Czytaj książkę: «Хищники не отпускают»
Пролог. Предупреждение
К восьми вечера Вера приехала в кафе. Весь день она чувствовала себя не в своей тарелке. Сообщение Екатерины то и дело всплывало в памяти, мешая сосредоточиться на работе. Особенно раздражало это её «мне важно с тобой поговорить» — как будто между ними действительно существовало что-то, что Вера была обязана выслушать.
В кафе было довольно оживлённо. За столиками сидели пары и небольшие компании, негромко играла музыка, звенели чашки и приборы. Вера остановилась у входа, оглядывая зал.
Екатерину она увидела почти сразу.
Та уже сидела в дальнем углу, у окна. Увидев Веру, Екатерина подняла руку и махнула ей.
Вера направилась к ней, по дороге снимая пальто. Внутри всё неприятно сжималось от предчувствия, что этот разговор ей совершенно не понравится.
Она остановилась у стола и даже не стала садиться.
— Что тебе надо? — резко спросила Вера. — И зачем ты была на открытии галереи?
Екатерина подняла на неё глаза. Несколько секунд она молчала, словно пыталась понять, с чего начать.
— Что же ты наделала? — тихо произнесла она.
Вера нахмурилась.
— Ты о чём вообще говоришь?
— Я же тебя предупреждала. Тебе надо было расстаться с ним, пока ты ещё могла. А сейчас это уже невозможно.
Вера недоверчиво усмехнулась.
— Ты уже слишком близко к нему. Ты живёшь его жизнью, ты рядом с ним, он знает о тебе всё. — Екатерина говорила быстро, всё сильнее волнуясь. — Твой единственный выход сейчас — бежать из страны. Исчезнуть. Залечь где-нибудь в глуши, где он тебя не найдёт.
— Ты сумасшедшая? — Вера уже не скрывала раздражения. — О чём ты вообще говоришь? И я никуда и не от кого не собираюсь бежать.
— Вера, ты просто не понимаешь, с кем связалась. Алексей не тот, за кого себя выдаёт.
— И кто же он тогда?
Екатерина замолчала на секунду.
— От него нельзя просто так уйти.
— Я и не собираюсь от него уходить.
— Ты сейчас так говоришь, потому что ещё не поняла, что происходит.
— Екатерина, хватит. Ты позвала меня сюда, чтобы рассказывать мне, что я должна бросить человека, с которым у меня всё хорошо?
— Господи, да ты вообще слышишь себя?
— А ты слышишь себя? Ты говоришь мне бежать из страны и прятаться в лесу, потому что Алексей якобы меня не отпустит. Так я и не собираюсь от него уходить!
Екатерина резко отодвинула чашку и впервые за весь разговор повысила голос:
— Дура! Он тебе и не даст!
Несколько человек за соседними столиками обернулись. Екатерина, кажется, даже не заметила.
— Сейчас ты не можешь от него уйти, понимаешь? — продолжила она, уже почти крича. — Он психопат, помешанный на контроле. Он не отпускает людей просто потому, что они решили уйти. И теперь, когда ты стала для него важной, он уже тебя не отпустит.
Вера вздрогнула. В этот момент ее как будто посетил предчувствие, что случилось что–то необратимое. Кто бы мог подумать, что ее спокойная, размеренная и предсказуемая так перевернутся буквально за несколько месяцев.
Глава 1. Обычный день
Вера Смирнова ненавидела утро.
Не то чтобы она ненавидела само «утро» — рассвет, солнце, птицы, всё это было прекрасно в теории. На практике «утро» означало будильник. А будильник означал, что мир настойчиво требует от неё быть живой, бодрой и продуктивной, тогда как она была готова продать душу за ещё десять минут в кровати.
Будильник прозвенел в 5:15.
Вера нажала «отложить».
В 5:25 — снова.
В 5:35 она наконец открыла один глаз, посмотрела в потолок и мысленно произнесла монолог, который повторяла каждое утро:
«Всё. Я встаю. Я взрослая женщина. У меня работа. Я не могу проспать. Боже, ну почему я не могу быть жаворонком, как большинство нормальных людей?»
Она села в кровати, растрёпанная, с затекшей шеей. Рыжие кудри торчали в разные стороны. На подушке остался след от её щеки. Она потянулась, хрустнула позвоночником и с ненавистью посмотрела на телефон, который уже мигал уведомлениями: рабочий чат, два письма, напоминание от Google Календаря о встрече в 15:00.
«Пятнадцать ноль-ноль. Встреча с CEO Горский».
Вера скинула ноги с кровати и босиком прошлёпала на кухню.
Квартира у неё была небольшая, но уютная. Две комнаты, кухня-студия, балкон, который она превратила в зелёный уголок с фикусами и кактусами — единственные растения, которые не умирали от её хронической забывчивости. На стенах висели её собственные фотографии — она любила снимать город, дождь, отражения в лужах, лица случайных прохожих. В углу стоял проигрыватель винила, рядом стопка пластинок, которые она собирала с университета: от «Кино» до британского инди, от джаза до классики.
На кухне было немного хаотично: в раковине стояла вчерашняя кружка, на столе лежали бумаги, а на холодильнике висела магнитами закреплённая открытка с надписью «только в перед».
Вера включила кофемашину. Кофе был ритуалом. Она налила в кружку, сделала глоток и прикрыла глаза, чувствуя, как кофеин начинает разгонять кровь.
Потом она посмотрела на свою руку.
На правом запястье поблёскивал тонкий золотой браслет. Без камней, без гравировки, просто изящная цепочка, купленная на несколько первых зарплат. Тогда она отказывала себе и в кафе, и в новой одежде, и в развлечениях. Она помнила, как стояла у витрины ювелирного магазина, сжимая в кармане накопленные деньги, и думала: «Это будет моим доказательством. Я могу. Я справлюсь».
Она коснулась браслета пальцами — автоматический жест, который она делала, когда нервничала, или когда ей нужна была опора. Сегодня он был на месте.
Вера глубоко выдохнула и пошла в душ.
Через сорок минут она уже выходила из подъезда. Волосы ещё влажные, но уложены, на лице минимум макияжа — только тушь и блеск для губ. На ней был строгий тёмно-синий костюм, но с ярким шарфом цвета охры — её маленький бунт против офисной униформы. Сумка через плечо — большая, вместительная, в которой помещались ноутбук, ежедневник, зарядка, и пакетик миндальных орешков, на случай, если не будет времени на обед.
Москва встретила её привычным гомоном. Сентябрьский воздух был свежим, но уже не летним — чувствовалось приближение осени. Вера надела наушники, включила плейлист и ускорила шаг к метро.
В наушниках играла «Где ты?» группы «Сплин». Вера любила эту песню, хотя она была немного грустной. Она вообще любила грустную музыку — не в депрессивном смысле, а в том, который давал ощущение глубины. Она могла плакать над фильмами, над песнями, над книгами, и не считала это слабостью.
«Слёзы — это не слабость, Слёзы — это когда боль не помещается в теле. Слабость — это бояться чувствовать, потому что чувствовать — значит жить. А быть живым — это и есть сила.» - говорила ей бабушка. И Вера помнила эти слова.
Она зашла в вагон метро, втиснулась в толпу, держась за поручень. Рядом стоял мужчина с большим рюкзаком, который толкал её локтем. Вера вздохнула, но ничего не сказала — она давно научилась выбирать битвы. Через три станции она вышла и направилась к выходу на улицу, где нужно было пройтись пешком до офиса.
Она прошла вдоль набережной. Москва-река текла спокойно, серое небо отражалось в воде. Высотки Москва-Сити виднелись вдалеке, и Вера мельком взглянула на них — там, в этих стеклянных башнях, работали люди, о которых она читала в деловых журналах. Там, где деньги решали всё, а время было главным ресурсом.
Она работала в хорошей компании — крупном инвестиционном холдинге, была Key Account Manager, вела ключевых клиентов. Её ценили. Не как красивую девушку, не как «милую сотрудницу», а как профессионала. И это было важно.
Вера вошла в офис ровно в 09:00, как всегда — на грани опоздания, но не переступая черту. Охрана кивнула ей, она приложила пропуск, прошла через турникет и поднялась на седьмой этаж.
Открытый офис, стеклянные перегородки, зелёные растения в горшках, столы с ноутбуками. Вера прошла к своему рабочему месту — угловой стол с двумя мониторами, на столе её любимая кружка теплого оранжевого цвета, ежедневник и стикеры.
— Смирнова! — окликнул её коллега Роман, который сидел через проход. — Ты вчера отправила отчёт по «Омеге»?
— В 22:30, — ответила Вера, не поворачивая головы, пока включала ноутбук. — Проверяй почту.
— У тебя есть личная жизнь вообще? — усмехнулся Роман. — Работаешь до ночи?
— Не твое дело, Ром.
Роман хмыкнул и вернулся к своим делам. Вера открыла почту — двадцать три новых письма. Она быстро пробежалась по темам, отметила важные и начала отвечать.
Рабочий день пошёл своим чередом. Созвоны, обсуждение задач, написание коммерческих предложений, проверка данных. Вера работала быстро и чётко. Она умела расставлять приоритеты, не застревать в деталях и не бояться жёстких решений. На совещаниях её слушали, потому что она говорила по делу, а не для того, чтобы казаться важной и компетентной.
К 12:00 она почувствовала голод и направилась в кухню за кофе (второй сегодня) и бутербродом. Там столкнулась с Аней из бухгалтерии, которая жаловалась на нового начальника.
— Ты не представляешь, он требует, чтобы я сверяла каждую цифру трижды! — говорила Аня, помешивая чай.
Вера слушала вполуха, кивала, делала кофе. Её мысли уже ушли к предстоящей вечерней встрече. Она бросила взгляд на телефон — письмо от руководителя проектного офиса:
«Вера, сегодня в 15:00 встреча с представителями Gorsky Solutions по поводу внедрения аналитической системы. Пожалуйста, подготовь вопросы по их коммерческому предложению, замечания по срокам и требованиям к интеграции. Ты ведущая по этому проекту».
Вера нахмурилась. Gorsky Solutions. Она слышала о них — компания молодого CEO, который за пять лет вывел её в топ-5 консалтинговых агентств по бизнес-аналитике. Говорили, что он жёсткий, дотошный и лично контролирует стратегические проекты.
Она открыла браузер, набрала имя «Алексей Горский». Выскочили статьи: «Топ-30 молодых предпринимателей России», «Как построить консалтинговый бизнес с нуля», интервью в деловых журналах. Вера пробежалась по тексту — он действительно молод, 35 лет, кандидат экономических наук, мастер спорта по плаванию. На фото был мужчина с тёмными волосами, синими глазами и идеальной осанкой. На висках — первые проблески седины. Выглядел он безупречно. Идеально. Так, будто природа, создавая его, не сделала ни одной ошибки — ни лишней морщины, ни неправильной линии. Ни единого изъяна.
Вера скривилась.
«Типичный мальчик из богатой семьи, которому всё далось легко. Красный диплом, папины связи, и вот он уже CEO».
Она не любила такие типажи. В ней жила память о тех годах, когда отказывала себе в джинсах, чтобы заплатить за репетитора по английскому. Она знала цену деньгам. И не доверяла тем, кому они достались по наследству.
«Ладно. Это просто встреча. Я задам свои вопросы, и пойдём дальше».
Вернувшись за стол, она открыла коммерческое предложение Gorsky Solutions и начала его штудировать. Текст был написан профессионально, сухо, без воды. Но в нём чувствовалась логика — система была проработана до мелочей. Вера делала пометки, записывала вопросы.
— У них есть кейсы внедрения на предприятиях нашего масштаба? — прошептала она себе под нос. — А как они обрабатывают нестандартные форматы данных? Какой уровень поддержки?
Она погрузилась в работу, и время пролетело незаметно. Только когда коллеги начали собираться на обед, она поняла, что часы показывают 13:30.
— Обедать будешь? — спросил Роман.
— У меня есть орешки, — отмахнулась Вера, не поднимая головы.
— Ты сдохнешь.
— Не раньше, чем сдам этот проект.
В голове уже сложилась картина предстоящих переговоров: она задаст все вопросы, докажет свою компетентность и, возможно, заставит этого Горского немного попотеть.
В 14:10, она собрала документы, проверила вопросы, поправила причёску в зеркале и нанесла на губы матовую помаду — она знала, что цвет на себе не оставляет следов и выглядит профессионально. Взяла ноутбук, сумку, вышла из офиса и поймала такси.
Такси везло её через центр к Москва-Сити. За окнами проплывали знакомые улицы, но Вера смотрела вперёд, в сторону стеклянных башен, которые росли из земли. Она чувствовала лёгкое напряжение — обычное предвкушение перед важной встречей.
«Ты справишься. Ты вела более сложные переговоры. Ты знаешь, что им нужно».
Она коснулась браслета на запястье.
Такси остановилось у высотного здания. Вера вышла, подняла голову — стекло, бетон, свет, высота. Она вошла внутрь, прошла через металлодетектор, и направилась к стойке ресепшена, где сидели две девушки в безупречных костюмах.
— Добрый вечер, я Вера Смирнова, у меня встреча с компанией Gorsky Solutions.
— Конечно, Вера, вас проводят. Подождите минутку.
Вера ждала, разглядывая холл: белый мрамор, зелёная стена, дорогой минимализм, тишина. Здесь пахло деньгами и порядком. Ощущение было такое, будто она попала в другое измерение.
«Ну, посмотрим, что за птица этот Горский».
Она сжала ручку ноутбука и пошла за сотрудницей, которая вела её к лифтам. Впереди был вечер, переговоры, и, возможно, кое-что, что перевернёт её представления о людях. Но она пока этого не знала.
Глава 2. Горский
Вера не любила переговоры, к которым успевала придумать себе ожидания.
Поэтому по дороге в офис Gorsky Solutions она сознательно не открывала фотографии Алексея Горского, хотя его профиль был у неё в телефоне.
Генеральный директор. Основатель. Лицо компании.
Достаточно.
В остальном она предпочитала оценивать людей после первых пяти минут разговора.
Лифт остановился на сорок седьмом этаже.
Двери разошлись.
— Вера Александровна?
У стойки ресепшена стояла девушка лет тридцати с планшетом в руках.
— Да.
— Елена. Я вас жду. Алексей Вадимович уже в переговорной, остальные участники тоже подошли. Если хотите, по дороге покажу, где можно оставить вещи.
— Спасибо.
Никаких церемоний. Это Вере понравилось.
Елена провела её через офис. Дорого, но не стильно: стекло, дерево, металл, много света, несколько огромных растений у окон. За прозрачными перегородками сотрудники сидели за ноутбуками, разговаривали по телефону, кто-то спорил у кофемашины.
Обычный рабочий день.
Вера вошла в переговорную и сразу заметила, что её ждали.
На столе уже стояли бутылка воды и чашки для кофе. Рядом с каждым местом лежал распечатанный экземпляр презентации.
— Вера Александровна? — мужчина лет сорока пяти поднялся ей навстречу. — Алексей Вадимович Петров.
— Вера Смирнова.
Они пожали друг другу руки.
— Прошу. Присаживайтесь.
Петров указал на место напротив него.
— Кофе, чай?
— Нет, спасибо. Воды достаточно.
— Хорошо.
Он представил остальных участников встречи. Руководитель проекта, специалист по интеграции, коммерческий директор.
Вера достала ноутбук и блокнот.
— Алексей Горский будет? — спросила она, когда все заняли свои места.
— Да. Он присоединится позже.
Петров сказал это совершенно спокойно, словно в этом не было ничего необычного.
— Хорошо.
Вера посмотрела на часы.
15:04.
— Тогда можем начинать.
— Конечно.
На экране появился первый слайд.
Петров не стал читать текст с экрана. Несколько минут говорил о компании, о проектах, которые они уже реализовали, и о том, какое решение предлагают Вере.
Она слушала, делала короткие пометки.
Пока всё выглядело именно так, как и должно было.
Никаких громких обещаний. Никакого «мы лучшие на рынке». Никаких попыток продать ей то, чего она не спрашивала.
На третьем слайде речь зашла о сроках.
— Вот здесь у нас основной этап внедрения занимает примерно четыре месяца, — сказал Петров.
— «Примерно» — это насколько примерно?
Он улыбнулся.
— Зависит от нескольких факторов.
— Каких?
Петров перечислил. Вера записала.
— А если мы не укладываемся в четыре месяца?
— Тогда корректируем график.
— За чей счёт?
На секунду в комнате стало тише.
— Зависит от причины.
— Хорошо. Допустим, причина на вашей стороне.
— Тогда мы отвечаем за свои задержки.
— Как именно?
Петров немного откинулся в кресле.
— Это будет прописано в договоре.
Вера посмотрела на него поверх очков.
— Меня интересует не договорная формулировка. Мне интересно, насколько вы уверены в этих сроках.
Петров выдержал её взгляд.
— Достаточно уверены, чтобы назвать четыре месяца. Но недостаточно, чтобы обещать, что всё закончится день в день.
Вера медленно кивнула.
— Хорошо. Тогда ещё один момент. Кто с вашей стороны имеет право принимать решения, если в процессе работы возникнет ситуация, которая не предусмотрена договором?
Петров на секунду посмотрел на Алексея Горского. Тот как раз вошёл в переговорную.
Он коротко кивнул Петрову и занял свободное место:
— Продолжайте.
— Мы как раз обсуждаем порядок принятия решений, — пояснил Петров. — По текущим вопросам это будет руководитель проекта. Если потребуется изменить существенные условия договора…
— Это уже ко мне, — спокойно сказал Алексей .
Вера посмотрела на него.
— То есть последнее слово за вами?
— В части существенных изменений — да.
— Понятно.
Она сделала пометку в блокноте.
— Тогда давайте сразу обсудим один такой случай.
Горский отложил планшет.
— Давайте.
Вера подняла взгляд от блокнота.
— Допустим, после начала проекта выясняется, что часть ваших первоначальных расчётов была неверной. Стоимость увеличивается. Сроки тоже. Мы со своей стороны не хотим оплачивать ошибку подрядчика. Вы, естественно, не захотите работать себе в убыток. Что происходит в такой ситуации?
Петров чуть заметно изменил позу.
Вопрос был вполне ожидаемым, но ответить на него одним предложением было сложно.
— Сначала разбираемся в причине, — начал Горский.
— А потом?
— Потом принимаем решение.
— Кто?
— Я.
Вера задержала на нём взгляд.
— И если причина на вашей стороне?
— Исправляем за свой счёт.
— Даже если это серьёзно влияет на сроки?
— Если ошибка наша — да.
— А если вы скажете, что ошибка возникла из-за неполной информации от нас?
— Тогда будем смотреть, какую информацию вы предоставили на этапе подготовки.
— То есть в любом случае можно найти причину, почему виноват заказчик?
Петров едва заметно нахмурился.
Алексей Горский не изменился в лице.
— Можно. Если искать виноватого.
Вера положила ручку на стол.
— А вы не ищете?
— Мне это неинтересно.
— Что же вам интересно?
На этот раз пауза была чуть длиннее.
— Чтобы проект работал.
Вера посмотрела на него ещё секунду, затем снова взяла ручку.
— Хорошо.
Она записала что-то в блокнот.
— Тогда сформулируем иначе. Если проект не работает, кто несёт ответственность?
Алексей Горский чуть откинулся в кресле.
— В зависимости от причины — та сторона, которая эту проблему создала.
— Очень удобно.
— Зато точно.
Вера подняла глаза.
— Иногда точность — это просто способ ничего не обещать.
Горский посмотрел на неё внимательнее.
— А иногда обещание, которое невозможно выполнить, обходится заказчику дороже.
Вера чуть откинулась в кресле.
— То есть вы предпочитаете не обещать лишнего?
— Предпочитаю заранее говорить, где заканчивается наша ответственность.
— Даже если заказчику это не понравится?
— Особенно если не понравится.
Вера покрутила ручку между пальцами.
— Хорошо. Тогда давайте о том, что входит в вашу ответственность.
Петров снова вывел на экран таблицу.
— Здесь мы разделили зоны ответственности по этапам проекта...
Он начал объяснять. Вера слушала, иногда перебивала короткими вопросами. Теперь ей было важно не просто услышать общие условия, а понять, как эта схема будет работать на практике.
— Вот этот пункт, — она указала на экран. — Что означает «содействие со стороны заказчика»?
— Предоставление доступа к сотрудникам и необходимой информации, — ответил Петров.
— А если сотрудник не может выделить время?
— Тогда это влияет на сроки.
— На наши сроки?
— На общие сроки проекта.
Вера снова посмотрела на Горского.
— И вы считаете это нормальным?
— Если работа действительно зависит от этого сотрудника — да.
— Даже если вы изначально неправильно рассчитали его загрузку?
— Тогда это уже другой вопрос.
— Какой?
— Кто и на каком этапе должен был это проверить.
Вера несколько секунд молчала.
Потом перевела взгляд на Петрова.
— А это можно заранее зафиксировать?
— Да. Мы можем прописать перечень необходимых ресурсов со стороны заказчика.
— Тогда пропишите.
— Хорошо.
Петров сделал пометку.
Разговор снова вернулся к презентации.
Вера продолжала задавать вопросы — уже спокойнее, но становилась всё внимательнее к формулировкам. Горский почти не вмешивался. Иногда задавал Петрову короткий уточняющий вопрос, иногда делал пометку в планшете.
Он не пытался перетянуть разговор на себя.
И именно это Веру немного сбивало.
Она ожидала от главы компании другого поведения — больше контроля, больше демонстрации собственной значимости.
А он, похоже, считал, что ему достаточно вмешиваться только тогда, когда действительно необходимо.
Петров посмотрел на свои записи.
— Думаю, основные вопросы мы обсудили. Со своей стороны мы подготовим обновлённое предложение и отдельно распишем зоны ответственности.
— И сроки, — добавила Вера.
— И сроки, — согласился Петров.
Вера закрыла ноутбук.
— Хорошо. Тогда я жду материалы до пятницы.
— Будут.
Она поднялась. Остальные тоже начали собираться.
Алексей Горский остался сидеть. Он что-то просматривал в планшете, пока остальные обменивались последними репликами.
— Тогда на связи, — сказал Петров.
— Да, конечно.
Вера убрала ноутбук в сумку и застегнула её.
— Спасибо за встречу.
— Спасибо, что приехали, — ответил Петров.
Она уже направилась к двери, когда Алексей Горский заговорил:
— Вера Александровна.
Она остановилась и обернулась.
— Да?
Он поднял глаза от планшета.
— В предложении до пятницы не будет окончательной стоимости.
Вера нахмурилась.
— Почему?
— Потому что мы ещё не изучили ваши бизнес-процессы в достаточной степени, чтобы её зафиксировать.
— Но вы уже назвали диапазон.
— Предварительный.
— Тогда что именно вы собираетесь прислать?
— Предварительную смету, варианты по срокам и перечень данных, которые нам понадобятся для точного расчёта.
Вера несколько секунд смотрела на него.
— То есть после сегодняшней встречи я всё ещё не знаю, во сколько мне обойдётся проект.
— Да.
— И когда узнаю?
— После того, как мы получим необходимую информацию.
Вера чуть сильнее сжала ручку сумки.
— Удобно.
Петров перевёл взгляд с неё на Горского, но промолчал.
Алексей Горский спокойно выдержал паузу.
— Зато вы не получите цифру, которую потом придётся пересматривать.
Вера усмехнулась.
— А если мне нужно сравнить предложения уже сейчас?
— Тогда сравнивайте то, что можно сравнить сейчас.
— А что именно?
— Подход. Сроки. Условия. Ответственность.
— И всё это без окончательной цены?
— Пока да.
Вера посмотрела на него ещё секунду.
— Понятно.
Она открыла дверь.
— До свидания, Алексей .
— До свидания, Вера Александровна.
Глава 3. Алексей. «Смирнова»
Дверь за Верой закрылась.
Горский несколько секунд смотрел на неё, затем перевёл взгляд на Петрова.
— Вы специально? — спросил Петров.
— Что?
— Про стоимость.
Алексей Горский отложил планшет.
— Нет.
— Выглядело именно так.
— Если мы сейчас дадим ей окончательную цифру, через месяц будем объяснять, почему она изменилась.
Петров кивнул собрал бумаги и уже направился к выходу, когда Алексей Горский сказал:
— И ещё.
Петров остановился.
— Да?
— Не называйте ей четыре месяца окончательным сроком.
— Мы и так сказали, что это предварительная оценка.
— Я знаю.
— Тогда что не так?
Алексей Горский на секунду задумался.
— Ничего.
Петров посмотрел на него чуть дольше обычного и вышел.
Алексей остался один.
Он снова открыл предложение по проекту, пролистал несколько страниц, остановился на таблице с этапами внедрения.
Прочитал один абзац.
Вернулся к началу.
Прочитал его ещё раз.
Горский нахмурился и закрыл планшет.
Взглянул на часы.
18:47.
Пора было заканчивать.
Он собрал со стола телефон и планшет, надел пиджак и вышел из кабинета.
В коридоре уже было заметно тише. Несколько сотрудников всё ещё работали, но большинство разошлись по домам. Алексей коротко попрощался с секретарём и направился к лифту.
Пока кабина спускалась, он снова вспомнил сегодняшнюю встречу.
Не презентацию. Веру.
Её привычку перебивать, когда ответ казался ей недостаточно конкретным. То, как она несколько раз возвращалась к одному и тому же вопросу, пока не получала именно тот ответ, который ей был нужен.
И ещё кое-что.
Когда он вошёл в переговорную, она не изменилась.
Не выпрямилась.
Не стала улыбаться.
Не начала обращаться к нему осторожнее.
Просто посмотрела — и продолжила разговор.
Двери лифта открылись. Он вышел, не задерживаясь. На парковке сел в машину.
— Домой? — спросил водитель.
Алексей посмотрел на часы.
— В бассейн.
Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
Через несколько минут телефон снова завибрировал.
Он достал его, мельком посмотрел на экран и убрал обратно.
Работа могла подождать.
Сегодня ему почему-то хотелось, чтобы в голове наконец стало тихо.
Но вместо этого там снова возник голос Веры:
— Удобно.
Алексей Горский открыл глаза.
И впервые за долгое время обнаружил, что его раздражает не рабочая проблема.
А человек.
Машина остановилась у спортивного клуба.
Алексей Горский оставил телефон в машине и вошёл внутрь.
Он плыл привычные дорожки, не считая их. Вода хорошо убирала лишние мысли. Обычно к концу тренировки в голове оставалось только ощущение усталости и понятный список того, что нужно сделать завтра. Но сегодня не получилось.
Он остановился у бортика, снял очки и провёл ладонью по лицу.
Перед глазами снова возникла переговорная.
Петров отвечает.
Вера перебивает.
Петров объясняет.
Она задаёт следующий вопрос.
Потом ещё один.
Горский поймал себя на том, что мысленно возвращается к разговору и пытается понять, в какой момент именно она начала его раздражать.
Не нашёл.
Дома было тихо.
Алексей Горский включил только свет над кухонным островом. Поставил на стол стакан воды, открыл холодильник.
Ужин уже был приготовлен.
Он разогрел его, сел за стол.
Телефон завибрировал. Горский посмотрел на экран.
Рабочий чат руководителей.
Финансовый директор: «Вектор» прислал новые условия. Хотят штраф за каждый день просрочки.
Алексей Горский прочитал сообщение и открыл прикреплённый файл.
Просмотрел несколько пунктов.
Ответил:
Алексей: Нет. Штраф привязываем к этапам, а не к календарным дням. Иначе все риски оказываются на нашей стороне.
Через минуту:
Финансовый директор: Понял. Передам юристам.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз написал директор по развитию.
Директор по развитию: По тендеру «Альфа» конкуренты упали по цене примерно на 18%. Есть смысл пересмотреть наше предложение?
Алексей посмотрел на сообщение.
Алексей: Нет.
Через несколько секунд добавил:
Алексей: Не берём проект в минус ради победы в тендере.
Ответ пришёл почти сразу:
Принято.
Алексей положил телефон рядом с часами и вернулся к ужину.
За окном Москва почти не изменилась — всё те же огни, редкие машины, свет в окнах соседних башен.
Алексей допил воду.
И снова вспомнилась Вера.
Почему-то именно сейчас.
Вспомнил, как она сидела напротив него.
Как перебивала Петрова.
Как смотрела прямо на него.
Как сказала:
— Удобно.
Он едва заметно усмехнулся.
Посмотрел на часы.
23:41.
Пора спать.
Он выключил свет в гостиной и прошёл в спальню.
Уже лёжа в постели, Алексей неожиданно подумал, что завтра нужно будет самому посмотреть материалы по проекту.
Он не сразу понял, что именно его заинтересовало.
Потом вспомнил фамилию.
Смирнова.
Он перевернулся на спину и посмотрел в потолок.
Никакой причины для беспокойства не было.
Обычный клиент.
Обычная встреча.
Обычный рабочий день.
Он закрыл глаза.
И почему-то ещё долго не засыпал.
Глава 5 Вера. «Кофе»
Он несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок.
Будильник должен был зазвонить через семь минут.
Горский знал это, хотя не смотрел на часы. Он вообще редко нуждался в будильнике. Организм давно привык просыпаться примерно в одно и то же время — не потому, что Алексей особенно любил режим, а потому, что режим был удобен. Предсказуем.
В квартире было тихо.
Он провёл ладонью по лицу, несколько секунд посидел, потом встал.
Первым делом — душ.
Вода была горячей, почти обжигающей. Алексей стоял под ней дольше, чем было необходимо, пока окончательно не проснулся. Потом вытерся, побрился, почистил зубы.
На кухне он включил кофемашину.
Пока кофе готовился, открыл холодильник, посмотрел внутрь и закрыл.
Есть не хотелось, только кофе. Он выпил его стоя.
Потом вернулся в спальню и открыл шкаф.
Рубашка — белая.
Брюки — тёмные.
Часы.
Телефон.
Ключи.
Всё как обычно.
Уже надевая пальто, Алексей задержался на секунду перед зеркалом. Кашемировое, тёмно-серое, хорошо сидит. Он машинально поправил воротник.
Он вышел из квартиры, запер дверь и спустился вниз.
На улице было серо. Утро только начиналось, но город уже торопился куда-то без него. Машины двигались плотным потоком, люди переходили дорогу, кто-то разговаривал по телефону.
Алексей сел в машину.
Включил двигатель.
На экране высветилось несколько рабочих сообщений.
Он просмотрел их на светофоре, ответил на одно, второе оставил непрочитанным.
Рабочий день уже начался.
Горский думал о встрече, о документах, о том, что к одиннадцати нужно будет согласовать цифры.
И почему-то снова вспомнил Веру.
Мысль возникла совершенно некстати.
Алексей нахмурился.
Он не понимал, зачем она вообще пришла ему в голову со своими ярко рыжими волосами и недовольными чертами лица.
Вера.
Имя всплыло само — и так же быстро исчезло, когда загорелся зелёный.
Он тронулся с места.
До ресторана оставалось минут двадцать.
Алексей прибавил звук радио, но почти сразу убавил обратно. Ведущий что-то говорил о пробках, погоде и перекрытиях в центре. Ничего из этого его не интересовало.
Он ехал привычным маршрутом, перестраивался, пропускал пешеходов, несколько раз менял полосу. На одном из перекрёстков пришлось постоять дольше обычного.
Наконец поток двинулся.
Город постепенно становился плотнее. Высокие здания, стеклянные фасады, кафе на первых этажах, люди с ноутбуками и стаканами кофе, спешащие в офисы.
Алексей свернул к бизнес-центру, где находился ресторан.
Парковочное место нашлось почти у самого входа.
Он заглушил двигатель, взял телефон и вышел из машины.
Взял телефон, вышел и запер автомобиль.
До ресторана оставалось несколько шагов. Алексей открыл сообщение от партнёра и пошёл к входу, просматривая его на ходу.
Он успел прочитать только первую строку.
В следующий момент в него что-то врезалось.
Резко, всем телом.
Удар пришёлся в грудь и плечо. Алексей машинально отступил на шаг, каблук скользнул по влажному асфальту. В руке дёрнулся телефон.
— Ой!
Раздался короткий хлопок — пластиковая крышка ударилась о землю.
А потом он почувствовал тепло.
Горячая жидкость хлынула на грудь, мгновенно пропитывая верхний слой пальто. Терпкий запах свежего кофе ударил в нос. Несколько капель стекли по лацкану.
Алексей опустил глаза.
На тёмном кашемире расплывалось большое мокрое пятно.
Он несколько секунд смотрел на него. Будто мозгу требовалось время, чтобы сопоставить увиденное с тем, что только что произошло.
— Боже мой…
Голос прозвучал совсем рядом.
Алексей поднял голову.
Перед ним стояла девушка.
Она застыла на месте, широко раскрыв глаза.
Большие. Светлые. Сейчас настолько растерянные, что Алексей даже не сразу понял, кого именно видит.
Рыжие волосы выбились из причёски и рассыпались по плечам. Несколько прядей прилипли к щеке. В одной руке она всё ещё держала смятый стакан, в другой — телефон.
Алексей узнал её.
Глава 6. «Финальное согласование»
Неделя прошла без каких-либо происшествий.
Вера быстро вернулась к обычному ритму: работа, встречи, письма, бесконечные правки и вечные разговоры о сроках. История с кофе тоже постепенно перестала казаться катастрофой.
Дни сменяли друг друга. Утро — кофе, метро, офис. Вечер — снова метро, дом, тишина. В выходные — встреча с подругами, долгий сон до обеда, попытка вспомнить, что такое «ничего не делать». Потом снова понедельник.
Время текло ровно, без рывков.
А когда пришло время выбирать подрядчика.
Вера собрала все предложения, сравнила условия, сроки, цены. Свела в таблицу. Потом перепроверила ещё раз. И ещё.
Результат был очевиден.
Компания Горского работала безупречно. Команда отвечала быстро, предлагала решения там, где другие только обозначали проблемы, не пыталась переложить ответственность на заказчика. По всем объективным показателям они были лучшими.
Вера смотрела на цифры и чувствовала, как внутри поднимается что-то странное.
Она хотела найти причину отказаться.
Не потому, что у них были недостатки. Просто ей не хотелось снова иметь с ним дело. Не хотелось встречаться на совещаниях, получать от него письма, слышать его спокойный голос. Не хотелось чувствовать, как её снова тянет смотреть на него и одновременно раздражаться от этого.
Но причин не было.
Она перечитала коммерческое предложение в третий раз.
И вдруг, перед глазами возникло утро. Кофе. Его пальто. Кашемир, который был мягким под её пальцами.
Вера сжала ручку и посмотрела в окно.
Она ведь даже не извинилась нормально. Не спросила, сколько стоила чистка. Просто стояла, смотрела на пятно и чувствовала себя полной дурой.
А он сказал: «Я разберусь».
И ушёл.
Вера не знала, что с этим делать. Она вообще не привыкла чувствовать себя виноватой перед людьми, которые могли позволить себе десять таких пальто. Это было нелепо. Глупо. Он наверняка уже забыл.
Но она помнила.
И это было странное чувство — не раскаяние, нет, что-то другое. Желание сделать так, чтобы он хотя бы не пожалел, что работал с ними.
Вера тряхнула головой и вернулась к таблице.
— Если смотреть только на показатели, — сказала она руководителю, когда они обсуждали итоги, — у них наиболее сильная команда и самые реалистичные сроки. По стоимости они тоже укладываются в наш бюджет. Существенных рисков я не вижу.
Она говорила чётко, профессионально. Но внутри чувствовала лёгкий привкус странного удовлетворения. Как будто, выбирая их, она… исправляла что-то.
Компенсировала.
Руководитель кивнул, пролистал её таблицу и поставил подпись.
— Тогда согласовываем.
Решение приняли быстро.
Письмо с подтверждением ушло в компанию Горского в тот же день. Вера написала его сама — коротко, по делу, без лишних слов. Просто официальное уведомление.
Получив ответ, она открыла его, пробежала глазами.
Письмо было подписано руководителем проекта, а не Алексеем. Это её вполне устраивало. Чем меньше прямых контактов — тем лучше.
В письме благодарили за доверие и подтверждали готовность приступить к работе. В конце предлагали провести установочную встречу, чтобы согласовать основные этапы проекта, сроки и порядок взаимодействия между командами.
Ниже стояли ориентировочная дата и время
Вера заглянула в ежедневник.
Время было свободно.
Она сделала пометку в ежедневнике и закрыла письмо.
Установочная встреча прошла спокойно.
Команда Горского приехала вовремя. Вера представила своих сотрудников, затем познакомилась с теми, кто должен был вести проект со стороны подрядчика. Обсудили задачи, распределили зоны ответственности, договорились о порядке согласований и ближайших сроках.
Через час на столе уже лежали документы с первыми пометками, а разговор окончательно перешёл в рабочую плоскость.
Ничего неожиданного.
Всё шло именно так, как и должно было идти.
После встречи началась обычная переписка. Письма приходили одно за другим: уточнения, файлы, комментарии, новые версии документов. Вера отвечала, согласовывала, иногда возвращала материалы с правками.
Горский в этой работе почти не появлялся.
Его имя иногда возникало в переписке — кто-то ссылался на его решение, кто-то ставил его в копию, — но лично с ним Вера больше не пересекалась.
И довольно быстро перестал занимать её мысли после окончания рабочего дня.
Глава 7. «Вечеринка»
Еще одна рабочая неделя закончилась так же, как и началась: письмами, звонками и бесконечными согласованиями. Вера давно перестала ждать, когда работы станет меньше. Она просто научилась считать нормальным, что её день заканчивается тогда, когда заканчиваются задачи.
Поэтому субботу она берегла.
В субботу можно было никуда не торопиться. Не ставить будильник. Не отвечать на сообщения сразу. Не разговаривать с людьми раньше, чем появится желание это делать.
В этот раз она проснулась около часа дня от настойчивого звонка в дверь.
Сначала Вера даже не поняла, что происходит.
Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, и пыталась сообразить, какой сегодня день. Потом снова раздался звонок.
— Господи...
Вера кое-как поднялась с кровати, накинула первый попавшийся халат и поплелась в прихожую.
За дверью снова позвонили.
— Иду!
Она открыла.
— Сюрпри-и-з!
Марина стояла на пороге с двумя стаканами кофе и большим бумажным пакетом из пекарни.
Вера молча смотрела на неё несколько секунд.
— Ты...
— Я.
— В час дня?
— А что?
— А если бы меня не было дома?
Марина фыркнула.
— Ты сейчас серьёзно? В субботу? Я слишком хорошо тебя знаю.
Она бесцеремонно прошла внутрь, сунула Вере стакан в руку и поставила пакет на кухонный стол.
— Держи. Кофе. И круассаны.
— Я не голодная.
— Конечно. Ты же спала до часу.
— Именно.
— Значит, сейчас выпьешь кофе и съешь хотя бы половину.
Вера посмотрела на стакан.
— Ты могла предупредить.
— Тогда это был бы не сюрприз.
Марина уже раскрывала пакет.
— Я взяла тебе тот с миндалём.
— Ты неисправима.
— За это ты меня и любишь.
Вера сделала глоток кофе и прикрыла глаза.
— Ладно. За кофе прощаю.
— Вот и отлично.
Марина оглядела квартиру.
— Так. Где твои вещи?
Вера насторожилась.
— Зачем?
— Нам нужно собираться.
— Куда?
Марина ничего не ответила. Вместо этого открыла шкаф.
— Марина.
— Что?
— Что ты делаешь?
— Ищу тебе платье.
— Зачем?
— Потому что через несколько часов мы идём на вечеринку.
Вера медленно поставила стакан на стол.
— На какую ещё вечеринку?
— На день рождения одного очень интересного человека.
— Какого ещё человека? — прищурилась Вера.
Марина невинно пожала плечами.
— Мужа моей подруги из фитнес-клуба.
Вера медленно поставила чашку.
— Какой ещё подруги?
— Той самой. Я тебе о ней рассказывала.
— Марина…
— Что?
Вера смотрела на неё уже совершенно другим взглядом. Сонливость постепенно отступала, уступая место подозрению.
— Ты опять меня куда-то тащишь с целью с кем-нибудь познакомить?
Марина едва заметно улыбнулась.
— С чего ты взяла?
— Потому что это уже было.
— Один раз.
— Два.
— Первый не считается.
— Почему?
— Потому что тот человек тебе всё равно не понравился.
— Мне не понравился человек, которого ты пыталась мне подсунуть.
— Я никого тебе не подсовывала.
— Ты специально посадила его рядом со мной.
— Случайность.
— Марина.
— Хорошо. Не случайность.
Вера закатила глаза и потянулась за круассаном.
— Я никуда не пойду.
— Пойдёшь.
— Нет.
— Пойдёшь.
— Я прекрасно понимаю, что происходит. Ты решила, что мне пора наконец познакомиться с каким-нибудь приличным мужчиной.
— Возможно.
— Марина!
Та рассмеялась.
— Господи, Вера, какое у тебя всё-таки богатое воображение.
Она не стала объяснять, что никакого плана у неё не было. Ни мужчины, которого следовало непременно показать Вере, ни тщательно продуманной рассадки за столом. Ей просто хотелось провести вечер с подругой.
Сама Марина прекрасно чувствовала себя среди незнакомых людей. Она легко входила в любую компанию, умела поддержать разговор, знала, когда нужно говорить, а когда достаточно улыбнуться. Но сегодня ей хотелось иметь рядом кого-то своего.
А Вера, разумеется, была самым подходящим человеком.
Вот только Веру ещё предстояло убедить.
— Ладно, — сказала Марина, забирая у неё пустой стакан. — Давай без паники. Это просто вечеринка.
— Конечно. «Просто вечеринка».
— Именно.
— И я совершенно случайно должна выглядеть так, будто собираюсь на светский приём?
Марина уже открывала шкаф.
— Нет. Не случайно.
Вера нахмурилась.
— Вот!
— Что «вот»?
— Я так и знала.
Марина достала первое платье, посмотрела на него, вернула на место и принялась перебирать вещи дальше.
— Расслабься. Если уж мы идём, ты хотя бы должна выглядеть прилично.
— Я выгляжу прилично.
— В этом?
Марина выразительно посмотрела на её домашнюю футболку и штаны.
Вера опустила взгляд на себя.
— Это очень удобная одежда.
— Не сомневаюсь.
Через минуту Марина вытащила из шкафа платье.
— Вот.
Вера уставилась на него.
— Нет.
— Да.
— Марина, я никуда не собираюсь.
— Собираешься.
— Это мой единственный свободный день.
— Именно поэтому я за тобой и приехала.
Она положила платье на кровать и посмотрела на подругу с довольным видом.
— У тебя есть два часа, чтобы превратиться из человека, который спит до часу дня, в светскую львицу.
— Ненавижу тебя.
— Знаю.
Марина улыбнулась.
— А теперь пей кофе. Потом в душ. Потом я займусь остальным.
-------------------------------------------------------------------------
Через пять часов Вера и Марина подъехали к загородному клубу. Уже наступил ранний зимний вечер. Первый снег медленно падал на тёмную дорогу, цепляясь за ветви почти совсем голых деревьев. Белые хлопья ложились на газоны и дорожки, и под светом фонарей казалось, будто вся территория постепенно покрывается тонким серебристым покрывалом.
Машина свернула на длинную подъездную аллею. Колёса мягко шуршали по свежему снегу, и в открытом пространстве между деревьями время от времени появлялась гладкая тёмная поверхность водохранилища.
Вера смотрела в окно.
— Марин, куда ты меня привезла?
— Я же сказала. На день рождения.
— Ты сказала «на вечеринку».
— Ну да.
— Это выглядит как место, где устраивают приёмы у какого-нибудь европейского герцога.
Марина улыбнулась.
— Привыкай.
Впереди показался клубный дом. Большое светлое здание с высокими окнами и широким крыльцом было ярко освещено изнутри. Тёплый свет ложился на снег, и на его фоне особенно чётко виднелись припаркованные автомобили.
Они приехали далеко не первыми.
Машина плавно подъехала прямо к главному входу и остановилась под навесом. Водитель вышел, обошёл автомобиль и открыл заднюю дверь.
Марина первой вышла наружу.
— Ну? — бросила она через плечо.
Вера выбралась следом и плотнее запахнула пальто.
Холод сразу коснулся лица. Снег тихо ложился на тёмную ткань, таял на волосах. Где-то за зданием, со стороны воды, доносился едва различимый плеск. Из-за закрытых дверей почти не слышно пробивалась музыка.
Марина назвала водителю своё имя и фамилию, затем добавила:
— Плюс один.
У входа их уже ждала девушка в безупречном костюме.
— Добрый вечер, Марина. Рады вас видеть.
— Добрый вечер.
Девушка улыбнулась и перевела взгляд на Веру.
— А вы, должно быть, Вера?
— Да.
— Очень приятно. Проходите.
Она жестом пригласила их внутрь.
Тяжёлая дверь открылась, и наружный холод сразу остался позади. На Веру пахнуло теплом, деревом и свежими цветами. Из просторного холла доносились музыка, смех и приглушённый гул голосов.
Девушка пошла впереди, показывая дорогу.
— Вечеринка проходит в главном зале. Гардероб слева. Шампанское и вино уже подают. Если захотите отдохнуть от шума, можно пройти в зимний сад.
Марина благодарно кивнула.
Вера сняла пальто и огляделась.
Кажется, отступать было уже некуда.
Зал оказывается гораздо просторнее, чем Вера ожидала. Высокие потолки с тёмными балками, мягкий свет десятков дизайнерских светильников отражается в панорамных окнах, за которыми продолжает падать первый снег.
Вместо длинных банкетных столов — аккуратные круглые столики с белыми цветами и сухоцветами. Между ними неспешно перемещаются гости, образуя то маленькие кружки, то расходясь по залу. Вдоль стены вытянулся бар из тёмного дерева. Бармены, ловко и почти бесшумно наливают в бокалы шампанское, вино. Официанты в чёрной форме скользят с серебристыми подносами: тарталетки с икрой, канапе с ростбифом, брускетты с лососем, миниатюрные десерты, будто их выставляют на витрину, а не просто подают. В воздухе тонко смешались ароматы дорогого парфюма, свежесваренного кофе и лёгкий запах свежей выпечки из кухни. Где-то негромко играет джаз. Живая музыка не мешает разговорам. Гостей уже человек восемьдесят, а то и больше. Кто-то смеётся, вспоминая забавную историю, кто-то обсуждает последние новости, кто-то здоровается с вновь прибывшими.
Марина уже успела поздороваться с несколькими знакомыми и почти сразу растворилась в общем движении зала. Вера старалась держаться рядом, держа в руке бокал и стараясь не выглядеть человеком, которого сюда буквально привезли силой.
— Расслабься, — тихо сказала Марина — Ты не на экзамене.
— Я никого здесь не знаю.
— Это ненадолго.
Марина кивнула в сторону мужчины, стоявшего неподалёку у одного из столиков.
— Вон, например, очень интересный человек.
Вера проследила за её взглядом.
Мужчина разговаривал с кем-то из гостей, но выглядел так, будто сама необходимость разговаривать его утомляла. На лице не было ни тени улыбки. Он слушал собеседника с вежливым, почти отстранённым вниманием, изредка делая короткие замечания.
— Очень интересный, — без особого восторга повторила Вера.
Марина рассмеялась.
— Ну а что? Я же не сказала, что весёлый.
— Ты опять начинаешь.
— Я ничего не начинаю.
— У тебя лицо такое.
— Какое?
— Ты что-то задумала.
Марина невинно отпила шампанского.
— Пойдём лучше поздороваемся с Леной.
И прежде чем Вера успела возразить, она уже взяла её под руку и повела через зал.
Лена нашлась возле дальней части зала — в окружении нескольких гостей. Увидев Марину, она сразу расплылась в улыбке и, извинившись перед собеседниками, направилась им навстречу.
— Наконец-то! Я уже думала, что ты не приедешь.
— Я же обещала.
Лена обняла Марину, потом повернулась к Вере.
— А это и есть твоя Вера?
— Моя, — с достоинством ответила Марина.
— Очень приятно. Я столько о тебе слышала.
Вера улыбнулась.
— Надеюсь, ничего компрометирующего.
— Пока нет.
— Лена! — возмутилась Марина.
Они рассмеялись.
Лена скользнула взглядом по Вере — быстро, оценивающе. Она видела, как та стоит: чуть напряжённо, плечи приподняты, пальцы нервно поглаживают золотой браслет. Видела, как Вера оглядывается — не с интересом, а скорее с тем выражением, с каким человек заходит в чужой дом и не знает, где оставить обувь.
— Пойдёмте, я вас куда-нибудь устрою, — Лена взяла обеих под руки, мягко, но настойчиво.
— Лена, — Вера попыталась высвободиться, — мы не хотим тебя отвлекать. У тебя же гости.
— Какие гости? — Лена фыркнула. — Это Мишины друзья. А вы — мои. И потом, — она понизила голос, — я не могу оставить тебя одну в этом муравейнике. Ты же через пять минут сбежишь.
Вера открыла рот, чтобы возразить, но закрыла его. Лена была права.
— Тогда просто бокал, — сказала она. — И я не против присесть где-нибудь в углу.
— Уговорила, — Лена кивнула. — Бар — вон там. Я вас туда доведу, а потом вернусь к Мише и своим обязаностям хозяки вечера.
Они двинулись сквозь зал.
Вера шла, стараясь не смотреть по сторонам, но зал сам втягивал её в себя. Воздух был густым, тёплым, пропитанным духами, дорогим алкоголем и тем самым невидимым электричеством, которое бывает только на вечеринках, где все немного пьяны, немного влюблены и немного ждут, что сейчас случится что-то важное.
Свет лился мягко, золотисто, из бра на стенах и из подвесных ламп над столами. Он ложился на лица, на платья, на бокалы, делая всё вокруг чуть более красивым, чем оно было на самом деле.
Вера почувствовала, как ладонь вспотела. Она незаметно вытерла её о платье и тут же одёрнула себя.
У бара было прохладнее. Кондиционер дул где-то сверху, и холодный воздух касался шеи, плеч. Вера вздохнула — глубже, чем планировала.
— Что будете? — бармен уже смотрел на них.
— Шампанское, — Марина не колебалась.
— Вино. Сухое, — Вера кивнула.
Бокалы наполнились. Вера взяла свой — стекло приятно холодило пальцы, и она обхватила его крепче, чувствуя, как по коже бегут мурашки.
— Ладно, — Лена сделала шаг назад. — Я вас оставляю. Но если что-то нужно — я вон там, — она махнула рукой в сторону центра зала, где уже собиралась компания вокруг именинника. — И не прячься, Вера. Ты великолепна.
— Я не прячусь, — автоматически ответила Вера.
— Ага, — Лена усмехнулась. — Тогда просто… расслабься.
Она исчезла в толпе, оставив их вдвоём.
Марина повернулась к Вере.
— Ну что?
— Что — что? — Вера сделала глоток. Вино было холодным, с лёгкой кислинкой, и оно обожгло горло, заставив её поморщиться.
— Тебе нормально?
— Нормально, — Вера пожала плечами. — Просто… много людей.
— Люди как люди, — Марина хмыкнула. — Обычные.
— Обычные, — повторила Вера, но внутри что-то сжалось.
Она огляделась. Зал был большим, высоким, с панорамными окнами, за которыми уже темнело. Где-то за окнами тихо подал первый снег.
Вера сделала ещё один глоток вина и, наконец решив отойти от бара, развернулась.
И тут же во что-то врезалась.
Твёрдое. Тёплое.
Бокал дёрнулся в её руке.
Красное вино плеснуло через край и широкой тёмной полосой легло на светлую рубашку человека, стоявшего перед ней.
Вера застыла.
Несколько капель медленно скатились по ткани вниз.
— Боже...
Она не сразу подняла глаза.
Сначала увидела свои пальцы, всё ещё сжимавшие ножку бокала. Потом — тёмные брюки. Ремень. Плоский блеск часов на запястье.
Вера сглотнула.
Подняла взгляд чуть выше.
На секунду ей показалось, что она ошиблась.
Что просто увидела знакомое лицо в незнакомом месте.
Но лицо не исчезло.
Алексей Горский.
Он смотрел на испорченную рубашку, будто пытался понять масштаб произошедшего. Потом медленно перевёл взгляд на неё.
Вера перестала дышать.
Вот только сейчас он выглядел совершенно иначе.
Без пиджака. Рукава закатаны до локтей. Верхняя пуговица рубашки расстёгнута, воротник чуть сбился. Волосы растрёпаны — небрежно, почти непривычно для человека, которого она привыкла видеть безупречно собранным.
И это почему-то оказалось гораздо опаснее, чем пятно на его рубашке.
Потому что перед ней впервые был не тот Горский, которого она знала по деловым встречам.
Не руководитель компании. Не человек, сидевший напротив неё за столом переговоров с холодным, внимательным взглядом.
Просто мужчина.
И он смотрел прямо на неё.
Вера почувствовала, как внутри что-то неприятно оборвалось. Жар мгновенно поднялся к щекам, а сердце ударило так сильно, что на секунду заглушило музыку и голоса вокруг.
— Я… простите.
Горский ничего не ответил.
Он ещё несколько секунд смотрел на пятно на своей рубашке, будто оценивал ущерб. Затем поднял глаза.
И в этот момент Вера заметила едва уловимое изменение в его лице.
Не раздражение.
Не злость.
Что-то другое.
Почти улыбка.
— Смирнова, — произнёс он спокойно.
От собственного имени в его голосе у неё почему-то перехватило дыхание.
— У вас, я вижу, появился весьма своеобразный способ отмечать наши встречи.
Вера моргнула.
— Что?
— В прошлый раз кофе. Сегодня — вино.
Он говорил совершенно спокойно, но в голосе слышалось едва заметное веселье.
Вера почувствовала, как холод пробежал вдоль позвоночника, тут же сменившись новой волной жара.
— Я не…
Она запнулась.
Господи.
Только не это.
Из всех людей в этом зале именно он.
Она попыталась взять себя в руки.
— Это не специально.
— Я заметил.
Его взгляд скользнул к бокалу в её руке и снова вернулся к её лицу.
— Хотя должен признать, определённая последовательность прослеживается.
Вера сжала губы.
— Да? Тогда, может быть, в следующий раз вы просто будете держаться от меня подальше.
Она сама не поняла, откуда взялся этот тон.
Горский чуть приподнял бровь.
— В следующий раз?
Вера поняла, что попалась.
— Я имела в виду…
— Я понял.
И снова эта почти незаметная улыбка.
Она почему-то раздражала сильнее, чем если бы он рассердился.
— Если вы думаете, что я специально ищу поводы испортить вам одежду, то ошибаетесь, — выпалила Вера. — У меня есть работа. У меня есть своя жизнь. И, поверьте, вы занимаете в ней не настолько много места, как вам, возможно, сейчас кажется.
Последняя фраза прозвучала резче, чем она собиралась.
Слишком резко.
Вера замолчала.
На несколько секунд между ними повисла тишина, хотя вокруг продолжали смеяться люди, звенели бокалы и играла музыка.
Горский смотрел на неё.
Спокойно.
Слишком спокойно.
Ни тени обиды.
Только этот внимательный взгляд, от которого Вере вдруг стало неуютно.
— Хорошо, — произнёс он наконец.
Он сделал небольшую паузу.
— Рад это слышать.
Вера нахмурилась.
— Что именно?
— Что я занимаю не так много места.
Она почувствовала, как снова вспыхнули щёки.
— Я не это имела в виду.
— Конечно.
И вот теперь она уже не понимала, смеётся он над ней или действительно просто констатирует факт.
Горский отступил на шаг, освобождая ей дорогу.
— Не буду мешать вашей насыщенной жизни, Вера Александровна.
Вера стояла ещё секунду, не двигаясь.
Потом коротко кивнула.
— Спасибо.
Она прошла мимо него.
Сделала несколько шагов.
Ещё несколько.
Только тогда позволила себе вдохнуть полной грудью.
Сердце колотилось где-то в горле. Ладони стали влажными, пальцы всё ещё сжимали бокал.
Вера остановилась у ближайшего столика и посмотрела на своё отражение в тёмном стекле.
Щёки пылали.
— Чёрт.
Она закрыла глаза на секунду.
Из всех людей в этом огромном зале.
Именно он.
Бар оказался спасением.
— Ещё один бокал? — бармен уже держал бутылку.
— Да, — Вера кивнула. — Пожалуйста.
Вера отошла от Горского, не разбирая дороги, и остановилась у высокого столика, на котором среди свечей и цветочных композиций стояли бутылки с алкоголем и небольшие бокалы для гостей.
Она взяла первый попавшийся шот.
Выпила одним глотком.
Горло обожгло, но это было даже приятно. Хотя бы на несколько секунд удалось переключить внимание с собственного лица, которое, казалось, до сих пор горело.
— Вера?
Она обернулась.
Марина стояла рядом.
Несколько секунд она молча смотрела на подругу, потом перевела взгляд через её плечо.
Туда, где в нескольких метрах разговаривал Горский.
Марина замерла.
— Это был он? — Марина кивнула в сторону, где только что стоял Алексей.
— Угу.
— И?
— И ничего. — Вера сделала глоток. Вино было холодным, кисловатым, идеально подходящим под её настроение. — Просто ещё одно неловкое совпадение.
Марина хмыкнула.
— Знаешь, если бы я не видела это своими глазами, я бы не поверила. Второй раз. Это уже не совпадение, Вер. Это…
— Что? — Вера повернулась к ней.
— Не знаю, — Марина пожала плечами. — Но выглядит как знак.
— Знак того, что мне нужно ходить с закрытыми глазами и не пить вино рядом с Горским, — отрезала Вера.
Они рассмеялись — нервно, но искренне. И постепенно напряжение начало отпускать.
Вера взяла еще шот со столика прикончив его залпом, потом ещё. И вдруг поняла, что ей… нормально. Не комфортно, нет. Но нормально. Она стояла почти в центре зала у фуршетного столика, в красивом платье, с вечерним макеяжем и прической и вокруг были люди, которые не знали о её прошлом, о том, сколько ночей она провела за учёбой, работая на двух работах. Они видели только то, какой она была здесь и сейчас: уверенную, красивую, ту, с которой хочется поговорить.
— Девушки, можно к вам присоединиться?
Вера обернулась. Рядом стояли двое мужчин — примерно её возраста, в хороших костюмах, с бокалами в руках. Один из них улыбался.
— Конечно, — Марина ответила быстрее, чем Вера успела открыть рот.
Мужчины представились. Один — Андрей, работал в финансах. Второй — Дмитрий, предприниматель. Говорили легко, с юмором, не давили, не лезли в душу. Вера расслабилась. Отвечала, смеялась, даже позволила себе шутку — насчёт того, что вино, похоже, сегодня её главный враг.
— А я бы рискнул, — Андрей подмигнул. — Вино хорошее. Просто нужно знать, с кем пить.
Вера улыбнулась — искренне, впервые за вечер.
Глава 8. Набирая обороты
Горский стоял в другом конце зала, у высокого окна, и смотрел на неё.
Перед этим ему пришлось ненадолго исчезнуть.
После вина на рубашке оставаться в ней было бессмысленно, поэтому он вышел из зала и поднялся в административную часть клуба. У таких мест всегда находилось решение для гостей, которые оказывались в неловком положении: на стойке сервиса хранилась небольшая коллекция новой одежды — на случай испорченного костюма, внезапной перемены погоды или других подобных обстоятельств.
Ему принесли новую белую рубашку его размера.
Когда Горский вернулся в зал, вечеринка уже набрала обороты.
Он взял бокал воды и отошёл к окну.
И почти сразу увидел Веру.
Она уже успела расслабиться.
Стояла рядом с Мариной, держа в руке бокал, и что-то увлечённо рассказывала двум мужчинам, которых Горский не знал. Один из них наклонился к ней, чтобы расслышать сквозь музыку, второй рассмеялся раньше всех — и Вера тут же рассмеялась вместе с ним.
Горский задержал на ней взгляд.
Странно.
Ещё двадцать минут назад она едва могла поднять на него глаза. Красная от смущения, напряжённая, готовая защищаться от любого его слова. Сейчас от той женщины не осталось почти ничего.
Вера смеялась легко и совершенно свободно.
Он почему-то почувствовал раздражение.
Горский сделал глоток воды и снова посмотрел в её сторону.
Что, собственно, его раздражало?
То, что она так быстро освоилась?
То, что с совершенно незнакомыми людьми ей было проще, чем с ним?
Или то, что эти двое мужчины явно наслаждались её вниманием?
Он нахмурился.
Вера снова засмеялась, запрокинув голову, и в этот момент Горский впервые увидел её по-настоящему.
Не ту собранную женщину с деловым выражением лица, которую привык видеть на встречах.
Не напряжённую Смирнову, готовую немедленно возразить ему на любое замечание.
А женщину, которая просто хорошо проводила вечер.
Оказалось, она невероятно красивая, когда не старалась казаться незаметной.
Горский поймал себя на том, что слишком долго смотрит.
И тут же отвернулся.
Нелепо.
Он снова взглянул на неё.
Один из мужчин что-то сказал Вере. Она улыбнулась ему — открыто, почти доверчиво.
Раздражение стало сильнее.
Совершенно необъяснимое.
Горский не любил необъяснимых вещей.
Особенно когда они касались его самого.
Вера снова рассмеялась.
Почему-то ему захотелось подойти и прервать этот разговор.
Мысль была настолько нелогичной, что он почти усмехнулся.
С какой стати?
Она не была его сотрудницей.
Не была его знакомой.
Не была вообще никем, перед кем он имел бы хоть какие-то обязательства.
И всё же он продолжал смотреть.
Горский ещё не знал, что именно его так задевает.
Он просто знал, что ему это не нравится.
Марина заметила его раньше Веры.
Её взгляд на мгновение скользнул в сторону окна, и выражение лица изменилось. Она что-то сказала Вере, но та не сразу услышала. Один из мужчин продолжал рассказывать историю, размахивая рукой, и Вера смотрела на него с искренним интересом.
Марина снова посмотрела на Горского.
И улыбнулась.
Так, будто вдруг поняла что-то, чего сама Вера пока не замечала.
— Что? — спросила Вера.
— Ничего.
— Ты чего улыбаешься?
— Я?
— Марина.
— Потом расскажу.
Вера недоверчиво посмотрела на неё, но спорить не стала.
Марина сделала глоток шампанского и снова покосилась в сторону окна.
Горского там уже не было.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— Познакомлю тебя ещё с несколькими людьми.
— Зачем?
— Затем, что ты приехала сюда не для того, чтобы провести вечер в темном углу.
— Я уже познакомилась с двумя.
— Вот именно. Прогресс.
Они прошли через зал к небольшой группе гостей. Вера старалась запомнить лица и имена, которые Марина называла одно за другим. Кто-то работал в инвестициях, кто-то держал сеть ресторанов, кто-то недавно вернулся из Лондона. Разговоры перескакивали с путешествий на недвижимость, с бизнеса на какие-то общие знакомые истории, и Вера постепенно перестала чувствовать себя чужой.
Через некоторое время она поймала себя на том, что действительно получает удовольствие.
Марина была права.
Иногда ей действительно стоило выходить из дома.
К этому моменту вечер уже окончательно перестал напоминать тот чинный приём, которого Вера так опасалась. Пиджаки исчезали один за другим, разговоры становились громче, музыка — свободнее. Кто-то уже танцевал, кто-то устроился прямо на широких подоконниках, а официанты едва успевали менять пустые бокалы на полные.
Вера тоже выпила больше, чем собиралась.
Не настолько, чтобы потерять голову. Ровно настолько, чтобы перестать всё время думать о том, как она выглядит со стороны.
— Идём, — сказала Марина.
— Куда?
— Танцевать.
— Нет.
— Да.
— Я не танцую.
— Сегодня танцуешь.
И прежде чем Вера успела придумать очередное возражение, Марина уже потянула её за руку.
Вера рассмеялась.
— Ты ужасный человек.
— Зато смотри, как тебе весело.
Музыка подхватила их почти сразу.
Вера сначала двигалась скованно, больше смеясь над собой, чем действительно танцуя. Но постепенно напряжение ушло. Она перестала думать о том, что кто-то на неё смотрит. Закрыла глаза, запрокинула голову и впервые за весь вечер позволила себе просто получать удовольствие.
Она не заметила, как к ним присоединился один из мужчин, с которыми они разговаривали раньше.
Марина заметила.
И, конечно, ничего не сказала.
А в другом конце зала Алексей Горский, сам того не желая, тоже заметил.
Он уже несколько минут разговаривал с человеком, которого знал много лет, но перестал слышать половину сказанного.
Его взгляд снова и снова возвращался к Вере.
Она смеялась.
Танцевала.
И выглядела совершенно свободной.
Особенно его раздражало то, что рядом с ней находился мужчина.
Горский сделал глоток и заставил себя отвернуться.
Не помогло.
Через несколько минут он обнаружил, что оказался возле бара.
А ещё через минуту увидел Веру, которая как раз пробиралась сквозь людей к столику с водой.
Она остановилась рядом, взяла стакан и сделала несколько глотков.
— Решили всё-таки не сбегать? — услышала она за спиной.
Вера замерла.
Этот голос она узнала сразу.
Она медленно обернулась.
— А вы?
Горский стоял совсем близко.
В новой рубанке и с тем самым спокойным выражением лица, которое начинало действовать ей на нервы.
Вера посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
— Я вообще-то отлично провожу время.
— Я заметил.
— Тогда зачем спрашиваете?
Горский на секунду задержал на ней взгляд.
— Хотел убедиться.
— В чём?
Он чуть склонил голову.
— Что вы действительно умеете расслабляться.
Вера прищурилась.
— А вы, я смотрю, всё-таки наблюдали.
Горский не ответил сразу.
Его взгляд задержался на её лице дольше, чем требовалось для обычного разговора. Вера сначала даже не придала этому значения. Музыка гремела за спиной, вокруг двигались люди, кто-то смеялся совсем рядом. После нескольких бокалов вина и пары шотов всё это воспринималось легко, почти невесомо.
— Сложно было не заметить, — наконец сказал он.
— Почему?
— Вы довольно заметно изменились.
Вера улыбнулась.
— В каком смысле?
— На работе вы совсем другая.
— Может быть, потому что на работе я работаю?
— Возможно.
Он сделал шаг к ней.
Вера не заметила.
— А здесь я отдыхаю.
— Это я тоже заметил.
Его голос стал тише. Приходилось наклоняться ближе, чтобы слышать друг друга сквозь музыку.
— И как, Алексей? — Вера чуть приподняла бокал. — Одобряете?
— Вы спрашиваете моего разрешения?
— Нет. Просто интересуюсь вашим экспертным мнением.
Горский усмехнулся.
Ещё один шаг.
Теперь между ними оставалось совсем немного места.
— Тогда нет.
Вера удивлённо посмотрела на него.
— Нет?
— Я не уверен, что имею право его высказывать.
— А пару часов назад вас это не остановило.
— Пару часов назад вы облили меня вином.
Она рассмеялась.
— Вы всё ещё не можете забыть эту рубашку?
— Я уже успел переодеться.
— Значит, проблема решена.
— Почти.
Вера наклонила голову.
Он смотрел на неё внимательнее, тяжелее, словно вдруг перестал слышать всё остальное — музыку, голоса, звон бокалов. Вера улыбалась, что-то говорила ему, поправляла прядь волос, и даже не замечала, как между ними становится теснее. Каждый жест, каждое движение её губ вдруг обрели невыносимую отчётливость.
Она рассказывала о работе, о какой-то встрече — слова лились легко, без напряжения, но Алексей не слышал ни одного из них. Он видел только то, как блестят её глаза в мягком свете свечей, как чуть приоткрываются губы на каждом «о», как она касается пальцами края бокала, и этот жест — простой, будничный — вдруг показался ему самым интимным жестом в мире.
Вера замолчала на полуслове, уловив что-то в его взгляде.
— Что? — спросила она, и голос дрогнул.
Горский смотрел на неё так, будто только сейчас увидел.
Не ту женщину, которую несколько недель привык воспринимать как собранную, резкую и временами невыносимо упрямую. Эта Вера словно сбросила с себя привычную оболочку. В ней не осталось напряжения, осторожности, желания контролировать каждое слово и движение.
Перед ним была совершенно другая женщина.
Живая.
Тёплая.
Поразительно красивая.
И, к его собственному раздражению, совершенно не осознающая, какое впечатление производит.
Он сделал шаг ближе.
Вера подняла на него глаза.
Теперь между ними почти не осталось расстояния. Она чувствовала тепло его тела, улавливала запах — что-то чистое, сухое, с едва заметной горечью дорогого парфюма. И почему-то от этого становилось ещё труднее сосредоточиться.
— Что? — повторила она тише.
Горский чуть склонился к ней.
— Ничего.
— Вы так смотрите, будто там что-то есть.
— Возможно, есть.
Вера улыбнулась, хотя сердце вдруг забилось быстрее.
— Загадками разговариваете?
— Сегодня вы слишком много пьёте.
— А вы слишком много за мной наблюдаете.
На этот раз он не стал отрицать.
Взгляд снова задержался на её губах.
Всего на секунду.
Но Вера это заметила.
И улыбка исчезла.
Между ними повисла пауза.
Не неловкая. Совсем наоборот.
Такая, в которой оба вдруг слишком ясно осознают присутствие другого.
Горский смотрел ей в глаза, и впервые в его лице не было привычной непроницаемости. Что-то тёмное и непривычное проступало сквозь спокойствие.
— Вам лучше вернуться к своим друзьям, — сказал он наконец.
Вера чуть нахмурилась.
— Почему?
— Потому что я начинаю забывать, зачем вообще сюда пришёл.
Она усмехнулась.
— А зачем?
— Поздравить друга.
— И только?
Он посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало.
— И только.
Вера не поверила.
Это было видно по её лицу.
— Странно.
— Что именно?
— Вы весь вечер смотрите на меня, потом подходите, говорите всякие странные вещи, а теперь вдруг отправляете обратно к друзьям.
— Возможно, я передумал.
— Насчёт чего?
Горский ничего не ответил.
Музыка за их спинами стала громче. Кто-то прошёл между ними, на секунду заслонив Веру, но она осталась на месте.
— Или вам не нравится, когда я веселюсь? — спросила она.
— Мне всё равно.
— Конечно.
Она улыбнулась, но в голосе уже появилась насмешка.
— Именно поэтому вы весь вечер смотрели, с кем я танцую.
Горский замер.
Вера почувствовала, что попала в точку.
— Вы заметили? — спросил он.
— Было сложно не заметить.
— Тогда вы слишком много внимания уделяли мне.
— А разве это не вы только что жаловались, что забываете, зачем пришли?
Он усмехнулся, но взгляд остался тяжёлым.
— Вы сегодня очень смелая.
— А вы сегодня очень наблюдательный.
— Возможно.
— Нет. Определённо.
Вера сделала глоток вина.
Горский следил за движением её руки и сам не понимал, почему этот простой жест снова вызывает в нём раздражение.
— Вам действительно нравится этот мужчина? — спросил он.
— Какой?
— Тот, с которым вы танцевали.
Вера медленно подняла глаза.
И улыбнулась.
— А что?
— Просто спросил.
— Зачем?
— Любопытство.
— Не верю.
— Это ваше право.
Она немного приблизилась.
— Вы ревнуете?
Горский посмотрел на неё так, что улыбка на её губах постепенно исчезла.
— Не говорите глупостей.
— Тогда почему вам не всё равно?
Он промолчал.
Вера ждала ответа.
Его не было.
— Вот видите, — тихо сказала она. — Вам не всё равно.
— Вам лучше остановиться.
— Почему?
— Потому что вы выпили.
Вера мгновенно вспыхнула.
— А вот это уже удобно.
— Что именно?
— Если вам нечего ответить, можно просто сказать, что женщина выпила.
— Я не это имел в виду.
— Именно это.
Она поставила бокал на стол.
— Знаете, что мне действительно не нравится?
— Что?
— Когда мужчина сначала весь вечер смотрит на меня так, будто хочет сказать что-то важное, а потом делает вид, что ничего не происходит.
Горский напрягся.
— А вы хотите, чтобы что-то происходило?
Вера замолчала.
Вот теперь вопрос был задан всерьёз.
Она почувствовала, как внутри всё перевернулось.
Ещё минуту назад ей было легко. Она смеялась, танцевала, позволяла себе не думать.
Теперь всё стало слишком настоящим.
— Я не знаю, — призналась она.
Горский сделал шаг ближе.
— Тогда не стоит провоцировать меня вопросами, на которые вы не готовы услышать ответ.
— А вы готовы?
— К чему?
— К своему ответу.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Не уверен.
Эта честность выбила из неё воздух сильнее, чем любая дерзкая реплика.
Вера впервые не нашла, что сказать.
Горский тоже молчал.
Они стояли слишком близко, и теперь ни один из них уже не мог сделать вид, что ничего не происходит.
Но первым отступил он.
— Вам стоит вернуться к подруге.
Вера нахмурилась.
— Вы опять мной командуете?
— Нет.
— Тогда почему я должна идти?
Горский посмотрел на неё и тихо произнёс:
— Потому что ещё немного — и я сделаю то, о чём мы оба завтра можем пожалеть.
Вера замерла.
Сердце ударило где-то под самым горлом.
Она смотрела на него несколько секунд, пытаясь понять, что именно он имеет в виду.
Но Горский уже отвернулся.
И это почему-то разозлило её ещё сильнее.
— Хорошо, — сказала она.
Она взяла бокал.
— Тогда я пойду.
И, не дожидаясь ответа, развернулась и исчезла в толпе.
Горский остался один.
Он провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.
Ему не нравилось происходящее.
Совершенно не нравилось.
Особенно то, что впервые за долгое время он прекрасно понимал, чего хочет.
И именно поэтому не позволял себе к этому прикоснуться.
Глава 9
Алексей несколько секунд стоял неподвижно, глядя туда, где только что исчезла Вера.
Потом медленно взял со стола бокал воды.
Он пришёл сюда на несколько часов.
Поздравить друга. Показаться. Обсудить пару вопросов с людьми, которых не видел несколько месяцев, и уехать.
Всё было предельно просто.
До тех пор, пока не появилась она.
А теперь он почему-то стоял посреди собственного вечера и пытался понять, почему его так раздражает женщина, которая вообще не должна была иметь к нему никакого отношения.
Горский сделал глоток.
Бесполезно.
Взгляд сам собой снова нашёл её.
Вера уже вернулась к Марине.
Что-то сказала ей, и обе рассмеялись.
Через секунду к ним подошёл тот же мужчина.
Тот самый.
Алексей почувствовал, как внутри неприятно напряглось что-то, чему он не сразу нашёл название.
Мужчина наклонился к Вере, чтобы что-то сказать.
Она рассмеялась.
Потом ответила ему.
Он положил руку ей на локоть.
Совсем ненадолго.
Но Алексей это заметил.
Слишком хорошо заметил.
Он поставил бокал.
— Чёрт.
Слово вырвалось тихо, почти беззвучно.
— Алексей!
Он обернулся.
К нему пробирался хозяин вечера.
— Я тебя полвечера ищу. Ты где пропадал?
— Разговаривал.
— С кем?
Алексей машинально посмотрел через плечо Михаила.
Вера как раз повернулась в его сторону.
На мгновение их взгляды встретились.
Она улыбнулась.
Не ему.
Кому-то рядом.
Но Алексей почему-то почувствовал облегчение, когда понял, что она всё-таки его заметила.
— Лёх?
Он вернулся взглядом к собеседнику.
— Что?
— Я спрашиваю, ты к нам присоединишься?
— Да.
Он сделал паузу.
— Через минуту.
— Хорошо. Только не исчезай опять.
Друг ушёл.
Алексей ещё несколько секунд стоял на месте.
Потом посмотрел на Веру.
Она уже не смотрела на него.
И именно это почему-то окончательно испортило ему настроение.
Алексей ещё несколько секунд стоял на месте, потом всё-таки направился к Михаилу.
— С днём рождения.
— Вот теперь официально считаю, что ты меня поздравил, — Михаил улыбнулся и крепко пожал ему руку. — А то весь вечер где-то пропадал.
— Был занят.
— Я видел – именинник хитро улыбнулся, хлопнул его по плечу и тут же переключился на кого-то из гостей.
Алексей остался рядом.
Через несколько минут он уже сидел за большим столом среди старых знакомых. Здесь было шумно, тепло и хорошо. Кто-то говорил сразу с двумя соседями, кто-то смеялся, не дослушав историю до конца. На столе появилось ещё вино, свечи почти догорели, а за окнами совсем стемнело.
Алексей слушал вполуха.
Иногда отвечал.
Иногда смеялся вместе со всеми.
И всё же взгляд время от времени уходил в зал.
Там становилось всё веселее.
Музыка уже не оставляла шансов сидеть спокойно. Несколько человек перебрались на танцпол, потом ещё несколько. Кто-то снял пиджак и бросил его на спинку кресла. Женщины смеялись, мужчины расстегивали воротники.
Вера танцевала.
Сначала рядом с Мариной.
Потом к ним присоединился тот самый мужчина.
Вера что-то сказала ему и рассмеялась.
Алексей снова повернулся к столу.
— ... и я ему говорю, ты хотя бы сначала посмотри, что подписываешь...
Он кивнул.
— Конечно.
— Ты меня вообще слушаешь?
Алексей поднял глаза.
— Слушаю.
— Тогда что я сказал?
Алексей посмотрел на Михаила.
— Что-то очень важное.
За столом засмеялись.
— Вот видишь, — Михаил ткнул его локтем. — Совсем не слушает.
Алексей улыбнулся.
— Продолжай.
Он снова посмотрел в зал.
Вера как раз повернулась.
Их взгляды встретились.
Она улыбнулась.
А потом снова отвернулась к своим.
Алексей взял бокал.
— Лёш, — протянула Елена напротив. — Ты сегодня странный.
— Чем?
— Не знаю.
Она посмотрела туда же, куда смотрел он.
— Хотя...
Алексей перевёл на неё взгляд.
— Что?
Елена улыбнулась.
— Ничего.
Музыка стала громче.
Кто-то за соседним столом уже пританцовывал прямо возле стульев.
Елена снова посмотрела на Алексея.
— Иди потанцуй.
Он медленно повернул к ней голову.
— Я?
— А что? — она рассмеялась. — У тебя ноги есть.
— Спасибо, что уточнила.
— Всегда пожалуйста.
Михаил засмеялся.
— Вот это я бы посмотрел.
— Я тоже, — сказала Елена.
Алексей покачал головой.
— Не дождётесь.
— Жаль.
Он сделал глоток и снова посмотрел на танцпол.
Вера танцевала.
И на этот раз он даже не стал делать вид, что случайно туда смотрит.
Музыка била басами под самый пол. Низкие ноты отдавались в ступнях и поднимались выше, заставляя двигаться даже тех, кто ещё недавно сидел за столами. В воздухе смешались запахи вина, разогретого дерева, духов и чего-то сладкого — ванили, цитруса, тёплого шоколада. От открывающихся время от времени дверей тянуло холодом и свежестью снега.
Вера танцевала босоножками, едва касаясь пола.
Музыка сменилась.
Бас стал глубже.
Кто-то поднял бокал над головой, кто-то закричал, и танцпол ответил ему таким же шумом.
Вера подняла руки.
Она двигалась легко, без всякой позы — не для кого-то, не стараясь выглядеть соблазнительно. Ей просто было хорошо.
На щеках появился румянец.
Глаза блестели.
От вина, от жары, от музыки.
Музыка гремела всё громче, но Алексей уже почти её не слышал.
Он видел только Веру.
Её смех. Движение плеч. Тёмные пряди, выбившиеся из причёски. То, как она запрокидывала голову, когда смеялась, совершенно не думая о том, как выглядит со стороны.
Его раздражало это.
Не она.
Ситуация.
Шум. Толпа. Алкоголь. Мужчина, который опять оказался слишком близко.
Алексей перевёл взгляд на него.
Тот что-то сказал Вере, наклонившись к её уху. Она рассмеялась и ответила. Мужчина улыбнулся.
Алексей поставил бокал на стол.
Слишком резко.
Он сам не понял, зачем это сделал.
Вера снова повернулась, и ткань платья скользнула по её ногам. Она двигалась совершенно свободно, будто действительно забыла обо всём вокруг.
Он поймал себя на том, что ищет взглядом её лицо.
Снова.
И снова.
— Чёрт, — тихо произнёс он.
Ему не нравилось, что она так себя ведёт. Не нравилось, что выпила. Не нравилось, что вокруг неё крутятся какие-то мужчины.
Особенно последнее.
Алексей нахмурился.
С какой стати его это вообще волнует?
Он попытался переключиться на разговор за столом. Послушал несколько секунд.
Не понял ни слова.
Снова посмотрел на танцпол.
Вера уже смеялась вместе с подругой. Мужчина исчез.
Алексей неожиданно почувствовал облегчение.
И тут же мысленно оборвал себя.
Глупость.
Он просто следил за обстановкой.
Привычка.
Он всегда замечал то, что могло выйти из-под контроля.
Вот и всё.
Но взгляд опять вернулся к Вере.
Алексей поднялся.
Не торопясь прошёл через зал и остановился у самого края танцпола.
Вера заметила его не сразу.
Она повернулась, и их взгляды встретились.
На её губах ещё держалась улыбка.
Она не перестала танцевать.
Алексей смотрел.
Вера медленно подняла бровь, будто спрашивая: ну?
Он протянул руку.
— Идём.
Она посмотрела на его ладонь.
Потом на него.
— Куда?
— Поговорим.
— О чём?
Алексей на секунду задержал взгляд на её лице.
— О том, что вам пора остановиться.
Вера тихо рассмеялась.
— Вы подошли ко мне посреди танца, чтобы сообщить мне, когда мне остановиться?
— Именно.
Она рассмеялась еще громче и снова вернулась к танцу.
Алексей не ушёл.
Вера почувствовала его за спиной и, не оборачиваясь, сказала:
— Вы собираетесь так и стоять?
— Пока вы не пойдете со мной.
Вера обернулась через плечо.
— А если не пойду?
Алексей ничего не ответил.
Она снова отвернулась.
Музыка ударила сильнее. Вера подхватила ритм, качнув бёдрами, и Алексей сжал челюсть.
Алексей сделал шаг.
— Вера.
Она обернулась.
— Что?
— Нам пора уезжать.
Вера моргнула.
— НАМ? Зачем?
— Потому что вы много выпили. А здесь достаточно людей, которые могут решить, что это приглашение.
Она чуть склонила голову.
— Как и вы?
У Алексея дёрнулась щека.
— Не говорите глупостей.
— А что?
— Я не пользуюсь слабостью пьяных женщин.
Она на секунду замолчала.
— А если я не хочу уезжать?
— Хотите вы этого сейчас или нет, утром вы будете рады, что уехали.
— Какая уверенность.
— Да.
— И вы всегда решаете за других?
— Когда они не способны решить за себя — да.
Вера резко рассмеялась.
— Я вполне способна.
— Тогда докажите.
Она прищурилась.
— Как?
Алексей протянул ей руку.
— Поедемте.
Вера посмотрела на его ладонь.
Потом прямо ему в глаза.
— Вы невозможный человек.
— Знаю.
— И это вас совсем не беспокоит?
— Сейчас — нет.
Она ещё несколько секунд не двигалась.
Потом вложила свою руку в его.
Алексей сжал пальцы и повёл её с танцпола через зал.
— Подождите, секундочку.
Он остановился.
Вера повернулась к нему:
— Мне нужно сказать Марине, что я уезжаю.
— Хорошо.
Она потянула его за собой.
Марина сидела на низком диванчике у стены, поджав под себя одну ногу. Рядом устроился какой-то молодой человек и что-то рассказывал ей, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку.
Марина увидела их издалека.
Сначала Веру — раскрасневшуюся, растрёпанную, с блестящими глазами.
Потом Горского — собранного и спокойного.
Её взгляд скользнул к их сцепленным рукам.
Потом снова к Вере.
И едва заметная улыбка тронула её губы.
— Я уезжаю, — сказала Вера.
— Уже?
— Угу.
Марина перевела взгляд на Алексея.
Тот спокойно встретил её взгляд.
Марина чуть привстала навстречу Вере. Та наклонилась, обняла подругу и шепнула ей на ухо:
— Развлекайся.
Марина тихо рассмеялась.
— Обязательно.
Вера выпрямилась и снова взяла его за руку.
— Пойдёмте.
Алексей молча последовал за ней.
Марина проводила их взглядом, улыбаясь себе под нос.
