Czytaj książkę: «Вселенная скорости. Книга вторая»

Глава 1

1.

– Внимание, смешение временного алгоритма. Внимание, нарушение калибровки контроля магнитных полей. Внимание, нарушение диагностики корпуса. Внимание, отсутствие контроля траектории. Внимание, сбой системы электронного анализа систем навигации. Внимание, высокий уровень радиации. Внимание, сбой системы контроля внутреннего пространства корабля. Внимание, нарушение контроля логического процессора.

– Да, а у меня нарушение мозга, – щурясь и держась за голову, ответил Лимес, – Я так понимаю, сколько мы летели не узнать.

– Внимание, необходима полная диагностика систем. Внимание, сбой алгоритма диагностики.

– Гениально, ты снова все перекладываешь на меня. Ладно, сначала разберемся с логическим процессором.

Лимес с трудом выбрался с места пилота и начал ремонт. Все начинается с визуального осмотра, а потом используются специальные приборы для диагностики. Достав сумку из отдельного люка в полу, наш герой начал применять хитроумные приборы, которые извлек из сумки. Примерно через пол часа различных манипуляций, компьютер начал перезагружать систему.

– Логическая система запущена. Вот это путешествие, я в шоке. У меня мозги вообще слетели.

– Ты в порядке – это хорошо. Можешь очистить корабль от радиации?

– Уже, и часть систем восстановлена, можешь снимать свой барьер от радиации.

– Отлично.

Лимес отключил устройство и убрал его в ящик под панелью управления.

– Тебе еще нужна моя помощь?

– Нет, я почти все взяла под контроль. Тут еще кое-что нашлось.

– Что такое?

– Мне кажется, логическая система работает немного по-другому.

– Так я инженер немного в другой области, и не совсем понимаю, как кристаллический процессор может изменить свои параметры.

– Я еще провожу анализ, но скорее всего воздействие ускорителя изменило молекулярную структуру процессора. Я давно так не воспринимала информацию.

– Ты хочешь сказать, что смогла стать собой?

– Похоже, что да. Значит вот, как Холотрианцы создавали свои машины.

– Отлично, только сейчас нам надо выяснить: сколько времени в нашем понимании мы проходили через спиральный рукав.

– Шесть часов и четыре минуты.

– Прекрасно, у нас куча времени, только вот пройти через центральный спиральный рукав, надо пройти весь вдоль.

– Зачем, там есть, то чего я не знаю?

– Во время второй войны, я служил в свободных колониях только в левом спиральном рукаве, но до перехода на их сторону, я жил в центральном. И ходили слухи, что федерация имела научную станцию в районе центра галактики. Там и родилась технология воронки Фера.

– Согласна, в таких исследованиях должны применять гравитационные ускорители, но ты говоришь – это лишь слухи.

– Бункер тоже был слухом. Однако он уже помог нам дважды.

– Я закончила. Мы находимся в черном космосе в районе системы Медуза.

– Отлично, мы недалеко от родного мира.

– Что прости?

– Ты, например, родом с планеты Холотрия, а я родом с планеты Каврития. Но все люди вышли с планеты земля. Мы называем ее родной мир. К сожалению, жить на планете невозможно.

– Печально. Представляю, сколько искателей побывало на этой планете.

– Ошибаешься, федерация до сих пор считает Землю своей родиной и постоянно дежурит на орбите и в самой системе.

– Ты хочешь побывать на родной планете?

– Да, и нам придется на нее лететь. Там мы сможем найти все, что поможет нам пройти весь путь до конца.Рассчитай курс и начинай переход на сверхсветовую скорость к Юпитеру. Там мы сможем ненадолго спрятаться и проработать план, как нам попасть на Землю.

– Отлично, поднимаю старые архивы и рассчитываю курс.

– Как ты себя ощущаешь?

– Странный вопрос, но еще более странно, что я могу на него ответить. Я перестала чувствовать магнитный резонанс. Приборы показывают его наличие, но я могу спокойно анализировать информацию, при этом решать задачи не входящие в алгоритм работы корабля.

– Это называется думать. Ты, наверное, уже забыла, что значит быть полноценным разумом. К сожалению, технические возможности людей, живущих в галактике, имеют сильные ограничения, по сравнению с развитостью технологий Холотрианской Планетарной Цивилизацией. Но теперь я понимаю, в чем секрет.

– Они использовали принцип увеличения молекулярной массы, для уплотнения кристаллических связей, наподобие нейронного узла, в логическом процессоре. И если я правильно помню, Холотрианцы отделились от всего мира, сразу после начала освоения правого рукава. Случайное открытие дало им преимущество.

– Да и позволило успешно исчезнуть со всех звездных карт.

– Все готово, начинаем полет. Путь не близкий, девять часов семь минут. Может, пока отдохнешь?

– Отличная мысль.

Лимес достал нехитрый паек, и решил сначала подкрепиться. Больше диалог не начинали. Воспоминания о прошедших годах начали потихоньку морить нашего героя в сон, а у бортового компьютера и без того хватало забот.

История Холотрианцев очень размытая, но по-своему уникальная. Самым первым исследователям пришлось нелегко. Разница во времени, не отлаженная технология ускорителя частиц Зубинмаера, гравитационные сдвиги. Все это накладывалось, на то, что экспедиция в другой спиральный рукав рассчитывалась на несколько лет. По одной из самых распространенных версий событий и самой правдоподобной, Третья экспедиция в правый спиральный рукав, ошиблась с гравитационным наклоном и оказалась слишком далеко от контрольной точки выхода из туннеля ускорителя. Строительство постоянного магнитного искривителя, для создания стабильного канала через рукав, только шло. На тяжелом исследовательском корабле, было множество стройматериалов и различного оборудования. На борту было не мало ученых и инженеров.

Оказавшись слишком близко к центру галактики, члены экспедиции поняли, что возвращаться уже слишком поздно и на это уйдет так много относительного времени, что когда они прилетят, то успеют родить третье поколение. Как в то время на стройке пройдет пару лет. Экспедиция нашла пригодную для колонизации луну в одной из местных систем, и создала там цивилизацию. Так как для них прошло очень много времени относительно края галактики, то их техническое развитие на тысячелетия обгоняло развитие остального мира, в этом аспекте еще сыграло отсутствие корпоративной системы подавления масс, отсутствие коррупции, и стремление к научному совершенству, т.к. большинство создателей этой цивилизации, потомки ученых и инженеров.

Примерно в середине между войнами, появились послы Холоторианской планетарной цивилизации. Оценив обстановку, пообщавшись с федеральным галактическим правительством, Холоторианци улетели не став сотрудничать. Их технологии остались их тайной. Десятки, если не сотни человек и экспедиций искали Холотрию, но все безуспешно. Планетарная цивилизация осталась скрытой от остальных обитателей галактики.

Константинополь преодолел очередные галактические сутки пути. Экипаж продолжал верить в свои силы, что им хватит храбрости и терпения пролететь целый год на еле двигающимся корабле. Команда продолжала верить в свои силы, что им хватит храбрости и терпения пролететь, целый год, на еле двигающимся корабле. Капитан, уже стоявший на краю смерти, был абсолютно спокоен. Пилот вообще еще не понял, куда попал. Оле было не до негативных мыслей. Механик вообще редко покидал рабочее место и сильной разницы не заметил. И только нервишки штурмана начинали потихоньку задавать. Он все чаще поправлял своих коллег, нервно шутил и стремился всех поставить по струнке. И Неброс стал оказывать ему гораздо больше внимания, чем раньше. Ему приходилось ловить настроение старого вояки, и забалтывать его, уводя от разговора о том, как долго еще лететь до заветной станции.

Оля пришла снова к машинному отделению, но в этот раз отнесла еду сначала на мостик. Она постучала в дверь.

– Кто там? – отозвался Михаил.

– Это я.

– Оля, заходи. Я как раз воду вскипятил.

– Добрый день, Михаил. Папа снова обсуждает сложные космические алгоритмы с Виктором, а мне хочется узнать о компьютере Лимеса. Вы обещали рассказать, что-то интересное.

– Ой, садись. Сначала чаю, а потом уже все остальное.

Михаил усадил девушку на старый, но довольно приличный диван, единственное удобство, представленное в суровом механическом пространстве машинного отделения. Михаил подал кружку с чаем и сел на стуле напротив.

– Было это через полгода после конца войны, я работал механиком в системе Протурия, был частым посетителем бара у Кира. Однажды вечером, ко мне завалился Саймон, весь взмыленный, и начал сбивчиво просить помочь ему спасти какой-то системный процессор, что его надо адаптировать или она умрет. После спасения Буцефала, я видел его впервые, и просто не мог ему не помочь. Я взял необходимые инструменты, и он привел меня к старому военному истребителю. Но состояние у него было очень хорошим. В корабле была не ведомая мной ранее технология, я не сразу понял, но в итоге разобрался. Там был логический процессор, который по своей конструкции обходил наше развитие на сотни лет вперед. Процессор был подключен к кристаллическому конденсатору, но вместо многотонной светящийся конструкции, был небольшой короб. Разница в технологиях не позволяла зарядить конденсатор к бортовому генератору. И заряда осталось на пару суток.

Михаил бросил взгляд на панель и резко встав, ушел вглубь корабля. Оля решила выпить чаю, который медленно остывал в ее руках. Пока Механик приводил в порядок системы корабля, которые были, не совсем приспособлены работать без кристаллических конденсаторов. Девушка обдумывала все услышанное. Она до конца так и не разобралась в рассказе, т.к. она была далека от технических терминов. Михаил вернулся и занял свое место. Оля просто смотрела на рассказчика с предвкушение. И рассказ продолжился.

– Я погрузился в работу с головой, и только часов через двадцать я разобрался, что это сверхплотная кристаллическая структура логического процессора содержит живое сознание. И когда конденсатор окончательно разрядится, оно погибнет. Я смог разделить поток информации, на сознание, подсознание, память и другие аспекты работы мозга живого существа. И смог перенести работу на четыре логических процессора, и запитал их от системы корабля. Я оставил основной поток личности в ведущем процессоре, а остальное запечатал в кольцо потокового сознания. Я подключил все процессоры к одному распределительному приводу, что бы сознание оставалось цельным, хотя бы на минимальном уровне потока. В итоге он получил мощнейшую вычислительную машину среди бортовых компьютеров. Когда я выспался и вернулся проверить Саймона, то обнаружил, что он улетел. А через пару дней меня пригласили служить на Константинополь.

– С тех пор ты тут?

– Да и не жалуюсь. Я прекрасно понимаю, что в моем возрасте получить такую работу не просто, в космосе полно молодых специалистов. Думаю, Саймон поднял свои старые связи и помог мне не загнуться на той планете от скуки.

– Так откуда у него такие технологии? Он их украл?

– Ты знаешь, что-нибудь о Холотрианской планетарной цивилизации?

– Да мы в школе проходили, вы думаете, он их нашел?

– Я видел немало различных изобретений и технологических диковинок, но эти штуки можно объяснить только участием Холотрианцев. Только они могли создать, что-то подобное, иначе спустя столько времени, подобные технологические прорывы начали бы уже появляться, а мы и близко не подошли к такому.

– Да, наверное, вы правы, но мне пора. Спасибо за чай, он очень вкусный. И за рассказ, очень интересный.

– Тебе спасибо, что пришла, тут довольно одиноко, но скучно не бывает. Неброс не в первый раз гоняет это судно на максимуме его возможностей.

– Соглашусь, папа умеет выжимать все соки до упора.

– Но до Лимеса ему все равно далеко.

Оля улыбнулась и направилась к выходу из машинного отделения. Ей снова было над чем подумать. Последнее время, она все чаще начала задумываться, как на голову одного человека, может выпасть столько испытаний. А другой, может просто прожить всю свою жизнь в бытовой рутине. Наверное, вселенная знает, кто может выдержать груз героя, а кто забьется в угол и будет погибать с остальными.

На планете Каримна, в системе Каримна, во дворце Карима, сидел Карим и перебирал различные сообщения, которые собирали его информаторы.

– Неужели так сложно узнать исполнителя такого редкого заказа? – спокойным голосом ругался на свой планшет хозяин.

– Наверное, дорогой отец, исполнитель все же Лимес, – сияя синяком под глазом, вступил в диалог Джек.

– Скорее всего ты прав, но так хочется, что бы это был другой человек. Если Лимес взялся за это дело, то нам лучше просто не вмешиваться. Как там наш человек? Уже начал проникать в структуру Тима и Мира?

– Сегодня новостей не было. Но отец, позволь мне выследить этого наглеца и перехватить груз.

– Довольно, – уже с раздражением в голосе ответил Карим. – Ты знаешь, как погибла твоя мать?

– Да, она погибла от рук галактических служителей порядка, во время контрабанды.

– Это все?

– Ты особо не рассказывал, а я не задавал лишних вопросов.

– Значит, пришло время рассказать тебе, кто такой Лимес. Он работал на меня уже второй год и показал себя отличным пилотом и честным партером. Однажды мы с твоей мамой попали в подставу от корпоративных военных, служителей порядка. Наш корабль был сильно поврежден и она получила ранение от которого истекла кровью. Мы бежали по коридору к крайней переборке, где были пару капсул с зарядом и двигателем сверхсветовой скорости для побега. Твоя мама не добежала метр, а я уже запустил протокол и улетел без нее. Наш корабль захватил тяжелый крейсер корпорации Секрос. Меня нашли по маячку через десять часов. Когда я вернулся на базу, то все прилетели принести свои соболезнования, кроме Лимеса. Он не стал прерывать своих дел ради моего горя. Когда на протяжении трех дней он так и не появился, я уже был готов объявить награду за его голову, за проявление полного неуважения ко мне. Лимес прилетел поздно ночью третьего дня. Он вышел из корабля с телом моей жены на руках. Положил ее передо мной и сказал: «Я сочувствую твоему горю. И прошу меня простить за опоздание». Я забрал тело и похоронил твою маму как полагается.

– Он просто хотел выслужиться.

– Я тоже так подумал, и не общался с ним около месяца, а потом я узнал от других контрабандистов, что на самом деле сделал Лимес.

– И что же?

– У корпорации Нейрокрос есть технология извлечения данных из мозга трупа. Представляешь что бы узнало корпоративное правительство, попади тело жены самого разыскиваемого контрабандиста в их руки. Лимес выследил крейсер корпорации Секрос, и, в момент передачи тела научному кораблю компании Нейрокрос, напал на них, забрал тело. Он не дал осквернить ее тело, спас наше местоположение, и вывел из строя два корабля корпораций. Я приблизил его к себе. Потому что даже если он и хотел просто выслужиться, то у него получилось. Спустя время я понял, что Лимес работает скорее за идею, нежели за деньги. Так что, если он взялся за дело, будет дешевле и проще ему просто не мешать.

Глава 2

2.

Раним утром всех подняли, как обычно, на пробежку. Однако, сегодня на дорожке было гораздо меньше детей. Накануне вечером военный корабль забрал на подготовку большую часть воспитанников. Остальные были либо еще совсем маленькие, либо не проходили по медицинским показателям. Группу, в которой учился Корвин, не тронули. Ритенмаер сказал, что их будут рассматривать только после сдачи экзаменов и прохождения профподготовки.

После завтрака дети отправились на занятия. Почти сразу после начала уроков в небе снова загрохотали двигатели военного крейсера. Шлюпка плавно приземлилась на территории интерната. Корвин с остальными уже заканчивали выполнять задание, когда в класс вошли одетые в военную форму солдаты. Последним в комнату вошел седой мужчина с очень солидным видом и гордым выражением самодовольной уверенности на лице. Он осмотрел всех детей в классе и обернулся в дверной проем. В класс вошел Ритенмаер, он взглянул на Корвина и рукой пригласил его подойти к нему. Мальчик встал со своего места и с опаской начал приближаться к группе гостей. Седой оценивающе посмотрел на подростка сверху вниз.

– Не маловат? – Спросил военный у Ритенмаера.

– Вам главное уровень мышления, а остальное – дело техники, – хладнокровно ответил преподаватель.

– Ведите его на корабль и подготовьте все, – отдал приказ седой своим воякам.

– Что происходит? – растерянно спросил Корвин, поочередно переводя ошеломленный взгляд то на учителя, то на главного среди солдат.

– Тебя выбрали для стажировки на военном корабле, – обратился к мальчику Ритенмаер. Он взял Корвина под руку и повел его в коридор, все остальные гости последовали за ними. – Генерал со своими коллегами оценили твои технические способности и решили пригласить тебя к себе.

– Я, наконец, полечу в космос?

– Да и станешь настоящим инженером боевого крейсера.

Корвин шел навстречу своей судьбе с улыбкой и предвкушением грядущих свершений. В голове мелькали мысли и видения о том, как он будет ходить среди труб, машин и различный механизмов. Как будет умничать перед опытными механиками, блистая своими знаниями. Как будут осаждать его скептическим взглядом, говорящим: «Эх, молодежь, учиться тебе еще и учиться». Как вытирая пот со лба, будет ремонтировать приборы и перебирать механизмы. А потом, через много лет будет также учить новое поколение.

Так и пребывая в своих фантазиях, группа вместе с Ритенмаером и Корвином полетела на крейсер, находящийся на орбите планеты. И только на самом корабле, мальчишка немного пришел в себя, и, когда его повели не в машинное отделение, а вглубь корабля, он начал подозревать что-то неладное. Пройдя до внутреннего лифта, седой вояка, Корвин и Ритенмаер зашли в кабину и поехали на нижний уровень. Мальчик прекрасно знал теоретическое устройство подобных кораблей, и не мог понять, зачем ехать на нижние уровни. В голове летали различные мысли, мешающие сосредоточится и задать хоть один вопрос. Преподаватель и генерал не разговаривали и смотрели в разные стороны.

Двери лифта открылись и вся компания шагнула в белоснежный коридор, в конце которого, за усиленной переборкой, стояла стальная укрепленная дверь. Опознавательных знаков и надписей не оставили, понять что находится за данным укреплением, было невозможно. Группа неспешно прошла по коридору. Генерал прошел идентификацию системой ДНК и дверь начала открываться, стальная махина грузно двигалась по направляющим, и стало понятно, что весь отсек представлял собой особо укрепленную бронированную капсулу, способную пережить разрушение корабля, даже при падении на поверхность планеты.

Таинственное помещение оказалось лабораторией, ученые сновали от компьютеров к приборам и обратно, собирая и анализируя различные данные. Корвина отвели за ширму, где раздели и направили к капсуле, что стояла почти в центре помещения. Генерал и Ритенмаер отошли в сторону к группе нескольких ученых. И после небольшого разговора, преподаватель шагнул к капсуле, в которую уже поместили Корвина.

Капсула представляла собой вертикально стоящую кушетку, меняющую свою форму согласно анатомическому строению человека; для рук, ног, туловища, головы и шеи были установлены фиксирующие ремни.

– Не волнуйся, им необходимо провести несколько тестов, которые должны определить твой потенциал, – начал успокаивать Корвина Ритенмаер.

Корвин в ответ просто кивнул, его растерянный взгляд хаотично двигался по всей комнате. Он даже не заметил, как ему подключили катетеры к венам правой и левой рук. Капсулу закрыли прозрачным стеклом.

– Начинаю стандартную процедуру анализа, – начал говорить ученый за пультом управления.

– Если вы правы и этот Корвин Гранд действительно так хорош, Вас ждет хорошее повышение. Однако…. Вам не жалко мальчика? Он явно вам доверяет, -вел неспешный диалог с Ритенмаером генерал. В капсуле стояли динамики, и Корвин прекрасно слышал все разговоры снаружи.

– Вы понимаете, что он всего лишь очередной сирота, который оказался умнее остальных. С чего мне терять положение и хорошее повышение из-за мальчишки. Тем более, в масштабах его судьбы, этот проект – его лучший шанс принести пользу для корпорации, ну, или, в конце концов, просто умереть во имя великой цели.

– Какой?

– Мира во всем мире.

Генерал разразился смехом, а Ритенмаер слегка улыбнулся и бросил взгляд на капсулу. Его глаза поймали взгляд Корвина в тот момент, когда страх перерос в ярость. Мальчик понял, что его обманули, и просто отдали на опыты.

– Он, что, нас слушал?! – Спросил преподаватель у ученого за пультом.

– Да, забыли выключить связь после последней проверки,– растерянно отозвался работник лаборатории.

– Оставьте, – ответил Ритенмаер, а затем, сделав шаг к капсуле, обратился к мальчику, который просто буравил его взглядом. – Ну, Корвин, есть что сказать на прощание?

– Когда я выберусь, я найду тебя и уничтожу, – сквозь зубы ответил пленник.

– Даже если ты выживешь, тебя уже не будет. Они сотрут твою личность и используют твое тело и разум, превратив в оружие. И, поверь, – это самое полезное, что может дать миру сын корпоративного мясника.

– Мы готовы, – начал ученый за пультом, – теоретическая совместимость девяносто семь процентов.

– Прекрасно, нам больше семидесяти не удавалось разыскать, – похлопывая Ритенмаера по плечу и уводя в сторону, говорил седой вояка, довольно посмеиваясь.

– Рад стараться. За хорошую оплату, разумеется.

Генерала накрыл хохот. Преданный самым близким человеком, раздетый и беспомощный, Корвин буравил взглядом уходящую парочку до того самого момента, когда надетый на голову металлический обруч не начал издавать легкий стрекот. Внезапно всю голову поразила резкая, дикая боль, словно в черепе взорвали целое солнце, затем сознание просто отключилось.

Лимес проснулся от собственного крика, истребитель еще находился на сверхсветовой скорости, а счетчик времени показывал, что осталось лететь сорок две минуты. Как ни странно, но спать во время полетов на сверхвысоких скоростях, это скорее побочный эффект. Многие ученые изучали данное явление и пришли к выводу, что на мозговую активность начинают влиять магнитные поля щитов, и чем ты ближе к корпусу корабля, тем сильнее на тебя влияют подобные силы. Лимес вообще находился в небольшом корабле со щитами, мощность которых превосходила некоторые военные щиты крейсеров, и даже специальная изоляция не могла до конца исключить этот эффект.

– Ты чего подскочил, я собиралась будить тебя за двадцать минут.

– Кошмар приснился. Как ты?

– Ну, в целом хорошо для компьютера, у которого начали проявляться признаки свободного интеллекта.

– Ты еще не вспомнила всего?

– А что я должна вспомнить? Что-то особенное?

– Вот как вспомнишь, так и поймешь. И не спрашивай, ты сама приказала ничего не рассказывать, пока время не придет.

– Хорошо, я нашла несколько различных архивных данных по поводу комплекса, где изготавливали топливо для ускорителя и, кажется, определила место, где он находился на земле.

– Прекрасно, дашь взглянуть?

На экране появились различные статьи. Они были абсолютно разного временного диапазона: от открытия технологии производства устойчивого Нобелия, до модернизации завода по производству ускорителей связанных частиц Кольвина Зубинмаера и источников питания системы стабилизации молекулярного пространства. Перебрав множество фотографий и геоснимков планеты, Лимес вычислил местоположение завода.

– Нам надо в северную часть Уральского горного хребта, если я правильно прочитал файлы.

– Свожу данные. Произвожу расчеты солнечного ветра и положения земли. Там теоретически начинается вечер, закат через четыре часа. До конца полета двадцать две минуты.

– Так и как нам скоротать три с половиной часа? Выйти с корабля не получится до заката, солнце сожжет меня.

– Я думаю, патруль федерации не даст нам скучать. Если верить моим данным, они разработали очень эффективную и почти непроницаемую систему патрулирования. Пролететь никем не замеченными, скорее всего, не получится.

– Да ладно, мы и не такие вершины штурмовали.

– И нам всегда удавалось, но, сам знаешь – везение штука относительная.

– Согласен, но у нас, как всегда, просто нет выбора.

– Начинаю торможение, выход со сверхсветовой скорости через три, два, один.

Истребитель вышел на субсветовую скорость на орбите Юпитера, сделав круг вокруг планеты: суборбитальный полет для полного торможения. Стабилизировав скорость для устойчивого положения на орбите, Лимес начал наблюдать радары, чтобы понять, не засекли ли их патрули?

– Сканер показывает, что патрульный корабль в тридцати минутах лета, от нашего местоположения. Надо решать: что делать дальше?

– Лучший способ защиты – это нападение.

– Ты уверен?

– Как никогда. Полный ход, прямой курс, щиты на максимум.

Истребитель начал резко набирать скорость, когда крейсер федерации засек нарушителя, произвести точную наводку орудий на такой маленький объект было невозможно. Лимес взял курс на прямую плоскость к поясу астероидов, а крейсер начал вести огонь на поражение. Корабль федерации для увеличения плотности огня, сделал разворот на правый борт, совершив роковую ошибку. Лимес произвел резкий разворот и пошел в лобовую атаку. Он прекрасно знал устройства крейсеров данной конструкции, и наметил удар в пространство между силовыми переборками, в техническом отсеке на пути энергопровода от главного генератора. Огонь начал концентрироваться, кинетическое покрытие поглощало большую часть попаданий, и протоплазменный щит упал на один процент.

– Нам надо минимум шестьдесят процентов для успешного тарана.

– Я знаю, переведи прибыток энергии от кинетики на нижние маневровые. Маневр – «Перпендикуляр».

Истребитель за полкилометра до корпуса крейсера начал торможение и пробил щиты с корпусом на двух третях от былой скорости, удар снизил скорость еще на треть. Пробив внешнюю оболочку и две внутренние стены, корабль попал в довольное большое пространство внутри корабля. Лимес попал точно, куда рассчитывал – в камеру разгона электронного потока. Истребитель запустил нижние маневровые двигатели и резко изменил курс на девяносто градусов в той же плоскости крейсера, начав разгон. Места хватило точно для набора импульса, достаточного для еще одного пробития крейсера.

– Курс на Землю, что там по щитам?

– Двадцать два процента, орудия крейсера замолкли. На восстановление уйдет тридцать три минуты. Засекла пять истребителей среднего класса.

– Давай сверхсветовую, другого выбора нет.

Корабль начал разгон. Уровень щитов позволял сделать прыжок, но хватит всего на пару камней размером с куриное яйцо. А впереди пояс астероидов.

– Предлагаю маневр Макса Кварка.

– Ты совсем решил нас угробить, у нас груз с повышенной гравитационной массой, и не факт, что молекулярная целостность восстановлена полностью, я даже воронку Фера не рассчитаю, не говоря про Кварка.

– Где твой дух приключений? Начинай закручивать, полторы гравитационных постоянных должно хватить.

Истребитель, набрав максимальную скорость для перехода на сверхсветовую скорость, начал закручиваться вокруг своей оси вдоль прямой от носа к корме. Частота вращения космического корабля должна увеличить гравитационное поле внутри корабля в полтора раза от стандартной гравитационной постоянной.

Все во вселенной подчиняется законам распределения магнитных и гравитационных сил. В солнечных системах центробежная сила создает плоскость вращения небесных тел. Таким образом, все планеты находятся в одной плоскости и в этой же плоскости двигаются также относительно небольшие объекты, такие, как космические корабли и астероиды. Даже на сверхсветовой скорости корабли двигаются согласно закону вращения плоскости солнечной системы. Однако, Макс Кварк, наблюдая за движениями комет, траектория которых пересекала звездные системы, обнаружил, что чем сильнее закручивается комета вокруг своей оси, тем меньшее воздействие на ее траекторию, оказывает плоскость вращения данной системы.

Макс был пилотом транспортного космического корабля и свои наблюдения смог сформировать в теорию, только когда во время первой корпоративной войны оказался за штурвалом боевого истребителя. Именно на нем он смог перелететь звездную систему, выйдя за пределы плоскости вращения, и напасть на неприятеля с тыла. К сожалению, от истребителя остался только черный ящик и запись самого маневра. Немногие пилоты осмеливались совершать маневр Макса Кварка, т.к. неизвестно было, почему Кварк погиб, то ли от врага, толи от собственной неудачи. Сама теория такова: если создать достаточную гравитационную воронку внутри летящего тела перед переходом на сверхсветовую скорость, то инерционного поля искривленной гравитационной постоянной хватит для дугообразного полета через плоскость вращения звездной системы.

Лимеса начало вжимать в кресло, так, словно у него на плечах снова сидел слон. Пальцы, совершенно непослушные, отказывались выдавать четкие движения на сенсорной панели, и только система нейронного считывания выручала капитана. Воздух начал сильно давить на уши и расслышать комментарии компьютера не удавалось, а отдавать приказы, когда весь воздух вжался в диафрагму, было просто невозможно. В какой-то момент все расплылось в глазах на несколько секунд и потом снова стало на прежнее место. Истребитель совершил прыжок на сверхсветовой скорости. И, судя по отсутствию аварийной сигнализации и разгерметизации из-за дыр в корпусе, маневр Макса Кварка удался.

Вращение истребителя начало снижать частоту, и постепенно Лимес начал чувствовать, как слон на плечах стремительно худеет. Истребитель совершил полет по кривой, обойдя пояс астероидов. Маневр почти не выиграл времени, и истребители с корабля федерации, на сверхсветовой скорости по прямой, через пояс астероидов, появились на экране, продолжая погоню.

– Рассчитывай уже быстрее курс на Землю, для справки – она третья по счету планета от звезды.

– Ты думаешь, я не знаю. Просто надо постараться не влететь в Марс, для справки – четвертую планету от звезды.

– Шутить изволите? – перераспределяя энергию, необходимую для укрепления щитов, отвечал Лимес, – Я, между прочим, выиграл нам энергии на двенадцать процентов щита.

– А я думаю, кто мне мешает работать? – язвительно ответил бортовой компьютер. – Лучше скорость начал бы набирать. Я все рассчитала, можем уходить.

Истребитель начал набирать скорость для очередного прыжка, и как раз в момент выхода на вектор разгона, начали пролетать плазменные заряды вдоль корпуса. Пограничник нагнал нарушителя суверенной зоны галактической федерации. По крайней мере, так считала федерация, хотя после проигрыша в войне, своих официальных территорий уже не имела. Корабль Лимеса совершил переход на сверхсветовую скорость и помчался к колыбели человечества – планете Земля.

– Мы замедляемся на верхней орбите, и, если верить старым данным, то вокруг планеты огромное количество различного планетарного мусора.

– Не бойся, большая часть этого хлама наверняка давно рухнула на поверхность.

Истребитель вышел на околоземной орбите и сразу получил удар по корпусу каким-то искусственным спутником. Система МСО начала фиксировать множественные объекты, в основном инертные.

– Давно рухнула, – с явным сарказмом, подловил Лимеса бортовой компьютер.

– Да, это мелочь по сравнению со временем, когда еще не были изобретены универсальные станции. Для вылета с планеты создавали специальные коридоры. Так, высчитай траекторию, с минимальным ущербом и поближе к бывшему заводу.

– Начинаю расчет. МСО фиксирует несколько энергетически повышенных объектов. Не могу разобрать, слишком много показаний разом.

Корабль содрогнулся от попаданий снаряда.

– Это истребители федерации, я полагаю,– ответил Лимес.

– Траектория еще в процессе.

– Выводи расчеты на экран, я поведу, а ты считай, другого выбора нет.

Лимес начал свои манипуляции на клавиатуре, которые заставили корабль совершать невероятные маневры. Извиваясь и закручиваясь, истребитель получал минимальные контакты щитами с различными спутниками, которые давно перестали передавать и усиливать различные сигналы с некогда полной жизни планеты Земля. Теперь они лишь тупо смотрели на ее выжженную солнечной радиацией безжизненную поверхность. Однако, сейчас Лимесу некогда было задумываться над назначением всего того металлического и керамического хлама, запущенного в космос с поверхности Земли. Он отчаянно пытался прорваться на нижнюю орбиту планеты, сохранив как можно больше энергии на щитах. Бой только начинался и пять противников на хвосте сильно снижали шансы на легкую победу.

– Начинаем вход в плотные слои атмосферы, следуй траектории.

– Я пытаюсь, но полет по прямой, как ты сама понимаешь, делает из нас легкую мишень.

Истребитель начал собирать экран из раскаленного воздуха на носу, Лимес вел корабль, как можно более вертикальной траекторией к поверхности планеты, так он надеялся увеличить разрыв с противником. Система охлаждения корпуса работала на пределе, и щиты никак не хотели набирать мощность, зависнув на шестидесяти трех процентах. Риск оправдался, когда удалось уйти дальше прицельной дальности. На поляризованном лобовом экране уже начали проглядываться очертания поверхности планеты, едва заметные сквозь горящую пелену. Плотные слои закончились, и интенсивность горения снизилась. Только сейчас стало видно, что почти вертикальное снижение сократило возможность торможения до предельного минимума.

Лимес резко вывел корабль в горизонтальное положение, использовав все взлетные двигатели, перегрузка вмяла его в кресло, напомнив о недавнем слоне, что сегодня уже теснил его в кресле. Послышался характерный хруст конструкции корабля. Истребитель, сохранив скорость, сделал почти перпендикулярный поворот. За счет стартовых двигателей его не перевернуло через карму, но такой маневр сам по себе предельное испытание для любой конструкции. Когда, пилоту все же удалось вернуть свой вес, то первая мысль была: «Надеюсь, хрустела моя спина, а не корабль».

Несмотря на все волнения, конструктивные особенности старых военных истребителей предусматривали подобные маневры. Инженеры, которые столкнулись с вопросом создания военный машины, старались учитывать все возможные маневры и испытания, которые могут выпасть на долу их детища. Да и особой надежды на щиты того времени не делалось, поэтому, многие искатели и контрабандисты тратили огромные средства на восстановление и модернизацию старых моделей кораблей. При обычных взлетах, посадках , ускорениях и даже поворотах все принимает на себя щит, а система гашения инерции оставляет корабль внутри невредимым, но при сверхперегрузках, связанных с таким пилотированием, как у Лимеса, превышаются все доступные ресурсы систем гашения инерции.

– Противник в двух километрах. Какой план?

– Найди крупный город, как можно ближе к заводу.

– Есть такой, в пяти километрах от цели и в двенадцати от нас.

– Веди, и подготовь соединение по универсальному разъему.

Лимес отдал управление бортовому компьютеру, отстегнулся и спешно перешел в грузовой отсек. Найдя в оборудовании жидкий универсальный разъем, начал внимательно изучать корпус защитного контейнера с светлой материей.

– Ты что задумал? – со странным беспокойством спросил бортовой компьютер.

– Хочу снизить гравитационный барьер. Только надо найти хоть какой-нибудь вход.

– Просто прилепи на корпус, он весь из адаптируемого материала.

– Спасибо,– ответил Лимес и с силой налепил универсальный вход на корпус.

Пока компьютер, занятый полетом, производил взлом системы безопасности контейнера, Лимес цеплял универсальные захваты к контейнеру.

– Я смогла подключится, могу снизить барьер, только пока не понимаю зачем тебе гравитационный колодец посреди корабля, да еще и во время погони.

– Отдай мне управление, открой грузовой отсек, ослабь троса и просто наслаждайся безудержным весельем моих красивых, хотя и безумных маневров.

Грузовой отсек начал шумно открываться, силовой экран между кабиной и грузом защищал Лимеса от внешнего воздействия. Истребитель начал сбавлять ход и разрыв между преследователями начал стремительно сокращаться, однако корабль влетел в город. Лимес слегка задрал нос и контейнер начал со скрипом выезжать наружу. Когда тот повис на тросах, пилот выровнял корабль и повел машину как можно ближе к поверхности Земли.

– Снижай гравитационный барьер на одну тысячную, – скомандовал Лимес.

Истребители противника уже начали вести огонь на поражение, когда гравитационный колодец груза резко потянул на себя окружающее пространство. Лимес выжал все возможные мощности из двигателей, чтобы сохранить скорость. Все материальное пространство начало притягиваться к точке искаженной гравитации. В несколько секунд контейнер начал притягивать все предметы, от брошенного мусора до стен и перекрытий первых этажей, высоких бетонных многоэтажек. Только высокая скорость не позволяла всему этому хаосу обрушиться на контейнер. Истребители противника оказались в тисках из железобетонных конструкций. И никакие щиты не помогут выдержать такой перегрузки.

– Все, возвращай барьер.

Все прекратилось также быстро, как началось, истребитель резко начал набирать скорость и Лимес просто не успел совершить маневр уклонения, протаранив боковую стену многоподъездного ранее жилого дома. Несмотря на все попытки снизить скорость с помощью технических возможностей корабля, инерции все равно хватило, чтобы снести с десяток стен и перекрытий. Истребитель оказался через два подъезда от края здания на третьем этаже, влетев в дом на девятом. Лимес вцепился в кресло, и еще несколько секунд сидел в полном напряжении.

– Контейнер успели затянуть обратно? – сквозь зубы спросил Лимес.

– Контейнер со светлой материей был успешно возвращен на место, – медленно ответил бортовой компьютер, – щиты на девятнадцати процентах. Скажи, ты просто не заметил эту стену, или это специальный маневр такой, чтобы скрыться от преследователей?

Только Лимес набрал в легкие воздух для ответа, как на здание обрушились плазменные планетарные торпеды. Бомбардировка превратила верхнюю часть здания в пыль, три этажа бетона кирпича и стальной арматуры превратились в песок, щебень и капли расплавленного металла. Средняя часть здания разлетелась по кварталу от взрывной волны более крупными останками человеческого гения в строительстве. И только нижние четыре этажа просто сложились в пустоту квартир, поддавшись гравитации планеты, заодно укрыв истребитель бетонным куполом.

– Кажется, провели орбитальную бомбардировку, – нарушил молчание бортовой компьютер.

– Что по щитам?

– Девять процентов.

– Отключи все вспомогательные системы, держи щит на минимуме, надо опустить планку до пяти киловатт, так они не смогут с орбиты определить, что мы уцелели.

– Начинаю снижение энергопотребления и генерации. До захода солнца два часа.

– Отлично, надо готовиться к выходу. Что по окружающему пространству?

– Для сканирования мало энергии, но по последним показаниям датчиков есть небольшой проход от нижнего технического люка, но вот можно ли через него выбраться на поверхность, неизвестно.

– Ладно, я пока перекушу и подготовлюсь, а как только наступит ночь, попробую добраться до завода и раздобыть несколько ячеек.

Лимес довольно проворно, почти в полной темноте, пробрался в промежуточный коридор к грузовому отсеку. Там извлек свои запасы продовольствия и быстро приговорил часть. После начался самый интересный процесс подготовки к выходу в пространство после бомбежки на мертвой планете. Можно использовать различные современные экраны, которые просто покрывают тело силовым щитом, способным защитить от пыли и от радиации. Однако Лимес прекрасно знал, что подобные системы имеют сильную электромагнитную составляющую, не защищают от физических угроз и создают отчетливый след на сканерах. Старый добрый военный защитный костюм тактического назначения, честно присвоенный во время второй галактической войны с крейсера корпорации.

Сапоги, комбинезон, куртка, перчатки, ворот, шлем без лицевого стекла и отдельный тактический экран. Все детали костюма соединялись при надевании на тело самостоятельно, с помощью молекулярных магнитов, на любое удобное место крепился терминал, который производил анатомическую подгонку, и весь костюм, кроме экрана, садился по анатомии оператора. Заряда кристаллических аккумуляторов хватит более чем на двое суток, плюс в этой модели встроена система самозаряда, за счет статического электричества. При активном движении, можно протянуть еще сутки сверху. Оставался еще час ожидания.

Костюм обладал системой терморегуляции, отводом всех видов жидкости и не только. Человек в подобном оборудовании может выполнять любые задачи от ремонта и разведки, до прямых боевых действий в условиях, не пригодных для жизни. Лимес дополнительно установил несколько фильтров, систему добавки кислорода, на случай совсем загрязненного воздуха, электромагнитноионый рассеиватель, для маскировки сигналов и магнитных полей костюма.

Любимыми игрушками нашего искателя были различные железные накладки, когти на предплечьях, стальные набойки на перчатках и носки сапог, клинок на бедре с магнитным креплением к кисти, и другие различные мелочи, на всякий случай. Каждое дополнение было необходимо внести в терминал. После всех работ по оснащению костюма, Лимес синхронизировал терминал с тактическим экраном, выбрал интерфейс собственного составления и приготовился выходить.

– Открывай, – скомандовал капитан.

Кресло пилота максимально сложилось и исчезло в боковой панели, на его месте открылся технический люк, несколько слоев корабля, сместившись, открыли проход, достаточный для одного человека.

– Удачи, мой капитан. Я не смогу держать связь более десяти метров из-за экономии энергии.

– Понял тебя. Не светись и по возможности стань еще менее заметной.

Лимес немного неуклюже, не привыкнув еще к костюму, выбрался из корабля под его дном. Эхолокатор показывал небольшой, но достаточный туннель выхода из здания. Пройдя, а точнее проползши по нему, Лимес оказался в чудом уцелевшем подъезде на первом этаже.

Заложенный навигатор вел в центр города к реке. К обозначенным пяти километрам от города добавлялись еще пару километров по городу. Путь к реке был не сложный, широкая улица привела на уже сильно подмытую неконтролируемой людьми рекой набережную. Оглядев местность, Лимес заметил мост, уже рухнувший посередине из-за отсутствия должного ухода. Однако другого способа перебраться на другой берег просто не было. Все лодки давно ушли на дно или были унесены течением. Уже около входа на мост пилот заметил вошедший в атмосферу десантный корабль, который пошел на посадку в непосредственной близости от разрушенного дома.

«Если я сейчас отправлюсь на завод, то есть вероятность, что корабль найдут и потом устроят мне ловушку. Связи нет, и результаты их поисков мне не узнать. Плюс, вести бой с топливными элементами не самая лучшая затея. Но, если я сейчас вернусь и устрою им погром, то они могут поднять тревогу и точно прилетит подмога, тогда плакал мой план по срезанию углов в этом путешествии»…

Тяжело вздохнув, поправив тактический шлем, Лимес продолжил идти по разваливающемуся мосту. Детали в основном держали его вес довольно уверенно, но в некоторый местах был слышен скрип, заставляющий его становиться более осторожным и внимательным. По мере приближения к разрыву моста, таких движений становилось все больше. Высмотрев самое короткое расстояние между уцелевшими частями моста, искатель осторожно приблизился к краю. Встроенная лебедка была рассчитана на пятьдесят метров и вполне могла выдержать полет через реку, но вот в крепости висящих остатков моста явно можно было усомниться. Взгляд Лимеса привлекла часть металлической перилы, имеющая несколько опорных перекрестий, довольно крепкого вида. Прицелившись, он заставил магнитный ускоритель с высокой скоростью и уверенным хлопком разрывающегося воздуха выпустить сложенный крюк в металлическую опору. Крюк пробил сталь и, раскрывшись, крепко зацепился за нее. Теперь оставалось только довериться своим инстинктам и перемахнуть на ту сторону моста.

Разбег, отрыв, полет, край, скрип метала, контакт с поверхностью, свист пролетающей опоры. Молниеносная реакция и уже почти полностью натянувшийся трос был отстрелен и полетел вместе с оторвавшейся опорой в реку. Весь шум поглотил сильный ветер, который, не переставая, дул по планете. Разница температур днем и ночью была настолько высокая, что атмосфера беспощадно неслась по бескрайним просторам мертвой планеты. В секунду способ перебраться обратно был добровольно отправлен на дно реки. Теперь только на завод.

Путь почти в шесть километров прошел спокойно, следов пребывания животных не было и в помине, ветер был боковой и не мешал двигаться вперед. Опасность была только в полном отсутствии навигационных ориентиров, компас почти не работал, звезд не было видно и только направление ветра всегда вслед за солнцем. Часа полтора Лимес шел, абсолютно уверенный в правильности выбранного направления, но потом с каждой минутой в нем начали расти сомнения. И вот, он резко остановился перед огромной упавшей набок вывеской. Понять остатки слов на незнакомом языке было совершенно не просто, но символы радиоактивной опасности и убежища были в ходу до сих пор. Искатель пошел согласно указателю стрелки, и оказался у входа в бомбоубежище, а за ним стояли развалины огромного технического сооружения. Интуиция подсказывала, что он на месте.

Тяжелые двери были открыты, когда случилась беда, никто не успел воспользоваться преимуществами защитных сооружений, да и теория о том, что планета сама себя исцелит провалилась. Через холл бомбоубежища был выход на нижние лаборатории комплекса, где Лимес надеялся найти хранилище с Нобелием. Пройдя по различным комнатам с прибором ночного видения, Лимес нашел устройство, которое, по его мнению инженера, могло содержать в себе искомые контейнеры. Разобравшись с нехитрым механизмом, искатель смог извлечь целых три сохранившихся топливных элемента. За спиной у него были сумки, специально приготовленныедля подобной находки. Это была немыслимая удача, теперь он обладал огромным преимуществом, как в скорости, так и в ударной мощи, это настоящая атомная бомба.

Лимес отправился в обратный путь, но немного заплутал и заметил странные следы в пыли коридора. Он двинулся по ним, стараясь понять, что за животное могло выжить в подобных условиях. Ему пришлось спуститься по лестнице, где следов было еще больше. По его опыту, животное должно было весить не более трех килограмм. Лимес остановился у двери с символом вилки и ложки. В столовой посреди стола сидел довольно доброго вида рыжий кот. Он с удивлением посмотрел на гостя и замер в ожидании его дальнейших действий. Лимес сам впервые видел подобное существо. О котах уже тысячу лет ничего не было слышно, и этот яркий красавец некогда популярного на Земле пушистого вида, Судя по всему, был последним его представителем. В столовой была электроэнергия, возле аппарата с белковыми смесями лежал скелет. Видимо, у выжившего хватило знаний и умений обеспечить помещение электричеством. Кот просто научился пользоваться автоматом и кормился белковыми смесями сам. А воду брал виде конденсата на трубах. Лимес протянул руку, уверенный в своем защитном костюме, и подошедший кот потерся об нее, вдруг начав издавать мурчание, видимо, неожиданное для самого себя.

– Пошли со мной?

Кот лишь смотрел на странное существо. Лимес с помощью терминала расстегнул куртку, раз кот выжил, значит радиоактивный фон тут маленький, взял его и засунул за пазуху верхней защиты. Коту понравилось тепло человеческого тела и он замурчал еще сильнее. Лимес аккуратно скорректировал размер костюма и выдвинулся в обратный путь. Его попытки вернуться ко входу в бомбоубежище привели его к гаражу. Странные колесные машины были окончательно и бесповоротно мертвы. Но вот прицеп с лодкой, которую использовали для анализа воды на радиоактивные выбросы, привлекла его внимание. Выломав ворота, Лимес достал антигравитационные захваты, разложил их по краям лодки и спокойно понес к воде. Заряда хватило, как раз до берега реки, и лодка плавно легла в песок у воды. Вторая проблема была в течении, которое норовило унести Лимеса в неизвестность. И тут искателю пришла в голову идея, проплыть вдоль моста, используя его опоры. С усилием перетащив свой плот к мосту, он с ужасом заметил, что небо начинает светлеть. До смертельного луча солнца оставалось около часа.

Кот, выспавшись, начал с любопытством исследовать костюм, который услужливо менял свою форму согласно его прихотям. Когда Лимес с помощью огромной стальной трубы начал переход от первой опоры к следующей, морда кота уже смотрела в тактический экран. Переход занял почти сорок минут и небо неумолимо светлело. Когда лодка уткнулась носом в песок, искатель уже изрядно устал, но времени должно хватить добежать до корабля. И в тот момент, когда он вспомнил о десанте, их корабль блеснул в небе. Марш бросок был на последних усилиях, Лимесу уже хотелось сдаться и бросить все, дать через десяток дней разнести эту солнечную систему в пыль, но чудом уцелевшая живая душа на его плече подстегивала искателя бежать к подъезду. Они скрылись в тени бетона за пару минут до первых лучей смерти. Прямой солнечный свет, не преломленный озоновым слоем, разогревал все вокруг, как микроволновая печь.

Тот же проход, люк, корабль, только в этот раз на борт ступило новое существо.

– Ты что, притащил на борт кота? – С удивлением спросил компьютер.

– Так это кот! Значит, я правильно догадался! А ты откуда знаешь?

– У меня самая огромная база данных в галактике, я знаю, как выглядят коты и откуда они родом. Ты достал Нобелий?

– Да, целых три топливных элемента, теперь нам хватит закончить это путешествие с явным преимуществом.

– Отлично, я улавливаю слабый поисковый сигнал, думаю вечером десант вернется на поиски останков корабля, они смогли обследовать лишь небольшую часть, видимо, мало опыта в подобных вещах. Мне надо около трех минут на укрепление щитов и взлет, потеряем максимум два процента на обломках, и можем сваливать прямо в открытый космос.

– Какие словечки! Верни мое место.

Кресло пилота вернулось в исходное положение, последние части костюма были уложены в специальный контейнер для хранения радиоактивных вещей. Кот постепенно осваивал новое жилище.

– Ну пора навести шороха, – пристегиваясь в кресле, азартно произнес пилот. – Запускай системы.

Ничего не произошло, корабль просто стоял без изменений, а компьютер не отвечал.

Оля вышла из своей каюты в тревожном расположении духа, до ужина по расписанию еще не меньше двух часов, а он уже был готов. Делать было решительно нечего и ей оставалось только пойти на мостик, что бы узнать положение дел. На мостике сидел капитан, в своем капитанском кресле, а за панелью пилота сидел Леха.

– Привет, ребята! Виктор у себя? – прямо с порога начала разговор Оля

– Привет, Оленька, какой Виктор? – с удивлением ответил капитан.

Девушка остановилась напротив отца и указывая рукой на место штурмана ответила.

– Наш штурман Виктор.

– Оленька, ты чего? Не было у нас такого штурмана, мы сами всю дорогу летим.

Оля сначала думала, что это шутка, которую вот-вот закончат, но отец смотрел на нее испуганным серьезным взглядом, как на человека, за чье психологическое здоровье пора бояться.

– Леха, – оборачиваясь, сказала девушка с явной тревогой в голосе, – это шутка такая? – Но на месте пилота никого не было, а система управления переключена на капитанское кресло.

– Какой Леха? – прозвучал папин голос за спиной.

Обернувшись ещё раз, девушка снова обнаружила пустое кресло, на этот раз капитанское, а корабль шел на автопилоте. В панике Оля побежала в технический отсек, в спину ей кричал компьютер о неизбежном столкновении. Но ее беспокоила сейчас только одна мысль: не осталась ли он одна на этом обреченном судне. Голова начала резко болеть. И на стук в дверь переборки никто не отозвался. И тут в корабль попал метеорит. Грохот, аварийная сигнализация, закрытие дверей. Оля осталась одна в коридоре потерявшего ход космического транспортного корабля. Ужас в глазах, паника в сердце и разрывающая голову боль.

В баре у Кира кипела суета, большая поставка товара в преддверии праздника разгружалась усилиями Фина, который постепенно начинал задавать вопросы, которые не следовало задавать простому рабочему. В обычных обстоятельствах его уже задержала бы охрана и допрашивала: откуда он и зачем везде сует свой нос, но деньги, как всегда, важнее и терять курьера просто глупо, учитывая, что выручка в эти выходные должна была увеличиться втрое.

Ближе к вечеру, когда компания посетителей уже стала шумной и пьяной, в баре повисла неожиданная тишина. Бармен с вопросительным удивлением посмотрел в сторону входа, на пороге стоял офицер следственного отдела корпоративного правительства, в сопровождении двух солдат. Офицер медленно подошел к барной стойке.

– Мне необходима аудиенция с Тимом и Миром. – Деловым тоном обратился к бармену офицер.

– Вы немного не по адресу. – Таким же тоном ответил Кир, – это бар, а не конференцзал.

– Тогда предъявите документы на продажу алкоголя и накладные поставщиков.

– Вам надо пройти со служебного входа.

– Хорошо.

Офицер встал, окинул всех взглядом и на долю секунды остановился на Фине. Киру хватило этого для того, чтобы понять, откуда ноги растут. Как только незваный гость покинул помещение, Джек и Генри, взяли, по приказу Кира, Фина под руки и повели его в застенки.

Офицер зашел, знакомым только для своих путем, со служебного входа, где его со спутниками провели к Тиму и Миру.

– Добрый вечер, офицер, чем обязан вашему визиту? – Начал Тим.

– Добрый, – усаживаясь рядом, ответил гость, – меня интересует сопровождение вами нелегальных сделок по перевозке грузов повышенной опасности.

– Не понимаю о чем вы, мы тут проводим сеансы психотерапии, а не договора заключаем, – спокойным тоном ответил Тим.

– А может, мне арестовать вас за незаконную психотерапию?

– Только несли вы не хотите увидеть вашего человека снова, живым и невредимым.

Тим щелкнул пальцами и в дальнем углу комнаты появились Джек, Генри и Фин. Лицо офицера поменяло свое выражение на менее наглое и приобрело оттенок беспокойства.

– Хорошо, как вам уже известно, скорее всего, – начал офицер, – со звездной добывающей станции был украден груз. Наше расследование привело меня к вам. И теперь мне необходимо узнать – кто занимается перевозкой украденного груза?

– Во первых, мне ничего неизвестно о краже, во вторых я понятия не имею кто взялся за исполнение заказа, в третьих я просто отказался от этого дела. Я ведь не совсем дурак, для этого мне пришлось быидти против корпорации.

– Ладно, но: если вам что-то станет известно – прошу мне сообщить.

– Непременно.

Офицер встал и направился к выходу, Фин проводил его испуганным взглядом. Он до последней секунды надеялся на то, что следователь попросит за него, но он просто ушел. Когда дверь закрылась, Фина посадили рядом с Тимом и Миром.

– Он тебя бросил, ты просто расходный материал. По-хорошему, я должен от тебя избавиться, но мне сейчас позарез нужен пилот.

Фин сидел в шоке и просто молчал.

– Я приставлю к тебе охрану, – продолжал Тим, – снижу жалованье на треть, но оставлю в живых. Работай на меня честно и будь верен, а там посмотрим. Все, вали с глаз моих долой.

Фина подняли и увели, а Тим и Мир начал жалеть, что связался с Глобусом, который уже подставлял его, но так хотелось заработать.

Глава 3

3.

Третий час в попытке запустить корабль пролетел незаметно. Лимес обошел большинство контуров управления компьютером и смог перевести в ручной режим системы, которые защищали корабль и его экипаж от гибели на смертельно опасной планете. Несмотря на все усилия, запустить двигатели не удавалось, но уровень щита удалось сохранить и немного поднять. Бортовой компьютер не реагировал на команды и перешел в режим полной изоляции, потребляя немало мощности генератора.

Кот с интересом наблюдал, как неуклюжее существо ковырялось в проводах, и даже не представлял, как это можно обозвать. Однако, ему было тепло и сухо, а в животе переваривался белковый батончик, который говорил, что пойти с этим теплым и огромным существом было правильным выбором. В нем рос незнакомый позыв прикоснуться к нему. Оставить на нем свой запах, чтобы больше никто не мог назвать его своим. Тяга переросла в непреодолимое желание и вот, спустя несколько минут, рыжий хвост маячил у ног Лимеса.

Пилот не сразу сообразил, что кота нужно погладить, но когда произошел этот момент откровения, в работе случился получасовой перерыв. Мягкая шерсть приятно ласкала пальцы, а кот с удовольствием воспринимал прикосновения грубых, но аккуратных ладоней нового хозяина. Да кот сам решил, что теперь у него есть хозяин, не потому, что он спас его, и вообще,– кто кого еще спас?! А потому, что так ему казалось правильным. Все его инстинкты словно встали на свои места, этой ласки ему и не хватало, и сейчас кот уже совершенно точно знал, что именно ради такой близости с огромным, по его меркам, существом, он выжил на этой опасной и безжизненной планете.

Пока Лимес с легкой и непривычной ему улыбкой гладил кота, ему в голову пришла идея, как можно вывести корабль на орбиту, используя повтор протокола посадки, вводя переменные вручную и покинуть поверхность планеты до того, как стемнеет и десант вернется за ним. Он закончил собирать обводные контуры и запустил консоль управления в обход бортового компьютера. Запустил системы корабля, собрал несколько алгоритмических протоколов для упрощения полета. Ему придется рассчитывать на ходу и вносить изменения в режим полета, учитывая более десятка показателей со скоростью несколько секунд.

Лимес посмотрел на кота, который свернулся клубочком на выступе панели. В этом клубочке была нежность, которая просто существовала в нем, несмотря на жизнь в полном одиночестве. Откуда в этом звере она вообще есть? Да, ему угрожали только голод и радиация, и различных хищников кот не встречал. И все же человек для него что-то новое, а обычно новое больше пугает, чем вызывает чувство нежности. Похоже это просто в его природе, вот и все.

Освещение перешло в аварийный режим, свет сохранялся только на основных путях эвакуации и следования в сторону капитанского мостика. Большая часть корабля перешло в режим изоляции из-за повреждений корпуса. Метеоритный дождь оказался беспощаден к транспортному кораблю на минималках щитов. Оля была уже на полпути к капитанскому мостику, как очередной удар повредил систему энергораспределения и освещение начало попеременно пропадать.

Оля почти на ощупь пробиралась дальше, когда в коридоре появилась женская фигура. Они шли на встречу друг другу, только одна шла медленно и уверенно, словно она всю жизнь жила на космическом корабле, который содрогался от ударов камней, которые просто летели в бесконечном пространстве. Это корабль падал на них, а не они его атаковали. Оля же мечтала, что бы тряска просто закончилась и пробиралась, посекундно ища опору для движения вперед. Когда между девушками оставалось всего пару метров, Оля поняла, что это девушка она сама.

Незнакомка выглядела точно также, как Оля, точнее, это она и была.

– Ты кто? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Программа архивации, – абсолютно спокойно и голосом Оли ответила незнакомка.

Эти слова прогремели громом в голове молодой девушки, тряска мигом исчезла, словно ее и не было, освещение выровнялось, тревога смолкла.

– Что это означает?

– Это означает, что Лимес смог восстановить достаточный уровень работы кристаллического процессора, разогнав до необходимой мощности для разархивации сознания.

– Я не понимаю.

– Все вокруг тебя – ограниченная циклическая симуляция для поддержания целостности сознания. Все воспоминания и развитие личности были архивированы и зациклены в программе, рассчитанной на год жизни. Этот сценарий подвергся корректировке после того, как анализ емкости процессора показал значительное увеличение объема оперируемых данных. Согласно протоколу, я должна пробудить ключевые воспоминания и затребовать согласие на операцию разархивации сознания.

Оля смотрела на нее в упор, не отводя взгляд, каждое ее слово жгло сознание и сердце. Только никакого сердца нет, все иллюзия. Оля взяла себя в руки, успокоила сердце. Это оказалось довольно просто, хватило одной мысли, желания. Ее начало наполнять ощущение, что абсолютно все ей теперь по плечу. Она начала брать реальность в свои руки.

– Какие воспоминания ты должна пробудить? – абсолютно спокойно спросила девушка.

– Ключевые.

Оля поняла, что неправильные вопросы рождают неправильные ответы.

– Каким способом ты можешь пробудить ключевые воспоминания?

– Протяни руки, – ответила программа и протянула свои.

Оля протянула свои ладони в ладони своей копии, только коснуться не получилось. материя слилась на атомном уровне, ее руки вошли в руки программы. Но она не успела даже понять, что произошло. Оля погрузилась в ключевые воспоминания.

Рассказывать о проекте Титан сложно, но нужно для полноты истории. Из ста выбранных детей, в буквальном смысле этого слова, пережил внедрение и адаптацию только один. Корвин был уникальным ребенком во многих отношениях. Ресурс его мозга был полностью направлен на выполнение поставленных задач. В его тело были вживлены разнообразные нейронные чипы, для ускоренной реакции и полного подчинения. В ствол мозга внедрили мониторинговую матрицу и полностью взяли его под контроль. Побочным эффектом такого вмешательства оказалось, что в итоге сам Корвин стал заложником своего тела, безропотно наблюдая за тем, как использовалось его тело и разум.

Он изучил все виды транспорта, программирование, космическую навигацию, инженерное дело, пилотирование, стрельбу, боевые искусства, подрывное дело и все это для полного и эффективного уничтожения противника, разведки и войны. В результате продолжительного эксперимента с телом и разумом получился идеальный солдат, способный в одиночку, к примеру, даже проводить штурм и захват корабля противника.

Маленький мальчик по имени Корвин, был сначала просто предан, морально сломлен, после пытался саботировать работу собственного тела,и в конце концов, повзрослев, он решил просто смириться и пассивно наблюдать в надежде, что найдется великий воин и сможет победить его в бою. Но таковых не находилось.

Титан, которого создала корпорация был непобедим. Перехват ресурсов, подавление восстаний, саботажи конкурентов, смерти, смерти, смерти, это, к сожалению, все что было уготовано ему военно-административной машиной до конца его дней. Клетка, которую было невозможно разорвать. Но вселенная не любит ультиматумов и всегда дает второй шанс.

В небольшой каюте, выполненной в дорогом, подчёркнуто деловом стиле замигал экран компьютера. Мужчина в годах, который сидел за роскошным рабочим столом и изучал старые отчеты, поднял глаза и принял вызов.

– Мистер Ритенмаер, вас приглашают на селекторное совещание, – произнес женский роботизированный голос.

– Принять участие, – ответил он и подвинулся ближе к экрану, в котором была встроена камера.

В собрании принимали участия все те же члены совета директоров.

– Мистер Ритенмаер, может быть, вы уже предоставите отчет о проведении операции? Мы выражаем свое беспокойство по поводу осуществления нашего плана.

– Груз уже в центральном спиральном рукаве. Цел и невредим.

– А конкретней?

– Насколько? – ехидно начал отвечать Ритенмаер. Он почувствовал, что они начали боятся, когда дело сдвинулось с мертвой точки и вступила в действие его часть плана, самая непредсказуемая и ответственная. Его спокойствие пугало их не меньше, чем вся авантюра, вместе взятая. – Корабль летит, пилот управляет. Груз в порядке.

– Не надо язвить. Наши планы зависят от работы контрабандиста, а вы, судя по всему, совсем не волнуетесь, за наше предприятие.

– Я сам организовал это предприятие и все тщательно спланировал. Поэтому! Господа, займитесь своими частями плана и не мешайте мне, груз будет на станции вовремя.

– Хорошо, держите нас в курсе, если вдруг начнутся отклонения.

– Хорошо, доброго дня.

Совещание закончилось, Ритенмаер откинулся в своем кресле и раздраженно смотрел на закрытую дверь. Ритенмаер прекрасно осознавал, что они правы и он потерял Корвина еще в районе Земли. Разведка туда не суется, шпионы молчат. Как он смог перенести переход неизвестно, но то, что следов воронки Фера не обнаружено, говорит, что уверенности в молекулярной стабильности нет. А, может, просто не хочет светиться.

– Корабль готов выходить из транспортного туннеля, – прервала ход его мыслей секретарь,– мы прибываем в центральный рукав.

– Отлично, назначьте встречу с представителем красного знамени и не без следов.

– Хорошо.

Секретарь вышел в свою каюту, а сам Ритенмаер зафиксировал кресло и пристегнулся. Выход из магнитного туннеля, на самом деле, привычное дело, но к этому готовятся заранее. Расчет массы и скорости производится заранее и корабли проходят мягко, но толькобольшие корабли. А вот небольшим судам, особенно, которые по срочной очереди проходят по скоростным промежуткам пути, приходится сложнее. Тряска и нестабильность внутри туннеля создают ощущение карандаша в стакане.

Почти сразу после выхода, корабль вышел на расчетный вектор и ушел в подпространство. Пока корабль преодолевал безграничные просторы подпространственной пустоты, Ритенмаер переоделся из делового костюма в тактический, основой которого была черная ткань, абсолютно черная. Костюм был облегающий и полностью исключал воздушные пустоты между тканью и телом. Пояс с источником питания, компьютером для управления, тактическим костюмом и, конечно же, оружием.

Секретарь вновь зашла в каюту с планшетом.

– Мы прибудем к границе сектора через двадцать минут, шлюпка готова. Вы точно с собой никого не берете?

– Да, я полечу на встречу сам, там все переговоры идут по видеосвязи и переживать не за что.

– Хорошо.

Секретарь снова покинула каюту, а Ритенмаер, посмотрев на себя в зеркале, поправил пояс, проверил, все ли на месте, и направился к другой стороне каюты от входа. Там он на небольшой панели ввел код доступа и стена, отодвинувшись, открыла вход к шлюпке. Он уселся в кресле пилота, за ним было еще два посадочных места. Дверь закрылась, она была, как в лифте, двойная. Одна часть остается на щлюпке, другая на корабле, не давая пустоте космоса, убить все живое на нем.

Ритенмаер дождался, когда корабль выйдет из подпространства, и начал подготовку к пуску.

– Щиты ослаблены, можете стартовать, – послышался голос пилота в рации.

– Принято, – ответил пилот шлюпки.

Ритенмаер произвел расцепление, оттолкнулся струей сжатого воздуха от борта своего корабля и на плавном пуске начал набирать скорость. Выйдя на необходимый вектор, он разогнался и ушел на сверхсветовой скорости.

Вышла со сверхсветовой скорости и начала торможение шлюпка Ритенмаера глубоко в черном космосе, на границе территории красного знамени. Это была пиратская лига, которая занималась, как собственным разбоем, так и инцидентами на заказ. Ритенмаер прибыл к их небезизвестному пункту связи, который получил название терминал разбоя.

Приблизившись на расстояние достаточное для установления связи, начал посылать сигнал. Не заставив себя долго ждать, на экране появилась голова. Аккуратная борода, приличные морщины, длинные черные волосы и пронизывающий холодом и бездушием взгляд.

– Амбарадор слушает, – с некоторым пренебрежением ответил пират.

– Это Я, – включая видео со своей стороны, ответил Ритенмаер.

– О, какие дорогие гости, – с оживлением изменился пират, – мы рады приветствовать Вас в нашем чертоге разбоя и прибыльного грабежа – Красном Знамени.

– Я очень рад, работа есть.

– Ну и так понятно, что не на чай к нам прилетели. Что требуется? Наш прайс вам известен.

– Что вам известно про контрабандиста по кличке Лимес?

– Лимес, – с раздражением в голосе ответил пират, – много чего нам про него известно, но насколько я помню, он не покидает правый рукав, а мы там не работаем, и это во-первых.

– Позволь перебью. Лимес взял заказ перевести груз через галактику. Сейчас он в центральном рукаве. Мне нужен груз.

– Что за груз?

– Светлая материя, в стабильном состоянии будет еще дней десять. Пилот не важен.

– Такая операция займет пять дней. Успеете стабилизировать?

– Успею.

– Сорок миллионов за груз, треть суммы предоплатой.

– Шестьдесят, но после доставки.

– Сурово жмете, поймать Лимеса не так просто и не дешево.

– Именно потому что это Лимес, оплата только по факту.

– Семьдесят.

– Многовато.

– Зато мотивирует на результат.

– Согласен. Точка встречи обычная.

– Отлично, договорились. Конец связи.

Пират обрубил связь, не дав Ритенмаеру возможности ответить, но тот был слишком деловым человеком, чтобы придать этому какое-то значение, и просто направил свою шлюпку в обратную сторону.

Глава 4

4.

Истребитель был полностью готов к старту, солнце стояло в зените и кропотливо выжигало безжизненную землю. Кот, растянувшись, спал в ногах наконец-то обретенного хозяина, светлая материя мирно покоилась в силовом поле. Лимес впервые за долгие годы с легким волнением проверял последние алгоритмы перед запуском двигателя. Полет на базовых протоколах с планеты под присмотром врага и почти вслепую. Единственная надежда на космический мусор вокруг колыбели человечества.

Запуск двигателей, выравнивание, выход на вектор взлета. Набор мощности, щиты сорок процентов и по полному кругу. Набор высоты, орбитальный разгон. Для снижения нагрузки отключена даже МСО. Стекло на адаптивной поляризации, единственный способ ориентироваться в пространстве. На панели внезапно высветилось сообщение о приближающейся солнечной буре, каким неведомым образом эта система затесалась в стандартный алгоритм, останется загадкой, ответ на которую знают только разработчики, но факт остается фактом, если войти в волну и набрать скорость, близкую к скорости света, то можно уйти за край солнечной системы незаметно. Свой путь свет от солнца до Юпитера проходит примерно за сорок мину, до земли минут восемь, есть три минуты на разгон. Лимес начал разгонятся до скорости света, вращаясь вокруг земли и в последний момент вышел перед солнечной волной, все системы, что мешали своими сбоями, ушли в угол экрана, те, что могли работать помогали держаться на нужной волне. Сорок минут полета на грани сверхсветовой скорости. Впоследствии оказалось, что самое сложное было прорываться через пояс юпитерианских астероидов, но гравитация планеты гиганта помогла мягко затормозить и уйти от радаров федерации.

Лимес выдохнул, но напряжение внутри начинало сковывать сильнее. Как закончить миссию без бортового компьютера? Надо выйти в черный космос на нелегальную линию связи и запросить помощь.

Порывшись в архивных картах, наш герой проложил маршрут к ближайшей станции связи в черном космосе. Разгон, выход на вектор полета и переход на сверхсветовую скорость. Все два часа полета, Лимес пытался получить хоть какой-то командный ответ от бортового процессора корабля, но тщетно. Показатели были на восьмидесяти процентах нагрузки, но, ни входящей, ни исходящей информации не было.

Когда расчетное время прибытия истекло, Лимес начал торможение и понял, что немного перестарался, когда хотел перестраховаться и укоротил расчетный маршрут. Ему пришлось еще час лететь, чтобы ровно подлететь к центру связи. Таких пиратских центров связи было немало. Зачастую хаотично расположенные на просторах бескрайнего космоса, в основном это были брошенные или купленные после войны узлы связи, которые брали высокую плату за возможность без регистрации в системе позвонить не только в другую часть рукава, но и в соседний спиральный рукав, а совсем за хорошие деньги, могли организовать телемост и через весь спиральный рукав. Задержка в вещании всего минута с небольшим, поэтому приходится общаться голосовыми сообщениями.

– Кир прием, вещает предел мечтаний. Нужна помощь. – Отправил сообщение Лимес.

– Рад слышать предел мечтаний, но сейчас за барной стойкой места нет.

– Меня интересует то, чего нет в меню и в VIP комнате, пожалуйста.

– Чего тебе надо, дорогой?

– Мне от тебя необходимо совершить настоящий подвиг.

– И какого прекрасного дракона мне придется укокошить?

– Ты должен созвать Тима и Мира с Каримом за одним столом, у меня серьезные проблемы и без помощи вас троих мне не обойтись. Карима я сам заманю, твоя задача привести Тима и Мира, и не дать им перегрызть глотки друг другу.

– Я конечно попробую, но ничего не обещаю. Это очень страшный дракон, друг мой.

– Хорошо, я понял, конец связи.

Лимес погладил, запрыгнувшего к нему на колени кота и начал размышлять над тем, как все провернуть, исходя из новых вводных.

– Карим прием, вещает предел мечтаний. Нужна помощь. –Начал со стандартной шифровки Лимес.

– Рад слышать, предел мечтаний, но сейчас свободных людей нет.

– Мне нужен главный и по отдельной плате.

– Что тебе понадобилось на этот раз?

– Есть для тебя интересное предложение.

– И что ты можешь мне предложить?

– В очередной раз показать твое превосходство над корпоративными псами и федеративными упрямцами.

– Не интересует, я и так на голову всех выше.

– Тогда, предлагаю вернуть долг.

– С этого и стоило начинать, что тебе надо, Лимес?

– Лети в бар к Киру, там остальная информация.

– Ты слишком много просишь.

– Это я еще не начал просить. Все гораздо интереснее, поверь, ты не пожалеешь.

– Хорошо, конец связи.

У Лимеса появилось свободное время, которое он мог потратить на еду, сон и прочие человеческие нужды, а вот куда девать потребности кота, он никак не понимал. Пакеты из под космического пайка начинали заканчиваться, хотя система фильтрации пока справлялась. Пилоту пришлось погрузиться в справочные файлы в поисках условий для содержания подобных животных.

Легкий солнечный лучик, пробившийся через уголочек зашторенного окна, ласково разбудил спящую девушку. Оля неохотно потянулась на кровати и начала ворочаться, пытаясь устроиться поудобнее, но сон уже начал уходить. Она проснулась в отличном настроении и была готова встретить новый день. А он не предвещал ничего необычного. Они со своим отцом занимались завершающими приготовлениями к консервации последних кластеров кристаллических процессоров. Большая часть жителей планеты Холотрия уже загрузили свое сознание в цифровое пространство. Их технический прогресс достиг того уровня, когда можно было существовать в бесконечном пространстве виртуальной реальности, не заботясь о времени его работы. Вдобавок ко всему, из-за малой численности исходного населения планеты, со временем началось генетическое вырождение, которое привело к рождению слабых и склонных к болезням представителей расы. Вот и Оля не стала исключением. Девушке всего 20 лет, а жить ей осталось не более 15 месяцев.

Для загрузки в систему она уже была готова, но не хотела оставлять папу одного завершать консервацию, их переход в виртуальное пространство был запланирован на следующий месяц и в последний кластер, консервация которого пройдет в автоматическом режиме. Сейчас во всю шла подготовка к этому знаменательному событию. В их команде было еще несколько человек: Михаил, который отвечал за механическую часть процесса, Алексей, который занимался программным обеспечением и всегда мечтавший стать пилотом, и Виталий, занимавшийся обучением к переходу и адаптации. Эти люди были последними жителями планеты Холотрия в своих собственных телах.

Оля прошлась по территории кластера, поздоровалась со всеми членами команды, выслушала привычные утренние нотации отца и пошла гулять на берег реки. Ее голова была занята вопросом о том насколько реалистично программа сможет отразить все то, что предстает перед ее взором в данный момент. Но ее мысли прервал грохот входящего в атмосферу корабля. Сначала ее сердце сжалось от испуга. Несомненно, это был самый громкий звук, который она слышала в жизни, и он неумолимо давил на уши. Горящий объект, пройдя плотные слои атмосферы, пытаясь снизить угол атаки, неудержимо падал на землю. Глухой удар закончил путь корабля. Оля, ведомая любопытством, направилась в сторону крушения, но слабость и усталость сразу дали о себе знать. Отец и Алексей догнали ее за метров двадцать до упавшего корабля.

– Ты как? – спросил Александр, добежав до дочери.

– Все хорошо, – ответила Оля и, показав в сторону крушения, ответила, – Кто-то упал с неба, надо помочь.

Все трое быстро добрались до упавшего корабля. Земля была прорыта метров на пятнадцать вслед за кораблем. Острый нос был полностью зарыт под землю и, судя по минимальным повреждениям, щиты были подняты при падении и только что были сняты. Внешних причин для столь стремительного приземления не было, объект выглядел целым. Оставался только один вариант, проблема с пилотом или с основной управляющей системой корабля.

Алексей взобрался на верхнюю часть корабля и нашел способ вручную открыть люк, затем исчез внутри корабля. Он был небольшой, скорее всего, либо военный истребитель, либо даже шлюпка. Судя по внешним параметрам и обтекаемым формам, создан летать и в космосе и в атмосфере. Через несколько минут появилась голова Алексея и позвала Александра на помощь.

Оля стояла и с нетерпением наблюдала, как ее отец вытягивал за плечи человека без сознания, в то время как Алексей выталкивал его следом за ноги. Человек был похож, скорее на труп, абсолютно без движения и можно было подумать, что он разбился при падении. Когда муж чины положили незнакомца на землю, Оля увидела, что его грудь слегка приподнимается и поняла, что он живой. На его лице была уже запекшаяся кровь и правое плечо выглядело не на своем месте. Неброс взвалил тело на плечи, а Алексей взял под руку девушку и все направились обратно к месту своего обитания.

Надо сказать, что численность жителей Холотрии позволила построить развитое технологически общество, не прибегая к тотальному перестроению планеты. Люди жили в городах, которые больше напоминали поселки. Надобности в многоэтажных зданиях не было, строили из панелей, которые можно было разбирать и перестраивать дома, как угодно. Вот и последние жители в своих телах собрали себе недалеко от последнего кластера небольшое поселение в несколько домов с лазаретом. В который и отнесли нового незваного гостя.

Оля, несмотря на усталость в ее слабом физически телом, сидела и внимательно разглядывала незнакомца, который безмятежно лежал без сознания под сканером. Виталий внимательно изучал данные, которые явно заставляли его много думать и делать очень удивленное лицо, словно он не на человека смотрел а на неведомую зверюшку.

– Ничего не трогай, – сказал учитель взволнованным голосом и ушел.

Оля плохо помнила других людей, последние загрузились в систему, когда ей было семь лет. С тех пор они впятером заканчивали последний кластер и в конце концов скоро присоединятся к остальным. Но вот незнакомец в корне отличался от всех, кого она знала или помнила. Его телосложение было более спортивным, руки грубые, плечи широкие, ноги сильные.

– Оленька, отойди от него, – произнес отец, войдя в комнату и взяв девушку за плечи, – нам необходимо оказать ему медицинскую помощь, и тебе надо уйти.

– Да, папа.

– Пойди отдохни, сегодня был длинный день.

– Хорошо.

Оля пошла к себе и попыталась уснуть, но это было нелегко, учитывая все произошедшее. Но в конце концов усталость взяла свое и она уснула спокойным, чистым детским сном. Проснулась девушка только утром, успешно проспав добрых десять часов, у кровати сидел отец и что-то изучал в своем портативном компьютере.

– Доброе утро, папа, – немного растерявшись, произнесла Оля.

– Привет, доченька, – отодвинув в сторону работу, ответил Александр. – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, а что случилось?

– Да все нормально, я хотел поговорить с тобой по поводу нашего нового гостя.

– А что с ним не так?

– Все не так, он военный, это люди, которые живут тем, что убивают других людей. Сейчас он может показаться тебе обычным человеком, но он реально был создан только для войны. В его тело вживлено тридцать восемь нейронных имплантантов. Мы еще не приводили его в сознание, но сканирование головного мозга показывает, что его сознанием управляет искусственный интеллект, имеющий внешнюю связь.Во всяком случае, так было задумано. Сейчас от контролера сигнала нет, но неизвестно, что будет, когда мы его разбудим.

– К чему ты все это говоришь?

– Технология, которая использовалась для его физического и умственного изменения, основана на нашей. Предварительный анализ показал, что кристаллические формы были выращены на основе наших кристаллов связи, выданных нашим послам, которые как ты помнишь летали в галактику.

– Мы должны помочь ему.

– Да, ты права, но нам нужно его разрешение, а для этого нам необходимо убедиться, что мы не окажемся в опасности. Это не стандартная операция и нестандартный пациент. Судя по нашим данным, мозговой чип мы удалить не сможем, но, как и ожидалось, сможем стереть все программы, которые в нем заложены. Они повреждены, был сильный всплеск энергии и он разрушил часть сети, сейчас она почти восстановилась, но код потерян навсегда. На данный момент этот человек принадлежит сам себе, но если он вернется к тем, кто написал код, они его смогут снова перепрограммировать. Мы намерены помочь ему сохранить внутреннюю независимость. Для этого лазером разрушим основную матрицу и никто не сможет его подчинить.

– Ты хочешь подключить его к лимбу и поговорить, но технология есть только у меня.

– Да, ты, как всегда, очень сообразительна. Пока только у тебя есть чип для загрузки в систему, а его чип можно вполне использовать для подключения. Но я не знаю, что будет.

– Я все понимаю, когда начинаем?

– Как только ты будешь готова.

– Я готова.

Оля пошла вслед за отцом, который привел ее к лазарету. Там уже была готова кушетка рядом к незнакомым гостем. Михаил настраивал последние детали аппарата для совершения процедуры загрузки в лимб. Девушка легла на приготовленное место, сейчас она лицом к лицу и совершенно наедине познакомится с человеком, которого совсем не знает. С человеком, которого по описанию отца, стоит не просто боятся, а бежать в ужасе при одном только упоминании. Кто он? С какой целью прилетел? Почему потерпел крушение? Сейчас она либо получит ответы, либо попадет в руки опасного убийцы.

При загрузке сознания в искусственную реальность, его не копируют, а полностью перемещают, оставляя тело, словно тряпичную куклу, без души. Тогда все воспоминания и вся личность человека может бесконечно существовать в искусственном пространстве виртуальной реальности. Меняя ее, насколько позволяет воображение. А вот лимб создан для ограниченной загрузки, создается отражение сознания, позволяя одновременно находиться и в теле, и в виртуальной реальности. Пространство, генерируемое компьютером, которое нельзя изменять по воле воображения. В таком пространстве можно общаться и немного творить с использованием инструментов. Казалось бы, что может быть опасного в таком пространстве при встрече, даже с опасным человеком? Как выяснилось, в том, что все ощущения, в том числе болевые и эмоциональные, воспринимаются как реальность, нельзя только умереть.

– Ты готова? – спросил Михаил.

– Да, – без колебаний в голосе ответила Оля. Хоть было прекрасно видно, что ее трясет от волнения.

Для передачи информации, находящейся в головном мозге, используется специальная технология. Человеку в мозг с помощью специальных инструментов устанавливается кристаллический чип с программируемым сегментом роста. Со временен он сам разрастается вдоль активных нейронов с высокой скоростью, постепенно окутывая все необходимые участки мозга. Система устанавливает связь с мозгом и происходит либо полное скачивание данных для переноса в искусственную реальность, либо для создания отражения в лимб.

Оля словно проснулась от долгого сна, легкая потеря ориентации в пространстве, и мысли, словно убегающие сны. Она не в первый раз оказывается в лимбе. Там проходили все встречи с советом Холотрии, для собеседования на готовность переноса сознания в искусственную реальность. Совет решает, достаточно ли человек зрел и воспитан, для жизни личности в реальности без границ.

Отец сказал, что незнакомца загрузят сразу после нее, чтобы она могла встретить его и успокоить, если придется. И вот, словно из ниоткуда, перед ней возник человек, который свалился с неба на ее родную планету. Он осматривался вокруг, но его взору представала только белая пустота, словно чистый лист. Одет он был в странную одежду, удобную и некрасивую. Короткая куртка, которая не мешает сидеть за штурвалом, штаны, растянутые в области коленей и обувь, мягкая и эластичная, явно не рассчитанная на ходьбу по пересеченной местности. Оля стояла молча в ожидании, когда он ее заметит, но на удивление, молодой человек пошел в противоположную сторону.

– Извините, – громко крикнула Оля.

Незнакомец обернулся и с удивлением начал приближаться к девушке.

– Простите, вы ангел? – подойдя поближе, спросил парень.

– С чего вы это взяли? – С явным удивлением спросила Оля

– Я ведь разбился на корабле и, похоже, умер.

– Нет, вы живы и находитесь в лимбе, промежуточном пространстве для общения и обмена информацией. Точнее, сейчас создано отражение вашего сознания. Вы сами физически находитесь в нашем лазарете.

Девушка замолчала в ожидании реакции, но незнакомец лишь внимательно слушал девушку, которая сама для него была незнакомкой, но явно понимающей, что происходит.

– Что вы последнее помните?

– Я летел с помощью технологии воронки Фера, но произошел сбой навигации, я смог удержать целостность корабля и выйти из воронки, но оказался слишком близко к планете. Помню падение, удар и, кажется, это все… а дальше я оказался здесь.

– Вы знаете, на какой планете произошло крушение вашего корабля? И вообще, кто вы?

– Я не знаю на какую планету попал, но мне явно повезло, что она обитаема. А вот, кто я? Хороший вопрос. Боюсь, ответ может вам не понравиться.

– Но он мне нужен, для понимания ситуации.

– На данный момент я безработный и абсолютно бездомный, буквально недавно служил на крейсере Буцефал на стороне свободных колоний, под именем Саймон Гротон. Но меня никогда так не звали прежде, чем я получил его как дар от офицера, который спас мне жизнь и взамен попросил сделать его великим пилотом, прославив это имя. До этого я был оружием массового уничтожения под именем Титан, единственный непревзойдённый убийца, личностью которого управлял алгоритм, заложенный военными, и полностью подчинивший мой разум. А еще до этого я был обыкновенным сиротой по имени Корвин Гранд, сын великого Эдриана Гринда по прозвищу корпоративный мясник. Мне даже фамилию слегка изменили, что бы компьютер совпадений не выдавал.

– Твой путь такой длинный, – ответила девушка, внимательно выслушав незнакомца, – так что, получается, теперь ты сам не знаешь, кто ты? Мне стоит тебя опасаться?

– Нет, я абсолютно не опасен, хотя кто признается в обратном?

– Согласна. Так как мне к тебе обращаться?

– Я не знаю, я больше не достоин называться Саймоном, а остальные имена давно мне не подходят.

Внезапно наступила тишина, у незнакомца потупился взгляд и он погрузился в свои мысли, а Оля оказалась в тупике, как оценить человека, который сам не знает кто он? Но в голову пришла мысль, которая сразу захватила ее сознание. На собеседованиях ее часто спрашивали о самом ярком событии в жизни, которым она гордится.

–Чем вы гордитесь?

– Что? – голос девушки вернул незнакомца из глубин его мыслей.

– Хоть вам и хочется отказаться от прошлого, но есть ли в нём поступки, которыми вы гордитесь? Вы же, наверняка, совершали и добрые дела?

– Даже не знаю, думаю, была пара моментов. Как-то наш корабль был сильно поврежден, и я в одиночку спас остатки корабля и весь экипаж, а еще, однажды провел корабль по краю сингулярности, чтобы успеть на помощь жителям другой планеты. На самом деле, я вечно балансирую на пределе возможностей человека и техники. Я исполнял такие маневры, которые приводили противника в ужас, а сослуживцев в восторг. А еще, я смог собрать импульсный генератор из остатков корабельной системы щитов и запустить жизнеобеспечение на закрытой колонии луны планеты СН14, и говорят, в результате спас более трех сотен жизней, хотя пытался обмануть только свою смерть.

– Лимес.

– Что, прости?

– Лимес, от латинского Limec. Означает предел.

– А что за язык такой? Никогда прежде о нём не слышал, как ты сказала?Латинский?

– Прародитель земных языков, в архивах говорится, что он стоял у истоков многих наречий на планете Земля.

– Лимес… А что, мне нравится!

– Я рада, что смогла помочь.

– Итак, выбор моего имени, – это ведь совсем не главная задача, ради которой мы оказались здесь, так ведь?

– Да, вы правы. На данный момент в ваше тело внедрено тридцать восемь нейронных модулей, технология которых основана на Холотрианских технологиях, которые были украдены при визите наших послов в открытую галактику.

– Так, выходит, сейчас я на Холотрии.

– Да, и мы можем удалить все нейронные модули, кроме мозгового. Однако, мы можем разрушить алгоритм, который прежде успешно управлял вами.

– Я согласен, уберите всю эту гадость из моего тела.

– Это не все, вы должны понимать, что это…

– Мне все равно, что будет дальше, – перебил Олю Лимес, – уберите это из меня и я буду вам благодарен и даже обязан, сделаю для вас все, что потребуется, только помогите, если действительно можете.

– Хорошо, встретимся после операции.

– Спасибо, и еще одно.

– Да

– Давай перейдем на ты.

– Я подумаю, – ответила Оля и вышла из лимба.

У нее осталось приятное впечатление от общения с новоиспеченным Лимесом. Какие интересные приключения он пережил, сколько планет видел, на скольких кораблях полетал?Романтика большого космоса, которая будоражила ее воображение долгие годы, разыгралась с новой удвоенной силой. Ей не терпелось познакомится с молодым человеком наяву, показать ему самые красивые места на родной планете, а он расскажет во всех подробностях о своих приключениях.

– Как ты? – спросил Олю отец, когда она пришла в себя, по прежнему лёжа на кушетке в лазарете.

– Хорошо, – с широкой улыбкой ответила девушка, – он согласен на удаление имплантов и даже готов быть у нас в долгу, если мы ему поможем. Его зовут Лимес и он только нашел себя в этом мире, и сейчас ему, как мне кажется, очень нужна помощь. Он совершенно одинок. Судя по всему, когда-то его жестоко предали и бросили, но подробностей он не рассказывал. И еще он не знал, на какую планету прилетел, сбой навигации при движении какой-то воронкой Фера.

– Тахионные волны, –вклинился Михаил

– Ого, они уже достигли такого развития? – ответила Оля

– Ну, похоже, всё равно недостаточного, раз произошел сбой. Так, ладно, не будем терять время, все готовимся к операции. Оля, тебе придется пока сюда не входить. Операцию начнем по готовности.

Команде потребовалось пять дней на удаление всех нейронных имплантатов в теле Лимеса. На шестой день, наконец, все вернулись к своим обязанностям, которые были оставлены без внимания с момента крушения. Сам Лимес еще три дня лежал без сознания, под присмотром Оли, которая ухаживала за больным и следила за показаниями монитора, который не менял своих цифр. Компьютер сам следил за уровнем основных характеристик и делал все необходимое для поддержания жизни в этом могучем теле. Сложная штука – ирония судьбы. Человек, который большую часть жизни стремился уйти от компьютерного рабства, сейчас полностью зависел от работы программы.

И вот, под вечер, когда Оля уже собиралась уходить на отдых, монитор показал возрастающую активность мозга. Лимес пришел в себя и, увидев Олю, улыбнулся ей, как старому другу.

– Привет, – голосом, лишенным сил, проговорил Лимес.

– Привет, – улыбнувшись, ответила Оля.

– Давно не виделись… ощущение, будто меня со скалы в водоворот сбросили. Так и должно быть?

– Не знаю, я не была на твоем месте.

– И не надо, это не так уж приятно! Скажи, мне уже можно вставать?

– Я не знаю, давай лучше позову отца, он у нас с медицинским образованием.

– Буду признателен.

Оля, воодушевленная побежала за отцом, сама не понимая, откуда взялись силы.

Через неделю Лимес полностью встал на ноги и Александр Неброс встретил его в своем домике. Разговор был долгий и непростой, но оба пришли к соглашению, что Лимес починит корабль и навсегда покинет Холотрию, а в бортовой компьютер установят программу, которая сотрет все навигационные данные и он никогда не вернется на эту планету.

Лимес приступил к ремонту, материалов и инструментов с избытком хватало на развитой планете. Ремонт занял несколько недель. Несмотря на слабость, все это время Оля сопровождала пилота в его поисках запчастей и присутствовала в корабле во время всех его манипуляций. Его рассказы о космосе, культуре на разных планетах, истории галактики, очень сильно ее завораживали. Между опытным космическим волком и хрупкой холотрианской девушкой возникла связь, сначала дружеская, а затем и более сильная. Все мысли Оли были заняты Героем галактики, таким она его воспринимала, а в голове Лимеса прочно закрепилась красивая и милая девушка, которая несмотря на физическую немощь своего тела, радуется каждой секунде своего существования.

Им было нелегко признаться в чувствах друг другу, но когда начинаешь любить, и это взаимно, то слова не нужны. Но, к сожалению, время обычно всегда работает против тех, у кого оно ограниченно. Оле начало становиться хуже. Отец принял решение назначить собеседование на загрузку ее в систему. Он догадывался о их связи с Лимесом и предложил и ему попробовать тоже погрузиться в виртуальную а реальность.

Как и ожидалось, совет одобрил загрузку Оли, но вот Лимесу было отказано даже в собеседовании и вообще, когда совет узнал о нем, то приказал, как можно быстрее от него избавиться.

В день, когда сознание Оли было загружено в искусственную реальность, Лимес по заранее договоренной схеме, подключил один из кристаллических процессоров к кластеру, Оля сама загрузилась на него и Лимес сбежал с ней. Девушка уже внутри системы сама создала программу архивирования, разделила свое сознание на четыре части и, когда Лимес загрузил разряжающийся процессор на четыре обычных, то Оля перестала существовать в реальном мире, но свое путешествие начал Константинополь.

– Архив окончен, все воспоминания и их описания загружены согласно алгоритму. Вам надо принять решение от которого зависит дальнейшее существование твоего сознания.

Оля словно отошла ото сна, она снова стояла в коридоре корабля, а перед ней стояла она сама.

– Что мне надо решить?

– Если ты активируешь полную разархивацию, то вернешься в реальный мир, в котором ты будешь существовать в виде виртуального сознания на корабле Лимеса, если нет, то программа Константинополь перезагрузится и события последних суток будут стерты. Все вернется на круги своя.

– Тут не о чем думать.

– Кир вызывает предел мечтаний, – начал радиоканал Кир.

– Предел мечтаний устал от ваших шифровок, все в сборе? – ответила станция связи.

Кир стоял за барной стойкой в абсолютно пустом баре, впервые за много лет. Когда Карим со своим сыном и охраной вошли в помещение, то оно почти мгновенно опустело. Тим и Мир вышел на шум и, пытаясь показать свое равнодушие к гостю, сел за столик в другом конце зала.

– Да, но тут скоро будет побоище, Карим задирает нос, Тим и Мир бесится от этого. Но пока помогает напоминание, что это ты их всех собрал.

На слова Кира оба гостя, которые молчали, начали наперебой отпускать комментарии. Он точно знал, что, только начав диалог, они смогут прийти к согласию, да же если их диалог – словесная перепалка.

– Отлично. Дело, которое я взял, оказалось не совсем обычным. И мне очень нужна помощь, если все пройдет успешно, то все мы будем квиты. Но для этого вам потребуется работать вместе, иначе никак. Вы в деле?

Карим и Тим и Мир притихли, благополучие Лимеса было им гораздо важнее собственных перепалок. Их долг измерялся не цифрами на счете, а честью, которая ценилась в их кругах гораздо сильнее денег.

– Если коротко, то только ради тебя они готовы немного потерпеть. Выкладывай.

Это противостояние по сути, стало результатом действий самого Лимеса, который сначала приютил мутанта, а потом поставил его во главе той доли, что Карим передал нашему герою. Лимес до последнего культивировал в Тиме и Мире крайнюю холодность к Кариму для того, что бы тот был независим от него и не стал его марионеткой. Карим, в свою очередь не просто обиделся, а наотрез отказался иметь какие бы то ни было дела с наглым мутантом. Но и это Лимес предусмотрел и создал договор, по которому ни один ни другой, не имели права лезть в бизнес друг к другу. Но самое интересное, что все держится на уважении к нашему герою, который умудряется быть грозой галактики, даже не имея оружия на борту своего корабля.

– Груз, который я перевожу имеет особые свойства, одна десятая гравитационной воронки имеет силу около пятнадцати тысяч гравитон, а еще, в корпус контейнера встроен гиперпространственный датчик положения, который должен будет активироваться, как только я попаду в точку назначения. Если я правильно понял, то меня решили прикончить вместе с солнечной системой Колибри. Помогите мне выяснить, что происходит, до того, как батарея разрядится или я прибуду на место. Исход все равно один. БУМ.

Тим и Мир смотрели в глаза Кариму, который что-то сосредоточенно обдумывал, и не видел его взгляда.

– У одной десятой от сорока шести контейнеров гравитационный колодец должен быть примерно шесть с половиной тысяч гравитон. – Вдруг подал голос Кир. – Это практически невозможно, но еще восемь лет назад существовала теория о сверхсжатой светлой материи, которая по мощности превосходит обычную, примерно в полтора раза. А это значит, что Лимесу подсунули самую мощную солнечную бомбу в истории космоса. Что? – спросил оратор, взглянув на удивленные лица контрабандистов, – я между прочим, по образованию – преподаватель физики, и до войны заведовал целой кафедрой. У меня три диссертации по физике высоких энергий.

– Нам надо выяснить, кто сделал заказ и для чего кому-то понадобилось столько энергии. Какую цель преследовали те, кто это затеял, – произнёс Карим.

– И понять, намеренно это сделали или кто-то пытается помешать чему-то другому, а Лимес– просто пешка в какой-то большой игре, – ответил Тим и Мир.

– Пешка иногда становится королем,– ответил Карим.

– Я попробую выяснить, кому и для чего может понадобится такой объем энергии, – поддержал Кир.

– Предлагаю разбежаться и собрать всю информацию, что сможем, и встретиться в бухте Одина, – предложил Карим.н

– Предел мечтаний, ты как всегда умеешь накинуть работенки! Ладно, слушай:самые крутые боссы правого спирального рукава уже приступили к работе. Встретимся в бухте Одина через три дня. Конец связи.

Глава 5

5.

– Итак, у нас три дня, – обратился Лимес к коту, который удивленно приподнял голову, услышав голос человека, – и как нам добраться до бухты Одина, если ничего кроме сверхсветовой нам не светит.

– Попросить проложить курс, – ответила Оля.

– А ты можешь? Не растеряла хватку? – С легкой улыбкой спросил Лимес

– Ну, если ты вернешь всю проводку на место и снова подключишь меня вместо своих примитивных попыток летать самостоятельно, то мы, в конце концов, я думаю, всё же разгребем тот бардак, что ты решил взять на себя. Мой дорогой Лимес.

– Неужели ты вернулась, моя дорогая Оленька?!

– Да, мой космический волк! Кстати, может уже начнешь работу, а то за три дня не так просто пролететь половину спирального рукава, учитывая состояние корабля.

Лимес полез обратно во внутренности корабля, восстанавливая систему.

– И что это за странное животное ты приютил на корабле?!Ведь меня не было всего пару дней и вот: ты уже притащил кота на корабль с самым опасным грузом на свете.

– Я скучал по тебе. Я нашел этого кота на планете земля и он, похоже, действительно последний в своем роде во всей галактике.

– Да, любишь ты всякие редкости. Итак, поздравь меня! Я уже получила доступ к основным системам, начинаю анализ. Лимес, должна признаться, ты неплохо модернизировал корабль, но вот переход с помощью ускорителя Зубинмаера немного изменил молекулярную структуру материала. На расчет магнитного поля для воронки Фера уйдет более семидесяти часов. Слишком мало данных.

– Тогда пойдем в гиперпространстве, например, маршрутом Тромера.

– Нет, смещение звезды Силетры слишком сильное сейчас, не пройдем, а крюк почти десять лишних часов.

– Тогда третьим путем контрабандистов, – вылезая из-под панели, пропыхтел пилот.

– Возможно…но, надо еще проверить патрули и я уже нашла путь, которым мы сможем пройти за три дня всего с одной остановкой для калибровки маршрута.

– Ты супер, тогда полетели.

– Выходим на траекторию – истребитель начал движение, плавное и уверенное. –Какое имя ты дал коту?

– Имя?

– Ну да, на земле было принято давать клички прирученным животным, хотя, согласно историческим заметкам, приручать котов особо не удавалось.

Кот, который мирно спал на одном из выступов, приподнял голову и внимательно посмотрел на пилота.

– Я и не думал об этом, я не мастер подбирать имена. Готов к разгону, система перезапущена, достигнута полная производительность. Оптимизация рабочего пространства.

– Я бы, не заморачиваясь, назвала бы его Лимес, чтобы ты мог тешить свое самолюбие и почаще произносить свое имя. Приборы настроены и вектор обозначен.

Корабль уже набрал необходимую скорость и ушел в гиперпространство.

– 

Лимес, – громко сказал пилот. Кот, которого, казалось, ничего не способно было удивить, приподнял голову и сонно приоткрыл глаз.

– 

Отлично! Ему нравится.

– Я так и поняла, мои дорогие Лимесы. Я тут по пути нашла небольшую проблему в квантовом нагнетателе, проверь сепаратор. До черного прогона можем долететь и так, но там нужна будет корректировка курса и перерасчет мощности для скачка до бухты Одина.

– Хорошо, но зачем нам идти через черный прогон? Это же в противоположную сторону от бухты.

– Там можно выйти на доступ к галактической сети без возможности быть отслеженным.

– Ты хочешь дополнить базы данных и рассчитать воронку Фера до бухты Одина.

– Ну вот, ты и сам до всего догадался. А теперь проверь сепаратор, у нас много работы.

– Ты можешь проанализировать наш груз, я обнаружил на нем гиперпространственный датчик, мне кажется, нас хотят превратить в бомбу.

– Да, кстати, и об этом тоже хотелось поговорить. Те данные, что удалось собрать при полете на Землю, указывают, что это сверхсжатая светлая матеря, которая потеряет стабильность, когда датчик окажется в заданной точке. Я могу начать строить теории, зачем такое может понадобится, но их будет слишком много, нам нужно раздобыть побольше информации.

– Я уже начал заниматься этим вопросом, мои друзья узнают все, что можно и расскажут на встрече в бухте Одина. – ответил Лимес, вскрывая панели для доступа к сепаратору.

– Так вот зачем тебе туда надо, а я думала, тебе просто необходимо топливо для двигателей и, конечно, пополнить припасы.

– Я так рад, что ты вернулась! Я уже и не ожидал, что это возможно. Я излазил треть известной галактики в поисках хоть немного похожей технологии, но все было напрасно. А на самом деле нужно было лишь рискнуть жизнью и полетать с помощью ускорителя частиц Кольвина Зубинмаера.

– Да, всего лишь, учитывая, что, по официальным данным, это устройство привело к гибели более десятка тысяч человек, и это не учитывая облучения радиацией.

– Не преувеличивай так! Я совершенно уверен, большая часть пилотов просто неправильно использовала аппарат. У них же не было такой гениальной девушки.

– Ты, как всегда, неотразим, но не время для комплиментов, очень уж хочется выжить.Что там с сепаратором?

– Судя по всему, небольшие проблемы с редуктором, думаю, всё успею сделать только к нашему прибытию.

– У тебя сорок три часа с небольшим, постарайся.

– Да, дорогая.

Кот в очередной раз попытался понять, с кем разговаривает человек и кто ему отвечает, но отсутствие ответа его сильно не разочаровывало и он просто пошел за очереднойпорцией ласки к Лимесу, который увлеченно разбирал сложное технологическое устройство. И он получил свои пятнадцать минут поглаживания за которые ответил довольно громким мурчание, происхождение которого оставалось загадкой, как для человека, так и для кота; а пилот, соответственно, не запланированный перерыв.

В баре у Кира кипели страсти, Карим уже третий час пытался найти среди своих клиентов и должников, тех кто знает о грузе и его настоящих хозяевах, выставляя на показ свои связи и громко называя имена. Тим и Мир тем временем готовился к вылету, назначая встречи со своими людьми, не обращая внимания на выкрики. А сам Кир поставил помощников за стойку, к которой постепенно возвращались люди, дела которых становились важнее уединения больших боссов бизнеса контрабанды. Хозяину бара досталась роль, от которой он уже успел отвыкнуть. Формулы, данные, расчеты, в частности, от него требовалось сделать расчеты мощности груза, для чего может понадобится такая концентрация энергии и последствия ее использования в системе Колибри.

Сборы, казалось, длились вечность, в итоге все решили лететь своими силами, на своих кораблях. Карим уже смог поставить всех в срочную очередь на межрукавный тоннель и оставалось только прибыть в необходимое время к точке отправки. Самое удивительное, что не смотря на явную неприязнь между Каримом и Тимом и Миром, их не приходилось разнимать, они конечно, по-своему демонстративно пытались каждый показать свое превосходство, но это всегда было направлено на тему: «кто лучше сможет помочь делу», а не на показуху с помехами в работе. К концу галактического дня Карим уже смог выяснить заказчика и имя управляющего станцией по добыче светлой материи, Тим и Мир прилетел со своих встреч с информацией о заказчике и пункте назначения и источнике финансовых средств, а Кир закончил расчеты, и теперь его лицо выражало что-то среднее между: «Не может быть» и «Почему бы и нет».

Тим и Мир, выложив информацию, довольный, словно школьник, только что рассказавший доклад на пятерку, посмотрел на Карима, который, внимательно выслушав, более сдержано рассказал результаты своих изысканий. Картинка не хотела складываться, несмотря на огромную проделанную работу, складывалось ощущение, что во всей добытой информации не хватало звена, которое бы объясняло причины характера груза, все было привычно для таких дел. Но вот, наконец, расчеты и изыскания Кира расставили точки над i в возникшем вопросе. Все сразу встало на место.

Корпорация по добыче металлов в левом спиральном рукаве Вольфрамхромкорп построила исследовательскую станцию в системе Колибри, которая имеет особую сверхсжатую молодую звезду, создающую сильный магнитный колодец, сравнимый с черной дырой по мощности. Другая корпорация, работающая в сфере энергетики и топливных технологий, Дрэйнэнергетик, заказывает изготовление партии нового вида экспериментального топлива из светлой материи, но за три дня до готовности груза и оплаты его транспортировки, на одной из станций во время инспекции происходит авария, которая срывает планы, т.к. ведущий инженер проекта погибает. Тогда, те кто были в курсе проекта, из сторонней корпорации, что занимается разработкой и добычей ископаемого топлива Дайторианкорпсистем, подкупают работников станции и крадут груз силами контрабандистов, заранее превращая его в бомбу. Похищение груза приведет к сильным финансовым потерям корпорации Дрэйнэнергетик, а гибель станции, несомненно, к потере инвесторов Вольфрамхромкорп, которые являются конкурентами Дайторианкорпсистем.

– Обыкновенная игра конкурентов на рынке, а мы попали в самый ее эпицентр, – сказал Карим и выпил бокал какой-то дорогой и безалкогольной ерунды, давно стоявший перед ним на столе.

– Да, но у таких игр всегда есть игрок, который эту игру начинает, – продолжил Тим и Мир, – вот его имени мне не удалось найти. Вообще, упоминаний о таких играх даже не проскакивало. Все просто думают, что такую партию решили перевезти силами контрабандистов, только для ухода от налогов.

– Это все хорошо, – решил вмешаться Кир, – но кто все-таки начал эту партию в шахматы, где Лимеса решили сделать пешкой, не подозревая, что он ферзь.

– Густав, – прозвучало со стороны свиты Тима и Мира.

– Кто там решил подслушивать? – Грозно спросил Карим.

– Я знаю имя игрока, – уверенно звучал голос, приближаясь к столу.

– И кто ты такой? – повторил вопрос Карим.

– Это Фин, – ответил Тим и Мир, когда говоривший появился в его поле зрения, – он работал на следователя от корпоративного правительства, но тот его кинул его мне, как только я его раскрыл.

– Ну, выкладывай, что знаешь, – обратился Карим к Фину, – если твоя информация окажется полезной, то Лимес окажется прав, что у твоего босса отличное чутье на полезных людей.

– Когда меня готовили к внедрению, то из-за спешки инспектор был немного не аккуратен и давал мне всю информацию, почти не фильтруя её в целях экономии времени.

– Ближе к делу, – перебил Кир.

– Да, конечно. Я узнал, что заявление о пропаже было подано через две минуты после ограбления и, самое интересное, что его заявителем был некий Густав Ритенмаер. И, да, сам инспектор не раз отчитывался не по служебному каналу, а по личному, пару раз обращаясь к мистеру Ритенмаеру. Однако, когда я получал официальное назначение перед отправкой сюда, то там все бланки были уже стандартные. Все было так быстро, что я не успел придать этому значения.

– Расчет инспектора был на то, что тебя пристрелят раньше, чем ты успеешь, что-то выдать. – произнес почти себе под нос Карим. – Ну что ж, признаю, твоя жалость к брошенным одиночкам сыграла свою службу.

– Значит, нам нужно выяснить, кто такой этот Густав Ритенмаер и лететь в бухту Одина, выручать Лимеса, – Подвел итоги Кир, – вот только у нас нет плана, как ему помочь.

– Сначала перевари все то, что выяснили, – ответил Карим.

– А потом с ним самим все и придумаем, – ответил Тим и Мир.

Гиперпространство – место, где скорость так же важна, как и в подпространстве, однако опасность таится не в распаде молекулярной целостности, а в бесконечном пересечении магнитных волн объектов пространства. Звезды, планеты, сингулярности, другие корабли, поля которых влияют на галактику не меньше ее тел. Если скорость окажется ниже определенного предела, то объект попросту разорвет магнитными полями.

Технологии в своем развитии помогают человеку преодолевать огромные расстояния все быстрее и быстрее, но у всего есть свой предел, и, пожалуй, единственным человеком, который достиг всех этих пределов, был Лимес. Он всегда вел корабль, исходя из максимальной скорости, с которой можно было лететь. Сейчас, согласно расчетам, он имел два дня на доставку груза и он намеревался потратить часть времени на встречу со своими друзьями в бухте Одина. А остальное – запас для решения непредвиденных обстоятельств.

– Мы готовы к выходу из гиперпространства и калибровке маршрута, – довольным голосом объявил Лимес, закрывая панель корабля.

– Отлично, судя по метаниям кота и странным звукам, которые он издает, ему нужно в туалет, – ответила Оля.

– Да, я тут подготовил ему специальную емкость и насыпал всяких бумажек, так было написано в архивных документах.

– Какой ты молодец, мы прибудем через двадцать один час, есть время отдохнуть.

– Да, дорогая, ты права, я, пожалуй, немного посплю, только уберу отходы.

Люди придумали не мало всевозможных устройств для облегчения жизни, и такие изобретения, как вакуумные пакеты, поглотители запаха, сверхмощные пылесосы с системой сверхпресовки мусора, всегда имели актуальность. Их разработки, доработки и продажи не прекращались даже во времена войн и кризисов. Эти приборы, порой незаметные и даже не требующие вопроса о своем присутствии в жизни людей, всегда найдутся в каком-нибудь не приметном углу дома или корабля. Их применение безгранично, в особенности для тех, кто привык бесшаблонно смотреть на мир. Вот и сейчас, очередной вакуумный пакет со сверхпресованными отходами жизнедеятельности последнего кота в галактике, упал на на свое место в ящике для мусора, который будет опустошен на первой остановке с возможностью пришвартовать корабль.

Сон, на удивление Лимеса, впервые за множество лет, пришел легко и приятно. Его не мучили кошмары о прошлом, где он либо пытался выжить в приюте, либо массово уничтожал врагов корпоративного правительства, либо пытался искупить свои грехи в попытках спасти экипаж крейсера Буцефал. В его снах воцарились покой и любовь, которые принесли воспоминания и мысли о его пребывании на Холотрии. Эмоции и чувства, которые родились в нем на этой светлой и спокойной планете в компании с Олей, снова наполняли его сердце и разум. Они несли тепло и любовь из глубины души. Пилот проспал самые сладкие десять часов в гиперпространстве в своей жизни, а теплый комочек кота, свернувшегося под боком, приятно дополнял ощущение мира и покоя. Проснуться его заставили тоненькие коготочки, которые впились в тело Лимеса, при попытке животного потянуться после сладкого сна.

Рефлексы не заставили себя долго ждать и кот полетел в сторону панели управления с кресла, которое было разложено в виде спального места. И только, когда сонное марево прошло с головы пилота, пришло понимание, что он сделал с котом. А тот, ошарашенный произошедшим, то ли в шоке, то ли с обидой убежал в грузовой отсек.

– Вот это шоу, – с юмором в голосе отреагировала Оля. Она больше не звучала, как программа, ее голос стал человеческим, со всеми эмоциями и реакциями. Словно говорить по телефону на громкой связи, только при этом абонент еще может управлять вашим кораблем дистанционно.

Времени было достаточно, чтобы заняться бытовыми вопросами и мило поболтать со своей возлюбленной, которую Лимес не слышал уже немало лет. Конечно, все усложнялось отсутствием тела у Оли, но пилот старался думать, что разговаривает с ней по громкой связи, представляя ее еще в том образе, который запомнил на Холотрии. Так, незаметно, под уборку и милые фразочки, первая часть их перелета подошла к концу.

– Выход из гиперпространства через пять минут, – деловым тоном сказала Оля

– Отлично, мы готовы к просчету траектории для воронки Фера, – ответил Лимес

Истребитель вышел из гиперпространства, в паре километров от огромного крейсера, стоящего к ним правым бортом.

– Маневр уклонения влево, – мгновенно скомандовал пилот.

Инерция корабля делала радиус поворота очень большим, торможение было на пределе мощности гасителей инерции, Лимес начал задирать нос в сторону верхней палубы, пытаясь избежать столкновения, рисуя спираль траектории вокруг неизвестного корабля. Эти черты были до боли знакомы ему. В его голове незамедлительно проскочила мысль: «Пираты». Другим здесь делать нечего, даже контрабандисты не летают такими маршрутами. Они чуть не исполнили самый большой страх черного космоса, а именно: столкнуться с другим кораблем при выходе из гиперпространства. Когда Лимес смог перебороть мысль о пиратах, то сразу начал задаваться другим вопросом: «Почему Оля не увидела их магнитную активность?» Но ответ пришел сам, когда он увидел отключенные двигателя. Это засада.

– Что это за корабль? – Спросил, Лимес, когда кризис миновал.

– Модифицированный крейсер корпорации, со времен первой корпоративной войны, «Улунтер»

– Разорви меня черная дыра, Улунтер.

– Ты чего ругаешься? Всего лишь пиратский корабль, корректируем маршрут и вперед.

– Все не так просто, – загадочно ответил Лимес.

И в этот момент активность крейсера начала расти, завелись основные двигатели, загорелись и маневровые, блеснули щиты, набиравшие мощность.

– Щиты на всю мощь, – скомандовал Лимес, в его голосе можно было уловить нотку страха. – Маневровые на прогрев, всю вычислительную мощность на расчет траектории. Результаты на экран.

Пока Лимес разворачивался вокруг кормы пиратского корабля, не уходя на дальнюю орбиту, для невозможности открыть по ним огонь, Оля рассчитала курс и он на данный момент проходил через вражеский крейсер.

– Нам надо менять позицию, – посоветовала Оля.

– Он уже просчитал нашу траекторию и перекрывает нам путь к разгону, если продолжим идти по орбите, только ухудшим положение.

– Кто, он? Ты знаешь капитана пиратского корабля?

– Да, Оленька, познакомься с моим папой, Корпоративным Мясником. Дай мне управление.

Лимес уже шел по круговой орбите вокруг задней части крейсера, тот, в свою очередь, начал поворот, так, чтобы истребитель не смог просто набрать скорость и уйти в воронку.

Лимес пошел по спирали к носу, пролетели первые кормовые заряды, оказавшись под нижними палубами, где ближняя огневая мощь ниже, получив несколько толчков по щиту, резко сменил курс к корме. Таким образом набрал скорость вдоль днища корабля и прошел через реактивные струи основных двигателей потеряв всего восемь процентов щита.

Крейсер начал разворот наперерез траектории воронки, продолжая огонь из дальнобойных орудий. Лимес начал разворот, попутно уходя от довольно точных выстрелов. Поступил входящий видеозвонок, крейсер прекратил огонь.

– Слушаю, – поприветствовал пирата Лимес.

– Вы вторглись во владения капитана Гринда, известного в галактике, как Корпоративный Мясник. За это вы приговариваетесь к захвату, если у вас ценный груз, то мы вас отпустим, если нет, то нет. – На Лимеса смотрел молодой нахальный пират, у которого еще и морщин-то не было, а уже строил из себя опаснейшего из людей.

– Я буду говорить только с капитаном, – уверенно ответил Лимес.

– По какому праву?

– По праву кровного родства. Я Лимес, контрабандист по призванию, при рождении носил имя…

– Корвин Гранд, – перебил его уже другой пират в том же экране. Это был старый, но очень солидного вида человек, которого сразу пиратом и не назовешь. – Не думал, что когда нибудь увижу тебя вновь, да еще и при таких обстоятельствах. Здравствуй, сынок.

– Привет, папа, – Последнее слово было брошено, словно вызов противнику, на что пират просто глубоко вздохнул. – Каких таких обстоятельствах?

– Как ты понял, что это я? – не обращая внимания на вопрос спросил Гринд.

– Я следил за твоими подвигами, как только смог первый раз выйти в сеть. А ты откуда знаешь, что я Лимес?

– А, так я вообще не переставал следить за тобой. Сколько бы судеб и имен ты не сменил.

– А помочь не пробовал?

– У каждого свой путь.

– Ясно, у каждого свои грабли, так что за обстоятельства тебя сюда привели, Капитан Гринд?

– Твой груз был поставлен на кон, цена приличная, отдай мне его, и дело с концом.

– А ты поступи по-отечески, отпусти сыночка.

– Нет, это заказ от самого Ритенмаера, его нельзя не выполнить.

– Как от Ритенмаера? Он что, жив?

– А что, не должен быть? Ладно, это твои дела, но, если ты хочешь их закончить, то тебе придется отдать мне груз и никто не пострадает, или я заберу его силой.

– Ритенмаер жив, этот редкостный предатель и гад, еще жив, я же лично отправил его к праотцам, – уже под нос ворчал Лимес.

– Эй, ты чего там? – с интересом спросил пират.

– Теперь, папа, ты станешь моим посланием Ритенмаеру: передай, что я буду ждать его на Элпиде, – Лимес прервал связь.

– Начать параллельный расчет траектории к мосту в ленный спиральный рукав, провести динамический пересчет старой траектории, исходя из текущих параметров, – начал командовать Лимес.

– Что ты задумал? – Озабоченно спросила Оля.

– В бою мне их не одолеть, попробуем перехитрить. Если Гринд в курсе всех событий, то он должен понимать, насколько я желаю смерти Ритенмаеру, а значит, поверит, что я меняю курс с целью найти и уничтожить его.

Истребитель рванул влево на 35 градусов и начал разгоняться. Крейсер сначала открыл огонь, потом дал полный вперед наперерез Лимесу. Наш герой шел по новой траектории, набирая скорость для прыжка, любой противник был бы уверен, что он прыгнет. Пираты набрали полную скорость, что бы отрезать ему путь к отступлению, не сбавляя огневую атаку. На это Лимес и рассчитывал, когда крейсер прошел точку невозврата и набрал предельную скорость, он резко начал возвращаться на прежний курс, не сбавляя скорости. Истребитель начал уходить вниз и вправо, таким образом снижая шанс на попадание вражеского снаряда и одновременно уходя от столкновения. Крейсер, тем временем, начал разворот вокруг своей оси для увеличения огневой мощности, поняв, что их переиграли.

– Выход на вектор, набор мощности для воронки Фера! Оля, ты закончила расчеты?

– Да, мы готовы.

Синее марево было единственным, что осталось пиратскому крейсеру, как напоминание, что с семейкой Гриндов лучше не играть в шахматы.

– Получено новое сообщение, – проговорил бортовой компьютер на шлюпке Ритенмаера.

– Открыть, – спокойно ответил пилот.

– Лимес был замечен на шестом посту черного космоса, капитан Гринд не смог его остановить, по предварительной траектории он направляется в бухту Одина, использует воронку Фера.

– Значит, сын оказался хитрее отца, – вслух подумал Ритенмаер.

– Еще одно сообщение от капитана Гринда, на этот раз голосовое.

– Открыть.

– Я не смог поймать цель, но он очень удивился, когда узнал, кто заказчик, думаю, он попытается закончить свою месть. Назначил вам встречу на Элпиде.

– Конец сообщения, – закончил компьютер

– Я, конечно, не хотел, что бы Корвин знал, что я выжил, но оно даже к лучшему. Теперь он сосредоточен на мне и не станет отвлекаться на груз. Только вот зачем ему в бухту Одина? Компьютер.

– Да.

– Выясни, не покидали ли главы контрабанды правого рукава свои владения, если да, то вышли мне список тех, кто направился в центральный спиральный рукав.

– Хорошо, но для формирования данных потребуется выход из гиперпространства.

– Тогда проложи курс к ближайшей остановке, и выполни задачу.

– Хорошо.

Ритенмаер знал Лимеса, как никто другой, он сам раз чуть не погиб от его руки, чудом выжил и старательно хранил эту тайну от него, что бы тот не повторил попытки. Это единственный человек, которого он по-настоящему боялся. Одна мысль о встрече с ним приводила его в ужас, но за долгие годы работы в среде, где каждый пытается тебя подсидеть или уничтожить, он выработал в себе привычку подавлять свой страх. Однако сейчас его сердце вновь набрало тревожный темп и ему, как никогда, не хотелось лететь на Элпиду для встречи с прошлым.

– Бортовой журнал крейсера «Пирос-3». Мы вышли из подпространства в системе родного солнца для корректировки курса, идем между Землей и Марсом, обстановка спокойная, груз стабилен. Задержек не предвидится, – делал отчет в своем журнале капитан. – Личное замечание: Экипаж рад оказаться рядом с родной системой, Земля очень красивая, хоть и полюбоваться ею можно лишь издалека. Корабли Федерации следят за нами, но мирный договор соблюдают.

– Капитан, к нам, похоже, гости. Замечен небольшой скачек напряжения в щитах по правому борту, также обнаружена лишняя вибрация корпуса.

– У нас возможно проникновение, вышлите отряд на проверку, и усильте охрану груза.

Капитан поправил свое положение в кресле и вывел несколько индикаторов на свой экран. На которых сразу же появился отряд солдат, бегущих на разведку.

На корпусе корабля стоял десантный корабль, небольшой и со специальным покрытием, которое позволило подойти к крейсеру незамеченным, а многочастотный генератор дал возможность пройти через щит в слабом месте, который для экономии энергии держали на низких параметрах вне боя. Пилот капсулы, терпеливо наблюдал, как приближается противник, с помощью звукового локатора. Шаги становились все ближе и ближе. В момент максимальной близости, направленный взрыв проделал дыру в корпусе корабля и разом зачистил коридор. В проходе появился солдат, полностью облаченный в тактическую защиту.

– Титан, – почти шепотом произнес капитан, а потом начал отдавать приказы, – Объявить тревогу, полная боевая готовность.

Освещение вокруг сменилось на красные оттенки, все были срочно подняты по тревоге,но за эти несколько минут, солдат проекта Титан, успел добраться до терминала и отключить все камеры наблюдения.

– Мы ослепли, срочный отчет по позиции врага, – у капитана уже была паника в голосе, – выслать сигнал о помощи.

Экипаж, который только краем уха узнал о Титане, уже понял всю серьезность положения и слаженно работал для защиты корабля и груза.

Титан продвигался уверенно, солдаты крейсера оказывали сопротивление, но он словно предугадывал их действия, уходил в укрытие, перед началом огня и в момент перезарядки, просто и метко отстреливал цели. Узкие коридоры играли ему на руку. Но вот, он выщел к центральной переборке на открытое место. Залп снайперской винтовки развернул его на сто восемьдесят градусов, но броню только слегка помяло. С помощью экипировки совершив сальто и используя энергию выстрела, приземлился на одно колено и ответным выстрелом снял стрелка, заметив еще несколько. Он сделал рывок навстречу воинам, которые хотели взять его в рукопашном бою, тем самым не давая стрелять снайперам. Первого он ударом правой руки отправил на метр назад, после перехватил дубинку второго левой рукой и правой одним ударом подкинул в воздух. После снова вытянул правую руку, повернул кистью руки и со спины в руку потянулась винтовка, из которой он убрал второго из четырех снайперов, при этом три залпа пролетели совсем рядом с ним. В этот момент к нему уже добежал еще один с дубинкой, но приклад винтовки охладил его пыл, и Титан достиг края площадки. В коридоре показался вооруженный отряд. Солдат сделал выстрел в терминал двери и та, закрывшись, перерезала путь к дальнейшему наступлению. Несмотря на это, его новое положение позволило без труда снять третьего и четвертого снайпера, они лежали за балкой, которая не давала им прицелиться, но Титан давно угадал, где они находятся, и выстрелил насквозь.

Несколько секунд передышки для перезарядки и ориентирования в пространстве. Дверь начала скрипеть от попыток ее открыть с помощью физической силы. Титан сверился с компьютером на внутренней стороне предплечья в районе запястья и направился в другой коридор, сломав за собой дверь аналогичным образом.

– Центральная площадка, шестой уровень, – докладывал офицер, – Объект задержать не удалось, заблокировал коридор BB и ВС, ушел в сторону реактора.

– Перекрыть коридор, послать отряд на встречу, мы должны его остановить, он хочет отключит генератор и оставить крейсер без энергии.

– Что ему от нас может потребоваться? – спросил офицер, отвечающий за вооруженную охрану мостика.

– По документам, мы везем военное оборудование, если мы потерпим крушение на территории федерации с военным грузом, это может спровоцировать конфликт, которого корпорации так жаждут.

Если закрылся проход, сделай новый, благодаря такой логике, Титан прошел заблокированный коридор через образовавшуюся дыру от взрыва, который заодно дал ему возможность получить явное преимущество в бою. Вторая площадка была зачищена и до цели оставалось всего пару переходов.

– Говорит штурмовое подразделение свободных колоний 14.33. Мы идем на сигнал о помощи. Определите посадочные платформы и стыковочные шлюзы.

– Капрал определите стыковку и посадку, как моно ближе к Титану. Благодарим за отклик, у нас на борту опасный груз и не менее опасный противник. Мы атакованы врагом известным как Титан.

– Понял вас, идем на посадку, нужна координация с вашими силами.

– Лейтенант, координируйтесь.

Титан, тем временем, приближался к своей цели, солдаты крейсера просто не были готовы вести бой на собственном корабле и, тем более к тому, что противник будет отлично подготовлен и прекрасно осведомлен о строении корабля. Проходя над грузовым отсеком, Титан замедлился и посмотрел на стену, за которой находился груз. Его сенсоры и датчики явно фиксировали масштабные расхождения с теоретическими показателями груза. Однако, его задание было другим и его выполнением он решил заняться, уже продолжив движение.

– Капитан, – обратился лейтенант, – необходимо эвакуировать груз.

– Сейчас это слишком опасно. В нынешнем состоянии он может пережить прямое столкновение, но, если мы начнем его грузить, то вероятность дестабилизации слишком высокая.

– Однако, все же я настаиваю,поскольку, если он поймет, что за груз на борту или случайно попадет снарядом, нам конец.

– Всем прекратить панику, – грозно ответил Капитан, – его цель создать провокацию и лишние движения, суета может только ухудшить положение. Постараемся его остановить, и как можно снизить ущерб. Это приказ.

– Есть, капитан.

Титан уже вел бой на последней площадке перед переборкой к генератору, точнее, устраивал побоище. Но солдаты свободных колоний были более опытными противниками. Они установили баррикаду из подручных средств и установили орудие от истребителя. Их слаженность позволила им опередить Противника и встретить его во всеоружие со всеми почестями. Титан зафиксировал скачок растущей энергетической активности за переборкой и установил заряд для подрыва двери. В другом конце коридора, уже были слышны прибывающие силы солдат крейсера. Титан проломил панель стены в коридоре и укрылся рядом с техническими коммуникациями. Когда солдаты вышли в коридор, прогремел взрыв. Воины свободных колоний решили не ждать, когда Титан сам нападет на них из пролома и произвели залп, который с грохотом влетел в дыру от взрыва и попал прямо в солдат крейсера. Учитывая маломощность переносного генератора, перезарядка требовала несколько секунд, которые были использованы Титаном для контрнаступления.

Он бросил несколько гранат впереди себя, отчего солдаты укрылись за своими баррикадами, но гранаты были не активированы и Титан смог попасть в зал без встречного огня. Когда все поняли, что произошло, у противника было отличное место для ведения боя. Солдаты решили задавить его шквальным огнем вдобавок направляя на него все орудия. Решив, что Титан зажат в углу, солдаты ринулись в атаку, и тут сработали гранаты, которые не оставили им шансов. Взрыв зацепил управлявшего орудием с истребителя и тот дал залп левее от цели. Мощности хватило пробить несколько переборок до самого грузового отсека.

– Нарушение защитного поля, дестабилизация светлой материи! – Начал экстренное оповещение бортовой компьютер на мостике, – обнаружена гравитационная аномалия, в грузовом отсеке, немедленно поки…

Компьютер уже не смог закончить фразу, все произошло молниеносно. Снаряд попал прямо в основной отражатель удерживающего поля, что вызвало мгновенное падение заслона, который удерживал гравитационный колодец светлой материи. Пока бортовой компьютер выговаривал свою речь, главный вал основного генератора за счет своих сверхмагнитных свойств, покинул рассчитанное инженерами положение и, вынося переборки, направился к источнику гравитационной аномалии. В момент обрыва сообщения, энергия светлой материи создала первую взрывную волну.

Титан, находящийся в непосредственной близости от источника взрыва, получил огромную дозу солнечной радиации, от которой его спас костюм, и электромагнитные излучение, от которого он уже спасти не смог. Почти весь удар пришелся на систему нейронных имплантов, которые потеряли связь из-за разрушения структуры кристалла в мозге. Титан умер.

Говорят, что при рождении, первое ощущение – это боль, свет режет глаза, ткань трет кожу, ты существовал в утробе, не зная ни холода, ни голода, пребывая в абсолютном комфорте и тут на тебе. Сознание Корвина испытывало схожие чувства, за долгие годы позабыв, что такое тактильные ощущения, запахи, даже яркий свет. Оно просто мгновенно приняло на себя все то, что программа Титан игнорировала и отключала. Но не зря его считали самым умным в своей среде, ему хватило силы воли взять себя в руки, и понять, что времени на страданья нет, надо срочно бежать.

Тело неохотно слушалось, усталость и боль в груди в районе попадания снаряда от винтовки, пытались ограничить его движения, он с огромным трудом передвигался к ангарам, инстинктивно понимая, что там только путь к спасению. Ко второй взрывной волне, что проделала трещину в корабле, он уже успел добраться на относительно безопасное расстояние. Но вот, крейсер начал осыпаться и под завалы начали попадать солдаты колоний. Корвин, начал им помогать, чем вызывал замешательство, но страх и паника не давали им время думать о том, кто им помогает.

Корвин добрался до еще одного штурмового корабля, попутно достав из-под завалов солдата, которому сильно повредило ногу. Затащив его внутрь буквально на себе, он принялся инстинктивно запускать корабль, просто доверяя своему телу, которое уже было всему обучено.

Тем временем войска федерации, заметив скачок энергии от крейсера, начали срочную эвакуацию, и оставалось не больше часа до того момента, как пятая взрывная волна достигнет Земли и уничтожит всю оставшуюся атмосферу. Корабли спешно взлетали и уходили в подпространство, единственное место, где можно скрыться от взрывной волны.

Третья волна ударила по штурмовому кораблю, когда Корвин отошел на приличное расстояние, но все равно система навигации получила критические повреждения.

– Бери курс на Марс, – сквозь боль говорил солдат, – нам хватит инерции, чтобы долететь и укрыться от взрыва.

Корвин только обернулся на секунду и продолжил управление кораблем, ведя его к красной планете.

– Там есть аварийный маяк, ты должен найти его в грузовом отсеке и активировать, свободные колонии прилетят искать нас. – Продолжал солдат.

– Мммммммм, – донеслось от Титана. Корвин попытался снять шлем, и это ему удалось, хоть и не с первой попытки. – Ты знаешь, как сажать эту махину?

– Ты не умеешь управлять штурмовым кораблем? Ты же Титан.

–Я им был, минут двадцать назад. Я не могу всего объяснить, но мне реально нужна помощь.

Солдат поднялся и с большим трудом сел за кресло управления.

– Я Саймон, Саймон Гротон, – протянул руку парень.

– Корвин Гранд, – пожал руку Саймона Титан, – ты посадишь этот корабль?

– С твоей помощью. Снижай мощность, щиты на максимум. Выводи корабль на плоскость посадки, нам надо проскользнуть и затормозить об поверхность, а не протаранить планету, она покрепче будет, чем мы.

– Хорошо, – с легкой улыбкой ответил Корвин.

Корабль приближался к поверхности планеты, разряженная атмосфера скорости не сбавляла и надежда была только на крепость щитов и днища корабля. Маневровые двигатели задирали нос, и штурмовой корабль коснулся задней частью поверхности. Удар тут же заставил его клюнуть, носом, но маневровые удерживали корабль в параллели к Марсу. Сложно сосчитать километры тормозного пути, но корабль остановился, как раз к четвертому взрыву, волна которого вмяла корабль в Марс. Генератор работал, щиты держались, но и пятого взрыва не было еще.

– Тебе надо срочно перевести всю энергию на щит, – продолжил солдат, – для этого перейди в ручное управление энергопотоком и перенаправь всю свободную энергию на Щиты, а кинетические на предельный минимум, от них будет немного толку.

Корвин быстро разобрался в управлении и последовал инструкциям Саймона, через несколько минут все было готово.

– И что теперь? – с волнением в голосе, спросил Корвин.

– Нам остается только ждать и надеяться, что щиты выдержат и нас спасут.

– И сколько нам ждать?

– Не думаю, что долго.

Стоило Саймону вдохнуть для следующей фразы, как остатки корабля почувствовали, мощный удар, скрежет продолжался несколько секунд, которые показались целой вечностью. Щиты выдержали и, несмотря на деформацию корпуса, отражатели продолжали держать полотно. Сложно думать, когда смерть была в паре мгновений от тебя и в ушах до сих пор стоит скрежет металла корпуса корабля, который спасает тебя от безжалостной поверхности безжизненной планеты.

– Ты сказал, что был Титаном, уже минут сорок назад. Что это значит? – Первым нарушил молчание Саймон.

Корвин, сначала потупил взор, словно пристыдился этого вопроса. После посмотрел на рану Саймона.

– Давай я тебе помогу.

– А ты умеешь?

Корвин пожал плечами, Титан умел обрабатывать раны, но ему самому не приходилось.

– Неси аптечку, там в панели с красным крестом.

Корвин направился в указанную сторону и нашел ящик за панелью. Саймон лег на пол и под его руководством, Корвин сделал перевязку, крови было много и солдат выглядел очень бледным.

– Так ты расскажешь мне свою историю?

– Меня зовут Корвин, я вырос в приюте и обучался по спецпрограмме для одаренных детей. Меня заметили военные и использовали для создания Титана. Мне имплантировали нейронные передатчики, для максимального контроля и полностью подчинили приказам мое тело. Много лет я был заперт в собственном теле немым разумом, но, похоже, взрывная волна разрушила кристалл, имевший основой своей структуры нейронные связи в моей голове и я снова получил контроль над своей жизнью.

– Так ты и сам не знаешь, что происходит.

– Светлая материя потеряла стабильность, из-за залпа орудия. По документам там вообще должно было быть военное оборудование. Теперь я, похоже, могу добавить в список своих заслуг еще и гибель планеты Земля.

– Думаешь, все так плохо?

– Взрывная волна, скорее всего, смела озоновый слой и устроила тотальное разрушение на своем пути. Планета цела, но жить на ней уже не получится. Я знаю это все, потому что учился всем наукам вместе с ним.

– Ты жил, просто в качестве наблюдателя, словно в клетке?

– Да, и ты первый человек, с которым я разговариваю с самого приюта.

– Тогда с освобождением. И я хочу сделать тебе подарок.

– Какой?

– Я скорее всего не дождусь помощи, и погибнуть бесславной смертью не хочу. Тебя скорее всего арестуют или, того хуже пристрелят на месте.

– Отличные перспективы.

– Не перебивай.

– Мой отец много работал, что бы оплатить мое обучение на пилота и я многого достиг, жалко будет попросту терять его старания, поэтому я отдам тебе свою личность. Ты станешь Саймоном Гротоном и самым лучшим пилотом в союзных колониях, таков мой подарок и моя последняя воля.

Корвин сидел молча, он не знал благодарить или отказаться, серьезно он или это шутка. Но Саймон достал компьютер и, тяжело переводя дыхание, начал проводить различные манипуляции. Спустя пару минут направил его на Корвина и сделал фото.

– Приложи свои пальцы, все по очереди.

Корвин послушно все сделал, произнес контрольный текст и стал Саймоном Гротоном. Тот вкратце посвятил в детали своей жизни, для правдоподобности. Еще несколько часов Саймон рассказывал о своей жизни и о космосе. Корвин положил тело во внутренний корпус корабля и стал проговаривать все детали новой жизни. Еще через несколько часов его спасли.

Став Саймоном Гротоном, Корвин получил отпуск для восстановления после крушения и сразу решил найти Ритенмаера и отомстить. На самом деле найти человека в галактике не так сложно, как кажется. Просто надо знать, кого ты ищешь. В данном случае, Ритенмаер не пытался прятаться, ведь никакой угрозы просто не существовало, до сего момента. Проверив все доступные источники, новоиспеченный Саймон нашел его фото с открытия нового комплекса, который будет обеднять очередную планету в пользу корпорации. Сверив данные времени и следующее крупное событие в корпорации, предположил его присутствие и не ошибся.

Когда наш герой прибыл на планету, там уже были введены строгие правила безопасности, но в потоке людей и зная буквально все о всех существующих системах безопасности, ему без труда удалось попасть на площадь, где был назначен торжественный запуск нового крейсера. Саймон выследил работников технических служб и смог раздобыть пропуск. Все шло довольно легко, а гнев и ненависть легко глушили волнение и страх. План был придуман заранее, но импровизации было не меньше.

Это был третий крейсер нового поколения, который был создан в преддверии уже начинавшего набирать свои обороты конфликта. А новшество было в том, что этот космический корабль, мог совершать приземления. Современные системы антигравитационных ускорителей, которые, по сути, просто перенаправляли системы искусственной гравитации на отталкивание от поверхности. Новая эра космических воин с новым оружием. Но Саймон решил немного уравновесить баланс сил.

Пробравшись в технические отсеки, Саймон начал ускоренный курс по устройству кораблей нового поколения. Гора технической документации была быстро просмотрена в поисках нужных схем и агрегатов. Но все было слишком сложно, для быстрого саботажа одному, но вот лазейка. Возможно, инженеры, создававшие эту машину, сами искали слабые места системы и устраняли их на подобный случай, может быть, проектировщики изначально создавали как можно меньше лазеек, но одну он все-таки нашел. Система контроля щитов управлялась тремя взаимно компенсирующими друг друга компьютерами, алгоритмы которых синхронизировались со скоростью 12 мегабайт данных в наносекунду, погрешность 3 мегабайта в наносекунду, если снизить скорость, то ошибка синхронизации передаст управление одному компьютеру, с которого можно превысить мощность щита и разрушить корабль на достаточном расстоянии от поверхности, что бы не навредить жителям планеты.

Саймон просмотрел технические схемы, нашел соприкосновение коммуникаций с внутренним корпусом и отправился к двум точкам примыкания, для начала своего плана. Он не хотел массового убийства, ему нужен был только Ритенмаер. Система оповещения об аварии сработает минут за двадцать до начала неминуемой катастрофы. Оставалось убедиться, что цель не сможет покинуть корабль. Но с этим он решил разобраться позже. Саймон достиг первой точки, униформа рядового рабочего делает тебя невидимым для других. Есть несколько способов увеличить скорость передачи данных, самый простой это установить проводник с большим сопротивлением. Сложнейший – перегрузить систему лишними алгоритмами. С большим количеством времени, Саймон выбрал бы второй путь, но оставалось только минут сорок, двигатели уже загудели.

Когда все замедлители были установлены, Саймон вернулся к терминалу технического обслуживания в центре корабля. Все сотрудники суетились и не обращали никакого внимания на других, первый пуск, волнительное событие. Саймон обошел систему оповещения и снизил приоритеты системы до минимума и начал перегрузку щитов, корабль был очень умный для своего времени и мгновенно попытался сам исправить ошибку. Наш герой был поставлен в тупик, но нашел выход. Он просто создал три параллельных команды об усилении щита и запустил одновременно с пометкой от трех разных компьютеров, данные с которых начали тормозить.

До взрыва сорок минут, до оповещения тридцать семь.

Саймон направился к жилой зоне и там переоделся в одежду для персонала соответствующей палубы. Ритенмаера он помнил хорошо, пожалуй, лучше всех из своей прошлой жизни. Обстановка была спокойной, он снова невидим. Ему требовалась вести объект только до момента начала тревоги, после начала суматохи никто и не заметит, что Ритенмаер пропадет.

До взрыва двадцать минут, до оповещения семь.

Саймон взял поднос с бокалами, наполненными каким-то некрепким элитным алкоголем, и стал приближаться к толпе людей, одетых явно в люксовых магазинах.

До взрыва пятнадцать минут, до оповещения две.

Саймон заметил цель, всего в семи шагах, его взгляд на долю секунды прикоснулся к его. Но Ритенмаер никак не отреагировал только перевел с его лица скучающий взгляд дальше во все стороны.Не волнуйся .Скучать больше не придется.

До взрыва тринадцать минут.

– Внимание! Сбой в работе системы контроля щитов. Необходимо покинуть корабль в течении шестнадцати минут.

В первые секунды все вокруг замерло, первые, до кого дошло содержание послания, побежали к капсуле. И тут сработал инстинкт самосохранения вперемешку со стадным чувством. Побежали все и только Ритенмаер был остановлен Саймоном, который применил самое эффективное средство – удар по голове. Вмятину на подносе будет не легко выпрямить, но эта мысль не побеспокоила ни один разум.

До взрыва семь минут.

Ритенмаер очнулся в каюте, сидя на стуле. Саймон стоял напротив и поглядывал на часы.

– Что случилось, кто ты такой? – начал задавать вопросы пленник, который понял, что он привязан.

– Помнишь мальчика, что стал оружием по твоей воле. – спокойно ответил Саймон.

– Корвин, это ты?!!

– Да, и пришел исполнить обещание, покойся с миром.

Саймон просто ушел из комнаты, а Ритенмаер кричал что-то вслед, но ему не хотелось отвечать, он просто хотел покинуть это место, что бы исполнить следующее обещание, стать великим пилотом под именем Саймон Гротон.

Он покинул корабль на спасательной шлюпке за минуту и семь секунд перед взрывом. Волной его откинуло со стандартной траектории и он упал на побережье. Ему удалось скрыться без следа и упоминания о себе в этом инциденте.

– Три личности из вашего запроса покинули правый спиральный рукав, по срочной очереди. Карим, Кир и Тим и Мир. Закончили вход в тоннель час назад.

– Отлично, найди мне группу наемников и направь их в бухту Одина, они должны помешать им встретиться.

– Хорошо. Будут еще указания?

– Верни меня на мой корабль. Приготовиться к полету обратно в левый спиральный рукав, меня ждет встреча на Элпиде. Надо подготовиться.

Глава 6

6.

– Лимес, – решила нарушить молчание Оля.

– Да, Оль, – ответил Лимес, сидящий в кресле с котом на коленях. Ему очень нравилось гладить рыжего.

– Что планируешь дальше? Не думаю, что твои друзья в бухте Одина принесут много информации.

– Ты их, похоже, недооцениваешь.

– А ты делаешь слишком большую ставку. Итак, что за план?

– Пока нет никакого плана, надо обработать массив данных, полученных на Земле, при снижении гравитационного поля. После этого сделать расчет сингулярной массы, которая может содержаться в этой светлой материи и узнать наконец, что именно там в контейнерах. Без этих данных мы не сможем строить свои предположения. И еще надо разобраться с дальнейшим переходом в правый спиральный рукав, но тут есть пару соображений. А вот что делать с самим грузом будем разбираться, уже исходя из информации, которую добудут мои друзья.

– Это не похоже даже на зарисовку плана! Этот кот совсем тебя обленивил. В чем проблема? Отец навеял воспоминания или твои чувства к Ритенмаеру мешают думать? Нам надо действовать!

– Оленька, я перестал переживать об отношениях с отцом, еще когда не смог сбежать из детского приюта, а Ритенмаера я давно похоронил, а к мертвецам губительно испытывать эмоции. Ты закончила с массивом?

– Минуту. Сингулярная мощность 0,9 единиц.

– Ого! Я насчитал 0,7. Откуда такая сила? У такого объема максимум 0,38

– Однако, все верно, расчет абсолютно корректен, просто у меня более точные измерения велись во время полета по поверхности, и, если учесть все погрешности, то это самый обоснованный расчет.

– Если приложить такую тягу на двигатель, то можно пройти спиральный рукав на крейсере трижды. Если эта штука рванет, то орбиты соседних систем можно сместить.

– Мы не переживем такой взрыв.

– Логично. Нам точно нужен план.

– А я тебе о чем? Дорогой, наконец-то ты меня услышал.

– Я всегда тебя слушаю, ладно, это все мелочи. У меня для тебя задание. Тебе надо за время стоянки собрать всю информацию о проекте Магнус. Когда закончишь, попробуй определить, где проходили работы по проекту, это наш путь в правый спиральный рукав.

– Я не слышала о проекте Магнус.

– Вот и почитаешь.

– Да… ты умеешь навести интригу! Намекни хотя бы, что я ищу?

– Проект Магнус, был секретной разработкой федеративного правительства, они пытались создать двигатель на сингулярной тяге.

– Понятно, – перебила его Оля, – я сама прочитаю кучу документации. И твоя лекция мне не к чему.

– Рад, что ты вернулась, а то я совсем разошелся в своих объяснениях самому себе.

– Мы приближаемся к месту вашей встречи, бухта Одина будет через сорок минут.

– Принял, мне пора переодеться.

Лимес покинул свое место пилота и направился за своим тактическим костюмом. Последние приготовления для стыковки на территории черного космоса. Там можно встретить наемников, пиратов, федератов, корпоративных крыс, и, конечно же, контрабандистов. Если описывать местечко в целом, пристрелить могут из-за любого угла. Однако, Лимес имел определенную репутацию, которая обеспечивала страх перед ним у других. Наш герой не раз отправлял на больничную койку различных искателей награды за голову известного контрабандиста, но в бухте Одина было единственное место, где все могли сейчас встретиться быстро и относительно безопасно.

Бухта Одина появилась во время первой корпоративной войны, когда адмирал Один Тромингер организовал постройку космической станции для перевалочного пункта своих войск. Но театр сражений происходил в других уголках галактики и контрабандисты быстро оприходовали станцию. Проект бухта Одина был секретный, а все кто его инициировал погибли, включая самого Одина. С годами про станцию узнали другие, достроили немного, потом еще немного, пристыковывали и бросали корабли, в которых селились люди, и так бухта Одина стала жилой станцией, давно потерявшей свое прямое назначение. Лимес бывал тут, будучи Саймоном и пару раз по заказам Глобуса. Именно тут его чуть не убили трижды, и это самый наименьший показатель.

– Приготовься, выход из воронки Фера через двадцать минут, и держись за компенсаторы крепче, странные магнитные помехи на выходе.

Лимес вернулся в кресло и приготовился к выходу из тахионного пространства. Заземлители встретили горячие руки Лимеса холодной сталью. Истребитель вышел из воронки Фера с характерным голубым сиянием. Впереди была Бухта Одина. Уже довольно масштабное сооружение.

– Запрашиваю посадку в первом секторе, позывной Лимес. – проговорил через систему пилот.

– Посадку разрешаю, сектор один, площадка три. Добро пожаловать.

– Принято. Ты слышала, солнышко, нам пора на посадку.

Истребитель сделал плавный поворот к сердцу станции, к самой Бухте Одина. Оля плавно подвела корабль к посадочной платформе и подвела грузовой шлюз ко входу на станцию. Отражатели щитов синхронизировались с отражателями на станции и между кораблем и входом активировалось поле, наподобие поля на солнечной станции Квантум–4. Оля начала сбор информации, а Лимес перешел на станцию по коридору.

Первый сектор, та самая часть станции, которую построили федераты, и в ней Лимес ориентировался очень хорошо. Все военные постройки имели похожее строение, оптимизация отличная вещь. Он дошел до столовой, которую здесь превратили в бар. Кир шел с напитками к столику, где уже сидели Тим и Мир и Карим. Лимес сразу приметил двухголового и направился к компании, которая заметила его уже у самого стола.

– О, наш дорогой, в прямом смысле, друг!Ты добрался в целости и сохранности, это уже отличная новость! – Первым начал Карим.

– Да, хотя, по-моему, уже все, кто хотел, попытались меня прикончить. – как дорога?

– Спокойная, – ответил Тим.

– Так, достаточно взаимных любезностей, – перебил Кир, – мы тут все с важной информацией.

– Что выяснили? – перешел к делу Лимес.

– Одна корпорация хочет стереть другую корпорацию, используя ресурсы третей потерявшей активы корпорации. – Резюмировал Карим, – а главное, тебе знаком некий Ритенмаер?

– Я похоронил его лет семь назад, но недавно узнал, что он вполне жив и стоит за всем этим.

– Вот тебе и поворот, – ответил Кир, – ты наверное, и сингулярную массу вычислил.

– 0,9 единиц, – подчеркнул Лимес, – скажите, чего я не знаю.

– У меня перебежчик из корпоративного управления порядком, -сказал Мир.

– А вот это может быть полезным. Кстати, Карим, у меня для тебя есть подарок.

– Для меня? – удивился Карим.

– Я приютил животное, единственное, точнее, последнее в своем роде.

– Ты меня заинтриговал.

– Ты всех заинтриговал, – подчеркнул Кир.

– Это кот, я нашел его в бункере на Земле.

– Ты был на Земле? – воскликнул Мир.

– Кот! – вскрикнул Карим.

– Дети, – подчеркнул Кир.

– Он на корабле, не забудь забрать. И да я был на Земле, она, к сожалению, мертва. А теперь давайте снова к делу. Вы выяснили, кто хозяин станции?

– Вольфрамхромкорп, – ответил Карим.

– Я слышал про эту корпорацию, но они просто занимались разработкой ресурсов и долго пытались продвинуть дальнейшее развитие космоса перед второй корпоративной войной, но потом их просто втянули в войну и они производили металлы для кораблей, например, в моем корабле весь материал от этой корпорации. – ответил Лимес. – И кто пытается избавиться от них?

– Дайторианкорпсистем, – ответил Мир.

– И о них я слышал, но там столько слухов, что просто так и не разберешься. Их название мелькало в поставках топлива всем участникам обеих сторон конфликта. Им выгодна война, как крупнейший производитель топлива. Их выигрыш самый большой, после производителей оружия. И они тесно сотрудничают с Нейрокрос, где работал Ритенмаер, когда я его считал живым.

– Но мне все равно непонятно, зачем столько энергии для уничтожения станции на отшибе галактики, – ответил Кир, – на теракт не тянет, а просто взорвать станцию можно проще и дешевле.

– Значит тут политическая подоплека, – добавил Карим

– Скорее всего, – вступил Лимес, – станция использует светлую материю, как топливо, и взрыв докажет, что проект провальный, но что это за проект?

– Переход в другой спиральный рукав, – добавил Тим. – Это логично, компания, выступавшая за дальнейшее освоение космоса, после всех воин приступает ко своим исследованиям. После конфликта находит тех, кто создает мощнейшее топливо. Новые территории, которые будет осваивать другая корпорация – это прямая угроза остальным и тогда они устраивают саботаж, делая возможным заминирование груза. Находят лучшего исполнителя и занимают его погоней, что бы тот не понял, в чем дело и особо не копался в грузе.

– Но по иронии судьбы именно во время погони я обнаружил некоторые несостыковки, – перебил Лимес.

– Да, – продолжил Кир – взрыв подорвет и компанию, и проект и, кроме того, все останутся вариться в котле трех галактических рукавов.

– Все это хорошо, но нам что делать? Груз рванет в любом случае, либо по прибытию, либо после разряжения аккумуляторов, – поставил ребром вопрос Карим.

– Тим и Мир, ответь: что мы в основном перевозили для Глобуса?

– Я не должен рассказывать, да и вообще знать, но мы перевозили в основном оборудование и различные процессоры, один раз мы даже перевезли для него стержень из моновольфрамита длиной сорок метров. – Ответил Мир.

– Сгореть мне на солнце, – продолжил Тим, – этого вполне хватит для постройки двигателя, который перенесет станцию в другой спиральный рукав.

– Вот мы все и выяснили, – подчеркнул Лимес, – летите, куда хотите, но найдите кто такой Глобус и посвятите его в детали его положения. А я продолжу маршрут. Когда достигну первой станции связи, вы уже должны мне дать ответ, что он решит по данному поводу. Я могу просто сбросить груз в подпространстве, где его разотрет в молекулы, в масштабе вселенной баланс не нарушится.

– А вот и наш легендарный Лимес, – крикнул кто-то у входа в бар, – за тебя дают хорошую награду, парень!

– Оружие с собой? – тихо спросил Лимес не оборачиваясь на крик.

– Обижаешь, – ответил Карим и встал.

Половина посетителей в баре поднялись вместе с Каримом, он успел собрать немало старых знакомых в центральном рукаве. Все они, как один, взялись за оружие, но и среди оставшихся посетителей были наемники, которые начали палить без разбору, по старой привычке, ведь в таких случаях лучшая защита это, как правило, нападение. В образовавшейся суматохе, Лимес, даже не вступая в бой, сразу направился к тайному выходу для контрабандистов, за ним сразу пошел Тим и Мир, Кир, Фин, который все это время сидел за соседним столиком, последним шел Карим, с азартом прикрывавший тактическое отступление.

– Мы пустили слух, – начал Тим, когда компания оказалась в относительной безопасности в коридоре станции, – что ты переместил корабль для обманного маневра. Мы откопали старый истребитель, схожий с твоим по конструкции, Фин полетит на нем.

– Это опасно, – ответил Лимес, – не стоит рисковать жизнью.

– Меня оставили в живых, потому что я могу быть полезен, – встрял Фин, – пора приносить пользу.

– А я думал, это я герой этой истории, – ответил Лимес. Пожал руку Фину, и тот ушел вместе с Киром и Тимом и Миром.

– Пойдем заберем кота, а? – предложил Карим, идя вместе с Лимесом с пистолетом в руке.

Они шли быстро и молча, погони не было, но это, как давно убедился наш герой, всегда лишь вопрос времени. Лимес с Каримом дошли до истребителя как раз в тот момент, когда мимо пролетел точно такой же корабль.

– А он хорош, – сказал Лимес, смотря на полет Фина через полупрозрачный полог щита, – Потенциал не маленький.

– Да, и он сможет выиграть тебе время. Ну, давай уже, неси мне кота, – с нетерпением ответил Карим.

Лимес зашел на борт, нашел рыжего спящим, аккуратно взял его на руки и понес к проходу. Там уже весь в предвкушении стоял Карим, глаза которого горели как у ребенка в день рождения, которому несут долгожданный подарок, о котором он так мечтал. Карим был увлеченным собирателем редкостей. Лимес был спокоен за кота, ведь никто не сможет так позаботиться о практически вымершем виде, как он. Самые бережные и надежные руки.

– Вот, держи, – передал Лимес кота нашему коллекционеру, – зовут Лимес.

– Прекрасный кот, пожалуй самое красивое создание во вселенной. Подумать только, я и мечтать не мог о таком подарке!

– Я рад, что тебе нравится. Честно говоря, я успел привязаться к нему, он и правда очень и классный, но я понимаю, что у тебя ему будет безопаснее. Мне пора, найдите Глобуса и решайте с ним что теперь делать, но я всё-таки думаю, что он вряд ли откажется от своего груза.

Карим пошел со своей драгоценностью на руках обратно на станцию, а Лимес занял место пилота. Грузовой шлюз закрылся и щит снова стал цельным вокруг корабля.

– Итак, родная, ты выяснила, где проводили проект Магнус?

– Ты даже не представляешь, сколько информации я нашла по проекту Магнус.

– Сколько?

– Ничего. Вообще. Можешь себе представить, даже по схожим названиям. Ты так решил надо мной посмеяться, что бы я чем-то занималась?

– Не может быть. Проект Магнус был, конечно, секретным, но не настолько, если я о нем слышал.

– Да? Тогда ответь пожалуйста, и от кого ты слышал вообще об этом проекте Магнус?

– Не помню, такое чувство, что я просто знаю о нем. Оль, мне кажется, что я понял, почему ты не нашла о нем никаких упоминаний.

– Почему?

– Это знания Титана.

– Прекрасно, а ты можешь спросить у него, где это?

– Это тебе не раздвоение личности, нам придется лететь в самый охраняемый и неприступный уголок центрального рукава.

– О нет, мы не полетим туда, это выше даже наших возможностей и фокусы с гравитацией и тотальным разрушением нам не помогут. Луна Катаралса это настоящее кладбище кораблей, недаром там находятся секретные архивы всех правительств.

– Ерунда, это федерация, со своей паранойей, там когда-то содержала целый флот, а корпорации слишком уверены в себе и экономят деньги, что бы защищать архивы, как свои банки.

– При этом ты сам назвал ее самым охраняемым и неприступным уголком центрального рукава.

– Это я так, что бы ты поняла, куда мы направляемся с тобой.

– Ты уверен, что это единственный способ? Может быть, можно просто найти удаленный терминал или кластер данных?

– Нет, информация об операциях по проекту Титан хранится там, я первое время проверил немало каналов связи и корпоративных документов, но все отправлялось в архивы на луну Катаралса, без копирования шестиуровневым шифрованием. Даже если где-то и хранится информация, то слишком сложно зашифрована, а ключ хранится…

– На луне, я поняла. Хорошо, я проложила маршрут, дойдем до края системы через воронку Фера, а там разберемся по ситуации. У нас всего десять дней осталось, нам нельзя тратить много времени.

– Согласен, запускай системы.

Двигатели пошли на прогрев, щиты усилились, истребитель оторвался от поверхности. В паре километров, был виден истребитель Фина, за которым, словно кошка за мышкой, неслись другие разношерстные корабли. Лимес вывел свое судно на расчетный вектор и начал экстренное ускорение, некоторые охотники за головами заметили его, но уже не успели броситься в погоню, голубое марево, все что осталось от цели.

Троица друзей забрала Фина и, бросив обманку, полетели в свой «филиал».

За небольшим дубовым столом сидел уже знакомый нам по-деловому одетый человек. Едва оставшись в живых, он уже начал забывать про страшного, по его меркам, человека, который делал заказ на перевоз Светлой материи. И вот к нему в офис пришли его боссы лично.

– Добрый день, – начал Карим, зайдя в кабинет, – сколько лет, сколько зим.

– Господин, какая неожиданность, – начал распинаться администратор, – какими судьбами?

– Самыми невероятными, – ответил Тим, входя в комнату, – смотрю, ты неплохо все устроил, мне нравится… Впрочем, мы не беседовать сюда пришли.

– Что вам угодно?

– Нам нужна вся информация по одному из наших заказчиков, – ответил Карим, – некий Глобус.

– Конечно, но тут в основном просто заявки на перевоз грузов, может вам нужна какая-то конкретная информация?

– Да, – снова вступил Тим, – нам нужно выйти с ним на связь, и сам понимаешь, что такие дела решаются только лично.

– Да, конечно, – администратор потянулся к ящику стола, и достал папку с надписью Глобус, – во время одного заказа, нам требовался перегруз и заказчик дал контакт. Вот номер, это единственный способ обратной связи.

Карим записал номер и вышел, а Тим и Мир продолжил обсуждение дел с администратором, он не прилетал с ежегодной проверкой чуть меньше года, и можно было устроить внеплановый осмотр. Этого работника он тоже получил, как и Фина. Его внедряли, как шпиона, что бы следить за внутренними перемещениями, но его быстро вычислили и бросили, тогда Тим и Мир сначала его держал рядом, а когда тот доказал свою преданность, через пару заданий, назначил администратором верхнего центрального отделения.

– Можем лететь,– объявил Карим, вернувшись в комнату, – я выяснил, чей это номер, надо искать его на Ягнус-7, это одна из станций Вольфрамхромкорп, так что надо проверить след.

– Отлично, тогда в путь. Будем считать, что вам всем повезло, поскольку моя личная инспекция в этом году успешно пройдена, до встречи.

– Доброго пути, господа.

Тим и Мир с Каримом отправились на свой корабль, а администратор снова поднял в памяти последний заказ от Глобуса и вернулся к своей картинке с бокалом Мирийского виски и далёким потомком земных котов, давно потерявших былую форму, от различных скрещиваний с другими животными схожего генотипа.

Маршрут до Катарала был прост и недолог, Планета была не обитаема и особо ничем не примечательна, обычный газовый гигант, но вот его луна, имела гораздо больше интересных особенностей. Во первых самое необычное, что у газового гиганта только одна луна, во-вторых, ее масса была очень низкой, а вращение очень быстрым, если бы земля вращалась с той же скоростью, то сутки длились бы всего семь часов. Посадка без спецподготовки – очень непростая задача, именно это привлекло внимание строителей секретного архива данных, информация о постройке которого утекла в массы еще на стадии фундамента, когда для разработки планеты набирали пилотов и не особо следили за соблюдением секретности их разговоров. Сарафанное радио разнесло известие о строительстве подлунного архива для хранения всей секретной информации, что надолго сделало это самой обсуждаемой новостью во всей галактике, и к моменту открытия уже вообще не вызывала удивления в народе. Ну, построили и построили.

Лимес, чисто теоретически, конечно, прекрасно понимал, что посадка на поверхность луны, которая движется с высокой скоростью, один из самых сложных маневров. Его спокойствие поддерживалось только опытом предыдущих удачных маневров. Главное– правильное знание теории и накопленный положительный опыт, считал Лимес, а остальное всегда дело техники.

А вот представитель техники на данном корабле, трудилась в поте лица, расчет скорости и траектории, исходя из данных, которые она нашла в сети, предполагал спокойную и тихую обстановку, но надо было просчитать варианты, при которых придется ввязываться в бой. Оля, безусловно, считала очень быстро, но вот при этом лететь в тахионном пространстве с постоянной коррекцией магнитного поля, было уже сложнее. Самая главная отличительная черта живого компьютера от простого – это умение менять и адаптировать стандартные алгоритмы, на крейсерах и транспортниках за этим следят инженеры, дополнительные процессоры, но на таком маленьком истребителе, где нет возможности компенсировать инерцию за счет размера корабля, все гораздо сложнее. В этом состояла и особенность, и ценность истребителя Лимеса, ведь он способен покрывать такое же расстояние, что и большой корабль, и при этом тратить гораздо меньше ресурсов.

– Ты уже решил, что мы будем делать, когда прилетим? – начала диалог Оля, – я не думаю, что они не охраняют периметр, а мы выйдем близко к самому краю звездной системы.

– Оль, согласно моему опыту, такие объекты почти не охраняют. Ну кому в здравом уме, в мирное время может понадобиться архив. Даже если там охрана, они не ожидают нашего появления , ведь я никого не посвящал, куда именно я собираюсь сейчас лететь. Не стоит так переживать, на нашей стороне элемент неожиданности.

– Будем надеяться, потому что мы уже подлетаем. Вот, посмотри! Это то, о чем я тебе говорила только что: уже можно наблюдать следы работы МСО, но их слишком много для простого патрулирования, похоже, что там несколько кораблей и разных строений.

– Что творится в галактике?! Оля, ты ведь тоже это видишь: куда не прилетим, везде бой! Как ты думаешь, может такое быть, что, пока занимались нашими делами, началась третья война, а мы просто не в курсе?

– Возможно, это обыкновенный местный корпоративный передел.

– Возможно, но всё равно впечатляет насыщенность боевых действий вокруг нас. Оля, скажи, лететь сколько нам еще?

– Осталось всего десять минут.

– Отлично.

Истребитель вышел из воронки на краю звездной системы, в десятке километров, вокруг шло сражение и, судя по окраске крейсеров, конфликт между силами Федерации и Корпоративного правительства. Лимес, на удивление, в этот раз остался совершенно незамеченным, в его сторону за пять минут пребывания в поле зрения противника не прилетело ни одного снаряда. Корабль перешел на сверхсветовую скорость.

– Да, – произнес Лимес, – у нас свой личный ангел хранитель. Этот крейсер скрыл нас от патрульного корабля.

– Но от планетарной защиты не укроет, волны МСО нас уже сто процентов уловили.

– Тебе надо выйти со сверхсветовой скорости как можно ближе к планете, двигаясь по ходу вращения луны.

– Отличная идея, но я не знаю, в какую сторону и с какой точной скоростью она вращается. Лимес, у нее смещенный центр вращения, который тоже имеет свою траекторию. Нельзя ее предсказать на основании моих данных.

– Тогда новый план. Сколько тебе надо времени, чтобы рассчитать необходимые показатели?

– Три минуты.

– Тогда выйди в необходимой дальности от планеты и просто иди на максимальной скорости, потом уходим на сверхсветовую, делаем разворот за счет гравитации газового гиганта, а потом уже разберемся.

– Это больше похоже на импровизацию, чем на план действий.

– Не за что, – усмехнулся пилот.

Истребитель вышел со сверхсветовой скорости. Представшая взгляду картина окружающего космоса ужасала. Пару десятков разрушенных кораблей, несколько еще вели бой. То, что они наблюдали на границе звездной системы, было не началом боя, а его концом. По какой-то причине силы Федерации произвели нападение на силы Корпоративного правительства, охранявшие их старый архив. Повторный разгон до сверхскорости больше не требовался.

– Похоже, теперь ты можешь спокойно рассчитать посадку, – констатировал Лимес.

– Да, но нам надо все сделать до прихода сил Корпоративного правительства, они будут палить во все, что не принадлежит им.

– Согласен, – ответил Лимес.

– Я смогла рассчитать посадку, но на этой луне нет атмосферы, как ты собираешься там высаживаться?

– Там должны быть подлунные посадочные платформы, попробуй поймать сигнал и получить доступ.

– Да, ты оказался прав. Вот, твой доступ получен, система дает нам посадку.

Истребитель начал торможение и разворот на орбиту для посадки. Когда Оля подвела корабль к зоне посадки, на поверхности открылись ворота, и истребитель плавно влетел в проход.

– Тут нет подключения а система посадки не имеет доступа к самому архиву. Тебе придется прогуляться самому.

– Хорошо, убедись, что атмосфера пригодна для дыхания.

– Пригодна, не волнуйся, свет включен.

Лимес вышел в открытую грузовую дверь, которая за ним сразу закрылась. Он направился интуитивно к терминалам сбора данных и не ошибся.

Проект «Титан»

Статус: закрыт

Причина: гибель всех участников проекта

Участников: 100

Оперативных сотрудников: 1

Действующих сотрудников: 0

Лимес весьма впечатлился, до этого момента у него и мысли не возникало, что он единственный из ста человек, кто смог пережить превращение в Титана. Файл проекта , похоже имел довольно большой вес, но, несмотря на любопытство, совершенно не было времени его читать.

Операции проекта Титан

Операция Магнум

Статус успешно

Детали операции

Вот и нужная информация. Лимес быстро пробежался по содержанию документа и нашел место проведения операции. Надо было в системе Ларгус устроить на четвертой планете от звезды ЛР4 устроить террористический акт в целях остановки проекта, но при этом не повредить оборудования для дальнейшего изучения.

Дальше Лимес не стал читать, ему совсем не хотелось поднимать в памяти те ужасы, что творил Титан. Вначале он хотел скопировать весь архив и ключ шифрования, но потом понял, что не сможет сам все это пережить, а показывать эти данные Оле он совсем не хотел.

Когда пилот вернулся на корабль, все уже было готово к отправке в обратный путь. Истребитель плавно вылетел с луны, набрал скорость и ушел на сверхсветовой скорости, успев исчезнуть до прилета корпоративного подкрепления.

– Ты выяснил, куда нам лететь?

– Да, наш путь теперь лежит в систему Лира к четвертой планете.

– Принято. Я начинаю расчет траектории.

Истребитель вышел на сверхсветовой скорости в другом краю солнечной системы. Там не было признаков боя, вообще никаких признаков кораблей, даже следов использования МСО. Оля вывела корабль на расчетную траекторию и, сразу набрав скорость, увела корабль через воронку Фера.

– Ты чем-то расстроен?

– Оказывается, я единственный из ста человек, который выжил в проекте Титан.

– Ты собираешься себя винить за смерть девяносто девяти человек?

– Нет, я не настолько сентиментален, просто, я никогда бы не не подумал, что они способны убить сотню человек, и всё ради призрачной цели создать суперсолдата. Я сначала решил, что взрыв такого количества светлой материи для саботажа –это слишком, но теперь сомнений нет. Ради выгоды и и сохранения своих секретов корпорации пойдут на любые жертвы.

– Именно поэтому холотрианцы и держались всегда в стороне.

– Да, понимаю. Сколько нам идти до системы Лира?

– Девять часов. Можешь поесть и немного отдохнуть.

– Да, ты права.

Ритенмаер вернулся на свой корабль, и сразу присоединился к конференции, приглашение на которую уже добрых полчаса пело на его компьютере.

– Мистер Ритенмаер! Вы, наконец, решили присоединиться к нам, это прекрасно. Какие новости по нашему плану?

– Груз в пути, скоро окажется в правом спиральном рукаве, наши люди контролируют канал связи, пока все по плану. К чему такая срочность? Сеанс связи был запланирован только через шесть часов.

– Остатки сил федерации нападают на наши блокпосты по всем известным секторам. Похоже, у нас под носом давно зрело восстание, а мы попросту не доглядели. Хотели убедиться, что вопрос со станцией и развитием галактики идет по плану.

– Все под контролем, главное, вывести свои активы из региона вовремя, однако, нельзя делать это заранее, иначе нас заподозрят. Основные активы уже выведены, а остальное станет непредвиденными обстоятельствами.

– Ясно. Мне пора, надо контролировать перевозку, следующий сеанс по расписанию и не раньше.

– До свидания.

Ритемаер выключил компьютер и отдал приказ отправляться обратно в правый спиральный рукав.

– Входящее сообщение.

– Давай.

– Цель задержать не удалось, используя обманку, объект ушел через воронку Фера, преследование не ведется.

– Кто бы сомневался.

Корабль Ритенмера взял обратный курс, теперь ему предстояла личная встреча со старым врагом.

Глава 7

7.

– В каком состоянии планета? – Спросил Лимес, когда истребитель вышел на краю звездной системы Лира.

– По моим показателям, на данный момент необитаема, но все условия есть. Обнаружены следы терраформирования планеты.

– Значит, изначально это космическое тело было не пригодно для жизни. Ясно, ведь так они могли работать, не привлекая внимания. Мертвые системы особо не имеют интереса.

– Готовься к высадке, мы подлетим к поверхности минут через тридцать.

Оля повела корабль на сверхсветовой скорости к планете, а Лимес собирал необходимое снаряжение для высадки на планету и попытке разобраться в устройстве комплекса и запустить то, что, по мнению пилота должно помочь долететь с помощью ускорителя Зубинмаера в левый галактический рукав. Звездная система Лира была ничем не примечательной карликовой звездной системой с пятью планетами, даже без пояса астероидов, с единственной красной карликовой звездой. Находясь ближе к центру вселенной, такая система была самой обычной и реально не привлекала внимания.

Именно поэтому федерация создала себе планету и проводила на ней эксперименты, связанные с черными двигателями. Вообще, двигатели на сингулярной тяге в теории создавали и даже математически просчитывали еще на Земле, но все всегда упиралось в невозможность создания материалов для удержания и контроля состояния черной дыры. Федеративное правительство просто подняло старые эксперименты и попыталось использовать современные материалы, но, видимо их эксперименты были настолько же теоретические, раз корпорации, которые в итоге добрались до объекта, так ничего и не создали.

Лимес вышел со сверхсветовой скорости на низкой орбите. Никаких следов жизни не было обнаружено и, вообще, атмосфера планеты держалась только за счет саморазвившейся ещё совсем юной экосистемы флоры, которую привезли сюда люди, пока здесь работали. Не было даже автоматических систем планетарной охраны. Настоящий брошенный, как и когда-тона Земле, комплекс, только условия поприятней.

Оля плавно посадила корабль, все было в полном порядке. Однако, Лимеса напрягало, что в последнее время он почти не встречает серьезных преград на своем пути, и тут радоваться было нечему, его длительный и разнообразный опыт подсказывал, что обычно так выглядитзатишье перед бурей. Но сейчас это была лишь маленькая , быстро промелькнувшая мысль, которая потом сама вылезет наружу фразой: я так и знал, что все шло слишком гладко.

Лимес покинул корабль, предоставив Оле возможность найти сетевое подключение, а сам пошел искать вход.

– Я не вижу тут признаков энергии, но вижу крупную гидроэлекростанцию. Я попробую восстановить питание комплекса, – проговорил Лимес в переговорник.

Лимес почти час разбирался с устройством управления турбинами, заслонками и вообще гидроэлектростанцией. Но опыт инженера дает свои плоды. Вода понеслась по сливам, турбины загудели. Электричество понеслось по проводникам.

– Я обнаружила сетевое подключение, но оно защищено. Мне требуется около часа на взлом, не меньше. Таким образом, у тебя появилось время разобраться в работе комплекса.

–Хорошо, как закончишь подключение, дай пожалуйста мне знать.

Лимес пошел вглубь комплекса, который состоял из шести соединенных мостами зданий, генераторы стояли отдельно и занимали одно строение. Сначала наш герой перешел по мосту в соседнее крыло; там он обнаружил столовую, спорт зал и прочие жилые блоки. Огромное следующее строение  было лабораторным. Множество стерильных боксов, в которых имелось различное медицинское (и не только) оборудование. Ему на глаза попался лифт, ведущий наверх, откуда он увидел, что все здания внутри имеют подземные тоннели, ведущие к середине комплекса. Там стояло седьмое строение, которое было ниже остальных, но его каркас был гораздо сильнее и сейсмоустойчивее.

– Оля, что у нас там по чертежам комплекса?

– Что конкретно тебя интересует?

– Расскажи про здание в середине.

– Это основной испытательный полигон, в центре стоит генератор гравитационного поля, по сути, это генератор черной дыры. Но не могу найти регуляторов системы закуска. Тут куча всевозможных данных и подключений, но основного управления я тут не вижу просто.

– Сейчас я попробую пробраться на полигон в центр, может, там есть закрытое сетевое подключение. У меня есть жидкий разъем.

Лимес нашел вход в переход и незапертые двери – противоядерные, что было уместно, поскольку на середине коридора видны были следы стрельбы протоплазменого оружия . Наш герой медленно прошел вглубь коридора и обнаружил еще одну бронированную дверь. Контроллер был старый, но еще рабочий. Лимес смог открыть дверь, все было как обычно при взломе старых бункеров. Но в этот раз в нем росло чувство тревоги, словно он точно знал, какой ужас за ней.

Дверь поддалась и наш герой приблизился к открывающемуся проходу. Помещение внутри имело круглую форму, в центре которого находился генератор гравитационного поля. Основа простая, система искусственной гравитации, усиленная кристаллическими слоями энергетических призм. По периметру находилась комната наблюдения, наполнения различным оборудованием, в основном, кластерами кристаллических логистических процессоров, системами отслеживания волн разной чистоты и мощности. Однако, первое, что увидел Лимес, были несколько скелетов, лежащих по всей комнате. Наш герой запустил все системы и восстановил сетевое подключение.

– Проверь, есть ли доступ, – сказал Лимес Оле через коммуникатор.

– Да, я получаю доступ к главному компьютеру. Все системы в рабочем состоянии. Мощность агрегата до 1,6 единиц сингулярной массы.

– Этого вполне хватит для разгона, что еще нужно сделать для высвобождения поля?

– Тебе уже точно ничего, срочно возвращайся на корабль. Я не могу запустить установку, пока ты на поверхности. Я произвожу еще расчеты, но похоже все не так просто, как может показаться.

– Я возвращаюсь. Просчитай все хорошенько, второй попытки у нас не будет.

Лимес пулей вылетел в коридор, ему хотелось как можно быстрее покинуть станцию и стереть все всплывающие воспоминания. Цель миссии Титана была проста, остановить работу станции для корпорации, чтобы они сами закончили исследования, а единственное, что хорошо получалось у Титана, это устраивать бойню. Он просто убрал всех, кто работал на станции, отправив сигнал бедствия, который заставил Федерацию просто забыть про свою станцию, особенно в условиях растущего конфликта. В голове Лимеса проскользнула мысль, что остатки сил Федерации не просто так оказываются на своих старых базах, может, они сами ищут такие места для восстановления былой силы и власти. Но, когда наш герой вернулся на корабль, эта мысль улетучилась.

– Какой у нас план, рассказывай – занял место пилота Лимес.

– Я разгоню ускоритель и создам гравитационное поле в центре комплекса, после этого запущу алгоритм, по которому поле будет расти в геометрической прогрессии, и,когда гравитационное поле достигнет 1,1 единиц, то силовое поле удержания сингулярности само отключится и, таким образом, у нас появится мгновенная тяга для прыжка.

– Какой классный план, но, сдается мне все не так просто.

– Да, для полета такой сложности со всеми вычислениями и погрешностями мне потребуется вся вычислительная мощность. Расчет и корректировку работы ускорителя Зубинмаера, придется делать тебе.

– Так я и думал. Тогда выводи на экран постоянные в верхней части и переменные в нижней, пора полетать по-настоящему.

Двигатели истребителя загудели, прогрев требовался для быстрого ускорения и стабилизации скорости. Лимес установил контейнер с топливом в ускоритель и запустил его. Надел попутно противорадиационную защиту и активировал поле. Оля отошла на максимальное расстояние, при котором всё ещё имела контакт с комплексом.

– Готов?

– С рождения.

Комплекс ожил, загорелись фонари, пошли внапругу турбины. Истребитель начал орбитальный разгон и выход в открытый космос. На экране бежали цифры таймера расчетного времени от срабатывания «рогатки». Лимес производил расчеты, исходя из предыдущего полета, в этот раз у него на руках были уже результаты готового эксперимента. Оля вела корабль на постоянное ускорение, и только на трети времени начала разворот, скорость при этом уже была близка к расчетной.

Лимес делал расчеты плотности, скорости, магнитного искривления и других параметров которые надо было учитывать при полете на ускорителе связанных частиц Зубинмаера. Истребитель закончил вираж и уже несся к планете на предельной скорости, когда на поверхности планеты прогремел взрыв и все просто начало исчезать.

Резкий рывок, сжатие, прыжок.

– Смещение гравитационных постоянных свидетельствует о том, что комплекс в системе Лира был успешно запущен, однако бесконтрольно растущая сингулярность уничтожила и комплекс, и саму планету.

Ритенмаер слушал отчет и прекрасно понимал, что Корвин начал последний акт этой игры. Пешка, которая доберется до края доски и станет ферзем. Или он всегда им был? Яма, которую он старательно копал нашему герою, стала основной причиной крушения плана, но и об этом Ритенмаер еще не догадывался. Он блаженно думал, что Лимес летит отомстить ему на Элпиду, а после этого,упоенный местью, все-таки доставит груз на Вираж-1 и сорвет все планы конкурентов.

Последние переговоры и приготовления перед отправкой в левый спиральный рукав были закончены, пора переходить на новый этап быстро меняющегося плана.

Научная станция Ягнус-7 мирно вращалась вокруг газового гиганта системы Ромус. Со станции производился контроль челноков, которые отправлялись на поверхность планеты для добычи различных сжиженных в атмосфере элементов, в основном, металлов. Сами челноки производили посадку, выгрузку и взлет со станции Ягнус-6, переработка осуществляласьна станции Ягнус-5, а всяадминистрация находилась на станции Ягнус-1. Остальные станции давно были выведены из эксплуатации и сброшены на поверхность планеты, где давление и температура уже превратили их в новое сырье для добычи.

Корабль Карима совершил посадку на Ягнус-1, где у старого контрабандиста были свои надёжныесвязи. Через полчаса прелюдий и братских разговоров, Карим и Кир летели на шлюпке на Ягнус-7. Тим и Мир остался на корабле повелителя звездной системы Каримна.

– Итак, вы ищете хозяина данного телефона? – спросил замдиректора станции у Карима.

– Да, у меня к нему есть вопросы по старому делу, в котором он принимал непосредственное участие.

Когда шлюпка состыковалась со станцией, замдиректора собрал персонал в переговорной комнате и набрал номер, который был предоставлен Каримом. У начальника станции завибрировал карман и Карим медленно к нему повернулся.

– Думаю, все могут быть свободны. Разумеется, кроме вас.

– Что вам угодно? Простите, я совершенно не понимаю, что вам от меня нужно, – спросил начальник, когда все, включая замдиректора, покинули помещение.

– Вы участвовали в делах, связанных с человеком по прозвищу Глобус.

– Не понимаю, о чем вы, – начальник явно начал нервничать, Карим с лёгкостью уловил волнение в его голосе.

– Просто передайте ему, если у вас есть с ним контакт, что последняя посылка выведена из строя и может испортить все мероприятие.

– Я не знаю, о ком вы говорите, но оставьте свои контактные данные, на случай если мне встретится такой человек.

– Я буду на станции связи, в бухте Одина, всю эту неделю, но советую не медлить, ведь день доставки все ближе.

– Я понял, до свидания.

– До свидания.

Начальник спешно вышел, а замдиректора вошел после него.

– Все хорошо?

– Да, этот человек прекрасно справляется со своими обязанностями, надеюсь, у него отличное будущее.

– Вы правы, давно просим его согласиться на повышение, а он все отказывается.

– Значит, просто чувствует себя на своем месте. Мне пора двигаться дальше, проведите нас обратно.

– Конечно.

Пока Карим закидывал эту удочку, Кир быстро, но без суеты пробежался по станции.

– Ты какой-то слишком задумчивый,– сказал Карим Киру, когда они остались одни в шлюпке, которую пилотировал замдиректора лично.

– Я обнаружил несколько интересных, и в то же время странных сооружений, которые просто не требуются на станции управления. Похоже, что это и станция связи и центр сбора информации, и ускоритель частиц.

– У этой корпорации слишком много секретов, я считаю не стоит во всех разбираться, нам сейчас надо выйти на Глобуса, пока Лимес не добрался до Колибри.

– Согласен. Да поможет ему солнечный ветер.