Czytaj książkę: «Девица высокого помета»

Глава 1

Он нежно целовал ее в губы, в шею, в одно ухо… в другое… А им играл марш Мендельсона… Но что он делает, им же еще не сказали «а теперь, молодые, поздравьте друг друга», что он… Вот не терпится-то… Да что ж такое!.. Музыка становилась все громче, а поцелуи все настойчивее. Казалось, что ее целует уже не один только Павел, а, по меньшей мере, двое!

Сашка блаженно улыбаясь пыталась оттолкнуть любимого, но рука упрямо упиралась во что-то теплое, мягкое и пушистое. Дальше спать не было сил, и Сашка открыла глаза. Над ней стояли две ее собаки – вестик Тишка не сильно скромничал, поэтому он был прямо на кровати, а большой дворянин Платон аккуратно – только передними лапами на кровати, остальная туша продолжала валяться на полу. И оба пса изо всех сил пытались пробудить спящую красавицу. Естественно, беспардонно облизывая даму.

– Сказок начитались, что ли… Я вам не спящая царевна, а вы мне… – ворчала Сашка, протирая глаза. – Тишка! Да твою ж…!! Видите, глазки уже открыты… вот я ими даже моргаю – морг, морг… Платон! Ну, ты-то куда?!.. Да слышу я уже!

Кто-то отчаянно звонил в калитку. Сашка выглянула в окно – возле забора стояла Алина и нервно притопывала ногой.

– Хм… на улице девять утра, а эта уже в гости… Видать, сильно припекло…

Сашка вздохнула, постучала в окно, показывая, что слышит и уже идет открывать. Алинка дернулась, как от шокера и принялась радостно махать руками.

– Надо ж, как она мне радуется… будто лет семь ее в дома не пускали… Во, как надо в дом проситься, а не так, как вы – усядетесь на веранду и сидите… – пояснила собакам Сашка и выскочила за дверь. – Старается – ручками машет, сейчас взлетит…

Сашка выпустила собак на участок, и впустила подругу. Алина ворвалась в дом, как большая птица. Ей отчего-то всегда казалось, что балахоны и рукава «летучая мышь» ей необыкновенно идут. На самом деле, к своим килограммам она прибавляла визуально еще килограммов пятьдесят, отчего выглядела просто необъятной. Но убедить ее снять балахон еще не удавалось никому.

– Сашка! Мне позарез нужна твоя помощь. Просто позарез!

Саша налила чаю себе и гостье, села напротив и уставилась на подругу:

– Вещай, чего там у тебя?

– Вот смотри… Мой начальник сказал, что наш ЗАГС должен выделяться среди остальных. Ну, быть самым – самым. А я…

– А чего вам выделяться? Он у нас в городке один, – фыркнула Сашка. – Его итак ни с больницей, ни с моргом не спутаешь.

– Да? А Дворец Бракосочетания? Последнее время все, чего-то туда ломятся. А у нас…

– Так там ремонт сделали, красоту такую навели. А вы что хотите сделать?

– А мы хотим, так сказать, изнутри…

Сашка не понимала.

– Ну смотри, вот приходят брачующиеся, выхожу я и начинаю… бла-бла-бла, сегодня важный день, бла-бла-бла, ваш корабль любви… И получается, что уже тысяча лет либо просто всякую ересь про семью читают, либо в лучшем случае, про корабль любви лопочут. Ну скажи – почему корабль? Титаник, что ли?

– А ты, надо думать, что-то новенькое придумала, – поджала губы, чтобы не рассмеяться, Сашка. – Атомный ледокол Ленин… Только он уже старый.

– Зачем нам атомный?! Я придумала… Вот я сейчас прочитаю, а ты послушай. Только без этих… без критики тут твоей, ясно?

Сашка только головой кивнула. Алинка вытащила из сумочки помятый листок, задрала голову вверх и затянула:

– Дорогие брачующиеся… так, там вступление… ага, сейчас, вот… Сегодня вы, как голубка и голубец… и голубчик… и голубок вьете свое гнездо и я…

Сашка пыталась удержаться, но не получилось:

– Алин, погоди… – глубоко вздохнула она. – Что-то мне вот твое сравнение… Мне кажется, женихам не слишком понравится, когда ты их голубцами или голубками называть станешь…

– Саша, – даже прикрыла глаза от Сашкиной «тупости» Алина. – Это а-ли-го-ри-тм… – ия… знаешь такое слово?

– Алигоритмия? А что это?

– Не важно, потом объясню. Короче, я же не закончила… Ага… свое гнездо. Пусть в вашем гнезде всегда ночует любовь, уважение, высиживайте свои яйца вместе…

– Алина!

– Да уже маленько осталось!.. Ага… вместе и тогда из яиц выклюнуться достойные граждане нашего города. Ну как?

– Хреново! – не стала жалеть автора опуса Сашка. – Ты вообще учитывай, что тебе с этими голубцами и голубками еще в одном городе жить. Они тебе не забудут, как ты им праздник испортила. И что тебя на яйцах заклинило?

– Так это ж… дети! И вообще, мне нравится. Я думаю, Аркадию Романовичу понравится. И к нам попрут толпы брачующихся.

– Я тебе больше скажу – к вам даже те, которые не собираются в брак вступать – на тебя посмотреть, да про гнезда послушать. Точно станешь звездой Интернета. Это ты из-за этой … вот из-за этого меня будила?

– Из-за этого… Ну и еще… Ваш Лебедев опять женится, – выдала Алина.

Сашка даже чаем поперхнулась:

– Подожди… Как женится? Опять? Он же вот, две недели назад женился!

– Не женился, а только хотел. У него еще девочка такая хорошенькая была, скромненькая такая…

– Ну да, ну да… То ли Валя, то ли Галя…

– Ага, Владлена. Так вы ж ее… с сестричкой… И в кого вы только такие уродились!

– Ну да, Владлена. Хорошая девочка. А что мы? – искренне удивилась Сашка. – Мы просто открыли девочке глаза. А Лебедев… Ну вот куда он опять лезет? Что ему без ЗАГСа не живется?

Алина обиженно поджала губки:

– Да потому что кое-кто ему не дает жениться! А он, между прочим, очень порядочный мущщина! Как только с женщиной познакомился, так сразу и в ЗАГС ее волокет.

– Как только переспит, ты хотела сказать? Кстати, этот порядочный мог бы месяцок пострадать из-за своей Вали… Тьфу ты, из-за Гали, которая сорвалась.

– Из-за Владлены?

– Еще и Владлена? …А, ну да. Из-за Владлены… А новую как звать?

– Ты не поверишь, – фыркнула Алинка. – Ассирия!

– Ка-а-а-ак?

– Нет, ну, по паспорту-то она Людмила Николаевна Ирисова, а вот себя просила называть только Ассирией, прикинь!

– Люська, значит…

– Вот то и есть, что Люська. Сразу видно – такая оторва! Глаза выцарапает, как нечего делать. Это вам не тихоня Владленочка. Учтите, – сообщила Алина и даже с каким-то злорадством уставилась на Сашку.

– Ой, да что нам учитывать, пусть Пашенька будет счастлив, – как-то по-старушечьи вздохнула Сашка и даже подперла щечку кулачком. – Ну ладно, спасибо, Алин.

– Ой, надо же! Счастлив. Ага! А я поверила, – криво усмехнулась Алинка и тут же всполошилась. – Но! Саш, только ты никому! Ну, что я тебе инфу сливаю, договорились? И… что ж я хотела – то… ага! Сашка, тут такое дело… короче, я видела твою одноклассницу… не помню, как ее. Так вот она просила… Нет! Даже требовала, чтобы ты завтра к ней приехала. Ага! Часиков эдак в двенадцать, у меня как раз обед начинается. Так что… ты, как поедешь, меня в гипермаркет забросишь, ага? А то мне надо колготки купить, а самой ехать, ты ж знаешь, это полдня угробить на этих автобусах. А у меня обед всего…

– В выходные купишь, я завтра никуда не еду, ясно?

– А чевойта? Тебе ж сказали – ждет! Как ее…

– Ну вот, как вспомнишь так и приходи… – убедила Сашка, и пошла провожать гостью. А потом, когда закрыла калитку, подмигнула собакам. – А то «никому не говорите», да еще и отвези ее за колготками! А про Павла Лебедева… Надо будет Машке сказать… Кстати, гуляйте еще, сейчас пойдем к Машке… О, а вот и она!

Саша еще не успела войти в дом, а в калитку опять так отчаянно звонили, что весь мощный забор ходил ходуном.

Возле калитки от нетерпения выплясывала танец бешеной белки родная сестрица-близнец Машка, а рядом с ней так же топтались вестик Мишка и пушистая дворняжка Егоровна. Ну, у сестер всегда было все одинаковое. И они сами, как бы, к этому не особенно и стремились, но уж так получалось.

Например, обе сестры жили в собственных домах, на окраине города. Здесь построили новый коттеджный поселок, и так случилось, что они обе стали его жителями. И у обоих были машины одинаковой марки. Это объяснялось просто – дом и машину каждой из них подарил бывший муж. А поскольку бывший муж был один на двоих, то и подарки были одинаковые.

Бывший и у Машки, и у Сашки был местный бизнесмен Павел Лебедев. Сначала он встретил Машку, влюбился и сделал предложение. На свадьбе Машка познакомила жениха с Сашкой. И с той минуты пропал и Пашка, и Сашка. Ну да, ну полюбили, что делать. Но только Пашка Маше не изменял, и Сашка старалась меньше видеться с зятем.

А потом… Машка сама была виновата. Встретила своего одноклассника Олега Варчука и решила флиртануть – узнать, так ли он еще в нее влюблен, как прежде, или уже нет. Флиртанула. Олег был влюблен. Но, вроде бы, ничего и не было, а Алинка, которая тоже всю жизнь увивалась за Лебедевым, сразу все распознала и растрезвонила на весь городок. Понятно, что Павел немедленно офигел, подал на развод и тут же предложил руку и сердце Сашке – а чего тещу-то менять? Он уже привык… Честно говоря, Алинка ждала другого. Она работала в местном ЗАГСе, но сама в качестве невесты там еще ни разу не была. А хотелось, между прочим. И дом, как у Сашки с Машкой тоже хотелось. Она бы даже разводиться не стала – пусть и Пашка жил в новом ее доме. Но Павел упрямо не хотел на ней жениться. А у сестер тоже жизнь не сложилась. Сашка тогда, как настоящая сестра, сначала спросила у Марьи – правда ли, что та перед Олегом выкручивалась? Та честно призналась, выкручивалась, да, но она, так сказать, «не в затяг», а потому что… В общем, на свадьбе Сашки и Павла Машка была уже с Олегом, хотя и была безутешна по поводу развода с Лебедевым.

Вот тогда-то Павел, чтобы утешить бывшую, как – никак она все еще оставалась родственницей, он подарил Машке дом, который и выстроила его строительная компания. В сущности, он хотел построить этот дом на продажу, но сначала надо было узнать – так ли хороша новая технология, по которой домик строился. В смысле, сколько за такой домик просить денег при продаже. Но Машка все еще была в тоске, пока к подарку не присоединилась и машина. Машка, наконец, сообразила, что назад Пашку вернуть все равно не получится, а вот остаться у разбитого корыта – запросто. Поэтому быстро смирилась, а у молодых началась новая семейная жизнь.

Лебедев отстроил им новый дом, недалеко от Машкиного, Саша купила себе маленькую беленькую собачку вестика, и жизнь заиграла радужными переливами. Александра искренне думала, что ее семейная жизнь будет длиться вечно, они с Пашей любят друг друга и, надо думать, скончаются в один день.

Произошло немножко иначе. Теперь Паша встретился с одноклассницей, а Сашка застала их в самый интимный момент. Ну, как в плохом анекдоте. Пашка сразу вскочил… дурак, лучше б продолжал лежать, видок-то тот еще, ну и сразу забормотал, что это все не то, что она думает.

Обе барышни – Сашка и одноклассница, с интересом ждали, что придумает Павел. Тот сразу пошел с козырей:

– Все, Саш… Был не прав. Оставляю тебе дом…

– Паш… – Сашка сначала даже хотела простить. Да черт с ней, с этой девкой.

Но Павел быстро ее опередил:

– Да! Да… понимаю… и машину тоже тебе оставляю.

Ну… против такого Сашка ничего не имела. Да и… Что там делать-то полагается? Ага… Вот же негодяй! Изменить ей! И это, когда она решила умереть с ним в один день!

Сашка догадалась гордо дернуть головой, всхлипнуть и выйти, аккуратно прикрыв двери – дом теперь был только ее.

Но с той одноклассницей никакого продолжения не случилось, а сестры остались разведенными, зато в своих домах и с машинами.

И все бы ничего, но каждую осень Лебедев, как ошалевший кобель, бежал жениться. В первый раз у него заболела мать, серьезная причина отвела парня от женитьбы. Потом он передумал, расстался с невестой, а когда в следующий раз собрался под венец, ЗАГС внезапно закрылся. Там то ли трубы прорвало, то ли пол залило… В общем, сестры до сих пор не разобрались, что там Алинка учудила. Потом была эта Валя… тьфу ты, как ее… А теперь вот новая сирийская красавица. В смысле, Ассирия.

– Александёр, ну долго ты копаться будешь? – бесновалась за калиткой сестра. – Говорила же – закажи еще один ключ от калитки.

– Ты потеряла, ты и заказывай, заходи…

Во двор сначала влетели собаки, а потом сестра.

– Ого, ты уже розы к зимовке готовишь? А я только их обрезала и окучила, все прорыхлила, а укрывным потом… Ты знаешь новость? – сразу начала она.

– Тоже мне новость – Лебедев женится. Он каждую осень в дом пытается новую бабу затащить… Чай будешь? А то я сама еще не пила.

– Давай, финики есть? А то мне сладкого нельзя.

Сестра была постоянно на каких-то диетах, чего-то не ела, но вес у нее был грамм в грамм такой же, как и у Сашки, которая никаких диет не придерживалась в принципе.

Пока собаки носились по газону, сестрицы уселись в столовой и потягивали чай с финиками.

– Короче, что будем делать? План «А»? – на всякий случай уточнила Сашка.

– Ну да, а если не прокатит, то план «Б», все по старой схеме… Где ты такие финики покупаешь мягкие, а у меня всегда…

Самое интересно, что если сестры план «А» хоть как-то себе представляли, то о плане «Б» ни разу даже не догадывались. Но все же очевидно – не пролезет «А», они потом и будут что-то другое думать, чего не ясного-то?

– Звать будем на эту субботу? – спросила Машка.

– Конечно, чем раньше, тем лучше. Чтобы не затягивать событие. А то молодая же готовиться будет, людей приглашать.

– К тебе или ко мне? Давай ко мне, я только-только ремонт сделала, – решила Машка.

– Все, значит, к тебе. Давай, оставляй собак, поедем.

Сестрам уже не надо было подробно о чем-то договариваться, они понимали друг друга с полуслова.

Сейчас они уже ехали к Павлу Лебедеву на работу.

– Ребята, привет, – помахала рукой Машка охранникам.

– Доброе утро, Александра Игоревна, – кивнули те, не слишком разбираясь, кто из сестер есть кто.

– И вам доброе, – кивнула Сашка.

Павел был уже на работе. Вообще, он любил свое дело. Может быть, поэтому бизнес у него всегда шел в гору. Ну и как упускать такого жениха? Разрешить ему на ком-то жениться? Нет, вообще-то сестрицы не пускали жениться своего бывшего исключительно из-за того, чтобы никто не подумал, что он их бросил. Ну, понятно же – кто из бывших супругов раньше свадьбу сыграет, тот и ушел из прежней семьи. Или даже еще хлеще – тот и круче. А зачем это красивым, умным… каким там еще… талантливым девушкам?

– Сашка, кстати, я с таким мужиком познакомилась, м-м-м-м, – закатила глаза к потолку Марья. – Ну, в смысле, как познакомилась… я его машиной сбила.

– А ты про мужика специально сейчас, чтобы Пашка слышал? – фыркнула сестрица.

– Не завидуй, – фыркнула Машка и вошла в просторный кабинет Лебедева, – Паш, привет.

– Здрассьте… – настороженно произнес Павел и внимательно уставился на сестер – явно уже понимал, к чему дело клонится.

– Пашенька, – начала Сашка. – В эту субботу у нашей бабушки юбилей…

– Она ж умерла давно, – напомнил бывший.

– И что? – гневно сощурила глаза Машка. – Теперь ее не вспоминать, что ли?

– Да нет, нет…

– Паш… никого не будет, только ты, мы и … и все… – через силу произнесла Сашка, пытаясь удержать рыдания.

– Но… – начала было Пашка.

– Да мы знаем, – перебила его Мария. – Мы знаем, что у тебя появилась новая дама сердца. Приходи с ней.

– С ней? Не-е-е-ет, вы что? – замахал руками бывший муж. – Я лучше один! Нет, вы что!

– Что значит «один»? Мы же должны знать, в чьи руки тебя передаем! – округлила глаза Марья.

– Девочки, я не дурак, – мило улыбнулся Паша. – Я уже приходил к вам на поминки дедушки с Владленой. И где теперь она?

– Неужели, вместе с дедушкой? – ужаснулась Сашка.

– Саша! – испуганно дернулся Павел.

– А мы причем? – фыркнула Машка. – Ну да, она сбежала. Но… Она сама кое-что о тебе узнала, и сделал вывод не в твою пользу.

– К тому же, Пашенька, – нежно погладила парня по рукаву Саша. – Ты же знаешь. Если ты нам ее не приведешь, мы появимся в самый неподходящий момент. У тебя.

– Или прямо в ЗАГСе, а? – подмигнула Машка. – Мы ж ее все равно увидим. Да и девушка она у тебя не из робких, чего боишься?

– Ну, так как? Вы к нам или мы к вам? – склонила голову к плечу Сашка.

– Я так понял, других вариантов нет? – широко улыбнулся Пашка.

Казалось, он сам с азартом наблюдал кто – кого? Бывшие нынешнюю или наоборот.

– Паш, да какие, к черту, варианты, – фыркнули девчонки.

– Все, придем, – кивнул головой Лебедев и поднялся.

Сестры подались к выходу. План «А» прокатил.

И уже через день обе сестрицы крутились на открытой веранде Маши. Сначала они решили устроить встречу прямо в доме, но погода стояла такая чудесная, и музыка играла из музыкального центра, и собаки здесь же бегали, и кусты с деревьями радовали осенней палитрой. Ну, когда ж еще такого дождешься?

На веранде стоял накрытый стол, и тут же, рядом, дымился мангал, здесь же в большой чашке лежало замаринованное мясо. Сейчас придет Павел и будет шашлыки жарить. Надо ж чем-то мужика занять, пока девушки будут знакомиться с его новой возлюбленной.

– Та-а-ак, фуагру не заказывали, слишком кучеряво будет, а вот… вот салатик с ананасами я принесла, – выставляла на стол красивую салатницу Саша. – Пашка любит… А чего здесь блины с киселем делают, Маш?

– Так это ж… поминки ж у дедушки.

– Маша! Юбилей у бабушки! Какие блины, убери!

– Ни фига, сейчас вот берем блин, в него заворачиваем красную рыбку и… вуа-ля! Новое блюдо! Изысканное, между прочим.

– А чего рыбка не красная, а какая-то бледня бледнёй? – поморщилась Сашка. – Что это, Марья?

Сашка тыкала вилкой в рыбу и та была на самом деле, совсем не красная. И непонятная какая-то.

– Шура, ну чего ты… – швыркнула носом сестра. – Это красная рыба… горбуша. Только она белая совсем. Так бывает, когда…

– Когда ее перед самой смертью вылавливают, да? Когда у нее вообще никакого румянца не остается, да? Не только на щеках, но даже в крови…

– Вот ведь нудная какая, – вздохнула Машка и убрала непонятную рыбу. – Ну/, самой надо было рыбу покупать… с румянцем во все щеки.

– Не вздумай собакам отдать, они ни в чем не виноваты… Кстати, а ты Егоровну с Мишкой закрыла?

– Думаешь надо?

– Егоровна же только к знакомым душка, а незнакомцев сразу в труху… Ну и Мишка присоединится. Они раньше нас с молодухой управятся. А мы ведь не хотим насилия, ну?

Машка вздохнула и подалась закрывать собак – сестра была права, к незнакомым Егоровна была очень строга.

Пара влюбленных заявилась ровно в шесть вечера. Могли бы и пораньше, потому что темнеет осенью уже быстро, и скоро вообще ничего на улице видно не будет. Ну да, может быть, и к лучшему – надо просто побыстрее отделаться от этой Люськи.

Паша был элегантным и утонченным, как лорд-маразматик. А рядом с ним стояло высоченное создание с ярко-красными губами. Девушка, наверняка, решила, что она женщина – вамп, потому что у нее были черные волосы с низкой челкой, наклеенные ресницы, с пятнадцатью слоями туши и ярко-сосисочные губы. Девушка едва заметно ехидно улыбалась, показывая, что вся эта встреча ей до фонаря. Но если Пашенька решил ее побаловать, то она вытерпит даже его бывших… Вот Люська, она и есть Люська.

– Девушки, добрый вечер, – чуть склонил голову Павел и протянул Машке коробку конфет. Вот сто пудов знает, негодяй, что Машка на диете, она всегда на ней сидит. А Сашке протянул бутылку какого-то винища. Наверняка, дорогого, но Сашке было все равно – она не пила от слова «совсем».

– Вы необузданно любезны, – перекривилась Машка и протянула руку пирожком новой знакомой. – Мария.

– А я… – начала было новая знакомая, но Машка ее перебила.

– Мы уже в курсе, – мило улыбнулась она. – Вы – Люся.

Девушка стремительно выпрямилась, будто с нее сдернули парик, и вопросительно посмотрела на Павла. Тот прикусил губу и отчего-то начала разглядывать кроны деревьев.

– А я Александра, – доброжелательно склонила голову Саша. – Можно просто Саша. А там лают… это наши собачки… Мишка, маленький, беленький, а еще большая – Егоровна. Может, их выпустить?

– Зачем мне еще собаки какие-то? Мне достаточно их хозяек, – ехидно перекривилась новая знакомая и повернулась к Павлу. – Мы долго здесь будем?

– Не торопите Павлика, – закурлыкала Машка. – Он так любит здесь отдыхать. Он, конечно, бабник… в смысле, любимец женщин…

– Любитель, вы хотите сказать? – опять фыркнула девушка.

– Неважно, и любимец, и любитель… Но вот этот дом он любит больше, чем всех своих знакомых… Павлик, ставь уже шашлыки.

Вообще, и Машка, и Сашка никогда Лебедева Павликом не звали. Они знали, насколько он терпеть не может, когда его так зовут. А значит, и новой пассии он такого не позволяет. Получается, что они могут, а она нет. Но это была мягкая разминка перед боем.

– Гости дорогие, к столу! Маша, приглашай, – командовала Сашка.

Гости нехотя поплелись к столу. Девушка явно не торопилась, а Павел все оглядывал, все рассматривал – в конце концов, он никак не мог поговорить с Машкой – как ей дом? Тепло ли? Как справляется электрокотел? Может быть, лучше устанавливать котел большей мощности? Как цокольный этаж – есть в нем вообще необходимость или без него можно? Это ж какая экономия. Если без него. А может… В общем, были у него некоторые вопросики. А вот у его дамы был только один вопросик – какого хрена они здесь делают?

– Пашенька, давай я тебе салатик положу… – ворковала Машка. – А вот еще рыбку бери…

– Нет, Паш, рыбку не бери, – вклинилась Сашка. – Люся, угощайтесь рыбкой, а то, что ж вы, простите, как квочка на насесте? Бери уже вилку, накладывай салат! Ничего, что я на «ты», да? Паша, там у тебя не горит? Куда ты на штаны смотришь? Я про шашлыки. Пойдем, я тебе помогу мясо на шампура надеть…

Саша как-то ловко увела бывшего к мангалу, а Маша плеснула в бокал новой знакомой вина.

– Да расслабься ты! Не ты первая, не ты последняя, – подняла она бокал. – За нашу бабушку! Ей было бы…

– Слушай, – придвинулась к ней лицом Ассирия-Люська. – Чего ты тут скачешь петрушкой? К чему этот маскарад?

– Ну как это к чему? – пожимала плечами Маша. – Павел нам не чужой. Надо же знать, кем его в этот раз угораздило… Да ты ешь, ешь.

– Боишься, что женится? – откинулась на спинку кресла Ассирия и закинула ногу на ногу. – Правильно, бойся. А он женится. И больше ноги его здесь не будет. Я ведь не дура. Это я сейчас сюда притащилась, как овца, потому что выполняю все пожелания любимого Пашеньки. А вот, когда он на мне женится… мужчинка он не бедный, я таких люблю, и все его денежки…

– Люсь, да ты пей винище-то, или зашилась?

Машка качала головой и даже что-то напевала себе под нос – так ей было фиолетово, что тут плетет эта Люська.

– И, слышь, Манька, я тебе не Люська, – шипела «роковая» женщина. – Еще ра-а-аз ты меня так назовешь…

И Люська-Ассирия схватила Машку за грудки и притянула к себе.

– Э-э-э! – подскочил к ней Павел и резко убрал руку от Машки. – Любимая, ты чего?

– Паш, да мы ничего, – мило округлила глаза девушка и наивно захлопала приклеенными ресницами. – Машенька, ты не в обиде, милая?

Машенька только растянула губы в улыбке.

Сашка с досадой выдохнула. Вот зря поторопился Павлик, черт бы его побрал. Он-то знал, а девица не догадывалась о небольшом секретике.

Дело в том, что папаня сестриц все время мечтал о сыне. А родились девочки, да еще такие хрупкие, такие тощие. Когда девчонкам исполнилось восемь лет, отец потащил их в секции. Машку отдал в дзюдо, а Сашку в бокс. И тщательно следил, чтобы девчонки занятия не пропускали. В общем, огребла бы Люська, как нечего делать. И весь бы ее макияж бы поплыл, и парик бы слетел, и увидел бы ее Пашенька во всей красе.

А сейчас… вот, что с ней делать? Остается только одно…

Сашка поднялась. Теперь был ее выход. Оставался один старый, испытанный способ.

– Ассирия, – подошла к девушке Саша. – А давай выпьем за тебя. Ты у нас… Маша, принеси … Ассирия, что ты пьешь?

Машка вытаращила глаза. Вот сейчас скажет эта Люська, что она пьет виски, и где их брать? Так, в общем-то, и вышло. Гостья выгнулась, занесла руку куда-то за голову и выдала:

– Давай Палмер португальский.

– Не вопрос. Машка, наливай, – кивнула сестра, и Машенька на голубом глазу налила гостье половину фужера водки. – За тебя!

Сашка подняла бокал и вручила девушке, и пока та что-то пыталась сказать, бухнула в себя бокал с минералкой.

– Ну?

Девушка не собиралась отставать и опрокинула в себя водку.

– Ого! – удивилась Сашка. – Наш человек. А…

– А где Паша? – вдруг вспомнила Люська.

– Не переживай, Машка с ним котел пошла загружать.

– Машка? С Павлом? – чуть не выпрыгнула из платья новая знакомая.

Сашка кивнула, а потом «пьяненько» хихикнула:

– Машка сейчас вся вымажется, как собака, это ж котел! Нет, ну если ты сама хо-очешь…

– Я не хочу!

– Тогда давай выпьем!

Сашка прекрасно знала, насколько Пашка не любит пьяных баб, а потому старалась вовсю. Кстати, особенно стараться и не пришлось – Люська и сама не прочь была выпить, да и захмелела как-то слишком быстро.

– Сань… – через несколько минут уже говорила она заплетающимся языком. – Ты – ч-человек! Вот ты – ч-человек. А твоя эта… выд-дерга… как ее? Позови мне … мне эту… твою сестру. Мне с ней надо… надо поговорить! И не… не посслушивай. Я ее там буду ждать.

– Погоди, сейчас холодать начнет, давай я тебе кофту дам…

– Н-нет, у меня… кинь мне мой … вон тот черный пиджак… кожаный, между прочим… чья кожа, ты не знаешь? Свинячья, наверное… Позови мне твою свинь… сестру!

Пьяненькая Люська побрела к скамейке, которая лучше всего подходила для разговоров – раньше вокруг скамеечки были розы. Но сейчас их уже не было видно, зато другие кусты укрывали скамейку тенью.

– Люська, уличный туалет в другой стороне, если что, – на всякий случай предупредила Саша.

– З-зачем мне туалет? Мне… Поз-зови… как ее… Позови, я ей…

Сашка быстренько сбегала за Марьей:

– Давай, иди, поговори. Клиент готов. Ей только пару-тройку откровений про Пашку и все, он свободен. Кстати, возьми с собой спиртное, вдруг протрезвеет.

– Ага, а ты к Пашке. Не надо, чтобы он с этой дамой уединялся. Вон он – возле мангала.

Машка побежала в дом за спиртным, а Саша подошла к Павлу:

– На когда свадьбу – то назначил? На какое число?

– Я еще думаю отвертеться, – смешно сморщил нос Лебедев.

– Даже не думай, похоже, у этой девахи серьезные планы на тебя.

– Ты тоже заметила, да? – Пашка усмехнулся и шутя прислонился к Саше.

На нее сразу же пахнуло таким знакомым парфюмом… Вот зачем он это делает?

– Где там Машка? – отстранилась от бывшего Саша.

– Да вон они, беседуют, – кивнул Павел.

Видно было, как две дамы мирно беседовали. Хотя, мирно беседовала только Люська, она просто слушала, а Машка размахивала перед ней руками и рассказывала, какой негодяй этот Павел. И, конечно же, она никак не может допустить, чтобы такой чудесный человек, как Ассирия погубила свою жизнь, бла-бла-бла…

– Саш, думаешь, в этот раз прокатит? – заинтересованно спросил Павел.

– Но с Галей же, прокатило.

– С Галей? А у меня была Галя?… С Владленой! Я уж перепугался, думал, забывать начала. Да не прокатило у вас с Владленой, просто она сама мне надоела. Не моя женщина, – вздохнул он.

– А это – твоя?

– Да тоже… не уверен пока…

– А она уверена, – хмыкнула бывшая.

– Пойдем к ним, уже темнеет, – поднялся Павел. – Как Тишка? Платон?

– Нормально. Пойдем… А чего – шашлыки есть не будем?

– Будем, ну так все вместе же и приготовим.

Они подошли к двум девицам. Машка все еще бурно ораторствовала, а Люська ее слушала как-то невнимательно, все смотрела в одну точку. Уснула, наверное.

– Ну и как вы? – усмехнулся Павел. – Маш, чего-то Ассирия тебя не слишком слушает.

– Как так? – очнулась Машка. – Люсь! Ты спишь чтоль с открытыми глазами? Как боевая лошадь, честное слово.

Маш тихонько толкнула гостью, а та, вдруг, пошатнулась и стала падать.

– Э, Ассирия, ты чего? – ухватил девушку за руку Павел и вдруг растерянно посмотрел на Машку. – Маш… это чего?

Сестры сначала даже ничего не поняли, но Лебедев показал им руку – та была вся в крови. В левом боку Люськи-Ассирии темнело бурое пятно, из-за темноты оно казалось почти черным.

– Это… Это что? – не сразу сообразила Машка.

– Это кровь… Маша, это ты ее? – каким-то дрожащим голосом спросил Павел.

– Паш, ты с ума сошел? – спросила Сашка. – Как это Машка ее? И чем?

– Похоже, здесь ножевые раны, – предположил Павел.

– А зачем Машке ножом-то? Она б просто Егоровну выпустила. Или ногами махаться начала. Да что ты Машку не знаешь!

Маша только трясла головой – у нее вмиг пересохло в горле.

– А что же… она не видела, что ли, как убивают? – ничего не понимал Павел.

– Сам посмотри… Машка сидела здесь, а так сидела Люся… Ассирия. Видишь, у нее пиджак на одно плечо накинутый, и не видно никакого пятна… Вообще бока не видно. Значит, когда Машка пришла, Ассирия уже была… ну, долбанутая, прости Господи… – продолжала отстаивать сестру Сашка. – Маша… Маша же!!

Машка все еще таращилась и не могла пошевелиться. Саша вскочила и два раза резко шлепнула сестру по щеке. Та громко вздохнула, как будто вынырнула.

– А-а-а-а! – вдруг заорала она так, что по всему коттеджному поселку собаки захлебнулись собственным лаем.

– Звони Леньке! – приказала Саша.

– Да… ты права, – согласился Павел. – Погоди… Но… но тогда кто? Саш, чужой никто не мог, здесь же собаки…

– Паш, здесь нет собак. Мы их убрали… Машка, закрой рот.

Машка послушно захлопнула рот и принялась набирать номер Леньки Зайцева.

Ленька когда-то учился на два года старше сестер, но всегда за ними бегал. А сестры все время отрабатывали на нем новые приемы. Поэтому на Леньке всегда были синяки от рук сестриц. Но вот вырос, и стал участковым. Между прочим, каким-то волшебным образом ему удалось устроиться участковым именно в этот новый район, где проживали сестры Серафимовы.

И вот теперь Машка ему звонила.

Глава 2

Ленька приехал очень быстро. Сначала он долго, наклонив голову, рассматривал на земле, забегал за кусты, приглядывался, принюхивался, только что на язык не пробовал каждую былинку. Потом что-то щелкал на свой мобильный телефон. Машка, чтобы просто так не стоять, тоже бегала рядом и щелкала своим телефоном. К слову сказать, телефончик Машки помощнее раза в два будет.

А теперь Ленька важно выхаживал возле несчастной убиенной, выбрасывая свои длинные ноги.

– А вы здесь ничего не трогали? – допытывался он.

– Вообще ничего, – поясняла Сашка. – Мы даже собак не выпускали.

– Кстати, а где собаки? Почему они закрыты?

– Сам понимаешь, если б они бегали, тут бы спокойно эта Люська не сидела, – пожала плечами Саша.

– Может, выпустить? – поинтересовалась Машка. – Они все обнюхают, может, кого-нибудь найдут.

– Или сожрут! Они ж Леньку не знают, – напомнил Пашка.

– Нет-нет, держите своих бобиков дома, мне итак… – замахал руками Ленька. – Продолжаем… А вы никакого ножа не видели? Может, убрали, от греха подальше? Ранение – то ножевое, а орудия убийства нигде нет… два ранения, удара два было.

– Лень, мы как только все увидели, сразу тебе позвонили, – пояснил Пашка. – Ничего не трогали, никого не видели.

– А может быть…

– Не может, – сразу перебила Машка. – У меня и повода не было ее убивать. И потом – я что – совсем идиотка – пригласить эту … Люську и в своем же доме ее грохнуть? Лень, ну ты головой-то думай…

– Я хотел спросить, может, вы кому – то говорили, что ждете гостей? Или еще кого приглашали? – допытывался Ленька.

Сестры только покачали головами.

– Если только сама Ассирия кому-нибудь сказала… – предположил Павел.

– Тогда это сделал кто-то из знакомых ей, – предположила Сашка.

– Да тут вообще кто-то хорошо знакомый завязан, – вздохнул Ленька. – И собак не было – какое везение! И никто ничего не видел, и вообще – ни одного следа… Кстати, Маш, а у тебя не было сегодня мужика в гостях? Никакого?

Машка оторопела на минутку, а потом яростно затрясла головой:

– Никого не было.

– Маш, а ты говорила, что с мужиком познакомилась, – напомнила Саша. – Он к тебе не заходил?

– Да как познакомилась – то… Он ехал впереди, а я за ним. Я хотела обогнать его, машину занесло, я ему немного в бочину въехала. Думала, он станет орать, гаишников вызывать, а он только так вежливо обматерил меня, плюнул и дальше поехал.

– На тебя плюнул? – охнула Сашка.

– Да нет, рядом… Я даже не знаю, как его звать. А что – думаешь, он меня хотел за это грохнуть?

– Нет, не думаю, – опять вздохнул Ленька. – Тебя с этой Али… Как звали-то убитую?

– Люська, – вежливо подсказала Саша. – Но она думала, что Ассирия.

– Так вот эта Люська очень от вас отличалась. Она яркая брюнетка, а вы светлые обе. Глаза, опять же, губы… Нет, не мог убийца перепутать. Я просто след увидел вот тут, – Ленька указал рукой на след недалеко от розы. – Уже вижу, что размерчик Пашке не подходит, вот и думаю – чей бы это был следок?

– Между прочим, Машка розы окучила только вчера…

– Только сегодня утром, – поправила сестру Мария. – И мы сюда даже с Сашкой не подходили. А до убийства след никак тут оказаться не мог – у меня все время собаки на участке носились. Они бы постороннего учуяли.

– Значит… значит это убийцы… А на кой черт Пашка вообще сюда свою диву протащил? – вдруг дернул головой Ленька. – Он что – правда думал, что вы их хлебом-солью встретите?

– Лень, это мы их пригласили, – вздохнула Машка. – Причем, настойчиво так позвали.

– Вот я и спрашиваю – на фига? – наседал Ленька.

– Лень, ну ты сам посуди, – рассуждала Сашка. – Мы ж так поработали сразу по трем фронтам. Во-первых, мы посмотрели, какие отношения у Пашки с этой Люськой. Нам же надо было посмотреть – серьезно он к ней относится или так – на неделю. Во-вторых, мы бы показали девушке истинное лицо самого Паши…

– И что у меня за лицо? – насторожился Павел.

– А то и лицо, что ты еще не готов к семейной жизни, – констатировала Машка. – А мы бы ей доходчиво объяснили.

– Доходчиво, это от слова «Ноги», если что, Марья б ей ногами объяснила, – вздохнул Павел.

– Ну и в третьих – Паша бы увидел лицо своей новой джульетты, – потупила взор Сашка.

– То есть, вы напоить ее хотели, что ли? – догадался Ленька.

– Не напоить, а угостить… этим… Саш, чего она просила? – не запомнила Машка.

Сестра подсказала:

– Палмер она просила… Машка ей и налила.

– Прямо Палмер налила? – не поверил Ленька.

– Ну, водки я ей налила, да какая разница, – махнула рукой Мария. – Не цепляйся к мелочам.

Ленька минутку о чем-то подумал, а потом вдруг взорвался:

– А вы чего еще скорую не вызвали?! Стоят они тут… Всю ночь хотите с трупом провести?

– Нет! – рявкнула Машка. – Ленечка, вызови ты, с твоего звонка быстрее приедут…

Пока ждали скорую, Ленька еще несколько раз переспросил у присутствующих, как все было, почему Машка не заметила, что беседует с мертвой соперницей и прочую нужную ересь.

Только ближе к десяти вечера забрали Ассирию, и Ленька покинул Машкин дом.

– Надеюсь, вы понимаете, что никуда уезжать вам нельзя? – на прощание «приободрил» участковый.

– Это понятно, но ты же не думаешь, что это Машка? – крикнула вслед Саша.

– Нет, не думаю… пока, – махнул рукой Ленька.

Машка побежала выпускать собак – итак насиделись в доме, а Саша поставила чайник, здесь же, на веранде.

– Вот это вечер, – поежился Павел.

– Все, собак выпустила, – подбежала к ним Машка. – И что думаем?

– Я думаю, – начала Сашка, – что нам надо искать этого убийцу.

– Сань, ты серьезно? – уставился на бывшую Павел. – Как мы сами-то найдем? Тут не всем ментам преступления раскрыть удается, а ты про нас!

– Паша, – присела рядом с бывшим мужем Машка. – Если мы не найдем преступника, Ленька убийство повесит на меня.

– Я про то же, – кивнула Сашка.

– А я эту бедолагу не убивала, честно тебе говорю.

– В общем-то… вы правы, – кивнул Пашка. – Тогда… давайте с чего-то начинать.

Машка откинулась на спинку стула и пристально посмотрела сначала на Павла, а потом на сестру:

– А где ты была сегодня вечером, когда я бегала… – начала она допрос с Сашки.

– Сейчас, как дам по башке, – рыкнула сестрица. – Мы вместе с Пашкой вот здесь стояли. Возле стола. Кстати, Пашка может подтвердить. А я могу подтвердить, что он стоял рядом со мной.

– Ясно… Тогда пойду прикажу собакам, пусть ищут улики.

– Ну Ма-а-а-ша-а-а! Ну что они у тебя найдут? Они ж ни разу не служебные и не натасканы на какие-то там улики, – простонала Сашка.

– Мишка – чистокровный вест хайленд! У него в крови…

– …мышей да енотов таскать, но никак не преступников, – закончила сестра.

– А сейчас посмотрим…

Машка подскочила и понеслась показывать Мишке какие-то там тайные команды, после которых белый вестик Мишка мгновенно должен будет отыскать неизвестные улики.

В сущности, Мишка не подвел и через минут десять притащил хозяйке в зубах что-то черное.

– Вот! А я что говорила! – радостно воскликнула Машка и вытащила у пса из пасти какую – то черную тряпку. Мало того, Мария всерьез задумалась, куда бы приспособить эту важнейшую улику.

– Ага… деликатес собачий! Крылышко вороны вяленое! – фыркнула Сашка.

Павел только поморщился:

– Маш, прекрати. Ну как воронье крыло связано с Ассирией? Брось ты эту гадость… Давайте лучше думать…

– А что думать, – вспомнила, наконец, про свой чай Сашка. – Нам надо сначала решить, кому была выгодна смерть Люьски… Паш, ты уж прости, ну какая она, к черту, Ассирия? В паспорте ж Люська? Значит, нечего имя коверкать… Так кому это было выгодно?

Пашка молчаливо уставился сначала на саму Сашку, а потом на Машку.

– Прекрати! – махнула рукой Мария. – Если бы мы убивали всех, с кем ты решил жениться, мы б с твоей Гали…

Сашка округлила глаза:

– Паш, а ведь Гале, действительно, выгодна смерть Люськи. В смысле, не Гале, а Владлене.

Пашка только покачал головой:

– Может быть, ей и мешала, как вы говорите, Люська, но… девочки, чтобы с двух ударов ножом убить соперницу… Не дамское это дело ножами махаться. Она б отравила ее. И, на всякий случай, вас тоже – чтоб два раза не вставать, как говориться. А тут – нож!

– И еще след мужской, Ленька ж говорил. Причем, след-то побольше, чем у Пашки будет. Значит, мужичок не маленький был.

– Ну, это не факт, – отвел глаза в сторону Павел. – Но это не Владлена, однозначно.

– И все же…

– Нам надо узнать, кому твоя Люська успела насолить, – перебила сестру Сашка. – У вас были общие знакомые?

– А зачем тебе общие? – насторожился Павел.

– Ну-у… затем, что других ты все равно не знаешь. Так были?

– Слуша-а-а-й, – от догадки даже присела Машка. – А знаете, что надо сделать? Надо прийти к ней на похороны. Там и увидим.

– Кстати, – подняла палец Сашка. – Говорят, что убийца частенько приходит на место убийства и на похороны своих жертв.

– Вот, про место убийства ты зачем это сейчас сказала? – насторожилась Машка.

– Все так, – задумчиво говорил Пашка. – Но как вы пойдете – то? Все же знают, что вы мои бывшие. Голову даю на отсечение, что скоро узнают, что Люську убили в твоем доме, Маш. И как ты на похороны заявишься? Там же долго думать не будут, решат, что это вы ее ножом шарахнули.

– А если… Ну да, ты прав… – прикусила губу Сашка. – И ведь Пашке неловко с фотоаппаратом бегать. А так бы – всех заснял, а мы бы потом по фото разобрались.

– А пусть Алинка переоденется в журналистку…

– Нет, – покачал головой Павел. – Чем меньше людей знает про наше расследование, тем лучше.

– Тогда… тогда выход один, – решила Сашка. – Паш, сейчас узнаем, сказал ли Ленька родным Люськи про ее смерть, а потом… Пашка, ты ж все равно будешь помогать им с похоронами? Она же, как-никак, твоя несостоявшаяся, но невеста была. Родных-то ее знаешь?

– Да нет у нее родных. Вообще никого. Приехала с севера, как она мне рассказывала, одна.

– Тогда тебе и хоронить.

– Понятно.

– Тогда узнаешь, где будет могила, а мы с Машкой на соседней могилке убираться станем.

– Зачем это нам соседняя могилка? – не сразу сообразила Машка.

– Ты в бабушку нарядишься, а я мужиком прикинусь. Ну и … попробуем сфотографировать.

– Давайте, – согласился Павел, – Только могилка пусть будет не совсем рядом, чтобы вы, если что, убежать успели.

– Паш, не волнуйся, мы будем аккуратны, – пообещала Сашка. – Ну, на сегодня все. Я домой.

– Пойдем, я провожу, – поднялся и Павел.

– Тогда до завтра, – провожала их Маша. – Завтра… ой, а где Егоровна? За калитку не выскочила?

На самом деле, собаки всегда провождали гостей. И сейчас Мишка крутился рядом, а вот толстой Егоровны не было.

– Может, ты ее забыла выпустить? – предположила Сашка.

– Да нет, она еще быстрее Мишки выскочила…

Павел вдруг подбежал к кусту, под которым что-то темнело:

– Маш! Иди сюда…

Машка подбежала и увидела, как под кустом лежала собака и очень тяжело дышала. Видно было, что состояние псины было хуже некуда.

– Поехали! – скомандовал Павел, поднимая тяжелую собаку на руки. – У меня тут недалеко знакомый ветеринар работает.

– Сань, давай за руль, – распорядилась Машка. – Ты у нас совсем трезвая, без капли спиртного.

– Уже… – бежала к гаражу Сашка.

Через три минуты машина уже выкатывалась из гаража.

– А может, Егоровну тоже отравили? Ну… этот же преступник? – волновалась Машка.

– Ага… Как давай всех травить, резать – людей, собак… – фыркнула Сашка. – Чего придумала? Люську ножом саданули, а Егоровна… сейчас скажут, что с ней…

– А ты уверен, что твой знакомый сейчас на работе? – спрашивала Машка уже в машине. – Времени-то часов одиннадцать.

– Сейчас я ему звякну…

Павел позвонил кому-то по телефону и быстро отключился.

– Он сейчас тоже подъедет… Саш, направо сворачивай и там до поворота…

Когда вся делегация ввалилась в ветеринарку, к ним вывезли каталку для перевозки собак.

– Укладывайте сюда свою собаку, – быстро и ловко помогала укладывать крупную собачку хорошенькая девушка, которая каталку и вывезла. – Андрей Николаевич только – только домой уехал, весь день клиентов принимал, но сказал, что сейчас будет.

– Что здесь случилось? Паш, привет… – летел от дверей красивый молодой мужчина в распахнутом пальто. – Ирочка, готовь собаку к осмотру… Кто хозяйка?

– Кто? … А! Я… я хозяйка… – воскликнула вдруг Машка и поперхнулась. – Я… это…

– Мужчина, это…

– Андрей Николаевич, – поправил ветеринарный доктор.

– Андрей, это хозяйка, – сбивчиво начал Павел. – Мы были у нее в гостях, собаки были закрыты, а потом она их выпустила… в общем, пока мы кое-какие свои дела обсуждали, мы не видели, что там собы делают, а потом стали разъезжаться и …

– Да, вот тогда увидели, что Егоровны нет… – вступила Сашка. – Егоровна – это собачку так зовут.

– Так… понятно… – кивнул врач…

– У нее, как будто живот раздувается… – со страхом произнесла Саша.

– Сейчас посмотрим… – уже осматривал собаку врач. – Так, выйдите все… Паш, посидите в холле, я потом выйду, все скажу…

Время, которое вся троица сидела в белоснежном сверкающем холле, казалось, тянулось вечность.

– Машка, а ты чего, как замороженная-то? – шепотом накинулась на сестру Сашка. – Хорошо еще Пашка сориентировался.

– Да тут… – мялась Мария. – Понимаешь…

– Да говори, я выйду, – усмехнулся Павел.

Он вышел, а Машка сразу же затараторила:

– Помнишь, я тебе рассказывала, что мужика классного сшибла? Так вот это он!

– Ого! Нашла, кого сшибать.

– Вот именно… я и боялась слова сказать, думаю – узнает меня, Егоровне еще хуже сделает.

– Он что – садист, что ли? Куда еще хуже, ей итак плохо. Да и Пашка его знает.

– Откуда я знала!

– Он же сразу сказал…

Подошел Павел:

– Все? Обсудили мужика? Кстати, не женат, могу познакомить. Маш, надо?

– Ой, уж прямо, как мужиков, так мне больше других надо! Вон у Сашеньки спрашивай!

– Ну что я вам скажу… – вышел, наконец, Андрей Николаевич. – Ваша красавица схомячила целый тазик мяса. Причем, не совсем диетического.

– Шашлыки! – вспомнил Пашка. – Ах ты ж… вот проглотка!

– И что теперь? Она жить-то будет? – осторожно спросила Сашка.

– Да, взяли анализы, сделали ей УЗИ, потом промывание… Кстати, – обернулся Андрей Николаевич к Машке. – А вот жирное собаке вашей категорически нельзя давать. И со стола не кормите. Собачка у вас возрастная, да с лишним весом – похудеть ей надо. Да и, судя по анализам, печень у нее не слишком сильная… Пироплазмозом болела?

– Н-нет… – покачала головой Машка.

– Да, – кивнула Сашка. – Весной.

– Ну и вот… Вашу собаку и на минуту нельзя без внимания оставлять, а вы… свои дела какие-то обсуждали.

– Да у нас тут девушку убили, вот мы и… отвлеклись, – виновато пояснила Машка. – Пока полиция, то да се…

– Девушку? – удивился доктор и повернулся к Павлу. – Паш, кого?

– Ассирию… – горько проговорил Пашка. – Андрей, я тебе потом все расскажу, сейчас… правда, не до этого…

– О-о-о… – потер переносицу Андрей. – Понимаю… полиция будет вас таскать по допросам, а виноватого так никто и не найдет.

– Вот мы и решили сами все узнать, – проболталась Машка. – Потому что… у нас же на участке это случилось…

– Понятно… – кивнул доктор. – Если нужна будет моя помощь – обращайтесь. Помогу. Я тоже в этом же коттеджном поселке живу. Не хотелось бы, чтобы у нас всякая мразь разгуливала.

Машка кивнула и поджала губы – он все-таки запомнил, куда она ехала. Он ее помнит. И не слишком рассердился.

– Да! Кстати, познакомьтесь, – сообразил Павел. – Это Маша Серафимова, а это ее сестра – Саша, разумеется, Серафимова.

– Андрей, – кивнул красивой головой врач-ветеринар.

– А что нам с Егоровной делать? – вдруг вспомнила Машка. – Я ее могу забрать?

– Можете, но я бы не стал торопиться, – проговорил Андрей. – Сегодня ее прокапают, она отоспится, а завтра с утра можно и домой. Я… если хотите, я могу и сам ее к вам привезти.

Машка зарделась и только кивнула.

– Тогда едем домой, – поторопила Саша. – Мне еще вас до дома везти, а потом … у меня, между прочим, и свои пёсы дома не выгулянные.

Сначала Сашка довезла до дома Марью, а потом решила, что до дома дойдет сама. Она могла бы и ночевать остаться, но дома были не выгуляные собаки.

– Пойдем, я тебя провожу, – любезно предложил бывший муж.

Сашка пожала плечами. Вот не надо было так быстро прощать Пашку. Надо было, чтобы он переживал, скучал по ней. Только у Лебедева никак скучать не получалось. То с одной в ЗАГС прется, то с другой…

Саша уже хотела было твердо ответить «На кой черт ты мне сдался, бабник!», как «бабник» заботливо поправил ей шарф, ухватил под руку и повел на выход. Ну, вот как с ним бороться?!

Машка проводила их до калитки:

– Давайте, шагайте. А я с Мишкой уже в кровать. Сегодня всем досталось.

Саша и Павел шли по темной аллее, как когда-то в лучшее время их отношений. Правда, сейчас за плечами был уже развод, какая – то там Владлена, и даже Ассирия…

– Ты думаешь о том же, что и я? – негромко спросил Павел.

– Конечно, – грустно кивнула Саша. – Из головы не выходит, кому надо было убивать твою возлюбленную и почему ты не смог убрать мясо в холодильник. Егоровна чуть кони не откинула. Вот ее бы смерть Машка точно не пережила.

– Когда бы я успел? Мы же хотели все вместе шашлыки пожарить… Я не думал, что все… так выйдет. Нет, что-то я ожидал, но не такое кардинальное. Я просто думал, что Машка ей, как обычно, наговорит про меня всякую бяку, ты сестру поддержишь, потом пожалеете барышню, и та меня бросит. Но… Видимо, план «А» у вас не прокатил.

– А это и был план «А»? Хотя… да, наверное. Ага… и у нас сам собой образовался план «Б».

Они быстро дошли до дома, но Павлу, как видно, уходить не слишком хотелось.

– Пойдем, с собаками погуляем, – мечтательно поговорило он, поглядывая куда-то на небо.

И снова Сашка хотела сказать твердое «Какого черта?!», но Лебедев уже заходил в дом и надевал на собак ошейники для прогулки.

Саша вывела на поводке Тишку и Платона. Платона взял Павел – пес не так идеально, как Тишка ходил на поводке.

Они шли по алее, которая пролегала вдоль улиц. Тишка что – то вынюхивал, а Платон просто шел, гордо задирая голову – ему обязательно надо было, чтобы кто-то видел, как он гуляет со своими хозяевами.

Но видеть было некому. Где-то далеко, еле слышно, раздавались одинокие чужие голоса, где-то лаяли собаки, а здесь было тихо.

– Красота, – вздохнул Павел.

– Это да… Кстати, а как ты познакомился с Асс… Люсей? – спросила Саша.

Бывший немного помялся, потом разоткровенничался.

– А мы с мужиками как-то пошли в бильярдный клуб, ну знаешь, «Черный квадрат»? Вот, туда. Ну и они пришли с подружкой. Как-то … познакомились.

– А она хорошо играла в бильярд? Нет? А чего она тогда в бильярдном клубе забыла?

– Саш, ну если мужчина акушер в роддоме работает, это ж не значит, что он должен уметь рожать.

– Резонно… Мне надо будет тоже туда завтра зайти… – потерла замерзающие руки Сашка.

– Зачем? – всерьез удивился Павел.

– Так поговорить! Может, у кого-то с Ассирией отношения были?

Лебедев заметил, что у Сашки замерзли руки и как-то просто, обыденно взял ее ладошки в свои руки стал греть.

– У меня были, – напомнил Павел, не обращая внимания на руки, – И потом… Саш, ну кто тебе что скажет? Кому это надо? А ты… ты даже не представитель наших доблестных органов.

– Так я бы … вроде бы случайно, между делом, так все и узнаю.

– Сань, а между каким делом? Играть-то ты не умеешь.

Давно надо было выдернуть свои руки из его лап, но Павел так просто грел Сашкины ладошки, будто бы врач осмотр делал. Выдернешь руку, он посмотрит на тебя, как на сумасшедшую – ты чего там себе возомнила?

– Играть не умею… Сам же говорил, что… что рожать не обязательно!

– Это да, но надо хоть что-то уметь. Ассирия вот не умела играть, зато она умела … как бы это… завлекать мужчин. Ты тоже будешь мужиков завлекать?

Сашка даже обиделась. Ну это уже ни в какие ворота! Он вообще решил, что Санька теперь уже ни на одного мужика не сможет оказать … этого… очарования… или как сказать-то?

– Знаешь, не хуже твоей Люськи сумею. Между прочим, сначала ты, если забыл, меня в ЗАГС повел, а только потом … потом только подумал – вести Люську или нет.

Сашка резко выдернула руки. Павел с сомнением покачал головой:

– Са-а-аш, чего ты опять начинаешь? И потом… Мы же решили – сначала надо похоронить, а там посмотрим. Значит, сначала вы с Машкой наделаете фото на кладбище, а потом будем решать проблемы по мере их поступления. Идет?

Саша вздохнула – на самом деле, сначала надо одно дело сделать, а уж потом…

– Так ты завтра давай, начинай действовать, – напомнила она ему.

Павел качнул головой, потом деловито напялил на руки Сашки свои здоровенные кожаные перчатки.