Czytaj książkę: «Проклятье Антар»

Карта Континента

Карта находится в разработке

Пролог

— Ваше Величество, я к вашим услугам. — голос из-под чёрного капюшона, сухой и ровный, как скрип несмазанной ржавой петли.

Король Альберт сидел на золочёном троне, косолапо расставив кривые ноги.

Трон был ему велик, и от этого забавная поза выглядела так, будто в отцовское массивное кресло забрался ребёнок и пытается занять в нём побольше места.

Лицо лоснилось, кружевной накрахмаленный воротник подпирал подбородок, бриллиантовый перстень постукивал по подлокотнику.

— Бесполезно! — он вскочил и пошёл по залу, размахивая руками, полы камзола хлестали по голенищам. — Все твои планы! Рыжая тварь сбежала! Итон у целителей! И ты предлагаешь оставить этот позор безнаказанным?

— Всё идёт своим чередом. — Советник не сдвинулся с места.

— Каким чередом, идиот? Ты обещал мне власть! Обещал безграничные возможности и могущество!

— Девчонка доберётся до накопителя. Там её будут ждать. Вы получите всё, мой король.

— Итон видел на тракте боевых магов. Как такое может быть? — венценосец подошёл вплотную, скрестил руки на груди и снизу заглянул в два провала, где не было ни зрачков, ни блеска.

— Выясню, что именно довелось увидеть наследному принцу.

Сказано это было так скучающе, что короля передёрнуло.

Он давно не выносил вызывающую манеру Первого Советника, но безумная жажда власти примиряла с чем угодно.

Придворный занимал высокий пост больше пятидесяти лет, служил ещё отцу, за годы его перестали замечать: мрачный вид, чёрные ногти, привычка отвечать не сразу, будто прикидывая, стоит ли. Придворного ценили за мудрость и за то, что он умел предвидеть. Даролею Советник предсказал сам, с точностью ювелира, и сам же предложил способ забрать её силу.

Даролея сбежала. Зубастая девчонка с глупыми высокими принципами.

— Выясню! — передразнил король, кривляясь. — Ты обязан знать до того, как я спрошу!

Разгневанный монарх замахнулся.

И руку не опустил.

Пятерня осталась в воздухе, растопыренная, дрожащая, с перстнем на мизинце. Король попробовал сказать ещё что-нибудь и не смог: горло перехватило.

Воздух перед ним сгустился, пошёл волнами, как вода в ведре, которое несут через порог.

Корона соскользнула и запрыгала по камню с жестяным звоном.Из носа и ушей потекли тонкие алые струйки и расползлись по крахмалу, съедая белизну. Судорога выгнула короля назад, потом швырнула вперёд, и он упал лицом вниз, не успев подставить руки.

Советник не пошевелился.

Его длинный плащ висел неподвижно, хотя по залу тянуло сквозняком от приоткрытых створок.

Стало тихо.

Придворный подошёл, бросил взгляд на тело, неохотно толкнул труп носком сапога. Второй раз.

Убедившись, щёлкнул пальцами.

Мёртвый король полыхнул синим и пропал, будто его вычеркнули из зала.

Советник прошёл мимо трона к светильнику на стене. Чёрные ногти уверенно нащупали выступ в кладке, надавили. Облицовка разошлась.

В проёме стоял стражник.

Глаза чёрные, без блеска. Он не взглянул ни на пустое место, где только что умирал король, ни на господина. Смотрел прямо перед собой и ждал.

Низший из Сижар, из тех, кого Советник держал при себе вместо слуг: пустая плоть, послушная до последнего слова. Такие не боятся, не спрашивают и не помнят.

— Выйди. Стражник шагнул в зал и остановился посреди ковра.

Советник щёлкнул снова.

По телу прошла рябь, сверху вниз, будто кто-то провёл по нему невидимой ладонью и стёр лицо, рост, молодость. На месте парня стоял король Альберт: лысеющий, с маленькими глазками, в том же камзоле с кружевным воротником.Только воротник был чистым.

— Сядь на трон.

Король безмолвно поднялся по ступеням и сел.

Советник приложил два пальца к его виску. Тёмно-фиолетовые искры обвились вокруг лысины, впитались под кожу.

Двойник развалился на троне, выпростал ногу, положил руку на подлокотник, отставил мизинец.

— Мой господин, повелевайте, — сказал он.

Голос звучал точь-в-точь: те же заносчивые писклявые нотки.

— Вот так лучше. — Советник обошёл трон, оглядел своё творение со всех сторон. — Долго я терпел ваш поганый род. Даже у бессмертного терпения существует предел. Проще сделать самому, чем держать под боком слабаков и неудачников.

Он встал по правую руку от трона.

Король дёрнул колокольчик.

В зал вбежал секретарь и согнулся в поклоне, не поднимая головы.

— Мой король, что изволите?

— Срочно. Гонцов в форпост. Девку с парнем из Антар — во дворец. В кандалах. Не как гостей, а как узников. Охранять так, чтобы ни одна нечисть не приблизилась. За доставку комендант отвечает своей головой и головой своей семьи. Исполняй немедленно.

Секретарь попятился, кланяясь на каждом вздохе, и вышел спиной вперёд.

Дверь за ним закрылась тихо, а потом в коридоре шаги перешли на стремительный бег.

— Отлично. — Советник кивнул. — Ждал сотню лет. На пару месяцев готов растянуть предвкушение.

Он ушёл тем же путём, что и пришёл, и кладка за ним сошлась без звука.

Двойник остался один. Посидел, глядя в пустой зал, потом вытащил из кармана камзола кружевной платок и скомкал его в кулаке.

Пальцы дрожали. Он разжал руку и посмотрел: на мизинце, там, где у короля сидел перстень, чернел ноготь, длинный и острый, чужой.

По кисти прошла мелкая рябь, кожа деформировалась и встала на место, перстень вернулся на палец.

Двойник сжал персты и опустил ладонь на подлокотник.

Оболочка держалась, пока её держали.

Глава 1

Я откинулась спиной на Яромира и закрыла глаза. После нескольких часов тряски на лошади недавние побои дали о себе знать.

Губы распухли. Синяк под глазом налился кровью. Рёбра сковала тупая, ноющая боль.

Останавливаться нельзя, необходимо оторваться насколько возможно дальше от головорезов принца.

Отряд скакал без привалов, заезжая в густые леса, петляя тропами, переходя через ручьи.

Яромир обхватил меня одной рукой, аккуратно поддерживая. Вторая чётко управляла поводьями. За кажущейся уверенностью спиной ощущала его тревогу.

Сотни вопросов крутились в голове, но сил задать не было.

— Держишься? — Яромир шептал, касаясь горячими губами уха.

— Почти, может, ещё час протерплю. — Я открыла глаза и через мутную пелену попыталась разглядеть дорогу.

Вековые сосны, как исполины, поднимались высоко над головой, свиваясь кронами и пряча серо-голубое небо с лёгким кружевом ажурных облаков. Корни волнами взмывали из земли, срастаясь диким узором, будто охраняя пространство вокруг стволов в два обхвата от любопытных путников. Древний лес. Наверняка помнит войны и предыдущих королей.

Что-то сильно нагрелось на руке Яромира, спрятавшейся на животе под моей курткой, я непроизвольно айкнула.

— Что это?

— Сигнал браслета. — Инструктор аккуратно вытащил руку и перевернул запястьем вверх, демонстрируя. Второй он чуть прижал меня, чтобы не потеряла опору.

Движения осторожные, точно пытался удержать фарфоровую куклу. Так необычно наблюдать чуткость ладоней, сворачивающих шеи и кромсающих врагов на кровавый фарш.

На широкой кисти одет металлический браслет, испещрённый руническими знаками. Орнамент мерцал зелёным. И это в мире, где магия официально давно умерла.

Яромир пристально глянул на знаки, довольно кивнул и поднял руку.

— Встаём на привал, ждём дозор! — властный голос разнёсся по дороге.

Всадники останавливались, спешиваясь на небольшой поляне. Яромир помог слезть с коня и усадил под деревом.

Я привалилась к шершавой коре исполинского ствола, не в силах шевелиться.

Дерево словно обняло узловатыми корнями. Ветки богатырскими руками с густой зелёной листвой укрывали от ветра и солнца. Из плотной кроны на меня, не мигая, смотрели два янтарных глаза с вертикальными зрачками.

Сова ухнула, склонила голову вбок и качнула крыльями. Перья невероятного лунного окраса потемнели, сливаясь с ветвями и растворяясь.

Странная птица.

Колдуны принялись разбивать лагерь. Как по команде появлялись палатки, кто-то разводил костёр, кто-то взялся за ужин. Наблюдать за мужчинами было удивительно: лёгкое непринуждённое общение, шутки, чёткие движения, где каждый знает свои обязанности.

Беспрекословное уважительное подчинение Яромиру.

Кто они? Ещё одни бывшие пленники Сижар, которых Инструктор сумел спасти?

Молодой колдун выдернул ткань палатки и чуть заметно помог себе магией, воздух подхватил плащовку, раздувая и точно укладывая на подготовленный каркас. Другой лениво махнул пальцами, наполняя котелок для похлёбки родниковой водой из воздуха. Ещё один между делом повернул кулак, и хворост вспыхнул ровным огнём…

Словно само собой разумеющиеся бытовые процессы, будто по-другому и не могло быть. Мастерству, когда магия становится естественным продолжением своего носителя, невозможно научиться за год заточения в Сижар, даже под началом Яромира.

Ко мне направился ещё один колдун.

Он присел на корточки, уважительно, не касаясь.

Увидела карие глаза, спокойные, без любопытства. Так смотрят на чужую боль, которую не собираются рассматривать.

— У вас кровь на подбородке, — сказал молодой мужчина. — Можно?

Я не сразу поняла, о чём он, кивнула.

Маг сложил ладони, и между ними собралась вода: чистая, ледяная. Смочил край своего шарфа и осторожно снял с моей щеки запёкшуюся корку. Провёл второй раз, третий.

— Светомир, — робко представился мужчина. — Я не мастер титулов. Если что не так, поправьте.

На запястье у него болтался плетёный шнур, детская работа: две бусины, узел, обтрёпанный край. За поясом торчал второй, точно такой же.

— Зачем вы это делаете? — я растерялась.

— Вам больно. — Он пожал плечами. — Лучезар придёт с дозором, залечит лучше меня. А пока дайте руку.

Колдун бережно вложил мне в ладонь флягу. Внутри плескался отвар — тёплый, отдающий мёдом и полынью.

— Нужен глоток, не больше. Потом в сон потянет. — Колдун ответил на мой непонимающий взгляд.

Я попробовала. Полынь осела горечью, тепло расползлось под рёбрами, боль сделалась глуше.

— Вы не боитесь меня?

Светомир задумался всерьёз, как размышляют над трудным делом.

— Боюсь. Только не вас. Того, что идёт за вами.

Он кивнул на второй шнур.

— Это брату. Родослав, но я зову Родом. Подарков не любит, а этот взял.

Больше колдун ничего не сказал: поднялся и ушёл к костру. Я смотрела, как он садится рядом с молодым колдуном в рубахе с зашитым рукавом, и как тот отодвигается, чтобы Светомиру было где сесть. На запястье у колдуна появился второй наивный и по-детски искренний браслет.

У костра Яромир наблюдал за нами, не отрываясь.

Подошёл хмуро, опустился рядом на траву.

— Как ты?

Я слабо улыбнулась.

— Бывало и хуже за последний год.

Инструктор нежно обнял за плечи и притянул к себе.

— Потерпи немного, скоро вернётся дозор с целителем, подлечим тебя.

Браслет на руке Яромира разгорался зелёным всё сильнее.

— Что это? — робко кивнула на светящийся орнамент.

— Парные руны. Второй браслет у дозорного. Они чувствуют знаки на расстоянии. Если зелёный — погони нет, дозор возвращается. Мои люди остались присмотреть за твоим дорогим Итоном и за тем, как поведут себя подоспевшие силы.

Я недовольно фыркнула и закатила глаза.

«Моим Итоном». Ну-ну.

Видимо, всевластный Инструктор всё же умеет ревновать.

— Откуда у тебя живые руны, да ещё такой силы? — задумчиво провела пальцем по мерцающему орнаменту.

— Магия не везде мертва, Лея. В монастыре всё узнаёшь.

Да, две мои главные цели. Первая — попасть в обитель. Единственное место, что ещё может хранить память о Павшей Династии и о связи с накопителем. Ответы помогут вызволить Кая и Квет из навязчивых гостей короля Альберта. А главное — понять, как освободить Антар.

И вторая цель, хотя возможно она двигала моими действиями ничуть не меньше — выяснить, кто предал семью. Чьими усилиями погибли мои родные, а Антар превратился в клетку для жителей.

Месть? Возможно.

События развивались слишком быстро.

Не прошло и часа, как на поляну выехали ещё три всадника. Колдуны встретили прибывших приветственными вскриками.

Дозор вернулся.

Молодой мужчина с пульсирующим на запястье металлическим орнаментом подошёл к Яромиру и быстро доложил обстановку.

По обрывкам фраз поняла, военные забрали Итона во дворец. Нас преследовать никто не стал.

Пока выходило, что король Альберт держит слово и путь в обитель свободен.

Блондин с кожаным ремешком, стягивающим голову, обратился к Яромиру.

— Ваша Св…

Мужчина не успел договорить, как у него перед носом проскочили недовольные искры магии Ярика.

— Прошу прощения, Инструктор. — Парень явно смутился. — Палатка готова. Её Величество может отдыхать.

Яр коротко кивнул и, не смущаясь, легко подхватил меня на руки и понёс в палатку.

В просторном шатре было тепло. На полу уже оборудованы два спальных места.

Он бережно уложил меня и помог снять куртку и ботинки. Затем принёс таз с водой. Я смыла пыль и песок, раны саднило. Чувствовала себя так, словно моё тело протащили по мелкому гравию, обдирая голую кожу со всех сторон.

— Ваше Величество, позволите Вас осмотреть? — в палатку зашёл маг лет тридцати. Он уже успел переодеться из дорожного костюма в чистую льняную тунику и брюки свободного кроя и сейчас стоял, смущённо переминаясь, в дверях.

— Да, заходите. — Я хотела было подняться навстречу.

— Нет, прошу Вас, лежите. Необходимо расслабиться. — Мужчина встал рядом на колени и возложил руки мне на лоб. Ворон без короны — снова татуировка на предплечье. — Меня зовут Лучезар. Не переживайте. Закройте глаза. Вы погрузитесь в непродолжительный исцеляющий сон.

Потоки нежного жара потекли через подушечки пальцев, слегка покалывая кожу. Тепло ласкало изнутри, обволакивало разум, скрадывая звуки. Я погрузилась в восстанавливающий сон.

Перед тем как полог опустился, успела заметить у входа свои ботинки. Недавно они были разбиты и в грязи, теперь стояли ровно, рядком, с зашитым швом на левом. Не помнила, чтобы их кто-то забирал.

Не знаю, сколько спала.

Когда очнулась, у палаток сделалось тихо. Солнце зашло, окутав поляну ночными тенями. Я блаженно потянулась, ощущая, как силы приливают. Конечности всё ещё слегка покалывало, но ни мышечной боли, ни ссадин — ничего не осталось. Словно не было кровавой мясорубки утром на тракте.

— И долго собираешься врать?!

Повышенные голоса раздавались снаружи. Мужчины пытались говорить шёпотом, но эмоции срывали раздражённые интонации до высоких нот.

— Не твоё дело!! — тон принадлежал Яромиру.

— Яр, ты мне как брат! Я же вижу, КАК ты на неё пялишься!! — казалось, голос принадлежал блондину с высоким хвостом, но я не была уверена.

— Я сказал, ОТВАЛИ! Не твоё собачье дело!! — Ярик рычал точно дикий зверь.

— Моё, Твоя долбаная Светлость!! Моё, сука, дело!! ОНА королева, и я под родовой присягой обязан охранять ЕЁ жизнь.

— Сказал, заткнись. Идиот. И чтоб про Светлость я больше не слышал, иначе огребёшь по морде не по-братски!!

Я напряглась, вслушиваясь, и села на импровизированном ложе. Тон разговора вызвал серьёзное беспокойство и свежее ощущение опасности.

— Яр. Последний раз — либо рассказываешь, либо ты мне больше не брат. — Интонация перешла на зловещее шипение.

— Слав, не лезь!!

Тайн с меня хватит. За последний год ни к чему хорошему они ещё не привели.

Я порывисто встала и распахнула пологи шатра.

Оба мужчины замерли, повернув ко мне искажённые гневом лица.

Яромир красноречиво посмотрел на друга и стиснул челюсти.

Блондин вежливо поклонился.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Видимо, потревожили Ваш сон.

— Плохо спится, когда много секретов вокруг. — Я сверлила выразительным взглядом обоих. — Что я должна знать?

Слав перевёл на Яромира многозначительный взор и поднял одну бровь.

— Лея, пойдём в палатку. Я принесу тебе ужин, и поговорим. — Ярик устало мотнул подбородком.

Я вздохнула и опустила полог.

Он пришёл через пять минут с тарелкой горячей мясной похлёбки и больши́м ломтем хлеба.

Поставив снедь рядом со мной, Инструктор сел на противоположную лежанку и вытянул ноги.

— Ничего страшного, никаких смертельных тайн. Вероятно, ты не совсем правильно расслышала наш разговор. Славомир — мой названый брат. Мы росли вместе, вместе учились. Вместе воюем. И, конечно, наше общение, как бы тебе сказать… не совсем формальное и может показаться странным.

— Ты Князь? — надоели ритуальные вежливые выпады. Поняла, что если не спрошу напрямую, исповеди можно не ждать.

— Да. — Ярик колебался. — Древний княжеский род, ему несколько веков.

— У вас с Квет редкая магия и большая сила. — Я удовлетворённо кивнула. — А татуировки на руках у тебя и в отряде?

— Эмблема… княжеского рода. Когда-то она же была магической печатью.

— Это твои люди?

— Да, они под присягой моему роду и короне. Со многими мы выросли вместе.

— Ты их тоже вытащил из Сижар?

Разговор перетекал в допрос, но отступать не намерена.

— Лея, они никогда не были в Сижар.

— ЧТО??? КАК??

Из лёгких вышибло воздух, я оцепенела.

— Я увёл их из Антар через горный хребет в Среднегорье до того, как сам ушёл в Сижар.

— Не может быть. Из Антар нет другого выхода…

— Поверь, есть и не один.

— Но почему ты не остался с ними??!

— Квет охраняли. Она жила в загородном родовом поместье. Демоны ждали, когда у сестры проснётся магия, чтобы переправить её в тюрьму. Я не смог бы вытащить её из поместья. Но поклялся, что Квет будет жить. Поэтому ушёл в Сижар сам.

Глаза защипало, я часто заморгала, отворачиваясь.

— Всё позади, Ярик. Король Альберт обещал оставить её с Каем в качестве гостей в форпосте, а затем отпустить. Едва с накопителем сможем связаться, мы все будем вместе и на свободе.

Яромир пересел ко мне бок о бок и нежно поцеловал в шею. Волна мурашек сию секунду трепетно пропархала по спине.

— Можно, задам ещё вопрос? Если не хочешь, можешь на него не отвечать.

— Лея, спрашивай.

— Твоя… подруга… она тоже с тобой ушла в Сижар вместо того, чтобы уйти через горы?

— Элеонора? Да, Квет разболтала? — серые глаза потемнели, брови сдвинулись на переносице. Разговор вызывал неприятные воспоминания.

— Да, прости. Я не сплетничала. Просто Квет говорила, что её убила Мара и тебе было очень тяжело…

— Элеонору распределили в Касту Яда. В скором времени я узнал, что её больше нет. — Серые зрачки заполнили стальные сполохи.

Я сковырнула давно запёкшуюся рану на его душе, вызывая свежую волну боли.

Мы какое-то время сидели молча. Каждый думал о своём.

Вероятно, ещё одной тайной между нами сделалось меньше. Ярик обнимал, перебирая волосы пальцами. Я уткнулась ему в шею, вдыхая любимый аромат.

— Знаешь, так непривычно наблюдать, как магия делается естественным продолжением колдуна. — Я задумчиво водила подушечками пальцев по татуировке Ярика, не без удовольствия отмечая, как каждое нежное касание вызывает напряжение в литых мышцах. — Ты также беспечно пользуешься благословением Прови́дения?

— М-м-м. — Зрачки Яромира заволокло дымкой. Взгляд голодный, затуманенный. — Пожалуй, достаточно терпел выходки Твоего наглого Величества и могу показать, как хлыст можно использовать… необычно.

С этими словами из ладоней вырвался электрический всполох, за долю секунды обвивший мои запястья тугими путами. Я вздрогнула от неожиданности.

Хлыст словно существовал своей жизнью отдельно от хозяина. Ни один мускул князя не дрогнул, магия тёплой верёвкой неумолимо потянула мои руки за голову и к полу, мягко опрокидывая туловище обратно на подушки. Непоколебимая, твёрдая и одновременно бережная сила.

Я с возбуждением выдохнула.

— Ярик, что ты…

— Ты заигрывала с ним. С королевским выродком. Позволила лапать себя у меня на глазах и думаешь, безнаказанно сойдёт с рук?

Оскал Ярика сделался плотоядным. Дыхание сбилось. Мускулистая грудь под туникой тяжело поднималась. Он облизал пересохшие губы и навис надо мной.

Острая волна желания прокатилась по телу, отзываясь нестерпимой пульсацией между бёдер.

— Ты ревновал? — смотрю в глаза цвета бури с вызовом, задирая подбородок.

Снаружи, у костра, засмеялись. Коротко и грубо. Смех оборвался на середине, будто толкнули локтем под ребро.

Хлыст продолжает прижимать связанные кисти к полу, одним концом лаская щеку, спускаясь по шее. Яромир не тронул меня и пальцем, а я уже чувствовала, как бельё намокает от желания. Вена на шее лихорадочно билась, выдавая учащённый пульс.

— Ещё хоть одна тварь посмеет прикоснуться к МОЕЙ королеве, убью любого и больше не буду терпеть. Поняла меня? — Он начал покусывать мою нижнюю губу, заглушая ответный стон глубоким жадным поцелуем.

Язык Яромира обследовал мой рот и властными поцелуями спустился по шее к ключицам, посасывая нежную ложбинку.

— Ярик…

— Да, Ваше Величество, Ярик.

— Надеюсь, это не войдёт в отчёт о моей охране, — сказала я в потолок.

— Войдёт. — Он не отрывался от моего горла. — Отдельным пунктом.

— Тогда пиши: королева не сопротивлялась.

— Врёшь, — сказал почти нежно, и от этого сделалось хуже.

Яромир медленно расстёгивал пуговицу за пуговицей рубашки, покрывая каждый открывшийся сантиметр кожи поцелуями.

— О, моя королева больше не таскает свёрток в лифе? — усмехнулся, наконец, добравшись до сосков, покусывая их и поглаживая языком.

Вновь застонала, раздвигая бёдра и подаваясь к нему навстречу. Беспомощность обостряла ощущения, затмевая разум дикой похотью. Силясь унять дрожь, я плохо себя контролировала.

— Ярик, хочу тебя, пожалуйста.

— Нет, МОЯ королева. Рано. На твоём теле не должно остаться ни сантиметра с отпечатками ДРУГИХ пальцев.

Он продолжал покрывать грудь влажными горячими поцелуями, спускаясь ниже по животу. Прокладывая огненную дорожку к ремню.

Я жалобно скулила, извиваясь в подушках. Яромир снял с меня штаны. От хлыста отделились новые электрические верёвки, захватывающие мои лодыжки. Магические потоки заставили меня согнуть ноги в коленях и широко раздвинуть их, крепко прижимая их к полу.

— Ох, моя малышка вся влажная для меня. — Ярик с поцелуями переключился на нежную внутреннюю поверхность бёдер.

Я не могла пошевелить конечностями, распятая и прижатая к лежанке, голая, беззащитная. Возбуждение белыми пятнами вспышек гуляло перед глазами. Голова металась, мышцы дрожали в спазмах.

— Ярик, умоляю, иди ко мне…

— Нет, Лея, ни одного отпечатка. Я обещал тебе наказание.

Губы Яромира прижались к моим половым губам, собирая языком влагу. Он лёгкими касаниями порхал по пульсирующему бугорку. Стоны становились все сильнее.

Ощущение непроницаемого купола накрыло сверху.

— Можешь стонать в голос, никто не услышит. — Князь победно оскалился и с силой принялся ласкать языком, проникая внутрь. Затем ввёл два пальца, растягивая и ритмично двигая, а горячий язык переключился на клитор.

Я стонала, всхлипывала, скулила, чувствуя, как дохожу до неконтролируемой блаженной грани, когда Яромир неожиданно отстранился.

— Нет. — выдохнула я, вращая бёдрами. — ещё, пожалуйста, умоляю.

Он медленно снял с себя рубашку и штаны. Бронзовые мускулы подчёркивали тени магических светильников. Я готова была спалить потрясающее натренированное тело взглядом.

— Ты кончишь, когда я разрешу, Лея. Ты моя.

С этими словами он лениво махнул рукой, и его магия переместила меня на живот, с такой лёгкостью, будто перевернула невесомую страницу книги.

— Иди сюда, моя влажная девочка.

Я ощутила, как горячий твёрдый член упёрся мне в бедро. Яромир вошёл резким, сильным толчком, вызывая сладкий стон. Движения были медленные, глубокие. Он полностью вынимал, массируя мои губы влажной, горячей головкой, и входил снова. Дразнил, пока я не начала хрипеть.

— Ярик, умоляю, я больше не могу.

— Чья ты? — горячие губы целовали нежную кожу за ухом. Мозолистая ладонь легла на горло, чуть сдавливая.

— Твоя…

— Только моя, Даролея. Только. Моя.

Вторая рука скользнула между бёдер, интенсивно лаская. Толчки сделались мощными, ритмичными. Я задохнулась и застонала. Оргазм накрыл дикой волной, разбивая на части, услышала собственный всхлип, будто чужой. Судороги сковали тело, сжимая его внутри.

Ярик зарычал по-звериному, чувствуя мои спазмы. Толчки сделались рваными, он догнал меня в своём удовольствии, не прекращая ласк и не отпуская меня до конца.

Магические оковы исчезли. Купол отпустил без звука, и лагерь вернулся: трещал костёр, кто-то ворочал котелком, кто-то точил клинок, ровно, с ленивым присвистом.

Он перевернул меня и поцеловал в губы. Чувственно, не спеша.

— Не играй с огнём. Я сдерживаюсь ради тебя, но у всего есть предел.

— Тогда не подноси огниво, — сказала я в подушку.

Он фыркнул. Первый раз за вечер.

Я не ответила, блаженно закрыв глаза, вдыхая его аромат и не в силах пошевелиться.

— Не хочу пугать, но тебя ищут. Стражники прочёсывают леса Среднегорья. Долго стоять на месте нельзя. Мы контролируем подходы, времени мало.

Голос Князя прозвучал неожиданно глухо. Но новость не испугала. Ощущала себя как никогда защищённо и в безопасности, полностью доверившись любимому человеку.

Глава 2

Утром, едва открыла глаза, первым звуком, донёсшимся до слуха, стал лязг мечей.

Я подскочила на лежанке, судорожно одеваясь. За пределами палатки шёл ожесточённый бой, и этот отзвук невозможно спутать ни с чем.

Наспех зашнуровав ботинки, растрёпанная, вылетела из палатки.

Колдуны выстроились в полукруг, закрывая широкими спинами сражение на поляне. Искры взметались высоко в небо.

Я побежала к магам. Мужчины почтительно расступились, открывая жуткое зрелище.

На поляне в смертельном танце кружились Яромир и Слав.

Мечи скрещивались с оглушительным грохотом, высекая высокие столбы искр. Клинок молодого Князя состоял из электрических разрядов, а его оппонента — из плотного сгустка теней. Каждая энергия непоколебимо тверда в руках хозяина. Бой не тренировочный. Лица мужчин перекошены от неконтролируемой ярости. Раз за разом они отбивали выпады, тут же переходя в атаку. Воздух гудел, наполняясь озоном.

Я вскрикнула, зажимая рот рукой в шоке.

Кто-то аккуратно дотронулся до моего локтя. Целитель.

Мужчина остановился рядом с невозмутимым спокойствием.

– Доброе утро, Ваше Величество. Не сто́ит переживать, всё в порядке.

– В порядке?! – выдохнула я, мотая подбородком в сторону безумной схватки. – Они переубивают друг друга!!

– Нет. У них своя весьма сложная и неординарная дружба. Поверьте, друг за друга перегрызут горло любому врагу. Но сейчас у парней свои разборки. Вам они могут показаться… слегка импульсивными… но бой до первой крови.

– Что?!! Прекратите это немедленно!!

– При всём уважении, Ваше Величество. Схватка закончится, я незамедлительно окажу всем помощь.

Лёд прокатился по солнечному сплетению, на лбу появилась испарина.

До первой крови. Что за дикие разборки??

Мужчины обнажены по пояс, на литых мышцах блестели капли пота, множество боевых шрамов испещряли торсы. Сражение затягивалось, выматывая силы. Воины бились на равных, никто не хотел уступать.

Яромир стрельнул в мою сторону взглядом, затем чуть открылся для встречной атаки. Слав, потеряв бдительность, списал манёвр на невнимательность и бросился. Ярик, просчитав спровоцированный удар, перехватил меч в другую руку, легко поднырнув вниз и одновременно уворачиваясь, вогналлезвие в плечо Слава, разрубая плоть. Блондин дёрнулся от боли.

По толпе пронёсся напряжённый вздох. Алые брызги окрасили бицепс.

– Яромир, твою мать! – Я орала в бешенстве.

Колдуны замерли, отступая на шаг.

Яр погасил меч, поднимая руки в знак окончания сражения. К держащемуся за кровоточащее плечо Славу стремительно подступил целитель, накладывая ладони сверху. Кровь мгновенно перестала струиться, рана на глазах начала затягиваться, не оставляя и рубца.

Слав смачно плюнул под ноги, явственно выражая своё отношение к результатам спора.

Мужчины прошлись друг по другу острыми как кинжалы, взглядами, затем неохотно пожали руки.

Яромир направился ко мне, вытирая пот рубашкой.

– Доброе утро, моя королева. Извини, что напугали. Мы с детства так… плотно и любезно общаемся.

– Яромир, мне показалось или ты только что проткнул мечом лучшего друга?! – ледяной тон готов был заморозить слова на лету.

– Нет, Ваше Величество, не показалось. Мы поспорили и решили вопрос самым справедливым образом.

– О чём, позвольте узнать?

Яромир среагировал слишком быстро, будто ждал этого вопроса и заранее выучил ответ:

– О присяге. О том, стоит ли вообще произносить такие слова вслух.

Слав вытер кровь с губы и посмотрел на меня мимо его плеча.

– Спросите его, Ваше Величество, почему он так боится этого разговора. Мне он запретил общаться.

— Слав. — Рык наполнен угрозой.

– Что? Я молчу.

Яромир так и не обернулся к другу.

– Скажу сам. Когда придёт время.

– А я говорю, что ты уже опоздал. – блондин недовольно мотнул хвостом белокурых волос.

Произнёс фразу ровно, а рука на эфесе побелела. Так держатся за железо, когда боятся сорваться.

Я закатила глаза.

Дикарь. Собственник.

Тиран. Самоуверенный засранец.

— Даролея, необходимо торопиться. Мы не можем оставаться долго на одном месте. Но есть ритуал, который требует своего завершения. Поэтому завтракаем и приступаем.

Я вопросительно взглянула на Ярика, но он уже отправился к подстилке, на которой были расставлены миски с горячей кашей и котелок с травяным чаем.

— Какой план, Ваше Величество? — Слав чувствовал себя неловко после грубой стычки.

— Дойти до монастыря. Правда должна быть там.

Блондин понимающе кивнул, чуть сощурив глаза, и отошёл к колдунам.

Ели молча. Войны не знали, из-за чего в отряде искрит, но чуяли: что-то не так, и притихли все разом.

Потом маги встали на поляне рядком, лицом ко мне. Яромир подошёл сзади, положил ладони на плечи и медленно провёл по предплечьям.

— Что ты делаешь при всех? — смущённо пробормотала я. От взгляда не укрылось, как Слав недовольно закатил глаза, отворачиваясь.

— Лея. Вдох. Глубокий. На выдохе формируешь в руках пламенный меч.

Послушно сконцентрировалась, привыкнув доверять. Орудие получилось слабое, клинок дрожал, норовя погаснуть. Покалывания от ладоней Ярика пробежали по телу, подпитывая и стабилизируя робкую магию. Лезвие словно напиталось, выпрямляясь. Огненная стихия уплотнилась, формируя безупречную острую поверхность, отражающую будто в зеркале, моё изумлённое лицо.

— Вот так, отлично. Держи меч, Величество.

Князь опустился на колено, склоняя голову и прижимая правую руку к сердцу. За его жестом последовали все колдуны, опускаясь в одном порыве.

Магическая тишина накрыла куполом поляну, заглушая ветер и окружающие звуки.

В неестественной глуши бархатный голос Яромира разносился по-особенному торжественно и величественно.

— Я, потомок… древнего рода, склоняю голову перед королевой Даролеей Антарской, дочерью Бертинианы Антарской, внучки Арлины Антарской, возросшей в королевской крови до 11 колен волей Прови́дения и благословением Богов. — в руке князя появился магический кинжал. Твёрдым движением он распорол ладонь, и капли крови заструились по запястью. — Клянусь кровью своего рода защищать до последней искры жизни мою королеву.

— Клянусь! — вторил хор голосов за спиной Яромира.

— Клянусь, мой клинок принадлежит только воле короны и никогда не поднимется против неё.

— Клянусь!

— Клянусь закрыть правящую династию силой своего магического щита от любых нападок врагов!

— Клянусь!

— Клянусь положить свою жизнь за благополучие и процветание Антар!

— Клянусь.

Я стояла, ощущая нарастающую вибрацию воздуха от каждого слова. Дыхание перехватило. Кровь предательски стучала в висках. Не могла поверить своим глазам. Каменные воины, виртуозно владеющие магией, присягали на верность мне, травницы из глуши, отдавая в полное распоряжение свою жизнь и душу.

— Да будет проклят мой род, лишён магии и изгнан из королевства, если преступлю клятву крови. Отныне вверяю свою жизнь и силу в право короны Даролеи Антарской.

— Вверяю!

Хор повторил за ним, и я услышала в общем звуке заминку.

Славомир стоял с опущенными руками. Татуировка на его предплечье не горела.

— Слав. — Яромир повернул к нему голову.

— Я не буду произносить эти слова. — Он сказал ровно, без вызова, и смотрел при этом на меня. — Я знаю одну вещь, и, пока она во мне, эти слова у меня не выйдут. Позвольте поклясться по-своему, Ваше Величество. Короной и своей рукой. Этого хватит?

— Что ты знаешь? — спросила, изучая внимательно лицо молодого человека.

Слав взглянул на Яромира. Князь опустил глаза на траву.

— Не сейчас, — сказал он тихо.

Молчание тянулось слишком долго.

— Хватит, — я, опасаясь новой драки. — Клянись как можешь.

Молодой командир не признался, о чём молчит. Но по тому, как выпрямился Яромир, поняла: это не пустяк.

Запомнила.

Не то, что Слав не дал клятву, — это как раз было честно.

Запомнила, что он знает обо мне что-то, чего не знаю я.

Однажды заставлю их сказать. Не сейчас, когда под ногами горит земля, позже.

Татуировка на руке мага вспыхнула не сразу. Только с третьего удара сердца.

Поляна замерла в ожидании. Я беспомощно перевела взгляд на Яромира, крепче сжимая эфес огненного меча, древний ритуал вызывал панику.

Он успокаивающе медленно моргнул, поддерживая.

В воздухе начали загораться слова, сформированные магическими искрами Инструктора.

Облизала пересохшие губы и принялась читать:

— Я, королева Антарская в 11 колене Даролея, принимаю вашу клятву крови, скрепляю её своей королевской волей, печатью и силой Прови́дения. Отныне ваш меч — опора трона. Ваша жизнь — дань трону. Наделяю вашу кровь древней силой во имя служения Антар.

Огненный меч плашмя коснулся плеча Яромира.

Земля задрожала. На поляне стремительно стемнело, будто кто-то спрятал дневное солнце в непроницаемый мешок.

Над головой князя взвилась в воздухе огненная печать. Кольцо из пляшущих языков пламени с распростёртыми внутри крыльями, короной и гербом Антар.

Я от неожиданности дёрнулась назад.

Печать как символ власти с треском разодрала воздух, скрепляя слова обета. Татуировки на предплечьях воинов вспыхнули золотым свечением, уходя огненными нитками в проступившие вены.

По шеренге бойцов пронёсся едва уловимый вздох.

Сердце билось, норовя вырваться из клетки рёбер. Пальцы задрожали.

Чары схлынули также стремительно, поляна опять залита солнечным светом.

— Дай сюда, — я взяла его за запястье и развернула ладонь.

Рана шла от большого пальца к мизинцу, ровная, как по линейке. Такие режут не для того, чтобы потом хвастаться шрамо.

Я оторвала лоскут от подола рубахи и перевязала. Князь не мешал, смотрел на мои руки и молчал так, что у меня горели уши.

— Больно?

— Нет.

— Врёшь.

— Вру, — согласился он с сексуально наглой улыбкой. — Не отпускай.

Ярик с довольным выражением лица поднялся на ноги, вытирая окровавленную руку.

— Ну вот и всё, можем трогаться! — он хитро подмигнул, наслаждаясь моим замешательством и расширенными зрачками. — Сворачиваем лагерь! Седлаем коней!

Я отошла к огромному дереву и тяжело привалилась к стволу лопатками. Яромир встал рядом.

— Ярик, что это было?

— Твоя королевская печать, Лея. Впервые за последние пятьдесят лет во всей красе.

— У меня же нет связи с накопителем?

— Есть. Иначе ты бы не оживляла руны. Но ритуал коронации по праву крови. Не завершён официальной частью. И кстати, прости, видимо, я пропустил твой день рождения. Печать по праву короны принадлежит совершеннолетней законной правительнице Антар…

Да, по дороге в Лидан мне исполнился двадцать один год. Невероятно, но трясясь в клетке-повозке после Проверки, была уверена, что этот день никогда не наступит…

— Ты только что поклялся служить и не использовать магию против меня?

— Да, это и так очевидно.

— А как же твоё использование магии не по назначению на мне? — хитро прищуриваясь, заглянула в грозовые глаза.

— А моя магия не по назначению, Ваше Величество, не сделала с тобой ничего, чего бы тебе не понравилось. И, помнится, ты умоляла продолжить…

Я залилась пунцовой краской и фыркнула.

— Ваша Светлость, кони осёдланы, лагерь свёрнут. Можем ехать. — Славомир был подчёркнуто вежлив и, очевидно, сильно злился на лучшего друга.

— Слав, заканчивай. Нашёл время для детских стычек. — Князь хлопнул друга по плечу. — Погнали! Медлить нельзя.

Отряд двигался быстро, без привалов. Безмолвно отделяющиеся дозорные сворачивали в боковые ответвления дорог, периодически сменяясь на следующих участках. Мужчины многозначительно хмурились, браслет у Ярика на запястье пульсировал красным.

Несмотря на общее молчание, понимала: что-то происходит.

Обряд клятвы не давал покоя. Что молодой князь знал древние ритуалы, казалось естественным. Но сам смысл произнесённых слов — магия колдунов, усиленная накопителем, не может ни при каких условиях выступить против Правящей Династии. Предательство превращалось в проклятье мгновенно.

Так как же Династию убили подданные? Как предатель мог быть из Антар?

Новые вопросы заполнили копилку. Не Среднегорье, не подданные, но кто тогда?

Свои ответы надеялась найти в древней обители.

Глава 3

День выдался жарким, даже плотные кроны высоких деревьев не до конца скрадывали палящий зной.

— Привал! — Яромир взмахнул рукой, и электрическими искрами разнёс голос по всадникам.

Спешившись, колдуны разложили сухие пайки на подстилке. Двое воинов кормили и поили лошадей.

Род сунул мне в руки ломоть хлеба с куском вяленого мяса и присел рядом на корточки, будто мы сто лет знакомы.

— Ешьте. До самой ночи больше не будет.

— Ты мне приказываешь? — я подняла бровь.

— Советую. — маг ничуть не смутился. — Светомир говорит, голодная королева страшнее нечисти.

Его брат стоял поодаль с флягой и делал вид, что ничего не слышит.

На запястье Рода висел тот самый витиеватый шнур с двумя бусинами, мокрый от воды.

Слав с Яриком что-то обсуждали, склонившись над картой и чертя невидимые линии по свитку пальцами. Я подошла к мужчинам вплотную.

— Последний шанс проскочить вдоль гор. — Слав провёл по остроконечным пикам.

— Перевал и южные тропы уже оцеплены. Левее болото. Мы либо пробиваемся по заброшенному тракту, либо остаётся тоннель в пещере. — Ярик задумчиво скользнул пальцами по подбородку. Лоб бороздили глубокие морщины.

— Коридор затапливает по весне, там и пешим не пройдёшь. А с лошадьми вообще не вариант.

— Тогда остаётся тракт. Будем пробиваться.

— Потеряем людей. — Слав опустил глаза под ноги. — Там мы как на ладони. Они устроят засаду на холмах.

— Что происходит? — услышанное вызвало свежий приступ холода, пробежавшего по позвоночнику.

— Стражники. Сужают периметр поиска. Не успеваем выйти из окружения. Их под сотню, оцепили местность и по кристаллам ищут нас. — Князь говорил спокойным будничным тоном, стараясь не пугать.

— И ты хочешь своим отрядом пробиться по просматриваемому со всех сторон тракту сквозь сотню стражников?? — я выгнула брови и склонила голову набок.

— Лея, мы твоя охрана. Пусть и ценой жизни. Цель ясна. Выбирать никто не будет.

Слав солидарно мотнул головой.

— А меня в этой компании спросить не хотите?! — злость накатывала, вскипая, точно вода на раскалённых углях.

Мужчины удивлённо подняли на меня глаза, оторвавшись от карты.

— Вы только что давали присягу, а через пару часов забыли элементарно спросить, нужны ли МНЕ жертвы?

Ответом на вспышку гнева повисло молчание.

— Ваше Величество, — Слав потёр переносицу. — Вы должны любым способом попасть в монастырь. Это последний шанс Антар получить свободу. За столбами у всех нас есть близкие люди, наш долг — выполнить задание любой ценой.

Яромир стиснул челюсти. Как обычно Инструктор всё за всех решил и не хотел менять планы, тем более спрашивать чьё-то мнение.

А ведь на миг показалось, что мой угрюмый герой начинает меняться.

— Нет.

— Что НЕТ? — серые зрачки полыхнули яростью.

— Нет, князь, никто не пойдёт через тракт ценой своей жизни. Это МОИ подданные, и МНЕ решать!

Яромир закатил глаза. Слава перепалка откровенно начала веселить.

— Ещё варианты?

— Тоннель. — Слово Ярик выплюнул сквозь сжатые зубы. — Ты не пойдёшь там, это крайне опасно.

— Отлично. Слав, объясни мне путь через тоннель. — Я демонстративно отвернулась от Ярика к блондину.

Яромир со всей силы пнул корягу на земле. Сгнившее полено с хрустом разлетелось, Инструктор не проронив ни слова, пошёл к своей лошади.

— М-да, даже с Элеонорой не видел подобных психозов. — Слав непроизвольно прыснул со смеха, но тут же спохватился, что сболтнул лишнего.

— Элеонора была послушной и со всем соглашалась? — Женское любопытство не выдержало, я задала вопрос почти шёпотом.

— Нет… Элеонора была очень капризной и взбалмошной, но… — мужчина мялся, выжимая из себя каждое слово и постреливая обеспокоенным взглядом на отошедшего в сторону друга. — Он никогда ей не уступал и не ставил её интересы выше своих решений…

— Ну, сейчас он под присягой, поэтому ничего удивительного. — Я сосредоточенно склонилась над картой. — Где тоннель и куда ведёт?

Слав начал неспешно объяснять расположение горного хребта, неожиданно земля под ногами задрожала.

Испуганно подняла глаза в тот самый момент, когда несколько фиолетовых шаров промчались над поляной, врезаясь в массивные стволы древнего леса.

Треск расщепляющейся коры деревьев смешался с громкими короткими командами Яромира.

— Кольцо вокруг королевы!

Колдуны выстроились в оборону, загораживая меня от неприятеля.

Ещё через секунду на поляну высыпали стражники. Не меньше тридцати, и они не лезли всей толпой, как показалось в первый миг. Делились на тройки, обходили по краю, били разом и отходили, уступая место следующим.

Шквал снарядов обрушился со всех сторон. Четыре колдуна выставили стихийные щиты. Воздух сконцентрировался, превращаясь в тугую прозрачную стену. Снаряды врезались в невидимое препятствие и растекались паутиной со всполохами чёрной магии.

— Щит держим до последнего! — крикнул князь. — Кто опустит руки, пропустит их внутрь.

Яромир с восемью бойцами вступил в ближнюю схватку. Чувствовала себя рыбой в аквариуме, за которым разгорается пожар.

Стоны раненых, воинственные крики. Смесь белого и чёрного дыма, заходящиеся в танце плотно сплетающиеся клубы.

Рёв огня, озон и запах смерти.

Искры.

Паническое ржание лошадей на окраине поляны.

Беспомощно крутилась на одном месте. Яркие всполохи магии взметались высоко над головами.

Щит держали четверо. Видела их спины, взмокшие рубахи, как у одного из них трясутся руки, и понимала: если он опустит ладони хоть на миг, следующая волна пройдёт сквозь нас.

Стражники не кричали, выходили из чащи молча и били, как рубят дрова.

Слав ушёл вперёд на три шага, занял позицию дальше всех, первый удар принял на себя, коротко и жёстко, как ставят заслон. Видела, как он шагнул ещё раз, с остервенением, будто ему было мало.

— Слав, назад! — крикнул Яромир.

Колдун не обернулся. Отбил двоих, третьего достал сам, шагнул ещё.

Яр отражал атаки сразу нескольких стражников. Его меч блистал, блокируя смертоносные удары и отвечая стремительными выпадами. Уложив двух приспешников нечисти, он мгновенно переключился на следующего, уже занёсшего меч для удара в спину молодого парнишки рядом.

Мирадив, из присягнувших мне утром, самый младший.

Слав сместился левее, оттесняя нападающих к лесу от центра. Чёрный снаряд с гулом врезался в ноги одного из магов, державших щит.

Рядом держал свой Светомир: вода стекала с его ладоней, застывала на лету коркой льда и гасила чёрные всполохи. Защита пошла рябью, обнажая правый фланг. Пользуясь оплошностью, другой стражник уже запускал ещё несколько снарядов вглубь обороны.

— Ваше Величество, назад! — крикнул кто-то справа.

Не обернулась.

В дыму не было видно ни зги, и голос утонул в общем рёве, как камень в воде.

Потом я вспомню этот голос. И то, что не обернулась.

Я не умела сражаться огненным мечом и не была настолько точна в своих снарядах, чтобы попасть в движущуюся мишень. Решение инстинктивно пришло само, выкинула огненный щит, порывисто подняв ладони. Стена огня взревела передо мной, с гулом поглощая атаки чёрной энергии. В руки ударила серия рикошетов, заставляя упереться одной ногой в землю, отставив её широко назад.

Тело напряглось, мышцы сгруппировались. Ещё пара шагов, и я увидела Мирадива, повалившегося набок от удара стражника. В несколько прыжков вынырнула из строя, накрывая мага своим щитом и перехватывая атаку демона.

Заслон зашипел, поглощая вошедшие в него руки в татуировках и меч. Мой порыв сломал строй обороны, открывая спину. Не успела развернуться, как ощутила взмах хлыста сзади: несколько снарядов разлетелись в искры, мелкими очагами прожигая кожу на спине куртки.

— Стоять! — Слав оказался между мной и хлыстом, рассекая новые фиолетовые ядра. Удар пришёлся ему в бедро, ниже доспеха. Он охнул, осел на колено и тут же поднялся, зажимая рану левой рукой, а правой продолжая рубить.

Кровь шла по штанине и уходила в сапог.

Бой закончился также неожиданно.

По взмаху ладоней колдуны рассеяли остатки дыма, огненные языки сошли на нет. Я опустила щит, руки дрожали от напряжения.

Светомир стоял на коленях в трёх шагах, с пробитым плечом, и держал над раненным щит — узкий, водяной, дрожащий. Кровь шла у него по руке и капала на траву, но маг не замечал.

— Сядь, — сказал Яромир.

— Он ещё жив, — Светомир не оборачивался. — Пока держу энергию.

Яромир посмотрел на него и ничего не добавил.

У Мирадива, которого я закрывала минутой раньше, в животе красовалась прожжённая дыра от чёрной энергии. Изо рта текла кровь. Скрюченные пальцы сжимали рану, окрашиваясь багровым. Он хрипел, завалившись набок. Трава под ним стремительно пропитывалась.

Испуганно вскрикнув, упала на землю, зажимая глубокую рану ладонями и силясь остановить кровотечение.

— Целителя!!! Целителя!! — мой хриплый окрик разнёсся над поляной.

Пальцы тряслись, ощущая пульсацию толчков и липкое тепло уходящей жизни.

— Позвольте. — Действия военного врача были сосредоточенными: он встал на колени, отстранил мои ладони и опустил кисти на пульсирующую дыру. Свечение пеленой окутывало раненого мага, вибрируя и переливаясь.

Я замерла, продолжая сидеть бок о бок с целителем и боясь пошевелиться. Точно могу неловким движением разрушить хрупкую магию жизни. Светомир судорожно выдохнул, опуская руки.

На поляне все остановились, развернув шеи на работающего мага. Золотая пульсация пеленами обвила скрюченное тело, судороги прекратились, кашель затих. Дыхание молодого мужчины начало выравниваться. Я перевела взгляд на Лучезара: лоб мага покрыла испарина. Губы сжаты в плотную линию, глаза сомкнуты. По окаменевшим чертам лица казалось, что он погрузился в древний ритуальный транс, восполняя жизненные силы раненого.

Яромир беззвучно подошёл ко мне и опустился рядом на колени.

Собранный взгляд перемещался с пострадавшего на целителя.

Время тянулось настолько медленно, что казалось, слышу заторможенный стук собственного сердца, точно хронометр. Через пять минут целитель плавно поднял веки и аккуратно перевернул парня на спину. Затем приложил указательные пальцы к вискам и негромко резюмировал.

— Жив. В восстановительном сне. Вероятно, на сутки.

Колдуны на поляне почтительно преклонили головы, взгляды были прикованы ко мне.

Лучезар поднялся с колена тяжело, опираясь рукой о землю. Пальцы у него дрожали, лоб был мокрым. Колдун не скрывал своё состояние.

— С этим всё. Остальные — легче.

Слав сидел на корточках у дерева, зажав бедро, и сам, сквозь зубы, затягивал ремень выше раны.

Яромир подошёл и остановился над ним.

— Ты вышел на три шага. — Сухо, зло.

— Знаю. — Губы блондина синие, лицо бледное.

— Знаешь, что они бьют тройками. И всё равно вышел.

— Должен был.

— Кому?!

Слав поднял голову, два упрямых взгляда схлестнулись до искр.

— Дай затянуть, — прошипел раненый маг.

Яромир отошёл молча, стиснув зубы. Не помог, не взялся за ремень, показывая брату отношение к бездумной отваге.

Лучезар улыбнулся мне, и в этом лице было не почтение, а что-то другое, чего утром не было. Целитель не произнёс вслух, чего ему это стоило, а я не стала спрашивать.

После долгожданной резолюции судорожно выдохнула, осев на траву и опустив плечи.

Считали быстро, привычно:

Двадцать три стражника на земле, ещё четверо у кромки леса. Из наших — один убитый, пятеро раненых, двое тяжело: Мирадив и Светомир, которому клинок прошёл через плечо. Остальные отделались царапинами.

Лучезар подходил к оставшимся раненым, оказывая помощь. Слав оценивал ущерб, проверяя с бойцами состояние лошадей и амуниции.

— Почему они поклонились мне? — почти шёпотом поинтересовалась у Яромира.

— Присяга усилила магию. На наших глазах произошло давно забытое чудо. Целительные пелены накладывали врачеватели Антар последний раз в правление Арлины. Лучезар не смог бы спасти жизнь, если бы не дал присягу королеве, скреплённую печатью.

— Все живы? — в затылке разливалась давящая боль, разрывая черепную коробку изнутри.

— Нет. — Князь отвернулся в сторону раскидистого дерева, у которого в тени лежало тело, завёрнутое в плащ.

Я встала, покачиваясь, и побрела на не слушающихся ногах к погибшему.

Сначала увидела руку. Она свесилась из-под плаща ладонью вверх, и на запястье плетёный шнур с двумя бусинами, мокрый и тёмный.

Потом лицо.

Молодое, спокойное. Он не мучился: удар пришёлся в сердце, доспех прорублен насквозь, и крови почти не было, она ушла внутрь, под броню. Пахло железом и ещё чем-то тёплым, тяжёлым, чего я не хотела узнавать.

Род.

Тронула его щёку, ещё словно живую. Потянулась, чтобы прикрыть остекленевшие глаза. Веки распахнулись снова, будто он всё ещё смотрел на меня. Я прижала пальцы сильнее, руки не слушались.

Утром маг сунул мне хлеб и сказал, что голодная королева страшнее нечисти. А в бою крикнул «назад». И я не обернулась.

С трудом сдержала рвотный позыв, в глазах потемнело. Слёзы текли сами, капая с подбородка на его доспех.

Не успела ничего сказать. Ко мне уже шёл Светомир. Не бежал, не кричал, просто шёл через поляну, ровно, как ходят за водой. Встал на колени рядом, посмотрел на брата. Лицо у него было спокойное, и от этого спокойствия хотелось выть.

Развязал шнур на запястье Рода, затем вытянул из-за пояса второй, свой, и намотал оба на руку. Два шнура рядом, бусина к бусине.

— Он говорил, что я думаю слишком долго, — прошептал Светомир еле слышно, не мне, а брату. — Всё равно не успел.

Я хотела сказать, что он не виноват. Маг поднялся раньше, чем нашла слова, поправил шнуры на руке и пошёл к костру. На Яромира не посмотрел ни разу.

Перевела взгляд на свои трясущиеся ладони, всё ещё багровые от крови.

Алая жидкость на пальцах темнела, запекаясь в корку, стягивая кожу. Казалось, это кровь лежащего передо мной колдуна. Будто я убила его своими руками.

Зажала себе рот тыльной стороной ладони, пачкая лицо липкой массой и тщетно силясь подавить истеричный вскрик.

— Лея, это наша служба… — Яромир присел рядом, увлёк за талию и бережно прижал к своей груди.

Плечи беззвучно тряслись, я мотала головой.

— Ярик, он из-за меня погиб, понимаешь? Я виновата!! Люди постоянно погибают из-за меня!!

Кулаки сжимались до боли.

— Перестань думать как травница, ты королева. — Князь с усилием тряхнул меня за плечи, немного отстраняясь.

Я прикусила до боли внутреннюю поверхность щеки и зажмурила глаза.

— Если не доберёшься до обители, жертвы станут напрасными. — Яромир продолжал жёстко чеканить каждое слово, силясь достучаться до моего разума.

Медленно открыла глаза, поляна расплывалась в тумане слёз.

Тело молодого колдуна вынесли на середину. Светомир шагнул первым и поднёс огонь. Остальные запустили искры следом, прощаясь с товарищем. Над костром на пару секунд вспыхнули печати Антар и чёрного ворона, посмертно освобождая от кровной присяги.

Когда ритуальный костёр догорел, ко мне подошёл Слав. Встал рядом, помолчал, глядя в угли.

— Ваше Величество. — Он полез за пазуху и вытащил на кожаном шнуре плоскую металлическую пластину. Железо тёмное, стёртый по краю узор читался едва.

— Что это?

— Дедовское. — Он держал артефакт на ладони не отдавая. — Рунный ключ. Такими открывали некоторые порталы. Этот вёл во дворец, резервный проход. Куда именно, дед не говорил. Он про него вообще не любил говорить.

— Зачем носишь с собой?

— Привычка. — Слав пожал плечами, но взгляд был не про привычку.

Я протянула руку. Блондин помедлил и опустил шнур мне в ладонь. Металл был тёплый от его кожи.