Czytaj książkę: «Прозерпина»

Глава

ПРОЗЕРПИНА

(драма)

«Вы завидовали ему. Вы были

безупречно заботливы к его гению,

и его жизнелюбию, и его счастью,

и к моей любви к нему».

Бернард Шоу Дилемма доктора.

Действующие лица:

ГЕРБОВ Сергей Петрович—судебно-медицинский эксперт, 55 лет.

МИРА — его жена, 45 лет, в девичестве Шнейдер.

ШАРИКОВ Саша (Александр Александрович) — одноклассник Гербова, друг семьи, вдовец, военный пенсионер.

КЛОН — «вторая Мира».

Время действия — первая половина 21-ого века

Примечание для театра.

Декорация для постановки — практически одна и та же (кроме последней сцены, где может быть всего лишь картина с пейзажем). А для основного действия — это гостиная, или помещение, где соединили кухню с залом в типовой квартире пятиэтажного дома провинциального городка. Есть кухонное окно слева, входная дверь прямо. Еще две двери — по левой и правой стороне , где левая и правая стена. Эти двери ведут в смежные комнаты. (Подразумевается, что слева — детская спальня, справа — взрослая.) Восприятие слева и справа (левая и права сторона) обозначаются по отношению к зрителю. Кухня в гостиной — слева, соединена с залом, и они составляют теперь одно единое пространство, именуемое гостиной. Справа от кухни продолжается стена, при этом она немного утоплена вглубь от пространства или полотна самой кухни. Здесь — входная дверь в квартиру. На этой стене — большое красивое фото, в виде репродукции с изображением скульптуры известного русского скульптора Василия Ивановича Демут-Малиновского — «Похищение Прозерпины». В гостиной есть: круглый стол, стулья — они ближе к авансцене, рядом со столом — диван; вдоль левой стены платяной шкаф с зеркальными раздвижными створками. Телевизор обращен в сторону зрительного зала. На заднем плане и слева кухонный гарнитур. На сцене будут появляться три разные квартиры, но с абсолютно одинаковым интерьером. Но зрители стан ут различать каждую квартиру по большим пластиковым плафонам. Зеленый плафон — означит, что это квартира Гербовых. Желтый — это квартира их сына. Красный — квартира одноклассника, Шарикова. (Но по желанию режиссера декорации сцены и интерьер места действий могут выглядеть иначе.)

1

Квартира Гербовых.

МИРА (входит во входную дверь, пытается ее закрыть, в руках два полиэтиленовых пакета с продуктами). Милый, ты где? Я пришла! (Громко.) Дорого-о-о-й!?

ГЕРБОВ (выбегает из соседней комнаты). Любовь моя, я здесь! (Целует ее, перехватывает пакеты.) Как ты, мое счастье! (Несет пакеты и раскладывает продукты.)

МИРА. Ты мне звонил сегодня пять раз.

ГЕРБОВ. Я хотел сказать, как сильно я тебя люблю.

МИРА. Спасибо, милый. Я тоже тебя люблю! Только я не успеваю говорить тебе об этом чаще, чем ты мне.

ГЕРБОВ. И не надо. Главное, что я люблю тебя!

МИРА. Дорогой, я тоже тебя люблю.

ГЕРБОВ (берет ее за руку). Я люблю тебя больше. Нет ни одной женщины в мире, кто бы завладел так моей душой. Сегодня я собрался сказать тебе что-то важное.

МИРА. Горбунок, про Гефеста я уже слышала. Теперь ты хочешь познакомить меня с Пандорой?! Но помни, как опасно открывать ящик Пандоры.

ГЕРБОВ. Мира, это серьезнее, чем ты думаешь. Давай лучше присядем. (Усаживает ее на диван, и садиться рядом.)

МИРА. Роман тебе звонил?

ГЕРБОВ. Да, забыл тебе сказать, что он сдал судебную медицину на отлично.

МИРА. Ой, он молодец, умничка наш. Твоё детище. …Но я чувствую, тебя сейчас что-то сильно волнует?

ГЕРБОВ. Это не то, о чем ты думаешь!

МИРА. А нельзя ли ближе к сути?

ГЕРБОВ. Хорошо, тогда не перебивай, дай сказать всё и сразу. Ты помнишь, я говорил тебе о своих научных изысканиях!?

МИРА (перебивает). Боже, Гербов, ты опять за своё?! Как я не догадалась сразу!

ГЕРБОВ (обижается и сердится). Но я сделал то, о чем говорил. Ты меня не хотела слушать!

Мира пошла к кухонным полкам и столешницам. Стала готовить то, что необходимо для чаепития.

МИРА. Сережа, милый, может, хватит уже, чтобы мы не поругались?!

ГЕРБОВ. А мы не сможем… Я тебе всегда уступал!

МИРА. Ты прав, мы никогда не могли с тобой поругаться. (Ставит чайник на газовую плиту, поджигает газ.) Тебе чай или кофе!?

ГЕРБОВ. Чай!

МИРА (готовит чай и кофе). Представляешь, сегодня мальчик из младших классов, прямо на уроке, заявил, что меня немало удивило, как в скором времени из любой женщины можно будет сделать мужчину, а из мужчины — женщину. Для этого, сказал он, не нужно отрезать или пришивать им половые органы. Это станет возможным через трансформацию хромосом, то есть через изменения генетического кода.

ГЕРБОВ (преодолел страх). Мира, я её создал!

МИРА. Кого? Трансформацию?

ГЕРБОВ. Женщину!

У Миры что-то падает из рук. Свистит чайник, она долго не выключает его.

МИРА. Я сразу почувствовала. Я знала, это когда-нибудь случится!.. Ты все-таки завел любовницу!? (Садится на диван, тяжело дышит.) Говорят, что жена узнает последней, а тут первой!

ГЕРБОВ. Мира вы с ней одинаковые. Как однояйцевые близнецы. У вас одинаковые отпечатки пальцев и строение ушных раковин. Этого не бывает даже у близнецов!

МИРА. А кода ты успел сравнить?!

ГЕРБОВ (величественно). Ты забыла, где я работаю! (Смеётся.) Наши криминалисты из полиции, решили, что я их разыграл. Мол, дал им фотографию ушей и отпечатки пальцев одного того же человека.

МИРА. Что-то я не припомню, когда разрешала тебе фотографировать мои уши, и воровать отпечатки пальцев!

ГЕРБОВ. Мира, ты не понимаешь, о чем говоришь. Это на грани мирового открытия. Она — Клон! И похожа на тебя, как однояйцевый близнец!

МИРА. Но почему женщина?! Почему ты не сделал мужчину? А ты опять подумал только о себе! Ты эгоист!

ГЕРБОВ. Это первая попытка! Эксперимент. Я уже думал о мужчине.

МИРА. Боже мой, как ты мил, мой Горбунок. Ты уже подумал и обо мне! Мне немного надо — маленького, толстенького, кривоного олигарха.

ГЕРБОВ. Олигарха?! Оказывается, я тебя совсем не знал! Тебя что больше интересует деньги или любовь!?

МИРА (идет к нему). Горбунок, мне нужен только ты один. Я очень счастлива! И люблю только тебя! (Обнимает мужа за шею.) Тебя одного…

Гербов хочет поднять жену, чтобы покружить её в радостном порыве, но она выше ростом, и он от этой затеи отказывается.

Дорогой тебе не стоит поднимать тяжести!

ГЕРБОВ, Мира, всё хорошо. Я не вру тебе! Я собрал её из человеческих органов.

МИРА (отстраняется от мужа с чувством брезгливости). Фу! Из органов трупов?! Ты новый Франкенштейн!?

ГЕРБОВ. Сегодня огромное количество людей, кто уже ходит с чужим сердцем, печенью, поджелудочной железой, почкой — это трансплантология органов.

МИРА. Если она вся из разных органов, она не оживет. Я биолог.

ГЕРБОВ. Она не оживала, пока я ей не ввел подлинный генетический код. Все органы я переформатировал в единую генетическую структуру. Это, как порядковый номер для человека в списке тех людей, когда они приходят в наш мир младенцами.

МИРА (со страхом). Чей у нее порядковый номер?!

ГЕРБОВ. Ну, хорошо! Скажу так, она вроде как прошла цифровизацию, оцифровку!

МИРА. Ну, и чей у неё код?!

ГЕРБОВ. Твой! Вот посмотри…(кладет ей на колени и на стол распечатанные листы бумаги). У нее твой код. Твой генетический отпечаток.

МИРА. Мой? А разве я давала на это согласие? Я что-то не припомню.

ГЕРБОВ. Ты не придала значения. Ты не верила мне. Она живет уже целых три дня.

МИРА. Где? В морге? Ты часом не бредишь?

ГЕРБОВ. Ты прости, что я молчал целых три дня!

МИРА. Ну, все пошутили, и хватит, я иду в ванную. Пообщайся пока с Искусственным интеллектом.

ГЕРБОВ. Она в квартире нашего сына!

МИРА. Кто в квартире нашего сына?

ГЕРБОВ. Эта женщина! Твой Клон!

Мира срывается в истерический хохот и заливается им до слез.

МИРА. Ты неоригинален. Хотя нет... Ведь и Бунин жил с женой и с любовницей в одном доме!

ГЕРБОВ. Ты хочешь меня обидеть?

МИРА. А что бы ты подумал, если бы я привела мужика в квартиру нашего сына?!

ГЕРБОВ. Попросил бы его показать.

МИРА. Ладно! Это уже за пределами здравого смысла. Тогда дай мне хоть старичка. Или мне найти самой и уверять тебя, что это Клон?!

ГЕРБОВ. Тебе будет трудно убедить меня, если он не похож, как однояйцевый близнец.

МИРА. Нет уж, Гербов, ты найди мне двуяйцевого!

ГЕРБОВ. Тебе хочется пошлости!? Она — полная копия! Вас невозможно различить!

МИРА. В таком случае покажи мне её!

ГЕРБОВ (смущается). Мне нужна твоя одежда.

МИРА (удивляется). Зачем?

ГЕРБОВ. Она голая.

МИРА (ехидно смеется). Конечно, а какой должна быть любовница?! Но как ты ее вел до квартиры?!

ГЕРБОВ. Я ее нес!

МИРА. Что вы говорите! Продолжайте, продолжайте, господин ученый, очень интересно, очень интересно.

ГЕРБОВ. Я замотал её в простыню и нес до машины, а потом — до квартиры.

МИРА (с романтическим придыханием). Да… и меня когда-то ты носил на руках. Недолго. Ты вынес меня из Загса. Я была крупной. Прошу не путать — с толстой. Ты говорил, «дородная»! Потом называл меня величественной статуей безумной красоты! Говорил нараспев: Г-а-л-а-т-е-я!

ГЕРБОВ (настойчиво). Мне нужна твоя одежда!

МИРА (раздвигает створки шкафа, вынимает из него свои вещи и бросает их на диван). Вот… бери! Бери! А что, все правильно! Одевать нужно не только жену, но и любовницу.

ГЕРБОВ. Её не одевают в вещи своей жены.

МИРА. Чтобы не путать их? (Снимает с себя верхнюю одежду, бросает ее тоже на диван, обнажает себя до нижнего белья.) Бери, я надену что-нибудь другое! Чтобы ты нас не путал!

ГЕРБОВ. Она клон! (Забирает нужные женские вещи и уходит.)

Мира сдвигает створки шкафа, в которые встроены зеркала, и разглядывает себя в них; она красивая не только лицом, но у неё великолепная точёная фигура. Когда звучат мысли Миры, то свет на сцене становится приглушенным.

МЫСЛИ МИРЫ. Ну, что во мне не так? Что ему во мне перестало нравиться!? Нет второго подбородка. Живот не отвис. Целлюлит еле заметен. Упругая или почти упругая грудь. Подтянутые ягодицы, в виде яблока, а не отвисшие, как груша. Я люблю его, Господи! И мне сейчас больно!

МИРА (глубоко вздыхает). Какая же я стала глупая…и доверчивая! Какой Клон?! Мой мужик завел бабу, а я, как юная девочка, клюнула на его сказки!

Шум ключей в дверном замке. Мира теряется, бегает из стороны в сторону в полуобнаженном виде, даже забывает, что она может одеться. Гербов быстро проникает в квартиру и тихо закрывает за собой дверь на два оборота ключа. Крадется от входной двери на цыпочках, изображая странную таинственность. Но женских вещей у него в руках уже нет.

ГЕРБОВ (шепчет). Мира, отвечай мне тихо…

МЫСЛИ МИРЫ. Боже, он уходит от меня или уже возвращается?

ГЕРБОВ (шепчет). Я не хочу вас пока знакомить. И, может, в этом не будет необходимости...

МИРА (ехидничает). Вас застал муж?

ГЕРБОВ (прижимает палец к губам). Т-с-с-с

МИРА. А мне зачем шептать? Если она бросила тебя, это замечательно. А если муж с ружьём под дверью, я ему тебя выдам!

ГЕРБОВ. Т-с-с-с

МИРА (нарочито громко). Ты прав. Я думаю, что она не согласилась знакомиться с женой любовника!

ГЕРБОВ (чуть громче шепотом). Ты опять не поняла меня.

МИРА (не сбавляя громкости). Ну, где уж мне...

ГЕРБОВ (пытается шепотом докричаться до жены). Я бы хотел, чтобы она пока не видела тебя!

МИРА (все так же громко). Подожди! Дай угадаю, что ты ей сказал? Ты соврал, что не женат и ни разу не был. Нет, это отпадает, она догадывается, сколько тебе лет. Ты убедил ее, что разведен. Жена, мол, скурвилась и ушла к другому! Нет, ты рыдал горючими слезами, что вдовец. Неужели ты похоронил меня! Скажи, ты похоронил меня?!

ГЕРБОВ (не выдерживает и кричит). Хватит!

МИРА. Мне смотреть на нее в собственной квартире через замочную скважину?!

ГЕРБОВ. В нашей квартире!

МИРА. Ты уже собрался её делить?!

ГЕРБОВ (умоляюще). Я не знаю, что мне делать. Я боюсь потерять это чудо!

МИРА. Боже, он знает ее три дня, а уже боится потерять. Меня он знает 25-ть лет, и не боится, что я от него уйду.

ГЕРБОВ (жестко настаивает). И все же, Мира, сегодня ты сделаешь, как я прошу! (Далее говорит более спокойно.) Она пока не знает о тебе. Но я непременно расскажу! Но не сейчас. Я не уверен, что ей, как новорождённой, нужно знать всё. Это психологическая травма.

МИРА. А для меня это не травма?!

ГЕРБОВ. У нее срок жизни 21-ин день.

МИРА. Витиевато! А не проще ли сказать «возраст»! Ты хотел сказать, ей 21-ин год?!

ГЕРБОВ. Нет, день. Она проживет 21-ин день и выключится. У нее маленький запас.

МИРА (тронута). Ты не шутишь?! Или я жила с тобой полной дурой, и не замечала этого. Но у нас взрослый сын. Ты хотя бы его не забыл?! У него уже девушка. В его квартире весит часть ее вещей. Ты ее знаешь, Катя, ей 21-ин год. (Снова начинает сомневаться.) А почему, в таком случае, ты не одел ее в Катины вещи?!

ГЕРБОВ. Вы разные!

МИРА. Ты говорил, одинаковые!

ГЕРБОВ. С Катей разные. У вас разный размер. Катя пигалица!

МИРА. А я, значит, толстая бабеха?

ГЕРБОВ. Ты — графиня! А из Катиных вещей ей может подойти только шляпа. У женщин обычно маленький размер головы.

МИРА. Да куда уж нам…

ГЕРБОВ. Ты принцесса. А у принцесс еще маленькая ножка. Австрийская императрица Елизавета Баварская имела густые волосы, осиную талию, и при росте 172 сантиметра 35-ый размер обуви.

МИРА. Ты ее сравниваешь со мной?

ГЕРБОВ. Да, она была иконой красоты и стиля в 19-ом веке. По-домашнему ее звали принцессой Сисси!

МИРА. Сиси?

ГЕРБОВ. Сис… си! В кинематографе ее сыграла Роми Шнайдер.

МИРА. Шнайдер?

ГЕРБОВ. Да, вас разделяет одна буква в фамилии. Ты Шнейдер, а она Шнайдер!

МИРА. Она Золушка. Но сиси...

ГЕРБОВ. Не надо, это пошло... (Смотрит на часы в смартфоне.) Долго одевается. Примеряет Катины туфли. Как я мог забыть. Если они ей не подойдут, придется идти. Ты не помнишь, какой у Кати размер ноги?!

МИРА. Я дарила ей свои новые туфли. Они ей сразу подошли…

ГЕРБОВ. Тогда почему так долго... Ну, впрочем, она женщина. Ты тоже долго собираешься. Уже в одном этом вы сильно похожи...