Czytaj książkę: «Путь инквизитора»

Пролог. Пустынные земли.

ПРОЛОГ. Пустынные земли

Квантовая запутанность — фундаментальная связь частиц, при которой их состояния остаются единым целым вопреки любым расстояниям. Долгое время это считалось лишь теорией, пока человечество не научилось использовать эту связь как неисчерпаемый источник энергии. Доктор Элиан Вейр

Со стороны Разлома ветер нёс пыль, похожую на пепел. Лилит сидела напротив брата и крутила пучок сухой травы. Она пыталась понять, с чего начать в этот раз. Нужно было так много донести до него.

Эрик сидел напротив неё со скучающим выражением лица, как будто она собиралась прочитать ему лекцию о ядерном коллапсе, что, вообще-то, было не так уж далеко от истины. — Ладно, — она выдохнула и смяла сухую траву в кулак. — Давай ещё раз. Эрик закатил глаза. Ей захотелось швырнуть в него этой самой травой. — Без этого, — отрезала она, — ты либо слушаешь и пытаешься запомнить, либо возвращаешься к Го и там учишь теорию. Эрик выпрямился, готовый слушать. — Тебе нужно понять, за какую нить потянуть, чтобы трава стала горячей, а затем загорелась. Для того чтобы понять, какую нить тянуть, ты должен был выучить нужную Инкантацию.

— Обязательно учить их столько? Кажется, у меня рука отвалится писать их, — неуверенно спросил Эрик, разглядывая свои предплечья.

— Не переживай. Ты только-только решил стать Ткачом, они быстро уложатся в голове, и, для справки, их необязательно переписывать.

— Так мне легче запомнить их.

— Ну ты мог выбрать путь воинов, там Инкантаций так мало, что поместятся на клочке бумаги. — Лилит невольно улыбнулась.

— И быть «единым с оружием», — пробасил Эрик, пытаясь подражать воину.

— Ну тогда мог пойти тренировать Хельмскар ов.

— Нет уж, я хочу быть полезным. Я мог бы выбрать Целительство, но там Инкантаций еще больше. Лучше с тобой тут.

И Эрик снова попытался сосредоточиться на пучке сухой травы. Лилит коснулась кончиками пальцев серебристого узора на своей коже. Инкантации, которые она недавно повторяла, легли серебряным свечением на её руки и шею — туда, где рун было больше всего. Трава в руках Эрика, казалось, стала замороженной. Лилит подняла одну бровь и вдохнула воздух, тут же пожалев об этом: запах из Разлома неподалеку был смесью пепла и затхлости.

Она взглянула на брата: тот вертел в руках траву. Мельком глядя на его огненно-рыжие волосы, она вспомнила маму с такими же волосами. Как она готовила им еду на маленькой кухоньке, когда они еще жили в Аргентисе. Что бы она сказала, если бы увидела их сейчас? Жаль, что она никогда не узнает.

Лилит горько усмехнулась и с силой переломила сухую травинку. Стебли рассыпались в прах.

— Руны — это язык материи, Эрик. Они не решают за нас, кем мы станем, но помогают достичь того, к чему мы стремимся. Вспомни те Инкантации, которыми ты можешь подогреть суп. — Она протянула ему новую горсть травы. — Попробуй еще раз. Почувствуй, как тепло из воздуха перетекает в твою руну. Не пытайся создать огонь — просто перенаправь энергию, думая о нем. Эрик сосредоточенно нахмурился. Его пальцы мелко дрожали, удерживая пучок; губы беззвучно произносили заученные слова. Спустя мгновение символ на его ладони тускло блеснул, и стебли начали обугливаться, сворачиваясь в черные спирали.

— Получилось! — радостно воскликнул Эрик. Трава в его руках рассыпалась светящимся пеплом. Но в тот же момент он отдернул руку, будто обжегся. — Дерьмо! Я обжегся. Лилит тряхнула головой и посмотрела на ожог брата.

— Да, такое случается. Не переживай, ты научишься. Го уже доволен твоими успехами. Он сказал... — Лилит слегка согнулась и вытянула руку, как будто в ней была трубка с табаком: — «Он подаёт прекрасные надежды, Лилит». Она засмеялась, и Эрик тоже улыбнулся.

— Не волнуйся, через пару лет ты отправишься путешествовать и закрывать Разломы уже со своей командой. А может, и с нами, посмотрим. Может, Шеми наконец уйдёт на покой, а то мне уже надоело слушать его байки о старых временах.

Она посмотрела на старика, который увлечённо читал свиток, пытаясь рассмотреть буквы в свете костра. Тощий, с седеющей бородой, он был самым старшим в группе и часто, сидя у костра, рассказывал истории о том, как они с другими Ткачами попадали в передряги. Слушать это первые десять раз было интересно, но с каждым разом истории утомляли всё больше.

Лилит посмотрела на горизонт. Там, где заходящее солнце должно было окрашивать небо в багрянец, висело странное серое марево. Воздух дрожал, и это не было обычным колебанием от жары.

— Пойдём. Нас уже ждут. Они встали, и, хоть Эрик и был младше её почти на десять лет, он уже был значительно выше сестры. Вдруг он остановился, и в его глазах промелькнула какая-то мысль.

— А кто-нибудь заходил в Разлом? — спросил он.

— Если и заходил, то точно никому об этом не сказал, — Лилит усмехнулась. Ей даже в голову никогда не приходила эта мысль.

Они подошли к костру. Вокруг пламени сидели люди, которых Эрик знал почти с детства. Лилит села рядом с Каем. Он положил руку на её талию и притянул к себе.

— Вам бы отдельный шатёр, — буркнул Эрик, недовольно отворачиваясь от сестры и её мужа.

— А что, если я предложу тебе завтра вместе с Лилит встать в Цепь? — Кай непринужденно посмотрел на него ярко-голубыми глазами. Его тёмные, как смоль, волосы отсвечивали в пламени костра.

— Серьёзно? Ты будешь не против? — Эрик посмотрел на Лилит. Она поморщила нос, как будто что-то щекотало его. Кай приподнял бровь и сделал то самое обворожительное выражение лица, которое Лилит обожала. Она не могла сопротивляться такому взгляду.

— Я не против, если ты повторишь сейчас четвёртый Принцип Ткача.

Она была почти уверена, что Эрик забыл его: он не повторял правила с тех пор, как они вышли из Грота Эха. Но юноша опустил взгляд на огонь и начал гладить свой подбородок, словно там была длинная борода. Но её там не было.

— Четвёртое, — начал он басом. — Разлом всегда берёт плату. Даже успешное закрытие оставляет след — на земле, на теле или в памяти. Иногда сразу, иногда позже. Могут руки трястись, или забудешь что-то важное, или болезнь, которая раньше не проявлялась, внезапно проявится.

Эрик торжественно поднял взгляд на Лилит. Та устало вздохнула.

— И ты должен помнить это правило. Разлом всегда что-то забирает… — Она перевела взгляд на Кая, посмотрев на него с хитрым прищуром: — Я уступаю вам двоим, заговорщики. Эрик радостно чуть не вскочил, но в последний момент решил что уже слишком взрослый для такого.

— Не забудь повторить Инкантации, иначе ничего не получится, — посоветовал ему Кай и подмигнул. — Лилит, поможешь ему с теми, что понадобятся завтра? Лилит закатила глаза. Она не хотела, чтобы брат завтра шёл к Разлому — была уверена, что он слишком молод, несмотря на то, что сама начала заниматься этим в шестнадцать.

— Конечно. Пойдём в шатёр, достанем свитки.

Вечер выдался напряжённым. У Эрика всегда были проблемы с заучиванием текстов, так что «повторение» превратилось в «выучить заново». Он злился, а Лилит терпеливо твердила одни и те же предложения. Инкантации требовали не только точности слов, но и особого тона, состояния, которого нужно было добиться, спускаясь внутрь самого себя. Со временем это становилось привычным, и у Лилит не вызывало проблем, но у Эрика получалось гораздо хуже.

Разлом, возникший перед ними наутро, подтвердил её опасения. Тёмная вуаль, лениво колышущаяся в пространстве, была как будто чуть больше обычного. Она дышала, мерно пульсируя, как открытая рана на теле мира.

— Сегодня придётся поднапрячься, — тихо произнесла Лилит, глядя на это безобразие.

— Эрик, вставай рядом с сестрой, — скомандовал Кай. — Надеюсь, ты помнишь, что нужно делать.

— Это его первый Разлом. Может, подберём что-то меньшее? — Она не была уверена, что они справятся.

— Думаешь, он не готов? — спросила Молли, другая Ткачиха из их группы.

— Ты обещала, Лилит! И ты знаешь, что я готов! — воскликнул Эрик.

Лилит перевела взгляд на брата. Под слоем дорожной пыли его лицо казалось мертвенно-бледным, но в глазах читалась та самая решимость, которую она так старалась в нём воспитать.

— Я не знаю, — тихо сказала она.

— Лилит, я готов, — повторил Эрик. — Если что, мы просто прервём Цепь. Так ведь можно? Лилит неуверенно кивнула. Теоретически — да. Цепь можно было разорвать. Но на практике это удавалось не всем и не всегда, особенно когда Разлом уже вцепился в поток. Однако Эрик жаждал опробовать силы, а Лилит была рядом и могла контролировать его состояние.

— Нам нужно быть осторожными. Четверо закрывают Разлом, остальные — настороже. Если что, мы подключимся, не переживай так. Лилит знала, что охрана нужна в первую очередь из-за Инквизиторов. В последние месяцы они всё чаще выслеживали Ткачей, как зверей, чтобы отправить в лаборатории — изучать работу рун или просто использовать людей как «живые батарейки». Они подошли достаточно близко.

— Тогда идём цепочкой из четырёх Ткачей, — скомандовал Кай. — Генри, Эни, Эрик и Лилит — вы пробуете первыми. Если не получится, мы втроём присоединимся. Лилит поцеловала Кая. Она была напугана предстоящим ритуалом и хотела напоследок почувствовать тепло его тела. Эрик уже встал в позицию и ждал только её.

— Не переживай, я подстрахую, — улыбнулся Кай

. От Разлома тянуло затхлостью и пеплом. Эрик стоял рядом. Его пальцы едва заметно дрожали, но он не отводил взгляда от тёмной вуали. Работа предстояла опасная.

Они выстроились полукругом. Эрик взял Лилит за руку, замыкая Цепь — она всегда была последним звеном, завершающим поток. Остальные Ткачи замерли, подстраивая дыхание под общий ритм. Эрик закрыл глаза. Руны под его кожей начали темнеть, наливаясь серебристой силой. Лилит почувствовала, как по их общей Цепи потекла энергия. Она проходила сквозь них, как раскалённый свинец, ломая и заново сшивая края реальности. Ритуал начался.

Глава 1.Аргентис.

Глава 1 Аргентис

Небо над Аргентисом всегда было серым. Вечер, ночь, утро — лишь оттенки слегка менялись. Вентиляторы на рассвете оживали и низким гулом пытались разогнать смог. Никто не воспринимал их всерьёз — особенно в дождь, в дождь они были особенно бесполезны. Но сам звук стал для местных чем-то вроде утреннего ритуала.

Артур не спал. Он пролежал почти всю ночь уставившись в потолок — кошмары не давали сомкнуть глаз. Рядом лежала девушка, её каштановые волосы едва закрывали плечи. Как только вентиляторы заработали, Артур поднялся с кровати.

— Тебе пора, — спокойно произнес он.

Свет включился автоматически, как только его ноги коснулись пола. Первым делом он пошел в душ. Душевая кабина представляла собой простое углубление в полу со сливным отверстием, которое отделяло от остальной комнаты лишь тонкое стекло. Напротив, на стене прямо над раковиной, висело зеркало. Выйдя из душа, Артур повернулся к нему, ощущая босыми ступнями холодный пол. Кожа всё еще горела после ледяной воды. Он протянул руку, стер плотный слой конденсата со стекла и, увидев свое отражение.

«Ну и видок», — подумал он.

Бледную кожу подчеркивали темные тени под глазами, серебристые волосы он привычно зачесал назад. Но по-настоящему пугающим в его облике был контраст глаз. Родной, небесно-голубой, покраснел от лопнувших капилляров и хронического недосыпа. Второй — полностью черный искусственный имплант — жил своей жизнью. Его гладкая поверхность едва заметно подергивалась, издавая сухие щелчки: система анализировала электромагнитный фон помещения. На периферии зрения, прямо на сетчатке, всплыли бесстрастные цифры:

Этот глаз был «даром» советника Виктора — меткой, которую вручали немногим избранным за «особые заслуги перед городом». Метка, в которой гордость смешивалась с недосыпом и кошмарами по ночам.

Когда Артур вышел из ванной, девушка уже оделась и собиралась уходить. Артур прошел к кофемашине, и в этот момент дверь его квартиры открылась. Вошел напарник -

Маркус, стряхивая капли дождя с кожаного плаща инквизитора, проворчал:

— Погода полнейшее дерьмо, Арчи. Скоро мы все начнем светиться в темноте от этих осадков.

Заметив девушку, он осекся:

— Извините, не заметил вас. — Он слегка покраснел

— Ничего, я уже ухожу, до свидание Артур— не оборачиваясь, она взяла небольшой конверт с тумбочки у входа и вышла. Артур едва заметно повернул голову, но ничего не ответил.

Маркус многозначительно посмотрел на Артура.

— Неловко получилось, — начал было он, но Артур будто не слышал. Он замер у окна, потягивая кофе из металлического стаканчика. За окном виднелся Аргентис — высокотехнологичный город, который должен был стать центром прогресса и великих открытий. В реальности же он был вечно затянут плотным смогом, не рассеивавшимся даже во время сильных дождей.На деле здесь не разрабатывалось ничего, кроме исследований Разломов и одного-единственного устройства для их закрытия. Где-то внизу, в серой дымке улиц, куда-то суетливо спешили люди.

— Слышал, Бенни вчера на дежурстве сказал, что инквизиторы с дальнего рейда приволокли четырех Ткачей. Солидный улов. Может, Виктор наконец перестанет ворчать, что энергии не хватает, хотя бы на некоторое время.

Артур сжал стаканчик чуть сильнее, и на дешевом металле появилась вмятина. Его черный глаз, лишенный зрачка, едва слышно щелкнул.

— Кофе остыл, — бросил он, поставив стакан на стол. — Пойдем. Советник Виктор не любит, когда калибровка задерживается.

— Но я только пришел! Еще кофе не выпил... — начал причитать Маркус. Артур проигнорировал жалобу, вышел из квартиры и быстрым шагом направился в рабочую зону Цитадели.

-В Разлом… — ругнулся Маркус и поспешил следом.

Квартира Артура находилась в самом сердце Цитадели. Подобная привилегия была редкостью даже для Инквизитора: официально она досталась ему за «усердную работу». Но на самом же деле Советник просто хотел держать под рукой человека, способного напитать Ядро в случае экстренной необходимости.

Сама Цитадель была высочайшим зданием, сплошь состоящим из лабораторий. На верхних этажах жил сам Советник Виктор. Ниже располагался обширный исследовательский комплекс, а на нижних ярусах находились тюремные блоки. В самых же недрах Цитадели, в глубоком подземелье, пульсировало Ядро города.

Коридоры казались бесконечными, один сменялся другим. Артур знал здесь каждый поворот — сотни раз он проходил по этим маршрутам, ставшим ему почти родными. Маркус тяжело плелся следом, изо всех сил стараясь не отставать. Он был всего на пару лет младше Артура и обладал нескончаемым запасом дурацких шуток. Широкоплечий, с темными волосами и загорелой кожей — на его фоне Артур выглядел гораздо старше своих лет.

Они вместе учились в аккадемии, вместе выживали в казармах и теперь вместе служили. По пути в кабинет Советника им то и дело попадались люди в белых халатах. С тех пор как к власти пришел Виктор, исследования в Цитадели не прекращались ни на минуту. Ученые одержимо искали способ обуздать Разломы, попутно превращая науку в кузницу оружия и новых средств передвижения.

— Хоть какая-то польза от этих книжных червей, — как-то заметил Маркус, глядя на очередную разработку.

Проходя мимо тренировочного центра, Артур, как обычно, ловил на себе настороженные взгляды других инквизиторов. Немногие решались на то, что делал он: работа с калибровкой Ткачей требовала хладнокровия, которого многим недоставало. За спиной его называли «Палачом», но в лицо это решались сказать лишь те, кто не боялся остаться без зубов.

Когда они наконец подошли к дверям кабинета, Артур замер, сделав глубокий вдох. Воздух здесь был иным — плотным, наэлектризованным. Казалось, сама энергия вибрирует в пространстве, откликаясь на их присутствие. Внутри шевельнулось странное, давно забытое предчувствие — то самое щекочущее чувство в животе, которое возникает при падении в бездну. Неужели Бенни в этот раз не обманул, и им действительно попалась группа Ткачей?

В кабинете советника пахло старой бумагой и озоном, как после грозы. На столе ровными стопками лежали свитки, книги и записи, а вдоль стен тянулись бесконечные ряды старых накопителей.

В кресле сидел мужчина лет пятидесяти. Его тёмные волосы всегда были безупречно уложены. Лицо Виктора неизменно украшала щетина — то едва заметная, то густая; её длина напрямую зависела от того, как долго он просиживал над исследованиями и намечался ли в его разработках очередной прорыв. Он обладал умеренным обаянием — вероятно, именно благодаря ему Виктору и удалось убедить жителей Аргентиса выбрать его бессменным правителем. И если спустя пять лет правления в городе ещё оставались влиятельные семьи или чиновники, желавшие его сместить, то после того как парочка оппонентов «случайно» споткнулась и насмерть ударилась головой о край ванны, таких людей стало гораздо меньше.

Он был, как обычно, полностью поглощён своими исследованиями; казалось, он и вовсе не покидал стен Цитадели. Заметив Артура и Маркуса, он поднялся из кресла и взял папку со сведениями.

— Артур, мальчик мой, — в голосе Виктора проскользнула несвойственная ему мягкость, от которой, тем не менее, всегда веяло скрытой угрозой. — Сегодня нужно напитать Ядро сильнее обычного. Нам как раз доставили из Пустошей четверых Ткачей.

Он протянул Артуру папку. Внутри, как обычно, было четыре листа: возраст, рост, вес, уровень ожидаемого энерговыброса и фото. Артур машинально листал документы. Первый — мужчина лет двадцати пяти голубые глаза, тело густо покрыто рунами. Это хорошо, потенциал высокий. Второй — старый, светловолосый лет 65.

На третьем снимке сердце Артура замерло, а затем сорвалось в бешеный ритм. С фотографии на него смотрела девушка. Длинные рыжие волосы, лицо и шея изуродованы старыми шрамами, но серые глаза смотрели с бумаги пугающе проницательно. Возраст — примерно 25 лет. Выброс энергии — критически высокий.

«Лилит», — громом отозвалось в голове.

Артур перестал слышать голос Виктора. Тот продолжал что-то воодушевленно объяснять, размахивая руками, говорил о своей разработке, в которой Артур принимал участие, что для финальных испытаний требуется колоссальный объем мощи. Что Ткачей в этот раз нужно «выжать» до последней капли, не заботясь о сохранности их тел.

Имя в списке отозвалось в голове Артура оглушительным звоном. У него пересохло во рту, а внутри что-то с хрустом сломалось. Звуки стали приглушенными, реальность отдалилась, словно он внезапно оказался глубоко под водой. Бумага в его пальцах едва заметно задрожала.

Виктор наконец заметил, что с инквизитором что-то происходит, но истолковал его заминку по-своему, списав её на очередной приступ совести.

— Артур, тебе не привыкать, — холодно бросил Виктор. — Первым пойдет мужчина. Думаю, сегодня его будет достаточно. Если нет — приведем того, у кого средний выброс. Наши испытания должны идти строго по графику.

Советник сделал паузу, постукивая пальцами по столу.

— Через два дня мы используем девчонку. Я никогда не видел такого уровня энергетического фона. Что-то в ней есть… Странная руна на её запястье, кажется, я видел подобную раньше в архивах. Ну да ладно. Вперед, мой мальчик. Мужчину уже доставили в кресло, лифт ждет.

Виктор протянул Артуру металлическую ключ-карту. Маркус в это время старался не шевелиться, явно чувствуя себя неуютно под тяжелым взглядом советника. Виктор не стал провожать их — он сразу покинул кабинет, скорее всего, направляясь в смотровую зону. Он предпочитал лично контролировать Артура, не пропуская ни единой детали процесса извлечения энергии.

Артур коротко кивнул Маркусу, и они направились к лифту. Раньше в этот момент в его душе не было места сомнениям. Он видел слишком много бед от нехватки энергии: замерзающих стариков в трущобах, детей, чьи легкие были забиты угольной пылью, потому что только уголь давал крохи тепла в этом промерзшем мире. Если город можно спасти ценой одной жизни — какой бы она ни была, — Артур был готов платить. Но теперь…

Лифт с тихим лязгом тронулся вниз, в недра Цитадели.

Спускаясь , Артур чувствовал, как мысли путаются, а сердце колотится.

Артур в очередной раз похвалил свою предусмотрительность: если бы не самодельный патч «Протокол скрытия состояния», взломавший его Хаб, Виктор уже отправил бы его на освидетельствование. Любое подозрение в связи с Ткачами означало немедленное списание. Но для системы Виктор видел лишь «стабильные 75 ударов».

Спуск в Сектор Зеро затянулся. Лифт падал в бездну, и по мере смены этажей гул в ушах и вибрация стен становились почти невыносимыми. Нижний уровень встретил их тяжелым воздухом и гулом турбин. Артур вышел в центр зала к массивному креслу из черного полимера. В нем лежал мужчина без сознания.

Артур заставил себя подойти к терминалу. Он помнил, как всё начиналось. Поначалу Виктор пытался договориться с Ткачами, но городу было нечего предложить «дикарям». Технологии Аргентиса требовали топлива, и Ткачи стали им. Машина могла лишь вызвать всплеск энергии болью, но для полноценного питания Ядра требовался инквизитор. Тот, кто введет жертву в принудительное состояние транса, заставляя руны работать на пределе.

У Артура это получалось лучше всех. Он точно знал, когда подать команду, чтобы сознание Ткача превратилось в чистую проводимость.

Город нуждался в энергии, её страшно не хватало, и эта ненасытная машина пожирала людей одного за другим. Никто из Ткачей еще не доживал до утра.

Игнорируя предупреждение (к счастью, скрытое от глаз Виктора), Артур коснулся сенсорной панели.

Протокол 1: «Первичное возбуждение».

Сработал электрошок, подключенный к лодыжкам мужчины. Тот мгновенно пришел в себя. Тело выгнулось дугой, сухожилия на шее натянулись до предела.

— Что за…?! — закричал он, как только разряд прекратился. Руны на его руках начали разгораться серебристым светом. Пленник в ужасе посмотрел на Артура и начал яростно рваться из зажимов.

Артур почувствовал, как немеют кончики пальцев. Он знал, что будет дальше.

Артур сделал глубокий вдох. Умение мгновенно собираться всегда было его лучшим качеством.

Он активировал протокол повторного пробуждения. Разряды электрошока непрерывно били мужчину по рукам и ногам, не давая сознанию соскользнуть в спасительное забытье. Артур старался не смотреть в лицо пленнику. Нужно было довести сознание до самой высокой точки шока, после этого Ткачи обычно с большей охотой уходили в транс. Артур не отрывал взгляда от терминала на котором виднелась диаграмма сидервшего в кресле.

Артур не любил калибровку но это что бы ему давали выбор. Когда Советник впервые привел его в этот зал, он просто указал на человека в кресле и произнес: «Либо ты, либо он». Тогда это казалось необходимостью. Сегодня — преступлением.

Были тысячи часов лекций о «высшей цели», о том, что это единственный способ закрыть Разломы и спасти человечество от окончательного распада.

Руны на теле мужчины окончательно разгорелись, наливаясь тяжелым серебром.

Артур начал быстро вводить команды на терминале, его пальцы привычно летали по сенсорной панели.

Следующий этап — «Молекулярный резонанс».

Ультразвук заставил руны вибрировать с такой частотой, что от кожи потянулся тонкий едкий дымок. Кровь в жилах пленника закипала, превращаясь в идеальный проводник. Ткач сопротивлялся и не хотел входить в состояние транса.

Чтобы сломить сопротивление, Артур подключил «Нейронный всплеск». Тончайшие иглы-электроды подали сигнал напрямую в центры подавляющие волю. Мужчина наконец сдался.

Так продолжалось около часа. Обычно Артур давал жертвам короткие передышки, чтобы сердце не остановилось раньше времени, а затем повторял цикл. Но сегодня каждое движение давалось ему с трудом. Впервые за годы службы он всем нутром чувствовал, насколько неправильно всё, что происходит в этих стенах.

Но помочь этому мужчине он не мог. Артур знал: стоит ему нажать кнопку «Отмена», и через час на его месте будет стоять Бенни или любой другой инквизитор, жаждущий привилегий. Процесс не остановится. Просто кровь будет на чужих руках, а Артур превратится из палача в труп.

Артур действовал с молниеносной, почти механической отточенностью. Он ввел команду, за которую его точно не погладят бы по голове. «Лишение опоры»

Вакуумные системы внутри кресла активировались, точечно сдавливая внутренние органы пленника. Это создавало эффект медленного раздавливания, заставляя энергию буквально фонтанировать из рун, выжимая из человеческого тела последние капли мощи. Артур намеренно выставил настройки на критический уровень. Он стремился перегрузить сердце мужчины, чтобы оно остановилось прямо сейчас. Это была единственная форма милосердия, которую он мог себе позволить: подарить быструю смерть вместо многочасовых истязаний.

— Что ты делаешь, А-027? — раздался в ушном динамике ледяной голос Виктора. Советник был недоволен нарушением привычного ритма.

В этот момент тело Ткача в последний раз содрогнулось, и кардиограмма на мониторе превратилась в ровную линию. Сердце не выдержало. Всё было кончено.

Ядро получило мощный импульс, достаточный для продолжения экспериментов, но поток оборвался слишком рано — Виктор явно рассчитывал на большее. Ему оставалось только надеяться, что советник спишет это на слабую выносливость «образца», а не на преднамеренное убийство. На сегодня крови было достаточно.

За спиной Артура стоял ошарашенный Маркус. А-027 прошел мимо него и направился обратно к лифту. Он знал, что предстоит разговор с советником; в голове уныло промелькнули идеи того, что он скажет. Но ничего стоящего не приходило: Виктор был весьма проницательным человеком и сразу раскусил бы любую ложь.

Поднявшись в кабинет советника, Артур замер у стола, ожидая, когда тот спустится с верхних этажей. На столе лежала та самая папка. Артур еще раз открыл её, чтобы посмотреть на фото девушки и убедиться, что это Лилит. Хотя и без этого он понимал — это она.

Хаб уловил быстрые шаги, раздававшиеся за дверью. Артур захлопнул папку, выпрямился и поднял подбородок.

Оставалось либо сказать правду, либо сказать правду лишь наполовину.

Виктор резко открыл дверь своего кабинета. Он остановился на пороге и сердито посмотрел на Артура.

— Докладывай, А-027.

Он замедлил шаг и подошел к столу, сел в кресло и открыл ящик. Там стоял графин с талмарином — тяжелым, маслянистым настоем, который в Аргентисе ценили за способность прояснять разум и подавлять лишние чувства. Виктор налил себе полный стакан.

— Ткач был поврежден... — начал было Артур, но замолчал. Он понимал: это слишком простое объяснение. Ему нужно было обмануть человека, способного раскусить ложь одним взглядом. Он сделал глубокий вдох.

— Я знал этого Ткача. Когда-то он был одним из приютских детей. Мы росли вместе.

Хаб сконцентрировался на советнике. Пульс того оставался неизменным: 67 ударов в минуту. На лице Виктора не дрогнула ни единая мышца.

— Это недостойно моего положения. Я прошу у вас прощения за эту вопиющую слабость, — продолжил Артур. — Если сочтете нужным, я готов немедленно уйти в отставку.

Он старался придать голосу максимально убедительное звучание. Виктор оторвался от экрана своего терминала и пристально посмотрел на инквизитора. Советник словно пытался просканировать его состояние взглядом, но это было невозможно — Артур контролировал свое тело, к тому же безупречно работал протокол «Скрытое состояние». На сетчатке мигнула цифра «76». Пульс был чуть выше обычного, но в пределах нормы для «искреннего раскаяния».

Советник вдруг улыбнулся.

— Твоя честность похвальна. Но такого не должно повториться. Ступай, мне нужно подумать.

— И Артур, — бросил Виктор вслед уже уходящему инквизитору, — больше не подводи меня.

Артур не обернулся. Он лишь на мгновение замер в дверном проеме, коротко кивнул и вышел в коридор.

После разговора Артуру нужно было выпустить пар, и он отправился на тренировку, которая была запланирована. Обычно инквизиторы три-четыре раза в неделю тренировались в залах средних этажей. Артур проводил пару занятий самостоятельно, этого требовала должность: бой на ножах, рукопашный бой, стрельба — всему этому инквизиторов обучали в академии, и они были обязаны поддерживать форму в течение всей жизни. Иногда кто-то подменял Артура, когда тот должен был доставить Виктору важный артефакт или когда требовалось напитать Ядро больше обычного. Тренировка рукопашного боя проходила в большом зале. Вдоль стен тянулись стойки с тренировочными клинками и роботы-манекены, способные имитировать боевые стили противника.

В группе Артура были кадеты из академии. Они выбрали именно его из-за его прозвища, надеясь достичь такого же уровня хладнокровия. Также ходили слухи, что в бою на ножах Артуру не было равных, и он мастерски это демонстрировал, пока учил новичков.

— Сегодня мы отрабатываем спарринг, — сухо скомандовал он.

—Кнопка встань в старин с Элит, когда придет Маркус вы обе встанете в спарринг против него. —Затем Артур обратился к залу — Не забываем стойку, важны ноги в правильном положении, иначе вас легко можно будет опрокинуть.

Артур ставил одного опытного инквизитора против пары кадетов. Тренировка шла своим чередом, но сегодня на него смотрело больше любопытных глаз, Артур привык к косым взглядом, но сегодня их было многовато.

Тренировка продолжилась и завершилась без происшествий. Пару кадетов всё же пришлось отправить к целителям, но это была скорее норма, чем исключение.

Артур направился в раздевалку. Ему нужен был ледяной душ, чтобы смыть с себя это утро. Мысли по кругу возвращались к одному: если Лилит посадят в кресло для эксперимента Виктора, он не сможет этого сделать. Он не сможет подойти к терминалу. Ярость на ситуацию закипала внутри. Какого хрена она вообще оказалась среди Ткачей? В приюте она никогда не проявляла способностей. И если она здесь, то где Эрик?Среди доставленных ткачей его не было, возможно мальчишка был в их укрытии. Сбежать с места облавы было невозможно. Перед глазами на сетчатке постоянно всплывало фото Лилит. Это точно она. Артур помнил те раны, которые она получила еще совсем ребенком — они затянулись именно в такие шрамы. И ярко-рыжие волосы — родовая черта её семьи. И серые глаза... они совсем не изменились.

«Дерьмо, почему именно сейчас?!» — подумал Артур.

Эти вопросы заполняли разум. Артур старался игнорировать шепот за спиной — коллеги обсуждали его утренний провал. Большинство инквизиторов ненавидели его за особые привилегии и близость к советнику.

Он простоял под ледяными струями добрых двадцать минут. Когда нижняя челюсть начала мелко дрожать от холода, он понял: сегодня душ не поможет. Артур вышел из кабинки. В раздевалке пахло мокрыми полотенцами и кислым душком. Проходя между скамейками, он почувствовал, как кто-то намеренно задел его плечом. Он хотел проигнорировать это, но услышал за спиной резкое:

— Смотри, куда прешь.

Внутри Артура что-то коротнуло. В ушах казалось, загудели высоковольтные провода. В академии их учили подавлять эмоции: психологи, тренеры, нейро-блокировки — всё было направлено на самоконтроль. Но сегодня ему хотелось выплеснуть накопившуюся злость.

— Говорят, наш Палач уже не тот? Совесть замучила? Может, Виктор отправит его в 003, там хоть какую-то пользу будет приносить, тела убирать, например, — раздался за спиной шепот полуголого парнишки с пятого курса. Дерзкий, но не слишком разумный идеальный кандидат выпустить пар.

Артур снова увидел на сетчатке: «Внимание: кортизол — критический уровень. Угроза нейронного сбоя. Срочно обратитесь к целителю». Черт возьми, да он сам был своим единственным целителем. В какой-то момент гул в ушах стал таким громким, что он видел лишь полную издевки улыбку смельчака. Время как будто замедлилось. Рука почувствовала зуд, он услышал крик, далекий, откуда-то изнутри; лицо пятикурсника -Рена приобрело оскал, словно животный.

Кулак встретился с лицом, словно тяжелый мясницкий тесак плашмя опустили на кусок сырой говядины. Артур не слышал, что происходило вокруг. Кто-то пнул его в бок, Артур пошатнулся, обернулся — резко чье-то лицо снова попало в его видимость. Он наносил один удар за другим. Он ненавидел каждый сантиметр этого города и каждую рыжую прядь волос, которая жгла его память.

Маркус подоспел почти вовремя — ровно в тот момент, когда лицо безымянного сокурсника еще можно было спасти. Он рванул Артура на себя.

— Тихо, тихо, Арчи! Это я! Стой!

Артур видел свое голое тело со стороны, видел, как бил мальчишку, который в порыве благородства решил заступиться за Рена, видел, как Маркус резким движением попытался отбросить его. Он хотел остановиться, но тело будто не слушалось его. Он резко развернулся и наотмашь ударил Маркуса в челюсть. Тот пошатнулся, но успел поставить блок на второй удар и ответил методичным коротким ударом прямо в область Хаба за ухом.

Электрический разряд прошил мозг. Системные строки на сетчатке безумно замелькали и погасли. Артур пошатнулся, его повело в сторону.

В академии Артур дрался часто — только так можно было отстоять личные границы, только так можно было спать спокойно. С поступлением на службу ничего не изменилось. Пару раз он уже ставил коллег на место; честно говоря, он выбил слишком много зубов, чтобы кто-то хотел с ним связываться.

— Псих, — раздался шепот сзади.

Артур, не оборачиваясь, взял форму и зашел за угол. Во рту был привкус меди, Хаб выдавал двойную картинку — нужно было откалибровать его еще раз. «Меткий ублюдок», — подумал Артур.

Трясущимися руками он надел на голое тело штаны и свободную спортивную кофту. В левом ухе поселился назойливый звон, похожий на писк комара, который никак не желает подыхать. Надевая обувь, Артур увидел, что его рука стала разбухать — каждое движение теперь отзывалось болью. Люди, проходившие мимо раздевалки, тревожно озирались на Артура: нечасто можно было увидеть, как голый инквизитор напяливает на себя одежду.

Маркус вышел из раздевалки впопыхах и наткнулся на одевающегося Артура.

— Пятикурсники эти совсем обнаглели, — начал было он. — Но ты как-то переборщил, тебе не кажется?

Артур ничего не ответил. Он чувствовал, как пульсирует рука, и направился в лабораторию взять пару пакетов со льдом — их использовали, чтобы дольше сохранять образцы.

— Артур, ты как будто раньше не слышал, как тебя называют, — начал было Маркус, поспешно пытаясь догнать Артура.

Тот спустился по служебной лестнице на два пролета вниз. Маркус всё еще следовал сзади. Артур зашел в пустую лабораторию, где почти не было света и тихо гудели холодильники. Он рванул дверцу морозильника, выудил пакет со льдом и с хрустом погрузил в него правую кисть.

— Просто проучил мелкого щенка. Ты же знаешь: если этих пятикурсников не тыкать мордой в их собственное дерьмо, они окончательно обнаглеют.

Артур сохранял спокойный тон. Он не хотел, чтобы его поведение выглядело странно.

— Ты его не просто припугнул, Арчи. Ты ему лицо в кашу превратил.

— Зато в следующий раз подумает, прежде чем обращаться к старшему по званию с усмешкой, — сказал Артур. Он вытащил руку из пакета. — Бар?

— Бар, — кивнул Маркус.

Когда они наконец добрались до бара после этого бесконечного дня, Артур сел на привычное место в самом углу. Перед ним на низком столике стоял стакан элитного бренди. Артур не слышал напарника. Звон в ушах так и не прекращался: каждый раз он думал о Лилит, и каждый раз шум становился всё сильнее. Реальность отступила, став далекой и неважной. Перед глазами стояло только одно: лицо Лилит на снимке из папки смертников.

У неё остался день. Часики тикают, Арчи-бой. Тик-так. А он так и не придумал, что делать.

— Ты смог бы жить в вечном долгу? — вдруг спросил Артур.

— Что ты имеешь в виду?

Артур огляделся. За соседним столиком сидела группа инквизиторов, они оживленно что-то обсуждали. Приглушенная атмосфера бара располагала к расслаблению служивших; полуголые официантки спешили разносить напитки и терпеливо сносили приставания от гостей. Артур знал этот бар много лет, он знал многих официанток, с парочкой даже обжимался в пьяном бреду. Его раздражали фиолетовые стены бара, но почему-то успокаивали неоновые вывески у входа и стойки бара. Всё это теперь казалось нереальным.

Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза и попытался представить завтрашний день, когда на кресло посадят Лилит. И тут же открыл глаза. Взгляд упал на стакан с янтарной выпивкой, к которой он не прикоснулся. Осознание пришло достаточно быстро: он знал, что будет делать с той секунды, как увидел её фото в папке. Он не мог бросить её и не мог позволить, чтобы её калибровали. Он был в долгу перед ней.

— Да так. Просто вспомнил, что у меня остались неоплаченные счета.

Он поднялся, чувствуя, как внутри разливается ледяное спокойствие. Боль в руке отупела.

— Ты хороший друг, Маркус. — Он пододвинул стакан к напарнику. — Это тебе. А мне пора.

Артур вышел из бара, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась за его спиной, отсекая гул голосов и неоновое сияние. Он знал наверняка: больше он сюда никогда не вернется.

Глава 2 Побег

ГЛАВА 2. ПОБЕГ

Первым делом Артур направился в лавку целителя, которого знал целую вечность — ещё со времён приюта.

За прошедшие годы Малахия стал лишь омерзительнее: тучный, с огромной лысиной и заплывшими жиром глазами, он вышел встретить гостя, едва переваливаясь с ноги на ногу.

— Артур! Какой неожиданный сюрприз! — начал он, расплываясь в сальной улыбке.

— Ты всё еще не сдох, — с нескрываемым отвращением бросил Артур, медленно проходя мимо пыльных стеллажей с сомнительными склянками.

— Хм, не слишком учтиво, учитывая, как много я для тебя сделал, — Малахия мерзко причмокнул. В руке он сжимал недоеденный сэндвич, с которого на грязный фартук капал жир вперемешку с соусом.

Внутри Артура что-то опасно натянулось. На мгновение ему захотелось схватить этого старого борова за горло и прижать к стене, пока тот не посинеет, но он заставил себя стоять на месте.

— Да, сделал ты достаточно, — процедил он сквозь зубы. — Но я здесь не за воспоминаниями. Мне нужен «нейро-шип» — самый концентрированный стимулятор, что у тебя есть.

Малахия замер, перестав жевать. По его подбородку медленно ползла струйка жира.

— Это будет дорого, сынок. Очень дорого. — Он снова откусил кусок хлеба, глядя на Артура с вызовом.

Артур подошёл к нему вплотную. Раздался глухой стук — на засаленный стол легла тяжёлая стопка позолоченных монет. Глаза Малахии расширились, а зрачки хищно сузились, фиксируя блеск чистого металла.

— Здесь достаточно и за препарат, и за твоё молчание, — Артур схватил целителя за край его вонючего халата и притянул к себе. — Если кто-то спросит, что я здесь делал, ты скажешь правду: я просто зашел в твою мерзкую лавку, купил таблетки от бессонницы и ушел. Ты меня понял, Малахия?

***

После лавки Артур направился к себе — в Цитадель. Ему предстояло тщательно изучить все возможные пути отхода, чтобы к утру уже иметь готовый план побега.

Он сел за терминал. Системный доступ позволял ему скачивать любые чертежи и схемы, хранящиеся в базе данных. На экране всплывали слой за слоем: вентиляционные шахты, обслуживающие коридоры, резервные лестницы и скрытые сервисные люки. Артур быстро отмечал важные точки в системе Хаба, выстраивая цепочку, которая должна была вывести их на свободу.

Идти через город было равно самоубийству — мало того, что выйти из цитадели через любой выход было невозможно, но и слишком много патрулей в самом городе. Но Артур понимал, что такой вариант возможен, поэтому тщательно прочертил карты. Они могли уйти разве что через свалку рядом с приютом, но этот путь Артур оставил про запас. Если всё пойдет не так, они воспользуются им.

Второй, более реалистичный план лежал через вентиляцию, а затем через коллекторную. Вентиляционная система Цитадели поистине огромна — это множество лабиринтов, в которых было очень легко заблудиться, поэтому Артур скачал карты этих систем.

Он изучил выходы вентиляции в тюремном блоке Цитадели и почти сразу отказался от этой идеи. Там было слишком много охраны, а все системы были запаролены и управлялись из единого центра. Его могли заблокировать в любую секунду. Другое дело — технический уровень у Ядра. Оно находилось глубоко под землей, и охрана там была не так сильна, ведь по идее туда никто не стремился попасть. План был такой: обезвредить Маркуса, проникнуть в вентиляционный люк и по нему пробраться с нижних ярусов на верхние этажи. Ему поможет служебный лифт. Ограничить доступ Инквизитора моментально, было почти невозможно — слишком много мороки, и Артур надеялся, что охрана не успеет среагировать в ту же секунду, когда догадается, что он зачинщик побега.

Трудность была в том, что в коллекторной путь к лесу лежал через серию труб. Там было не просто мерзко, так как туда сливались все отходы Аргентиса, но и опасно из-за химикатов, а также невероятного потока воды. Артур не знал, в каком состоянии находится Лилит, и надеялся, что ему не придется тащить ее на себе весь путь. На всякий случай он взял стимуляторы, чтобы хоть ненадолго увеличить свою физическую силу. Инквизиторы принимали их крайне редко — только когда необходимо было добыть тяжелый артефакт или перетащить груду оборудования. Побочный эффект от таких препаратов был непредсказуем у некоторых болела голова либо во время работы препарата, либо после. Некоторые начинали сомневаться в реальности, у кого-то начинались галлюцинации. Артур никогда не пользовался ими раньше, но держал про запас на всякий случай. Раньше с Маркусом они частенько отправлялись за артефактами, никто не знал, что понадобится, Артур собирал все подряд.

Что касалось охраны Артур не сомневался, что придется стрелять, он взял пару дополнительных обойм. Взять с собой сумку он не мог, поэтому пришлось брать только то, что помещалось в карманах плаща так, чтобы они не слишком оттопыривались. Он взял нейро-шип для Лилит, на случай если ее обкалывают транквилизаторами, пару батончиков с максимальной питательностью и несколько бинтов, в грудном кармане поместился гемостаз - кровоостанавливающее на случай проигранного боя. Взять полноценную аптечку было невозможно.

Варианта было всего два: либо вентиляция и коллекторная — и это самый надежный способ; либо вентиляция и город, а затем свалка и лес — что было практически невыполнимо.

Наконец он выключил терминал и откинулся на спинку кресла. Закрыв на пару минут глаз, он задремал: у него было двадцать минут до прихода Маркуса. В комнате было темно, с улицы доносился лёгкий гул проезжающих машин.

— Что я делаю? — Он услышал собственный голос, и ему стало не по себе.

— Искупление, — послышалось ему в ответ.

Артур резко открыл глаз и посмотрел вокруг. Слабый свет фонарей слегка освещал комнату, и он увидел, что в углу кто-то стоит. Он почти был уверен, что слышит дыхание человека. Силуэт не двигался, и Артур скользнул к выключателю. Затёкшие ноги слегка подкосились, и он почувствовал, как по спине разлилась тупая боль. Он резко включил свет, но в углу никого не было.

«Заснул и даже не заметил», — подумал Артур.

***

Как обычно, Маркус пришел в тот момент, когда вентиляторы прекратили свою работу. Он то и дело бросал на Артура косые взгляды.

— Эй, Арчи, — Маркус хлопнул напарника по плечу, — знаешь, почему Ткачи никогда не выигрывают в прятки? Потому что они всегда слишком «яркие» личности! Понял? Ну, типа, они же светятся, когда нервничают...

Артур никак не отреагировал. Шутка была в стиле Маркуса: дурацкая и совершенно не к месту. Он чувствовал себя так, будто находится глубоко под водой, и слова друга долетали до него как приглушенное эхо.

Он допил утренний кофе и отправился с Маркусом к советнику.

Артур продумал план настолько подробно, насколько это было возможно, полагаясь на опыт и отчаянно надеясь на удачу. Он понимал, что утром Лилит трогать не будут. Энергетический фон, исходивший от неё, был слишком мощным, а испытание новой разработки Виктора было назначено на полночь, значит, в кресло её посадят около того.

Больше всего его пугало то, что он не знал, в каком она состоянии. Обычно Ткачей берегли до начала процесса, но в Цитадели бывали разные случаи.

Артур вошёл в кабинет, стараясь максимально сосредоточиться. На этот раз Виктор был не один. Рядом с ним стоял Бенни — скользкий парень, который давно метил на место Артура. Судя по его самодовольной ухмылке, вчерашняя выходка с Ткачом дала свои плоды.

— Доброе утро, Артур. Сегодня важный день — произнёс Виктор.

— Здравствуйте, советник. Бенни. — Артур, как обычно, старался звучать максимально отстранённо.

— Сегодня всё должно пройти идеально. Учитывая вчерашние обстоятельства… — Советник запнулся. — Сегодня твоим помощником будет Бенни.

— Советник, это было просто недоразумение, — начал было Маркус, пытаясь заступиться за друга, но Виктор резко его перебил:

— Я всё решил. Это не обсуждается. Сегодня Бенни будет помогать вам.

Виктор повернулся и внимательно посмотрел на Артура. Тот стоял неподвижно. На его лице не отразилось ни единой эмоции. Он понимал, что спорить бесполезно, решение принято.

«Придётся работать с тем, что есть», — мелькнуло в голове.

— Как скажете, советник.

— Хорошо. Сегодня в кресле старик. Не возлагаю на него больших надежд, поэтому после него возьмёмся за девчонку. Пусть наберётся сил к вечеру. Я распорядился, чтобы ей дали питательную смесь. Хотя после такой дозы успокоительного ей будет тяжело прийти в себя.

— Если она на транквилизаторах, может, не стоит трогать её сегодня? — как можно более буднично заметил Артур. — У нас есть ещё варианты.

— Нет. Уровень её энерговыброса даже в состоянии сна аномально высок.

— Как скажете, советник. Прикажете сейчас спуститься в Сектор Зеро и начать калибровку?

— Нет, — отрезал Виктор. — Сегодня им займётся Бенни. Пусть покажет на деле, на что он способен.

У Артура будто ослабили удавку на шее. Раньше работа казалась просто грязной. Теперь — тошнотворной. Одно дело — мучить безымянного Ткача. Совсем другое — человека, которого знал. Или человека, которого знала Лилит. От одной мысли, что придётся снова стоять у терминала и смотреть, как под кожей вспыхивают руны, к горлу подступил кислый вкус вчерашнего обеда.

— Артур, ты нужен мне в лаборатории. Остальные свободны.

Артур вместе с Виктором поднялись в личную лабораторию советника. Она занимала целое крыло верхнего уровня. Просторная, холодная — здесь работали лучшие умы Аргентиса. Артур пропустил Виктора вперёд по длинному тёмному коридору, тот, не оборачиваясь, прошёл дальше.

Вход в основную часть охраняла система блокировки памяти. Артур ступил на красную линию на полу и сразу услышал в голове знакомый писк. Тонкий, будто мышь скреблась изнутри черепа. С каждым шагом звук усиливался, и мышь начинала царапать мозг изнутри. Артур ненавидел эту часть. Перед глазами потемнело, но красная линия замигала сильнее, и Артур открыл глаз.

Информация возвращалась неохотно, слоями. Проект «Затвор». Месяцы работы. Расчёты. Схемы. Теории. Попытки не просто закрывать Разломы, а управлять ими. Открывать и закрывать там, где нужно.

Дверь в лабораторию открылась.

Мимо туда-сюда ходили люди в серых халатах. Их взгляды были такими же серыми, как стены вокруг. Артур в инквизиторском плаще сильно выделялся из общей массы. Он прошёл к своему терминалу, где его ждал Виктор.

— Разработка «Затвора» почти завершена, — сказал он. — Осталось ещё несколько испытаний, и мы сможем открывать и закрывать Разломы там, где это необходимо. Мы сможем получать энергию напрямую из квантового пространства.

Он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Артура.

— Надеюсь, А-027, мне не нужно объяснять, почему этот проект важнее всего, что мы делали до сих пор.

Артур молча кивнул. Он пытался всеми силами отвлечься, делая вид что занят показателями на терминал. Третий фазовый синхронизатор снова отставал от общего ритма. Несмотря на то, что он был Инквизитором, руки помнили, как налаживать любые механизмы, и он с удовольствием на пару часов погружался в устройство огромной машины «Затвора».

Виктор не унимался:

— Хочу убедиться, что вчерашний… — он замолчал на пару секунд и продолжил: — …инцидент не повлияет на твои суждения об этих существах. Они не люди. Ты не должен сомневаться, мальчик мой.

На последних словах Виктор поднял глаза и посмотрел на Артура. Тот повернул голову и встретился с ним взглядом.

— Этого не повторится.

— Да, ты это уже говорил.

Но в наушнике у Виктора раздался едва уловимый скрежет. Виктор прервал свой монолог. Артур увидел, как тот вцепился в стол.

— Недоумки.

Артур терпеливо ждал. Через пару секунд Виктор посмотрел на него.

— Он мучает Ткача, но энергии почти не поступает. Иди разберись с этим.

Артур понял, что Бенни, хоть и наблюдал за ним не один месяц, так и не научился погружать Ткачей в нужное состояние.

— Бенни останется рядом с тобой до конца испытаний. Научи его, если это возможно. Также я поставлю пару человек у входа — надеюсь, ты не против. Это для моего личного… — он положил руку себе на грудь, — успокоения.

— Как прикажете.

Артур поспешно вышел из лаборатории. Когда он проходил по тёмному коридору, система снова заблокировала его память.

«Затвор»? Он бы и слова такого не вспомнил.

Он спустился в Сектор Зеро.

Бенни оказался достаточно виртуозен. Он явно долго наблюдал за Артуром, перенимая его манеру. И все-таки что-то было не так, Ткач никак не мог погрузиться в нужное состояние, он слишком усердствовал с болевыми рецепторами и процесс превратился в пытку. Артур не был незаменим, многие в цитадели занимались ткачами, но от боли редко получалось получить достаточное количество энергии, и до определенного момента так и извлекали энергию. Но затем Артур научился погружать их в состояния транса и это дало лучший результат.

Он подошел к терминалу. Бенни посмотрел на него с нескрываемой неприязнью.

— Я вроде справляюсь, — процедил он сквозь зубы.

— Ты это Советнику скажи, почему у тебя полно дельта-волн. Ткач в состоянии агонии, сейчас захлебнётся своей же слюной. — Бенни взглянул на ткача, и действительно, у того пена шла изо рта в таком объёме, что можно было подставить ванну.

Он растерянно посмотрел на Артура.

— Отойди.

Артур ввел пару команд, и слюна перестала выделяться, а ткач с облегчением, казалось, погрузился в состояние, при котором энергия потекла беспрепятственно.

В воздухе повис тяжелый запах жженого мяса вперемешку с чем-то приторно-сладким, от него сводило желудок. «Неужели так пахло всегда?» — спросил себя Артур. Он не помнил. Всё, что происходило до вчерашнего дня, словно покрылось густым туманом.

Он начал вводить команды. Поток энергии шел непрерывно, наполняя резервуары города. Пожилой Ткач, имени которого Артур так и не узнал, держался около семи часов. За это время накопители Аргентиса были почти полностью заполнены. Когда старик перестал дышать, а руны на его теле начали тускнеть, Артур ввел финальную команду — «Нулевой Сброс».

Эта команда мгновенно разрывала связь между Ткачом и Ядром, прекращая мучения и гася остатки жизни в теле.

Тело унесли, и люди в черных защитных костюмах начали уборку, готовя Кресло для Лилит. От одной мысли о ней ноги у Артура подкашивались. Мысли от бессонной ночи путались, он пожалел, что не поспал хотя бы пару часов.

***

Артур вводил предварительные команды в терминал. Когда Бенни наконец отошёл к кофейному автомату, он, улучив момент, загрузил в систему вирус — заранее подготовленный код, который должен был транслировать на монитор Виктора ложные показатели состояния Лилит во время калибровки, а также разжать магнитные захваты на руках и ногах и выключить камеры по сигналу Артура.

Подготовка Кресла и оборудования для главного эксперимента Советника заняла всё оставшееся время. Незадолго до полуночи Артур на несколько минут остался в зале один. Он прокрался за спинку Кресла, где находился сервисный люк, ведущий к вентиляционной шахте. Введя команду на разблокировку, он оставил люк приоткрытым. Каждая секунда будет на вес золота, и этот открытый заранее лаз мог стать единственным путём к спасению.

Когда Артур отошёл от люка, в зал вошёл Маркус.

— Ну что, завтра выходной? Может, сходим куда-нибудь развеяться? — Маркус замялся, неловко смущаясь. — Ты можешь позвать ту девушку, каштановую, а я тоже кого-нибудь приглашу…

— Мы никогда не ходили на двойные свидания, — отрезал Артур. — И не будем начинать.

Он звучал грубо, и это оттолкнуло Маркуса. Но он знал и другое: когда ищейки Виктора начнут просматривать записи этой ночи, эта короткая и резкая фраза может спасти Маркусу жизнь, доказав, что он не был в сговоре с предателем.

Артур услышал тяжёлые шаги в коридоре. В этот миг его тело одновременно бросило в жар и в холод — казалось, он сейчас взлетит и провалится сквозь пол одновременно.

Когда Лилит втащили в зал, Артур понял, что она в гораздо худшем состоянии, чем он рассчитывал. Её буквально волокли Бенни и здоровенный охранник из тюремного блока.

— Еле дотащили кобылу эту, — ворчал Бенни, вытирая пот со лба.

— Да если бы ты помогал, а не просто делал вид, — буркнул на него охранник, в одиночку затаскивая тело в Кресло и затягивая ремни.

Бенни брезгливо скривился и отступил на шаг, пока охранник возился с ремнями. Артур почувствовал странное облегчение от того, что она была в глубоком забытье. В таком состоянии она не узнает его, даже если будет смотреть в упор. Советник явно не поскупился на мощные транквилизаторы.

«Зачем такая доза?» — мелькнуло в голове у Артура. Чтобы не сопротивлялась? Или чтобы не выдала какой-то всплеск раньше времени?

Он почувствовал, что дышать становится тяжело, на него вдруг обрушилась вся тяжесть Цитадели. Стены, потолок, сам воздух этого места, казалось, сгустились и начали давить, выжимая остатки кислорода из его лёгких. Ему нужно было уйти.

Добравшись до уборной, он вцепился в раковину, будто пытался её сломать. Воротник, который раньше приятно прилегал к шее, теперь душил его. Он просунул палец между шеей и воротником — верхняя пуговица отлетела. Артур сделал вдох, как будто впервые.

Он вывернул кран до упора. Ледяная вода должна была остудить лицо и руки, а в идеале — унять внутренний жар, но это не помогло. Крупная дрожь продолжала пронзать всё тело. Никогда прежде он не чувствовал такой тревоги.

Стоило ему закрыть глаза, как перед ним вставало лицо Лилит. «Что я делаю, что я делаю», — металось у него в голове. Он взглянул на своё отражение и не узнал себя: глаза красные, лицо бледнее обычного, волосы растрепались, пуговица на воротнике отлетела. Но больше всего выделялась красная полоса на шее от воротника. Такого раньше не было.

Он сделал глубокий вдох. Закрыл глаза и прислушался к звуку воды из крана. Ещё один глубокий вдох — дрожь начала проходить. Перед глазами всё ещё была Лилит, но он больше не боялся. Нет смысла бояться. Выбор был сделан. Ещё один глубокий вдох, и он почувствовал, как сердце перестало колотиться в груди. Он открыл глаза, набрал немного воды в ладони и пригладил волосы. Затем ополоснул лицо ледяной водой — стало лучше. Его выдавала лишь пуговица, которая отлетела, но он надеялся, что никто не заметит.

Вернувшись, он увидел, что Маркус, как обычно, заносил данные в планшет. Он тревожно взглянул на напарника, как будто чувствуя его состояние. Артур невозмутимо кивнул ему, подавая невербальный знак: «Всё в порядке».

На часах было 00:03. Пора начинать.

Артур планировал дать пару слабых разрядов, чтобы привести её в чувство, а дальше вирус подменит показатели, заставляя датчики сходить с ума от якобы «критического выброса».

— Эх, жаль, конечно, такую красотку, — начал Бенни, мерзко ухмыляясь и разглядывая Лилит. — Позабавиться бы с ней перед процедурой… Хотя эти шрамы на лице — фу, не люблю такое. Но кому-то, может, и нравится…

— Заткнись, — вдруг оборвал его Артур.

Голос прозвучал слишком грубо, но у Артура не было сил и желания слушать грязные фантазии этого ничтожества.

— Ты меня отвлекаешь, — добавил он, не оборачиваясь.

Он не успел договорить как в комнату зашли двое инквизиторов Виктора. Лицо Артура, если это было возможным, стало еще более бледным. Он рассчитывал, что они будут за дверью. В ухе раздался скрежет, и Виктор сказал:

— Как я и говорил, эти двое присмотрят, гладко ли пройдёт процесс.

Артур поднял глаза в сторону камеры над своей головой. Он кратко кивнул в знак согласия.

«Чёртов ублюдок», — подумал Артур.

План оставался прежним, но теперь придется убирать этих двоих. Четверо на одного. Расклад хуже, чем мог предположить Артур.

— Начинай, — скомандовал советник в микрофон в ухе.

Артур ввёл команды. Первый разряд электричества прошёл по телу Лилит, заставляя её слабо застонать.

— Поднажми, она та ещё соня, — мерзко бросил Бенни, придвигаясь ближе к монитору.

Артур пустил разряд. Тело Лилит выгнулось дугой, зубы лязгнули, а пальцы впились в обшивку кресла. Рука Артура слегка дрогнула, но, когда судорога прошла, её голова снова безжизненно упала на грудь. Глаза остались закрыты. Виктор вколол ей не просто снотворное, там явно было что-то посильнее.

Маркус в это время сосредоточенно записывал показатели в планшет. Артур усилил заряд до предельно безопасного минимума, но Лилит всё еще не могла прийти в себя, лишь бессильно водя головой. «Давай же, Лилит!» — мысленно взмолился он. Даже в забытье её энерговыброс был мощным, не похожим ни на что, виданное Артуром ранее. Чтобы привести её в чувство окончательно, он решил рискнуть и применить низкочастотный молекулярный резонанс. Это должно было стать шоком для тела, но не нанести вреда. Команды были активированы мгновенно. Лилит дёрнулась в кресле — резко, её лицо исказилось, губы искривились. Она открыла глаза, как только Артур отключил резонанс.

Вирус пополз по системе и начинал потихоньку выдавать ложные показания — слишком высокие, как показалось Артуру, но для уровня её энерговыброса вполне подходящие. В голове Артура вертелась мысль: четверо сзади — слишком много.

Он перевёл взгляд с терминала на Лилит — и вздрогнул. Она смотрела на него. Нет, не на него — сквозь. Она не узнала его самого, но узнала всё остальное. Холодный свет. Гул турбин. Кресло, о котором среди Ткачей шептались. Чёртово кресло, которого боялись все Ткачи. Она была в нём, и её тело среагировало раньше разума — она начала истошно пытаться вырваться из него. Металлические зажимы впивались всё крепче в её ноги и руки.

— Выпустите меня! — истошно заорала Лилит. Артур знал этот взгляд, этот тон, с которым Ткачи кричали, оказавшись тут. Он слегка отвернулся — видеть её в таком состоянии, казалось, в сотню раз хуже, чем когда он видел это в своих кошмарах.

— Чего ждёшь? Продолжай, — Бенни был рядом, и он пытался контролировать всё, что делает Артур.

Артур последовательно начал вводить команды. Он ждал, когда вирус дойдёт до центральной системы и начнёт выдавать ошибки.

Вирус медлил, а у Артура не было больше времени. Руки стали едва уловимо дрожать. Он чувствовал это и ничего не мог сделать.

Он сделал вид что вводит команду для ввода Ткачей в транс, вирус наконец начал выдавать ошибки.

— Маркус, в шестом секторе критическая утечка, иди проверь! — скомандовал Артур. Он заранее вывел датчики в том крыле из строя, создавая видимость аварии. Маркус, не задавая вопросов, коротко кивнул и бросился к выходу.

— Иди с ним, Бенни, может, научишься чему-нибудь полезному, — сухо добавил Артур.

— Я лучше тут останусь, — ехидно протянул Бенни, не сводя глаз с Лилит. — Самое интересное только начинается.

«Ну, я хотя бы попытался», — подумал Артур.

Он перевел взгляд на Лилит. Ее тело била крупная дрожь, казалось, подавляемая энергия рун рвалась наружу, как будто сквозь трещины, свечение рун разгоралось все сильнее.

«Невозможно» —подумал Артур

Руны вспыхнули белым пламенем свечение стало таким сильным что невозможно было смотреть на него и те, кто был в комнате прикрыл ладонями глаза.

—Ты когда-нибудь видел такое?! —заверещал Бенни. Голос сорвался на визг. Он прикрыл руками глаза, но даже это помогало слабо.

Хаб не требовал прикрытия. Пока остальные жмурились, пряча лица, он продолжал фиксировать каждое движение. Артур с закрытым одним глазом, не медлил. Ни единой секунды.

Он сделал короткий шаг в сторону Бенни - один сильный и точный удар в челюсть. Голова Бенни мотнулась назад — неестественно, под углом, под которым человеческая шея не должна гнуться. Сухой хруст. Два передних зуба вылетели кровавыми брызгами.

Бенни словно мешок осел на пол.

Двое охранников Виктора, также прикрывали глаза рукой. Артур достал пистолет, не думая ни секунды он сделал два коротких выстрела.

Затем ориентируясь по памяти и внутреннему счетчику, бросился к Креслу. Зажимы лязгнули и разошлись.

— Лилит, это я, Артур! — крикнул он, пытаясь перекричать гул аппаратуры.

«Давай рыжик проснись, нам пора»

Белая вспышка начала гаснуть. Камеры в зале отключились одновременно с фиксаторами — вирус сработал идеально. Свет перестал слепить и Артур подхватив обмякшее тело девушки, метнулся за массивную спинку кресла к вентиляционному люку.

Динамики в ухе Артура взорвались треском помех. Голос Виктора, обычно холодный и расчетливый, теперь звучал скрежещущим эхом:

— Артур! Отвечай, Инквизитор А-027! Уровень синхронизации падает, ядро задыхается! Что ты делаешь? — Артур одним резким движением вырвал блок связи из уха и раздавил его подошвой сапога.