Czytaj książkę: «ПОСЛЕ 23:47»

Часть первая. Свой номер

1. Красная коробка

Первое сообщение пришло, когда Илья Воронин стоял перед открытым холодильником и пытался вспомнить, зачем его открыл.

В холодильнике стояли кастрюля, банка с половиной лимона и йогурт, который никто не ел, потому что его берегли ребёнку. Ребёнок этот йогурт не любил. Семья знала об этом уже неделю, но выбросить не могла: на упаковке был нарисован довольный жираф.

Из ванной Даша спросила:

— Ты купил?

— Что?

Пауза была достаточно длинной, чтобы Илья успел перебрать молоко, хлеб, средство для посудомойки и квартиру побольше.

— Зубную пасту, Илья.

— Купил.

Пасту он не купил. В холодильник полез за телефоном: тот звонил, прижатый кастрюлей к стенке. Илья вытащил его и сбросил вызов с Дашиного. Минуту назад ещё помнил, что ищет, а перед открытой дверцей опять задумался о работе. И когда только успел сунуть его на полку? Наверное, пока убирал ужин.

Телефон был холодный. Илья потёр его о футболку, словно это могло помочь.

На экране было новое сообщение. Время — 23:47.

Сообщение было коротким:

Завтра купи Мишке красный конструктор с пожарной машиной. Именно красный. В синей коробке не бери.

Над сообщением стоял его собственный номер.

Илья потрогал экран, будто цифры могли оказаться приклеенными. Открыл сведения об отправителе. Номер совпадал, включая последние четыре цифры — 0614. День рождения младшего брата. Он выбрал их ещё тогда, когда красивые номера покупали в ларьках, а Антон ещё мог сам снять трубку.

— Даш.

— Если не купил, так и скажи.

— Мне спам пришёл. От меня.

Жена появилась в дверях с мокрыми волосами. На ней была его старая футболка с надписью «Монтаж. Подключение. Обслуживание». Последнее слово давно стёрлось.

— Опять твои монтажники?

— Не знаю.

Она прочитала сообщение, удерживая волосы полотенцем.

— Ну купи. Ты ему месяц обещаешь.

— Он просил космическую станцию.

— Вчера ещё станцию. Сегодня не знаю. Ты бы у него спросил.

Даша пошла сушить голову. Илья сделал скриншот и отправил Сашке.

«Ты?»

У сообщения сначала появилась одна галочка, потом две. Сашка не читал.

Илья подождал, зачем-то выключил и включил экран. Сообщение осталось.

В детской Мишка спал поперёк кровати, задрав одну ногу на стену. Под щекой лежал пластиковый динозавр. Илья вынул динозавра, поправил одеяло. На подоконнике стояла космическая станция, нарисованная фломастерами на коробке из-под обуви. Луна была приклеена скотчем к оконной ручке.

Он подумал, что про конструктор мог слышать кто угодно. Сам говорил Сашке у склада. На телефоне стояло достаточно приложений, чтобы вся мировая экономика знала, какой набор хочет его сын.

Утром было много дел, и сообщение он почти забыл.

Один заказчик перенёс открытие павильона на сутки раньше. Другой сообщил, что оплатит после выходных, хотя выходные только закончились. Фургон не завёлся. Сотрудник Паша прислал фотографию градусника с температурой 38,2; Илья узнал фотографию, потому что в январе Паша присылал её же, только обрезанную справа.

Его фирма называлась «Среда». Название придумала Даша: они делали временное электричество для выставок, городских праздников, торговых шатров и других мест, в которых взрослые люди сначала ставят сцену, а потом удивляются, что розетки не растут из земли.

Официально Илья руководил предприятием. Фактически он вёл переписку с двенадцатью людьми, каждому из которых надо было прямо сейчас, и возил в багажнике кабель, резиновые сапоги и чужую стремянку.

За игрушкой он заехал около трёх. В магазине нашлась синяя коробка с космической базой: большая, скидка, две маленькие фигурки. Рядом стояла пожарная машина. Красная коробка, семьдесят восемь деталей, выдвижная лестница.

Илья уже взял космическую базу.

Потом вспомнил собственный номер.

— Вам подсказать? — спросила девушка.

— А вот эта пожарная… Она нормальная?

— От шести лет.

— Я справлюсь?

Девушка улыбнулась той усталой улыбкой, которой отвечают на шутку в восьмой раз за смену. Илья купил красную коробку.

Вечером он забирал сына из сада. Мишка вышел в раздевалку без шапки, с одним расстёгнутым ботинком. Поздороваться с отцом он забыл.

— У Лёвы папа пожарный, — сказал он вместо приветствия.

— Здорово.

— Нет. Он приезжал. Всем давали шлем. А я был у логопеда.

Илья присел и застегнул ботинок.

— Ты, значит, всё пропустил?

Мишка кивнул. Нос у него покраснел не от холода.

— И на машине нельзя было посидеть. Они уехали, потому что их позвали.

В машине Илья достал коробку из пакета. Мишка сначала ничего не сказал. Провёл пальцем по нарисованной лестнице, посмотрел на отца.

— Ты знал?

— Что?

— Что я хотел вот такую.

Илья пристегнул ему ремень и слишком сильно потянул за лямку.

— Теперь знаю.

Ночью они собирали машину втроём. Даша искала под столом потерянную фару. Мишка объяснял, что пожарный не может жить на кухне, поэтому ему необходим гараж. Илья путал правую и левую стороны лестницы, хотя за день собрал распределительный щит на сто двадцать пять ампер.

Он хотел спросить, во сколько в сад приехали пожарные. Потом решил не портить вечер.

В 23:46 он сел на кухне, положив телефон перед собой.

Ровно через минуту экран загорелся.

Завтра не бери машину. До склада доберись на метро. Не спорь: передний левый тормозной шланг.

Илья перечитал сообщение. Потом посмотрел на свои руки: под ногтем большого пальца осталась чёрная полоска машинной смазки.

Сегодня утром он сам менял колесо.

2. Шланг

В семь двадцать Даша нашла его у окна.

— Ты вообще спал?

— Немного.

— Это сколько?

— Часа два. Может, меньше.

На столе лежал телефон. Рядом стояла холодная чашка. Ночью Илья искал в интернете подмену номера, отложенные сообщения и приложения для розыгрышей. Все объяснения были правдоподобны, пока он не возвращался к тормозному шлангу.

Шланг можно было угадать. Можно было повредить. Вот это второе объяснение нравилось ему гораздо меньше первого.

— Покажи, — сказала Даша.

Он повернул к ней экран.

Жена прочитала дважды, без вчерашней улыбки.

— Ты кому-нибудь денег должен?

— Кроме банка, налоговой, поставщиков и тебя?

— Илья.

— Нет. Ничего такого.

Она открыла шкаф, достала Мишкину кружку. Поставила обратно.

— В машину не садись. И позвони в сервис. Пусть посмотрят.

Илья взял телефон, но номер сервиса пришлось искать. За ночь он открыл десятки страниц и ни разу не подумал просто вызвать механика.

У машины Илья опустился на корточки. На мокром асфальте под левым колесом не было ничего. Вчера он подтягивал крепёж, протёр пот с лица рукавом, вспомнил про балансировку. Шланг не трогал. Или задел? После зимы резина становилась жёсткой, механик говорил что-то о замене, Илья отвечал обычное «давай потом».

Эвакуатор стоил столько, сколько он собирался оставить себе с небольшого заказа. Пока оформлял вызов, пришло сообщение от Сашки.

«Нет. Чего это?»

Илья переслал второе.

Сашка позвонил сразу.

— Ты где?

— Во дворе. Жду эвакуатор.

— Правильно.

— Саш, если это ты, заканчивай.

— Не я.

— Тогда почему правильно?

— Потому что с тормозами не шутят, Ворон. Что за вопрос?

Сашка называл его Вороном со школы. Илья даже в рабочих чатах давно перестал поправлять.

— Вчера красную пожарную купил. Мишке. И попал прямо в точку.

— Молодец.

— Ты не понял.

— Понял я. На складе поговорим.

В голосе приятеля что-то было. Не страх, решил Илья. Раздражение. Сашка всегда раздражался, когда приходилось разговаривать до девяти.

В сервис его пустили к подъёмнику. Механик по имени Руслан показал фонариком короткий участок шланга возле крепления.

— Вот. Видишь, потеет? И оплётка пошла. Под давлением могло раскрыть.

— Само?

Руслан опустил фонарик.

— В смысле?

— Разрезать могли?

Механик посмотрел на него внимательнее.

— Тут старое. Трещины видишь? Если бы резали, было бы по-другому. Мы тебе ещё весной говорили.

Они действительно говорили. Теперь Илья вспомнил: смета, восемь пунктов, из которых он выбрал три.

— Насмерть могло?

— Смотря как ехать. Задний контур остался бы. Но сюрприз неприятный. Ты сейчас чего от меня хочешь услышать?

Илья не знал.

В метро он впервые за долгое время стоял без дела. Телефон ловил связь между станциями и выдавал пачку рабочих сообщений. Он смотрел поверх чужих плеч на своё отражение в тёмном стекле. Обычный мужик в куртке, которую жена собиралась выбросить. Щетина. Мешки под глазами. Он выглядел хуже большинства пассажиров, и только.

На складе Сашка подписывал накладные. Левую руку держал под столом.

— Что с рукой?

— Прищемил.

— Где?

— В двери. Допрос у тебя сегодня?

На запястье была свежая повязка. Илья подумал, что тоже мог бы перевязать руку, если бы полез ночью к чужому колесу. Мысль оказалась мерзкой. Он оттолкнул её не сразу и от этого разозлился ещё сильнее.

— Шланг реально плохой.

— Ну вот. Хоть польза от спама.

Илья поставил на стол две чашки кофе. Сашка свою не взял.

В глубине склада Паша, чудесно выздоровевший к обеду, и Денис грузили катушки в фургон. Денис пел что-то без слов. Невысокий, крепкий, вечно спокойный, он работал у них третий год и умел так завязать любой ремень, что развязывать потом приходилось всей фирмой.

— Ден, — окликнул Сашка. — Красный щит не трогайте. Он на отдельный объект.

— На какой?

— Я скажу.

Красный распределительный шкаф стоял у дальних ворот под серым чехлом. Старый, тяжёлый, с круглыми отверстиями под измерительные приборы. Они привезли его неделю назад из складского комплекса на юго-востоке. Заказчик оплатил проверку и подготовку к демонтажу временной линии.

Илья посмотрел на шкаф и вдруг вспомнил запах горячего текстолита. Не здешний, сегодняшний. Другой, давний. Воспоминание пришло на полсекунды и исчезло.

— Не выспался ты, — сказал Сашка.

— Серьёзно?

Вечером машину оставили в сервисе. Домой Илья доехал на такси и купил зубную пасту. Взял первую попавшуюся, у кассы посмотрел на цену и возвращаться не стал.

В 23:47 он стоял над раковиной. Телефон завибрировал на стиральной машине.

Завтра после 15:00 не отвечай Саше. Не встречайся с ним один. Никаких денег ему не переводи.

За стеной Даша читала Мишке книжку. Герой книжки потерял варежку, и это казалось вполне решаемой проблемой.