Czytaj książkę: «Измена. Предателю будет больно»

Глава 1

Каждый день я умираю.

Не сразу, не громко — по чуть‑чуть, по капле, как вода точит камень.

И самое ужасное, что умираю я не от болезни, не от потери. От любви. К собственному мужу.

Алексей всё чаще задерживается на работе. Сначала я не придавала этому значения — проекты, клиенты, встречи. У него бизнес, архитектурное бюро, постоянные командировки.

Казалось бы, всё логично.

Но постепенно между нами стало расти что‑то невидимое.

Холод.

Паузы в разговорах.

Сухие ответы вместо привычных «как дела?» и «я скоро».

Теперь его сообщения короткие: «Задержусь. Не жди». Без точки. Без привычного смайлика. Без тепла.

Как будто пишет не муж жене, а начальник ассистенту.

Я стараюсь не драматизировать. В конце концов, работа и усталость — не измена. Мы вместе уже много лет, и я знала, что брак — это не вечный праздник.

Но где‑то глубоко внутри уже начинает зудеть тревога.

Та самая, женская, которая никогда не ошибается.

Однажды вечером я достаю из шкафа его пиджак — положить в химчистку. И замираю.

Ткань пахнет не им.

Не его парфюмом, не свежестью офиса.

Пахнет чужими духами — сладкими, густыми, липкими, как карамель. Такими пахнут девчонки из салонов красоты, уверенные, что всё можно купить.

Я стою с этим пиджаком в руках и чувствую, как уходит воздух. И вместо него в груди растёт что‑то другое — колючее, неприятное, почти осязаемое.

Кладу пиджак аккуратно, как будто ничего не заметила. Потому что доказательств мало. Потому что боюсь, что если начну спрашивать — услышу правду.

Через пару дней возвращаюсь домой с ужина с подругой и вижу у кафе его машину. Узнаю её из тысячи — эти фары, эта блестящая решётка, этот номер, который мы вместе выбирали.

Сердце бьётся громко, ладони холодеют.

Я звоню ему.

Он берёт трубку на втором гудке. Голос спокойный, уставший, без эмоций:

— Я ещё в офисе. Совещание. Не жди.

Смотрю на освещённые окна кафе. За одним из них мелькает знакомый силуэт — широкий, уверенный, чуть наклонённый вперёд, когда он смеётся.

Мой муж.

Телефон в руке будто становится тяжёлым. Хочется бросить его прямо под колёса машин, но я просто кладу его в сумку и ухожу.

Продолжаю убеждать себя, что всё нормально. Мой муж занятой человек. Возможно встреча.

Деловая.

Но Сердце уже болезненно ноет.

Телефон звонит в самый обычный вечер — я как раз стою у плиты, мешаю пасту, слушаю, как за окном кто‑то косит траву.

На экране — Ира. Подруга, с которой мы учились, потом терялись, потом снова сходились. Голос у неё странный — будто хочет сказать что‑то, но не знает, как.

— Ань, я, может, зря лезу… — начинает она. — Но, кажется, вчера видела твоего Лёшу.

— И? — стараюсь, чтобы голос звучал спокойно.

— В ресторане, на Сретенке. С кем‑то. Наверное, клиентка. Молодая. Такая… ухоженная.

Говорю, что всё нормально, что у него встреч полно. Вешаю трубку, выключаю плиту. Пахнет чесноком, сливками и чем‑то горьким — будто подгорело изнутри.

Через пару дней звонит другая — Катя.

— Твой вчера был в клубе, — бросает она между делом, будто обсуждает погоду. — С коллегами. Хотя девушек там больше, чем коллег.

— Угу. — только и отвечаю.

— Может, совпадение. Просто подумала, что ты должна знать.

«Должна знать».

Ненавижу эти слова.

Долго сижу на кухне с бокалом вина. Не потому что хочется — потому что надо чем‑то занять руки.

Смотрю в окно.

Внизу припаркованы машины, в одной мигает сигнализация. И каждый раз, когда вспыхивает огонёк, мне кажется, что это его фары. Что он сейчас поднимется, войдёт, скажет:

«Всё не так, ты придумала».

Но он не приходит.

И чем дольше он молчит, тем громче мои собственные мысли звучат у меня в голове.

Я не устраиваю проверок. Не копаюсь в его телефоне, не слежу за аккаунтами в соцсетях, не ищу доказательств.

Не потому что не хочу узнать правду.

Просто боюсь, что найду её.

Что тогда?

Что я буду делать дальше?

Каждый вечер похож на предыдущий. Я сижу на кухне, кутаясь в большой серый плед, и смотрю в окно. Уже стемнело, город загорается огнями, отражается в мокром асфальте.

В чашке кофе, который давно остыл, а я так и не сделала ни одного глотка.

В доме тихо. Пусто. И от этой тишины только больнее.

Засыпать становится сложнее с каждым днём. Ложусь рано, надеясь провалиться в сон до его прихода, но в итоге всю ночь смотрю в потолок. Каждый поворот ключа в двери заставляет сердце биться быстрее.

Слышу, как он проходит мимо спальни, не останавливаясь. Вздыхает устало, идёт в душ. Ложится осторожно, так, словно я уже давно сплю.

Мы лежим рядом, но пропасть между нами с каждым разом становится шире.

Каждый раз, когда телефон пиликает, я вздрагиваю.

Каждый раз, когда кто-то из друзей пишет: «Ань, давно не виделись, как ты?», — у меня сжимается сердце.

Я избегаю встреч и разговоров, потому что боюсь услышать очередное: «Ты только не волнуйся, но я кое-что видела…».

Спасибо, не надо.

Я и так знаю, что происходит, и это знание медленно разъедает меня изнутри.

Иногда я сижу ночью, перебираю моменты нашей жизни. Смеюсь сквозь слёзы, вспоминая, как мы были счастливы, как он целовал меня утром, как планировали детей, как спорили о цвете штор и выбирали первую машину.

Всё это казалось таким настоящим.

Таким навсегда.

Куда всё исчезло? Когда?

А может, дело в его успехе?

Богатство и признание — это ведь не только возможности. Это свобода, в том числе от обязательств. Чем больше у человека денег и влияния, тем меньше остаётся места для совести.

Так всегда было и, наверное, всегда будет.

И Алексей просто оказался таким же, как остальные. Слабым перед соблазнами, которые предлагают ему его статус и положение.

Но даже это осознание не помогает.

Мне всё равно больно.

Я всё равно не могу заставить себя встать и уйти.

Пока не могу.

Пока я сижу у окна, молча глядя в темноту, и жду, когда что-то изменится.

Когда я сама изменюсь.

Или он.

Хотя в глубине души уже понимаю, что ждать бесполезно.

Сегодня я не готовлю ужин сама. Просто заказываю доставку. Руки трясутся так, что даже нарезать салат — задача из разряда невозможных. Внутри всё напряжено, будто я не дома, а на минном поле.

Любой шаг может стать последним.

Мы садимся за стол. Алексей напротив — спокойный, собранный, красивый, как всегда. Я вдыхаю и стараюсь звучать ровно, будто задаю обычный вопрос про работу или погоду:

— Я знаю, что происходит, Лёш. Ты изменяешь мне?

Он поднимает глаза. Спокойные, холодные, цвета серого льда. Такие красивые, что больно смотреть.

Всегда были такими.

В этих глазах я когда-то тонула, думала, что ничего прекраснее в жизни не видела. Высокие скулы, чётко очерченные губы, идеальная линия подбородка — его внешность всегда сводила меня с ума.

Даже сейчас, когда внутри всё клокочет от злости и боли, я не могу отрицать: Алексей по-прежнему красив.

Красив до невозможности.

Только теперь его красота кажется мне жестокой.

Безжалостной.

Почти оскорбительной в своей безупречности.

Он не вздрагивает, не отводит взгляд. Даже не удивлён. Будто давно ждал этого вопроса и уже подготовил правильный ответ.

— Ань, а что именно ты хочешь услышать? — говорит спокойно, без эмоций. — Я взрослый мужчина. У меня бизнес, статус. Я не обещал тебе верность до гроба. Я обещал тебе комфорт и стабильность. Они у тебя есть.

Сердце ухает куда-то вниз. Не думала, что так просто признаться можно в чём-то подобном.

Я смотрю на него и пытаюсь понять, кто это. Кто этот человек, с которым я провела столько лет? Которого любила больше себя?

— Ты правда считаешь это нормальным? — спрашиваю тихо, но чётко.

Он даже не задумывается, слегка пожимает плечами, берёт бокал вина, делает глоток и спокойно продолжает:

— Да. Так живут все. Что конкретно тебя не устраивает? Деньги, статус, свобода? Ты прекрасно знала, за кого выходишь замуж.

На мгновение меня охватывает оцепенение. Не хочется верить, что он говорит серьёзно. Я чувствую, как в груди нарастает гнев, обида и самое горькое — разочарование.

— Значит, по-твоему, это нормально? — повторяю медленно. — Нормально жить с одной женщиной, а спать с другими?

Он внимательно смотрит на меня, словно я сказала что-то нелепое. Словно мы обсуждаем какую-то очевидную истину, а я упорно отказываюсь её понимать.

— Для меня нормально, что у тебя есть всё, что тебе нужно. Я дал тебе именно то, что обещал. Ты хочешь претензий? — он почти улыбается, слегка кривит уголок губ. — Извини, но в мои обещания не входило сделать тебя счастливой вечно. Это слишком дорогое удовольствие даже для меня.

Он произносит это спокойно. Не грубо, не вызывающе. Просто как факт. Как будто ставит галочку в очередном контракте.

И я вдруг понимаю, что самое страшное сейчас даже не то, что он изменяет.

Страшно то, с какой лёгкостью он это признаёт.

С какой простотой расставляет всё по своим местам, будто нет и никогда не было никакой любви.

А я ведь любила его. Всегда любила до боли, до сумасшествия, до последнего дыхания.

Я думала, любовь бывает разной — яркой, болезненной, сложной, но всё-таки искренней и честной. Но никогда не думала, что любовь может быть такой циничной и жестокой, как сейчас, в его холодных глазах.