O książce
Россия XVIII века, живая, страдающая, с натруженными ладонями и сбитыми в кровь ступнями ног. «…Вот уже третью неделю движется обоз: крестьяне с Новгородчины держат путь через Зауралье в Тобольскую губернию…» Это лишь начало пути; сколько всего соберут впереди грядущие года, десятилетия, столетия? И если вечер повергает тружеников наземь от усталости, то рассвет возрождает их силы для нового трудового дня. В этой великой работе обретает смысл жизнь каждого русского крестьянина и мастерового, рабочего и инженера, купца и управляющего… Василия, Петра, Ивана Елпановых, Афанасия и Ганьки Пономарёвых и множества других. Из крохотных частичек складывается грандиозное панно, в котором прорисовывается удивительный лик России.
Сосновских Мария Панфиловна родилась в 1924 году в селе Харловском Знаменского района Ирбитского округа в крестьянской семье. Сызмальства познала крестьянский труд. Прошла все круги построения социализма: сплошную коллективизацию, раскулачивание, полуголодное колхозное существование… Впоследствии ею были написаны книги «Переселенцы», «Чертята», «Мария», образующие трилогию, которая повествует о доле русского крестьянства.
Inne wersje
Opinie, 2 opinie2
Неоднозначное впечатление оставила книга, охвачен очень большой промежуток времени, описывается жизнь многих людей, некая хронология. Какие-то моменты и герои описаны очень подробно, а потом история просто обрывается и не понятно, к чему это всё было.
Отличный роман , жаль только , что нет второй части . Восхитительный язык , легкий слог , очень интересно и достоверно .Рекомендую .
начале, когда слобода только начинала строиться, татары старались жить отдельно, как бы своей слободкой. Но с годами стали строиться где кому любо. Хотя и молились разному богу, но жили рядом с русскими в добром соседстве и согласии, соблюдая
вает прекрасное личико Соломии, она зовет и смеется. Теперь уже Соломия подходит к нему, а дьявол прячется за ее спиной и протягивает к нему длинную лохматую лапу, лапа собачья, когти длинные-длинные. Лапа эта хватает Петра, а Соломия снова смеется. Петр делает последнее усилие и летит в пропасть, в бездну, в темноту…
Вить дрова-то летом запасают, а не зимой.
Дурманящий аромат разнотравья кружил голову. Кругом