Czytaj książkę: «Аква. Дочь двух стихий»

Глава 1

— Это твоя дочь, и теперь она будет жить в твоём племени! — твёрдо вымолвила мать, голос её дрожал, но она старалась сохранить властность в тоне.

Я не могла сдержать слёз — они лились градом, обжигая щёки, застилали глаза, мешая разглядеть лицо человека, которого мне теперь предстояло называть отцом.

— Дочь? Моя? — переспросил высокий широкоплечий мужчина, внимательно разглядывая меня с неподдельным изумлением.

Его рыжие волосы, тронутые проседью, отливали медью в свете масляных ламп, мерцающих на стенах хижины. Татуировки, покрывающие мощные руки и грудь, сплетались в замысловатые узоры — знаки силы и власти, напоминающие волны и спирали морских глубин. Каждая линия на его коже говорила о том, что он не просто воин, а вождь, человек, чьё слово здесь закон.

— Да, её зовут Аква — вполне в духе твоего племени, — ответила мать, не отводя взгляда. — Я знаю, что своих детей у тебя нет, и поэтому ты примешь её и дашь возможность освоиться у тебя в племени. Правда, есть небольшой изъян: она взяла и мою магию льда, а также её кожа может переносить низкие температуры. Но, думаю, со временем она растеряет эти качества и полностью освоится! Внешне она похожа на представителей твоего племени, и лишь из‑за этого ей не место на севере, среди льдов, среди моего народа! — объяснила мать, и в её голосе прозвучала нотка отчаяния, которую она тщетно пыталась скрыть.

Мы стояли в просторной хижине, возведённой на высоких деревянных сваях над гладью воды. Сквозь щели в стенах пробивались блики солнца, отражаясь от поверхности реки, и играли на полу мерцающими пятнами. К входу вела узкая пристань, слегка покачивающаяся на волнах, а за ней простирался водный край — бескрайние протоки, каналы и лагуны, где суши было едва ли больше 20 %. Всё вокруг дышало влагой: запах тины, водорослей и свежей древесины смешивался с солёным привкусом ветра.

Здесь, кроме меня, мамы и этого мужчины, никого не было. Я сжала кулаки, надеясь, что нас никто не услышит. Я не хотела, чтобы и здесь, в новом месте, обо мне начали шептаться.

Воспоминания о жизни в мамином племени нахлынули волной: насмешки, презрительные взгляды, обидные слова… «Грязнокровка» — так меня называли. Я помнила, как дети закидывали меня снегом и камнями, превращая в бесформенный сугроб, как я пряталась за нашим шатром, чтобы хоть на мгновение укрыться от жестокости.

Представители племени льда выглядели совсем не так, как я. Беловолосые с серыми глазами, бледной, почти прозрачной кожей, они носили татуировки в виде морозных узоров, которые, казалось, проступали прямо из их крови. Эти узоры напоминали ледяные кристаллы на стекле — холодные, красивые, но безжалостные. Я много плакала тогда, страдала, и мама, видя это, приняла непростое решение — отдать меня в племя их бывшего врага, от которого она случайно родила ребёнка.

— Ты права, своих детей у меня нет, — наконец произнёс мужчина, и его голос, глубокий и низкий, эхом отдавался в стенах хижины, смешиваясь с плеском волн под сваями. — И, если честно, я думал, что больше никогда тебя не увижу, Иона. А благодаря нашей дочери такая возможность возникла! Да, эта девушка действительно взяла всё от меня. И если она не будет пользоваться магией льда, то я приму её в своё племя! Когда‑то ты спасла мне жизнь, и теперь я отплачу тебе тем же! Спасибо, что вырастила нашу дочь и за ещё одну встречу! — проговорил он, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти отцовское.

Но я была с ним не согласна. Да, мне плохо жилось в мамином племени, но за двадцать лет я привыкла к издевательствам и одиночеству. Мама была со мной, она меня поддерживала. А сейчас я должна была назвать этого постороннего мужчину отцом? Пусть я и похожа на представителей его племени, но это не означало, что я здесь стану своей. Меня и здесь могут считать изгоем.

Я сжала край ткани шорт, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и неуверенности. Но я уже не сопротивлялась — мама перед этим всё объяснила. Меня действительно никогда не примут у неё в племени, а со временем могут даже изгнать, заставив скитаться среди снега и льда. Одной мне не выжить в суровом климате, поэтому придётся смириться с решением жить в племени отца.

«Надеюсь, тайна моего рождения останется здесь, — подумала я, — и я научусь пользоваться магией воды, которая досталась мне от родителя».

— И тебе спасибо, Алай, — тихо произнесла мать. — А теперь позволь мне попрощаться с дочерью, и я уйду.

Повернувшись ко мне лицом, она уже не скрывала слёз. Они катились по её щекам, оставляя блестящие дорожки.

— Прости меня, моя родная, — прошептала она, голос её сорвался. — Я не надеюсь на новую встречу, да и не нужна она больше. Обживайся тут, и я надеюсь, что у тебя всё будет хорошо.

Она обняла меня — крепко, отчаянно, так, будто хотела вложить в это объятие всю свою любовь и силу. На мгновение она застыла, прижимая меня к себе, словно пытаясь запомнить каждое мгновение. Затем, с видимым усилием, оттолкнула от себя и, не оглядываясь, шагнула на пристань.

Её шаги эхом отдавались по деревянным доскам, пока она шла к лодке, привязанной у края. Лодка отчалила, и мама медленно удалялась, превращаясь в маленькую точку на фоне водной глади, окружённой тростниками и плавучими островками. Ноги мои мигом ослабели, я медленно опустилась на край пристани, свесив ноги, окунув их в воду и всматриваясь вдаль — горько, безутешно, словно сердце разрывалось на части.

Вождь молча стоял в дверном проёме хижины, наблюдая за мной. Его силуэт, чёткий и величественный, вырисовывался на фоне закатного неба. Он не пытался утешить меня — возможно, не знал как, а может, понимал, что сейчас мне нужно просто выплакать всю боль, всю тоску по прежней жизни, чтобы начать новую главу. Где‑то вдалеке кричали чайки, а волны мягко бились о сваи, будто нашептывая: «Теперь это твой дом».

Глава 2

Я сидела так долго, что потеряла счёт времени. Плеск волн о сваи хижины, крики чаек вдалеке — всё слилось в монотонный гул, который помогал мне успокоиться. Слёзы уже высохли, оставив на щеках солёные дорожки, а сердце билось ровнее.

Но вдруг тишину нарушил всплеск — из воды вынырнул какой‑то парень. С помощью магии воды он соорудил волну и, балансируя на самом гребне, ловко шагнул на пирс. Его рыжие волосы блестели на солнце, капли воды стекали по мускулистым рукам, покрытым замысловатыми татуировками.

— Привет, а ты кто? Ни разу не видел тебя у нас в племени! — усевшись рядом со мной и встряхнув рыжей шевелюрой, спросил незнакомец. От его движения брызги разлетелись в стороны, и несколько капель попало мне на лицо.

— Я Аква. Дочь вашего вождя, — представилась, одарив его взглядом.

Парень был симпатичен: такие же рыжие волосы, как у меня, серые глаза, пронзительные и внимательные. Татуировки на его руках и плечах явно показывали статус — витиеватые узоры, напоминающие завихрения водных потоков. Значит, он здесь занимает не маленькую должность. Кто он и зачем приплыл к хижине вождя?

— Вроде не припомню, чтобы моя матушка была беременна! Из этого следует вывод, что ты обманываешь меня. Кто ты на самом деле? — вымолвил парень, сдвинув брови к переносице. Его взгляд стал острым, почти колючим, и я невольно сжала край шорт. Так всегда делаю, когда волнуюсь или злюсь.

— Почему ты считаешь, что я тебя обманываю? — растерялась я, сама не понимая, зачем сразу рассказала ему правду.

— Потому что я пасынок вождя, а матушка моя после перенесённой болезни бесплодна и не может подарить отцу ребёнка. Значит, ты обманываешь меня и что‑то утаиваешь! — юноша говорил совершенно спокойно, но в его голосе звучала стальная уверенность. Я вдруг смутилась, не зная, как продолжать разговор.

Внутри всё сжалось от тревоги. Я уже наговорила много лишнего. Вдруг он поймёт, что я рождена от женщины из племени льда, и сразу же меня за это возненавидит?

— Рив, ты уже приплыл! Как тренировка? Сколько рекрутов удалось обучить? — вдруг послышался сзади голос отца, и я тут же вскочила на ноги, инстинктивно приблизившись к мужчине.

— Пока нечем гордиться, но подготовка к грандиозной охоте идёт полным ходом! Сам понимаешь, не у всех есть смелость идти на агайн (змеи вроде анаконд, которые нападают на водные племена и убивают жителей) и каруна (похож на аллигатора, но в три раза больше по размеру). Но ты же знаешь, что если мы не будем их уничтожать, то нам всем крышка! Магических сетей мало, эти монстры Все равно в находят лазейки, чтобы проникнуть в племя и кого-нибудь убить! — отчитался парень, не сводя с меня взгляда. В его глазах читался немой вопрос о моей личности, и от этого мне стало ещё неуютнее.

— Голоден? Утомился наверное? Пойдемте в дом, там мать приготовила рагу! — сказал мужчина, и тут я вздрогнула от его голоса, потому что следующие слова он посвятил мне: — Аква, ты в норме? И кстати, познакомься — это твой сводный брат, Рив!

Я буквально остолбенела. Взгляд Рива стал ещё более изучающим, почти пронизывающим.

— Так значит, она не шутила? Отец, кто её мать? Откуда она вообще взялась? — принялся засыпать вопросами отца парень, указывая на меня пальцем. В его голосе прозвучало недоверие, смешанное с любопытством.

— Я потом тебе всё расскажу, а сейчас — пошли и поужинаем! — уклонился от ответов мужчина, и мы зашли в двухэтажную хижину, стоявшую на длинных сваях.

Внутри царила атмосфера уюта и силы. Стены украшали резные изображения морских существ, рыб, висели различные снасти для рыбалки и копья для охоты, а с потолка свисали связки сушёных коралл. Всё здесь дышало духом водного племени.

На ужине за столом царило напряжённое молчание. Жена моего отца, Лилия, поглядывала на меня из‑под лба, и этот её взгляд мне не нравился. Она улыбалась, но улыбка не затрагивала глаз — в них читалось откровенное пренебрежение. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, она чуть заметно поджимала губы, словно сдерживала едкое замечание.

Когда у всех, кроме меня, в тарелках закончилась еда, Лилия наконец подняла на меня взгляд и спросила:

— Аква, а ты почему ничего не ешь? Неужели не понравилось моё рагу? — в её голосе звучала приторная забота, но я уловила в нём скрытую насмешку.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Я не голодна. Прошу, можете показать мне, где я буду спать? Хочу пораньше лечь, — тихо проговорила я, избегая смотреть в лицо женщины.

— Рив, сынок, проводи девушку к себе в комнату. Пусть сегодня спит на твоей кровати, а ты поспишь в лодке! Пусть бедняжка отдохнёт с долгой дороги, а завтра мы с папой решим, где ей выделить комнату! — сказала женщина с чересчур широкой улыбкой. Она похлопала меня по плечу — прикосновение вышло нарочито ласковым, почти издевательским.

— Нет, давайте я буду спать в…

— Хорошо, пошли, Аква, я покажу свою комнату! Где твои вещи? — перебил меня Рив, легко согласившись с мнением матери. Он встал из‑за стола и, проходя мимо, ненавязчиво коснулся моей руки. От этого прикосновения по спине пробежали мурашки. — Не переживай, у меня достаточно места. И спальное место очень удобный, тебе понравится, — добавил он с тёплой улыбкой.

— Может, у вас есть скамейка? Я там могу лечь…

— Аква, прекрати! Ты же теперь член нашей семьи, и мы решили выделить тебе временное спальное место. А за Рива не волнуйся — он вообще может спать на дне, ему не привыкать. Мой сын чересчур любит воду и редко появляется дома, в своей комнате! Правда, мальчик мой? — с притворной добротой проговорила Лилия, бросая на сына многозначительный взгляд.

Рив лишь усмехнулся и слегка наклонился ко мне:

— Пойдём, Аква. Не слушай её, у нас всё будет хорошо. У меня в комнате есть вид на закат — ты точно оценишь. Он особенно красив в это время года, — его голос звучал искренне, а взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем требовалось.

Пока мы шли к его комнате, Рив несколько раз «случайно» задевал моё плечо своим, а однажды, указывая на резное украшение на стене, наклонился так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

— Знаешь, у тебя очень необычные глаза. Они как будто отражают небо перед грозой, — тихо произнёс он, когда мы остановились у двери его комнаты. — Я рад, что у меня теперь есть сестра. Надеюсь, мы подружимся.

Я не знала, что ответить. С одной стороны, внимание Рива согревало, с другой — я всё ещё остро ощущала неприязнь Лилии и не могла расслабиться. В голове крутилась мысль: «Неужели это и есть моя новая семья?»

Глава 3

Спустя десять минут Рив показывал мне свою комнату. Он лично расстелил для меня одеяло на своей “кровати” — аккуратно, с какой‑то почти трогательной заботой. А спал он, оказывается, в гамаке… Я невольно поморщилась: сегодня мне точно глаз не сомкнуть. Неудобно же! «У них тут что, нет нормальных кроватей? Что за беспредел!» — пронеслось в голове.

— Ты чего застыла? Располагайся давай, а я пойду в лодку! — сказал парень и направился к двери.

Я ничего не ответила — просто стояла и с изумлением смотрела на этот качающийся гамак, представляя, как в нём ворочаешься всю ночь.

— Спасибо! — всё же выдавила из себя.

Парень вдруг замер на пороге и, резко развернувшись, приблизился ко мне. В его глазах блеснуло что‑то новое — азарт, предвкушение.

— Хочешь поплавать со мной? — вдруг спросил он, пристально глядя на меня.

— Ч‑чего? — я аж икнула от неожиданности, сердце подскочило к горлу.

— Может, поплаваем? Я познакомлю тебя с моим карпом! А ещё я знаю красивую заводь — там очень красиво. Вода прозрачная, кристально чистая! Ну, что скажешь на моё предложение? — повторил он уже более развёрнуто, и в его голосе прозвучала искренняя надежда.

Я замялась, бросив взгляд на свой чемодан, где лежали лишь тёплые вещи.

— Гм… Я даже и не знаю, — вымолвила нерешительно.

Да, я не готова плавать — у меня нет подходящей одежды для заплыва. А плавать голышом, пусть и со своим сводным братом, увы, я не готова.

— Ну ты чего? Боишься? — вдруг взяв меня за руку, мягко поинтересовался Рив. Его прикосновение было тёплым, почти ободряющим.

— Нет, но мне просто пока нечего надеть для плавания, — призналась я, чувствуя, как краснеют щёки.

— Ой, да ладно тебе! На тебе сейчас блузка и шорты — это вполне нормальная одежда. Не волнуйся, она не пострадает от одного заплыва! — продолжал уговаривать меня Рив, и в его глазах плясали озорные искорки.

Он так уверен, а вот у меня это единственная одежда, которую я могу носить в их климате. В чемодане — только меховые и вязанные из шерсти вещи. Даже стыдно распаковывать всё это — засмеют же!

— Ладно, так и быть, давай поплаваем, — наконец согласилась я, и мы пошли к пирсу.

Спускаясь по лестнице, я мысленно настраивалась на заплыв. Водники — ловкие и умелые пловцы, а вот я родилась во льдах и не очень приспособлена для плавания. Пусть даже похожа на жителей племени воды. Так что сейчас у меня, так сказать, будет дебют. Ладони слегка вспотели, а в груди нарастало странное волнение — смесь страха и любопытства.

Мы приблизились к краю пирса, и я несмело посмотрела вниз. Вода манила и пугала одновременно — глубокая, тёмная, но в то же время живая, дышащая. Рив же, с разбега нырнул в воду, а когда вынырнул, в ожидании уставился на меня.

— Ты чего, правда испугалась? Давай, прыгай ко мне, это же наша стихия! — манил к себе парень, и его улыбка была такой заразительной, что я, глубоко вздохнув, прыгнула.

Погрузившись под воду, я сразу же была подхвачена за руку Ривом. Холодная вода обволокла тело, заставив на мгновение замереть от неожиданности.

— Ой, держи меня, пожалуйста! — буквально вцепившись в спасительную конечность, я пыталась адаптироваться.

— Ты чудная! Не бойся, я подстрахую тебя, — улыбнулся он. — Прошу, только нежнее возьмись за мою руку. Я поплыву и потяну тебя за собой! Кажется, я знаю, куда тебя в первую очередь надо сплавать!

И, рассекая ровную, зеркальную гладь, он поплыл в только ему известном направлении.

Закат уже давно окрасил небо розовыми красками, и вода была комфортной температуры — не холодной, но и не слишком тёплой. Плыть в блузке оказалось совершенно неудобно: ткань противно липла к телу, сковывала движения. Хотелось снять её, чтобы было легче рассекать руками гладь. Но я лишь крепче сжала руку Рива, стараясь не отставать.

Рив уверенно тянул меня за собой, и вскоре мы приближались к какой‑то пещере, которая выглядывала из воды. Стало немного жутко — сердце забилось чаще, а дыхание участилось. Парень, видимо, это почувствовал.

— Не волнуйся! Там я обучался плавать, когда был ещё мальцом. Мой родной отец обучал меня. Именно он вложил в меня основы магии воды. Тебе нужно научиться быстро плавать, хорошо видеть в воде и буквально передвигаться в темноте! В этом тебе поможет магия, которая есть у всех жителей нашего племени, — попытался утешить меня Рив.

Я наконец отцепилась от него, стараясь выровнять дыхание.

— Что мне сейчас делать? — спросила я, когда мы заплыли в пещеру.

Огляделась по сторонам. Здесь было невероятно живописно: сталактиты, свисающие с потолка, выступали в роли источника света. Не знаю, что именно их подсвечивает изнутри, но это было невероятно — мягкий голубой свет озарял подводные камни, кораллы и причудливые водоросли. Я буквально с открытым ртом изучала обстановку вокруг, чувствуя, как страх постепенно сменяется восхищением.

— Красиво здесь? Я люблю сюда приплывать и любоваться пейзажем, — поддержал мои эмоции Рив, и я кивнула, полностью согласившись с его словами.

— Так, ты притащил меня сюда… Для чего? — спросила после затянувшейся паузы. Я не привыкла долго плавать и уже начала уставать, постоянно поддерживать своё тело на плаву становилось всё труднее.

— Теперь мы нырнём и, проплыв по подводной пещере, заплывём в водяной карман, где я буду учить тебя плавать. Там удобно и есть небольшие площадки суши, где ты сможешь отдохнуть. Вижу, что ты устала. Не волнуйся, скоро я покажу тебе, как пользоваться магией воды, чтобы не тратить силы. Так что можешь снова взять мою руку в плен и ещё не забудь задержать дыхание. Надеюсь, ты сможешь не дышать три минуты. Ведь именно столько времени потребуется, чтобы доплыть до кармана, — объяснил Рив.

— Три минуты? Я не уверена, что смогу столько выдержать! — сказала я и даже отплыла от парня подальше, чувствуя, как нарастает паника.

— Верь мне, Аква, я не дам тебе утонуть, — заглянув мне в глаза, Рив приблизился и взял меня за руку. Его взгляд был таким уверенным, что я невольно расслабилась.

Кивнула и набрала в лёгкие воздуха, насколько это было возможно.

Мы мигом нырнули под воду и поплыли к дну. Парень уверенно тянул меня за собой — быстро, но не слишком резко. За нами тянулся след из пузырьков, и я видела, как некоторые кораллы освещают нам путь мягким мерцанием. Мы заплыли в одну из расщелин, и, проплыв пару километров, я вдруг почувствовала, что в лёгких заканчивается воздух. Паника накрыла с головой — я схватилась за горло и отпустила руку Рива.

Он тут же поспешил на помощь. Подплыв ко мне, вдруг притянул к себе и… поцеловал.

Я буквально ошарашенно глядела на него, а он тем временем поделился со мной воздухом. Когда он отстранился, то, выставив большой палец вверх, как бы спросил: «Всё ли хорошо?»

Кивнула и тоже показала палец вверх. Он улыбнулся и, снова взяв меня за руку, потянул за собой.

Ещё через два километра мы выплыли из другой расщелины и стали всплывать. А когда оказались на поверхности, парень сразу потянул меня на участок суши, покрытый песком.

— Отдохнём немного и начнём учиться. Уверен, ты быстро всё освоишь, и мне уже не надо будет делиться с тобой воздухом на обратном пути, — расхаживая вокруг меня, говорил Рив.

— Ты меня поцеловал! — сказала я и тоже поднялась на ноги. — Или это у вас называется делиться воздухом?

— Ну да, я делился воздухом. Прости, если оскорбил этим действием, но если бы я этого не сделал, ты бы утонула, — объяснился парень.

Коснулась своих губ — они буквально горели. Странное, незнакомое чувство разливалось по телу: смесь смущения, благодарности и чего‑то ещё, чего я пока не могла назвать.

— Спасибо! Ты этим спас меня. Но всё же мне ещё долго до твоего мастерства, и, скорей всего, будет трудно вызвать магию, — призналась я.

— У тебя всё получится, Аква, потому что я верю в тебя! — подмигнув мне, парень зашёл в воду и нырнул.

Я тоже уже не чувствовала усталости. Вдохнув полной грудью, я последовала за ним, чувствуя, как внутри зарождается что‑то новое — уверенность и желание научиться всему, что знает Рив.

Глава 4

Не знаю почему, но рядом с Ривом я чувствовала себя намного увереннее. Он вёл себя дружелюбно — за исключением того момента, когда поделился со мной воздухом под водой. Сейчас он держал меня за руки и смотрел прямо в глаза. От его взгляда у меня внутри всё таяло, а магия бурлила в крови, словно вода в кастрюле на костре. Я не могла объяснить свою реакцию, но почему‑то сейчас испытывала к нему чувства, совсем не такие, какие должна испытывать к брату.

— Аква! — отвлёк меня от мыслей голос Рива. — Тебе нужно научиться задерживать дыхание, чтобы мы смогли вернуться отсюда. Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя опять поцеловал?

Его улыбка была лукавой, почти игривой, но в глазах читалась искренняя забота. Я вдруг почувствовала, как часто забилось сердце, а щёки залила горячая краска.

— Не думаю, что у меня быстро получится научиться! Но это не значит, что я не буду пробовать! — уверенно вымолвила и всё же отпустила его руки.

— А это уже слова настоящего бойца! Ты молодец, Аква! — Рив одобрительно кивнул. — Сперва я научу тебя правильно делать вдох. Вот смотри, как я это делаю, и повторяй! Сперва вдыхай через нос, а потом через рот. То есть ты сделаешь два вдоха: через нос и рот. Поняла? — плавая вокруг меня, объяснял парень. Его движения были плавными, грациозными — он двигался в воде так же естественно, как птицы в небе.

— Вроде да… — с сомнением ответила я, стараясь уловить каждое его движение.

— Тогда продемонстрируй! — остановившись напротив меня, велел Рив.

Я втянула с шумом воздух через нос, потом через рот и затем выдохнула.

— Правильно? — с надеждой спросила я, глядя, как улыбается парень.

Его губы были тонкими, чётко очерченными, а когда он улыбался, возле глаз появлялись едва заметные морщинки. Внезапно я почувствовала странное желание снова ощутить его прикосновение, даже поцеловать — но тут же отогнала эту мысль, смутившись ещё сильнее.

— Нет, не правильно! Но ты сделала на троечку с минусом! Просто знаешь, я не могу понять, почему ты не умеешь плавать и находиться долго под водой? Это же все умеют, нас этому обучают чуть ли не с пелёнок! Но ты… Откуда ты взялась такая? — Он пристально посмотрел на меня и подплыл так близко, что у меня сразу перехватило дыхание. Вода вокруг нас словно загустела, наполнившись напряжением.

— Папа же сказал, что объяснит тебе всё потом! — мерзкий страх пробежал по спине, а пристальный взгляд Рива буквально заставил меня отступить, погрузившись в воду по самое горло.

Ещё чуть‑чуть — и я захлебнусь от собственных угрызений совести. Ведь он мой сводный брат, и я надеюсь, он поймёт всё. Хоть племя льда и враждовало раньше с племенем воды, может, сейчас у них всё хорошо.

Мама много мне рассказывала о войне племён воды и льда. Не знаю даже, из‑за чего началась эта вражда, но некоторые до сих пор помнят ожесточённые сражения. Но моя мама всё изменила, когда спасла отца от смерти. Именно она примирила племена, и благодаря ей был заключён договор о ненападении. Конечно, это означало, что битв и сражений больше не будет, но всё равно жители обоих племён недоверчиво косились друг на друга.

— Да, отец сказал, что всё объяснит мне потом, но я не могу так долго ждать! Мне хочется знать всё прямо сейчас! Расскажи мне всё! — Рив подплывал всё ближе, а я отплывала от него всё дальше, пока не упёрлась спиной в каменную стену пещеры. Холодный камень коснулся моей спины, усиливая ощущение ловушки.

— Я не могу! — выдавила из себя, пытаясь уйти от прожигающего взгляда парня.

— Но почему? Что с тобой не так? — Его голос звучал уже не игриво, а требовательно.

Рив вдруг упёрся руками о стену по обе стороны от моей головы, и я оказалась в плену. Он не прерывал зрительного контакта, а я всё больше начинала нервничать. Вода вокруг нас дрожала, отзываясь на его магию.

— Я чувствую через воду все твои эмоции, и это подозрительно! Аква, ответь мне, откуда ты взялась? — настаивал парень, всё больше нависая надо мной. Его дыхание касалось моей кожи, заставляя волоски на руках вставать дыбом.

— Я боюсь… И прошу, хватит давить на меня! — Я буквально расплакалась прямо у него на глазах. Слёзы смешались с водой, и я почувствовала себя маленькой и беззащитной.

Он тут же отплыл от меня и отвернулся. Я увидела, как напряглись его плечи, а от тела во все стороны пошли круги по водной глади — его магия внутри бушевала, отражая эмоции.

— Я больше не могу доверять тебе! Если ты не честна со мной, то как я могу продолжать учить тебя? — Его голос прозвучал глухо, почти обречённо.

— Прости, но тебе правда лучше это обсудить с нашим отцом! — Я не сдавалась, хотя внутри всё сжималось от боли.

— Хорошо, я обсужу это с нашим отцом, а ты пока побудешь здесь! — вдруг выдал он и резко нырнул под воду.

Я даже опомниться не успела, как осталась в этом водяном кармане одна…

Паника накрыла с головой. Я была сильно напугана и встревожена. Стены пещеры, украшенные сталактитами, вдруг показались мне зловещими, а мягкий голубой свет — угрожающим.

— Рив, стой! — закричала я в пустоту, как будто он мог меня услышать и вернуться.

Но этого не происходило. Тишина давила, а вода вокруг будто стала тяжелее.

Тогда я решила сделать так, как он мне показал. Втянула носом как можно больше воздуха, потом вдохнула ртом. Это было очень тяжело сделать в данной ситуации, особенно когда внутри всё сжимается от страха. Я чувствовала, как дрожат руки, а сердце бьётся так сильно, что, кажется, вот‑вот выскочит из груди.

Я сразу нырнула под воду и поплыла вглубь. Вот только откуда мы приплыли, я не знала. Даже где эта расщелина в скале — не предполагала. Я плавала в поисках этой расщелины, но так ничего и не нашла. Воздух в лёгких закончился, и мне пришлось всплыть.

Жадно хватая ртом воздух, я подплыла к небольшому участку суши и выбралась из воды. У меня, кажется, началась паническая атака. Я начала задыхаться. Воздух из моих лёгких будто куда‑то стремительно исчезал. Я стояла на четвереньках, вцепившись пальцами в песок, и пыталась хоть как‑то успокоить себя, но воображение сейчас играло против меня.

Мне казалось, что никто не знает, где вообще находится этот злосчастный карман и что кроме Рива о нём никто не знает. А что, если он решит не возвращаться за мной после того, как узнает правду от отца? Я же тут умру с голода и жажды!

Легла на песок и посмотрела в покрытый сталактитами потолок. Нет. Он так не поступит со мной!

А хотя… Откуда мне знать, на что он способен? И зачем только согласилась с ним плыть куда‑то? Вот же дура наивная…

Ругаю саму себя — и тут вижу, как в воде начало кружить вокруг моего островка странная тень. Ну вот, теперь меня слопает какой‑нибудь хищник, и тогда всем станет в этом мире легче.

Я смотрю на эту тень, и страх сковывает моё тело. А это существо, судя по тени, около двух метров в длину, и оно сейчас медленно двигается в мою сторону. Его плавники рассекают воду с пугающей размеренностью.

«Ну всё, прощай, мама, прощай, новая жизнь… И здравствуй, смерть…» — пронеслось в голове.

Тень приближалась. Вода вокруг островка заволновалась, создавая мелкие завихрения. Я отчётливо слышала глухие толчки — будто кто‑то мощно работал плавниками в метре от меня. Дыхание сбилось, руки дрожали так сильно, что я с трудом удерживалась на коленях.

Собрав остатки воли, я огляделась в поисках хоть какого‑то оружия. Ничего. Только гладкий песок под пальцами и холодные камни стены за спиной. Тогда я медленно поднялась во весь рост, расправила плечи и сжала кулаки. Если это конец — я встречу его стоя, а не на четвереньках.

Существо сделало ещё один круг — теперь так близко, что я могла разглядеть тёмный силуэт с массивной головой и длинным хвостом. Оно замерло на мгновение, будто оценивая меня, а затем начало медленно подниматься к поверхности…

Глава 5

Но тут из воды высовывается огромная рыбья голова — с выпуклыми, почти человеческими глазами, толстыми губами и усами, похожими на тонкие нити. И тут до меня доходит: это же тот самый карп, о котором говорил Рив! Напряжение мгновенно спадает, плечи расслабляются, а дыхание выравнивается.

— Ты чей? — говорю с рыбой, будто она и правда может мне ответить.

Карп лишь открывает рот, шевелит губами, словно пытается что‑то сказать, и смотрит на меня с каким‑то странным любопытством. А потом резко ныряет в воду и уплывает вглубь, оставляя за собой серебристую дорожку пузырьков.

— Эй, подожди! Ты тоже решил меня бросить? — кричу я и, не раздумывая, забегаю в воду следом за карпом, ныряю.

Вода вокруг переливается изумрудными и сапфировыми оттенками, синие лучи от сияющих сталактитов пробиваются сквозь толщу, создавая причудливые узоры на песчаном дне. Надеюсь, он покажет мне выход — и я сама смогу выбраться. Вот только без помощи магии воды мне не набрать нужной скорости: мышцы быстро устают, а движения получаются неуклюжими.

Карп, оказывается, не уплыл далеко. Он сразу же оказывается возле меня, медленно кружит вокруг, будто оценивая. Я наконец могу разглядеть его как следует. У каждой рыбы племени воды свой уникальный узор на чешуе — своего рода отличительная особенность, какому хозяину он пренадлежит. У этого красавца — насыщенный зелёный цвет с витиеватыми серебристыми полосами по бокам и ярким красным пятном в виде месяца на лбу. Он словно произведение искусства, созданное самой природой.

Мне снова приходится всплыть — лёгкие горят, требуя воздуха. Карп выныривает вместе со мной, смотрит своими огромными глазами, и в них читается что‑то вроде преданности. Ясно, что он кому‑то принадлежит, вот только кто его хозяин, он, увы, не скажет.

— Слушай… Ты же хорошая рыбка, да? И ты поможешь мне отсюда выбраться? Ведь так? — подплываю к карпу и осторожно глажу его по спине.

Он прижимает спинной плавник и чуть ли не мурлычет от удовольствия, слегка покачиваясь в воде. Видно, что ему нравится, когда его гладят.

— Да, хорошая рыбка! — шепчу я, а сама делаю глубокий вдох — сначала через нос, потом через рот, как учил Рив. Затем ныряю и пытаюсь связаться со своей магией воды.

Тёплые потоки откликаются внутри, но пока слабо, неуверенно. Карп подплывает ко мне, и я хватаюсь за его боковой плавник. Он будто понимает, чего я хочу, и плывёт вглубь — прямо к расщелине, которую с поверхности и не заметишь. Рыба быстро везёт меня вперёд, рассекая воду мощными движениями хвоста.

Мы заплываем в расщелину. Проплываем несколько метров, и я начинаю чувствовать, как воздух выходит из лёгких, как мир вокруг плывёт от нехватки кислорода. Пальцы слабеют, хватка ослабевает. Я пытаюсь держаться, но силы покидают меня. Отпускаю плавник рыбы и начинаю медленно уходить на дно, а перед глазами вспыхивают разноцветные круги…

Очнулась я от того, что кто‑то трясёт меня и пытается привести в сознание.

— Аква, очнись! Очнись, прошу тебя… Прости, я полный придурок… — голос Рива звучит где‑то далеко, но постепенно становится чётче.

Я закашлялась, выплёвывая воду, резко села — и тут же меня резко прижали к мускулистой груди сильные руки Рива.

— Ты очнулась, слава Водяным духам! — прижимая меня к себе, причитал Рив. Я слышала, как часто бьётся его сердце — так же быстро, как и моё.

— Ты бросил меня… бросил там одну в этой пещере! — начала плакать и истерить, ударяя кулаками ему в грудь. — Ты сказал доверять тебе, а сам взял и уплыл! Я так испугалась!

— Прости… — тихо произнёс он, обнимая меня крепче и терпя все мои удары.

— Как ты мог? Ненавижу тебя! — плачу всё сильнее, но руки мои, вопреки словам, не прекращают цепляться за него. Он сейчас словно спасительный островок для меня, за который я цепляюсь, чтобы не утонуть в бездне страха и одиночества.

— Я больше не брошу тебя, обещаю! Только успокойся, прошу! — Рив нежно гладит меня по волосам, и это помогает — я начинаю успокаиваться. Его прикосновения такие тёплые, надёжные…

Мы по‑прежнему с ним в воде, и сейчас с помощью магии держимся на поверхности. Скорей всего, парень изменил плотность воды вокруг нас — благодаря этому мы не тонем, а будто парим в невесомости.

— Отпусти меня, я сейчас же поплыву к отцу и расскажу ему всё! — теперь я разозлилась, и это была понятная реакция. Шок от пережитого ещё не прошёл, а желание отомстить возникло вполне ожидаемо.

Я отстранилась от него и поплыла, как мне показалось, в нужном направлении. Я хотела домой и надеялась, что найду правильное направление без помощи сводного брата.

— Стой! — вдруг окликнул меня Рив. — Прошу, объясни мне кое‑что!

Парень приблизился и снова схватил меня за руку. Его пальцы были прохладными, но прикосновение обжигало.

— Что тебе ещё от меня надо? Хочешь меня уговаривать и просить, чтобы я ничего не говорила отцу? Но я всё равно ему всё расскажу, и надеюсь, он тебя…

— Откуда в тебе магия льда? — перебил меня Рив, и я замерла на месте, а внутри всё похолодело.

Откуда он узнал про эту магию?

— Я не понимаю, о чём ты! — решила прикинуться дурочкой.

— Когда я нашёл тебя, ты находилась в коконе из льда. Именно благодаря этому ты выжила. Эта магия тебя спасла, но откуда она у тебя? — повторил свой вопрос Рив. Я дрожала всем телом, а его хватка на запястье становилась всё крепче.

— Не понимаю, о чём ты! — повторила я, но он не отпускал.

— Скажи, Аква! Почему ты владеешь магией льда? — рявкнул Рив, и от звука его голоса я вздрогнула.

— Потому что моя мать из племени льда! А теперь отпусти меня, ты слишком больно сжимаешь мне руку! — всё же призналась я и увидела, как похолодел взгляд парня.

Рив сжал губы в тонкую линию и какое‑то время молча наблюдал за мной. В его глазах читалась борьба — недоверие боролось с чем‑то ещё, что я не могла распознать. А потом он встрепенулся и громко крикнул:

— Цив! Цив!

Вдруг между нами выплыл тот самый карп, с которым я познакомилась в пещере. Я хорошо запомнила его по красному пятну в виде месяца на лбу. Рив подплыл к рыбине и что‑то прошептал ему — так тихо, что я не разобрала слов. А потом повернулся ко мне и тихо проговорил:

— Цив доставит тебя до дома! Только крепче держись за его плавник!

А потом просто подтолкнул меня в сторону рыбины и нырнул под воду, куда‑то уплывая.

— Рив, ты… — начала я, но он уже исчез в глубине.

Я осталась с карпом, который преданно подставил мне свой плавник. Я уцепилась за него, и Цив поплыл в сторону дома. Вода вокруг заиграла новыми красками — бирюзовыми и лазурными, а вдалеке уже виднелись очертания хижины вождя. Я смотрела вслед Риву, и сердце сжималось от непонятной тоски. Что будет дальше? И почему он так резко ушёл?

Глава 6

Карп быстро доставил меня до дома. Я забралась на причал и буквально упала на него от усталости — мышцы дрожали, дыхание сбивалось, а в ушах всё ещё звучал гул подводного мира. Тяжело дыша, я лежала на спине и смотрела в звёздное небо, усыпанное мерцающими огоньками. Цив уплыл, оставив после себя лишь лёгкие круги на поверхности воды, а я так и не могла подняться, чтобы дойти до дома. Тело казалось свинцовым, каждая клеточка кричала об отдыхе.

Я, наверное, никогда не привыкну к этому племени. Они с самого детства обучаются жить на воде и под водой — плавают, ныряют, задерживают дыхание так легко, будто это просто очередной вдох. А я лишь выживала в условиях крайнего севера, знала, как сохранить тепло в жуткий холод, как найти укрытие среди снегов. Хотя мне не страшен мороз — моя кожа к нему устойчива, — здесь я никак не могу приспособиться быть амфибией. Задерживать надолго дыхание… Это кажется невозможным, противоестественным.

Вдруг меня потревожили приближающиеся шаги — тяжёлые, уверенные. Я приподнялась на локтях и увидела папу: он шёл ко мне, его силуэт чётко вырисовывался на фоне лунного света.

— Ты чего тут лежишь? — присев на край пирса, он опустил ноги в воду. Волны ласково обняли его ступни, словно приветствуя.

— Мне не спится! — соврала я, хотя он, скорей всего, уже заметил мои влажные волосы и одежду, прилипшую к телу.

— Поэтому ты решила поплавать? Или, может, Рив тебя соблазнил? Он любит воду — его иной раз из неё не вытащить! — с улыбкой проговорил вождь, и я тоже села с ним рядом, опустив ноги в воду. Прохладные потоки коснулись кожи, принося облегчение.

— Пап, а скажи мне… Из‑за чего племя льда и племя воды воевали между собой? Почему они до сих пор ненавидят друг друга? — решила сменить тему. Воспоминания о Риве тревожили душу — его взгляд, голос, прикосновение… Всё это не давало покоя.

Папа улыбнулся и, приобняв меня за плечи, заговорил. Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась тяжесть прожитых лет:

— Давно это было. Все племена объединяют великие врата, через которые вы с мамой пришли сюда. Мы жили мирно, и однажды через них пришли ледяные. Они заморозили всю воду — мгновенно, без предупреждения. Представляешь? В тот день многие были под водой, занимались своими делами, охотились… Никто не смог всплыть, чтобы глотнуть воздуха. Лёд не позволил! Многие тогда погибли, и мы не могли понять, почему они так поступили.

Он замолчал на мгновение, глядя вдаль, туда, где тёмная вода сливалась с ночным небом.

— Потом выяснилось, что они подумали, будто мы убили сына вождя, которого они нашли возле великих врат. Это, кстати, до сих пор неизвестно, кто стал причиной его гибели. Но в груди парня торчал кинжал, который сделали в нашем племени. Рукоять была из зуба каруна — только мы такие делаем, больше никто. У нас ведь торговые отношения со многими племенами были… Теперь ледяные не хотят с нами сотрудничать. Они хоть и заключили с нами договор о ненападении, но отношения между нами уже не будут прежними. Слишком свежи воспоминания о той войне. Поэтому многие в нашем племени помнят, как мы доставали тела погибших, когда лёд растаял…

— А папа Рива? Он именно так погиб — под водой, когда не смог всплыть и глотнуть воздуха? — решилась спросить я.

— Нет! — Папа покачал головой. — Мы были друзьями с Аврорусом и всегда вместе ходили на охоту либо в на великую чистку, когда мы истребляем хищников, чтобы они не лезли на нашу территорию. Мы были к ледяным, где вечные льды и снега и именно там на нас напал белый ужас (похож на белого медведя, но только с бронёй по всему телу, как у броненосца). Мы не знали, как он опасен и как пробить его ледяной панцирь. Да и воды на севере нет… Мы кое‑как его одолели и еле живые готовились принять свою смерть, но тут нас нашла твоя мама.

Его голос дрогнул, а пальцы крепче сжали моё плечо.

— Она смогла спасти и исцелить только меня. А Авроруса не смогла вылечить — он умер от заражения крови. Иона прятала меня в своей хижине и рисковала своей репутацией, спасая меня и укрывая от своих соплеменников. А потом я полюбил её. Наши чувства были настолько сильными, что мы не могли никак понять, что они запретные. Но когда вождь, который тоже имел виды на твою маму, понял, что она укрывает их врага, он хотел меня убить и убил бы… Но Иона опять спасла меня. Она пообещала стать его второй женой, если он заключит договор о ненападении и отпустит меня. Я не знал тогда, что она беременна тобой…

— А если бы знал? Что бы ты сделал? Снэг силён, и тебе его было бы не победить! — Я почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Мама всю жизнь терпела от него упрёки и всё же родила ему еще одного сына! Только после этого он разрешил ей отвести меня к тебе. Сейчас она в статусе второй жены вождя, и теперь он её вообще никогда не отпустит…

Воспоминания были тяжёлыми, обжигающими. Я заплакала, и папа тут же притянул меня к себе, прижал к груди. Его сердце билось ровно, успокаивающе, а руки дарили ту защиту, о которой я так долго мечтала.

— Дикие нравы у ледяных, я знаю. И также знаю, сколько тебе и твоей маме пришлось пережить. Но сейчас ты со мной, и я позабочусь о тебе, — прошептал он. — Только прошу, не используй магию ледяных. Завтра я устрою тебя в школу, где тебя обучат всему, что мы знаем: магии воды, плавать под водой, задерживать надолго дыхание и нырять в воду без брызг. Ещё много чему… Лишь только надо придумать, что сказать преподавателям, когда я тебя приведу завтра в туда! — Поглаживая мои мокрые волосы, папа старался утешить меня.

— Школу? Я не хочу учиться с малолетками! Это будет смешно, ведь я уже не пятилетка, мне уже двадцать лет! — Я с мольбой посмотрела на Алая.

— Ты права! Тогда я попрошу Рива — он тебя всему научит. Надеюсь, он поймёт всё и примет тот факт, что ты наполовину ледяная! — внезапно папа озадачил меня ещё больше.

Знал бы он, что его пасынок меня недавно чуть не убил. Он ненавидит всех ледяных и, скорей всего, винит их в смерти своего отца, поэтому вряд ли согласится меня всему научить.

— Надеюсь, что он поможет, — сказала я, а сама подумала, что лучше всё будет так — и пока я не буду сдавать Рива отцу.

— Ладно, пошли спать! Завтра мы с Ривом сплаваем к плотникам и закажем им строительный материал. Тебе нужна своя комната! Будем делать пристрой! — Поднявшись и помогая мне встать на ноги, сказал отец, и мы пошли в дом.

Да, здесь, хоть и была повсюду вода, деревья в этой воде хорошо росли. Имелись даже рощи и небольшие джунгли, где было небезопасно. Жители племени в основном плавали туда за дровами — надо было готовить на чём‑то еду. Поэтому мужчины отправлялись в эти рощи, лазили на самые верхушки, собирали сухие ветки, складывали их в лодки и доставляли в отдельную хижину, где эти ветки сушились. Потом, кому надо, брали эти ветки и использовали их в хозяйственных нуждах. Не бесплатно, конечно. Здесь тоже имелась своя плата: «ты мне — я тебе». То есть ты дашь мне сухие дрова, а я тебе потом дам то, что есть полезного у меня. Взаимопомощь друг другу.

— Ладно, спокойной ночи, Аква. Завтра ещё сплаваем к швеям — надо подобрать тебе подходящую одежду. Думаю, в шубе и шапке тут не поплаваешь. Надо иметь несколько купальников, блузок и шорт! Да, может, ты не привыкла к таким вещам, но здесь не север, и порой бывает очень жарко. А ещё, как дочь вождя, ты должна иметь соответствующие тату. Этим тоже тебя постепенно обеспечим. Рив знает хорошего мастера! Ладно, завтра всё обсудим, а сейчас ложись спать! — Наговорив кучу всего, что надо будет завтра сделать, отец ушёл, оставив меня наедине с мыслями.

Я стояла у входа в хижину, слушала, как плещутся волны о сваи, и смотрела на звёзды. В голове крутились слова папы, воспоминания о Риве, страх перед будущим… Что ждёт меня завтра? И как изменится моя жизнь теперь, когда правда начала раскрываться?

Глава 7

Утром я спала без задних ног. Даже после ухода отца я долго ворочалась, мысли крутились в голове, не давая уснуть: Рив, его слова, ненависть в глазах, история войны племён… Но потом сон всё же сморил меня — глубокий, без сновидений, в одной и той же позе. Поэтому, когда проснулась, всё тело болело, будто меня выжали, как половую тряпку.

Я потянулась, зевнула и вдруг замерла: в кресле у окна спит Рив. Он выглядел таким умиротворённым — ресницы отбрасывали тени на скулы, губы чуть приоткрыты, дыхание размеренное, ровное. Солнечные лучи играли в его рыжих волосах, подчёркивая бронзовые отблески кожи. На мгновение сердце ёкнуло — он был так красив в этот момент…

Но стоило мне пошевелиться, как он резко открыл глаза. Взгляд мгновенно стал суровым, холодным — прямо как вчера, когда мы с ним расстались.

— Привет! — с натянутой улыбкой поприветствовала его я.

Он не ответил, лишь хмыкнул, встал с кресла и молча ушёл. Через мгновение я услышала всплеск воды — видимо, нырнул и уплыл. Лишь бы не видеть меня.

Ну и ладно. Пусть плывёт куда хочет — я тоже не горю желанием с ним встречаться.

Я встала и вышла из комнаты, пытаясь размять затекшие мышцы. В доме пахло дымом и жареной рыбой — Лилия уже готовила завтрак. Её движения были резкими, отточенными годами привычки, а взгляд, брошенный в мою сторону, — колючим.

— Вам помочь? — предложила я, стараясь звучать дружелюбно.

— Аква! Наконец проснулась! — её голос прозвучал слишком сладко, почти приторно. — Да нет, я сама справлюсь. Ты лучше приведи себя в порядок, а то растрепанная вся. Скоро вы с папой отправитесь к швеям. Он хочет тебя приодеть. А ты, кстати, сыночка моего не видела? Вроде проходил в свою комнату, и я заглядывала — он спал в кресле!

Её тон ясно давал понять: я здесь лишняя, моё присутствие её раздражает.

— Я видела его, когда проснулась, но он сразу сбежал, — вымолвила, опустив взгляд в пол.

— Скорей всего, он поплыл к Норе. Всегда плавает к ней по утрам и дарит цветы! Любит её и хочет жениться, — поведала женщина, и в её голосе прозвучала неприкрытая гордость.

Внутри что‑то больно кольнуло. Ревность? Да, именно она. Даже сама не знаю почему. Может, после того поцелуя под водой, с помощью которого он поделился со мной воздухом… Для него это был просто способ спасти меня, а для меня — первый поцелуй в жизни.

— Понятно, — тихо ответила я и поспешила уйти, чтобы не выслушивать больше подробностей.

В ванной я долго расчёсывала спутанные волосы, разглядывая своё отражение в мутном зеркале. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, растрепанные пряди… Не дочь вождя, а какая‑то бродяжка.

Одеть мне пришлось кофточку, связанную из шерсти, но нитка была тонкая, и поэтому она оказалась почти прозрачной. Внизу натянула вчерашние шорты — ткань была сыроватой, но выбора не было. Блузку повесила сушиться, надеясь, что скоро смогу её надеть.

Лилия уже накрыла на стол и позвала всех завтракать. Правда, Рива до сих пор не было, и всех это не очень волновало — кроме меня. Но к концу завтрака он появился: зашёл весь мокрый после плавания, капли воды блестели на плечах, а волосы прилипли ко лбу.

— Рив, сынок, садись завтракать! — сразу же позвала его Лилия, и в её глазах засветилась нежность, которой она никогда не одаривала меня.

— Нет, мама, я уже поел у Норы, — бросил он, даже не взглянув в мою сторону, и направился к себе в комнату.

Я мыла посуду и так сильно сжала тарелку, что пальцы побелели.

— Поел он! Молодец какой! — сама не поняла, как сказала это вслух.

— Нора всегда заботится о моем сыне! Следит за его питанием! Хорошая девочка! — радостно проговорила Лилия, хотя мне эта информация явно была не нужна. В её голосе звучало неприкрытое торжество, будто она специально хотела меня задеть.

— Ну и отлично, — буркнула я, домывая последнюю тарелку.

Тут вышел папа.

— Аква, ты готова плыть к швее? — спросил он, улыбаясь мне.

— Ну, если Лилии не нужна моя помощь, то да, — ответила я, хотя на самом деле была бы рада сейчас исчезнуть куда‑нибудь, чтобы не видеть ни Рива, ни его матери с её ядовитыми взглядами.

— Тогда пошли! — позвал отец и вышел.

Он спустился к пирсу и, посмотрев вдаль, вдруг громко свистнул. Тут же к нему подплыл огромный карп — примерно два с половиной метра длиной. Мужчина снял с крючка на столбе верёвку и нырнул в воду. Он стал обматывать ею карпа, делая своего рода аркан. Потом другой конец верёвки привязал к лодке, которую, как я поняла, будет тянуть рыбина. Его карп, кстати, был в красную полоску с синими пятнами — очень красивый и мощный.

— Дочка, садись в лодку! Сив потянет её. Я поплыву рядом. И, кстати, тебе тоже надо завести своего карпа и привязать к себе духовно. Надо будет потом сплавать к шаманке и поговорить с ней об этом. Надеюсь, она разрешит тебе участвовать в обряде, к которому надо будет подготовиться. Думаю, Рив тебе и с этим поможет! — проговорил отец, помогая мне сесть в лодку.

— Я думаю, Риву слишком хлопотно со мной. Может, мне лучше в школу пойти? — сказала я и тут же уставилась на удивлённое лицо отца.

— Аква, ты как‑то странно себя ведёшь, когда я говорю про Рива. У вас с ним что‑то произошло? — спросил Алай и хлопнул легонько по спине карпа.

Рыбина тронулась с места, и мы поплыли.

— Нет, всё хорошо! Просто я не хочу его обременять, тем более он занят отношениями с своей Норой, — выдала я слишком резко.

— Говоришь так, будто ревнуешь его! Ты что, влюбилась в Рива? — вдруг спросил папа, и это сильно встревожило меня.

— Нет, я… я просто не хочу ему мешать. Он ведь сам вечно занят. Поэтому я решила…

— Аква, перестань. Я поговорю с ним и всё объясню. Думаю, он согласится, а я взамен половину его обязанностей отменю! Так что сегодня покупаем тебе одежду, а потом плывём домой — буду говорить с Ривом! — папа изъяснялся уверенно, а вот я сильнее сжимала края лодки, потому что совсем не хотела, чтобы меня обучал именно Рив.

Дальше мы плыли без разговоров. Нам навстречу попадались жители племени — они махали своему вождю, приветствуя его. Я никого не знала и, конечно же, подозревала, что все, кто знает их вождя, сейчас задаются вопросом: «Кто эта девушка? И почему их вождь плывет в воде, а ее посадил в лодку?»

Вокруг раскинулся удивительный надводный мир: огромные площади полей из ила, где росли не только деревья, но и плодовые растения, виноградные лозы, свисающие с коряг. Ещё имелись на этих полях зерновые культуры и многое другое, что можно употреблять в пищу. Вдалеке виднелись рощи с высокими деревьями — их верхушки поднимались над водой, образуя зелёные острова. Рыбаки в лодках собирали урожай, дети ныряли за ракушками, женщины стирали бельё прямо в воде. Всё работало как единый механизм — каждый знал своё место и роль.

Наконец мы подплыли к пристани, которая вела к небольшому домику на сваях. Нас там встретила красивая рыжеволосая женщина лет тридцати.

— Приветствую вас, вождь! Заехали приодеться? — спросила дама, пристально глядя на меня и, скорей всего, ожидая, когда меня ей представят.

— Да, я хочу одеть свою дочь! — даже не ожидала, что он представит меня именно так.

А тем временем швея с изумлением посмотрела на вождя и переспросила:

— Дочь?

— Да, это Аква, она моя дочь! Её нужно одеть, и прошу, не задавать лишних вопросов. Я спас её от ледяных, долгое время она была у них в плену, и удочерил. Бедняжка ничего не знает о нашей культуре, и теперь я должен её всему обучить! Поэтому дайте Акве хорошие вещи, в которых ей будет удобно учиться плавать! — придумал мне неплохую легенду мужчина, и я подумала, что это лучшее решение, чем правда.

На лице женщины появилась жалость. Она вдруг обняла меня и прижала к своей груди.

— Настрадалась бедная девочка! Давай я тебе сейчас покажу самые новые купальники и то, что сейчас можно носить! — она тут же потащила меня вглубь

— Я подожду тебя, Аква, снаружи! — сказал вождь и ушёл.

А меня тут же окружили заботой: швея ловко перебирала ткани, прикладывала ко мне то один наряд, то другой, восхищаясь оттенками бирюзы и лазури, которые так шли к моим глазам.

— Какая же вы изящная! — приговаривала она, подбирая комплекты. — Вот эти шорты с вышивкой, купальник с перламутровыми нитями, легкая блузка с воланами… Тебе всё так идёт!

Я смущённо улыбалась, чувствуя, как впервые за долгое время кто‑то относится ко мне с искренней теплотой. В итоге я вышла из домика с кучей свёртков — из‑за них меня почти не было видно. Папа тут же забрал у меня ношу, поблагодарил швею, и мы отправились в обратный путь.

Дома нас ждал вкусный обед — аромат жареной рыбы и свежих овощей витал в воздухе. Рив спал в комнате на гамаке, покачиваясь в такт дыханию. Я тихо прокралась внутрь, стараясь не шуметь, но свёртки предательски зашуршали. Он проснулся.

— Пожаловалась, наверное, отцу? — тут же упрекнул меня он, и в его голосе прозвучала холодная сталь.

— Нет, я ничего ему не сказала! А ты… Почему ты смотришь на меня, как будто я тебе враг? — не удержалась я от вопроса, чувствуя, как комок подступает к горлу.

— Потому что ты и есть мой враг! Дочь ледяной! — с каким‑то омерзением в голосе вымолвил парень. Его глаза сверкнули ненавистью, а губы искривились в презрительной гримасе.

— Я не враг тебе! Хватит! Я не виновата в этой войне и не виновата в том, что родилась от ледяной шаманки! Прошу, не смотри на меня так! — со слезами на глазах высказала ему, и голос дрожал, выдавая всю боль, которую я пыталась скрыть.

Парень вдруг спрыгнул с гамака и приблизился. От его резкого движения я застыла на месте, даже плакать перестала — лишь всхлипывала, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

— А как мне на тебя смотреть? — он приподнял моё лицо за подбородок и заглянул в глаза. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим. — Ты — воплощение того, что разрушило мою семью.

Он вытер слезинку с моей щеки, и на мгновение в его глазах промелькнуло что‑то похожее на сочувствие. Но тут же тряхнул головой, отступил.

— Не жди от меня другого отношения. Из‑за ледяных умерли мой отец и сестра. Именно из‑за них моя мама до сих пор плачет по ночам. Ведь, когда вода покрылась льдом, моя сестра была под водой — и она погибла! И ты сейчас говоришь, что ты ни при чём? — он смотрел на меня с таким презрением, что сердце сжалось от боли.

— Да, я ни при чём! Я даже не родилась в то время, и да, я сама ненавижу ледяных, хоть и обладаю их магией! Прошу, Рив, давай будем друзьями! — я приблизилась к нему и взяла за руку, вложив в этот жест всю надежду, что ещё теплилась во мне.

Но он вырвал свою руку из моего захвата и отступил на шаг.

— Нет, даже не жди, что я подружусь с тобой! — выплюнул он и вышел вон из комнаты, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

Слёзы жгли глаза, но я постаралась успокоиться. Дрожащими руками сняла кофту и надела блузку. Ткань приятно холодила кожу, и в ней было удобнее двигаться, но это не могло унять душевную боль.

Когда я вышла из комнаты, то увидела, как отец разговаривает с Ривом. Их голоса звучали напряжённо, словно два камня тёрлись друг о друга.

— С сегодняшнего дня и начнёшь! За неделю надо обучить Акву долго находиться под водой и немного управлять магией! — отец не просил — он приказывал, и в его тоне звучала непреклонность вождя.

Рив был не очень доволен просьбой — это было ясно по поджатым губам и нервно подрагивающей жилке на шее.

— Мне некогда с ней заниматься! Я попрошу кого‑нибудь из своих друзей! Ты знаешь, некоторые из них хорошие пловцы и маги! — мазнув в мою сторону равнодушным взглядом, вымолвил парень и направился к выходу.

— Подожди! Возьми Акву с собой! Ей нужно заводить новых знакомых, и если хочешь переложить свои обязанности на друзей, то я не против. Но начать работать с ней лучше сегодня! — твёрдо сказал Алай, и Рив замер в дверях, словно наткнувшись на невидимую стену.

— Хорошо, как скажешь, отец! — сквозь зубы вымолвил он и, схватив меня за руку, потащил за собой на пирс. Его пальцы сжимали моё запястье слишком сильно, почти до боли.

Когда мы оказались на пирсе, Рив сразу нырнул в воду. Через мгновение он вынырнул и, откинув мокрые волосы со лба, ждал, когда я к нему присоединюсь.

Я стояла на краю, не решаясь прыгнуть. Вода манила и пугала одновременно — глубокая, тёмная, полная тайн.

— Испугалась? Чего медлишь? Ну же, прыгай ко мне! — вытянув руки, парень буквально дразнил меня, но в его взгляде мелькнуло что‑то новое — не презрение, а скорее вызов.

— А ты обещаешь держать меня за руку? — тихо спросила я, глядя ему в глаза.

Он помолчал мгновение, словно взвешивая что‑то внутри себя. Потом кивнул:

— Обещаю! Прыгай!

Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и нырнула. Вода сомкнулась надо мной, обняла холодными объятиями. Проплыв под водой, я вынырнула рядом с ним.

Приглаживая волосы, я подняла глаза — и вдруг Рив сам взял меня за руку. Его пальцы были прохладными, но прикосновение оказалось неожиданно мягким. Он не отдёрнул руку, не отстранился. И в этот миг между нами повисло что‑то неуловимое — не дружба, но и не вражда. Что‑то, что могло стать началом чего‑то нового.

Глава 8

Дальше он молча тянул меня в неизвестном направлении. Вода вокруг переливалась изумрудными и лазурными оттенками, солнечные лучи пробивались сквозь толщу, создавая причудливые узоры на дне. Но я доверилась ему — знала, что он пообещал меня защищать. Поэтому была спокойна, особенно когда рядом появился Цив: его серебристая чешуя блестела в солнечных лучах, а плавники легко рассекали воду.

— Куда мы плывём? — всё же спросила я, стараясь не отставать.

— В школу! Там есть тренировочная заводь — очень глубокая, многие начинающие пловцы тренируются там нырять. Но перед этим мы заплывём к моему другу — думаю, он будет не против потренировать тебя! — ответил Рив и на минуту замедлил ход, а потом остановился, чтобы перевести дыхание.

Может, он и не устал, а вот я уже немного запыхалась — дыхание сбилось, мышцы начали ныть от непривычной нагрузки.

— Но я хочу, чтобы меня учил ты! — попросила я и, подплыв к нему ближе, положила руки ему на плечи.

Рив шумно выдохнул и аккуратно убрал мои руки:

— Ты уже знаешь, почему этого не будет, и повторять тебе ещё раз я не буду. Ваяс — хороший парень, нас с ним обучал мой отец. Так что он хорошо тебя подготовит! — объяснил парень и, снова взяв меня за руку, продолжил путь.

Возле дома своего друга Рив просто попросил меня подождать. Я уже не сопротивлялась и села на причал, свесив ноги над водой. С волос стекала вода, блузка промокла насквозь, облепила тело — но здесь все так выглядели, и мне тоже придётся привыкнуть к тому, что я всегда буду вымокшей.

Цив нежился возле моих ног: то выныривал и подставлял мордашку, чтобы я его погладила, то игриво нырял и показывал, как может выпрыгивать из воды, сверкая чешуёй на солнце.

— Ишь, как разыгрался! Рив, а она нравится твоему карпу! — послышался приятный баритон за спиной, и я обернулась.

Передо мной стоял рыжий парень — волосы цвета меди, серые глаза, мускулистое тело, покрытое каплями воды. Татуировки у него были лишь на предплечьях и груди — не такой высокий статус, как у Рива, но в его взгляде читалась уверенность и доброта.

— Цив, перестань! — сделал замечание своему карпу Рив и нырнул в воду. — Ну, в общем, я объяснил Ваясу задачу. Он меня понял и готов приступить к твоему обучению прямо сейчас! Так что ему и флаг в руки, а я свободен. До встречи! — бросил он и исчез под водой, оставив после себя лишь круги на поверхности.

Ваяс сел рядом со мной и с тёплой улыбкой проговорил:

— Впервые вижу его таким! Обычно он всем готов помочь, а тут просто умолял меня стать твоим учителем. Научить плавать под водой, надолго задерживать дыхание и пользоваться магией воды! Давай хоть познакомимся. Я Ваяс, сын швеи и друг Рива. Также вхожу в его команду истребителей подводных монстров! А ты? Он сказал, что ты дочь его отца и что ты была в плену у ледяных — из‑за этого не умеешь пользоваться магией воды и плавать, как все у нас в племени.

— В принципе, добавить мне больше нечего. Зовут Аква и меня удочерил вождь. Собственный сводный брат боится, и теперь тебе тренировать полную бездарность, которой я сейчас являюсь, — пожала плечами и решительно прыгнула с пирса в воду. — Поплыли в школу, пока ещё не стемнело!

— А ты, я смотрю, не высокого мнения о себе! В первую очередь, Аква, научись верить в свои способности. Никогда не унывай — и тогда у тебя всё получится! — парень тоже прыгнул в воду и, подплыв ко мне, взял за руку.

Я сразу выдернула свою конечность из его захвата:

— Я сама поплыву, без твоей помощи!

— А вот это уже боевой настрой, и он мне нравится! — обрадовался Ваяс, и мы поплыли в сторону школы.

Если честно, я погорячилась насчёт того, чтобы плыть самой. Это оказалось очень сложно — блузка хоть и была из тянущейся ткани, всё равно сковывала движения, а усталость накатывала волнами. Я сильно отставала от Ваяса, и он постоянно останавливался, дожидаясь меня.

— А далеко ещё нам до школы? — спросила я, когда мы остановились возле какого‑то камня, торчащего из воды, словно одинокий страж.

— Ну, судя по указателю, около километра, — ответил Ваяс, взглянув на высеченные на камне символы.

Я так вымоталась, что даже не заметила, как ухватилась за этот указатель, чтобы передохнуть.

— Ох, водяные духи, как же далеко… Знаешь, Ваяс, я уже согласна на небольшую помощь с твоей стороны. Может, ты поколдуешь немного, и мы доберёмся туда при помощи воды? Я помню, Рив так делал, — попросила я, чувствуя, что руки и ноги почти не слушаются.

— Хорошо, ты права — лучше сейчас воспользоваться магией. А то, когда надо будет учиться нырять, у тебя не будет сил, — смилостивился надо мной парень. Резко прижав меня к себе, он сказал: — Задержи дыхание!

Я сделала, как учил Рив, и в тот же миг мы ушли под воду. Магия подхватила нас, словно стремительное течение, и мы помчались вперёд, рассекая толщу воды. Я даже моргнуть не успела, как мы вынырнули возле небольшого острова.

Посередине этого островка была заводь в форме круга — глубокая, тёмная, с почти чёрными водами. На острове стояли деревянные дома, между ними ходили дети, подростки и взрослые представители племени — ученики и их учителя. Кто‑то тренировался в управлении водой, кто‑то отрабатывал ныряние, а несколько подростков играли в догонялки среди лодок. Мне сразу стало неловко — на меня смотрели как на чужую, и это можно было понять: меня тут никто не знал.

Ваяс начал со всеми здороваться, а я стояла в стороне, чувствуя себя лишней.

— Ваяс, кого это ты привёл? — спросил попавшийся нам на дороге пожилой мужчина. Его тело покрывали многочисленные татуировки — знак высокого статуса и почёта, а в глазах читалась мудрость многих лет.

— Это Аква, приёмная дочь вождя! Она была похищена ещё младенцем ледяными, которые вырастили её, — поэтому она ничего не умеет. Я пришёл её всему научить. Через неделю нерест карпов, она должна научиться нырять и немного магичить, чтобы обзавестись мальком! — сразу же отчитался парень.

Старик с сочувствием посмотрел на меня:

— Бедняжка, попасть младенцем к ледяным… Как она только выжила и не замёрзла там? Ох, беда какая! Ладно, Ваяс, давай, учи её. Пусть водные духи помогут вам! — похлопав парня по плечу, он пошёл по своим делам.

А я испытала чувство вины. Мне не очень нравилась эта легенда — пользоваться ею и вызывать у окружающих жалость к себе казалось неправильным. Вот только Рив не будет меня жалеть, и от этих мыслей стало немного обидно.

— Ты чего вдруг такая грустная стала? — заметил моё состояние Ваяс и тут же оказался рядом.

— Да так… Вспомнила жизнь с ледяными и расстроилась. Сколько всего я потеряла — и теперь чувствую себя ущербной, — опустила я взгляд.

— Ну что, может, приступим к уроку? Заводь почти опустела, и тебе никто не будет мешать, — с улыбкой проговорил Ваяс и начал заходить в воду.

Я огляделась по сторонам, будто пытаясь найти взглядом кого‑то знакомого. Отчего‑то я чувствовала на себе чей‑то пристальный взгляд — будто кто‑то наблюдал за нами из тени домов или из глубин воды. Но, ничего не найдя, я пошла следом за парнем.

Зайдя по пояс, Ваяс вдруг остановился и преградил мне путь:

— Дальше не иди — здесь берег резко обрывается, и начинается глубина! — предупредил он.

Я посмотрела себе под ноги и чуть не ахнула: мы стояли на краю обрыва в пропасть. Дна не было видно вообще — только тёмная бездна, манящая и пугающая одновременно.

— Ого, как глубоко! — присвистнула я и неосознанно прижалась к парню.

Ваяс охнул и тоже на мгновение обнял меня:

— Осторожнее! Я не хочу, чтобы ты утонула, — глядя мне прямо в глаза, сказал он и отпустил.

— Но ведь туда всё равно надо плыть? — спросила я.

— Да, надо! Ты права, — ответил Ваяс и первым нырнул в пропасть, а потом, вынырнув, поплыл на середину круга.

Я ещё раз оглянулась. На островке уже почти никого не осталось, но мне всё равно казалось, что за нами кто‑то наблюдает.

— Аква, ныряй давай ко мне! Надо начинать тренировку, пока ещё не стемнело, — окликнул меня Ваяс.

Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и шагнула …

Сразу пошла ко дну, но потом всплыла, пригладила волосы и подплыла к Ваясу.

— В общем, как правильно набирать в лёгкие воздух тебе уже Рив объяснил? Но ты набирай его, задействовав немного магии воды! Сперва носом, а потом ртом! Под водой попробуй связаться с духами воды. Представь, что не вода тебя окружает, а они! Попроси их тебе помочь! Вот увидишь, они сразу ответят! — принялся объяснять Ваяс.

— Хорошо, поняла! — вымолвила я и сосредоточилась, а затем вдохнула воздух носом и потом ртом.

Я сразу нырнула и пошла вглубь. Вода вокруг стала гуще, словно превратилась в вязкий кисель, а давление нарастало с каждым метром. Я гребла руками, стараясь продвигаться вперёд, и чувствовала, как в лёгких заканчивается воздух — они горели, будто в них плеснули раскалённым маслом. В ушах застучало, перед глазами замелькали тёмные пятна.

«Нет, я не должна так просто сдаться! — мысленно кричала я себе. — Духи воды, я же тоже ваше дитя, помогите мне, пробудите мою магию воды!»

Но ответа не было. Тишина. Пустота. Только холод, давление и ощущение, что мир сжимается вокруг меня, выдавливая последние остатки воздуха.

Мышцы начали сводить судороги, пальцы не слушались, а тело будто налилось свинцом. Я остановилась и хотела всплыть, но что‑то невидимое, тяжёлое, будто каменная плита, давило сверху, не давая сдвинуться с места. Паника захлестнула волной — ледяная, всепоглощающая.

«Где Ваяс? — металась мысль. — Почему он не приходит? Он же обещал помочь!»

Я схватилась за горло, инстинктивно пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в лёгкие вливалась вода. Закололо в груди, перед глазами поплыли разноцветные круги. Я пыталась барахтаться, бить руками по воде, но всё было тщетно — движения становились всё слабее, силы покидали меня.

Страх парализовал. В голове проносились обрывки воспоминаний: холодный крайний север, мамины руки, тёплые объятия отца, насмешливый взгляд Рива… Неужели всё закончится здесь, в этой тёмной бездне?

«Я же сейчас утону!..» — последняя мысль, почти крик внутри меня.

Мир начал меркнуть. Звуки исчезли, осталась только тишина — глубокая, абсолютная. Я закрыла глаза, чувствуя, как тело теряет последнюю связь с реальностью. Но в этот момент…