Czytaj książkę: «Не смотри так! После развода»

Глава

Если бы я знала, что Ирка уговорит меня на эту авантюру, то просто не взяла бы трубку! Посмотрела бы в телефоне на контакт «Подруга детства», дождалась, пока погаснет, и спокойно продолжила заливать свое горе третьей чашкой чая эрл грей.

Но я взяла. Как всегда.

Вообще, арендовать домик в горах Кавказа за полгода до наших с ней отпусков было не лучшей идеей. С учётом всего, что успело произойти за эти полгода.

У меня, например, случился развод. Внезапно.

Но Ирка с детства вертела мной как хотела. Манипуляторша стопроцентная. Мы уже давно живем в разных концах страны, но даже через девять тысяч километров она чувствует, когда я не в себе.

Позвонила в момент, когда я сидела на кухне в разводах туши и не могла собрать себя в кучу, растроганная после разговора с сыном. Мартин сказал: «Не отменяй поездку, мам. Горы —это то, что тебе надо».

И сразу после этого позвонила Ирка.

— Верочка, ну не могу сейчас в горы никак! — ныла она с выражением полного отчаяния. — Если улечу, меня уволят! Всех срочно отозвали из отпусков. У нас, на минуточку, международный форум внезапно образовался. В июле! Кто так делает вообще!

— Ир, ты что творишь? До выезда день остался.

— Верунчик, ну не злись, всё будет хорошо! Тебе с Лёшей точно не будет скучно.

— Какой, твою мать, Лёша?!

Я почти выкрикнула это в экран мобильника. На такое только Ирка способна: выдержать паузу, произнести имя как нечто само собой разумеющееся и ждать, что я проглочу.

— Мой брат Лёша. Мы уже билеты обменяли, — сообщила Ирка так, словно это должно было меня обрадовать.

— Ира, слушай внимательно, — вскипела, наконец, я. — Крупными буквами, капслоком, говорю. Я. Только что. После развода. Ты понимаешь, что такое развод? Это сплошной нерв. И ты хочешь отправить меня в горы с Лёшей?

— Вот именно поэтому тебе нужно развеяться! — голос подруги вдруг обрел твердость, которую я знала с детства. — И Лёхе поможешь. У брата трагедия на работе, он тебе сам расскажет. Наверное. Ему тоже не помешает развеяться, парень совсем не в себе. Вер, раз уж так всё сложилось… прошу тебя как подругу и как психотерапевта — помоги Алексею.

Этим и зацепила. Моя профессия называется «помогающей» не просто так. Помогать встроено в меня где-то на уровне рефлекса.

— Ира, ты путаешь, я не детский психолог.

— Вер, так и Лёха уже не ребёнок. Ты когда его последний раз видела? Лет двадцать назад небось?

— Да, наверное, — я невольно полезла в память. — Тогда родители ещё живы были, я часто прилетала.

— Ну вот. А Лёха уже давно здоровенный мужик. Яхтсмен. Мастер спорта по плаванию. Ну, Верунь… У тебя просто нет выбора!

Я устала сопротивляться. Внезапно сдулась, как шарик, из которого разом выпустили воздух с тихим шелестом. Силы, что еще держали меня, разом утекли.

— Ладно, Ир. Уговорила. Поеду в горы, буду помогать Лёхе. Вместе с ним и «развеемся».

Решила: будь что будет. Всё равно надо было куда-то деть себя этим летом.

Но, как обычно, всё случается совсем не так, как мы себе это представляем.

Глава 1. Чрезвычайное происшествие

В небольшой посёлок у горной гряды я добралась на рейсовом автобусе из аэропорта. Вещей много не брала: из дорогого два новых спортивных костюма и дорогие альпинистские ботинки на шнуровке с толстой рифленой подошвой. Если что-то ещё понадобится, куплю на местном базаре.

Он оказался рядом с автостанцией. Я немного побродила по пёстрым рядам, щурясь от яркого горного солнца, трогала пальцами шершавые теплые жилеты из овечьей шерсти, разглядывала самошитые кожаные чуни с толстыми стежками.

Пахло здесь кожей, пряностями и густо — фруктами с дальнего конца ряда. На сладости и сувениры я пока даже не заглядывалась.

Местная жительница в плотном безразмерном платье цвета выгоревшей охры — повязка на голове, руки в боки — на мой вопрос про горный клуб кивнула понимающе:

— Это тебе, девочка, до турбазы. Иди прямо по дороге, там найдёшь пятачок. Жди буханку…

— Буханку?

— Ну, маршрутка такая. Ребята возят наверх, на турбазу. Там народу всегда много ждёт, найдёшь!

Брошенное «девочка» неожиданно согрело меня, как глоток горячего чая. Надо же. Меня, сорокадвухлетнюю, назвали даже не девушкой — девочкой. Маленькая собачка до старости — щенок, а я всегда была мелковата.

Даже Дима — муж, теперь уже бывший — шутил снисходительно: «Верка, всё в тебе хорошо, хозяйка ты отменная. А вот тела маловато».

Зато у Анжелы, его молодой подруги, тела хоть отбавляй, и ноги от ушей растут.

Легок на помине. Мобильник брямкнул, и я открыла сообщение: «Слышал, ты едешь на отдых. Надеюсь, не наживать долги. Адвокат напомнил, что по разделу имущества ещё не всё подписано».

Дима в своем репертуаре: ничего личного, все исключительно по делу.

Я убрала телефон в карман, отогнала грустные мысли и отправилась искать пятачок с «буханками». Плохие думки нам ни к чему, когда так ярко светит солнце, а небо над горами словно в голубой глазури.

Искать долго не пришлось. Надо было просто дойти до конца главной улицы. На пятачке уже томились в ожидании отдыхающие: кто с рюкзаками, кто с клетчатыми баулами, кто налегке.

Очередь я заняла за хмурым темноволосым мужчиной и в первые десять минут выяснила у народа всё важное. Маршрутки ходят не по расписанию, среднее время ожидания — полчаса, последняя только что ушла. Проезд — пятьсот рублей. И главное: в микроавтобус помещается десять пассажиров.

Я была одиннадцатой.

Перспектива проторчать на пятачке целый час меня не радовала. Поэтому я заранее настроилась брать маршрутку штурмом или слезно упрашивать водителя — по ситуации.

Видавшая виды «буханка» бодрого оранжевого цвета приехала ровно через полчаса. За это время я успела познакомиться с семейной парой: тучный Игорь Олегович, его жена и десятилетний сын. Они отдыхали здесь третий год и охотно рассказали кучу полезного.

Например, что турбаза старая, ещё с советских времён, и комфорт здесь — понятие относительное. Зато есть горы, ещё водопады, лес и ледник. Вот зачем сюда едут.

Как и ожидала, в салон маршрутки поместилось ровно десять человек. Сиденья расположены вдоль стенок, размещение пассажиров плотное, плечом к плечу, и стоять посередине никто бы не позволил.

Но было ещё одно место — рядом с водителем.

Как только последний пассажир скрылся в салоне, я с самым несчастным видом метнулась вперёд:

— Здравствуйте, уважаемый водитель! Вы не могли бы взять меня на переднее сиденье? На турбазе ждут муж с ребёнком, муж очень нервный, а я задержалась на рынке…

Аргумент был хлипкий, других не нашлось. Придумывать себе болезни я не хотела.

Водитель — смуглый мужчина с черными усами, закрученными на концах, — даже дослушивать не стал. Рявкнул не глядя:

— ПДД запрещает!

— Простите?

— Правила дорожного движения запрещают! — на этот раз рык был убедительнее. — И женщину не пущу! — добавил он, сурово сверкнув темными глазами.

В нашу беседу вмешался тот самый темноволосый, что стоял в очереди передо мной, он заходил последним. Мужчина из салона наклонился к водительскому креслу, быстро произнёс что-то вполголоса. Я не расслышала ни слова.

Глаза водителя потеплели. Он снисходительно кивнул мне:

— Идите в салон, мадам. Мужчину у себя повезу.

Темноволосый уже стоял возле кабины:

— Идите, девушка. Садитесь на мое место, я здесь поеду.

— Спасибо, — пискнула я, не веря везению.

— Парень, только с тебя штраф, если ГИБДД остановит, — хохотнул водитель.

— Без проблем! — ответил мой спаситель.

Надо будет потом поблагодарить его как следует. И непременно узнать волшебное слово, которое он сказал усатому. Ещё он произнес «девушка», а не «женщина». В моем возрасте такие мелочи радуют.

Но радовалась я преждевременно.

Попасть в домик на турбазе без приключений было не суждено.

«Буханка» бойко прокатилась по посёлку и вырвалась на узкую каменистую дорогу, которая петляла вверх между соснами.

Назвать это дорогой язык не поворачивался — козлиная тропа с крутыми изгибами. Наша потрепанная машина ползла по ней как цепкий майский жук: упрямо, неторопливо, с натужным урчанием мотора.

Моё сиденье оказалось с краю, а рядом плотно устроился массивный Игорь Олегович. Но я готова была терпеть любые неудобства, лишь бы поскорее добраться до мягкого дивана.

К тому же ощутимо хотелось есть: желудок напоминал о себе настойчиво.

Мы ехали уже минут двадцать, когда Игорь Олегович вдруг напрягся всем телом. Я сначала решила, что его тряхнуло на очередной колдобине. Но потом увидела, как короткие пальцы судорожно впились в обивку сиденья, побелев на костяшках. Игорь Олегович открыл рот, пытаясь вдохнуть, но воздух, казалось, застревал в горле.

— Вам плохо? — тихо спросила я.

Он не ответил. Лицо покрылось сероватым налётом, на лбу мгновенно выступила испарина.

Жена, сидевшая рядом, смотрела на него с нарастающей тревогой.

— Игорь, что с тобой?

Молчание. Только медленное, словно через невидимое сопротивление, движение: он поднес правую руку к груди, прижал ладонь чуть ниже ключицы.

— Есть здесь доктор? — крикнула я, оглядывая салон. — Водитель, остановите автобус! Мужчине плохо!

— Да ёжки, тут не могу, сейчас карман будет! — ответил водитель, не отрывая взгляда от лобового стекла.

— Я доктор, — темноволосый обернулся с переднего сиденья. Сразу же он коротко и четко приказал: — Расстегните ему ворот. Как его зовут?

— Игорь Олегович.

— Хорошо.