Czytaj książkę: «Смерть – не значит, разлука»
1
День стоял прохладный, и Адель посильнее запахнула свой «счастливый» желтый плащ и обвила себя руками. Ветер трепал ее некогда безупречную высокую прическу, и ее лицо скривилось в страдальческом выражении. Все идёт не так.
Сегодня она должна выглядеть идеально. Именно поэтому Адель надела этот невесомый плащ, оголила длинную шею и красилась перед зеркалом добрых два часа. Специально взяла такси, чтобы ее образ остался таким, каким она его задумала и каким осталась довольна. Там, перед зеркалом в прихожей. А сейчас она, должно быть, похожа на чудо в перьях. Так иногда называла ее мать.
Адель вытряхнула ненужные мысли из головы и прибавила шагу. Несносный таксист высадил ее не на той улице! И она заметила это слишком поздно. Чаевые? Ага, как же! А вот и кафе «Красная Роза».
«Надеюсь, мой потрёпанный вид не смутит Юрия», – думала Адель, открывая большую стеклянную дверь в кафе.
Но эта мысль улетучилась сразу же после того, как девушка увидела своё отражение. Волосы и правда немного растрепались и ниспадали на лицо блестящими волнами, щеки раскраснелись, но это только пошло на пользу: никакие румяна не справятся лучше, чем морозный октябрьский ветер. Да и не в ветре дело. Это любовь творит чудеса!
Адель улыбнулась самой себе и аккуратно подкрасила губы, хотя это и не требовалось. Вышла из женской уборной с видом великой победительницы и сразу же увидела Юрия. Он сидел за столиком у окна и выглядел немного уставшим.
Пятое свидание. Решающее. Сейчас или никогда! Адель чувствовала всеми фибрами души, что сегодня что-то произойдёт. Серьезный разговор об их совместном будущем, как минимум. Их отношения изменятся навсегда. Перед ее глазами встала картина: она в белом сверкающем платье и Юрий в чёрном смокинге, рука об руку, счастливые и беззаботные. Нет, конечно, не сейчас. Но начало положено. Вот оно.
– Привет, – Адель постаралась поздороваться равнодушно, дескать, да, выкроила свободный вечер для встречи с тобой, цени.
– Привет!
Юрий широко улыбнулся белоснежной идеальной улыбкой, поднялся на ноги и галантно выдвинул стул для своей дамы. Адель нравилось то, каким Юрий был джентльменом. Она была убеждена, что таких мужчин можно по пальцам пересчитать. И ей досталось такое сокровище! А мама-то была не права. Выйдет она замуж, ещё как выйдет. И не за водопроводчика!
Адель уселась на удобный стул из красного дерева и легкомысленно забросила ногу на ногу, продемонстрировав Юрию тонкие лодыжки. При взгляде на черные и белые плиты пола, напоминающего шахматную доску, девушку замутило. А может, сказывалось нервное напряжение. Мужчина занял своё прежнее место и спросил Адель, хорошо ли та добралась до места их встречи. Девушка солгала, что прекрасно. Она знала, что никто не любит сварливых женщин, нечего жаловаться по мелочам.
А потом она предложила попросить официантку принести свечи. Ей казалась романтичной идея ужина при свечах. Тени будут падать на их лица, создавая иллюзию загадочности и волшебства. Однако при упоминании о свечах Юрия передернуло, он категорически отказался от этой идеи и, кажется, его прошиб пот. Адель мысленно обругала себя за глупую идею: похоже, что с огнем у Юрия ассоциируется что-то плохое, надо же было ляпнуть. К тому же она пришла сюда не ради атмосферы загадочности. Скорее, наоборот.
После этого инцидента беседа шла спокойно и непринужденно. Адель даже стала подозревать, что никакого «серьезного разговора» сегодня не будет, но ошиблась. Юрий откинулся на спину стула и посмотрел на неё долгим пронизывающим взглядом. Вот оно. Сейчас он заговорит об их будущем. Может, намекнёт на так называемые «эксклюзивные» отношения. Они никогда не говорили о бывших партнерах или о том, что встречаются только друг с другом. Никаких обязательств. И поначалу Адель это нравилось.
Но не теперь. Адель ревновала Юрия даже к пухлой официантке, которой он каждый раз любезно оставлял неплохие чаевые. Каждый раз. На мгновение Адель показалось странным, что все их пять свиданий прошли здесь. Но мысль надолго не задержалась, потому что Юрий вдруг сказал странную вещь. Непостижимую.
– Думаю, пришло время сознаться, – несколько удрученно проговорил он, и Адель почувствовала, как все ее тело подалось вперёд. – Я женат. И я собираюсь вернуться к жене.
2
– Не поняла. Я, наверно, ослышалась? Что ты сказал?
– Я сказал, что женат и…
– Так! Все, стоп. Хватит. Ты меня разыгрываешь? Скажи, что ты меня разыгрываешь! Говори!! Нет? Так, стоп.
Юрий смотрел на неё внимательно и печально. А потом уголки его рта поползли вниз, и теперь его лицо выражало сочувствие и даже жалость. Жалость!
Адель вспыхнула. Вскочила со стула, не заметив того, что зацепилась за него колготками, и по ним поехала «стрелка». Дыхание перехватило. Но Адель быстро взяла себя в руки и открыла рот. Она и не знала, что владеет таким запасом бранных слов. После, лёжа в кровати, она пыталась вспомнить все то, что в гневе сказала ему, но так и не смогла. А жаль. Очень жаль.
В ту ночь ворочалась с боку на бок, сначала злилась на Юрия, этого самодовольного мерзавца, но такого обаятельного… Нет. Нет уж! Как он посмел морочить ей голову? Зачем вообще связался с ней? Если уж женился, изволь сидеть дома и выдвигать стул своей жене. Только своей жене! Наверняка поссорился с ней и решил поразвлечься на стороне. Все они так делают. А теперь она, Адель, ему надоела, и он… И он…
Девушка заплакала и забралась под одеяло с головой. Мама была права. Не выйти ей замуж. Она не способна удержать мужчину возле себя. Такая уж она неудачница.
Однако жалела Адель себя недолго. Проснулась с опухшими глазами и с растекшейся по щекам тушью, но с уверенностью, какой ещё никогда не испытывала. Она добьётся своего. Она докажет матери, что заслуживает любви. И плевать на все прежние неудачи!
3
Адель встречалась с мужчинами. Со множеством мужчин. Ей попадались и скучные мужланы в дорогих костюмах, бесконечно нудящие о своей работе и деньгах, и высокие накачанные красавцы с прилизанными причёсками, любовавшиеся исключительно собой, и весельчаки, острившие по любому поводу и без, и скупердяи, неизменно следившие, достанет ли она кошелёк, чтобы поделить счёт пополам.
Но ни один из них не был Юрием. Или даже хотя бы чуточку похожим на него. Каждый раз, возвращаясь со свиданий, Адель чувствовала себя опустошённой. Очередной вечер притворства и неоправданных ожиданий. Некоторые обещали позвонить и, действительно, звонили. Тогда Адель молча убавляла звук на смартфоне и вздыхала. Некоторые не звонили, чему она была сказочно рада.
В этот раз Адель сидела в парке на скамейке и слушала монотонную болтовню очередного кавалера. Влад, кажется его звали так, был симпатичным, но на этом его достоинства заканчивались. Адель привыкла выносить вердикт сразу же. И теперь поступила так же.
Из-под его пальто виднелась клетчатая простая рубашка. Джинсы явно купил на распродаже. Деньгами от него даже не пахло. Сидит, бубнит что-то себе под нос, даже если бы захотела услышать то, что он говорит, не вышло бы. Потирает руки, заметно нервничает. А ведь уже не мальчик. Пора повзрослеть. Это сколько же свиданий ей придётся вынести, пока он решится взять ее за руку?
Влад замолчал. Адель подняла глаза и увидела, что он внимательно изучает ее лицо. Заметив ее взгляд, Влад отвернулся и на его губах заиграла улыбка. Адель не улыбалась. Ей предстояло закончить это свидание сейчас же. И ей совсем не хотелось грубить. Сложно, как же сложно!
– Ты понимаешь, – начала она, – мне кажется, что уже все понятно.
Влад кивнул и уставился на свои ботинки. Видимо, ему не в первой такое слышать, подумала Адель, что ж, тем легче.
– Тогда… Удачи?
Голос девушки дрогнул, она смотрела на понурое лицо Влада и от всей души жалела его. Так же, как ее жалел Юрий. Проклятье!
Адель поднялась на ноги и на секунду застыла.
– Знаешь, я не всегда такой, – сказал Влад со вздохом. – Волнуюсь, как школьник. Ты такая красивая, я этого не ожидал.
– То есть, это я виновата в очередном провальном свидании? – усмехнулась Адель, глядя на парня сверху вниз.
Подавленные эмоции вдруг вышли наружу. Ей надоели, смертельно надоели эти пустые разговоры и самореклама изо дня в день. Она так устала искать свою любовь. Почему некоторым так везёт, а ей приходится мучить себя? Это так несправедливо! Снова перед глазами появился Юрий с безупречными манерами и самой прекрасной улыбкой на свете. Вот с кем ей не приходилось изводить себя. С ним все было так просто…
– То есть, будь я неряшливой толстухой, ты бы перестал мямлить и пригласил бы меня в кино, потом к себе, а через месяцок-другой сделал бы мне предложение? Вот, в чем моя проблема, да?
Влад даже приоткрыл рот от неожиданности. Зажал ладони между коленями и не сводил глаз с обезумевшего лица Адели.
– Н-не…
– Ха! Нашёл себе оправдание! – Адель захлопала в ладоши, чересчур рьяно изображая аплодисменты, и злобно рассмеялась. – Не во мне проблема, ясно? Я нашла своего мужчину! Настоящего мужчину! И живет он на Третьей улице, если желаешь знать. Только вот он – что? – правильно, женат! И ни один из вас ему в подметки не годится!
С этими словами Адель бросилась бежать. Вырывающиеся рыдания сдавливали грудь. Любопытные прохожие оборачивались ей вслед, поднимая брови и укоризненно качая головами. Оно и понятно, каблуки Адели совсем не предназначались для бега.
Адель остановилась, когда боль в боку стала невыносимой. Провела языком по пересохшим губам и издала приглушённый вопль. Опозорилась. Кто ее тянул за язык? Зачем было открывать незнакомцу в дешевых джинсах свою тайну? Теперь он будет рассказывать эту историю своим дружкам и потешаться под ней. Боже милостивый.
Адель добралась до дома, потерянная и промокшая до нитки. Ко всему прочему, небеса наградили ее проливным дождем. Еще одна неудача к ее коллекции.
Адель стянула мокрую одежду, забралась под одеяло и забылась глубоким сном. Ей снился Юрий. Но вместо его чудесных голубых глаз на неё смотрели пустые чёрные глазницы.
4
То, что прабабка Адели была Чёрной Ведьмой, знала только ближайшая подруга девушки – Настя. И то, Адель рассказала ей это случайно, просто сболтнула лишнего. Но Настя уцепилась за эту новость, как цеплялась за все паранормальное, что ей удавалось где-то прочитать или увидеть по телевидению.
– Посмотри, – настойчиво просила она, протягивая Адели свою ладонь. – Просто посмотри.
Адель вздыхала и смотрела.
– Новый маникюр. Думаю, отдала три штуки, не меньше.
Настя восхищенно прикрывала рот свободной рукой и быстро кивала.
– Точно! Вот это да!
Адель не говорила ей, что Настя сама частенько жаловалась ей на дороговизну маникюрных процедур, пусть порадуется, пусть верит. Хотя сама в свои экстрасенсорные навыки не верила абсолютно. Будь она, в самом деле, Ведьмой, пришлось бы ей так уж стараться, чтобы наладить личную жизнь? Ну, уж нет!
Однако в это утро Адель могла поклясться, что слышала голос своей прабабки. Он-то ее и разбудил. Она громко сказала два коротких слова: «Не смей!».
Откуда она могла знать, что этот голос принадлежал именно Чёрной Ведьме? Что значила эта фраза? Какого лешего она проснулась в свой выходной в семь утра? И ещё множество вопросов, на которые не находилось ответов, крутились в голове девушки.
Адель села на кровати и задумчиво потёрла губы. Думать обо всем этом ей не хотелось. Кофе варила, не отрывая взгляда от турки, но чёрная жижа все равно закипела. Влила в себя напиток без особого наслаждения. Удовольствие бы ей принесло только одно.
Адель нахмурила брови и со звоном поставила крохотную кофейную чашечку на блюдце. Почему нет? Если ее сердце рвётся из груди и зовёт ее с собой, почему она не может просто повиноваться? Почему заставляет себя искать того самого изо дня в день, когда он уже найден?
Адель не стала даже краситься, только умылась и мельком глянула на себя в зеркало. Даже бледность была ей к лицу. Она красива, и она это знает. И это вовсе не проблема, как выразился этот надутый болван – Влад. Это преимущество.
Наскоро собралась и выскочила из дома. Третья улица. Вот, куда звало ее сердце. И пусть Юрий женат. Пусть даже у него две жены и десяток детей, она должна попытать счастье. За своё счастье надо бороться, разве не так? И она будет бороться! Она ведь не сумасшедшая преследовательница чужих мужей, вовсе нет. Она видела огонь в его глазах, когда он смотрел на неё. Он тоже заинтересован. Только вот слишком воспитан. Не может уйти из семьи. Но как только он снова ее увидит, он передумает. Конечно же, передумает. Она ведь предлагает ему нечто совершенно новое – любовь.
«Раз уж он пошел на такое, – размышляла Адель, заходя в метро, – значит, его брак трещит по швам. О любви там и речи нет. Не я это начала. Семья начала рушиться задолго до моего появления. Но я это закончу».
Адель никогда не представляла себя в роли разлучницы, но жизнь преподносит сюрпризы. Да и какое это имеет значение, когда речь идёт о настоящей любви? Может, жена Юрия сама не без греха? Может, только рада будет такому стечению обстоятельств? Хотя в это верилось с трудом.
Адель прошла мимо знакомого кафе «Красная роза», с тоской посмотрела на столик у окна, где они с Юрием сидели в последний раз. Встретилась глазами с пухлой официанткой, и в груди похолодело. Вместо заплывших жиром маленьких глазок на Адель смотрели пустые бездонные глазницы. Как в ее сне.
Адель сглотнула слюну и потёрла глаза руками. Это все последствия стресса, вот и всё.
– Тебе нужно отдохнуть, дорогуша, – сказала себе вслух Адель, но снова посмотреть на официантку не осмелилась.
Вторая улица была короткой. А третья – вообще состояла из трёх домов. Два – на одной стороне. Один – на другой. Окраина города. Она всегда хотела жить на отшибе. Раздолье. Красота. Целый коттедж вместо крохотной квартирки.
Да ещё и всего три дома! Точного адреса Юрия Адель не знала, но удача явно была на ее стороне: долго искать не придётся. «В кой-то веки», – мрачно подумала Адель и завернула к первому дому, тому, что был единственным на этой стороне дороги.
Плиточная дорожка вела к массивной дубовой двери, но Адель пошла прямо по газону в обход дома. Ей хотелось заглянуть в окна, так сказать, оценить обстановку. Неплохо было бы поговорить с Юрием наедине. Людей вокруг не было, никто не мог помешать ей, и это показалось ещё одним добрым знаком.
– Не смей!!
Адель даже подпрыгнула, услышав уже знакомый голос.
– Снова ты, – процедила сквозь зубы, – нетушки. Ни одна Ведьма теперь меня не остановит!
Адель завернула за угол и оказалась позади дома. Она увидела два небольших холмика, усыпанные скукожившимися коричневыми листьями, и два надгробных серых камня. На ватных ногах она подошла ближе и прочитала имена, выгравированные на них.
Костенко Юрий Владимирович (1987 – 2017)
Костенко Марианна Дмитриевна (1990 – 2017)
5
Адель заметила ещё одну надпись, начинающуюся на первом камне и заканчивающуюся на втором. Попыталась сфокусировать взгляд и прочитала:
Смерть – не значит, разлука.
Первая слезинка скользнула по щеке и вывела Адель из транса. «Чего ты ревешь, глупая? – спросил насмешливый голос внутри. – Это ведь не твой Юрий. Посмотри на дату смерти».
Сердце Адель бешено застучало в груди, она почувствовала, что рядом с ней кто-то есть. Точно позади неё. «Мертвые ничего не могут тебе сделать», – промелькнуло в ее голове. Промелькнуло не слишком убедительно. Но Адель все равно повернулась.
– Слава Богу! – выдохнула она и заключила Юрия в сильные объятия.
Его тело было холодным и каким-то липким, несмотря на чёрный свежий костюм. Адель страшно захотелось отстраниться, но она не могла. Она знала, что тогда увидит пустые глазницы на Юрином лице. Она это знала.
Юрий не обнимал ее в ответ. Просто стоял и позволял ей обнимать его. Адель почувствовала, как ее пальто пропитывается тошнотворной влагой, исходящей от его тела, и ей захотелось закричать. А ещё она не чувствовала биения его сердца, хоть и прижималась к нему изо всех сил. Боже милостивый, дай мне сил, подумала Адель.
– Я же оставила тебя всего на минуту! – визгливый женский голос, казалось, зазвучал прямо в голове Адели.
Она сделал шаг назад и закрыла лицо руками. Она не могла смотреть, не могла. Юрий не мог быть мертвым. Она видела его живым всего несколько недель назад! Как такое возмо…
Адель почувствовала толчок в грудь и упала на один из холмиков, покрытых листвой. Листья зашуршали. Адель неосознанно выставила руки, чтобы замедлить падение, и теперь смотрела на Юрия беспомощным и испуганным взглядом. Рядом с ним возвышалась женская фигура в голубом платье. Вместе они смотрелись гармонично, будто два половинки одного целого. И у обоих на месте глаз красовались круглые чёрные бездны.
Адель хотела заговорить, но вместо слов вырвался набор беспорядочных звуков. Губы жены Юрия напряглись и посинели.
– Снова взялся за старое? – холодно спросила она мужа, не сводя глаз с Адели. – Неужели Ведьма?
– Я сказал ей, что женат, – развёл руками Юрий. – Я завязал с этим, обещаю.
– Обещания, – Марианна выплюнула это слово, точно оно давно застряло у неё в горле, точно кость. – Ладно. С тобой мы разберёмся позже. Тащи ее в дом.
– Да, милая.
Юрий неторопливо направился к Адели и уже протягивал к ней свои руки, когда она вдруг ударила его по щеке. Звонкий звук пощечины нарушил тишину, и Марианна, удалявшаяся в сторону дома, остановилась и громко расхохоталась.
– Умница, девочка, – сказала она. – Она мне нравится.
– Не смей прикасаться ко мне! – завопила Адель, пятясь назад, пока не натолкнулась спиной на надгробный камень. – Мерзавец! Мертвое пугало! Тебя нет, тебя нет, тебя нет.
– Это не поможет, – заметил Юрий и крепко ухватил Адель за руку. – Поднимайся.
Адель смотрела, как его рука рывком поднимает ее на ноги. Боли не почувствовала совсем, потому что пиджак Юрия вдруг стал наполовину прозрачным, и она увидела то, что скрывалось под ним: белые с синим отливом кости. В глазах помутнело. Адель почувствовала, как сознание покидает ее. «Не сейчас, – успела подумать она. – Только не сейчас!».
6
Что-то обожгло щеку, и Адель распахнула глаза. Она увидела пустые глазницы на женском лице и завизжала, что есть мочи.
– Некрасиво, – сказала Марианна, когда воздух в легких Адели закончился, – так вести себя, девочка. Крики тебе не помогут. Соседи разъехались по супермаркетам.
Рассмеялась собственной шутке визгливым истеричным смехом. Юрий лишь улыбнулся краешком рта.
– Мы не едим, – пояснил он, и Марианна бросила на него свирепый взгляд. Это Адель поняла по перекошенным уголкам ее рта.
– Кто вы? – спросила девушка, разглядывая помещение, куда ее перенесли. Нужно было отвлечь их внимание, пока она ищет выход. – Зомби? Призраки?
Марианна презрительно фыркнула и не удостоила ее ответом. Юрий хотел заговорить, но жена прервала его взмахом руки.
– Мы – не люди. Вот, что тебе надо знать. Мы злее. И мы – лучше.
– Лучше? – не удержалась Адель. – Чем это? Ваши мужья изменяют точно так же, как и наши!
– Заткнись! – рассвирепела Марианна и метнулась к девушке.
Ее пустые чёрные дыры оказались прямо напротив глаз Адели. Под ложечкой засосало. Перед глазами снова все поплыло, но Адель отдала себе мысленный приказ не отключаться. От жены Юрия разило гнилью. Сладковатый запах обжигал ноздри, и Адель даже задержала дыхание. Но она все равно помнила этот запах. И отчего-то он был страшнее бездонных глазниц, криков и угроз.
Адель вдруг заметила, что ее даже не удосужились привязать. Просто посадили на кресло. Дверь была слева. Шагах в десяти от неё. Натравить их друг на друга! Вот, что нужно было сделать. А как только они оставят ее без внимания, бежать! Бежать, что есть силы, и звать на помощь!
– И не подумаю! – заявила Адель, борясь с дрожью в голосе. – А он хорош в постели, не правда ли? Потащил меня в туалет уже на втором свидании! Каков герой-любовник. Но я была не против, ты только посмотри на него!
– Что она несёт? Что она несёт?! – Марианна одним прыжком оказалось возле мужа, схватила его за плечи и принялась трясти. – Как ты мог?!
Адель бегло осмотрелась в поисках своей сумочки, в которой лежал телефон. Разумеется, ее нигде не было. Наверняка, осталась у надгробных камней, где она потеряла сознание. И черт с ней!
Юрий в панике открывал и закрывал рот, точно рыба, выброшенная на берег. Марианна продолжала трясти его в порыве ярости. Сейчас!
Адель вскочила с кресла и бросилась бежать. Дверь распахнулась легко, девушка боялась, что она может быть заперта. Коридор был узким и коротким, преодолела его быстро и практически без усилий. Дернула входную дверь изо всех сил, но безрезультатно. Закрыто. Боль от слишком сильного напряжения пронзила плечо.
Дернула ещё раз. Ручка двери заскользила в потной ладони. Адель застонала и вдруг заметила щеколду. Эти мертвые недоумки закрыли дверь на щеколду! Адель готова была рассмеяться, но услышала женские приближающиеся проклятия, резким рывком отодвинула щеколду и бросилась вон из дома.
7
Адель сделала глубокий вдох (свежий воздух действовал, как лекарство) и снова побежала. Она пробежала половину второй улицы, когда вдруг увидела людей. Двое. Седеющий мужчина лет сорока пяти и пожилая женщина. Адель бросилась к ним с криками. Пара в недоумении повернулась к ней.
– Помогите! – выдохнула Адель и обернулась. Юрий и Марианна быстро приближались, она отсюда видела их разорённые физиономии. – Вызовите полицию! Посмотрите, они идут за мной!
– Что с вами стряслось, милочка? – спросила пожилая дама, всплеснув руками. – Кто идёт за вами?
– Вы совсем слепая? – разозлилась Адель и указала пальцем на приближающиеся фигуры. Потом заметила неприязнь на лице мужчины и постаралась взять себя в руки. – Извините меня. Помогите, прошу вас. Видите этих двоих? Они хотят убить меня. И убьют, если вы не поможете!
– О ком вы говорите, девушка? – вступил в разговор мужчина и на всякий случай загородил свою пожилую спутницу своим телом. – На этой улице, кроме нас, нет других людей.
«Небеса послали мне двоих близоруких придурков!» – подумала Адель и, наплевав на испуганные причитания пожилой дамы, бросилась бежать дальше.
Телефон! Нужно было попросить телефон! Все лучшие идеи приходят слишком поздно.
Адель увидела вывеску кафе, где некогда мечтала выйти замуж за Юрия, и вбежала туда. Из ее рта вырвался протяжный стон. Она чуть не упала на черно-белые плиты пола, и упала бы, если б ее не подхватили чьи-то сильные руки. Слава Богу, здесь есть люди.
– Юная леди, что это с вами?
Адель узнала этот голос. Она отстранилась, понимая, что может стоять самостоятельно, и посмотрела на ту, кому принадлежал этот голос. Уже знакомая пышнотелая официантка смотрела на неё исподлобья. И ее глаза… «Господи Боже, увижу ли я ещё хоть раз обыкновенные человеческие глаза вместо этих страшных круглых прорезей в черепе?».
– Мне нужен телефон, – прохрипела Адель, и силы снова покинули ее. Она опустилась прямо на холодный пол и закрыла глаза.
– Принесите мне телефон! – на этот раз Адель вложила в своё требование весь свой гнев.
– К сожалению, – сообщила официантка тоном доброй бабушки, только что напекшей пирожков, – этого я сделать не могу. Но могу предложить наше фирменное пирожное с кремом! По-моему, тебе не помешало бы подкрепиться. Кожа да кости.
Официантка удалилась, покачивая массивными бёдрами. Адель подняла глаза и осмотрелась. Помимо неё в кафе сидели двое мужчин, беззаботно попивающих кофе, мальчик на барном стуле, болтающий ногами и с улыбкой глазеющий на неё, и лысый дед, уткнувшийся в газету. И у каждого посетителя на месте глаз зияли чёрные дыры.
8
Колокольчик на двери предупредительно звякнул. Адели не требовалось поворачивать голову, чтобы узнать гостей, прибывших в эту обитель зла. Счастливые супруги Костенко перешагнули через ее вытянутые ноги и уселись за столик рядом. Она могла бы наблюдать за ними, если бы повернула голову и посмотрела наверх, но она не хотела. Больше всего на свете она мечтала проснуться. Потому что на самом деле такое не могло произойти. Только не с ней. Ей и так хватало неудач. Снова перед глазами всплыл образ матери: вечно недовольной и хмурой.
– Мы с тобой из одного теста, – как-то сказала мать, сидя на балконе и потягивая джин-тоник. – Мужчины от нас бегут, как крысы с тонущего корабля. Но небольшая разница между нами все же есть: одна крыса успела заделать мне ребёнка, прежде чем сбежать.
Адели тогда исполнилось четырнадцать лет. И мальчик, пригласивший ее на танцы, солгал ей, что заболел. На самом же деле он туда пошёл с Юлькой, девчонкой, по которой сохли все мальчишки из школы.
Вот тогда-то корабль и начат тонуть, подумала Адель. И вина в этом не вруна-Кольки и не красотки-Юльки. Вина лежит на матери. Это она внушила Адели, что ни один мужчина не полюбит ее. Это она заставила ее из кожи вон лезть, лишь бы заполучить штамп в паспорте и уверенность в том, что она никакая не бракованная, что она достойна любви.
– Она вообще жива? – услышала Адель вопрос Юрия.
– Живее всех живых, голубчик. Чего нельзя сказать о нас с тобой.
– Чего вы от меня хотите? – спросила Адель, поднимаясь на ноги.
– Наконец-то верный вопрос, красотка, – похвалила ее Марианна, цепко схватила за растрепавшиеся волосы и притянула голову Адели к своему лицу. – Убить тебя было бы слишком милосердно. И я придумала кое-что получше.
Адель попыталась вырваться, и часть каштановых волос осталась в руке Марианны. Боль быстро вернула ясность мышления. Это был не просто дурной сон. Такова была реальность.
– Не вздумай снова бежать, – холодно сказал Юрий, – помощи просить не у кого. Как ты могла понять, обыкновенные люди нас видеть не могут.
Марианна натянула на лицо ехидную улыбку, говорящую: сколько ещё раз ты бы мне изменил, если бы могли, грязный ублюдок?
– Так вот, – продолжала Марианна, с силой проводя острыми концами длинных ногтей по кисти Адели, кожа разрывалась на глазах, точно шелковый платок, – если бы нас грубо не перебили, – быстрый презрительный взгляд в сторону мужа, – я бы сказала, что мне от тебя нужно только одно.
Адель вскрикнула от боли, но руку не убрала: боялась, что лишится всей кисти.
– Твои глаза.
Марианна поднесла руку к лицу ладонью вверх, некоторое время любовалась тем, как из-под ее ногтей сочится кровь Адели, а затем облизнула пальцы. Каждый по очереди. Прикрывая глаза от удовольствия.
Адель быстро спрятала израненную руку под пальто и зажала тканью глубокие порезы. «Эта мертвая сумасшедшая только что сказала, что ей нужны мои глаза». Девушка почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Быстро отвернулась, и ее вырвало утренним кофе прямо на черно-белую плитку.
Марианна подскочила к ней, рыча, как дикий зверь, ударила ее по лицу и, точно пушинку, отбросила ее тело на стул к окну. Затем взяла себе новый стул и уселась рядом, перегородив дорогу к хоть какому-то отступлению. От сильного толчка голова Адели угодила прямо в стекло, и кровь ручейком струилась по ее щеке. Окно треснуло по всей длине.
– Н-не надо, – пробормотала Адель, и цветные пятна выплясывали перед ее взором диско. – Не делайте этого.
Марианна запрокинула голову и рассмеялась.
– «Не надо, не делайте этого!», – передразнила она Адель. – Ты – жалкая девчонка. Кусок потрепанной туалетной бумаги, которым по неосторожности воспользовался мой похотливый муженёк!
– Дорогие, я принесла пирог, – объявила толстуха-официантка, появившаяся у их столика. – Пирожные, к сожалению, закончились. И, если честно, с ними расправилась я сама, – она хихикнула и прикрыла рот рукой, как стеснительная школьница, затем взглянула на Адель и треснувшее окно, зацокала языком. – За это придётся заплатить, солнышко.
– Роза, будь любезна, оставь нас, – попросил Юрий, принимая из ее рук большую тарелку с фруктовым пирогом, ножом и тремя вилками. – Не пойму, как твоё кафе ещё не прогорело? Ведь мы не обязаны есть.
– Не обязаны, голубчик, – кивнула толстуха, – но привычки остаются привычками и после смерти. А другую причину ты знаешь сам, – официантка заговорщицки подмигнула Адель, – удачное расположение!
Как только Роза удалилась, Марианна тяжело вздохнула.
– Ненавижу это место. Так о чем это я? Ах, да. О нашей маленькой ведьмочке. Ты ведь не вообразила себя роковой женщиной? Не думала, что Юрий уйдёт от меня к тебе? Решила, что ты лучше меня? По глазами вижу, что решила. Приехала сюда за моим мужем. Глупая маленькая дрянь! Таких, как ты, используют. На таких, как ты, никогда не женятся!
– А вот это ты зря, – сказала Адель.
9
К этому времени половину ее лица залила кровь. Порез на голове, кажется, был глубоким, и кровь не останавливалась. Но, несмотря на все это, обиды, нанесённые когда-то ее матерью, всплыли на поверхность и затмили всё. И боль, и страх, и жалость к себе.
Адель резко поднялась и со всей силы пнула Марианну в грудь ногой. Стул повалился на бок вместе с ней и развалился от сильного удара об пол. Адель подняла с пола ножку стула из красного дерева. О, она прекрасно помнила эти стулья. Первый удар пришёлся по плечу Марианны. Адель не знала, чувствуют ли эти существа боль, но ей было все равно. Она молотила Марианну, что было мочи, по лицу, животу и плечам, пока Юрий не оттащил ее и не швырнул на свой стул. Этот оказался не крепче остальных, и Адель рухнула вместе с ним. На секунду все вокруг померкло.
Кто-то позвал ее по имени. Адель приоткрыла глаза. Она лежала на полу и наблюдала за ногами Юрия. Изображение было более-менее чётким, но в неестественно красных тонах. Юрий пытался поднять свою жену. Давалось ему это нелегко. И она хотела выйти замуж за этого слабака?..
– Стулья запишу на твой счет, милый, – откуда-то донёсся бархатный голос пухлой Розы.
И снова кто-то громко назвал ее имя. Адель встала, покачнулась, но удержалась за край стола. Посмотрела в окно и встретилась глазами с Владом. На нем снова была клетчатая рубашка, пальто распахнуто, в глазах – непонимание и тревога. В человеческих глазах! Как же приятно было снова их увидеть. Она слабо улыбнулась, когда цепкая рука Марианны ухватила ее за пальто и заставила сесть. Юрий одолжил стулья у двух мужчин за соседним столом.
– Стерва! – прорычала Марианна и схватила нож с тарелки с пирогом. – Ты будешь молить о пощаде!
Адель вжалась в спинку стула, когда Марианна подняла нож и направила его на ее лицо.
– Знала, что сила ведьм в их глазах? – поинтересовалась жена Юрия.
С разочарованием Адель заметила, что никаких следов от ее ударов на теле Марианны не было. Чертовы мерзкие твари!
– Теперь будешь знать. Больше ты не увидишь нас. Да и никого другого.
Лезвие ножа приближалось. Адель следила за ним, затаив дыхание. Попыталась запрокинуть голову, но Юрий подскочил и крепко ее сжал. Теперь она могла только смотреть на острие ножа, не смея пошевелиться. Она почувствовала, как лезвие задело ресницу, и ее губы задрожали, а из гортани вырвался стон.
– Пожалуйста…
– Что здесь происходит?!
Марианна стиснула нож в руках и поднялась на ноги. Ее ноздри раздувались от нарастающей ярости. Колокольчик на входной двери все ещё звенел, когда это существо в голубом платье занесло руку для удара.
– Пригнись! – завопила Адель и зажмурила глаза.
Нож сделал два сальто и врезался в стену позади Влада. С реакцией у него было все в порядке. Нож отлетел от стены и упал на пол. Влад выпрямился во весь рост и повернулся, обезумевшими глазами глядя на оружие, которым его чуть не убило нечто невидимое.
– Берегись!
Адель крикнула снова, но на этот раз Влад среагировать не успел. Стул из красного дерева летел прямо на него, но едва ли он мог убить. Однако Влад упал и громко застонал, проклиная все вокруг. Адель бросилась к нему, и ей бы это удалось, если бы не Роза, появившаяся на ее пути.
– Дитя, сначала убери за собой, – покачала головой официантка.
– Пожалуйста, дайте нам уйти, – взмолилась Адель, всматриваясь в глубины чёрных дыр на лице толстухи.
– Не могу, голубка. Мы – семья. И раз уж ты перешла дорогу Мари, ты перешла ее и нам. Мы тебя не трогаем только потому, что это дело Мари. Она должна его и закончить.
– Как вы сказали? – пролепетала Адель. – Удачное расположение? Что это значит?
Толстуха хмыкнула и закусила губу.
– То и значит. Смертных здесь не бывает. А другие здесь в полной безопасности.
И тогда Адель вспомнила. Лицо Юрия перекошенным она видела один раз в жизни: когда она заговорила о свечах. В то же мгновение Адель ясно услышала голос своей прабабки. На этот раз она кричала одно единственное слово.
– Огонь!
10
Спалить эту забегаловку. Спалить дотла.
Адель пнула толстуху под колено и высвободила руку. Затем бросилась за стойку в поисках горючего. Пусть здесь будет алкоголь, пусть будет! Всевозможные сиропы, банки с вареньем, консервированные фрукты… Господи Боже, неужели ничего?
Адель просунула руку дальше и нащупала бутылку. Торжество сменилась адской болью. Кто-то ударил ее так сильно, что она отлетела к стене. Девушка закричала от боли и повалилась на бок. Одно ее плечо теперь было выше другого. Любое движение причиняло адскую боль. Однажды Адель вывихнула палец и помнила, какой ужас испытала, когда его вправляли. С каким звуком он встал на место… А это целое плечо!
Она открыла глаза и увидела, что на нее надвигается целая толпа мертвецов. Тут был и тот мальчуган, сидевший на барном стуле, и мужчины, и лысый дед с жуткой ухмылкой. Они надвигались медленно, будто смаковали предстоящую расплаву. Все кончено, подумала Адель. Ей не справится в одиночку. А Влад наверняка уже мёртв. Нет ли его среди этой толпы?
– Эй! – услышала она мужской возглас. – Эгегей!
Первым загорелся мальчишка. Он смотрел на свою горящую одежду с печалью и смирением. На его лице не было ни капли удивления, будто бы он знал, что это должно произойти. Рано или поздно. Потом мужчина. Один и второй. Как по команде. Дальше – Роза. Она улыбалась. Как сгорел дед, Адель пропустила, вытирая здоровой рукой кровь, заливающую глаза.
– Это все? – крикнул Влад.
Адель будто бы лежала в колодце, а Влад кричал откуда-то сверху. Она приподнялась на локтях, взвыла от боли, но не позволила сознанию покинуть ее. Позади Влада стоял Юрий с ножом в руках.
– Сзади! – прохрипела Адель.
Юрий занёс руку и ударил Влада ножом. Лезвие угодило в руку, и Влад заорал, как ненормальный. А затем повернулся, протянул зажигалку перед собой и крутанул колесико. Вспыхнул огонь, а вместе с ним и сам Юрий, будто бы его одежда была пропитана бензином. Так просто. Адель не могла отвести взгляда от горящего мужчины в идеальном костюме с пустыми глазницами. Он непонимающе смотрел на свою горящую грудь. Затем уставился куда-то вперёд и медленно побрел между столиков. Навстречу ему бежала Марианна. Она успела только обхватить его шею, когда Юрий растворился в воздухе. Она закричала и упала на колени, безуспешно шаря руками по воздуху.
– Что вы наделали? Что?! Ненавижу! Убью! Уничтожу-у-у-у!
Дрожащая рука Адели поднялась с пола и указала на Марианну, медленно поднимающуюся с колен. Но Влад был занят своей окровавленной рукой и не смотрел на Адель.
– Вла… Влад!
Он услышал ее и повернулся в тот момент, когда Марианна налетела на лежащую Адель и запрыгнула на неё, стиснув ее шею руками. Девушка снова почувствовала сладковатый запах гнили. Ногти Марианны впились в кожу, воздух перестал поступать в легкие. Перед собой Адель видела два огромных чёрных портала в неизвестность. А потом Марианна загорелась. Она все ещё кричала и из последних сил пыталась задушить Адель. Но ее крик стих. И Адель почувствовала, как огонь переключился на неё. Сожжение Ведьмы, дамы и господа, не забудьте заплатить за входной билет.
Адель открыла глаза и увидела небо. Ярко-голубое, невозможно прекрасное.
– Что это было? Я видел, как в воздухе висел нож! – тараторил Влад, массируя виски, кровавое пятно на его рубашке расползалось. – Что это было? Полтергейст? Человек-невидимка? Что?!
– Ты поверишь, если я скажу: мертвяки с дырами вместо глаз?
– Да!
– Господи, да ты, и правда, псих! Я люблю тебя!
Влад обтер руку, перепачканную кровью, об джинсы и непонимающе уставился на Адель.
– Что?
– Глупость сморозила. Как ты их сжёг? Как тебе удалось? Как ты узнал?
– Мотки туалетной бумаги, моя фляга и зажигалка: вечные спутники моей жизни, – торжествующе отозвался Влад и сразу же покраснел. – Бумагу я там нашёл. А узнал? Ты сама сказала, что нужен огонь.
– Ты – чудо, – выдохнула Адель и улыбнулась, услышав звук сирены скорой помощи. – Самое настоящее чудо. Но как ты оказался здесь?
– Хотел посмотреть, где, по твоим словам, живут настоящие мужчины.
Адель собиралась рассмеяться, но закашлялась и чуть было не отключилась. В машине скорой помощи Влад сидел рядом, придерживая повязку на плече. Адель позволила себе расслабиться и полюбоваться ее героем. Да, он был симпатичным. Но это был далеко не единственный его плюс. Теперь она в этом убедилась окончательно.
Машина тронулась, и Адель изогнула шею так, чтобы получилось посмотреть в окошко. Из кафе «Красная Роза» на дорогу выходили люди и смотрели им вслед. На месте их глаз зияли чёрные дыры.
