чего, но всё же меня потряхивает. Я четыре года не виделась с братом, по которому очень скучала, да и не увиделась бы, если бы он не купил мне билет и не поставил перед фактом моего приезда во Францию. Собственно говоря, так я сюда и попала. Если честно, мне не особо хотелось приезжать, я пыталась отказаться от поездки, на протяжении двух недель придумывая отговорки, но, в конце концов, мне захотелось покинуть Оксфорд на какое-то время, поэтому я написала Калебу, что приеду. Те две недели его попыток убедить меня были первыми за последние несколько лет, когда мы с ним часто общались. После его свадьбы наши отношения почти сошли на нет, во многом причиной этому послужил плотный график что мой, что его. Мы разговаривали раз в неделю, а два года назад наше общение сократилось до коротких переписок раз в месяц, бывало раз в два месяца.

Аэропорт украшен разными гирляндами, игрушками. На первом этаже в просторном холле стоит большая красивая ёлка. На её украшения, сразу видно, не скупились. Вокруг много счастливых людей, поспешно выходящих из здания, наверняка, спешат домой к близким. «Близкие», хм, такое чужое слово. Семьи соберутся вместе и будут радоваться встрече. Оно и понятно, ведь через десять дней Новый год, а после и Рождество. Видно, суждено мне провести праздник с братом и его семьёй, хоть та, чем одна, однако я по своей сути терпеть не могу большое скопление народа, а в праздник Элена, наверняка, соберёт всех друзей, которых у неё много. Ставлю все свои сбережения на то, что Калеб хотел бы встретить праздник с родителями, но в этом году они поехали в Нойс к друзьям. Вообще Калеб не особо должен скучать по родителям, ведь они видятся с сыном три раза в год, не то что со мной….и….. наверняка, перемывают мне косточки.

Выхожу из аэропорта и вдыхаю свежий воздух. На улице прохладно, но не достаточно, что бы нуждаться в шапке. Снег падает крупными хлопьями. Небо немного пасмурное. Смотря на него, улыбаюсь, ведь оно полностью отражает моё внутреннее состояние. Оглянувшись, замечаю неподалёку Калеба, облокотившегося о машину. Он ничуть не изменился, хотя может немного поправился. Улыбаюсь своим мыслям. Мой брат стоит в тёмно-синих джинсах, чёрных ботинках и чёрной куртке. Волосы немного растрёпаны. Он стал ещё мужественнее и старше. Ну конечно, старше, ему же уже двадцать шесть. Вот и настал час «X». Воссоединение семьи, возвращение блудной сестры, называйте как хотите. Для меня это всего лишь встреча с родным человеком спустя четыре года.

С каждым шагом подхожу к нему ближе. Когда расстояние между нами становиться ничтожно малым, Калеб замечает меня и одаривает лёгкой улыбкой. Не спеша подхожу к нему совсем близко, и он заключает меня в объятия, я обнимаю его в ответ.

– С возвращением в Париж, petit (с фр. Милая). Я очень по тебе скучал, – говорит Калеб.

– Я тоже рада тебя видеть, – натягиваю в ответ улыбку.

Я и впрямь рада его видеть, но искренность не моя сильная сторона, особенно когда дело касается чувств. Встретились и встретились – ничего особенного. Но в тот момент, когда я подошла и обняла его, осознала, как сильно, на самом деле, по нему скучала. Мне его очень не хватало. Нос начинает жечь, чувствую, как глаза наполняются слезами. Только бы не проронить их. Нельзя Мартина, нельзя, гони их прочь.

Так Мари, всё, хватит. Думай о хорошем. Не смей реветь. Не смей!

– Поедем? – меняю тему своих мыслей и переступаю с ноги на ноги.

– Поедем.

Калеб открывает багажник и помещает туда мой чемодан. Я же открываю дверь темно-синего Форда и ныряю в салон, удобно усаживаясь на переднее сидение автомобиля.

Через несколько секунд брат садиться на своё место и мы выезжаем за пределы территории аэропорта.

Тишина тяготит. Никто из нас не собирается, по-видимому, начинать разговор. Ну и ладно. Отворачиваюсь к окну и любуюсь пейзажем, которого особо не наблюдается. Помню, как мы с Калебом могли разговаривать часами напролёт, постоянно что-то обсуждая. Мы не могли сидеть в одном помещении молча. Так что сейчас мне совсем не комфортно сидеть с ним в тишине.

– Как дела? – первая начинаю я диалог.

– Хорошо, – спокойно отвечает брат,– А у тебя?

– Хорошо, – даю свой ответ.

– Человек, у которого всё хорошо, не прекращает общение с родителями на два года и, хотя бы, на каждые каникулы приезжает домой,– Калеб делиться своим мнением.

Ну вот и всё. Началооось. Говорила же – родители, приезжая к брату, перемывают мне косточки. Чем же ещё они могут заняться?

– Прошу – не начинай, – предостерегаю его.

– Ты же понимаешь, что поступаешь неправильно. Они беспокоятся за тебя, а ты ведёшь себя, как капризный маленький ребёнок,– видимо, он не собирается молчать.

То же мне беспокоятся, видите ли. Я бы ему рассказала как они беспокоятся. Единственный, о ком они волнуются – Калеб. Всё! Больше их никто не интересует. Ни я, ни моя сестра Моник…..

– Знаешь что… – собираюсь высказать ему всё, что думаю по этому поводу, но сдерживаюсь.

Не хочу ругаться в машине, ибо не собираюсь попадать в аварию. Вытащив из кармана куртки наушники, подключаю их к телефону и включаю музыку, отвернувшись от Калеба.

Так и думала, что не стоило приезжать. Вот же дурочка. Смотрю в окно и слушаю музыку, не желая разговаривать с братом. Но тут до меня доходит, что мы едем в другую сторону от указателя, показывающего на Лилль.

– Калеб, ты не туда повернул , – сняв наушник, обращаюсь к брату.

– Всё верно. Мы едем в правильном направлении, – отвечает он.

Замечаю как уголки губ поднимаются в улыбке, но он пытается её сдержать, что напрягает.

– И куда же мы едем? – недоверчиво спрашиваю.

– В Париж,– беззаботно оглашает Калеб.

Ошарашенно смотрю на него. Париж. Какой он молодец. Нет что бы предупредить. У меня уже были планы в Лилле. Всё насмарку. Лучше и быть не может. Погуляем по Парижу. Как же классно. Ага, конечно. Если первый день во Франции не удался, значит так пройдёт в период всего пребывания здесь. Несколько лет назад я бы сказала себе : « Будь оптимистична Мари. Всё что ни делается, всё к лучшему». Сейчас же я понимаю, что оптимизм – это утопия.

В сложившейся ситуации только один плюс – уже через двадцать минут наша поездка закончиться.

– Как дела с учёбой в Оксфорде? – на сей раз Калеб прерывает молчание.

– Прекрасно, но с нового семестра я буду учиться в другом университете, – объявляю, смотря в лобовое стекло.

– Правда? И в каком же? Думал ты без ума от нынешнего, – его удивление вызывает у меня ухмылку.

«Если бы мы общались чаще, ты бы знал» – хочется сказать, но сдерживаюсь.

– В университете королевы Марии. Решила сменить обстановку, – пожимаю плечами.

Калеб смотрит на меня, когда мы останавливаемся на светофоре.

– Знаешь, Мари, а ты изменилась. В последний раз, когда виделись, ты ходила в бледно-розовом платье с рюшачками . Ходила вся такая счастливая. Постоянно заплетала косы. Каждый хотел получить частичку твоего счастья. А сейчас…..

– Повзрослела, – перебиваю его,– Не оставаться же всю жизнь ребёнком.

Слава Богу, мы доезжаем до пункта назначения, ибо брат останавливает машину и заглушает мотор. Выхожу из транспорта , не собираясь ждать продолжения разговора. Перенесём его на другой день.

Стою на подъездной дорожке возле трёхэтажного дома из белого кирпича. На третьем этаже огромный балкон, соединяющий несколько комнат. На прозрачной ограде балкона развешаны гирлянды, играющие тремя цветами.

Иду к главному входу. По обе стороны , на небольшом расстоянии, чтобы можно было дотронуться, и на достаточно большом, чтобы чувствовать себя комфортно, от тропинки, ведущей в дом, расположились ели. На хвойных деревьях , местами, лежит снег. Снаружи дом выглядит потрясающе. Может я и смогу хорошо провести время.

Калеб, с моим чемоданом в руках, открывает дверь, и мы входим внутрь. Сняв верхнюю одежду, направляемся в гостиную, где Элена раскладывает тарелки. Она ничуть не изменилась, всё такая же красивая и элегантная. Её русые волосы собраны в ракушку. Красное платье, доходящее до икр, сидит идеально. Я то думала, после родов она потеряет фигуру, но нет. Модельеру, набирающему популярность, не пристало выглядеть плохо. С такой внешностью, как у неё, любой бы добился успеха в этой сфере.

Женщина подходит ко мне с счастливой улыбкой и обнимает.

– Мари, милая, я так рада тебя видеть. Ты не представляешь, как я скучала,– Элена отодвигает меня на расстояние вытянутой руки и рассматривает.

По её выражению лица видно, что ей не особо нравиться мой вид, но она упорно старается этого не показывать. Рада, что держит своё мнение при себе. Я хожу в том, в чём хожу и никто не смеет ничего говорить по этому поводу.

– Боже… ты так… повзрослела,– заключает она.

– Я тоже очень рада тебя видеть. И ты не представляешь, как я скучала по тебе,– отстранённо говорю невестке.

Надеюсь, что мой голос звучал радостей, чем мне кажется.

– Помниться ты меня ненавидела, когда мы с Калебом начали встречаться,– шутит Элена, пытаясь разбавить обстановку.

Это правда, я терпеть её не могла. Мне хотелось её исчезновения. Однажды даже пальто ей испортила, за что конечно была наказана. Но со временем я поняла- она хорошая. Конечно, мучила я её полгода своим поведением и не только я. Моник всячески мне помогала, хоть ей и было все равно. Но Элена очень старалась: покупала нам шоколадки, мягкие игрушки, платья, возила с собой на показ мод ( которые я пыталась несколько раз сорвать, за это меня уже ругала сестра). Бедная Элена, её тогда из модельного агентства чуть не выгнали, где она проходила стажировку в качестве модельера.

– Мне было двенадцать. И я думала, что ты пытаешься украсть моего старшего брата,– притворно оправдываюсь,– Для меня это был вселенский заговор.

Наигранная улыбка появляется на моём лице.

– Конечно,– смеётся женщина,– Ты оборонялась очень достойно.

– Но всё же потерпела поражение, чему несказанно рада.

– Любовь всё преодолеет,– заканчивает она.

Какая же она счастливая, аж тошнит.

– Вы идёте?– спрашивает Калеб, спасая меня.

– Уже идём,– Элена приглашает меня жестом в глубь комнаты , где накрыт стол.

Прохожусь глазами по комнате. Гостиная кремниевого цвета, совмещённая с такой же по цвету кухней. Две комнаты отделяет барная стойка, достаточно длинная, хочу заметить.

Элена заканчивает последние приготовления, ставя на стол хлеб и миску с овощным салатом, после чего поднимается наверх. Калеб приносит из кухни маленький жёлтый столик и два стульчиками и ставит рядом с большим столом. Поднимаю глаза и вижу, как Элена спускается по лестнице, держа за руки детишек. Моих племяшек . Поднимаюсь со стула и жду пока невестка с ангелочками спустятся и подхожу к ним. Дети такие милые. Мой термометр мимомишности зашкаливает. Опускаюсь перед детишками на колени.

С правой стороны стоит мальчик, как я понимаю, Джейми. У него голубые глаза и каштановые волосы. На нём голубой комбинезон и красная футболка. Он смотрит на меня своими большими глазками, пухлые щёчки так и просят их потискать.

С левой стороны стоит девочка- Дакота. На ней милое жёлтое платье . Её глаза такого же цвета, что и у Джейми, а вот волосы рыжеватые. Они очень красивые. Однако рыжие волосы племянницы немного напрягают, не могу понять в кого они у неё. Не припомню, что бы у нас в семье у кого-то были рыжие волосы.

Беру маленькие ручки в свои ладони.

– Привеет, малыши,– говорю я.

Племяшки изучающе смотрят на меня. Они такие миленькие. Дети, вдоволь наглядевшись , обмениваются взглядами, или мне так показалось. Смотря на них, вспоминаю Моник….. В прочем неважно. В общем, они приближаются ко мне , и я могу их обнять. В данный момент я счастлива. Безумно счастлива.

– А вы поладили,– смеётся Калеб,– а я так боялся, что вы устроите войну,– сидя на стуле, насмехается брат,– Узнаю свою Тину, любящую маленьких детей.

Перевожу на него недовольный взгляд. Терпеть не могу, когда он так говорит. Единственные дети, которые мне когда-либо нравились – его дети. И то потому что они мои племянники.

– Хватит издеваться над сестрой,– говорит Элена, опустив руки ему на плечи.

– Ладно, молчу…– мужчина поднимает руки в знак поражения,– ты же видела её лицо, глаза так заблестели,– снова начинает он, на что Элена недовольно смотрит на мужа,– всё молчу.

– Вот и молчи,– победно говорит Элена, – Мари садись за стол,– нежно обращается ко мне невестка и ведёт детей к маленькому столику.

Сажусь на стул с длинной удобной спинкой. И начинаю есть предложенные блюда. Я говорила, что обожаю её кулинарные способности? Мало того, что она талантлива в сфере моды, так ещё и хорошая хозяйка. Не удивительно, что её все любят.

– Мари, я хотел….., – начинает говорить Калеб, но у меня нет никакого желания с ним разговаривать.

Да и сил нет, так посмотреть.

– Если вы не против, я пожалуй пойду в свою комнату и отдохну, – говорю, встав из-за стола.

Калеб хотел было что-то сказать, но Элена успела первой:

– Конечно, дорогая. Пойдём, покажу тебе твою комнату.

Поднимаемся на третий этаж. Вдоль лестницы на стенах висят разные фотографии. От свадебных до семейных фотографий с детьми. Какие же они милые.

Доходим до третьего этажа, где расположены всего две комнаты и одна из них моя. Зайдя в комнату первое что замечаю – широкая двуспальная кровать, постельное бельё на которой телесного цвета с сердечками. Этот комплект точно купил Калеб. Он всегда хотел, чтобы на моих вещах были сердечки. Как мило. С левой стороны расположено окно во всю длину, его прикрывает лишь прозрачная тюль. Также рядом с моей кроватью расположена тумбочка небесного цвета. С правой стороны, возле кровати, находится туалетный столик, такого же цвета что и тумбочка, с овальным зеркалом в красивой оправе. А они подготовились.

– Мило, – заключаю.

– Мы всегда рады видеть тебя здесь. Ты же знаешь? – теперь я понимаю, от кого у детей такой милый взгляд.

– Конечно, – говорю я, после чего Элена оставляет меня одну.

Быстро переодевшись, ложусь в мягкую постель. Я очень устала, поэтому как только голова ложиться на подушку, засыпаю.

Слышу мелодию, которая стоит на гудке моего телефона, и, от всей души, надеюсь, что она сама по себе перестанет играть, так как у меня нет никакого желания открывать глаза. Но не тут то было. Мелодия, не успев закончиться, начинается по новой.

Тянусь рукой к тумбочке, на которой лежит телефон, и притягивают гаджет к себе. Открыв один глаз, вижу, что мне звонят. Увидев звонящего, принимаю вызов.

– Ну наконец-то, Мартина , ты взяла трубку, я уже минут двадцать пытаюсь до тебя дозвониться,– говорит девушка, то отчитывая , то ли радуясь.

– И тебе привет Ливи, – здороваюсь с подругой. .

– Оу. У тебя голос заспанный, – констатирует факт Оливия.

– Это потому, что до этого я спала непробудным сном, – ехидничаю я.

– Прости. Не думала, что помешают тебе, – извиняется подруга только из вежливости.

– Ты что-то хотела? – перехожу сразу к делу.

– Лишь узнать, как у тебя дела, – « какая заботливая».

– У меня всё хорошо. Что-нибудь ещё? – немного грубо спрашиваю девушку.

– Нет, – обиженно отвечает она.

– Ну тогда пока.

Не дав сказать ей ни слово больше , нажимаю на отбой и поворачиваюсь на бок, пытаясь заснуть. Но сон не идёт, что очень жалко. Вот так лёжа на боку, гуляю взглядом по комнате, мой взгляд падает на розовый лист бумаги, лежащий на тумбочке. Нахмурив брови, тянусь к нему и, взяв в руки, читаю содержимое.

«Привет, сестрёнка, мы с Эленей поехали за покупками ( Дакоту и Джейми взяли с собой), так что , когда проснёшься, не ищи нас. В кухне, на столе, найдёшь вкусный яблочный пирог и томатный сок( я помню ,что он твой любимый;))

Кстати дома остаются кузены Элены- Майк и Лили. Прошу- попробуй с ними подружиться, они милые. Если станет скучно посмотри телевизор или же посиди в интернете. Доступ открытый.

Когда я вернусь, мы обязательно поговорим!!!!!

Не скучай, скоро буду дома :-*.»

Значит уехали. Не волнуйся милый братец, я точно скучать не буду. У меня лишь один вопрос: сколько лет кузенам Элены. Могу предположить, что раз Калеб попросил с ними подружиться, да ещё и назвал милыми, им точно не больше двенадцати. По крайней мере, одному из них должно быть максимум двенадцать, а второй, возможно ещё младше. Этого мне только не хватало. Нет вообще никакого настроения слушать детский лепет и делать вид, что я безумно рада нашей встрече и мне очень интересно с ними общаться. Скорее всего, я просто не буду обращать на них внимания, а они не будут лезть ко мне в ответ. Решено-так и сделаю.

В правой стороне моей комнаты находится дверь. Наверное эта ванная. Подхожу к двери и открываю её. Так и есть эта она. Да ещё и такого же цвета, что и сама комната, вся нежно-розовая. Вернувшись в комнату, достаю из чемодана синюю футболку с логотипом супермена и такого же цвета штаны. Идеально.

Через полчаса сижу на бежевом диване, в гостиной и ем вкусный яблочный пирог, запивая его томатным соком, и смотрю какой-то французский сериал. Хоть я повысила свой уровень языка, его оказалось недостаточно, чтобы без труда смотреть сериалы. Ничего и так сойдёт. Главное, что мне никто не мешает и не капает на мозги.

Кстати, о мешающих людям. Интересная выходит картина. За всё время ,что сижу в гостиной, я ни разу не столкнулась ни с Майком , ни с Лили. В доме очень тихо, как будто нахожусь в помещении одна. Интересно где дети? Может играют в снежки или лепят снеговика, или строят снежную крепость, или …что там ещё могут делать дети? Думаю это возможно, ведь ещё только четыре часа вечера, и им ничего не мешает проводить время на улице. Даже к лучшему, что их нет. Нет детей, нет проблем.

Доев свой пирог, понимаю, что скоро должен вернуться Калеб, поэтому, поставив в раковину тарелку и стакан, поднимаюсь наверх, чтобы взять кофту с длинными рукавами. Не хочу шокировать брата и его жену порезами на руках. Но больше всего я совсем не хочу отвечать на вопросы, которые у них обязательно возникнут, и в особенности что-то им объяснять. Только повернув ручку двери, слышу грохот. Быстро надев кофту, бегу вниз. Нужно убедиться, что всё в порядке, на слух грохот был не такой уж и невинный.

Добежав до последней части лестницы, наблюдаю следующую картину: со стороны массивных окон-дверей стоит звонко смеющаяся пара. Сначала мой взор падает на девушку – блондинку приятной внешности ,её волосы распущены и доходят до локтей. На её лице тонна макияжа. На ней красное пальто, бирюзовое короткое платье, если это одеяние можно назвать платьем, и шпильки под цвет куска ткани. На улице холод, мороз , а она на шпильках щеголяет. Далее переключаю внимание на парня. Но мне он кажется знакомым. Его светло -каштановые волосы растрёпаны, в карамельных глазах играют смешинки. На нём тёмно-синие джинсы, белая рубашка- поло, светло- коричневые ботинки и зелёная куртка. Парень держит свою спутницу за талию , видимо, чтобы та не упала. Девушка же постоянно спотыкается, но сняв, а точнее сбросив туфли, она начинает ходить абсолютно нормально.

Стою на лестнице в ступоре, абсолютно не понимая, что происходит. Парень и девушка вальяжно передвигается по комнате, разбрасывая пальто и куртку. Девушка подходит к барной стойке, на которой стоит графин с водой, и наливает жидкостью в кружку. Сделав глоток,ее глаза встречаются с моими, и она давится водой.

– Qui êtes vous?! ( с фр. Ты кто такая?) – чуть ли ни кричит она.

Я стаю, не зная, что сказать, но собрав в волю в кулак отвечаю вопросом на вопрос :

– Qui êtes vous? ( А ты кто?).

Окончательно спускаюсь в комнату и скрещиваю руки на груди, вопросительно глядя на них.

– Tu sais quoi? J'étais le premier à te demander. C'est toi qui t'es tenu tranquille quand nous sommes entrés. Vous êtes peut-être un petit voleur. Comment le savons-nous. Alors réponds, – слишком быстро говорит девушка, потому я не могу понять ни слово.

Она подходит ко мне ритмичной походкой, покачивая бёдрами, так, что напоминает мне павлина.

Я не особо рада их появлению, поэтому говорю как есть, вот только на своём языке. Не думаю, что эти двое знают английский:

– Я не знаю, кто вы и откуда пришли. Я ни черта не поняла из того, что вы сказали. Вы мне совершенно не импонируете, напыщенные павлины. В связи с этим прошу покинуть этот дом сейчас же и отправиться к черту на куличики, чтоб глаза мои вас больше не видели, – заканчиваю гневную тираду.

Вдохнув, собираюсь вежливо попросить их уйти на французском……

– Ну мы же не виноваты, что ты плохо знаешь французский,– от этих слов я выпадаю в осадок

Ушам не верю , как можно было так промахнуться в выборе тактики общения.

– Что язык проглотила?– произносит девушка.

Всё меня точно инфаркт хватит. Как же хочется сквозь землю провалиться . Ну кто же знал, что они знают английский. Хотя могла бы догадаться, что в дом к моему брату простые люди не приходят.

– Я согласен, мы может быть и напыщенные павлины, но зато умные,– подтверждает мою мысль парень.

А девушка сидит такая довольная, такая счастливая, что им удалось унизить меня. Да и парень, видно, в полном восторге.

– Можешь скажешь, наконец, кто ты? – интересуется «милая» особа.

– Мартина Вонт, – протягиваю руку в знак приветствия.

– Лилиан Роуз Коллинс, – пожимает руку девушка, – а это Майкл Джеймс Коллинс – мой брат, – указывает на парня.

Парень идёт в сторону лестницы, собираясь по ней подняться.

– Майк, – окликает его Лилиан.

–Добро пожаловать в Париж, – с этими словами Майк уходит.

Я ничего не говорю по этому поводу. Красивая внешность не повод для грубости.

«Сама не лучше», – говорит моё подсознание.

Но всё же я вновь выпадаю в осадок, ибо до меня доходит, что эта парочка и является кузенами Элены, и им далеко не двенадцать, как я полагала.

– Элена ваша кузина, – поговаривают мысль в слух.

– Совершенно верно, – говорит девушка.,– А ты я, так полагаю, сестра Калеба.

– Точно, – всё, что удаётся сказать.

– Ну что ж, приятно познакомиться, – говорит Лили.

– Надеюсь, мы не по убиваем друг друга, – тихо говорю я.

– Прости что? – переспрашивает Лили.

– Мне тоже приятно, – отвечаю ей.

Сославшись на головную боль и большое количество дел, ухожу, точнее убегаю в свою комнату. У меня нет никакого желания продолжать с ней общаться.

Оказавшись в убежище, громко выдыхаю. Даже не заметила ,что задержала дыхание. Меня пробивает злость на Калеба. Он мог бы предупредить меня о личности кузенов Элены. Из-за него я обложалась по полной. Чудно. Мало того, что я в Париже, так ещё и должна терпеть общество Майка и Лили. Может ещё не поздно улететь обратно?

Сев на кровать, беру в руки телефон и прокручиваю ленту в Instagram. У многих фотки на фоне ёлки, с атрибутами Рождества и остальной праздничной фигнёй. Мне бы тоже по традиции стоило выложить пост на новогоднюю тему. Надо же показать, что «в идеальной жизни» Мартины Вонт всё прекрасно и гладко. Открываю свой профиль, дабы посмотреть в какой цветовой гамме выложить следующий пост. Прокручиваю фотографии «Какого жить в идеальной семье», «Заботливые родители-хорошо или плохо», «Золотые дети золотых родителей, или о том, как закончить лучшую школу в Оксфорде на отлично и не сойти с ума», «Еду в гости к лучшему брату в мире. Франция жди» – гласят заголовки моих постов. Много людей пишут мне и восхищаются моей идеальной жизни. Многие хотели бы оказаться на моём месте. Но они не знают главного- моя жизнь не так идеальна, от слова, совсем не идеальна, как я это преподношу в Instagram. Но кому какое дело, что у меня на душе. Людям интересны лишь красивые фотографии и мило написанный текст. Да я никогда даже не думала раскрывать в социальной сети душу. Ибо люди пользуются твоей открытостью и бьют по больному. Причём всегда. Лучше пусть они видят идеальную девушку и завидуют её жизни, чем узнают правду о её боли, о переживаниях и навредят ей.

Ненавижу. Ненавижу! Говорю, что обманываю людей в сети, а, на самом деле, обманываю себя. Всегда обманывала, но поняла это несколько лет назад. Став взрослее, я сняла розовые очки и увидела истину.

– К тебе можно? – прерывает мои мысли Калеб, стоящий в проходе.

– Конечно.

А что я ещё могла ему сказать. Это его дом. И он всё равно от меня не отстаёт.

Калеб подходит к моей кровати и садиться на её край, я сижу напротив него, всё думая о предмете нашего разговора. Без сомнений, речь пойдёт о родителях и моём отстранённом к ним отношении.

– Мари, ты же знаешь, что можешь поговорить со мной в любой момент, и я всегда выслушаю тебя и поддержу, – начинает свою тираду Калеб.

– Знаю, – поддакиваю ему.

– Так почему не делишься со мной проблемами? Почему лишь от родителей узнаю, что ты отстранилась, перестала с ними общаться? – искренне негодует брат.

– У меня нет проблем, кроме тех, что связаны с тяжелой учёбой в университете. А что касается родителей, они преувеличивают. Я с ними общаюсь, просто очень занята, чтобы делать это чаще. Причин для волнения нет, – натянув улыбку, нагло вру.

Проблемы есть, да ещё какие. Но я не хочу грузить ими брата. Знаю – в глубине души ему абсолютно все равно. Единственный человек , кому до меня было дело, ушёл. Всё же, если я и буду рассказывать о своих проблемах, ничего из этого хорошего не выйдет. Закончиться всё тем, что вновь останусь крайней. Выслушаю порцию гневных обвинений, попытки достучаться до моего разума, а мне это надо? Нет.

– Мари, я серьёзно…

– Я тоже. Зачем ты делаешь из мухи слона. Ничего плохого не произошло, – закончив говорить, обнимаю его.

Калеб неуверенно обнимает меня в ответ. И я надеюсь к этому разговору мы больше не вернёмся.

Глава 2

-Доброе утро, – приветствует меня Элена, когда я спускаюсь в гостиную.

– Доброе, – без энтузиазма отвечаю вежливостью на вежливость .

– Что бы ты предпочла : кофе или чай?

– Кофе.

Сажусь за большой стол, за которым уже сидят Майк и Лили, попивая свои напитки и едя оладьи. Я же полубоком сижу на стуле, скрестив руки на груди. Через минуту Элена приносит сваренный кофе, ставит его передо мной. Взяв кружку, из-за всех сил сжимаю её и делаю глоток. Гнев просто прёт из меня, но стараюсь не показывать этого, переводя всю силу на кружку. Сегодня рано утром я уже пыталась выпустить пар, но это мне не особо помогло. Будь я в Оксфорде, обязательно что-нибудь разбила или разгромила. Однако тут такой возможности нет.

– Как спалось, Мари?– спрашивает Элена.

Неужели я так плохо выгляжу, что она решила спросить? Родители никогда не спрашивали о моих делах, если только я не выглядела плохо.

– Лучше некуда, – произношу с сарказмом.

Она, конечно, не виновата, но я не могу совладать с эмоциями.

– А что так грубо? – сразу же вклинивается Майк.

– Майкл…, – Элена берет его за руку.

Недовольно перевожу на него взгляд, думая отвечать или нет? Однако мой язык живёт своей жизнью, так как из меня вырываются слова :

– Нормально. Если для тебя это грубо, то это исключительно твои проблемы, – целенаправленно жёстко отвечаю ему.

– Ты слышала? Ты её слышала?– обращается он к сестре, а после перекидывается на меня, – А ты как смеешь в таком тоне разговаривать с моей сестрой. Она не подруга, с которой можно разговаривать абы как , а жена твоего брата, к которой ты должна проявлять хоть каплю уважения, – заканчивает парень стоя прямо передо мной в угрожающей позе.

Если до этого я просто злилась и не знала на что именно, то теперь я в ярости, и она направленная исключительно на Майка.

– Я прекрасно знаю, кто для меня Элена, – встаю перед ним,– а вот ты никто, чтобы со мной так разговаривать! Если что-то не устраивает, убирайся к черту! Но не смей что-либо мне говорить!

Смотрю на Майка с гневом в глазах. Не проходит и секунды, как парень толкает меня в плечо, да так, что я падаю на стул, немного отодвигаясь с ним.

– Майк! – кричит Элена.

А я прикрываясь руками, ожидая удара.

– Что здесь происходит? Мари прекрати немедленно! – тут же на лестнице появляется Калеб.

Поняв, что меня не ударят, вскакиваю со стула.

– Ничего не произошло! – стальным голосом кричу я, стараясь не выдавать истинных эмоций.

После чего откинув чашку в сторону , ухожу в свою комнату, задевая брата на своём пути.

Кажется- из ушей уже пар пошёл. Добежав до комнаты, громко хлопаю дверью, после прижимаюсь к ней спиной и сползаю. В горле образуется ком, даю волю слезам и реву , обнимая коленки. В какой-то момент я действительно решила, что Майк собирается меня ударить. Моему страху не было предела. В воспоминании сразу всплыли картинки, которые я старательно прогоняю . Ненавижу чувство беспомощности, ненавижу. Никто не смеет меня бить. Да ещё и Калеб начал ругать меня, не разобравшись в ситуации.

– Мари, – Калеб дёргает ручку двери, а я даже и не думаю вставать с места.

– Мари открой, – просит брат.

– Уходи, – грубо отвечаю ему , не желая видеть.

– Сестрёнка, пожалуйста, давай поговорим,– меняет подход.

Слезы накатывает с новой силой, так что ответить ему я не могу. Просто сижу молча и пытаюсь сдержать всхлипы. Вероятно, поняв, что разговаривать со мной бесполезно, Калеб уходит, ибо слышу его удаляющиеся шаги.

Достало, всё достало. Встав с места, подхожу к шкафу и, достав свой чемодан, начинаю собирать в него свои вещи. Ни минуты больше, я в этом проклятом городе оставаться не собираюсь. Закончив сборы, берусь за ручку чемодана и выхожу из комнаты.

Спустившись вниз, вижу пустую гостиную, хотя нет, не пустую. На диване расположилась Лили с книгой в руках. Удивительно, что она, вообще, умеет читать.

Прохожу мимо девушки, которая завидев меня, сразу подходит ближе.

– Оооу, ты куда? – спрашивает Лили.

– От вас подальше, – кидаю ей и иду дальше.

– Может ты не будешь действовать сгоряча, – девушка пытается преградить мне путь.

– Да пошла ты, – говорю, обходят её.

– Мартина , прошу не уходи, – отчаяние так и сквозит в её голосе.

Это и заставляет меня остановиться.

– А тебе какое дело? – задаю интересующий вопрос.

Вот и вправду. Ей то что – есть я или нет меня. Или же она, в отличие от своего брата, печётся о других?

– Если ты сейчас уйдёшь, Калеб ещё больше возненавидит Майка, он и так его недолюбливает,– признается Лили.

А я то думала, что она другая. Какой брат, такая и сестра.

– Мне всё равно, чао, – надеваю куртку с прямым намерением убраться отсюда.

– Между прочим Калеб винит Майка в травме Дакоты, которую она получила по твоей вине! – девушка застаёт меня врасплох.

– Какая травма?

Кровь стынет в жилах от того, что маленький ребёнок мог пострадать по моей вине.

– Дакота сильно порезалась об осколок от стакана, который разбила ТЫ, – осведомляет меня девушка.

Весь гнев и всю обиду, как рукой сняло. Меня сейчас интересует лишь состояние Дакоты. Не хочу быть причиной беды.

– И как она? – спрашиваю, подходя к Лили.

– Сейчас с родителями в травм пункте. Небольшой порез ладони, но ты, наверняка, знаешь, что Калеб любит преувеличивать, когда дело доходит до его детей, – сообщает девушка.

От куда же мне знать? Мы не общались довольно долгое время и племяшек я до настоящего момента ни разу не видела. Но ей об этом знать не обязательно.

– Знаю, – говорю ей, но уже вежливо, даже с сожалением.

Мне действительно очень жаль, что такое случилось. Пусть травма и не серьёзная, но всё же ребёнок был покалечен. По моей вине. Ссоры ссорами, однако стоило следить за своими действиями. А как бы я проследила, если в гневе ничего не замечаю, не слышу и никого не вижу.

– Раз уж ты успокоилась, снимай куртку и пойдём сядем, – осторожно предлагает Лили.

Хоть я и хочу, то есть хотела, уехать, не могу этого сделать. Нужно дождаться Калеба и удостовериться, что с племяшкой всё хорошо.

Сняв куртку и вернув чемодан в свою комнату, возвращаюсь в гостиную, ибо не хочу пропустить появление брата. Сидя на диване, не могу найти себе места. Я очень волнуюсь перед встречей с молодыми родителями. Мне повезёт, если Элена и Калеб вообще разрешат мне подходить к детям.

– Знаешь Мари, я хочу тебе кое-что сказать, – прерывает меня Лили, садясь на диван с кружкой чего-то там.

– И что же? – спрашиваю без энтузиазма.

– Не хочу тебя обижать или злить но всё же…., – девушка мнётся, – у тебя…, как сказать,….есть проблемы….с контролем гнева, – выпаливает она.

– Что? – шокирован смотрю на собеседницу, – Нет у меня проблем с гневом. Я прекрасно его контролирую,– защищаюсь.

Тоже мне нашёлся психолог. Видите ли у меня проблема с контролем гнева.

«А что это не так?» – спрашивает подсознание.

Так, но ей признаваться в этом не собираюсь. Да, иногда я немного вспыльчива, не более того. В общем, я всегда контролирую свои чувства, просто есть люди, которые меня крайне выбешивают. Вот и всё.

– Не буду с тобой спорить, – пожимает плечами Лили, – Но я знаю о чём говорю.

Спустя полтора часа входная дверь открывается, и в дом входит Калеб, держа на руках Дакоту, а за ним и Элена, держа за руку Джейми. Я вскочила с дивана и подошла к брату.

– Калеб я……

– Не сейчас Мартина, я занят, – прерывает меня .

Смотрю на Элену, ожидая поддержки, но она даже в мою сторону не смотрит, просто проходит мимо, как будто и нет меня вовсе. Сказать, что меня огорчило их поведение – ничего не сказать. Хотя я уже привыкла к такому отношению. Но я понимаю, что заслужила. Будь я на их месте, мне бы тоже не хотелось видеть виновницу травмы дочери. Поэтому отправляюсь в свою комнату, дабы никому не мозолить глаза. И подумать о своём поведении. Сев на кровать, я попыталась отвлечься прочтением книги. Главы проходят одна за другой, а я вроде как читаю, а вроде как и нет. Не могу полностью вникнуть в сюжет, всё думаю об утреннем инциденте. Нахожусь в Париже всего день, и уже успела испортить брату и его семье жизнь. Я, официально, самая худшая тётя на свете. Где бы я ни появилась, все начинают страдать. « Ты несёшь за собой хаос Тина» – сплывают в голове мамины слова. Может она и права. Я только и делаю, что причиняют всем вред.

Глава 3

– В последнее время я тебя не узнаю, – говорит Калеб, сидя напротив меня, – Куда делась моя жизнерадостная сестрёнка, которая никому не грубила и была уравновешена?

– У меня было неудачное утро, а Майк вывел меня из себя своим замечанием, – оправдываюсь я.

– Ты грубо разговаривала с Эленой, – защищается Майк или же просто констатирует факт.

Я не могу его понять.

– В любом случае вы повели себя, как дети малые. Одному из вас, хочу напомнить, девятнадцать лет, а другому двадцать один. Не успели познакомиться как вцепились. Взрослые люди подобным образом не поступают. Что б больше я такого не видел. Ясно? – отчитывает нас Калеб

– Ясно, – говорим мы с Майклом в унисон.

И вовсе мы не сцепились. Одна ссора- ничего не значит. Хочу заметить Майк был со мной груб даже при первой встрече, хотя я ему ничего плохого не сделала.

– Хорошо,– брат откидывается на спинку стула, – Майк, можешь идти, а ты, Мартина, останься.

Я по прежнему сижу на стуле, в ожидании ухода Майка, который поспешно ретируется, закрывая за собой дверь.

– Допустим вчера тебя из себя вывел Майк. Я могу в это поверить, с ним сложно. А сегодняшний инцидент в магазине? Чем тебе не угодила банка джема? – допрашивает брат.

– Это вышло случайно! – вскакиваю я со стула.

– Ты хочешь сказать, что случайно уронила на пол банку, которая стояла в глубине полки? – недоверчиво интересуется Калеб.

– Клянусь, так и было, я хотела взять её, но…..она выскользнула у меня из рук, – продолжаю оправдываться.

На самом деле так и было, хотя она не то, чтобы выскользнула, скорее я не рассчитала силу точка, когда пыталась достать её.

– Выскользнула значит?– переспрашивает он.

– Да, – чётко отвечаю я.

– И дело не в том, что какая-то девушка высказалась на счёт твоего внешнего вида, проходя мимо, отчего банка джема полетела вниз? – уточняет брат.

– Она здесь не при чем, – делаю вид, что не понимаю его.

Да, меня оскорбили , но я лишь послала её куда подальше и всё. Падение банки – чистая случайность.

Калеб потирает лоб, громко вздыхает и говорит:

– Вчера ты чётко дала понять, что не особо хочешь находиться здесь,– начинает брат.

К чему он ведёт?

– Не заставляй меня жалеть, что пригласил и заставил тебя приехать сюда. Потому что я уже начинаю думать, что эта была плохая идея,– закончил свою мысль Калеб и вышел из комнаты, оставив меня с ноющим сердцем.

В этот же день я стала невольным свидетелем разговора брата и его жены.

– Я не знаю, что с ней делать, – сказал мой брат.

– Ничего, дорогой. Ничего ты с ней уже не сделаешь. Она такая какая есть,– ответила Элена.

– Я думал, что приглашу её, проведу с ней время, развеселю. Думал- всё будет как раньше. Я даже программу для неё подготовил, а она……….. Ты видела как и в чем она приехала? А манера общения? Это ж вообще свихнуться можно.

– Понимаю тебя. Я сама не в восторге от её поведения. Мне кажется это результат избалованности.

Слова Элены огорчили и возмутили меня. Неужели она и вправду считает, что избалована?

– Думаешь её избаловали?

– Конечно. Вела бы она себя подобным образом в другом случае? Сначала я уж было решила, что у ей внимания не хватает и необходима поддержка, но после её стычки с Майклом, поняла : её поведение – результат вседозволенности, – высказалась невестка.

– Может ты и права. Ещё меня беспокоят её приступы агрессии, – продолжил делиться опасениями брат.

Нет у меня приступов агрессии.

– Если она не понимает, что у неё проблемы с контролем гнева, ты ничем не сможешь помочь. Просто надо следить, что б Мари не причинила вред детям, как было вчера.

– С этим проблем не возникнет, я постараюсь сделать всё, чтобы её общение с детьми проходило только в нашем присутствии. Я уже жалею, что пригласил её. Не надо было этого делать. Веришь или нет, я считаю дни до её возвращения в Англию. Родители были правы: Мари изменилась, стала грубее и холоднее. И никто не знает причину…

Слезы уже во всю лились рекой. Уж сильно задели меня его слова. Не желая далее слушать их разговор, я ушла в свою комнату. И весь вечер корила себя за всё.

Но больше всего меня обидели слова о том, что никто не знает причину моего поведения, моего состояния. Неужели он не понимает?

Во многом вчерашние слова Калеба стали толчком задуматься о своём поведении. Пришло время выговориться, я больше не могу держать всё в себе. А самый верный способ излить душу – пойти к незнакомым людям, у которых похожие проблемы. Поэтому спустя два дня сижу в группе поддержки, которая помогает людям учиться контролировать свой гнев и обиду.

Будь я в Англии, никогда бы не пошла в группу поддержки из боязни после встретиться с кем-то оттуда. А в Париже, нет смысла беспокоиться по этому поводу. На данный момент отношения с братом важнее.

Минут пятнадцать я уже сижу на стульчике в кругу таких же проблематичных подростков. Благо в группе поддержки всего шесть человек, плюс два стула- один соответственно для миссис Пейдж – куратора группы, другой – неизвестно для кого. Я немного волнуюсь, ибо до сегодняшнего дня никогда не состояла в подобных сообществах.

Спустя несколько минут в студию заходит приятная женщина. Элегантной походкой и с лучезарной улыбкой на лице она подходит к стулу и садиться на него.

– Bonjour mes amis. Heureux de vous voir tous réunis. ( с фр. Добрый день, друзья мои. Рада видеть всех вас в сборе.)

Она такая радостная, счастливая. Миссис Пейдж напоминает мне персонажа диснеевского мультика своим оптимизмом. Такое отношение, что у неё нет и никогда не было проблем. Вот бы мне её настроение, хотя, так посмотреть, я была похоже на неё лет в пятнадцать – шестнадцать.

– Aujourd'hui dans notre reconstitution de groupe. Martina nous a rejoints . Bienvenue.

(с фр. Сегодня в нашей группе пополнение. К нам присоединилась Мартина. Добро пожаловать), – женщина тронула меня за плечо и улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ.

Все поочереди начинают меня приветствовать. Интересно, что привело их в группу поддержки?

– Martina, lors de notre première rencontre, nous racontons notre histoire, la raison pour laquelle nous sommes ici. Afin de ne pas être timide et difficile pour vous, Neli va commencer son histoire. ( с фр. Мартина, при первом знакомстве мы рассказываем свою историю, причину по которой мы здесь. Чтобы тебе не было стеснительно и сложно, свой рассказ начнёт Нели.)

Девушка, сидящая напротив, выпрямляет спину, поправляет свою жёлтую юбку-солнце и смотрит на миссис Пейдж, ожидая знака одобрения.

Она такая милая. Её рыжие волосы собраны в конский хвост, в элегантный конский хвост, не то, что у меня.

– Salut Je m'appelle Nely, j'ai vingt ans. Il y a six mois, j'ai battu un homme, il était gravement blessé, j'avais alors très peur, alors j'ai décidé de venir dans un groupe de soutien pour apprendre à maîtriser ma colère. En raison de l'agression, ma relation avec mes parents s'est détériorée, ils n'ont pas accepté une telle fille. Maintenant, j'ai appris à contrôler ma colère, mais pas complètement. Mais les relations avec les parents se sont améliorées. J'en suis content. ( с фр. Привет. Меня зовут Нели, мне двадцать. Полгода назад я избила человека, он сильно пострадал, я тогда очень испугалась, поэтому решила прийти в группу поддержки, чтобы научиться контролировать гнев. Из-за агрессии мои отношения с родителями ухудшились, они не принимали такую дочь. Сейчас я уже научилась контролировать свой гнев, но не полностью. Зато отношения с родителями наладились. Я рада этому.)

Все начали хлопать. Такое ощущение, что мы в клубе анонимных алкоголиков, которые хвастаются периодами не употребления.

Все присутствующие поочерёдно рассказывают свою историю. После трех рассказов я уже не могу сидеть на месте и решаю выйти из студии. Выхожу в просторный холл и иду к широкому окну. Они так открыто говорят о своих проблемах, без страха осуждения и непонимания. Я среди них чистый психопат. Даже не знаю – смогу ли открыться. А может послать всё к черту и вернуться домой? Куплю билет и уеду. Не буду портить брату жизнь, раз он жалеет о моём приезде.

« Кроме как ему, ты больше никому не нужна,» – напоминает внутренний голос. Самое ужасное для меня-быть никому не нужной.

Но суть в том, что, на самом деле, Калебу я тоже не особо нужна. Здесь я на правах гостя ни больше, ни меньше.

– Martin tu vas bien (с фр. Мартина, ты в порядке?), – говорит миссис Пейдж.

Я даже вскакиваю от неожиданности. Не заметила, как женщина подошла.

– Oui … je …(с фи. Да….. Я..), – где моя внятная речь?

– Vous avez déjà fait un grand pas en venant ici. Croyez-moi, cela ne fera que s'améliorer. ( с фр. Ты уже сделала большой шаг придя сюда. Поверь мне, дальше будет лучше.), – сказав это, миссис Пейдж по-домашнему обняла меня. И я почувствовала себя лучше, так как ощутила поддержку.

Благодаря ей, я всё же вернулась в студию, переборов желание уйти. Все смотрели на меня, когда мы вошли, отчего мне было не комфортно. Не привыкла находиться под взором группы людей. Обычно большое количество внимания означало проблемы.

– Eh bien, nous avons écouté toutes les histoires, maintenant c'est à vous de le dire à Martin. Prêt à nous raconter votre histoire? ( Ну что ж, мы выслушали все рассказы, теперь твоя очередь говорить Мартина. Готова поведать нам свою истории?) – спрашивает психолог, подталкивая меня своей улыбкой.

Опускаю голову, подбирая слова, и, сидя в том же положении, начинаю рассказ:

– Salut, je m'appelle Martin, mais tout le monde appelle ........( с фр. Привет, меня зовут Мартина, но все называют…..)

– Bonjour les gens. Mme Page, je suis extrêmement désolée d'être en retard. J'espère que vous ne vous trouvez pas à m'accepter, ( фр. Привет народ. Миссис Пейдж я крайне сожалею о своём опоздании. Надеюсь вы не окажетесь принять меня) – перебивает меня мужской голос.

Я всё сижу с опущенной головой, боясь поднять её, ведь голос парня мне знаком. И, дай Бог, я ошибаюсь.

– Bonjour Bien sûr, je vais entrer et asseoir Mike, (Здравствуй. Конечно приму, проходи и садись Майк), – приветствует гостя психолог.

После её слов все внутри меня холодеет. Кого, кого, но его я точно не желала видеть, особенно здесь.

Недовольно фыркнув, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Майклом. Парень ничего не говорит, но его брови поднимаются вверх в удивление, а после на губах появляется хитрая улыбка. Мне не хватало только , что бы он выкинул какую-нибудь пакость.

– Alors qu'est-ce qu'ils t'appellent Martin? ( с фр. Так как тебя называют Мартина?)– миссис Пейдж возвращает ко мне своё внимание.

Вот черт. Мне надо рассказать свою историю. Ещё и перед этим индюком. Могу предположить- после группы он явиться домой и поделиться интересной информацией с Калебом, хоть его не было там в последние сутки.

– Martin? (с фр. Мартина?) – зовёт психолог.

Мне становиться немного неудобно. Не вовремя я задумалась.

– Um ..... je m'appelle Tina … ( с фр. Эм….меня называют Тина…) – запинаясь начинаю я.

– Vraiment? ( с фр. Да неужели?) – тут же встревает Майк.

Сказала же- он меня в покое не оставит.

– Imaginez, ( с фр. Представь себе) – с небольшой язвительностью отвечаю ему.

– Dis à Tina, pourquoi es-tu venue nous voir? Y a-t-il quelque chose que vous aimeriez partager? (с фр. Расскажи Тина- с чем ты к нам пришла? Есть что-то, чем бы ты хотела поделиться?) – вмешивается в нашу словесную стычку миссис Пейдж.

Выдавливаю из себя улыбку, так как, противном случае, не выдержу и ударю Майка, который сидит близко.

– J'ai des problèmes de colère. Je veux apprendre à le contrôler, ( с фр. У меня проблемы с гневом. Я хочу научиться его контролировать,) – слова даются мне тяжело.

Может было бы легче, если здесь не было бы одного заносчивого человека.

Собравшиеся вновь начинают хлопать, что придаёт уверенности. Если скажу, что не воодушевилась на дальнейшие откровения – совру.

Не успела улыбка расцвести на моём лице, как я услышала небольшой хохот, исходящий от, угадайте кого, правильно- от Майка.

Сердце защемило. Стала жутко неудобно.Я, конечно, не раз сталкивалась с насмешками, однако мне всё равно стало обидно. Я потихоньку начала открываться, а он плюнул в нераскрывшуюся душу. Как он мог так поступить? Мы же находимся в группе поддержки, здесь нельзя поступать подобным образом.

– Désolé. En entendant une telle révélation de Tina, je me sentais un peu drôle. Je ne voulais offenser personne, mais Martina est plus susceptible de souffrir d'un égoïsme accru. ( Извините. Услышав такое откровение от Тины, я почувствовал себя немного смешно. Я не хотел никого обидеть, но Мартина, скорее, страдает повышенным эгоизмом, ) – без стыда ещё больше унижает меня Майк.

Ком от приближающих слёз встаёт в горле, не давая нормально дышать. Я будто погрузилась в школьное время, когда меня перед всеми в такой же манере унизили. Чёрт возьми, это больно. Очень больно. На заднем фоне доносится голос психолога, но я его не слышу. Всё моё внимание сосредоточено на то, что бы успокоиться. Но произошедшая ситуация крутиться у меня в голове. Я так не могу. Надо убираться отсюда. Не хватало, чтобы они ещё и слезы мои увидели.

Кинув злой взгляд в сторону Майка, встаю со стула и уверенной походкой выхожу из студии, а внутри всё трясется. Ноги вот вот откажутся держать меня в вертикальном положении, но я соберу всю силу в кулак и выйду из этого дурацкого здания с гордо поднятой головой. Он не должен знать, насколько сильно задел меня. Никто из них не должен увидеть мою слабость, ведь тут же ударят по ней, навредят…… И я для себя чётко решила – больше не вернусь в их «клуб», не стану очередной девчонкой для обсуждения.

Глава 4

Моё признание (какой же была дурой, когда решилась на это) – первый порез. Аплодисменты – второй. «…… но Мартина, скорее страдает повышенным эгоизмом…..» – третий. « Жалею что пригласил её…..» – четвёртый. С силой откидываю в сторону лезвие, так что оно летит к двери, слёзы текут по щекам, однако не из-за боли, а от обиды. Сколько я ещё так выдержу? Казалось- не осталось больше слёз- все выплаканы, но они все текут и текут. Закрыв глаза, до шеи погружаюсь в воду, которая успела приобрести лёгкий красный оттенок. При виде окрашенной воды я на какое-то время забываю о проблемах, сосредотачиваясь на цвете. Белоснежная ванная уже не такая белоснежная. Ничто не может оставаться безупречным, как бы сильно мы этого не хотели. Кожа сморщилась, да и порезы начинаю щипать, поэтому, встав на ноги и взяв полотенце, выхожу из большой ванной и опираюсь на раковину руками. Слабость даёт о себе знать. Я еле – еле удерживаю себя в вертикальном положении. Наспех вытерев тело и надев майку с шортами, вытаскиваю из шкафчика аптечку и, войдя в комнату, падаю на кровать. Всё-же не стоило отказываться от еды, учитывая , что с утра я выпила только кофе, не желая наедаться перед встречей с группой, а в обед смогла проглотить лишь небольшой сэндвич с курицей, так как после выходки Майка кусок в горло не лез.

Калеб час пытался наладить со мной контакт, но я, сославшись на недомогание, закрылась в комнате и занималась самобичеванием , после чего перешла в ванную комнату. Если честно, я даже не знаю сколько времени прошло и который сейчас час. Для меня на данный момент подобная информация не имеет значения.

Обработав раны, которых у меня на этот раз много: четыре пореза по два на каждом запястье, три на одном бедре и два на другом. Сегодня я достаточно глубоко порезала кожу, чтобы ей пришлось долго заживать, но не достаточно, чтобы нанести серьёзный ущерб. В следующие две недели я точно не смогу подобным образом успокаиваться , ибо это были последние безопасные участки кожи, которые можно было трогать.

Наложив повязку, рассматриваю руки и бедра. Нетронутая сегодня часть кожи, вся в небольших шрамах. Пусть они еле заметны, но всё же есть. Новые раны, чувствует моя душа, будут отчётливей видны. Чёрт.

Ставлю аптечку на тумбочку, после чего забираюсь под одеяло, кладу голову на подушку и закрываю глаза. Тело требует отдыха и разум требуют отдыха, потому позволяю сну забрать меня.

Чувствую безумный голод. Организм требует пищи, но мне так не хочется открывать глаза. Может если я проигнорирую желудок , он от меня отстанет? Переворачиваюсь с бока на бок. Ага, конечно, отстанет он от тебя, раз-меч-та-лась. Несмотря на недостаток сна, я всё же открываю глаза и встаю с постели. А разве у меня есть другой выбор? Натянув кардиган и тёплые штаны, выхожу из комнаты и плетусь на кухню. За окном темно, значит меня встречает поздняя ночь. Вот и хорошо, никто не будет мне мешать.

На кухне чисто, всё убрано и вымыто. В меня вонзается игла стыда. Какая же я всё-же свинья, нет что бы хоть чем-то помочь Элене, только и делаю, что приношу проблемы. Не удивительно, что она считает меня эгоистичной и не лестно отзывается. На её месте, я бы уже выгнала такую «эгоцентричную» девчонку на улицу. Хм, эгоцентричная.

«…… но Мартина, скорее страдает повышенным эгоизмом…..», – тут же всплывают в памяти слова Майкла. Неужели, со стороны выгляжу именно так?

«Именно так ты и выглядишь. Вечно недовольная. Срываешься на всех без причины…», – подсказывает внутренний голос.

Но я же не без причины так себя веду. Мне же тяжело, плохо .

«А разве кто-то знает о твоих проблемах? Разве ты с кем-нибудь делишься?»

Нет.

«Вот именно. Сиди и мирись со своей недоверчивостью, ни кем ни понятая. Или….»

Или что?

«Можешь поведать о своих чувствах…»

Нет, категорически нет.

Живот урчит, напоминая о цели похода на кухню. Помню, помню про тебя. Открыла холодильник, ищу чем утолить голод и на верхней полке замечаю оставшуюся с вечера пасту. Вот и хорошо. Достав тарелку, помещаю её в микроволновку и мой взгляд падает на панель времени. 4:40. Всё таки меня встретила не поздняя ночь, а ранее утро. Ну раз так, может быть ограничиться чашкой кофе и бутербродом? Желудок начинает посылать мне знак протеста в виде болевых ощущений. Ладно, ладно, поняла. Будем есть пасту.

Прибор пищит в знак готовности моей еды. Вытаскиваю тарелку и меня окутывает вкусный запах блюда. Сев за стол, погружаю часть пасты в рот. Мммммм. Божественно. Сейчас я и впрямь понимаю, что проголодалась. И притом очень сильно. Кажется, ничего вкуснее я не ела. Хотя это не так. В данный момент готова расцеловать Элену и выполнить любое её желание, так как я просто в восторге от блюда. Если кто увидит, подумает, что меня месяц не кормили. Чистое удовольствие. Нужно обязательно отблагодарить невестку, и вообще изменить поведение, стать более доброжелательней. Смеюсь над своими мыслями. Правильно говорят – сытый человек-добрый человек.

Если хорошо подумать-так больше не может продолжаться. Я не имею права портить жизнь брату. Калебу и без меня проблем хватает. Он же пригласил в гости не чтобы мозг себе выносить, а чтоб уделить время сестре, то есть мне. С первых дней я только и делала что изводила его своим поведением. Не хочу с ним ругаться. Не хочу…..терять связь…… с близким человеком. Уж лучше я поиграю роль прилежной девушки и буду знать, что здесь мне рады, чем окончательно все испорчу и потеряю призрачную семью, которую имею.

Надо следить за своим поведением, как в школе, как в университете. Всего пять дней, пять дней необходимо побороться с собой, со своими эмоциями. Разве я не справлюсь? При желании, можно со всеми трудностями справиться, главное- не огорчать окружающих людей. Решено- с сегодняшнего дня никто, смотря на меня, не будет хмуриться.

Улыбнувшись своему решению, мою пустую тарелку, обдумывая план действий. А приготовлю-ка я завтрак. Лучшее извинение за плохое поведение- вкусный завтрак, это я учла ещё в подростковом возрасте.

– Как вкусно пахнет, – слышу голос брата за спиной.

Тут же устремляю взгляд на панель времени. 6:50. Что-то он рано встал.

– Доброе утро, – улыбнувшись, приветствую Калеба.

– И тебе доброе,– на его лице расцветает улыбка.

– Садись, – указываю на стул и он повинуется.

Раскладываю перед ним приготовленные угощения, а именно стопку блинов, печенья и банановый торт-его самые любимые угощения. Помню, когда он ещё жил с нами, мама всегда готовила одно из его любимых лакомство или же покупала, а я свои домашние конфеты ела только по праздникам……..

– Ммммм, очень вкусно, – говорит брат, пробуя кусок торта.

– Я рада, – надеюсь мой голос не был слишком отрешенный.

– Твои извинения приняты, ты прощена, – объявляет Калеб, отпив кофе.

Я только и могу улыбнуться. В груди колит от его слов. Так было всегда—любая моя инициатива рассматривалось как искупление вены.

« А ты чего моешь окна? Опять что-ли провинилась?»

« Печенья, конечно, вкусные, но ты же ничего плохо не сделала. Или сделала?»

И вот опять прощает он меня видите ли. Нет чтобы просто поблагодарить…..без лишних слов…

– Мари….. Мари, – отвлекает меня Калеб.

– Что? – мило улыбаясь, спрашиваю.

– Я сказал, что ухожу на работу. Если Элена спросит скажи, что приду ближе к трём. Дел много, – даёт мне поручения.

– Хорошо, передам.

Калеб выходит в коридор, накидывает верхнюю одежду, обувается и, кинув быстрое «пока», уходит.

На улице сегодня снежно. Крупные хлопья падают на землю. Также было и в начале ноября, когда……. Нет, Мартина, не надо, не думай об этом. Не стоит на рану соль сыпать. Глубоко вздохнув, смотрю на падающий снег. Есть что-то необычное в явлениях природы. Не знаю почему, но мне всегда нравилось наблюдать за дождём и снегом. Наверное, это приносит мне некое умиротворение, хотя чувства смешенные.

Обнимаю себя руками, недавно оставленные мною шрамы саднят. Если при готовке я хоть как-то отвлеклась от боли, то сейчас она возрастает. Бедра и руки начинают покалывать, давая знать о своём мнении на мои поступки. На этот раз я немного перестаралась и саднить раны будут, вероятно, ещё неделю. В любом случае, хотя бы четырнадцать дней нужно дать телу восстановиться.

– Что выглядываешь, – резко раздаётся голос за моей спиной.

От неожиданности подскакиваю на месте и поворачиваются в сторону источника.

– Ты совсем с ума сошёл так подкрадываться?! – кричу на Майка, не сдержавшись.

Помню, что обещала держать себя в руках, но не тогда, когда подкрадываются и пугают. Ненавижу, когда люди подходят сзади исподтишка.

– А что ты кричишь? – подняв бровь, спрашивает парень, будто я сама по себе начала на него кричать.

– Что вы опять не поделили? – немного раздражённо спрашивает Элена, спускаясь по лестнице с Дакотой на руках.

– Ничего. Мартина как всегда в своём репертуаре, – не дав и слова вставить, объясняет парень, точнее сказать скрыто намекает.

– Ясно, – тихо отвечает Элена.

Во второй раз за утро чувствую укол в груди. Ничего Мартина, всё хорошо. Всё хорошо.

Элена заходит на территорию кухни и поворачивается ко мне:

–Ты приготовила? – спрашивает она с улыбкой.

– Да, – пожимаю плечами.

– Выглядит аппетитно, – раздражение в её голосе исчезает.

– Калеб сказал, что на вкус тоже ничего.

– А ты разве умеешь готовить? – вот и ложка дёгтя от Майка.

– Представь себе умею, – огрызаюсь, но тут же ловлю на себе недовольный взгляд Элены.

Почему она на него так не смотрит, он же зачинщик, а не я.

Брат и сестра садятся за стол. Элена удобно усаживает дочь на колени и я решаю, что помощь ей не помешает.

– Давай я покормлю Дакоту пока ты ешь, – предлагаю невестке.

– Не надо, – тут же отказывается Элена, – я и сама с ней справлюсь.

Киваю головой, стараясь не терять улыбку.

– Ну ладно тогда. Я пожалуй пойду. Приятного аппетита, – сказав пару вежливых фраз, поспешно ретируюсь в свою комнату.

Поднимаясь по лестнице вижу как Элена передаёт дочь Майку, который взяв ложечку кормит племяшку. Хм, а мне она её не дала….. Не очень и приятно ощущать себя чужой, казалось бы, среди родных.

«Вот именно, казалось бы,» – цепляется за слова моё подсознание.

Если бы ни Майкл такого бы не произошло. Из-за него мои отношения с Эленой испортились. Дойдя до комнаты, валюсь на кровать. Обида нарастает, создавая ком в горле, но я не могу реветь из-за всякого пустяка. В последнее время я стала такой плаксой. Решив, что надо чем-нибудь отвлечь себя, достаю из тумбочки телефон и разблокировываю его. Двадцать пропущенных сообщений и напоминание, что надо выложить пост в инстаграмм. Я совсем забыла про пост. И нет ни единой подходящей фотографии. На досуге нужно будет сделать. Но для начала разберу ка я сообщения. В основном они от «друзей», которые интересуются моими делами. Конечно, отвечать я им не собираюсь. Лицемерные идиоты. Листаю колонку дальше и…….только не это! Пожалуйста, я не могла так облажаться! Нет! Нет! Кидаю телефон на край кровати и отшатываюсь в сторону, как от огня. Отворачиваюсь в сторону балкона и провожу рукой по распущенным волосам. Спокойствие Мартина, только спокойствие.

Убедив себя не знаю в чём, подхожу к кровати и с опаской беру телефон. Изображение на экране не меняется, так по-прежнему пять важных сообщений, которые пришли ещё позавчера. Как я могла их пропустить? Открываю самое первое:

От кого: Фредерика Митчел

Кому: Мартина Вонт

23 декабря 2018 г.

Тема: Документы на перевод .

Мисс Вонт, ваши документы на перевод в университет имени королевы Марии из Оксфордского университета были рассмотрены. Для нас крайне удивительна ваша смена университета посреди учебного года, тем более, что от Оксфорда вам был выделен гранд на обучение. В связи с вашими многочисленными успехами в сфере научных конференций мы готовы выделить вам гранд на обучение, хоть все места уже заняты.

Сказать честно, преподавательский совет несколько смутила характеристика из Оксфорда. Согласно ей вы были уличены в нескольких конфликтах и были зачинщицей одной драки, которая закончилась, к счастью для вас, благополучно. Несмотря на все ваши достижения, мы не можем закрыть глаза на полученный документ. Нашему университету не нужны студенты с подорванной репутацией, поэтому решение следующее: мы принимаем вас в наш университет при условии:

29 декабря вы повторно пройдёте экзамен по анатомии, гистологии и философии.

Также при успешной сдачи экзаменов, вам будет дан испытательный срок (два месяца). Мы должны убедиться в вашей адекватности и умении находиться в обществе.

С уважением, заместитель ректора Фредерика Митчелл.

Вот тебе и перешла в другой университет. Так и знала, что мистер Уолш добавит свою ложку дёгтя. « Вы сделали правильный выбор мисс Вонт. Желаю вам удачи на новом месте. Вы заслуживаете лучшего». Вот что сказал мне этот гавнюк в нашу последнюю встречу. Разве он не мог предоставить нормальную характеристику. Зачем было упоминать драку, к которой я не имею никакого отношения. Я наоборот пыталась все предотвратить. А на конфликты меня всегда провоцировали…….. Но кому это интересно? Легче ведь найти козла отпущения и свалить на него всю вину.

Ладно, нечего ныть. Пойдём дальше. Открываю второе письмо. В нём ссылки на сайт дистанционного обучения, судя по содержанию письма, именно на этом сайте будет проходить онлайн – экзамен.

Открываю третье письмо:

От кого: Фредерика Митчелл

Кому : Мартина Вонт

24 декабря 2018 г.

Тема: Экзамен.

Мисс Вонт, надеюсь вы получили предыдущее письмо, потому как ответа от вас не последовало. Хочу сообщить, что экзамен будет проведён 29 декабря в 13:00.

С уважением, заместитель редактора Фредерика Митчелл.

P. S: дайте знать, что вы прочли моё сообщение.

Нужно обязательно ей отписаться. Решив не откладывать набираю ответ:

От кого: Мартина Вонт

Кому: Фредерика Митчелл

26 декабря 2018

Тема : Re Экзамен.

Уважаемая, миссис Митчелл, благодарю за ваше письмо. Рада, что преподавательский состав решил принять меня в университет. Однако меня немного оскорбляет ваше сложившееся обо мне мнение. Надеюсь, результат экзамена и испытательный срок покажут насколько вы были неправы в своих опасениях и выставят меня в самом лучшем свете. Обещаю-вы не пожалеете о принятом решении.

С уважением, Мартина Вонт.

PS: прошу прошения за поздний ответ.

Отправив письмо, открываю четвёртое сообщение:

От кого: Грэхем Дотли

Кому : Мартина Вонт

25 декабря 2018 г.

Тема : Вступительный экзамен.

Добрый день, мисс Вонт. Ваш вступительный экзамен по анатомии перенесён на 28 декабря в 10:00. Надеюсь, вы будете готовы.

С уважением, Грэхем Дотли.

Час от часу не легче. Мой первый вступительный экзамен пройдёт уже через два дня. Через ДВА ДНЯ, то есть у меня всего ДВА ДНЯ на подготовку. Это же анатомия, к ней невозможно подготовиться за столь короткий срок. Хотя мне особо готовиться и не нужно. Кто сдал анатомию в Оксфорде на пять? Правильно, я сдала на пять. Всё получиться. Просто почитаю на досуге атлас и всё. Когда – нибудь я начну жить спокойно?

Проверив журнал вызова на наличие пропущенных звонков, с телефоном в руке, выхожу из комнаты и спускаюсь в гостиную попить воды. Элена убирает со стола. Майкл сидит на диване с Дакотой на руках, играя с ней. Джейми сидит на ковре, изучая плюшевого мишку.

– Привет, – говорю ему, садясь рядом на ковре.

Мальчик на некоторое время отвлекается и смотрит на меня своими бездонными голубыми глазами, будто видит на сквозь. По идее, надо бы сказать что-нибудь ещё, но не знаю что. Видимо, поняв, что толку от меня не много, племяшка возвращает своё внимание на мишку. Да уж, умеешь же ты общаться с детьми. Оперев голову на руки, наблюдаю за мальчиком. Интересно о чем он думает?

– Общение с Джейми не задалось? – усмехнувшись спрашивает Майкл.

Стреляю в него убивающим взглядом в надежде, что он заткнется.

– Молодец, Джейми! Хоть и маленький, зато толк в девушках знает. Не будет тратить свое время на….., – парень жестикулирует в воздухе,– на всякий сброд,– неудачно подбирает слова парень.

Выгибаю бровь на подкол Майка. Как же он меня бесит.

– Смотри как бы Дакота не рассмотрела твою истинную сущность и не сбежала. Что-то мне подсказывает она не так избирательная в парнях, как её брат в девушках,– выливаю свой яд и пожимаю плечами.

– Так, не смейте втягивать в свои разборки моих детей,– Элена забирает из рук Майкла дочь, – и, кстати, они ещё малы чтобы хоть в чем-то быть избирательными.

Невестка сажает дочь на ковёр с сыном и вновь обращается к нам :

– Детей не трогать, пусть играют. А вы идите займитесь чем-нибудь, – Элена машет руками, показывая чтоб мы ушли.

Сердце неприятно колит от обиды. Вот опять меня прогоняют из-за этого индюка. А я ведь всего лишь хотела с племяшками посидеть. Ну разве это справедливо? Решив ни с кем не спорить, встаю с ковра и иду в сторону лестницы, как меня останавливает Майк:

– Почему ты не посещаешь группу? Занятие в ней проходят каждый день, – с ноткой ехидства спрашивает парень.

Идиот. Вот что он ко мне пристал? Спокойно, Мартина, не время срываться.

– Я решила, что миссис Пейдж мне больше ничем не поможет. Ты ведь сам сказал, она помогает с гневом, а не с эгоизмом. Тебе бы я тоже советовала покинуть её, – с улыбкой на лице произношу слова, довольная что подобрала нужную фразу.

В ответ Майкл лишь смеётся.

– Миссис Пейдж? Ты серьёзно? – парень продолжает смеяться.

А после останавливается и смотрит на меня стальным взглядом.

– Не миссис Пейдж, а мадам Пейдж. Ты не у себя в Англии находишься, милая. Здесь другие правила. Ты видно о них не знала, раз совершила подобную ошибку. Насколько я вижу к эгоизму ещё и тупость прилагается, – говорит парень жёстким тоном, словно отчитывает маленького ребёнка.

От этого мне становиться не по себе. Я буквально готова сгореть от стыда. Он меня высмеял. И все равно что никого рядом не было. Его одного было достаточно. Теперь он мне этого никогда не забудет.

Оставив парня без ответа, бегу в свою комнату и, дойдя до неё запираюсь. К горлу поступает ком от того, что ни дня не могу прожить спокойно. Майкл постоянно то высмеивает меня, то подкалывает . Причём его подколы злые, направленные не на смех, а на слезы. Вот за что мне такое наказание в виде Майкла и вообще чего он ко мне прицепился? Все было хорошо до его появления.

Ложусь на кровать и смотрю в потолок. Это ведь должно хоть когда – нибудь закончиться?

Глава 5

Аааа, уже как пять минут пытаюсь крепко зашнуровать коньки. Дурацкая шнуровка, никогда её не любила, особенно на коньках.

Вчера оставшийся день я просидела в своей комнате и повторяла гистологию. Когда пришёл брат, я всё также сидела в своей комнате, не желая выходить. Безусловно, такое поведение его озадачило, и он пришёл поговорить. Тут я воспользовалась моментом, нажаловалась на Майка и даже пустила скупую слезу. И какова была моя радость, когда весь вечер он отсутствовал, да и сегодня утром его не было видно. Зато была Лили, с которой мы разболтались и, в общем, нашли общий язык. Она оказалась в сто раз лучше своего брата. Мы, можно сказать,… подружились. Ну как подружились. Я решила, что нужно наладить контакт с роднёй Элены для собственного спокойствия, поэтому, когда Лили подошла ко мне, я сделала вид, что мне безумно интересно слушать её и что готова к откровениям. В общем, как обычно. И вот сегодня после завтрака эта неугомонная девушка сразу же потащила меня на каток. Как бы я не пыталась остаться дома, ничего не помогло. Ещё и Калеб посодействовать Лили и «вытолкал» меня из дома. Я ведь должна дышать свежим воздухом.

– Давай, Тина, лёд нас ждёт,– Лили толкает меня в сторону льда.

Ей по душе называть меня Тина, а не Мари. По её мнению,« Тина» звучит эффектней.

Подхожу ко льду и встаю на него. Всё будет хорошо, просто надо кататься возле бортиков. Вытянув одну руку в сторону бортика, чтоб успеть за него схватиться начинаю кататься. Лили же наслаждается льдом на середине катка. В последний раз я стояла на коньках лет в тринадцать, в основном мы катались на лыжах или сноуборде. И вот сейчас я стою на льду Бютон на площади Гран-плас, пытаясь не упасть и не сломать себе что-нибудь. С недавних пор я терпеть не могу лёд и коньки.

– Ты так и будешь дрыгаться у бортиков?– спрашивает Лили, когда я проезжаю один круг.

Всего один круг, но такой тяжёлый. Не думала, что возвращаться на лёд будет трудно.

– Эм..ну да,– и планы менять не собираюсь.

– Да ладно, Тина , покатайся со мной на середине,– с этими словами Лили тянет меня за собой и мы оказываемся в эпицентре опасности .

Прекрасно , оказалось ,что я тряпка, которая не может отказать двадцатиоднолетней девушке. Только собираюсь вклиниться в поток «фигуристов» , как в меня кто-то врезается. Несмотря на сильный толчок, мы не падаем, а кружимся на льду. Блин, только бы не упасть, только бы не упасть, или упасть на него. Всё что угодно лишь бы избежать удара. Мы кружимся долю секунды, после чего он подскальзывается и падает НА МЕНЯ!!! Жгучая боль проносится от бедра до поясницы. Да ещё и локти адски болят.

Парень поворачивает ко мне голову и…чёрт возьми, это Майк- причина всех моих бед . Ему ещё хватает наглости нахально улыбаться.

– Привет, Мари , как дела?

Что ? Как дела? Вместо того чтобы сказать << Прости, Мартина, я тупая неуклюжая скотина>> он говорит мне привет? Злость таки закипает внутри , что хочется кричать. Опять этот индюк все мне испортил.

– Майк. Да что б тебя…..бабайки съели,– выпаливаю первое что приходит на ум , а он начинает смеяться, ВСЁ ЕЩЁ ЛЁЖА НА МНЕ.

– А ну ка встань с меня,– уже перехожу на крик.

Майк ,не торопясь ,поднимается на ноги и одним резким движением тянет меня к себе , что наши лица находятся в нескольких сантиметрах . Господи, почему я смотрю на его губы.

Резко отталкиваю его от себя и чуть вновь не падаю, но парень успевает подхватить меня за руку, чем я ему благодарна…., однако он об этом не узнает.

– Если будешь хорошей девочкой, я тебя обязательно поцелую , но не здесь,– шепчет мне Майк на ухо.

– Что?! – не сдерживаюсь я, – Губу закатай , осёл!

Смахнув его ладонь со своей руки, направлюсь к выходу. Люди на льду расступаются и смотрят на меня с неким страхом, наверное, считают сумасшедшей. И во всем виноват МАЙК!!!! ОПЯТЬ!!!

– Эй, ты куда?– едет за мной Лили.

– С меня хватит , я ухожу домой,– довольно грубо отвечаю.

Вот и полетел к чертям мой самоконтроль. И кто в этом виноват? Правильно, напыщенный индюк.

Сев на скамейку, лихорадочно пытаюсь развязать шнурки, но эти верёвки, как на зло, не поддаются, отчего издаю крик и, оперев голову на руки, сижу, глядя в пол.

– Прости, Тина, не уходи, – просит Лили, садясь рядом.

Я все также продолжаю смотреть в пол. Не знаю что сказать ей. Сейчас я настолько зла на Майка, что больше не о чем думать не могу. Хочется взять и ударить его. Как же он меня бесит. А ещё у меня ужасно болят бедра, поясница и локти.

– Тина? – окликает девушка.

– Извини, но я пожалуй пойду домой,– не смотря на неё, развязываю шнурки,– Настроение пропало.

Справившись с коньками, переобуваюсь в свои ботинки и несу инвентарь на стойку бронирования.

– Может сходим куда-нибудь пообедать? – предлагает Лили.

Останавливаюсь и смотрю на девушку взглядом а-ля «Я не хочу, оставь меня в покое».

– Какие планы ,девочки? – слышу за спиной голос Майка.

И не произвольно закатываю глаза.

Этот индюк подходит к сестре и обнимает её.

– Мы идём обедать в кафе. И возражения не принимаются ,юная леди,– заявляет девушка.

– Вы идите куда хотите, а я возвращаюсь домой, – поднимаю руки и спиной пячусь к выходу.

– Ты идёшь с нами или…

– Или что? – складываю руки на груди и выгибаю бровь.

– Или идти тебе придётся пешком, а я полностью уверена, что дороги домой ты не знаешь, – с гордым видом отвечает Лилиан.

Все – таки они с братом похожи больше, чем я думала. Как-бы тяжело не было это признавать, я, действительно, не знаю куда идти. Поэтому с тяжелым сердцем мне придётся идти с ними.

Через полчаса мы сидим в уютной кафешке и попиваем капучино. Я бы сейчас была бы не против сидеть на своём диване в Лондоне с миской кукурузных палочек и смотреть комедийный фильм.

– Мартина Вонт!– из мыслей меня вырывает голос Лили.

– Что?– невзначай интересуюсь.

– На кого и где ты учишься ?– спрашивает девушка.

Озираюсь на Майка, так как при нем ничего не хочу говорить, но обижать Лилиан тоже не правильно. Поэтому отвечаю:

–В университете королевы Марии, – если, конечно, меня примут, – на медицинском факультете.

– Быть этого не может, – перебивает Майкл.

– И почему же? – грубо спрашиваю и ближе наклоняюсь к столу.

– Да, потому что я последний год в этом университете учусь по обмену и, между прочим, на медицинском факультете. Тебя ни разу не видел, – выпаливает Майкл.

Вот это поворот. Надо же, Майкл тоже учиться на врача.

– Я недавно перевелась туда из оксфордского университета, всезнайка, – ехидно отвечаю ему.

– И на каком же курсе ты учишься? Первый, второй? – не унимается парень.

– На втором, – отвечаю ему,– а ты где учишься, Лили? – перевожу тему.

– Университет Сорбонна Нувель, журналистика, – гордо отвечает девушка.

– Ты тоже из этого университета? – обращаюсь к Майку

– Нет, я учусь в университете Париж- Декард.

– Ясно.

Официант приносит нам пиццу. От неё так вкусно пахнет, мм мм, аж слюнки текут.

Беру первый кусок и пробую , блаженство, ела бы такую пиццу всю жизнь. Она очень вкусная.

Хм, в который раз встречаюсь взглядом с индюком . И что он на меня уставился?

Краем глаза замечаю, как в нашу сторону идёт высокий парень. По мере приближения его улыбка становиться шире, что очень странно. Дойдя до нашего столика, парень склоняется и целует Лили в щёчку, девушка испуганно вскакивает, но, увидев парня, улыбается и кидается ему на шее.

– Джон, – Лили радостно обнимает парня.

А я в недоумении смотрю на них, хотя уже догадалась кто он.

– Мартина это Джон – мой парень, Джон это Мартина – сестра Калеба, – представляет нас девушка.

Мы с Джоном друг другу киваем после чего он уводит Лили.

– Лиллиан, Джон, ведите себя хорошо,– кричит им в след Майк.

Убедившись, что Лили вовсе уходит из кафе, меня охватывает паника.

– Стоп. Подожди, куда? Лили?

– Что ты кричишь? Успокойся, – говорит мне парень.

– Куда она пошла? – стоя возле столика возмущаюсь.

– Развлекаться,– будничным тоном произносит он слегка улыбаясь .

– Развлекаться? А я? – с некой обидой продолжаю возмущаться.

Заметив моё удивленное выражение лица , парень начинает смеяться.

– Да , именно развлекаться. А ты остаёшься на моё попечение. Но помни, Мари , для Элен Лили встретила подругу – Сару и ,возможно, останется у неё с ночёвкой, поняла?– вот это да.

Я сейчас в полном шоке. Помимо того, что Лилиан потащил меня на каток, так она ещё и посмел оставить меня одну с этим….этим….своим братом.

– Прекрасно. Просто замечательно, – сарказм так и льётся из моих уст,– И часто она хм…остаётся у своей подруги..эм..с ночёвкой? – обиженно сажусь на стул и скрещиваю руки на груди.

Майк наклоняется так, чтобы услышать его могла только я.

– Очень часто. И что удивляться? Ей двадцать один , пусть делает то, что хочет,– спокойно отвечает парень.

– Ну и зачем скрывать это от Элены? – тупость какая-то.

– Скажем так, она немного недолюбливает Джона. И если узнает будет с конфликтовать с сестрой,– объясняет парень.

– А что будет, если я расскажу?– господи, зачем я это у него спрашиваю.

На лице у моего собеседника появляется хищная улыбка. Он встаёт и садится возле меня так, что наши колени соприкасаются. Майк наклоняется ко мне ближе, что аж мурашки бегут по коже, и шепчет на ухо:

– Я очень люблю свою сестру и сделаю всё для её счастья. А если ты раскроешь её тайну, подвергнув тем самым опасности, то я тебя сначала усыплю ,затем отвезу тебя в заброшенный домик в лесу,– чувствую , как учащается моё дыхание,– привяжу тебя к стулу ,либо к кровати . А знаешь, что будет дальше?– его рука ложится на моё колено.

– Ты маньяк ?– вырывается у меня прежде чем я осмысливаю свои слова.

Смотрю на Майка каменным лицом, а он, отстраняясь ,берёт бокал с соком и отпивает из него.

– Когда дело касается сестры, то да,– притянув меня за подбородок, Майк продолжает уже обычным голосом,– К счастью для тебя, Калеба я боюсь больше, а он разорвёт любого , кто тебя обидит,– этот индюк начинает смеяться во весь во весь голос.

– Осёл, – толкаю его и выхожу из кафе.

Тоже мне нашёлся шут гороховый.

– Ладно, поехали домой, пока тебя не начали искать, – парень продолжает смеяться.

Мы подходим к черному ренджоверу и открывает дверцу, приглашая меня внутрь. Без особого энтузиазма, нахмурив брови, сажусь на пассажирское сидение и жду водителя.

– Расслабься, милая, а то быстро состаришься,– хам.

Спустя некоторое время захожу в кухню , и рядом с Элен стоит красивая высокая блондинка с прямыми волосами, доходящими ей до поясницы. На ней голубая блузка и в тон к ней джинсы. И я прекрасно её знаю. Крадусь к двум особам и обнимаю со спины блондинку.

– Мадлеееен, я так рада тебя видеть,– Мадлен испугано охает и поворачивается ко мне лицом.

– Мартина, ты меня так до инфаркта доведёшь. И я тоже очень рада тебя видеть, милая, – она гладит себя по животу, улыбаясь мне, – как же ты выросла с последней нашей встречи.

– Тина, прошу, не пугай больше Мадлен , ей сейчас нельзя волноваться,-тепло улыбаясь, говорит мне Элена.

– Поздравляю, Мадлен ,– обнимаю свою не состоявшуюся невестку.

Да,да. Мадлен бывшая девушка моего брата, но благодаря Элене они расстались. Я до сих пор удивляюсь, как они только сохранили дружбу? На месте Мадлен я бы Элену ненавидела.

– О, Мадлен. Чем обязаны визитом? – в комнату заходит Майк и крепко обнимает девушку

– Здравствуй Майкл, вот решила сестру твою навестить.

– Мари, а где Лили?– ну надо было Элене испортить момент.

Сара и ночёвка.

– Эм… ну она …встретила подругу..кажется Сара…и останется у неё…..на ночь,– будничным тоном произношу я.

Все же не понимаю – зачем от Элены это скрывать. Нам же не по пятнадцать лет.

Элена смотрит на меня, прищурив глаза ,и медленно кивает.

– Ага, конечно, а Сару случайно не Джон зовут? Сказала бы, что эльфы украли, может быть и поверила бы,– смотрю на неё круглыми глазами.

А Майк во всю смеётся.

– Ты знаешь?– удивлённо спрашиваю.

– Конечно знаю, она ведь моя сестра, нет никакого смысла мне врать. У нас от друг друга нет секретов, – ну всё Майк тебе конец.

Этот осел с самого первого дня выводил меня из себя, подкалывал и издевался. Пора бы его проучить.

Из кухни он смылся , значит пойду к нему в комнату. Поднимаюсь на второй этаж и захожу в комнату цвета глубин океана. Майк, как ни в чём не бывало, лежит на кровати и ели сдерживает смех. А меня всю трясёт от гнева.

– Значит, нужно сохранить тайну Лили? Элен ,если узнает , убьёт?– закрываю его комнату, – Я сейчас тебя убью,– с этими словами подхожу к кровати, беру подушку и начинаю бить парня.

– Получай, получай, получай,– бью его всё сильнее и сильнее ,а он продолжает смеяться. Но в следующую секунду я уже лежу на спине..

– Сопротивление подавлено?– с насмешкой произносит Майк.

Не теряя ни минуты вскакиваю на ноги и ухожу прочь. Добегаю до своей комнаты, запираюсь и спускаюсь спиной по двери. Что-то явно пошло не так.

Глава 6

Тряхнув головой, встаю и подхожу к шкафу, надо бы переодеться. Выбрав лосины и тунику, сажусь на кровать. Сняв джинсы замечаю огромный синяк на бедре, который очень болит. Спасибо Майку за синяк. Будь он нормальным, принял бы удар на себя, а так пострадала я.

Переодевшись открываю органайзер в телефоне. Завтра повторный экзамен по анатомии, мне бы следовало повторить основные темы, от греха подальше. Достав ноутбук открываю документ с конспектами для экзамена и начинаю читать.

В конец устав, смотрю на часы . Час ночи. Я просидела за конспектами восемь часов. За это время Калеб несколько раз пытался вытащить меня погулять. Как я поняла, он хотел провести со мной время, но, узнав к чему я готовлюсь, оступился. Мы договорились сходить куда-нибудь после Нового года, так как у него куча дел на работе, которые надо закончить до тридцать первого декабря.

За восемь часов работы я очень устала и хочу спать, но и кушать я тоже хочу. Лежу на кровати и не могу выбрать: идти в кухню за едой или нет. С одной стороны я очень голодная, с другой- мне лень. Живот урчит и больно сжимается, поэтому ничего не остаётся, кроме как спуститься вниз.

Выхожу из комнаты и иду в кухню. Распускаю волосы и массирую голову во время движения. Голова раскалывается глаза болят от семичасового просмотра лекций на ноутбуке. Дойдя до кухни, направляюсь к холодильнику, не потрудившись включить свет. Мне и так хорошо. Беру молоко, хлопья и ставлю всё на стол. Смешав ингредиенты, сажусь на стул и ем. Знаю, что для холодного молока с хлопьями не лучшее время, но мне лень греть жидкость.

Доев хлопья, решаю, что ещё не наелась, поэтому достаю из шкафа батон, из холодильника- ветчину , листья салата и огурцы. Сделав бутерброд, довольная сажусь обратно. Ем первый бутерброд и радуюсь тишине и темноте, но радуюсь я не долго. Свет включается, вызывая моё негодование, я щурюсь от потока, который немного ослепляет меня.

Только одного человека может мучить бессонница в то же время, что и меня. Майк ходит по комнате, не обращая на меня внимание, я делаю тоже самое. У нас взаимная неприязнь. Он интуитивно не нравится мне , я- ему. Я считаю его напыщенным и грубым, о его мнении мне неизвестно, да и неинтересно.

Парень открывает холодильник, смотрит и закрывает его, затем садится напротив меня и берёт бутерброд с тарелки с таким видом будто так и должно быть .Вот нахал. Он берёт еду, которую я приготовила для себя, ключевое слово «для себя ».

– Вообще-то это моё,– указываю на сэндвич, который тот откусывает.

– Тебе вредно, фигуру испортишь,– находит ответ парень, – Хотя уже нечего портить,– насмехается Майк, оценивающе меня разглядывая.

Грубиян. В сотый раз убеждаюсь, что моя неприязнь у нему справедлива.

Закатывая глаза , ем дальше.

– Если не секрет, почему не спишь?– спрашивает он.

– Секрет, а ты?– грубо отвечаю ему

– Не твоё дело.

Зачем тогда меня спрашивал? Бестолочь. Неодобрительно смотрю на парня. Если задаёшь вопрос, будь готов сам на него ответить , а не вести себя, как осёл. И чего он вообще сюда пришёл. Со мной все понятно- готовлюсь к вступительному экзамену, а ему что не спиться?

Доев бутерброд, парень забирает всю тарелку и пытается уйти. Пытаюсь схватить один сэндвич, но этот изворотливый индюк уварачивается, и моя попытка оказывается неудачной. Это вверх эгоизма. Ладно взять один- два сэндвича, но не всю же тарелку.

– Спокойной ночи, – кидает на последок Майкл и скрывается на лестнице.

Вот тебе и поужинала или позавтракала, не важно. Готовить что-то новое нет сил, поэтому закинув в рот виноградину, иду спать. Необходимо выспаться перед встречей с преподавателем.

Глава 7

– Мари, куда ты собралась в такую рань?– интересуется Лили, застав меня выходящей из дома.

– Э…никуда,– говорю я.

– Я серьезно,– предупреждает Лили, стоя передо мной в шортах и майке.

– Мне надо купить подарки,– признаюсь ей.

– Точно подарки! Подожди меня пять минут, я с тобой,– спохватывается девушка.

Мой последний вступительный экзамен закончился час назад. Я подтвердила все свои оценки и меня с радостью приняли в университет королевы Марии. Сейчас я очень рада. К моему большому удивлению, вчерашний день прошёл очень спокойно. Мы с Калебом после моего экзамена , поехали кататься по городу. Брат устроил мне мини фотосессию и я наконец-то выложила пост в инстаграмм. После мы смотрели фильм и все вместе играли в монополию. Так как вчера, я не смеялась очень давно. Одной из причин моего спокойствия является отсутствие Майкла. Он отравился ветчиной в бутерброде, которая оказалась протухшей. Вот откуда мне было знать, что в правой стороне холодильника Элена держит нормальные свежие продукты, а в левой- просроченные. Я то думала, что в одной стороне вкусные , в другой не очень. Вот и сделала два сэндвича из ветчины с правой и три с левой стороны.

С другой стороны, он сам виноват: нечего было жадничать и забирать оставшиеся бутерброды. А так поделился бы со мной, и тогда в больнице лежала бы ещё и я. Хотя нет, я очень рада, что он всё забрал. Ведь вместо того, чтобы лежать на кровати пластом и мучиться от несварения желудка, я гуляла, ходила по магазинам и ела вкусняшки. В общем, прекрасно провела время.

– Здесь можно найти любой подарок на любой цвет и вкус,– оповещает Лили, когда мы заходим в торговый центр. В торговом центре три этажа. Мы идём по первому. Вижу магазин мужской одежды и решаю зайти туда. Зайдя в магазин, прохожусь взглядом по футболкам и свитерам.

– Что именно ищешь?– ходит за мной Лили.

– Что-нибудь интересное и красивое,– медленно отвечаю на вопрос.

– Я тогда тоже пойду поищу что-то для Майка и Джона,– последнее имя она произносит с нежностью.

Просматриваю разные свитера и футболки, но всё не то. Через некоторое время нахожу нужную вещь.

Надо выбрать подарок ещё Майку и Джейми. Что бы подарить брату Лили? Собираюсь выйти из магазина, у входа вижу манекен, на котором жёлтая футболка с большой чёрной надписью «Прекрасный подонок ». Кажется, я нашла подарок Майку. Он мне конечно не нравится , но праздник есть праздник. И в этот день все должны быть счастливы. Я уверена лесть ему придётся по душе, а как же иначе. Нахожу Лили и иду на кассу.

– Нашла что-нибудь?– интересуюсь у подруги.

– Не-а. Подарю брату парфюм, а Джону часы.

Прошу продавщицу упаковать в праздничные коробки свитер и футболку.

Найдя магазин игрушек , покупаю железную дорогу для Джейми и куклу для Дакоты. Осталось найти подарок только Элене и Лили. Пока Лили покупает подарки брату и бойфренду, захожу в ювелирный и покупаю для неё браслет с подвесками, Элене выбираю золотой кулон в виде сердца. Встретившись с подругой у канцтоваров, покупаю подарочную бумагу и коробки. Дело сделано.

– Как мы пронесёт сумку незамеченными? – об этом я совершенно забыла.

– Не волнуйся, зайдём через чёрный вход. Он идёт через гараж и там сразу лестница. Нас никто не заметит,– уверяет девушка.

Если так, то прекрасно.

Мой телефон вибрирует. Пришло сообщение от Калеба:

« Ты где?!»

« Возле торгового центра с Лили. Решили прогуляться»– отвечаю я.

« Надеюсь , что вы просто гуляете. Скоро вернёшься?»

« Уже едем домой»

« Хорошо»

– Лили пора возвращаться, – оповещаю девушку.

Мне не нужны лишние вопросы от Калеба.

– Пошли,– подруга вручает мне стаканчик с капучино.

Выходим из торгового центра и направляемся к парковке, когда слышим голос:

– Коллинс,– окликает Лили мужской голос.

Мы поворачиваемся к хозяину голоса. И что вы думаете, её окликнул Фил, идущий к нам с компанией: двумя девушками и тремя парнями.

– Скажите что-нибудь, – кричу я.

Темноволосый парень и рыжеволосая девушка стоят с удивлёнными лицами.

– Фил, Нина, докажите, что я не виновата,, пожалуйста,– продолжаю кричать,– Вы же знаете, вы же видели, ,– уже тише прошу их.

– Нам нечего сказать, Мартина, все видели что ты первая начала, ,– уверенно говорит Фил, пожимая плечами.

– Что?

Смотрю на Нину.

– Да, это так. . Ужасно, что Мартина совершила такое, ,– лжёт Нина,– Мы все в шоке.

Отгоняю нахлынувшие воспоминания прочь.

– Тенди, – притворно улыбается ему Лили.

– Забываешь старых друзей,– говорит Фил.

– Мы виделись перед окончанием семестра,– сухо отвечает Лили.

– Твоя правда. Как Майк?– продолжает задавать вопросы Фил.

– Не жалуется,– Лили не очень то рада ему.

– Странно , слышал он заболел, ,– насаждает Фил.

– Отравился, ему сейчас уже лучше, – говорит девушка.

– Пусть поправляется, передавай привет.

– Ага,– без желания отвечает подруга.

– А как твои дела Вонт?– обращается Тенди ко мне.

– Нормально,– резко отвечаю я.

– Рад. Надеюсь ты записалась на курсы по адекватному поведению в новом университете, они тебе пригодятся, – подмигивает козёл.

– Ага. Те же пожелания тебе.

Негодяй, руки так и чешутся его ударить. Он всегда был сомнительным для общения человеком.

– Будь с ней по осторожнее Лили , она любит распускать руки, – во всю улыбается Фил.

– Тебя забыла спросить, – отвечает ему Лили и тянет меня к автомобилю.

Сев в машину, мы едем домой.

– Так ты знакома с Филом?– удивляется Лили.

– Да. Пересекались несколько раз. Ничего особенного,– говорю я

Вот только его мне здесь и не хватало. Если рядом Фил, жди проблем, хотя ещё давно я называла его одним из лучших друзей.

– И всё же, как вы познакомились? – продолжает капаться Лили.

– Мы вместе учились в старших классах, а после и в Оксфорде,– отвечаю на вопрос.

– Ты не была рада встрече с ним,– констатирует факт девушка, когда паркуется возле дома, – Что он имел в виду говоря о том, что ты любишь распускать руки?

– Не хочу говорить об этом, – не желаю все рассказывать Лили.

– А я хочу знать!– требует ответа девушка.

– Если я не хочу говорить об этом, значит не хочу!– не выдерживаю и кричу на неё.

Выйдя из машины, забываю о подарках и захожу в дом через главный вход. К счастью, в гостиной никого не оказывается и я пробираюсь в комнату незамеченной. Дойдя до убежища, закрываю дверь. Подойдя к кровати, сажусь на пол рядом с ней. Надо успокоится. Я слишком напряжена. Меня тошнит от обиды и злости. Я готова рвать и метать.

– Тина, ты в порядке? – спрашивает Майк зайдя в комнату.

– Тебе то что,– рявкаю я.

Никого не хочу сейчас видеть.

Но мне стыдно за своё поведение, действительно стыдно. Каким бы он не был нахалом, всё равно не заслуживает подобного отношения, тем более, что ещё позавчера из-за меня получил мини отравление.

– Что случилось?– спрашивает парень,– И не говори, что ничего, я же вижу,– предупреждает он.

Улыбаюсь его упорству.

– Ничего особенного. Повздорили с другом, – вру, глубоко вздохнув, хотя от части это правда.

– Поэтому ведёшь себя, как стерва?– спрашивает парень, садясь рядом со мной.

– В общем-то да. Он сильно меня обидел.

– Понимаю. Тяжело разочаровываться в друзьях,– говорит парень акцентируя внимание на слове друг.

– Тебе то откуда знать?– усмехаюсь я.

Можно подумать он когда-нибудь в ком-нибудь разочаровываться.

– Не важно. Просто знаю,– резко отвечает он.

Продолжаем молча сидеть . Оба смотрим в стену напротив. Он из вежливости поинтересовался моей проблемой, а я из вежливости ответила. Никаких ссор- это прогресс.

– Почему-то мне кажется, что у тебя всё наладиться,– сказав это , парень обнимает меня за плечи.

Я шокировано смотрю на него. Надо же Майкл Коллинс умеет сострадать. Вот это новость. На ехидство у меня нет никакого желания, поэтому просто кладу голову на его плечо и позволяю ему данное объятие. Хотя я на него очень очень обижена. Мне становиться как-то спокойно. С чего бы это? Может из-за того, что он решил меня утешить и впервые проявил тактичность? В этом нет ничего особенного, или есть? Зачем я об этом думаю. Мартина, хватит грузить себя дурацкими мыслями. Майк как был, так и остаётся напыщенным павлином, ослом и полным придурком. И то, что он решил проявить тактичность-ничего не значит.

– И вообще, с такой мегерой, как ты, любой не выдержит. Думаю он обидел тебя своим мнением. Ты же чужое мнение не принимаешь, иначе не быть тебе эгоисткой, – начинает смеяться Майкл.

Вот и всё. Момент разрушен. Старый, добрый Майкл вернулся. Откидываю его руку от себя.

– Зачем ты пришёл?– спрашиваю, возвращаясь на место.

– Элена попросила позвать тебя к столу,– говорит он, убирая руку с моих плеч.

– Хорошо, подойду через минуту.

Кивнув мне , парень уходит , спускаясь по лестнице. Всё таки он грубиян, каким я считала его раньше. Интересно, он когда-нибудь измениться?

Взглянув на себя в зеркало, спускаюсь вниз. Пахнет превосходно. На столе разместилось жаркое, овощной салат и стейки. Также Элена поставила на стол имбирные печенья, которые я приготовила днём ранее.

Обед проходит тихо. Никто не берёт на себя право первым начать разговор. Тишина среди нас очень даже комфортная. Майку видимо понравились мои печенья, раз он уплетает уже третье. Элена тоже берёт одно и ест.

– Мартина, печенья вкусные. Надеюсь, ты приготовишь их ещё раз,– хвалит Элена.

Майк резко перестаёт жевать. За столом все начинаю смеяться. Бедный Майк. Теперь он боится пробовать мною приготовленную еду. Его озадаченность не длится долго, и он продолжает лакомиться печеньями.

После обеда помогаю Элене привести комнату в прежний вид, после чего решаю подняться к себе.

Вернувшись в комнату, вытаскивают из пакета подарки , коробки и подарочную бумагу, которую мне в комнату занесла Лили. Через полчаса, упаковав всё, беру ноутбук и решаю посмотреть фильм. Нахожу скаченные серии сериала « Однажды в сказке». Пишу сообщение Калебу:

« Хей, я собираюсь посмотреть приключения в Сторибруке. Ты со мной?( Если да, то не забудь чипсы и колу) .»

« Буду через минуту»– сразу же приходит ответ.

Засеку ка я время. Посмотрим насколько мой брат пунктуален.

Ровно через минуту Калеб входит в комнату с миской чипсов и двумя баночками колы. Подойдя к кровати , он ставит миску по середине кровати, одну банку колы кидает мне. Также посередине кладёт две подушки и ставит на них ноутбук. Завершив махинации, садиться на другую сторону кровати .

– Могла бы и помочь,– подначивает он меня.

– Зачем? Ты же сам прекрасно справился.

– Ведьмочка,– на этом он нажимает на play, и мы смотрим фильм,– Почему не рассказала, что с другом поссорилась?

– С чего ты это взял. Я ни с кем не ссорились, ,– недоумеваю его мыслям.

– Майк сказал, что ты поссорилась с другом и хандришь в комнате. Он был свидетелем твоих слёз.

– Он сказал, что я плакала?

Вот…. Подстава.

– Да. Майк был таким обеспокоенный, – смеётся Калеб.

– Не волнуйся, всё хорошо,– в том же духе говорю брату.

Ну я ему устрою. Надо же было пойти к брату и рассказать ему. С ним я разберусь позже.

Глава 8

Чувствую на шее что-то тёплое и мягкое, и оно постоянно двигается. Открываю глаза и замечаю маленький белый комочек шерсти. Взяв его, вижу, что это щенок. Какой же он маленький, хорошенький, новорождённый щенок. Маленькое создание вибрирует у меня в руках, и я решаю укутать его в маленькое одеяльце. На второй половине кровати стоит корзинка с алыми розами, а на них бумажка ,сложенная в двое. А это уже интересно.

« Доброе утро, принцесса. Надеюсь тебе понравился твой новый друг.;-)»

Читаю, раскрыв записку. Боже, как мило.Утро определённо задалось. Включаю телефон и вижу на экране число- 31 декабря. День, который стал поводом для приезда, после которого я смогу вернуться в Англию и который разбил моё сердце на тысячу осколков. Приняв душ, надеваю фиолетовое платья до колен. Свои чёрные волосы немного завиваю и оставляю распущенными. Они волнами достигают локтей. Теперь немного макияжа. Достаю свою чёрную подводку и с первого раза рисую ровные стрелки, крашу ресницы и остались только губы. Достаю красную помаду и наношу её на губы. Остался последний штрих. Надеваю фиолетовые туфли на высоком каблуке. Теперь я выгляжу превосходно. Установив телефон на тумбочке, настраиваю свет и включаю автозапуск камеры. Взяв корзинку с цветами, позирую для нескольких фото. Получилось красиво. Выбираю самую красивую фотографию и выкладываю сторис со словами «Доброе утро и счастливого нового года»

Корзинку с цветами и щенка оставляю в комнате. Взяв, подарки для всех членов семьи, спускаюсь вниз.

–Ого, неужели сама богиня спустилась к нам с небес ,– слышу голос Майка, наполненный сарказмом, парень глаз от меня отвести не может. Так та. Ну и в чьих руках сейчас власть, а?

– Всем доброе утро,– говорю я будничным тоном,– Калеб, спасибо большое за подарок, я в восторге,– подхожу и обнимаю брата, после чего вручаю подарок, – Это тебе.

– Всегда пожалуйста , но свой подарок я тебе ещё не вручил,– смущённо говорит брат.

Недоуменно смотрю на него.

– Тогда кто оставил в моей комнате цветы и щенка?

– Это мой подарок. В честь праздника объявляю перемирие, – говорит Майкл.

Человек, которого я презираю дарит мне один из лучших подарков. Мир сошёл с ума.

– В честь праздника я принимаю твоё перемирие. Вот это тебе, – протягивая ему упакованный подарок.

Неприязнь неприязнью, но праздник есть праздник.

Майк улыбается и сразу же распаковывает бумагу. Вытащив футболку, он расправляет её, после чего с непонятным выражением лица, поворачивает её в нашу сторону.

В комнате раздаётся смех, на моём лице расцветает улыбка от придуманный пакости.

– Какая милота, – давясь от смеха говорит Лилиан.

– Значит ты считаешь меня прекрасным? – играет бровями парень.

– Скорее подонком, – ангельские голосом парирую я.

– Раз уж мы начали дарить друг другу подарки, я хочу продолжить, -говорит Калеб, заминая разгорающийся спор.

Следующие два часа проходят гладко. Я успела убрать комнату, поговорить с Ливи по Скайпу, почитать психологию и посмотреть фильм. Иду к Калебу, может смогу чем-то помочь, но его нигде нет. Заглядываю к Лили, но её тоже нет. Чем бы ещё заняться? Единственным интересным занятием на данный момент является чтение, поэтому направляюсь в библиотеку на втором этаже. Библиотека у брата занимает две комнаты, совмещённые в одну. Помимо стеллажей с различными произведениями, здесь находятся три небольших диванчика и длинный письменный стол с пятью стульями. Книг здесь очень много. Он начал собирать их ещё в двенадцать, так что надеюсь найти что-нибудь интересное. Пройдя вдоль стеллажей нахожу « Поющих в терновнике». Взяв данную книги, сажусь на диван и читаю. Проходит совсем немного времени, как появляется Майк.

– Ты скоро закончишь читать?– спрашивает он.

– А ты что-то хотел?– отвечаю вопросом на вопрос.

И на кой чёрт он появился. Сидел бы где-нибудь и не мешал бы мне.

– Книгу, которую ты читаешь,– отвечает он.

Не знала, что он читает романы. Пусть и такие замечательные.

– Ну я не знаю,– говорю ему,– Когда надоест, тогда и закончу.

Демонстративно отворачиваюсь от него, давая понять, что его компания мне не интересна.

– Тогда подвинься и почитай вслух, а я послушаю, – садиться на диван парень, сделав вид, что не понимает моих намёков. Наглый павлин.

Двигаюсь на диване, давая ему место. Интересно, поместимся? Диваны то не широкие. Майк садиться рядом, ложа свою руку на спинку дивана позади меня. Недовольно смотрю на него, надеясь, что уйдёт. Но он продолжает сидеть. А я из принципа буду отстаивать своё место.

– На какой странице ты остановился ?– интересуюсь у него.

– На триста одиннадцатой. И сядь так , чтобы я тоже видел текст,– он сказал это с такой интонацией, что не понятно: приказывает он или просит.

Минут пять пытаюсь сесть так, чтобы и мне было удобно и ему видно текст. В итоге, нахожу положение, удовлетворяющее условию. Сижу боком, положив спину на грудь парня. И специально надавливаю на неё. Пусть ему будет неудобно и больно. В следующий раз не придёт ко мне. Нахожу триста одиннадцатую страницу и начинаю читать :

– « Поразительно, как быстро земля залечивает раны; уже через неделю сквозь слой липкой грязи пробились тонкие зелёные травинки, а через два месяца зазеленели первой листвой обожжённые деревья. Потому-то стойки и выносливы люди на этой земле – она не позволяет им быть иными ; малодушные , не обладающие неистовым , непреклонным упорством, недолго продержаться на Великой Северо-запад Западе.<…….> С годами Боб стал говорить всё медленнее и протяжнее, на австралийский лад, зато тратить меньше слов. Ему уже тридцать, и, к немалому разочарованию Мэгги , незаметно, чтобы он поддался чарами какой-нибудь подходящей девицы из тех, кого встречает на празднествах и вечерах, где братья Клири надо ради приличия хоть изредка появляться»,– дочитываю пятнадцатую страницу и закрываю книгу.

– Почему остановилась?– спрашивает Майк.

– А ты хочешь ,чтобы я продолжила?

– Да , ты красиво читаешь,– впервые слышу от него комплимент.

Недоверчиво выгибаю бровь. Сейчас обязательно пройдёт череда издевательств.

– Прости, но я устала,– грубо отвечаю ему.

Парень улыбается мне, перебирая мои волосы. С силой отталкиваю его руку от своих волос. Он не имеет права их трогать.

– Тогда я тебе почитаю, чтобы ты отдохнула,– он берёт из моих рук книгу и читает с того момента, где я остановилась.

Неужели никакого ехидства и издевательства в мой адрес? Неужели он не воспользуется моментом высмеять меня? Это что-то новенькое.

У него глубокий, приятный голос. Он читает с интонацией, останавливается, где нужно, показывает эмоции там, где это требуется. Такое ощущение, что слушаю профессиональную озвучку книги. Закрыв глаза , наслаждаюсь книгой и спокойствием рядом с ним. Так приятно и тепло. Его рука лежит на моём плече, дёргая пальцами рукав платья . Час спустя, Майк доходит до свадьбы Мэгги и Люка и заканчивает читать.

– Мне жаль Мэгги,– говорю я,– Она вышла замуж за Люка из-за безысходности.

– Он ей вроде бы нравился. Она вышла за него , так как он ей нравился,– высказывает свою точку зрения парень.

– Он напоминал ей любимого. Могу поспорить, она представляла Ральфа, когда говорила Люку «да». Вообще я её не понимаю. Если любишь человека, надо ждать до последнего, а не выходить замуж за того, кто похож на него,– говорю ему.

– Ты разве так бы не поступила?– спрашивает он,– Представь, что ты очень сильно влюблена в мужчину, который отказался от плотской любви, ради любви к Богу. Ты сгораешь, тебе плохо, хочется быть рядом с ним. Думаешь только о нём, сходишь с ума, а он говорит тебе, что никогда вы не будете вместе, ибо он любит Бога больше тебя. И вот на твоём пути появляется другой, очень похожий на любимого. Видя « Люка» каждый день, каждый день выявляешь знакомые черты «Ральфа». Но в отличие от любимого он готов создать с тобой семью, всегда обходительный и внимательный, уделяет время, которое должен был уделить «Ральф». Знаешь, будь я на её месте, точно также поступил бы.

– Да, я тоже,– соглашаюсь.

Удивляет, что Майк так проникся к главной героиней. Я считала, он не поймёт таких , как Мэгги, лишь посмеётся над их глупостью. Но…чем больше узнаю его, тем больше симпатизирую. Мне хочется узнать его получше, увидеть, что ещё скрывается за маской безразличия и грубости.

– Я уже читал этот роман до конца. Мне жаль, что Мэгги стала такой же чёрствой , закрытой и не справедливой по отношению к Джастине, как и её мать. Ведь я вначале я знал её доброй, любящей и живой. Она обещала себе любить свою дочь так, как не любила её мать, но….

– Жизнь изменила её, сделала такой , какой она стала. Реальный мир таков, Майк. Ты веришь в сказки, доверяешь ,любишь, считаешь, что нет злых людей, что друзья не могут передать и ты всегда сможешь на них положиться, но реальность разбивает розовые очки, предоставляя взору уродливость человеческой души. Показывает настоящую сущность окружения, в коем живёшь и дышишь,– говорю я так, лично познав всё сказанное.

– И ты испытала нечто подобное. Да? – парень внимательно смотрит на меня.

– С чего ты взял, что я испытала нечто подобное?– притворно удивляюсь.

– Вижу. Ты ведёшь себя не корректно. Обижаешь своего брата своей скрытностью. Вначале показывала Лили , как сильна та не нравиться тебе. Без повода язвила. Я думал ты одна из заносчивых девиц, которые ставят себя выше остальных ., наблюдая за тобой , я понял, что ты носишь маску, под ней ,я более чем уверен, Мартина Вонт – девушка ранимая, добрая и отзывчивая,– заканчивает Майк.

– А что насчёт тебя? Разве ты не носишь маску, изображая напыщенного павлина? – сажусь напротив него.

– Да, я и не отрицаю. Мы похожи. И мне очень хочется узнать настоящую Мари, узнать девушку, скрывающуюся за маской,– это откровение ставит в тупик.

Когда мы дошли до этого?

– Я….я не хочу об этом говорить,– не позволяю развить тему.

– Я понимаю, просто хотел, чтобы ты знала,– поясняет он.

Я благодарна за откровенность, но пока не готова обсуждать переломный момент своей жизни. Ещё не время, рана ещё не зажила.

Мне тоже хочется узнать его под маской, но я не могу просить его снять её, пока сама не готова.

– Мне надо идти,– лучше я уйду.

– Конечно,– застенчиво улыбается парень.

Глава 9

– Ну как я тебе? – спрашивает Лили, когда я протираю стол.

На ней золотистое платье, очень короткое золотистое платье, в тон к нему шпильки. Её пшеничные локоны спадают на плечи. Макияж, как всегда, вызывающий.

– Классно выглядишь,– и это чистая правда.

Толк в одежде она знает. С такой сестрой, как Элена, грех плохо одеваться.

– Не слишком вычурно?– интересуется она, нахмурив брови.

– Нет, – говорю я.

Знаю, что для неё такой вид – норма. А для меня слишком открыто. Но не буду портить ей настроение.

– Сестрёнка ,ты прелестна, – произносит Майк, помогая надеть ей куртку, – А ты чего сидишь?– он что ко мне обращается?– Давай быстрее, такси скоро приедет.

Недоуменно смотрю на него. Парень подходит ближе и говорит:

– Мы хотим показать тебе клубную жизнь в Париже, так что пойдём.

– Нет, нет, нет, нет, я никуда не пойду. Простите, но я пас, – машу руками, отказываясь от предложения.

Мне ещё клуба не хватало. Сегодня, надеюсь, один из последних дней моего пребывания в Париже. Через два дня я благополучно покину страну.

– Почему? – с возмущение спрашивает Лили,– неужели не хочешь повеселиться?

– Мне и тут весело, – пытаюсь убедить девушку,– Не люблю я клубы.

Мало ли что в них может случиться, особенно на ночь глядя.

– Ну, Мари, пошли. Всего пару часов и мы вернёмся,– уговаривает девушка.

– Потанцуем, повеселимся, будет классно, – не унимается Лилиан,– Мартина, не будь занудой.

Смотрю на часы. Всего девять вечера. Может она права и мне стоит пойти с ними, развеяться. Как никак, последние деньки в Париже. Неизвестно, когда выпадет следующая возможность сюда вернуться.

– Хорошо, иду с вами, – в конец сдавшись, объявляю им и надеваю куртку.

Идём вдоль душного, но в то же время просторного помещения. Людей много, что не удивительно, но такое скопление народа мне не по душе. Да еще и приходиться протискиваться между ними. Ещё одним минусом клубов является плохое освещение. Хоть комнату и освещают разные прожекторы, но основной свет выключен.

Продолжаем идти вдоль помещения, сделав пару шагов, поднимаюсь вслед за Майком и Лили по лестнице и наконец-то мы доходим до пункта назначения, останавливаясь рядом со столиком, где уже кто-то сидит.

Душа уходит в пятки, когда я узнаю людей из компании друзей Майка. Всё же не надо было сюда приходить. К сожалению, пути назад нет. Я не могу уйти из клуба по двум причинам : во-первых, мы находимся далеко от дома Калеба; во-вторых, я не знаю дорогу.

– Садись, – предлагает Майк, я без единого слова делаю так, как он говорит.

Лили садиться напротив, рядом со своим парнем – Джоном. Обвожу глазами парней и девушек и встречаюсь взглядом с Филом.

– Как поживаешь, Мартина? – спрашивает парень.

– Не жалуюсь, – немного грубо отвечаю ему.

– О, вы знакомы? – интересуется Майкл, явно этого не ожидая.

– Конечно. Мы с Тиной учились в одной школе. И крутились в одной компании,– радостно произносит Фил,– Были времена. Да, Мари?

Он забыл упомянуть, что был парнем Моник. Перевожу на него недовольный взгляд.

– Да, – односложно отвечаю без малейшего желания.

Я вообще не хочу ни с кем разговаривать. Ни с Филом, ни с Ниной, которая сидит и изредка просматривает на меня.

– А как вы познакомились?– спрашивает Нина, обращаясь к Майку.

– Мартина – сестра Калеба, – объясняет Лилиан.

– Оу, ясно, – Нина переглядывается с Филом.

На что я закатываю глаза. Воображала.

– Мари, я слышала ты перевелась в другой университет. Не откроешь тайну в какой? А то что-то в инстаграмме про это пост не появился, – притворно сладким голосом интересуется Нина.

Вот почему она не может оставить меня в покое. Сидела бы, не замечала бы меня. А то прицепилась. Сама тоже хороша, даже не поинтересовалась, с кем собираются Майк и Лили встречаться.

– Я бы удивилась, если ты, учась со мной в Оксфорде, не знала этого, – отвечаю девушке, – К твоему сведению я буду учиться в университете королевы Марии, в Лондоне.

– Я так за тебя рада, – ага, конечно, так тебе и поверила, – Только постарайся там ничего не испортить. Навряд ли в Лондоне с тобой будут возиться, – девушка одаривает меня улыбкой, понимая, что уколола.

– У тебя забыла спросить, – грубо отвечаю ей.

Мне наплевать кто и что подумает. Я буду говорить с ней так, как посчитаю нужным.

– Не хочешь потанцевать? – ни с того, ни с сего предлагает Майк.

Недоверчиво смотрю на него. С чего он решил потанцевать со мной? Что за подвох таиться в этом жесте?

– Мари? – парень протягивает руку.

Не задумываясь, кладу свою руку в его и встаю с места. Мы, проходя мимо людей, доходим до танцпола. Не успеваю я и шага сделать, как парень, дёрнув меня за руку, притягивает к себе. В одночасье мы стоим друг напротив друга. Майк выше меня на сантиметров десять, наверное, так что я смотрю на него снизу вверх. Парень обнимает меня за талию, а я перемещаю руки ему на плечи. Мы смотрим друг на друга и просто стоим, вот так, молча. В какой-то момент мир вокруг нас исчезает. Мне кажется- я тону в его глазах. Да что это со мной. Мари, хватит. Пытаюсь отойти от парня, но он не даёт мне отойти. Может…… Не строй пустые иллюзии Мартина. Ты для него никто, и он просто решил потанцевать с тобой, не более. Мы двигаемся в такт музыке, продолжая смотреть друг на друга. В следующую секунду Майк наклоняется ко мне, так что наши лица в сантиметра друг от друга. Его глаза блестят, он смотрит на меня с….. восхищением? Парень не даёт мне времени подумать, так как накрывает мои губы своими. На миг окружающий мир перестаёт существовать для меня. Сейчас есть только он и я. Но реальность не хочет отпускать меня в забвение нашего поцелуя, осознав, где мы находимся, я отстраняюсь.

– Нам следует вернуться, – робко произношу, не думая, что он услышит.

– Думаю ты права, – к моему удивлению произносит Майкл, на что я вновь смотрю на него.

Улыбнувшись , парень берет меня за руку и мы возвращаемся обратно.

– Что, всё? – смеётся Джон, когда мы доходим до места.

– Слишком душно, – пожимает плечами парень, словно ничего и не было.

Окружающие меня люди, разговаривают между собой, а я сижу рядом молча, слушая, но не слыша разговор.

– Я собираюсь сходить за напитками, что вам принести? – вдруг произносит Майкл, вставая с дивана.

Присутствующие начинают называть разные алкогольные напитки.

– А тебе? – интересуется он у меня.

– Колу, пожалуйста, – не смотря на него, называю напиток.

Майкл отходит от нашего стола. Фил встаёт и идёт следом за них. А Джон приглашает Лили на танцпол, так что за столом мы с Ниной остаёмся одни.

– Бедные Майк и Лили, им приходиться с тобой возиться, – начинает Нина.

– Они сами меня пригласили, им только в радость со мной общаться, – улыбаясь, отвечаю ей.

– Неужели, ты и правда в это веришь? – притворно удивляется девушка.

– На что ты намекаешь? – не скрывая своего раздражения, спрашиваю её.

– Ты здесь лишняя, Мари. Лишняя. Всегда была лишней. Даже Моник говорила об этом……

– Замолчи, не смей упоминать её! – скрываю зло на Нине.

А в груди становиться тяжело и больно от её слов.

– Всё в порядке? – слышу позади голос Майка.

– Да, лучше некуда, – успокоившись, отвечаю ему.

– Майк, спасибо, ты меня спас. Мартина как раз собиралась меня ударить, – жалуется Нина.

– Что опять? – присоединяется к девушке Фил.

– Что значит опять? – интересуется Майкл.

– Ты думаешь почему Мартину из университета вышвырнули? Она постоянно становилась инициатором драк,– объясняет Нина.

– Меня не вышвырнули……, – пытаюсь оправдаться.

– Тебя попросили уволиться по собственному желанию. Это одно и то же, – говорит Нина, довольная собой.

– Серьёзно? Так ты у нас драчунья? Никогда бы не подумал, – начинает смеяться Майк.

А мне становиться не по себе. Жутко неприятно понимать, что надо мной снова смеются.

– И ещё, будь с ней осторожен. Она ведь даже собственную сестру не пощадила, -Нина заполняет до краёв чашу моего терпения.

В следующую секунду моя ладонь встречается с её щекой. Раздаётся хлопок.

– Мартина, ты в своём уме?! – кричит Майк, оттащив меня от девушки и встряхнув за плечи.

– Отпусти, – пытаюсь вырваться из его рук.

– Ты совсем рехнулась её бить?! Что она сделала?! – продолжает гневаться парень.

– Не смей так со мной разговаривать! Ты ничего не знаешь! – сбрасываю руки парня со своих плеч.

Он ошарашенно смотрит на меня.

– Уходи, – говорит Майкл, – уходи. Сейчас ты здесь лишняя.

Больно. Отчего мне становится больно от его слов? Лишняя. Мне должно быть наплевать. Абсолютно наплевать. Всё равно, что он думает обо мне. Всё равно. Да кого я обманываю. Мне очень обидно. Особенно после того, как он поцеловал меня. Узнав у Лили адрес Калеба, выхожу из здания и, поймав такси, доезжаю до дома.

Зайдя домой, до меня доходит божественный запах, но, в данный момент, он меня никак не волнует. В гостиной никого нет, значит я смогу тихонько проскользнуть в свою комнату. Быстро бегу к лестнице, поднимаюсь по ней на третий этаж и проскальзываю в свою комнату ,закрыв дверь, облегчённо выдыхаю. Сейчас я не хочу видеть ни Калеба, ни Элену.

– И где мы были?– подпрыгиваю на месте от неожиданности , оборачиваясь, включаю свет и вижу старшего брата ,сидящего на моей кровати.

– Совсем, что ли с ума сошёл так пугать?! – отчитываю Калеба, – У меня чуть сердце не остановилось.

– Я спросил, где ты была?– стальным голосом спрашивает брат.

– В клубе. Майк и Лили пригласили меня, – отвечаю, скрести руки на груди.

– Майк и Лили ? Они тебе предложили ? Ты что теперь делаешь то, что они говорят ? Мне плевать ,кто тебе предложил. Ты должна была предупредить меня! Ты хоть знаешь как я волновался! – а он действительно зол.

– Калеб прости. Я не подумала, просто мне хотелось немного повеселиться,– грубовато отвечаю ему.

– Знаешь, мне тоже много чего хочется, например, чтобы ты себя вела нормально!– продолжает кричать брат,– Я уже устал от твоих выходок! У меня больше нет ни времени, ни желания носится с тобой! От тебя только одни проблемы! Всё, с меня довольно! Если тебя что-то не устраивает, можешь уезжать. Тебя здесь никто не держит, – громко хлопнув дверью, Калеб выходит из комнаты.

Закрываю глаза от бессилия. Дура! Надо же было оплошать. Нет, что бы сообщение ему написать. Ударяю ладонью стену. Идиотка.

На тумбочке раздаётся мелодия, которая стоит у меня на гудке. Взяв его, смотрю на звонившего. Мама. Её мне только сейчас не хватало. Но ответить придётся, не то она будет звонить всю ночь.

– Привет, мам, – дружелюбным голосом приветствую родителя.

– Наконец-то Мартина, я пытаюсь дозвониться до тебя уже несколько часов. Зачем тебе телефон, раз ты на звонки не отвечаешь? – начинает она отчитывать.

– Прости, не услышала, – оправдываюсь.

– Что с тобой происходит? Калеб рассказал о твоём ужасном поведении. Ты очень изменилась, Тина. Завтра же ты купишь билет на самолёт и вернёшься в Лондон, поняла? – звучит гневный голос матери,– Больше не желаю знать, что ты портишь жизнь моему сыну. От тебя всегда одни неприятности. Чтобы ты ни сделала, что бы ни сказала заканчивается это хаосом. Я надеялась, что ты образумишься, но с каждым годом становиться всё хуже. Родила я на свою голову двоих детей и то первый страдает, а второй погиб. Бедная моя Моник. Даже её ты обрекла на страдания, лишила шанса на будущее.

С каждым словом душа разрывается на части. А мама всё продолжает:

– Если бы она не послушала тебя сумасбродную, если бы не пошла с тобой, была бы жива. Моя девочка была бы со мной. Иногда мне кажется- нам всем было бы лучше без тебя. Я не хочу, чтобы ты оставалась в доме Калеба. Ты там лишняя. Мы с отцом крайне в тебе разочарованы, Мари, – с этими словами она кладёт трубку, не давая мне шанса что-нибудь сказать.

Телефон падает на пол. А я стою и смотрю в одну точку. Слезы текут рекой. Сердце разрывается, принося огромную боль. Мне так плохо, что не передать словами. Она сказала, что родила двоих детей, имея в виду Калеба И Моник. Лишняя. Всегда была лишней и чужой. Кому нужна Мартина Вонт? Правильно, никому….

Ложусь на кровать, утыкаюсь лицом в подушку и даю волю слезам. Реву так, как никогда раньше. Место в груди не хватает, воздух с трудом поступает в лёгкие. Хочу, чтоб земля разверзлась и поглотила меня.

Вечно одинокая, несущая за собой хаос и разрушения. Чужая, не нужная. Единственной , кто постоянно поддерживал меня, была Моник…. Ох, Моник, я так перед тобой виновата. Прости меня, сестра, прости. У меня душа разрывается, что хочется кричать. Но не могу и слова произнести. Мне так больно, так больно. Словно тысячу кольев вонзились в грудь. Но эта боль не пройдёт, не поглотит, не заберёт с собой. Она будет присутствовать всегда, пока не доведёт до сумасшествия.

Прости, Моник, прости. Я не хотела, правда не хотела быть причиной твоих страданий. Я так люблю тебя сестрёнка. Я бы отдала свою жизнь за твою, лишь бы ты улыбалась. Прости, я не успела, не смогла тебя спасти. Мама права – я виновата, так виновата перед тобой.

Теперь я одна. В доме собственного брата стала чужой, простой гость, от которого хотят избавиться.

« Я уже жалею, что пригласил её. Не надо было этого делать. Веришь или нет, я считаю дни до её возвращения в Англию.»

«Ты здесь лишняя, Мари. Лишняя. Всегда была лишней. Даже Моник говорила об этом…… »

«Родила я на свою голову двоих детей и то первый страдает, а второй погиб.»

« Бедная моя Моник. Даже её ты обрекла на страдания, лишила шанса на будущее»

«Ты забрала её жизнь.»

Хватит, пожалуйста, хватит. Голова разрывается. Я уже не знаю куда деться. Реальность бьёт по мне, показывая моё место в жизни.

В голове всплывает бездыханное тело сестры. Холодное, синее. Серая кожа, лицо осунулось, губы потрескались, русые волосы вперемешку с водорослями лежат по разные стороны. Утонула. Умерла. Ей не хватило всего минуты. И в этом виновата я. Только я одна. Я так больше не могу, не хочу жить с давящим чувством вины. Все, все знают о том, что я сделала.

Прошу остановите картинки в моей голове, я больше не вынесу. Я больше так не хочу. Я зла, очень зла на неё, на себя, на чёртов лёд, что сломался под ней, на родителей, сваливших вину на меня, на спасателей, что не смогли вернуть её.

Вынув из тумбочки лезвие, в порыве злости и гнева провожу им по рукам сквозь рукава платья. Фразы одна за другой всплывают в моей голове, подначивая всё больше. Они как будто издеваются надо мной. Проверяют выдержку. Ненавижу, ненавижу. Себя ненавижу.

«Иногда мне кажется- нам всем было бы лучше без тебя.»

Последняя фраза заставляет меня сильнее нажать на лезвие. Один, два. Острый предмет падает из рук. В ушах появляется шум. Красная струя, стекая по ладони, падает на ковёр. Я не чувствую, абсолютно ничего не чувствую. Голоса замолчали, сменились пустотой, одарившей меня спокойствием. Ноги подкашиваются. Я не сопротивляюсь слабости и опускаюсь на ковёр. Сейчас в душе наступило спокойствие, которого я так долго ждала. Хочется спать. Я очень устала. Нет сил подняться и лечь на кровать, поэтому опускаю голову на ковёр. Отчего-то я чувствую себя ближе к Моник. И мне это нравиться. Глаза тяжелеют, и я закрываю их, отдаваясь во власть темноте……..

Глава 10

Резко открываю глаза и сажусь на кровати. В комнате темно, но через шторы пытаются пробиться лучи солнца. В голове пусто, я не помню, что было вчера. Хмурясь, напрягаю мозг, но память не хочет поддаваться.

– Доброе утро, – дверь открывается нараспашку и в комнату заходит Моник.

Летящей походкой она подходит к окну и раскрывает шторы, позволяя свету заполнить комнату.

– Доброе, – улыбаюсь сестре.

– Ну что, с днём рождения! – с безумным криком Моник кидается на меня, и мы падаем на кровать.

– С днём рождения, – обнимаю её в ответ.

– Я так рада, что ты проснулась, думала проспишь весь праздник, – говорит сестра заливаясь смехом.

А я ошарашено смотрю на неё.

– Что-то не так? – озадачено спрашивает Моник.

– Всё, в порядке… Просто такое ощущение, что ты мне уже это говорила, – объясняю сестре.

– Дежавю, – горит сестра, – Дежавю. Ладно, умывайся, одевайся и спускайся. Семнадцатилетние мы отпразднуем по полной программе. Уху.

Улыбаюсь её энергичности. Мы планировали этот день весь год. Находясь в пансионате, выбирали торт, шары, кафе, даже одежду и причёски.

Приведя себя в порядок, выхожу из комнаты и спускаюсь на кухню. Моник стоит возле окна, печатая что-то на телефоне.

– Где родители? – интересуюсь я.

– Тина, ты чего? Они ведь ещё неделю назад уехали уехали в Осло. Видно вчера ты и впрямь здорово головой приложилась, – говорит сестра.

Подхожу к столу, где лежит стопка блинов, и перекладываю один на тарелку.

– Надеюсь ты их не пересолила? – смеясь спрашиваю у сестры.

Моник удивлённо смотрит на меня, а после говорит:

– Откуда ты узнала, что я их пересолила, ты же даже не попробовала?

И снова это странное чувство.

– Не знаю, просто….. угадала, – предполагаю я.

– Хорошо, ешь. Через десять минут мы встречаемся с ребятами. И… с тобой точно всё в порядке? Ты странно себя ведёшь, – интересуется девушка.

– Да, конечно. Дежавю не даёт мне покоя, – пожимаю плечами.

– Забудь уже, – хлопает сестра по плечу и уходит.

– С днем рождения, с днем рождения!!! – разносятся крики, когда мы с Моник выходим из дома.

На улице стоят Фил, Нина, Алекс и Пейдж с подарками в руках. Мы с Моник берёмся за руки и улыбаемся во все зубы. Друзья пришли поздравить нас. Что может быть лучше?

– Боже, спасибо, – благодарим мы с сестрой, обнимая по очереди каждого.

– Раз уж мы закончили, пришло время идти, – объявляет Алекс.

– И куда же? – интересуюсь я.

– Сюрприз, – все, что удаётся из них вынуть.

– Я устала, когда мы уже дойдём? – ноет Моник, накручивая на палец русые пряди.

Мы с сестрой двойняшки, хоть и родились в один день, но совершенно разные как по внешности, так и по характеру. В отличии от моих чёрных волос и карих глаз у Моник синие глаза и русые волосы.

– Ещё двадцать минут ходьбы, но мы можем срезать путь через озеро, – предлагает Фил, обнимая Моник.

– Нет, – тут же встреваю я, – На льду не безопасно.

– На дворе семнадцатое декабря, Мартина. Озеро давно замёрзло, – перечит Нина.

– И всё же зима не достаточно холодная. Мы не можем рисковать, – стою на своём, когда мы добираемся до озера.

– Мартина, не будь занудой, – берет меня под руку Моник, пытаясь уговорить.

– Нет, Моник, нет. А если что-нибудь случиться? – как она может быть такой беспечной.

– Ничего не случиться, все здесь ходят и ни одного несчастного случая, – продолжает гнуть своё сестра.

Спор с ней бесполезен, она всегда добивается всего, чего хочет. Характер ей точно передался от матери.

– Хорошо, хорошо,– всплеснув руками, соглашаюсь.

Вступаю на лёд. Вроде крепкий, но что-то мне эта затея не нравиться. Шестое чувство кричит о тревоге. Но не могу понять – почему? С каждым новым шагом по льду меня одолевает странное чувство. Я уже где-то видела данную ситуацию. Такое ощущение, что уже проживала этот день. Дежавю. Так сказала Моник. У меня такого ещё никогда не было. Странно, очень странно.

– Моник, ты чего встала, – оборачиваюсь назад, услышав голос Фила.

Сестра стоит на льду и кружится. Нахмурив брови, смотрю за её движениями. Что она делает?

– Моник, иди сюда, – говорю ей.

– Да, успокойся, Мари, лёд крепкий, выдержит,– говорит сестра.

– Моник, пожалуйста, иди сюда, – прошу её.

А внутри нарастает паника.

– Хорошо, хорошо. Иду, зануда, – Моник показывает мне язык, после чего идёт в сторону берега.

Смотрю на часы. Время десять часов и тридцать минут утра. Почему Моник так медленно идёт. Она не может идти быстрее? Мною овладевает страх. Почему я чувствую его. А дальше всё происходит в замедленной съёмке. Вот Моник идёт, а уже в следующую секунду проваливается вниз.

– Моник! – кричу я.

– Я уже вызвала спасателей, они рядом,– говорит Пейдж

– Нет, я не могу ждать. Моник! – вновь зову сестру.

Не дожидаясь помощи, бегу в озеро. Отчего-то мне кажется, они не успеют… Лёд подо мной хрустит, намекая на то, что вот вот сломается, но мне все равно, я должна помочь сестре. Добежав до проруби, в которую упала Моник, погружаю руки в воду и, нащупав пальто, тяну вверх. Черт возьми, не поддаётся. Я не могу её вытащить. Чёрт, черт. Руки трясутся, меня трясёт от безысходности. Тело как будто не моё. Мне тяжело управлять им. Боже, с каждой минутой, шанс спасти Моник всё меньше. Соберись, Мартина возьми себя в руки. Выход только один. Прыгаю в прорубь и, обняв тело сестры, тяну в вверх. Я не могу его вытащить. Почему я не могу его вытащить. Опустив глаза нахожу причину своей беспомощности. Её ногу окутала водоросль. Вот чёрт. Отпускаю Моник и спускаюсь к её ноге. Убрав водоросль, за ноги толкаю её наружу и всплывают сама. Продолжаю толкать её, пока Моник не оказывается на льду. Времени тащить её к берегу нет, лёд может сломаться в любой момент, поэтому переворачиваю её на спину и делаю искусственное дыхание. Давай Моник, давай. Делаю ей не прямой массаж сердца. И снова приступаю к искусственному дыханию. Моник содрогается и из её рта выливается вода. Переворачиваю её на бок, вода продолжает литься из её рта, сестра начинает судорожно дышать.

– Боже, Моник, – обнимаю сестру, плача навзрыд.

Она дышит, главное-она дышит. Жива. Слышу, как что-то приближается. Посмотрев в сторону вижу спасательную надувную лодку .

– Вы в порядке? – спрашивает мужчина.

– Да,– отвечаю, продолжая плакать.

Оказавшись в лодке , мы приближается к берегу. Спасатель осматривает Моник, после чего считает пульс, проверяет реакцию зрачков.

– Ваша сестра родилась в рубашке. Ещё минута и спасти бы её точно не удалось,– объявляет мужчина и надевает на Моник дыхательную маску.

Минута, минута. И снова я где-то уже слышала. Со мной уже все это происходило. Или же просто кажется. Снова.

– Моник, – подхожу к сестре, когда она открывает глаза.

– Господи, Моник я так рада, что ты очнулась. Прости меня, сестричка, прости,– беру её за руку и слезы вновь стекают по щекам.

– Всё в порядке Мартина, всё хорошо. Ты спасла меня, слышишь? Спасла. Теперь твоя совесть чиста. Было бы глупо умереть в свой день рождения. Благодаря тебе я жива,– говорит сестра.

– Конечно спасла. Всегда спасу и буду рядом,– обещаю ей.

– Ты предупреждала меня Тина. Говорила, что плохая идея идти через озеро, а я тебя не послушала. Это ты пошла за мной, а не я,– продолжает Моник, – Прошу запомни это, Мартина. Ты не в чем не виновата. Ты самая лучшая сестра на свете. Спасибо, что вытаскивала меня из дерьмовых ситуаций. Я так тебя люблю.

– Я тоже люблю тебя Моник, очень люблю,– крепко обнимаю сестру.

Она жива, здорова- это самое главное.

– Тебе пора идти, – говорит девушка.

– Куда? – удивлённо спрашиваю её.

– Домой, конечно, – смеясь, отвечает сестра,– Ты должна пойти домой.

– Я не хочу никуда идти. Посижу с тобой ещё немного. Не хочу оставлять одну,– говорю ей.

– Мартина, со мной теперь все будет хорошо, а тебе нужно сходить домой, отдохнуть,– уговаривает Моник, – и помни- я люблю тебя! – сестра отправляет мне воздушный поцелуй.

– Ты говоришь так, как будто прощаешься, – недоумевая я.

– Так и есть ты же уходишь, – улыбаясь отвечает сестра.

– Ну да. Но не думай, что избавилась от меня, я зайду к тебе завтра,– предупреждаю девушку.

– Конечно, конечно. Иди. И прошу, Мари, не совершай глупости,– просит Моник.

– Сумасбродка,– собираюсь открыть дверь, но вновь поворачиваются к ней.

– Моник! – кричу, когда вижу, вместо сидящей и улыбающийся сестры, её серое тело, закрытое до головы белой тканью,– Нееет!

Глава 11

Вдалеке слышу приглушенные голоса. Голова и запястья изнывают от боли. Во рту сухо, очень хочется пить. Пытаюсь открыть глаза, но это так сложно. Собственные веки не поддаются. Прикладываю усилия и через некоторое время глаза распахиваются. Тут же жмурюсь от большого количества света. Дав немного отдохнуть глазам, вновь открываю их. Но на этот раз делаю это поочерёдно, попутно привыкая к освещению.

Белый потолок, белые стены, белое одеяло-всё белое. Где я нахожусь? Что происходит? Давай, Мартина, вспоминай, что с тобой было…

– Наконец-то ты очнулась, – слышу знакомый голос где-то сбоку.

Поворачиваю голову в поиске источника звука и натыкаюсь на Майка. Парень, сидя на стуле, опирается головой о ладони и недовольно смотрит на меня. От его пронзительного взгляда хочется спрятаться, но мне даже рукой пошевелить сложно.

– Мари. Это самая идиотская вещь, которую ты когда-либо делала,– говорит Майк, после чего поднимается со стула и нажимает на какую-то кнопку.

Опускаю глаза вниз и замечаю белые повязки на запястьях, на которых, если хорошо присмотреться, видны красные пятна. Недалеко от повязки прикреплена капельница. Вокруг меня много трубок. Воспоминания вихрем проносится у меня в голове. Помню, как было плохо, я плакала, потом лезвие, много красного, очень много красного, а после..

– Моник, – произношу я хриплым голосом,– Где Моник?

– Никакой Моник нет, Мари. Тебе приснилось, – говорит парень.

– Нет , она… должна быть… в триста седьмой палате… мне нужно пойти к ней… , – пытаюсь встать с кровати, но тело не хочет слушаться.

– Мари, всё хорошо. Здесь нет никакой Моник, ты лежишь в триста седьмой палате, – объясняет Майк, поглаживая меня по плечам.

– Она здесь, она здесь! – удаётся мне крикнуть,– Она здесь, я должна её увидеть! – продолжаю кричать, пытаясь всё же встать.

– Мари, успокойся, Моник здесь нет. Никогда не было, – пытается утихомирить меня Майк, приложив ладонь к моей щеке.

Как нет. Я же видела её. Семнадцатый день рождения…. Ливерпуль… я в… Париже…. В голове всё смешалось…. Не понимаю.

– Прости… так много… воспоминаний…., – тихо говорю я, повернув голову в другую сторону.

– Мисс Вонт, здравствуйте, – слышу незнакомый голос мужчины и тут же поворачиваются голову в его сторону.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает, судя по белому халату, врач.

– Голова болит и пить… очень хочется пить, – отвечаю ему.

– Майкл принеси девушке воды, – обращается врач к Майклу.

Недовольно вздохнув, парень, бросив на меня взгляд, выходит из палаты.

– Вы помните что произошло? – спрашивает мужчина.

– Да, – отвечаю ему, ведь всё встаёт на свои места, и я чётко осознаю свои действия.

– Хорошо.

Врач подходит ко мне и проводит небольшой осмотр. А после смотрит на меня печальными глазами, хоть и старается не подавать вида. Через минуту в палату заходит Майк со стаканом воды, в которую помещена трубочка. Врач отходит в сторону, а парень, подойдя ко мне, приподнимает мою голову и подносит к губам трубочку. Втянув воду, ощущаю, как по горлу стекает холодная жидкость, даря блаженство. Как же хорошо.

– Мадмуазель , я рад, что вы очнулись, хоть и потеряли много крови. Уверен, вы скоро поправитесь. А сейчас отдыхайте. Майкл, не дольше десяти минут, – обращается врач к парню и выходит.

Взглянув на Майкла, сразу же отворачиваюсь от него. Я должна это сделать. Ну же, Мари, давай. Сделай это.

– Калеб знает? – всё так же, не смотря на парня, задаю вопрос.

При мысли об этом кровь стынет. Ему и без меня проблем хватает, а тут ещё и это.

– Не было времени ему сообщить, – отвечает Майк.

Поворачиваю голову в его сторону и удивлённо смотрю на него.

– Правда?– с неким недоверием и отчасти радостью спрашиваю парня.

– Да. Я старался помочь тебе, – отвечает он, а затем берет мою руку в свою и гладит повязку.

– Хотя Калеб должен быть благодарен мне за твоё спасение, – улыбается Майк.

Выдавливаю из себя улыбку, а после прикрываю глаза.

– Сколько я была в отключке ? – задаю интересующий вопрос.

– Четыре дня, – отвечает парень,– Ты потеряла много крови. Когда я нашёл тебя ты почти не дышала и сердцебиение было очень слабым. Пришлось везти тебя в клинику на своей машине, не мог ждать приезда скорой. А после ты была госпитализирована в экстренном режиме. Я вообще удивлён, что ты сегодня очнулась. Думал это произойдёт через дня три.

– И все же ты сидел здесь, – констатирую факт.

– Как я сказал, ты потеряла многих крови. Твоё сердце возвращали к работе три раза. Я должен был следить за твоим состоянием,– объясняет Майк.

– Как долго ты себя мучила? Судя по порезам на руках и ногах это происходит не впервые,– интересуется парень, – Не могу понять – как студент медицинского университета может поступать так со своим телом? – в его голосе звучит возмущение.

– Сложно объяснить, – смотрю прямо ему в глаза.

Не хочу тратить свои силы на объяснения. Тем более, его данная ситуация не касается. У нас с Майклом сложились далеко не дружеские отношения, чтобы сейчас я сидела и откровенничала с ним.

«Но были моменты, когда тебе было хорошо рядом с ним» – встревает внутренний голос. Но я прогоняю его прочь. Произошедшее касается только меня и никого больше. Я не хочу обсуждать эту тему. И надеюсь на понимание.

Мне не нужны его сожаление, поддержка и, тем более, советы. Я до сих пор помню как он выставил меня из клуба, не разобравшись в проблеме, как назвал лишней…. Всё, я больше ни хочу об этом вспоминать.

– Я понимаю- тебе сложно говорить об этом. Не хочешь, не надо. Я не буду донимать тебя вопросами, – парень по-прежнему держит мою руку в своей,– Расскажешь, когда будешь готова.

Он серьёзно? Неужели Майк думает, что я собираюсь что-то ему рассказывать? И вообще куда делся назойливый парень, любящий подколоть меня в самый неподходящий момент?

– Я устала, – говорю ему чистую правду.

– Тогда отдыхай, – парень наклоняется ко мне и целует в лоб, – Позже мы поговорим о том, как ты дошла до такой жизни. Не думай, что сможешь избавиться от меня, я хочу услышать от тебя правду и только правду. Считай свое признание оплатой за молчание и спасение, – заканчивает фразу парень и уходит, оставляя меня наедине с собой.

Вот настоящий Майкл Коллинс и появился. Я знала, что он не может быть таким милым, знала, что за этим что-то скрывается. И теперь становиться не по себе. Но думать об этом буду позже. Глаза наливаются свинцом и закрываются. И вновь я оказываюсь во власти Морфея.

Глава 12

За пять дней до этого……

Майкл.

– Нина, какого чёрта! – кричу я на девушку, которая с довольной улыбкой сидит на диване.

– Да ладно тебе, она того не стоит,– говорит девушка, отпивая из бокала вино,– Или же Мартина дорога тебе? – издевательским тоном интересуется Нина.

– Не говори глупостей,– грубо отвечаю девушке и ухожу прочь.

После того, что эта парочка сделала, не хочу оставаться рядом с ними. Пусть идут все к черту. Да ещё Мартина… Как же с ней сложно. Как на пороховой бочке, ей Богу. Неужели она не может быть спокойней. Какой же я идиот, взял и на кричал на неё ни с того, ни с сего.

– Майк, что происходит? – останавливает меня сестра, – Только что Мартина, как угорелая, выбежала. Спросила адрес и вихрем умчалась. Я так и не поняла в чем дело. Объясни….

– Позже, Лили, всё позже. Я тороплюсь, – перебиваю сестру и бегу к выходу.

Надо найти Тину и извинится перед ней. Она не заслужила такого к себе обращения. Выйдя на улицу, добегаю до парковки и, заведя машину, еду к дому Элены.

Какого черта все эти машины делают на дороге. Неужели, им дома не сидится. Остался час до праздника, а я застрял в пробке. Да ещё и с Мари нужно поговорить. А диалог наш, чувствую, затянется надолго и без ругани точно не обойдётся.

Спустя пятнадцать минут мне всё же удаётся доехать до пункта назначения. Выйдя из машины, быстрым шагом захожу в дом и оглядываюсь по сторонам. Сестра постаралась на славу. В помещении находится много людей, так что мне не удаётся среди них разглядеть нужного человека.

– Майк, все в порядке? – окликает Элена.

Поворачиваюсь к сестре, которая стоит с дочерью на руках.

– Да, в порядке. Ты Мартину не видела? – спрашиваю я.

Сестра озадачено смотрит на меня, после чего отвечает:

– Насколько я знаю, она в своей комнате, если ещё не ушла оттуда. А зачем она тебе?

– Долго объяснять, – быстро ответив, поднимаюсь по лестнице на третий этаж.

Меня всё интересовал один вопрос – почему комнату на третьем этаже отдали Мари? С момента постройки Калеб расположил на третьем этаже только две комнаты, сделал в них ремонт и запретил их занимать. Я всё думал, что он оставил их для своих родителей и родителей Элены, но когда они приезжали, то жили в просторных комнатах на первом этаже, так как не очень любили лестницы.

Дохожу до знакомой двери и стучусь в неё. Ответа нет. Стучу ещё раз, снова ничего.

– Мари, послушай, открой дверь, нам надо поговорить, – говорю я.

Но никто мне не отвечает.

–Мари, пожалуйста, открой, – дёргаю за ручку и, потому, как она легко поддаётся, понимаю, что дверь не запрета.

Поворачиваю ручку в сторону, медленно открываю дверь и то, что я там вижу, повергает меня в шок. Всё происходит быстро. Мартина лежит на полу, точнее на ковре лицом вниз, и на этом самом бежевом ковре видны большие красные пятна.

Быстро подхожу к девушке, сев рядом с ней, переворачиваю её. Она лежит без сознания. Моё внимание привлекают её руки. Подняв её руки, вижу порезанные вены . Моё сердце падает в пустоту. Вот чёрт. Вот чёрт. Прикладываю указательный и средний палец к её сонной артерии, проверяя пульс. Пульс прощупывается очень плохо, но всё же есть, дыхание слабое, но также присутствует, за что я благодарю Бога. Поднимаюсь на ноги и открываю все ящики в тумбочке, после недолгого поиска мне удаётся найти два платка, которыми я обманываю запястья девушки.

– Не смей умирать! Слышишь? Не смей! – кричу, пока пытаюсь остановить кровь.

Слышу, как что-то скулит, подняв голову на кровать, вижу щенка, который смотрит на нас, положив голову на лапы.

– Не бойся дружище, с твоей хозяйкой будет все хорошо. По крайней мере надеюсь на это.

Не мешкая, беру девушку на руки и выхожу из комнаты. Нужно доставить её в больницу. Дохожу до второго этажа и, не желая сталкиваться с гостями, спускаюсь в гараж по другой лестнице. Девушка в моих руках напоминает тряпичную куклу, отчего моё сердце сжимается сильнее.

Добежав до машины, помещаю её на заднее сидение и, сев за руль, мчу в больницу, постоянно смотря на неё через зеркало.

Держись Мари, держись. Уже скоро мы будем на месте. Я надеюсь на лучшее, надеюсь на её спасение, но, в глубине души, понимаю – она потеряла много крови, судя по пятнам на ковре, и битва за её жизнь будет тяжелой.

– Кто-нибудь помогите! – кричу я, зайдя в больницу,– Прошу Кто-нибудь выйдите!

На мои крики в холл выбегают две медсестры, с которыми я здесь периодически работаю, и доктор Сойер.

– Майкл, что случилось, – спрашивает доктор Сойер, подходя ко мне.

– Попытка суицида, порезаны вены на запястье, – отвечаю врачу.

– Каталку сейчас же, – даёт распоряжение мужчина.

Медсестра Кейли через минуту привозит нужную вещь, и я кладу на неё девушку. По мере продвижения, доктор Сойер осматривает Мартину.

– Тут и так видно, что девушка потеряла много крови,– говорит он, – Везите её в реанимационное отделение и подготовьте кровь для переливания,– даёт распоряжение мужчина.

– А ты останься здесь,– обращается он ко мне.

– Но…..

– Никаких но, не хочу, чтоб кто-то мне мешал работать. Жди, Майкл, жди. Только это тебе и остаётся сейчас. Остальное сделаем мы, – похлопав меня по плечу доктор Сойер скрывается за дверью.

Ожидание – самое ужасное в этой ситуации. Когда хочется помочь, но ты не можешь только потому, что врач, у которого ты проходишь практику, запрещает. Как она могла так поступить? Неужели не подумала о Калебе? Боюсь представить, что он будет делать, когда узнает. Я должен ему рассказать, должен сообщить об ошибке, которую совершила его полоумная сестра.

– Майкл? – окликает меня Роксана, – Что ты здесь делаешь?

Женщина сорока лет подходит ко мне своей фирменной походкой, которая показывает, кто здесь главный.

– Мадам, – киваю ей, – Я привёз девушку…она потеряла много крови, – отвечаю ей.

– Как это случилось? Мне следует кого-нибудь вызвать? – интересуется Роксана.

– Нет, она порезала вены, – отчасти успокаиваю её.

Женщина меняется в лице.

– Ох, мне жаль. Она твоя родственница?

– Нет, – печально улыбаюсь ей.

– А родственники знают?– продолжает расспрашивать женщина.

– Как раз хотел сообщить её брату, но у меня нет с собой телефона, поэтому……

– Возьми мой, – перебивает меня женщина и вкладывает свой телефон мне в руки, – Потом занесёшь в пятисотый кабинет, – говорит женщина и уходит.

– Спасибо, мадам,– говорю ей вдогонку.

Теперь у меня нет причин, чтоб не звонить Калебу. Она его сестра, он должен знать. Набираю номер Элены и жду. Гудки идут, а руки у меня потеют. Даже не знаю, как сказать об этом. Может стоило сообщить после возвращения доктора Сойера? Тогда бы я хотя бы знал о её состоянии.

– Слушаю,– отвечает сестра.

Теперь уж точно поздно отступать назад.

– Элена, это я, – говорю в трубку.

– Майк? С какого телефона ты звонишь? И почему ты звонишь, ты же дома? – заваливает меня вопросами Элена.

– Тут такое дело, я не дома. Передай трубку Калебу, – прошу её.

– Не понимаю, что-то произошло? – допытывается сестра.

– Просто передай трубку Калебу, – грубо говорю ей.

Через некоторое время в трубке появляется мужской голос.

– Алло, Майк? Что случилось? – говорит Калеб.

– Ты можешь приехать в центральную больницу? – спрашиваю мужчину.

– Зачем? У тебя неприятности? – недоверчиво интересуется Калеб.

Хожу из стороны в сторону, не зная, как сообщить ему новость.

– Это касается Мартины. Она…., как сказать,….порезала вены, – ставлю его перед фактом.

– Ты издеваешься?– со злостью в голосе спрашивает мужчина, а после ставит трубку.

– Мы сделали всё, что было в наших силах, – поднимаю голову, когда слышу доктора Сойера.

– Что это значит? – чуть ли не рычит Калеб.

После того как мужчина поставил трубку, он проверил мои слова и, когда увидел пятна крови на ковре, приехал в больницу. Мы не разговаривали с ним. Я не хочу начинать конфликт, он, видимо, тоже.

– Ваша сестра потеряла слишком много крови, раны у неё довольно глубокие. Поймите, её привезли тогда, когда она была на грани. Ещё бы пять минут и мы точно не смогли бы её спасти. Хотя угроза жизни не миновала. Мы подключили её к устройству жизнеобеспечения, так как нам три раза приходилось запускать её сердце. И мы не знаем когда она очнется…. – говорит врач.

«Если вообще очнется,» – мысленно заканчиваю фразу.

– Она, она… очнется? – спрашивает Калеб с таким выражением лица, будто его ударили под дых.

А меня внутри трясёт, ведь понимаю всю сложность ситуации.

– Ждать, мы можем только ждать,– говорит доктор Сойер, – Месье Вонт, мы сделали все, что могли, теперь все зависит от желания Мартины жить. Знаете, мы заметили на её теле много шрамов от порезов. Судя по ним, могу сказать – не в первый раз ваша сестра причиняет себе вред. Месье, если она захочет, то непременно очнется, а если нет… мы ничего не сможем сделать.

Похлопав Калеба по плечу, врач удаляется оставляя нас одних. Сейчас мне очень жалко мужчину. В данный момент он больше похож на побитого щенка. Никогда не видел Калеба таким разбитым. В его глазах видны непролитые слезы, выражение лица каменное. Почему же она так поступила? Почему? Сначала я думал причина в стычке, произошедшей в кафе, но, как оказалось, Мартина промышляет подобным долгое время. Никогда бы не подумал, что она может так поступить. Что заставило её пойти на это, что заставило взять в руки лезвие? В голове не укладывается. В какой-то степени я зол на неё. Зол на её отношение к жизни. Почему поступок Мартины причиняет мне боль? Почему на душе скребут кошки? Невольно вспоминаю наш поцелуй, сердце сжимается в груди.

Мартина, Мартина, как ты могла совершить такую глупость?

Глава 13

Наши дни…..

– Привет, – слышу за спиной знакомый голос.

– Привет , – продолжая смотреть в окно, отвечаю на приветствие.

– Как дела?– спрашивает Майк, вставая передо мной, так что волей неволей он оказывается в поле моего зрения.

Нехотя перевожу на него взгляд. Парень одет в синие джинсы и бардовый свитер, поверх которого надет халат, на котором в области верхнего кармашка видны инициалы MC. Увидев профессионально вышитые буквы, фыркаю. Ну конечно, он же у нас студент медицинского университета, да ещё и помощник какого-то врача.

– Как у тебя дела? – повторяет он вопрос в то время, как отворочаю от него голову и смотрю в другое окно.

– А ты не видишь? – с сарказмом отвечаю вопросом на вопрос.

Как могут быть у меня дела, когда я вынуждена ходить со стержнем капельницы, когда мои запястья каждый день перебинтовывают, не забывая сказать:« Как могла такая красивая девушка решиться на такое?», а да, не будем забывать про каждодневный приход психолога, который выбешивает меня своими вопросами. И так происходит уже три дня. Потому считаю вопрос «Как у тебя дела?» неуместным. Дураку понятно, что не особо хорошо.

– Необязательно язвить, – глубоко вздохнув говорит парень.

Его унылый голос заставляет меня вновь посмотреть на него. Да уж, такое себе зрелище. Лицо у него очень уставшее, появилась трехдневная щетина. И когда я говорю трехдневная, точно знаю срок, так как, видно, что он ни разу не брился с тех пор, как я очнулась.

– Зачем ты пришёл? – равнодушно спрашиваю его.

Мне, действительно, всё равно на причину его прихода. Знаете , я на него немного обижена, ведь это Майк привёз меня в эту злополучную больницу, где меня держат уже третий день.

«Между прочим он тебя спас», – встревает внутренний голос, но я отмахиваюсь от него.

А ещё он жутко меня обманул, заверив, что брат ничего не знает, ведь, на самом деле, он, оказывается, сообщил ему сразу же после того, как передал меня врачам. Калеб пришёл в больницу вчера, сказав, что больше не может сидеть в неведении, устроил настоящий допрос с пристрастиями, говоря, что я полная эгоистка, которая не думает ни о его чувствах, ни о чувствах родителей. Про мои чувства, конечно, никто не спрашивал, и моё сердце в который раз разбилось на осколки. А чего я, собственно говоря, ожидала ? Если честно, ничего. Я сделала то, что сделала, не имея никакого плана действий. Однако психолог, врачи и…, наверное, Майк думаю иначе…. Ну и плевать, пусть думают то, что хотят. Я устала волноваться о чужом мнении, мне хватало этого на протяжении девятнадцати лет.

– Хотел убедиться, что ты в порядке, – спустя вечность отвечает Майк.

– Убедился?– так же равнодушно спрашиваю его и, не дав ответить, продолжаю,– Можешь уходить.

– Может ты уже перестанешь вести себя, как последняя стерва, и мы с тобой поговорим? – недовольно спрашивает он, на что я ухмыляюсь.

– Я не желаю разговаривать с тобой, оставь меня, – абсолютно спокойно прошу его.

И спокойствие моё ничуть не притворное, ибо внутри пустота и она меня устраивает. Единственное, что, на данный момент, доставляет мне удовольствие – одиночество и тишина.

– Мари, – парень садиться передо мной на корточки и тянется к моей руке, которую я благополучно убираю, не желая его прикосновений.

– Уходи, – повторяю ему одно и то же слово второй день подряд.

На долю секунды в его глазах появляется боль, но она тут же исчезает, так что будем считать – мне показалось.

– Поговори со мной, – просит Майкл.

– Не хочу, – отчеканиваю я.

– Почему? – не унимается парень.

– А почему я должна хотеть? – спрашиваю его, смотря в глаза, – Ты просто парень, который спас меня и всё. Я не хочу вести с тобой задушевные беседы.

В этот раз я позволяю проявить раздражение, ну хоть какая-то эмоция.

– Так значит? – с грустью усмехается он.

– А может быть иначе? – интересуюсь у него, на этот раз отведя взгляд в сторону.

В ответ я получаю лишь молчание, потому что Майкл встаёт и уходит.

Следующие два дня проходят в таком же режиме. Майк всё приходит и просит поговорить с ним, а я всё отклоняю его просьбу. Моё настроение с каждым днём ухудшается, на место равнодушия приходит раздражение и гнев. Меня все бесят, я никого не хочу видеть, в особенности я не хочу видеть психолога, сующего свой нос не в свои дела. Всегда ненавидела их. Калеб не приходил ко мне с того раза, как накричал, поэтому, в основном, я нахожусь в одиночестве, что полностью меня устраивает.

Сегодня уже пятый день моего пребывания в центральной Парижской больнице. Раны немного затянулись, так что, судя по физическому состоянию, я, при желании, могу вписаться. Однако доктор Сойер рекомендует мне остаться ещё на неделю и пройти курс реабилитации для жертв неудачных суицидов, так сказать , успокоить нервы. Прислушаюсь ли я к его рекомендации? Пф, конечно нет. Ни на минуту больше не собираюсь оставаться в этой гребанной больнице.

Выписаться не сложно, но встаёт другой вопрос- как я доберусь до дома? И тут есть два варианта: 1) звоню Калебу, с которым у нас напряжённые отношения, 2) звоню Майклу, который добивался от меня хоть одного нормального слова.

Выбор очевиден- звоню, то есть пишу Майку. Я пока не готова видеться с братом.

« Выписываюсь. Забери меня через полчаса», – отправляю ему сообщение, после чего начинаю собирать вещи.

«Уже еду))», – тут же приходит ответ.

– Смотрю, вы все же решили покинуть нас? – спрашивает доктор Сойер, зайдя в палату.

– Да, мне больше нет смысла оставаться здесь, – отвечаю, продолжая собирать то немногое из вещей, что принесла для меня Элена.

– Я бы с вами поспорил, мадемуазель, но вы уже приняли решение, – констатирует он факт.

– Да, – пожимаю плечами.

– Мартина….позвольте дать вам совет….

– Я не нуждаюсь в ваших советах, спасибо, – перебиваю мужчину, не желая слушать его, отчего его губы сжимаются с тонкую линию.

Видно, что врач недоволен, но он быстро берет себя в руки и просто кивает. Собрав свои пожитки, иду к стойке регистрации вместе с доктором Сойером , где подписываю документ о добровольной выписке. Есть ещё один документ, который я подписываю. Там написано, что лечащий врач настаивает на дальнейшем лечении, но пациент изволил покинуть заведение, поэтому ответственности они за его жизнь больше не несут. И его я тоже подписываю.

– Мисс Вонт, – обращается ко мне врач вместо привычного мадемуазель, – можно сказать вам несколько слов?

Мне становиться немного стыдно за своё поведение по отношению к нему. Он хороший специалист, который старается помочь мне, а в ответ получает только грубость и неуважение.

– Конечно, – подхожу ближе к мужчине.

– Мартина, я понимаю, что вы отказались от наших дальнейших услуг, я не должен этого делать, но всё же, – мужчина протягивает мне лист бумаги, свернутый вдвое.

– Что это? – недоумеваю я.

– Назначение, – отвечает доктор Сойер, – несмотря на то, что вы выписались, по – прежнему остаётесь моей пациенткой, так что вот. Я прописал вам антидепрессанты с полной инструкцией их применения. Прошу, принимайте их два раза в день. Если почувствуете себя хуже, приходите, приму вас в любой момент, – даёт напутствие врач.

Мне становиться приятно от такой заботы. Именно таким и должен быть настоящий врач. Именно такой я стараюсь стать, но прямо сейчас не хочу думать о будущем.

– Мартина, доктор Сойер, – к нам подходит Майкл и с улыбкой на лице кивает врачу.

– Вы можете забирать свою подругу Коллинс. Всего хорошего Мартина, – пожелав это, мужчина уходит в глубь здания, а мы выходим наружу.

– Подожди, осторожней, давай помогу, – говорит Майк, когда мы доезжаем до дома Калеба.

– Хватит ! – ударяю его по рукам, – Я в состоянии справиться сама.

И вновь в моем голосе слышится неприкрытая вражда.

– Ты могла бы ответить вежливо, – в который раз бубнит Майкл.

Оставляю парня без ответа и направляюсь в дом. Не хочу ссориться с ним посреди улицы. А смысл? Только нервы себе потрепаю, а они у меня и без того расшатаны.

Захожу в дом и направляясь в гостиную, откуда слышаться радостные голоса, но моё появление заставляет Элену и Лили замолчать. Вот и пришла в дом печаль под именем Мартина.

«Ты несёшь за собой хаос,» – проносится в голове мамины слова. Ну и пусть.

Сделав вид, что ничего не заметила, подхожу к лестнице и направляюсь в свою комнату. Я не могу винить их за возникшую неловкость, на их месте я бы тоже не знала, как себя вести. Однако они могли хотя бы поздороваться со мной…..

«Да кто ты такая, чтобы с тобой здороваться. Они итак тебя только из-за Калеба терпят,» – подсказывает внутренний голос. И он совершенно прав. Что верно, то верно. Как говорится, на правду не обижаются. Всё же мне неприятно.

Открываю дверь своей комнаты и застываю на месте. Не могу пошевелить ногами и заставить себя войти внутрь. Мой взгляд тут же падает на ковёр, который между прочим другой, не тот, что был в новогоднюю ночь. Вместо светлого ковра в моей комнате темно-синий. А так всё осталось прежним.

Пересилив себя, захожу внутрь, ставлю сумку с вещами возле комода и плюхаюсь на кровать. Мягкость, что окутывает меня, во многом бесит. Сейчас я чувствую себя так, что хочется лежать на твёрдой поверхности, которая символизируется с грубостью и черствостью, которая покажет правдивое отношение ко мне.

Подвинув к себе подушку, обнимаю её и, свернувшись калачиком, позволяю слезам выйти наружу. Не помню, когда в последний раз плакала, а точно это было в ту ночь , но сейчас это то, что мне нужно, точнее то, что я не могу больше сдерживать. Я даже не знаю почему плачу, но слезы не собираются останавливаться и продолжают литься, а я просто лежу на боку и смотрю в одну точку сквозь затуманенные глаза.

– Мартина, – голос Майкла раздаётся где-то в комнате.

– Оставь меня, – дрожащим голосом прошу его.

– Мари, – говорит парень, после чего слышу приближающиеся шаги.

Когда кровать прогибаться, чувствую как сильные руки обнимают меня. От этого становиться не по себе, и реветь я начинаю уже в голос. Как ни пытаюсь себя сдержать, не могу. Механизм уже запущен, я ничего не могу с собой поделать.

Парень поворачивает меня к себе лицом и обнимает за талию, усаживая на колени. Утыкаюсь лицом в его грудь и продолжаю реветь, на душе плохо. Было бы лучше, если бы никого не было рядом, а он взял и обнял. Воспоминания накатывают всё больше. Давно я не чувствовала такой заботы, от этого становиться ещё обидней. С каждым новым воспоминанием порыв слез усиливается, я продолжаю реветь, а он гладит меня по спине и шепчет слова успокоения. В последующие дни мне точно будет неловко находиться рядом с ним, ведь я не привыкла показывать свои истинные чувства прилюдно. Однако сейчас я не хочу думать, что будет завтра. Что будет, то будет……..

Глава 14

Тишина. С недавнего времени она повсюду преследует меня. Где бы я ни оказалась, все там затихают. Точнее в какой бы комнате я ни оказалась, ведь уже пять дней не выхожу дальше участка Калеба. А всё потому, что старший брат запретил. Ему со мной лишних проблем не надо.

Сначала я была даже рада. Два дня не выходила из своей комнаты и никто не заходил ко мне за исключением Майкла. Этот парень- единственный в доме человек, который разговаривал со мной, как обычно. По крайней мере, пытался. Однако я ни раз замечала, как он смотрел на повязки на моих запястьях, но не пытался начать разговор на эту тему, за что я ему безумно благодарна. Остальные члены семьи иногда даже смотреть на меня не хотят, постоянно отводят взгляд в другую сторону ( по большей части я имею в виду Элену). Лилиан я не видела со дня приезда. А вот с Калебом у нас совсем натянутые отношения. Два раза мы пытались поговорить, и оба раза заканчивались криками.

Брат требовал объяснений (ключевое слово требовал). Он приходил и начинал разговор с наезда. Я пыталась объяснить ему ситуацию, а он, как будто не слушал и не слышал меня. Казалось, если расскажу о своих чувствах, он поймёт, но нет. Калебу было интересно лишь то, как я додумалась до этого поступка, думала ли о состоянии родителей и вообще чего ожидала от этого.

« Думаешь порежешь вены и все будут плясать под твою дудку? Нет, дорогая, это так не работает! Я думал ты выше шантажа! Как ты могла играть чувствами других, зная о потери, которую мы пережили?! Знаешь, Мари, я очень- очень разочарован. С каждым годом твоё поведение становиться все хуже и хуже. Уймись наконец и перестань вести себя, как ребёнок,» – сказал Калеб во вторую нашу встречу.

Обидно, что Калеб решил, будто я играю на чувствах родных. Он подумал, что я использую боль от потери Моник в своих целях! Уму не постижимо! Я бы никогда так не поступила. Память о сестре свята для меня. Видно, он этого не понимает. Было бы лучше, если меня тогда не смогли спасти. По крайней мере, никто не обвинил бы в меркантильном и эгоистичном отношении.

– Не спиться? – от внезапного голоса Майкла подпрыгиваю на месте.

– Нет, видно тебе тоже, – говорю, продолжая крутить кружку с молоком в руках и пытаясь избегать смотреть на парня.

– Что есть, то есть…., – задумчиво произносит он.

Вот бы он поскорее вернулся в свою комнату и оставил меня одну. Честно, мне стыдно, что именно он нашёл меня в тот день, что именно он спас. Я бы и вовсе не хотела быть спасенной.

– Ты в порядке? – спрашивает Майк.

– Да, – быстро отвечаю я.

Мне не особо хочется с ним разговаривать, боюсь затронет больную тему…. Посидев ещё несколько секунд, встаю с места и направляюсь в сторону лестницы, как парень хватает меня за запястье. Резко останавливаюсь и смотрю на его ладонь, которая покрывает повязку. Поняв, что произошло, Майк отпускает меня.

– Прости, я не хотел, – говорит он.

Я пожимаю плечами ни в силах что-либо сказать. У меня такой сумбур в голове, что больно……

– Поговорим? – вновь пытается парень.

– Нет, – отвечаю ему.

– Тогда давай поменяем повязку, прошло уже пять дней, – предлагает Майк.

И вправду прошло пять дней. Я даже не заметила, как пролетело время. По идее, перевязку мы должны были провести дня два назад, но, если честно, мне настолько все равно, что о таких вещах я даже не вспоминаю. Правда, сейчас время, когда я ни о чем не думаю. Просто живу в своём мире ( что очень бесит моего брата). И в этот маленький мирок я больше не хочу никого впускать. Было бы лучше мне уехать домой, в Лондон. Но, к сожалению, я не смогла найти билет раньше двадцатого числа, так что торчать мне здесь ещё долго.

– Давай, – с не желанием соглашаюсь.

Не теряя ни минуты, парень достаёт аптечку и проводит манипуляции. Когда Майк снимает повязку , мне становиться не по себе, а он без каких-либо эмоций продолжает выполнять свою работу.

– Спасибо, – тихо говорю после окончания перевозки.

– Всегда пожалуйста, – дарит мне улыбку Майкл.

– Послушай, – говорит он, – я бы хотел поговорить с тобой….

– Я устала и хочу спать, – не дав парню закончить мысль, поднимаюсь со стула и ухожу в свою комнату.

Хоть и прошло одиннадцать дней, к серьёзному разговору я не готова.

– Доброе утро, – здороваюсь с Эленой и Калебом, подходя к столу.

Почти неделю я пряталась в своей комнате, не выходя ни с кем на связь. Пора бы уже возвращаться к нормальной жизни.

– Доброе, Мари. Проходи, садись, – улыбчиво встречает меня невестка.

Видно, она решила моё появление прогрессом. На самом деле, так и есть. Калеб сидит молча, поглощая омлет, он даже не удосужился посмотреть на меня, однако его не в чем винить, доля вины лежит на мне. Элена тут же поставила передо мной тарелку с завтраком и чашку кофе. Делаю глоток горячего напитка, который согревает изнутри. Немного не уютно сидеть с парой, чувствую напряжение в воздухе. Если Элена проявила хоть какой-то интерес к моей персоне, то брат до сих пор никак не реагирует. Завтрак продолжает проходить в тишине. Всем не комфортно в этой обстановке. Особенно жаль мне Элену, она здесь вообще не при чем, но именно ей приходиться терпеть наши недомолвки.

– Я удивлён, что ты спустилась, – обратился ко мне Калеб спустя полчаса,– Так бы и сидела в своей комнате до отъезда, ты же о других не думаешь.

Последняя фраза сильно ударила по мне. Только я решила, что всё налаживается и тут на тебе. Аппетит пропал, поэтому я положила ложку на стол и взяла в руки чашку, предвкушая новую ссору. Но этого, к счастью, не произошло. Только брат собирался что-то сказать, как Элена его остановила. Так что обошлось без ругани и выяснения отношений.

Очень хочется уйти и вновь закрыться в комнате, но, чувствует моя душа, Калеб опять скажет, что я ни о ком не думаю. И самое интересное, что он обвиняет меня в эгоизме, но по факту обо мне то никто не думает. Однако я нахожусь на чужой территории, так что придётся жить по местным правилам. Поэтому сижу и терпеливо жду, когда семейная чета покинет гостиную.

Проходят долгие несколько минут и Калеб, наконец-то, встаёт и поднимается в свою комнату. Облегчённо выдыхаю. Даже не заметила, что задержала дыхание. Воспользовавшись моментом, встаю со стула и мчусь по лестнице в свою комнату. Дойдя до убежища, вновь радуюсь своему одиночеству.

Стук. Подпрыгиваю на месте от неожиданности. Если это Элена, надо её спровадить. Мне не нужна ещё одна порция лекций.

– Что ты хочешь? – открываю дверь, но стоит передо мной Майкл.

– Не хочешь прокатиться? – предлагает парень, облокотившись о косяк двери.

– Мне нельзя выходить, так что нет, – максимально равнодушно отвечаю ему.

– Да ладно Мари, тебе девятнадцать. Не поверю, что запреты Калеба на тебя действуют, – Майк выгибает бровь.

Он прав, но от этого не легче. Я не хочу ни куда с ним ехать, так как точно знаю, что он попытается что-нибудь выжить из меня. Мне не нужны разговоры по душам, особенно с ним. И что он постоянно ко мне лезет?

– Тебе что делать нечего? Чего ты ко мне прицепился? Иди, займись своими делами, а от меня отстань, – довольно грубо высказываюсь.

– Тебе не надоело вести себя так? – глубоко вздохнув интересуется он.

– Так это как? Я нормально веду себя, – делаю вид, что все хорошо.

Парень делает шаг вперёд и смотрит мне прямо в глаза :

– Ты ведёшь себя, как стерва. Ещё пять дней назад ты ревела у меня на руках, я больше не поведусь на твой стервозный образ. Можешь снять маску,– холодно отчеканивает он, – Через полчаса жду тебя в машине. Возражения не принимаются.

Стою, вытаращив глаза от шока. Я, конечно, всё понимаю, но…. В первый раз со мной кто-то разговаривал в таком тоне. В последнее время Майк был таким внимательным, что как-то непривычно слышать приказной тон.

Не хочу никуда ехать. Хочу остаться в комнате и утопиться в собственном бессилии. Но здесь мне этого точно не дадут сделать, так что всё же поеду с Майклом и проветрюсь.

Глава 15

Мы уже едем целый час, а Майк не называет пункт назначения. На мой вопрос :«Куда мы едем?», он отвечает :«Увидишь». Я никогда не любила сюрпризы. Неопределенность меня всегда раздражала. За прошедший час я несколько раз хотела выйти из машины и вернуться обратно, но мне не на чем вернуться, а садиться к незнакомцам не особо хочется.

– Сколько нам еще ехать? – раздраженно спрашиваю я.

– Еще полтора часа, – спокойно отвечает парень, на что я фыркаю.

Заметив мое недовольство он говорит:

– Спрячь свои иголки, ёжик. Тебе не перед кем их показывать, – улыбается мне Майк, на что я закатываю глаза.

Теперь я начинаю жалеть о том, что согласилась на поездку. За несколько дней Майк узнал обо мне больше, чем знают мои родители. И ладно бы, если бы он не лез не в свое дело. Его постоянные расспросы бесят. Я не готова говорить на эту тему, а он, видимо, этого не понимает.

– Не хочешь ничего мне рассказать? – попытка пятьсот десять узнать всю историю.

– Следи за дорогой, – отвечаю я, глядя в окно.

Мой резкий выпад остается без комментариев.

Через долгих полтора часа мы всё же приезжаем в Лилль. Вот я не могу понять, ему что было трудно сразу сказать про Лилль. Что тут такого необычного? Хотя, возможно, он даже не знает, что я уже приезжала в этот город.

Через минут 15 мы останавливаемся возле многоквартирных домов и я сразу узнаю это место. Четыре года назад, Элена, как раз, перед свадьбой брала меня с собой в гости к своим родителям. Так что Майк меня привез к мадам и месье Портманд.

Когда машина останавливается, выхожу из нее и зачарованно смотрю на окна квартир. Несколько лет назад я провела в этом месте всего два часа, но они были классными, я никогда не забуду гостеприимства этих людей.

Взяв с заднего сидения щенка, направляюсь к двери подъезда. Я не хотела оставлять щенка в доме Калеба, так как Хантер стал моим единственным другом. Майк, кстати, был даже рад, когда я взяла щенка с собой, ведь это потешило его самолюбие.

– После вас, – открыв дверь подъезда Майк пропускает меня внутрь.

Закатываю глаза на его притворное джентльменство и вхожу в подъезд синего цвета. Насколько я помню родители Элены живут на третьем этаже. Сейчас мне кажется, что парень просто решил слить меня семье Портманд. А что? Я бы так и сделала.

Доходим до черной металлической двери, Майк, засунув руку в карман, достает связку ключей и открывает дверь.

– У тебя есть ключи? – спрашиваю , не веря своим глазам.

– А их не должно быть? – вопросом на вопрос отвечает парень.

Он делает это настолько непринужденно, что я уже начинаю сомневаться в своей логике, поэтому пожимаю плечами. Когда входная дверь открывается, вхожу в просторный коридор. Он все такой же, как и четыре года назад.

– Qui est venu là-bas? ( с фр. Кто это там пришел?), – слышу до более знакомый женский голос.

Через минуту нашему взору предстает женщина пятидесяти лет, но выглядит она максимум на сорок пять. На ней джинсовые штаны и хлопковая футболка, волосы убраны в пучок, а в руках у нее полотенце.

– Mike, vous êtes enfin arrivé. Je pensais que nous ne pouvions pas vous attendre.(с фр. Майк наконец-то ты приехал. Я уж думала мы тебя уже не дождемся.) – говорит женщина, с теплом смотря на парня.

– Joséphine, ne démange pas, je suis là. Et pas un au fait.( с фр. Джозефина, не зуди, я же приехал. И не один между прочим.), – говорит Майк, снимая обувь,– Au fait, c'est Martina, la soeur de Caleb( с фр. Кстати, это Мартина, сестра Калеба)

– Bonjour madame ( с фр. Здравствуйте мадам), – говорю, кивая женщине.

– Да, что ты, милая. Не утруждайся, мы можем и на английском разговаривать, – женщина обнимает меня, – Добро пожаловать в Лилль. Хоть какая-то от Майкла польза.

– Ну, Джозефина, – возмущается Майк.

– Джозефина, Джозефина. Заладил. Мойте руки и проходите на кухню, – улыбается женщина, уходя вглубь квартиры.

Сняв куртку и ботинки, передаю щенка Майку и направляюсь в уборную мыть руки. Закончив с водными процедурами, прохожу на кухню. Мадам Портманд сидит за столом и читает какой-то журнал. Когда я вхожу, она поднимает на меня глаза и тепло улыбается.

– Я рада, что ты приехала к нам. Повзрослела. Но….., скажу честно,…… выглядишь ты…… не очень, от слова,….совсем плохо,– говорит женщина снимая очки.

– Знаю, – отвечаю, опуская глаза на руки.

– Знаешь, когда ты приезжала в прошлый раз я была удивлена твоими яркими нарядами. Ты еще в них ходила, как фея из диснеевского мультфильма. Я никак не могла понять, откуда у тебя так много энергии,– вспоминает женщина.

Невольно улыбаюсь.

– Да, было дело, – от смущения прячу глаза.

– Взросла жизнь тяжелая штука, не так ли? – усмехается мадам Портманд.

– Да, это так, – глубоко вздохнув соглашаюсь с ней.

– Я так рада, что Майк приехал. Эстер очень будет рада, – меняет она тему, за что я очень благодарна.

Но мне очень интересно, кто такая Эстер, поэтому спрашиваю с равнодушным голосом :

– Девушка Майка?

Женщина, услышав мои слова, засмеялась и сказала :

– Нет, его младшая сестра.

– Не знала, что у него есть еще одна сестра,– ни Майк, ни Лили о ней не говорили.

Даже как-то странно.

– Она еще маленькая. Ей всего пять лет, поэтому с братом и сестрой не проводит много времени, – рассказывает женщина, наливая чай в кружки.

– А с родителями он тоже проводит мало времени? – невзначай интересуюсь.

На этот раз взгляд отводит Джозефина. Минуту она молчит, а потом говорит :

– Можно и так сказать.

Видно, что женщине не особо нравиться данная тема. Вот только не могу понять, в чем дело. Хотя, возможно, она в ссоре с его родителями. Только хотела узнать подробнее, как в комнату зашел Майк с девочкой на руках. Русоволосая девочка с голубыми глазами и в платье в горошек держится своими ручками за шею парня. А он ее нежно держит.

– Смотрите, кто проснулся, – говорит Майк, садясь на стул.

– Небось сам ее разбудил, – качает головой Джозефина,– иди сюда, моя хорошая, я покормлю тебя, – тянет женщина руки к ребенку.

Но девочка сильнее обнимает Майка и отворачивается от женщины.

– Я сам, – говорит Майк и забирает у Джозефины тарелку с запеканкой.

Что-то прошептав девчонке, парень ставит тарелку на стол. Эстер посмотрев своими большими глазами на брата, поворачивается к тарелке, берет вилку и начинает есть запеканку.

Никогда не видела Майкла таким нежным, заботливым. Он с такой любовью смотрит на нее, аж сердце сжимается. Пока Эстер ест, парень перебирает выбившиеся из косички пряди и целует ее в макушку. Смотрю на них с тоской. Несколько лет назад Калеб тоже вот так сидел и со мной и с….. Моник.

Глава 16

Сегодня на удивление относительно теплый день, что я спокойно могу ходить по улице с расстёгнутой курткой и без шапки. Правда Эстер не так повезло, ведь Джозефина с Майклом заставили ее тепло одеться. Вот она забота родных.

Сегодня рано утром ( на часах было шесть утра) Майкл ни с того, ни с сего разбудил меня и сообщил, что мы идем гулять и разгонять мою хандру. Так что час спустя я, Майкл и Эстер идем в развлекательный центр. Честно, я не понимаю, кто вообще работает в новогодние праздники в семь утра. Я бы на их месте дрыхла в постели.

«Ты бы на их месте убивалась и продолжала бы загонять себя в депрессию» – подсказывает внутренний голос, который я благополучно игнорирую.

Проходим два квартала и я наконец-то вижу торговый центр, где на втором и третьем этаже находится развлекательный мир. Эстер , держащаяся за руку брата, ходит подпрыгивая и что-то ему говорит, но я особо не обращаю внимание на ее болтовню, меня умиляет то, как Майк относиться к ней . И снова в воспоминаниях всплывает образ Калеба. Всё, Мартина, хватит. Прочь плохие мысли. Я приехала развлекаться.

– Ну что давайте на перегонки? Кто первый добежит до холла, тот молодец, – жду реакцию от моих «друзей».

К моему счастью, Эстер поддержала предложение и мы побежали до раздвижных дверей. Господи, что я делаю. Подумать только, бегу наперегонки с пятилетним ребенком.

– Я первая, я первая, – прыгает девочка, добежав до пункта назначения.

А после подходит ко мне, берет за руки и кружиться. Боже, она такая милая и прекрасная.

– Всё, бежим кататься, – девочка забегает в помещение, я иду за ней, и мы движемся в сторону детских аттракционов.

– Мартина, ну Мартина, вставай, – просит Эстер.

Я с этой неугомонной девчонкой пробегала целых два часа. Мы с ней и по лабиринту раз сто проходили, пока я не догадалась ей поддаться, затем мы лазали по стене и прошлись по веревочному городку. Так что я устала неимоверно.

– Я пас, Эстер. Помучай Майкла, – развалившись, сижу на стуле не в силах подняться.

– Ну нет, ты первая решила нянчиться с ней целый день, так что отдувайся, – в свою очередь, говорит парень и посмеивается надо мной.

– Я запомнила, – сощурившись, смотрю на парня и усаживаю девочку на колени.

– Давай посидим еще часа два, а потом я полностью в твоем распоряжении, – говорю Эстер и беру в руки стакан с соком.

Но ее, видимо, мой ответ не очень устроил, потому как, недовольно отвернувшись, девочка идет в игровую, а я радуюсь ее уходу. Наконец – то можно спокойно отдохнуть.

Отпиваю немного сока и краем глаза ловлю на себе взгляд Майкла, при чем довольно пристальный взгляд. Пытаюсь не обращать внимание, но….. как можно не обращать внимание на глазеющего на тебя человека.

– Что? – не сдерживаюсь и спрашиваю,– у меня что-то на лице?

Парень улыбается и качает головой.

– Нет, просто ты улыбаешься, – отвечает он.

– И? Я не могу улыбаться? – до меня до сих пор не доходит причина его радости.

– Можешь, просто ты улыбаешься впервые за всё время пребывания здесь.

И тут меня как будто окатывают холодной водой. Я даже не думала об этом. Честно говоря, я вообще ни о чем не думала за последние три часа, просто наслаждалась моментом. Сейчас внутри такое… такое приятное ощущение покоя. Давненько я так не расслаблялась, не забывала о всех проблемах.

– Знаешь, Мартина, ты нравишься мне такой намного больше, чем с угрюмым лицом, – говорит парень и убирает мою выбившуюся прядь за ухо.

На долю секунды перестаю дышать, как…..

– Всем привет, какая встреча, – встревает Лилиан собственной персоной.

Машинально отодвигаюсь от парня подальше.

– Я вам, случаем, не помешала? Может я не вовремя? – спрашивает она, садясь на свободное место.

– Нет, все в порядке, – говорю я, одаривая ее легкой улыбкой.

– Это хорошо . Кстати, Мартина, я очень рада видеть тебя в добром расположении духа. С возвращением в нормальную жизнь, – дотрагивается до меня Лили.

– Спасибо. Я тоже рада видеть тебя, – смущенно улыбаюсь в ответ.

– И где же моя сестра пропадала несколько дней? – задает вопрос Майк.

– Ой, ты даже не представляешь , мы с Джоном провели прекрасное время вместе,– воодушевленно говорит девушка.

– Я как раз таки хорошо представляю, – отвечает Май, и мы вместе смеемся, а Лили закатывает глаза на реплику брата.

Час спустя счастливые и уставшие мы идем домой, прогуливаясь по городу в сумерках. Эстер была неимоверно счастлива, когда заметила Лили. Однако за долгое отсутствие Лили пришлось купить Эстер много шоколада и игрушку, так что маленькая принцесса идет домой с улыбкой от уха до уха. Я бы даже ей позавидовала, если б сама не улыбалась. На самом деле, сегодня был чудесный день и, надеюсь, вечер будет ничуть не хуже. Тем более, что закупились вкусняшками и собираемся посмотреть фильм.

– Хочу показать тебе одно место, если ты не против, – неожиданно говорит Майк, останавливая меня.

Я немного в ступоре и не знаю, что ответить, поэтому соглашаюсь. Лили и Эстер идут домой, а мы направляемся в парк, который находится рядом. За считанные минуты доходим до аллеи и идём по ней. Мы идем близко и одновременно далеко друг от друга, причем наше шествие проходит в полном молчании. Неуютно. Хочется спросить, что именно он собирается мне показать, но знаю, что парень промолчит. Собственно, как и в прошлый раз. Украдкой смотрю на Майка, который в полной задумчивости. Интересно, о чем он думает. Руки в карманах, брови слегка нахмурены, взгляд направлен на тротуар.

– Мартина? – зовет меня Майк.

– Да? – отвечаю.

– Ты пялишься, – говорит он.

И только сейчас понимаю, что все это время не отводила от него взгляда.

– Неет, – как-то неуверенно произношу,– Тебе показалось.

Отворачиваюсь и разглядываю деревья по сторонам, будто они вызывают у меня бешеный интерес.

– Ну ладно, – отвечает он,– Смотри, мы уже пришли.

Поворочаюсь в сторону, куда показывает парень и вижу небольшой фонтан.

– Видишь фонтан? – спрашивает парень.

– Конечно, – отвечаю ему, не понимая, зачем он задал этот вопрос, если это и так очевидно.

Майк берет меня за руку и ведет к фонтану. Хочу заметить, руки у него тёплые и приятные. По крайней мере, моим руках становиться тепло, так что все нормально. Вокруг уже почти темно, я понимаю – еще чуть – чуть и вообще перестану что-то хорошо видеть. Надеюсь, к моменту полного потемнения мы вернёмся домой, так как я не очень люблю находиться в ночное время суток за пределами своей квартиры. Но кто спрашивает о моих желаниях.

– Знаешь, Мари, этот фонтан называют фонтаном желаний, – говорит Майк.

– О нет, Майк, только не говори, что ты серьёзно, – недовольно говорю я.

Мне не восемь лет, чтоб пудрить мозги фонтаном желаний. Это ведь такой бред. Ни одно желание, которое я загадывала, ещё не сбылось, так что я даже слушать об этом не желаю. Только собираюсь отойти от парня и высвобождаю свою руку из его, как он сильнее сжимает мою ладонь, не давая тем самым уйти.

– Серьёзно. Кинь монетку в воду и загадай желание, – продолжает парень.

– Нет, нет, нет, нет. Это полный бред. Я в этом цирке участвовать не собираюсь,– мотаю головой и пытаюсь освободить руку.

– Попробуй,– настаивает парень, – Хотя бы один раз.

Какой же он приставучий, как же он сейчас меня бесит. Но с другой стороны, я понимаю, что просто так он от меня не отстанет.

– Если кину монетку, отстанешь от меня? – раздраженно спрашиваю его.

– Отстану, – обещает Майк и ослабляет хватку на моей ладони.

Парень достает из кармана монетку и вкладывает в мою ладонь. Недовольно вздохнув, ближе подхожу к фонтану, встаю к нему спиной. Какое бы желание загадать? Ну ладно, допустим…… Хочу, чтоб Майк сейчас исчез. Кидаю монетку себе за спину и слышу всплеск воды.

– Не работает твой фонтан желаний, – говорю ему, скрестив руки на груди.

– Не понял, – говорит Майк.

– Ну я загадала, что бы ты исчез. А ты все еще здесь стоишь. Так что тебя обманули парень, – говорю, хлопая Майка по плечу.

Отхожу от удивленного парня, на несколько шагов, после чего он резко дергает меня за руку и раздраженно говорит :

– Ты можешь хоть к чему – то относиться серьёзно?!

– О чем ты Майк? К чему относиться серьёзно? К фонтану желаний?! – теперь моя очередь злиться,– Что, черт возьми, он мне даст? Что бы я ни загадала, ничего не сбудется. Этот бред придумали для маленьких детей, не более того. Допустим пожелаю я, что б этот кошмар закончился, что б жизнь моя стала сказкой, но этого не случиться. Моя жизнь по прежнему останется дерьмом! – чуть ли ни кричу я.

– Да откуда ты знаешь?! – жестко говорит парень,– Если ни разу не побывала.

Всё, он меня точно из себя вывел.

– Хорошо. Дай монетку, – тяну к нему ладонь,– Давай, давай.

Майк вкладывает мне еще одну монету. Подхожу к фонтану, встаю спиной и громко говорю:

– Хочу, что бы черная полоса в моей жизни закончилась и жизнь стала лучше.

Кидаю монетку в воду и только хочу съязвить парню, как над головой загораются разноцветные фонарики. Небольшой участок заливается радужным светом, отгоняя темноту прочь. Все мое раздражение улетучивается. Но осадок, конечно, остается.

– Вот видишь, это знак,– подмечает Майк, – значит желание сбудется.

– Может быть, – отвечаю ему нормально, не желая препираться.

Парень подходит ближе и обнимает меня.

– Мартина, Мартина, все обязательно сбудется и черная полоса пройдёт. Лишь бы ты была жива,– мне кажется или голос у него какой-то уставший что ли.

Обычно так говорят психологи в больнице, но этот жест я рассматриваю, как попытку поддержать, что очень приятно. Так что слегка обнимаю его в ответ.

– Вот смотри, ты уже не язвишь. Это уже прогресс. Плюс ты не возражаешь против моих объятий, так что фонтан желаний работает,– более ободрено произносит парень.

Не возражаю, так как мне нравится запах твоего парфюма. Но я же не совсем тупая, чтоб говорить это вслух. Через минуту я быстро отстраняюсь. Всё же личное пространство соблюдать надо. Хотя не буду скрывать, ощущение потери присутствует.

Глава 17

В квартиру мадам Портманд мы пришли в абсолютной тишине, так как я думала обо всем и одновременно ни о чем. А Майк…да кто знает, о чем он думал. Факт в том, что мы ни слова не проронили. Зайдя в прихожую и сняв верхнюю одежду, Майк заходит в свою комнату, а я иду на кухню в поиске воды. Благо в помещении никого нет, и я спокойно пью воду.

– Ну что. Колись давай, – слышу за спинной Лили.

–Что ты имеешь в виду? – в недоумении спрашиваю девушку.

Лили хитро улыбается и подходит ближе.

– Как что. Я имею в виду ваше с Майком небольшое отклонение от маршрута,– допытывается она,– Что вы делали? Куда ходили?

– Мы пошли к фонтану желаний и бросили монетку. Всё, – отвечаю девушке, надеясь, что она отстанет.

– Да неужели? Мне что-то не вериться, что это всё, – смотрит на меня, выгнув бровь.

– Да, всё, – мне становиться как-то неудобно под ее взглядом, – Что ты хочешь от меня услышать?

– Да ничего, ничего. Просто спросила, – улыбается девушка,– Понимаю, что, возможно, не самое лучшее время, но всё же хотела спросить, как ты себя чувствуешь?

Чувствую, что этот вопрос дался ей с трудом. Особенно, если учесть, что она меня после выписки несколько дней игнорировала.

– Хорошо, спасибо. Могло быть хуже,– непринуждённо отвечаю.

Хотя о состоянии своего здоровья мне на данный момент не хочется даже вспоминать.

– Мари, я…. Вела себя крайне.. ужасно. Пойми, я не знала просто, как себя вести. У меня в жизни такое впервые произошло,– оправдывается Лили.

Но мне не нужны ее оправдания. Мы с ней не так близки, что б я держала какую-то обиду.

– Я рада, что у тебя нечто подобное произошло впервые. Надеюсь, больше не произойдёт, – улыбнувшись, говорю ей, после чего направляюсь в свою комнату.

Направляясь к себе, замечаю Эстер, которая держит щенка, ласково его гладит и что-то говорит. Я совсем забыла про Хантера со своими проблемами, хорошо, что Эстер взяла его под опеку. Скорее всего с ней я его и оставлю.

– Не хочешь выпить кружку чая? – подпрыгиваю от неожиданного голоса Джозефины.

Боже, она меня напугала.

– Хочу, – а почему бы и нет.

   Прохожу на кухню и сажусь на удобный стул, пока женщина ставит передо мной кружку с черным чаем и чайником, вторую кружку она ставит перед Лили, но девушка извинившись, покидает нас. Взяв емкость с жидкостью, грею руку и смотрю на цветочную скатерть.

– Мартина, Мартина – говорит она, – Не хотела наседать вчера с этим вопросом, но что могло такого случится, что прекрасная девушка так плохо выглядит? Хотя сегодня твой вид немного лучше.

   Сразу опускаю глаза вниз и усердно пью чай.

– Вкусный? – насмехается женщина, когда я выпиваю весь чай в кружке.

– Очень,– мне стало стыдно.

   Веду себя как маленький ребёнок. Мадам Портманд вновь наполняет мою кружку чаем, а я отвечаю :

– Всё сложно…. Очень сложно, – это всё, что на данный момент я могу сказать ей.

– Судя по твоим запястьям, всё, действительно, очень сложно, – говорит женщина, а я натягиваю рукава кофты на ладони.

   Мне становится жутко не комфортно. Не люблю, когда люди пытаются залезть в мою жизнь. Я то надеялась здесь отдохнуть от всех этих разговоров, но…..

– Если не хочешь говорить, я не настаиваю,– женщина дотрагивается до моей руки, – поверь, я понимаю, что, когда придет время, сама расскажешь. Как никак опыт в подобных ситуациях у меня есть.

– Тебе, наверняка, допроса от Калеба хватило, раз ты приехала в Лилль, – заметила женщина.

– Ооооо, это точно. Я, действительно, сбежала от него, – вырвалось у меня.

Не хотела я так говорить, но язык мой – враг мой.

   Джозефина засмеялась и я не сдержала улыбку. Эта женщина умеет к себе располагать.

– Я помню тебя еще подростком Мартина. Помню, как вы с сестрой гостили у меня. Вы были такие разные. Ты была спокойной девочкой, которая стремилась всем помочь. Не совершала опрометчивых поступков, слушалась взрослых. Одним словом – примерная дочь. А вот Моник была полной твоей противоположностью. Ей всегда не сиделось на одном месте, попадала в разные истории. И ей было все равно на слова других людей. Делала она все, что хотела….

Мое настроение стремительно падает вниз. От одного упоминания Моник внутри всё скручивается. Это самая больная тема.

– Да… она была… такая, – это все, что могу ответить.

– Я слышала ты учишься в Оксфорде. Это так? – вероятно, Джозефина поняла, насколько мне не приятен разговор, так что перевела тему, на которую я решилась охотно побеседовать.

Еще какое-то время мы с ней разговариваем на разные темы. Я ей рассказываю про жизнь и учебу в Оксфорде, конечно, опуская все отрицательные моменты. Но нашу беседу прерывает телефонный звонок. Джозефина выходит, чтобы ответить на него, а после заходит и передает трубку мне.

– Мартина, тебе брат звонит,– прощай мое хорошее настроение.

Я совсем про него забыла. Сегодня был такой чудесный день, что я вовсе забыла про все проблемы. Взяв у женщины телефон, направляюсь в свою комнату.

– Привет, – говорю с замиранием сердца.

– Привет? Ты сейчас серьёзно? – слышу недовольный голос брата.

– Хм, что ты ко мне прицепился? – моё хорошее настроение полетело к чёрту.

– Что я к тебе прицепился?! Мартина, уму не постижимо! Ты хотя бы могла поставить меня в известность об отправлении в Лилль. Я конечно всё понимаю, но, блин. Ты хоть о ком-то думаешь, кроме себя! Родители позвонили мне два часа назад и сказали, что ты не берешь трубку. Я приехал домой и знаешь что увидел? Пустую комнату. Я пол города оббегал в поисках тебя. Хорошо хоть Элена сказала, что ты с Майком вчера уехала!– чуть ли не кричит Калеб.

– А что я должна была делать?! Сидеть в комнате и терпеть твою мину недовольную?! И почему я должна вообще перед тобой отчитываться? Мне уже девятнадцать! – срываюсь на нем.

– Да, тебе девятнадцать, а ума не прибавилось! – парирует брат.

– Что ты от меня хочешь? Сделай одолжение- забудь о моем существовании,– сказав это, кладу трубку.

Обида вновь заполняет мои легкие, не давая дышать. Он вновь накричал на меня, даже не спросил, как дела. Конечно, ему нет до меня никакого дела. Ложусь на кровать, слезы стекают по щекам. Мне уже всё равно. Через три дня я возвращаюсь в Англию. И этот ужас наконец – то закончиться. Открываю Instagram. Я всегда так делаю, когда мне грустно, ведь, когда перечитываю посты, начинаю верить в лучшее. «Крутой уикенд»– гласит последний пост. На фотографии счастливая я сижу в тележке для продуктов с Эстер на коленях. Эту фотографию мы сделали сегодня во время прогулки. Жаль, что в деятельности все не так классно, как на аккаунте. Но что поделать, такая у меня жизнь.

Глава 18

Ночь прошла ужасно. Я никак не могла отделаться от ночных кошмаров и спокойно поспать. Несколько раз просыпалась в холодном поту. Сейчас у меня такое ощущение, будто трактор переехал. Сна нет ни в одном глазу, на часах пять утра и я с тяжелой головой. Чувствую сегодня целый день буду страдать от головной боли.

Раздается стук в дверь, после чего дверь слегка приоткрывается и раздается голос Майкла :

– Можно к тебе?

Как-то неожиданно, что зашел в столь раннее время. Думала, все еще спят, но нет.

– Да, заходи, – приглашаю его внутрь и принимаю сидячее положение.

На мне вчерашний свитер, так что нет ничего такого в том, что он сейчас зайдет в комнату.

Услышав моё одобрение, парень полностью появляется из-за двери. На нем черная футболка, которая сидит довольно красиво, если можно так сказать. Майк подходит ко мне и садится на край кровати.

– Ты снова плакала? – спрашивает он, нахмурив брови.

– Ты слышал? – задаю встречный вопрос.

– Нет, – парень качает головой, – понял это по твоим красным глазам.

Мне становиться слегка стыдно, что в который раз этот человек видит меня абсолютно слабой и беспомощной, поэтому опускаю глаза и смотрю на пальцы.

– Мартина, – довольно нежно произносит Майк, убирает волосы с лица и прикасается пальцами к моей щеке,– Посмотри на меня.

Не хотя поднимаю голову и смотрю в его каре- зеленые глаза.

– И кто обидел? – спрашивает он.

– Мне звонил Калеб и….. Он снова на меня накричал, но я уже привыкла, так что всё норм,– констатирую факт.

– Дело ведь не только в нем? – капает дальше парень, а я снова опускаю голову, так как не могу что-либо сказать.

Безусловно, данный жест не остается незамеченным. Майк прав- дело не только в Калебе.

– Мари, послушай, – начинает парень, – привезя тебя сюда, я надеялся, что ты сможешь забыть о своих переживаниях. Думал, смена обстановки поможет. Честно говоря, я считал, что ничего серьёзного нет и ты просто все драматизируешь. Теперь вижу, что это далеко не так. Вижу, что тебе тяжело. И знаешь, настало время для……

– Для чего? – интересуюсь я.

– Собирайся, мы немного покатаемся, – говорит парень и направляется к выходу, – Через 20 минут жду тебя на улице.

Уже двадцать минут мы едем по пустынной дороге. Ну ладно, ладно. На улице ещё темно, так что машин на дороге мало. Мы с ним молчим. Я чувствую его напряжение, поэтому ничего не спрашиваю. Я не знаю куда и зачем мы едем, но судя по его поведению, он хочет показать что-то важное.

Через пять минут Майк тормозит возле поляны и выходит из машины. Я следую за ним. Ничего не сказав, Майк идет прямо, мне лишь остается следовать за ним. Идем мы совсем не долго. Буквально через минуту он останавливается и смотрит на меня. Честно, я не понимаю, что происходит.

– Помнишь ты спрашивала тетю Джозефину про мою маму? – ни с того, ни с сего спрашивает Майк.

– Помню, – отвечаю ему.

– Знаешь, Мари, ни Эстер, ни я больше никогда не увидимся с ней,– говорит парень.

– Почему? – интересуюсь.

Через несколько минут Майкл останавливается и произносит :

– Потому что она умерла.

Эта фраза обрушивается на меня, как снежный ком. Чего чего, а вот этого я никак не ожидала. Правда, сейчас я просто в шоке.

Майк включает фонарик, светит им в сторону и говорит :

– Здесь похоронена моя мама.

Смотрю в сторону и вижу памятник, украшенный цветами. Хоть на улице и зима, цветы свежие. Сразу видно- за могилой ухаживают. Подхожу к памятнику и читаю надпись : «Ненси Коллинс 1973-2013 Любимая и любящая мать. Прекрасная сестра. Замечательная дочь»

– Когда мне было шестнадцать я вёл довольно нездоровый образ жизни. Пил, курил, с вечера до утра тусил на вечеринках. И в один прекрасный день я, никого не спросив, уехал в Марсель к друзьям на очередную вечеринку. Я там провел чудесный вечер, но много выпил и был в таком состоянии, что не то чтоб машину вести, даже встать не мог. Мои дорогие друзья не приютили меня, так что, по сути, я оказался на улице. Единственный человек, которому я мог позвонить, мама, что собственно говоря, я и сделал. Она, узнав, что я в Марселе, сказала, что уже едет. Я был совсем не в адеквате, открыл машину и заснул……Проснулся я, конечно, утром….злой и обиженный, что мать не приехала. Когда включил телефон, увидел кучу пропущенных звонков от нее и сразу перезвонил. Мне ответила незнакомая женщина, представилась сотрудницей правоохранительных органов и сообщила, что произошел несчастный случай. В ту ночь пошел дождь, дороги были скользкие и мама…… в общем, она столкнулась с машиной пьяного подростка и….и разбилась, – у Майка перехватило дыхание, он провел руками по лицу и смотрел в разные стороны.

– Майк, – я хотела взять его за руки, но он не дал.

– Не перебивай, – попросил он и продолжил, – Когда я приехал в больницу и увидел ее бездыханное тело, понял, что виноват. Виноват в ее смерти. Из-за меня она тогда села за руль! Из-за меня поехала по этой скользкой дороге! Из-за меня умерла! Понимаешь?!

– Майк, – я обняла его, не сдерживая слезы.

Я понимала его боль, я знала какого это. Я чувствую тоже самое. Майк обнял меня в ответ и продолжил :

– Эта ситуация отрезвила меня, я два года не прикасался к спиртному. Почти год винил себя за ее смерть. Я был виноват перед всеми: перед Лили, перед Джозефиной, а главное – перед Эстер. Ей был всего год,– парень отодвинулся от меня и посмотрел в глаза,– Поэтому я стараюсь часто приезжать, поэтому я пытаюсь дать всю свою братскую любовь. Знаешь, если бы ни Лили, я бы продолжил винить себя за все, я бы продолжил грызть себя за это. После ее смерти я поклялся, что буду помогать людям , поэтому и пошел в медицинский. Мне очень не хватает мамы. Ты первая, кому я об этом рассказал. Вот и вся история,– закончил свой рассказ парень.

Я смотрю ему в глаза и понимаю, что этот человек открылся мне. Рассказал самое ужасное, что могло случится у него в жизни. Меня поразило его откровение, не думала, что Майк живет с такой болью, поэтому просто обняла его и расплакалась, вспомнив Моник.

– Ну, Мари, ты чего? – нежно спросил парень.

– Она умерла, Майк…..фм, фм, по моей… вине, – проревела я.

Немного отойдя от парня, вздохнула воздух, будто вот вот он закончиться, вернула дар речи и решила излить душу:

– У меня была сестра… Моник. Мы с ней были двойняшками. Она была такой хорошей. Хоть мы и были сестрами, но отличались как по характеру, так и по внешности. В наш семнадцатый день рождения мы с друзьями пошли отмечать праздник. Нам нужно было идти пешком минут двадцать, но Моник хотела добраться быстрее, поэтому было решено идти через озеро…,– мой голос сорвался, – Я была категорически против, но она всех уговорила….. Мы пошли… Вся компания уже перешла на другой берег, а Моник..осталась..и начала кружиться, прыгать и дурачиться на льду…. Я просила ее идти быстрее, просила уйти от туда, лед был недостаточно крепкий. Но она меня не слушала, продолжала вести себя по своему….И провалилась,– голос предал меня, – она провалилась под лед. Я бросилась к ней, но не успела вытащить. Ей не хватило минуты, – я начала реветь навзрыд, – Понимаешь?! Не хватило. Всего одна минута!

Я не могла сдержать слезы, а Майк обнял меня и просто молчал. С души как будто камень упал.

– Все винили меня, я винила себя. Никто не понимал меня. Никто. Моник была единственной, кто всегда понимал меня. Мама до сих пор винит меня в ее смерти, – продолжаю реветь.

Майк ничего не говорил, просто обнимал и гладил по голове.

– Я не знал , прости. Если бы я только знал, Мари, если бы. Ты не виновата. Слышишь?! Не виновата,– Майк отодвинул меня, чтоб посмотреть в лицо, – Никто не виноват. Это был несчастный случай. Ты сделала всё, что могла,– и вновь обнял,– Ты не виновата.

Меня накатывает еще одной волной слез. Это были те слова, которые я всегда хотела услышать, которые я хотела услышать от родных. Почему незнакомый мне парень сделал то, что не смогли мои родные. Почему?!

Поворачиваю голову в сторону и вижу лучи восходящего солнца. Вот так мы и встречаем рассвет.

– Знаешь, Мартина, я хочу, что бы ты поняла раз и навсегда – смерть Моник не твоя вина. Ты пыталась сделать все, что было в твоих силах. Как бы это ни звучало, но винить здесь не кого. Даже Моник не виновата. Это был несчастный случай,– говорит Майк, гладя мои волосы.

– Несчастный случай, – повторяю за ним.

– Да, солнце, несчастный случай. Лед мог треснуть под любым человеком. И он треснул под ней. Так бывает и никто не в силах изменить это,– Майк слегка отодвигает меня и держит мою голову так, что б я смотрела ему в глаза.

– Ты не виновата, никогда ни в чем не была виновата. Мне жаль, что родители скинули это бремя на тебя, они были не правы. Послушай Мартина, ты пыталась ее отговорить, ты пыталась ее спасти, но обстоятельства сыграли против тебя, против Моник,– говорит парень, – Я потратил два года на саморазрушение. Я тоже винил себя за смерть мамы и все дошло до того, что меня чуть не посадили, так как я нанес увечья одному человеку. Я никого не хотел слушать и мне было очень плохо , пока мадам Пейдж не помогла мне осознать, что я ни в чем не виноват, пока не помогла справиться с гневом. Именно она сидела в участке и разговаривала со мной, поверила в меня и помогла. Знаешь, в конце она сказала одну фразу : «Если в жизни ты испытал такую боль, с которой невозможно жить, не воспринимай ее, как наказание. Возможно, это дар, с помощью которого ты, быть может, сможешь исцелить сломанную душу». В свое время я отнесся скептически к ее словам, восприняв их просто как психологический метод поддержки. Но сейчас, слушая тебя, я понимаю значение этих слов и хочу, что бы и ты их запомнила,– заканчивает говорить Майк, а я завороженно смотрю на него.

И вновь задаюсь вопросом : почему эти слова говорит мне парень, с которым я знакома всего несколько недель. Почему он утешает меня? Почему рядом с ним я сбросила груз вины? Почему? Становиться обидно, что не мои родители и не мой брат не сказали мне этого . И в то же время я счастлива, что хоть кто-то поддержал меня. И самое главное – он прав, я действительно, ни в чем не виновата. Я не должна нести ответственность за чужие ошибки. Я не должна ни на кого обижаться, мне нужно отпустить ситуацию, ведь так сложились обстоятельства.

Глава 19

Хожу по просторной квартире, разглядывая разные атрибуты. После откровенного разговора, мы с Майком позавтракали в уютной кафешки, после чего он предложил показать место, где провел свое детство, так что сейчас мы находимся в старой квартире его семьи. Квартира очень просторная, в желтых тонах.

Прохожу в гостиную и натыкаюсь на большой портрет женщины с маленьким ребенком на руках, позади нее стоит Майк, а сбоку Лили. Причем брат и сестра здесь еще подростки. Сама женщина улыбается и глаза у нее блестят. Русые волосы распущены и доходят до плеч, зеленые глаза устремлены на маленького ребёнка.

– А она красивая, – произношу мысли в слух.

– Да, она была красивой, – соглашается парень, – Ты тоже красивая Мартина.

Заливаюсь истеричным смехом, потому что «красивая» – не про меня.

– Что ты смеешься? – недоумевает парень.

– Ты меня смешишь, – отвечаю ему,– . Я девушка с непослушными волосами непонятно какого цвета- то ли черные, то ли каштановые. У меня довольно бледный цвет кожи, круги под глазами куча родинок и вообще выгляжу я не очень. Так что нельзя назвать меня красивой.

– Мне, например, нравиться твой цвет волос, нравиться, что на солнце они приобретают каштановый цвет, а так они черные. Они, кстати, полностью отражают тебя, ведь ты носишь маску злобной девчонки, но только под лучами солнца самые внимательные смогут рассмотреть раненного котенка, нуждающегося в заботе. Цвет лица у тебя самый обычный, круги под глазами – следствие постоянного стресса, а родинки, они только украшают тебя, этакая изюминка, как мне кажется.

Поверить не могу, что он говорит мне все это.

– А если честно, мне больше нравится не твоя внешность, а то, что у тебя в сердце, – говорит парень

– Ты имеешь в виду клапаны, ямки и мышечные волокна? – уточняю у него, широко улыбаясь.

– Господи, с тобой невозможно вести романтические разговоры, – говорит Майк.

– Извини, я поняла, что ты имеешь в виду,– отлично. Теперь я еще и смущаюсь.

– Мари, – Майк подходит ко мне ближе.

Мы находимся друг от друга на расстоянии нескольких сантиметров.

– Я не знаю, правильно это или нет, но все же сделаю так, как считаю нужным, – я конечно не до конца понимаю, что он хочет этим сказать.

Только собираюсь спросить, как его губы накрывают мои. Все происходит так быстро, что я даже не успеваю среагировать. Отключив голову поддаюсь своему желанию и отвечаю на его поцелуй, обнимая за шею. Но, не знаю, к счастью или к сожалению, резко отодвигаюсь от него и отхожу на несколько метров.

– Мартина, прости, я….

– Не извиняйся, – перебиваю парня, так как не меньше него хотела этого, если даже не больше…

– Тогда не понимаю, что произошло? – спрашивает он.

– Пойми, завтра я улетаю в Лондон, – объясняю ситуацию.

– Ну и что? Мы можем поддерживать общение, можем быть вместе, если, конечно, ты этого хочешь, – говорит парень.

– Вот именно, что мы можем поддерживать общение, но мы не можем быть вместе.

– Почему? Я не вижу для этого препятствий, – все же не понимает Майк.

– Потому что я не верю в отношения на расстоянии. Я не хочу переживать по поводу того, что ты делаешь, где ты или с кем ты. Такие отношения не продлятся долго, и я не хочу вновь страдать. Я только сбросила с плеч один груз, второго мне не надо, – мне больно говорить это, но так оно и есть.

Майк берет меня за руки и говорит :

– Я понимаю, Мари, понимаю. И уважаю твое решение. Надеюсь, со временем оно измениться, но я не буду давить на тебя.

Я рада, что мы во всем разобрались, Майк – прекрасный парень, но он всего лишь парень, который, между прочим, в самом начале меня очень бесил. Я его же даже ненавидела. И он же оказался моим спасением. Но несмотря на все его плюсики, я не могу окунуться с головой в какой-то роман, так как еще не время. Я не успела разобраться со всеми своими проблемами.

Что бы ни было, я рада поездке в Лилль. Но, к сожалению, сегодня я должна вернуться обратно в Париж.

   Машина останавливается на подъездной дорожке. Я очень не хочу выходить, так как боюсь, что Калеб вновь на меня накинется с обвинениями. А я только провела чудесные два дня в Лилле. Мне правда очень тяжело встречаться с глазу на глаз с братом. При последнем нашем разговоре он на меня словесно нападал, а я взяла и сбросила трубку, так что не знаю, чего сейчас ожидать.

– Вылезай, – говорит Майк, держа меня за руку.

Я очень волнуюсь, и он это чувствует. На протяжении всей поездки Майк приободрял меня всяческими способами. Если я себе не верю, что все будет хорошо, то хоть ему должна поверить.

Глубоко вздохнув, выхожу из машины и захожу в дом. Слышу, как в гостиной шумит телевизор, значит брат и его жена дома. Сняв ботинки, заглядываю в комнату.

– Привет, – говорю, стоя на пороге.

– Мартина, наконец – то ты вернулась, – Калеб подходит ко мне и крепко обнимает,– Прости, сестренка, Майк рассказал мне всё. Прости, что был слеп твоим переживаниям. Все, как и ты, переживают потерю Моник, но никто не хотел признавать это. Я не хотел думать о своей потере, но не подумал, что могу потерять и вторую сестру. Прости, пожалуйста,– говорит брат, искренне раскаиваясь, – Тогда я должен был приехать, должен был поддержать. Мне не следовало грубо с тобой разговаривать и, тем более, не следовало приставать с нравоучениями. Я должен был поговорить с тобой и поддержать. Но я этого не сделал. Надеюсь, ты найдёшь силы простить меня.

– Калеб, – улыбаюсь брату, – Я прощаю тебя, правда.

– Мартина, я обещаю, что буду более внимательно к тебе относиться. Обещаю, что не оставлю тебя. Я больше не совершу прежнюю ошибку. Правда,– в словах брата чувствую искренность.

И я верю ему. В глубине души верю. Он часть моей семьи и для меня большая роскошь от него отрекаться. Я уже потеряла сестру и совсем не хочу терять брата.

 Поговорив с братом, поднимаюсь в свою комнату, но перед тем, как зайти к себе, решаю заглянуть к Майку. Дверь в его комнату оказывается открытой, поэтому тяну ее на себя и захожу в комнату.

– Большое спасибо, – кидаюсь парню на шею и целую в губу.

– Это ещё за что? – интересуется парень.

– За Калеба, – отвечаю, – не знаю, что ты ему сказал, но, похоже, он осознал свою ошибку и пообещал исправиться.

– Я рад, что вы наладили контакт. Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Семью ведь не выбирают. И я знал, что без посторонней помощи ты просто не справишься.

Сейчас я самая счастливая девушка на свете.

Глава 20

Укладываю в чемодан последние вещи. Захожу в ванну комнату, чтобы проверить все ли я взяла. Осмотрев комнату, натыкаюсь на лезвие. В голове просыпаются воспоминания. Было тяжелое время, и только эта металлическая вещь помогала мне справиться с болью. Но больше я не намерена ею пользоваться, больше не вижу в ней смысла. Я стала сильнее и мне не нужно причинять себе боль, чтобы справиться с предыдущей. Кручу лезвие в руках, после чего выбрасываю его в мусорный бак.

Выйдя из ванной, натыкаюсь на парня.

– Ты могла бы перевестись в Париж де Кард,– предлагает Майк уже в сотый раз.

   После того, как мы нашли общий язык, он не хочет расставаться, честно говоря, я тоже. Но вся моя жизнь в Лондоне, плюс нужно встретиться с родителями и поговорить с ними.

– Неет,– устала уже повторять одно и то же.

   Сегодня день моего отлёта в Англию. Все на взводе. За всё время моего пребывания здесь, мы только начали нормально общаться, а сейчас вновь приходиться прощаться.

– Хотя бы подумай,– просит Майк.

– Я думала, но нет,– тяну свое.

   Майк оставляет мои слова без комментариев, но продолжает хмуриться.

– Мари, ты собралась?– спрашивает Калеб , заходя в комнату.

– Почти.

   Упаковываю последние вещи. Теперь я готова. Нет , психологически я не готова, но должна. Точнее я не готова расстаться с Майком, но готова встретиться с родителями. Осмотрев себя в последний раз , спускаюсь вниз. Майк идет позади меня и тащит чемодан.

– Готова? – спрашивает Калеб.

   Киваю головой. Что ещё я могу сделать. Накинув на себя пуховик, выхожу из дома и осматриваю его в последний раз. Не известно, когда еще я смогу сюда вернуться, но хочу запомнить его во всей красе.

Садимся в Форд брата и едем в аэропорт Париж-Шарль- де-Голь. Всю дорогу мы молчим. Я сижу рядом со своим другом , положив голову ему на плечо .На улице холодно, поэтому на мне нежно-голубой свитер, подчёркивающий мою фигуру, но при этом тёплый, узкие джинсы, длинный пуховик. Волосы я собрала в элегантный пучок. Сейчас сижу и удивляюсь собственным переменам. Еще почти месяц назад приехала девушка, которая думала, что вот вот ее жизненный путь закончится, а уезжает девушка, которая обрела внутренний покой.

   Подъезжаем ко входу. Майк вышел первый и вытащил мой чемодан, так что со спокойной душой заходим внутрь. Но стоим мы не так долго.

– Регистрация на рейс Париж-Лондон началась,– объявляет из динамиков женский голос.

   Ну что ж пора.

– Иди сюда, Мари,– говорит Элена раскрывая руки.

   Иду к ней и крепко обнимаю.

– Я буду скучать по тебе, хорошая моя,– говорит невестка,– Будь осторожна и знай: твои близкие всегда рядом,– на последних фразах она подмигивает, отчего я смеюсь,– И ещё возвращайся скорее.

– Обязательно,– говорю ей,– Спасибо за всё,– целую невестку в щёчку.

– Мартина, сестричка. Я все время забываю, что ты у меня уже взрослая. Я понимаю, в последние несколько лет мы не особо ладили, но обещаю исправить это. Мы начнем с чистого листа, все будет по другому. Жаль у нас не так много времени. Я буду очень скучать по тебе. Надеюсь, что приедешь летом. И помни, я люблю тебя, – теперь меня обнимает Калеб и я рада этому,– Я конечно знаю, что официально вы не пара, но я вижу, как вы друг на друга смотрите. А, если учесть, что он помог нам, так уж и быть скажу, дай ему шанс, он хороший парень.

Улыбаюсь, стараясь не засмеяться и отвечаю:

– Я подумаю.

– Иди , прощайся с ним. Он в нетерпении,– указывает брат на Майка.

Подхожу к парню и между нами появляется небольшая неловкость.

– Ну что ж , Мари,– начинает он,– Вот и всё. Ты уезжаешь.

– Да, но тяжело,– говорю ему.

– Я буду очень сильно по тебе скучать. Мне будет не хватать тебя,– держит он меня за плечи.

– Я так рада ,что мы познакомились. И я тоже буду очень скучать,– говорю в ответ.

– Мари, не забывай менять повязки и не забудь сходить в больницу. И умоляю – больше никогда так не делай,– дает мне последнее напутствие.

Майк легко целует меня в лоб и обнимает.

На этом мы отходим друг от друга , и я иду к стойке регистрации. Мне больно уезжать от него, но каникулы заканчиваются и надо возвращаться домой. Я встретила понимающего человека, который принимает меня такой , какая я есть. Я открылась перед ним, он – передо мной. Нам было хорошо в эти дни. Расстояние покажет истину. Оно разлучит, если мы обманулись в чувствах и соединит , если между нами что-то есть. Не думала я , что эти каникулы будут судьбоносными. Каникулы в Париже отныне мои самые любимые, самые захватывающие. Надеюсь, их подарок останется со мной на всю жизнь. Посмотрим , что будет дальше.

***

Выхожу из аэропорта Хитроу, пишу брату и Майку о своем прибытии. Поправив пуховик выхожу на улицу и ищу по сторонам такси, которое доставит меня домой. Не найдя нужный транспорт открываю приложение Убер и начинаю заказывать машину.

– Мартина, – слышу знакомый женский голос, но не могу поверить в происходящее.

– Мама, – удивленно произношу, поворачиваясь в ее сторону.

– Доченька, с возвращением домой, – говорит Хелен Вонт и обнимает меня, – Солнце, прости меня. Я была так не права. Прости, пожалуйста. Давай сядем где-нибудь и все обсудим.

Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Никак не ожидала, что мама приедет в аэропорт, чтобы встретить меня и уж тем более не ожидала, что она попросит у меня прощение.

Выйдя за территорию аэропорта мы едем в ближайшее кафе и несколько часов проводим за разговорами. Она тысячу раз извинялась. Извинялась за всё. Как бы я ни была на нее обижена и зла, прощаю ее. Понадобится время, чтобы мы начали тесно общаться, но начало положено и это прекрасно. Мама пообещала, что больше времени будет проводить со мной, будет интересоваться моей жизнью и всегда поддерживать. Она призналась, что сама чувствует вину за смерть Моник, ведь если бы не уехала в этот день, она могла бы остаться в живых. И я ей напоминала вину за смерть дочери, поэтому мама на мне и срывалась.

Три недели спустя…..

С начала нового семестра прошел почти месяц и я, как обычно, семнадцатого числа еду навестить свою сестричку. Со мной едет Оливия, моя подруга. Точнее сказать, она везет меня в Ливерпуль, на кладбище, где спит мой ангел.

До нужного места доезжаем быстро, и уже через десять минут я стаю перед ее могилой, на которую кладу свежие розы.

Моник Вонт

1999- 2016

Прекрасная дочь и сестра.

Ангел.

– Привет, сестричка, прости, что в прошлом месяце не навещала тебя. Знаешь, я скучаю. Причем всегда. Надеюсь, тебе по прежнему мягко спиться. Там много хочется тебе рассказать, хочется услышать твой смех, увидеть твою улыбку,– стираю слезу и вспоминаю, что на ресницах тушь,– Представляешь, я начала краситься и стильно одеваться. Ты бы точно смеялась, если бы видела, как именно я учусь краситься. Это было смешное зрелище. А еще я померилась с мамой, мы встречаемся с ней раз в неделю и ходит куда-нибудь. Жаль тебя с нами нет, тебе бы понравилось. Я не хотела тебе говорить, но все же скажу. Я встретила парня. Он классный. Но нам мешает расстояние, так что не хочу понапрасну надеяться. Тебе бы он понравился. Сначала я его ненавидела, но именно Майк помог мне разобраться в себе, помог пережить горе. Благодаря ему я вновь радуюсь жизни. Круто да?

– Очень, – меня пронизывает непонятное чувство, ведь я отчетливо слышу его голос.

– Майк? Что ты здесь делаешь? – ошарашенно смотрю на него.

– К тебе приехал. Ты сказала, что нам мешает расстояние. Я же решил устранить эту проблему. Надеюсь, теперь ты дашь нашим отношениям шанс,– говорит парень, стоя с огромным букетом цветов.

– О мой Бог. Глазам не верю. Ты здесь, – подхожу к нему и касаюсь плеча, дабы поверить своим глазам.

– Я здесь,– улыбается он, – Если позволишь, я хотел бы познакомиться с мисс Вонт. Кстати, это вам Моник, надеюсь, вы не будете против, – с этими словами он кладет букет на могилу сестры и вновь обращается ко мне, – Так ты дашь мне возможность ухаживать за тобой?

– Да, Майк, дам, – отвечаю на его вопрос, а после крепко обнимаю.

Сейчас я нереально счастлива. Это просто что-то с чем-то. Боже, я не верю, что все это происходит именно со мной. Я уже даже верю в фонтан желаний. Все же не зря я кинула в него монетку, целых две. Рядом со мной человек, к которому испытываю чувства. С мамой и братом я наладила отношения, что может быть лучше. Надеюсь, наши отношения продлятся долго. Но это уже другая история, которую я, вам возможно когда-нибудь расскажу.

Эпилог

Три года спустя…….

   Сегодня самый лучший день в моей жизни.

   Погода тёплая, лёгкий ветерок колышет мои чёрные локоны, спадающие на плечи. Сегодня прекрасный вечер с красивым закатом.

   – Волнуешься? – спрашивает старший брат, касаясь моего плеча.

   – Очень,– обнимаю Калеба.

   – Идём?– брат предлагает мне руку, и я берусь за неё.

   Мы проходом через веранду и ступаем на ковровую дорожку. На мне белоснежно -белое платье. А на голове красуется корона, достойная королевы, от которой отходит кружевная фата. Мои белые шпильки касаются дорожки, и мы с братом идём по ней. Гости встают и тепло смотрят на нас. Дойдя до арки, Калеб вручает меня Майку, одетого в чёрный смокинг, и садится на место к жене и троим детям.

   Мы с Майком смотри друг на друга мысленно общаясь.

   Священник смотрит на нас ,и мы ему киваем.

   – Сегодня мы все собрались здесь, чтобы…….

   – Переходите сразу к делу,– перебивает его мой жених ,держа меня за руки. На лицах гостей появляется улыбка.

   – Как скажете,-бубнит мужчина,– Согласны ли вы Майкл………

   – Согласен,– снова перебивает священника Майк. Гости уже не сдерживают смеха и смеются во весь голос.

   – Согласны ли вы Мартина………..

   – Согласна,– на этот раз перебиваю бедного мужчину я.

   – Тогда произносите брачные клятвы, и я объявляю вас мужем и женой,– говоря это, мужчина раздражённо уходит.

   – Кто начнёт?– спрашивает Калеб.

   – Я,– отвечает Майк. Он берёт мои руки в свои и начинает,– Дорогая Мари, я полюбил тебя в тот момент , когда увидел первый раз в гостиной. Ты стала для меня всем миром, без тебя я чувствую себя одиноким. Ты луч света в мой жизни. Ради тебя я готов на любые подвиги. Мари, я клянусь любить тебя, лелеять, оберегать до конца своих дней. Клянусь поддерживать во всех твоих начинаниях, быть с тобой и в горе и в радости до конца своих дней.

   Мои глаза защемило от этих слов. Теперь моя очередь.

   – Майк, я не помню, когда тебя полюбила, но ты стал всей моей жизнью. Ты стал для меня всем миром. Я не могу спать и дышать, когда тебя нет рядом. Я очень люблю тебя. Моё сердце принадлежит тебе, и я знаю ты сохранишь его. Я клянусь быть с тобой и в горе, и в радости. Я клянусь доверять тебе, ибо только тебе я и должна доверять.

   Честно, я никогда не думала, что, приехав на Каникулы во Францию, я обрету любовь всей своей жизни,– Майк смотрит на мня с такой любовь, что сердце разрывается.

   Наши шестилетние племянники Дакота и Джейми, одетые в красивые наряды, идут к нам с маленькими падушками на руках, на которых лежат платиновые кольца. Майк берёт первое кольцо и одевает на мой безымянный палец. Взяв второе кольцо, я делаю то же самое. Одев кольца, мы с Майком сливаемся в нежном поцелуе. Все гости встают и бурно аплодируют нам.

   – За каникулы во Франции,– шепчет мне мой муж.

   – За каникулы во Франции,– Вторю я.

   Семь лет спустя…..

– О чём задумалась?– Майк обнимает меня со спины, ложа свои руки мне на живот. Откидываю голову на его плечо.

– О нашей свадьбе,– Майк поглаживает мой округлый живот.

– Это самый лучший день в моей жизни,– говорит муж, целуя в щеку,– Жду не дождусь рождения нашего третьего ребёнка.

– Я тоже.

   Мы с Майком женаты уже семь лет, и у нас есть два замечательных ребёнка: сын-Джон, которому уже шесть, и дочь- Ханна, ей всего пять. И вот мы ждём нашего третьего малыша. Дакоте и Джейми уже тринадцать , и они учатся в шестом классе. Семья моего брата часто навещает нас, как и Лили со своими близняшками – Генри и Оуэном, которым всего три года. Мои родители тоже довольно часто приезжают к нам. Они очень любят своих внуков и рады их видеть. Но особенно я всегда жду приезда Эстер. Эта пятнадцатилетняя девчонка- ангел. Она всегда рада погостить у нас, поиграть с племяшками. Несмотря на наличие своих детей, Майк по-прежнему пытается уделить ей достаточно времени, что бы она чувствовала себя любимой.

   Я вместе со своим мужем работаю в центральной больнице, вот только о карьере хирурга пришлось отказаться, так выявилась аллергия на дезинфицирующие средства, которые применяют в операционных. Так что я работаю гинекологом. Но для меня сейчас главное не работа, а моя прекрасная семья. Я счастлива своей жизнью и никогда бы не подумала, что поездка во Францию принесет мне огромное счастье.

   Спасибо каникулы в Париже!

8 (800) 333 27 37