Czytaj książkę: «Рыцарь бедный»

Часть 1. Сентябрь

Вдохновлено реальными страданиями. Все персонажи и события этой книги являются продуктом больной фантазии автора, а конкретно его обострившейся параноидальной шизофрении. Все совпадения с реальными людьми и событиями, имевшими место в реальной жизни, абсолютно случайны.

Эпиграф

Жил на свете рыцарь бедный,

Молчаливый и простой,

С виду сумрачный и бледный,

Духом смелый и прямой.

Он имел одно виденье,

Непостижное уму, —

И глубоко впечатленье

В сердце врезалось ему,

С той поры, сгорев душою,

Он на женщин не смотрел, —

Он до гроба ни с одною

Молвить слова не хотел.

Он себе на шею четки

Вместо шарфа навязал,

И с лица стальной решетки

Ни пред кем не подымал.

Полон чистою любовью,

Верен сладостной мечте,

A. M. D. своею кровью

Начертал он на щите.

И в пустынях Палестины,

Между тем как по скалам

Мчались в битву паладины,

Именуя громко дам,

Lumen coeli, sancta Rosa!

Восклицал он, дик и рьян,

И как гром его угроза

Поражала мусульман.

Возвратясь в свой замок дальний,

Жил он, строго заключен,

Всё безмолвный, всё печальный,

Как безумец умер он.

— Александр Сергеевич Пушкин

Часть 1. Сентябрь

Очередное утро в начале достаточно тёплого для Москвы сентября началось с неожиданно большой облачности. Но даже несмотря на это один маленький лучик солнца смог пробиться через плотные тяжелые шторы. Правда, стоит заметить, что он был слишком слаб, чтобы разбудить человека, который мирно спал в своей кровати. Мужчина, наплевав на температуру в плюс пятнадцать градусов по Цельсию за окном, был укутан в одеяло и лежал лицом к противоположной от окна стене. Но, к сожалению, внутренний будильник уже завёл двигатель внутреннего сгорания человека, из-за чего тот достаточно быстро открыл глаза. Потратив пару минут на то, чтобы полностью прийти в сознание после такого сладкого глубокого и спокойного сна, он откинул одеяло и сел на край кровати, рассматривая свою спальню, как будто в первый раз. Небольшая комнатка, белые стены, шкаф купе, пара прикроватных тумбочек и балкон справа от двуспальной кровати. Меланхоличным, рассеянным взглядом мужчина оглянулся через плечо и какое-то время тупо смотрел на правую часть кровати, на которой никого не было, разве что второе одеяло и подушка. С тяжелым вздохом он встал с кровати, быстро накинув не себя шорты и тёмно-синюю футболку джерси, и медленно, вразвалку, побрел на выход из комнаты.

Войдя в достаточно просторную по современным меркам ванную, настолько белоснежную, что будь там холодный свет, ранним зимним утром можно было бы легко ослепнуть спросонья, мужчина подошёл к раковине, оперся о нее руками и первое время даже не смотрел на своё отражение. Больше, чем собственный вид, его интересовала кристально чистая белизна раковины, которая блестела, будто только что выпавший снег в свете уличного фонаря.

— Вчерашняя уборка не прошла даром, — пробормотал он, одним ловким движением включая холодную воду и набирая её в ладони, чтобы умыться.

Бодрящая свежесть воды из-под крана подействовала как нельзя лучше этим сонным утром выходного дня. Наконец, последние шестеренки в мозгу встали на свои места и весь организм начал работать так, как ему следует это делать в бодрствующем состоянии. Вытерев лицо салфетками, лежащими в картонной коробке прямо под рукой справа от раковины, мужчина впервые за сегодня посмотрел на себя в зеркало. Длинные черные волосы, еще вчера вечером были зачесаны назад, но сейчас уже лежали в спутанном беспорядке, образовывая собой идеальное гнездо для какой-нибудь небольшой птички. Уставшие и как будто тусклые зеленые глаза обрамляются большими кругами под глазами. Были даже такие ситуации, когда его спрашивали «ты с кем-то подрался?», что часто его веселило. Кривой нос, который как будто находился немного левее, чем ему положено было бы быть, да и сама форма головы была, по мнению мужчины, немного кривовата и непропорциональна.

— С добрым утром, Горбун из Нотр-Дама… — с тяжёлым вздохом подумал он, искоса смотря на свои плечи, которые постоянно, перманентно были подняты выше положенного.

Покончив со всеми обычными процедурами утреннего туалета, как часто выражались в старых книгах, мужчина покинул ванную и прошёл в кухню, которая, по сути, была одной комнатой с гостиной. Просторное помещение с белыми стенами и таким ремонтом, который своим видом вызывал ностальгические воспоминания по временам беззаботного времени не только для мужчины, но и для России. Старые добрые сытые десятые! Кто-то сказал бы, что ремонт требует обновления, но здешнего жильца этот вопрос никак не беспокоил, пока обои не стали отваливаться от стены, а паркет не трещал по швам. А значит, пока квартира пригодна для жилья – можно расслабиться и спокойно существовать в ней в своё удовольствие, тоскуя о давно ушедшем детстве.

Начиная приготовления завтрака, состоящего из кружки кофе и пары бутербродов, сделанных кое-как на скорую руку, мужчина заметил, что в сахарнице не осталось того самого злосчастного песка, вызывающего зависимость сильнее, чем любой известный наркотик. Не найдя каких-либо эмоциональных сил даже на то, чтобы чертыхнуться, мужчина достал из кухонного ящика новый пакет с сахаром и пока пытался открыть его, не рассчитал силу, так как упаковка никак не желала поддаваться, и порвал её. Сахар, видимо почувствовав себя большой снежной шапкой в суровых русских горах, принялся бежать наутек от большого голодного человека. С шумным шипением сахарный песок рассыпался по кухонному столу, а часть его вообще оказалась на полу. Благо, пачка порвалась не полностью, и половина осталась внутри. Подняв глаза к небу, мужчина с шумным выдохом зажмурил глаза и с силой сжал кулаки, после чего сказал:

— Уборка ведь успокаивает, не правда ли, Илья? — процедил он сквозь зубы и, стянув пачку канцелярской резинкой, начал убираться.

Минут через пятнадцать весь беспорядок был устранен, а вполне себе вкусный завтрак был приготовлен и уже стоял на небольшом рабочем столе, находящемся в неглубокой узкой нише в дальнем углу гостиной. Мужчина плюхнулся в большое офисное кресло, разу раз щелкнул суставами пальцев, после чего открыл свой украшенный стикерами ноутбук. А стикеры там были разными: от мерча популярных блогеров и артистов, до спортивных команд и компьютерных игр. Ну и, конечно же, пара потертых наклеек с большим количеством сердечек. Почему они такие поношенные? Нет, они не старые, просто Илья пару месяцев назад усердно пытался их отодрать со своего гаджета, но они никак не желали поддаваться, так и оставшись большими белыми пятнами на корпусе ноутбука, словно голубиный помет на кузове машины. И даже несмотря на такую историю этих украшений, он первую минуту за столом провёл за тем занятием, что тоскливым взглядом смотрел на эти шрамы прошлой жизни, которые так и не удалось удалить.

Поборов свою оставшуюся сентиментальность, мужчина включал ноутбук и сразу же пред ним открылся файл с его ещё даже не начатым романом. Даже название ещё не написано, раз что шрифтом заголовка написано большими буквами «Название», а сразу ниже «Глава 1». Да даже сама задумка не до конца была ясна самому автору. На топливе из эмоций последних полутора месяцев Илья хотел написать что-то про любовь, но даже не знал в каком контексте он будет это делать. То ли это будет книга про человеческие страдания при расставании, то ли это будет что-то светлое. Мужчина просто хотел куда-то деть свою энергию и свои эмоции. Использовать их для созидания чего-то хорошего, чтобы и совместить это вместе с тем, чтобы выговориться. Но пока что ничего не выходило…

***

Завтрак исчез с тарелки довольно быстро, а посуда так и осталась стоять на столе, разве что была отодвинута к стене, чтобы не мешать печатать на компьютере. Следующие пять часов Илья провёл практически неподвижно на том же самом месте, полностью погружённый в раздумья. Мысли не желали выстраиваться хоть в какую-то более-менее адекватную логическую цепочку, из которой можно было бы составить достойное публикации произведение. Хотя стоит заметить, что собственные творения мужчина с большей охотой называл «литературным Франкенштейном», нежели творчеством. Что поделать, такова самооценка.

Подбор вариантов сюжета, подбор персонажей и выбор их персоналий, ничего не хотело идти по прямой, а постоянно петляло и спотыкалось, как пьяный бухгалтер, идущий по сугробам, после новогоднего корпоратива. Илья никак не мог сосредоточиться, даже несмотря на то, что уже взбодрился после глубокого сна. Мысль никак не шла, как он не старался. И только хоть сколько-нибудь четкие очертания сюжета и персонажей появлялись в его голове, как тут же тонули в непроницаемых мутных водах болота, исчезая в них навсегда. Но отчаяние и чувство ощущения собственной бездарности если и посещало в это время его голову, то на долго не задерживалось. Да, ровно, как и любые идеи для будущей книги.

Когда от бесконечных дум уже начала болеть голова, Илья откинулся на спинку кресла и пустым взглядом смотрел в потолок. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он закрыл глаза, три раза перекрестился и сложил руки на груди ладонями друг к другу.

— Господи… я не часто к тебе обращаюсь, но… — мужчина медлил, подбирая правильные слова. — я прошу тебя помочь мне с этой книгой. Теперь надежды остались только на тебя! Пошли мне, пожалуйста, вдохновение или какую-нибудь мало мальскую идею. Аминь. — с этими словами он снова трижды перекрестился, достал из-под футболки крестик и поцеловал его. На всякий случай.

И, возможно, этот день прошёл бы ровно по такому же сценарию, как и прошлый: около пяти часов безуспешных попыток придумать хоть что-нибудь для книги, а потом прокрастинация перед телевизором за просмотром сериалов до полуночи, когда уже придет время ложиться спать. И именно таким образом проходил каждый свободный день, когда Илья был не на работе. Он уже перевел ноутбук в спящий режим и начал вставать с кресла, как на телефон пришло уведомление о новом сообщении.

— Это что-то новенькое, — сказал мужчина, подбирая смартфон со стола и смотря кто ему написал и зачем.

— Добрый день, Илья Игнатьевич, — начиналось сообщение. — как Вы смотрите на то, чтобы съездить в этот погожий белый день умопомрачительной по своему вкусу шаурмы?

— Ну конечно же, Серега, кто же ещё! — улыбнулся мужчина.

Серега работал в одном отделе с Ильёй. У них даже столы стояли рядом. В компанию они пришли практически одновременно и довольно быстро сдружились. За четыре года дружбы они часто выбирались вечерком после работы, а иногда и в выходные, куда-нибудь поесть или выпить, а то и путешествовали по Необъятной. В прочем, если учитывать последние пару месяцев, Сергей – один из немногих, если не единственный, кто что-либо писал своему другу. Если, конечно, вы не настолько избалованы вниманием, чтобы пара сообщений раз в несколько дней попадало для вас в категорию «ужасно редко». Впрочем, критерии Ильи в данный момент были не настолько жёсткие, чтобы придираться…

Прикинув возможные варианты развития событий сегодняшнего дня, мужчина, конечно же, решил выбрать своего близкого друга и потому написал ему в ответ:

— Здравствуйте, Сергей Антонович, Ваше предложение выглядит крайне заманчивым! Я в деле, чёрт возьми!

Ответ долго ждать себя не заставил:

— Вас понял, Илья Игнатьич! Буду у вас примерно через час.

Оставив реакцию под этим сообщением со знаком «окей», Илья Игнатьевич Белов выключил телефон, убрал его в карман и направился прямиком в ванную, чтобы принять душ перед встречей, обещающей быть крайне приятной и увлекательной, а также скрывающей его серые и скучные выходные.

По своему обыкновению мужчина проводил под душем достаточно много времени. Намного больше, чем этого было нужно. Даже в такой ситуации, когда совсем скоро за тобой приедет автомобиль. Благо, не будет никакого платного ожидания, только томительное и, возможно, осуждающее. Но ничего не поделать, такова мужская натура, которая ловит дзен под потоками воды и начинает сразу же думать о высоком, о загадках вселенной и смысле жизни. Однако, в данный конкретный момент голова Ильи была пуста. Он просто стоял под струей воды, льющейся на его опущенную голову сверху, и смотрел на глянцевую черную стену душевой кабины. Вполне возможно так было потому, что все мысли уже давно были обдуманы за эти два, с небольшим, месяца.

Проведя что-то около тридцати минут под душем, следующие пятнадцать-двадцать минут мужчина провел под потоками горячего воздуха из фена. Почему-то у него складывалось ощущение, что так думалось даже лучше, чем в душе или ночью у окна, когда прекрасная Москва блестела светом искусственной иллюминации. Однако, и сейчас мысли не желали идти в голову, что уже начинало раздражать Илью. Уже столько времени прошло, а состояние его улучшилось совсем чуть-чуть. Как будто прошло всего два дня… Медленно, но верно нервы уже начинали закипать из-за этого гнетущего чувства. Всё, вроде бы, нормально, но при этом голова как будто была в вакууме. Странное, неопределенное чувство, немного похожее и на чувство паники, и на чувство ожидания опасности.

***

Ровно в назначенное время Илья уже стоял рядом со въездом во двор его дома, одетый в футболку горчичного цвета, серо-голубые шорты и белые кроссовки. Лето только что кончилось, солнце решило всё-таки почтить москвичей и гостей столицы своим почтением, и температура вышла на уверенные двадцать два градуса – комфортный максимум для мужчины, верхняя граница жёлтой зоны, ещё чуть-чуть и стрелка будет на красной.

Квартира рядом с городским парком, так ещё и в Москве, казалось бы, что может быть лучше? Вот только есть одно небольшое, можно даже сказать маленькое «но». Большое количество снующих тут и там людей. Стоя на тротуаре в одиночку, Илье казалось, что среди всех гуляющих и отдыхающих он выглядит белой вороной. Городской психопат, зачем-то стоящий у забора детского садика, находящегося на первом этаже многоквартирного жилого дома и чего-то ждёт. Особенно резало взгляд видеть в тот день мирно прогуливающиеся по парку и округе влюбленные парочки.

Но не успел Илья даже подумать о том, какие чувства в нём вызывает такое количество людей, снующих около него, как вдруг к нему подъехала чёрная машина марки «Вольво». Окно пассажира опустилось и на мужчину с водительского места смотрело улыбающееся лицо.

— Здравствуй, Илья Игнатьевич! — донесся веселый голос мужчины среднего роста, с короткими светлыми волосами.

— Ну здравствуй, Сергей Антонович! — улыбка невольно появилась на лице Ильи, как оно обычно и случается при встрече.

— Запрыгивай, есть ужасно хочется!

Горе писатель быстро открыл дверь автомобиля и сел на пассажирское место справа от водителя. Мужчины быстро пожали друг другу руки и не успел Илья ещё пристегнуть ремень безопасности, как Сергей уже нажал на газ и погнал свою ласточку, за которой ухаживал, иногда казалось даже больше, чем за женой, на юго-запад Москвы. Первую минуту мужчины молча ехали. Водитель сосредоточенно рулил, а пассажир смотрел в своё окно на пейзажи городских джунглей. Единственное, помимо мурчания двигателя под капотом, тишину разбивало приглушенная музыка, которую Сергей явно сделал сильно тише, как только подъехал к своему другу. И только выехав на проспект Вернадского, сравнительная тишина нарушилась.

— Ну что, как ты, друг? Оправился, наконец?

— Вроде бы да. По крайней мере, она мне больше не мерещится.

— У тебя отпускных вообще не осталось? Что-то дача тебе вообще не помогла, как мне кажется. — говорил Сергей, изредка поглядывая на Илью, отвлекаясь от дороги буквально на миллисекунду.

— Нет, всё потратил на отдых с ней и нашу поездку в Питер…

— Плохо… тебе бы поехать куда-нибудь… в Ессентуки, Кисловодск, например. Погуляешь по лесам, по горам. Подлечишься в каком-нибудь классном санатории. Пара недель и вернут тебя в строй!

— Я бы только с радостью, Серег. Ты же знаешь, я только с радостью куда-нибудь поеду. Но отпуск мне уже никто не даст!

Илья на протяжении всего диалога пытался вести себя как обычно, но судя по тому, куда его завёл Сергей – получалось у него плохо. Но и с другой стороны друг мог и просто заметить лишь какие-то внешние изменения. Например, такие как синяки под глазами, которые стали только больше. Или же бледная кожа, которая стала еще белее за последнее время. Мужчина ломал голову, но так и не мог догадаться, за что мог уцепился товарищ, чтобы начать их встречу именно с этого диалога. Следующую минуту они снова ехали молча. Сергей смотрел на дорогу, Илья смотрел за окно на свой любимый самый лучший город земли, а музыка тихо играла под аккомпанемент мотора. Сделав глубокий вдох, начинающий, но не преуспевающий писатель, чьи посредственные, по мнению самого автора, книги не берёт ни одно издательство, решил вновь прервать тишину.

— А как у вас там дела? Когда планируешь своей «Порш Кайен» покупать, как собирался? — с шутливой улыбкой подметил Илья, вспоминая их «диалоги об отношениях» в шумных барах или залах ресторанов.

— Да какой там! — с усмешкой ответил заядлый автолюбитель.

— А что такое? Неужто разлюбил? — продолжал юморить черноволосый.

— Ни капельки! Я её, конечно, всей душой люблю, но даже у меня нет столько денег, чтобы купить своей женщине «Каен»! Ты хоть цены видел? — эмоционировал златовласый.

— Кубышку жалко тратить на любимую? — продолжал ехидно подначивал пассажир.

— Кубышка она на то и кубышка, что на чёрный день! Да и Инна у меня девочка скромная, таких дорогих подарков не любит. Скорее всего даже ключи от машины в руки брать не станет.

Илья хмыкнул, качая головой, и при этом вспоминая пару подобных историй, произошедших за их уже достаточно продолжительную семейную жизнь.

— Не повезло Вам, Сергей Антонович, с Вашей безграничной щедростью связаться с такой скромницей.

— Возможно Вы и правы, Илья Игнатьевич, моя щедрость немного страдает. Но что я точно могу заявить – мне повезло с ней! — желая поставить визуальный восклицательный знак, мужчина отнял правую руку от руля, выставив указательный палец.

Следующие двадцать минут они ехали, разговаривая одновременно обо всём и не о чём. Обсуждали всё: от работы до погоды. От машин, до футбола. От мемов, до смешных вывесок у каких-нибудь магазинов или ресторанов, коих полным-полно было на пути к заветной шаурме, аналогов которой не было нигде в мире. Даже хваленая, так называемая шаверма из северной столицы, которую продают в каком-то попсовом месте уступает по размеру и вкусу небольшой маленькой лавке недалеко от московской кольцевой автодороги. К тому же ещё и дороже! Это был один из тех примеров, когда Илья ценил красоту в простоте.

***

Когда они уже подъехали к заветному торговому центру, настроение мужчины уже заметно улучшилось. Впрочем, не стоило обольщаться раньше времени. При каждой встрече с друзьями, особенно с Серегой, настроение Ильи резко подскакивало вверх, но стоило им разойтись, как буквально через минуту всё кардинально менялось. Он вновь возвращался к своему уже привычному состоянию апатии и меланхолии. Впрочем, так было давно, но только в последнее время это стало настолько явным и заметным, что даже сам мужчина не понимал из-за чего. То ли он просто на просто надевал маску в присутствии посторонних, то ли встречи с друзьями – было единственным светлым пятном в жизни, заставляющим его радоваться жизни.

— По «меге» или обычную возьмёшь? — поинтересовался Сергей, переключая рычаг коробки передач в позицию «Р», заканчивая тем самым процесс парковки.

— Я буду «мегу». Не ел уже часов шесть, наверное.

Мужчины покинули автомобиль и направились в сторону лавки. Илье даже казалось, что чувство голода, в связи с ожиданием самого вкусного блюда уличной кухни на земле, обострилось раз в сто, как минимум. Как будто он не ел уже несколько дней и первую же возможность теперь тратит на внеземной по вкусу, но такой вредный фастфуд. Внутри самой забегаловки всё было по-старому, даже персонал всё тот же. Даже запах внутри, несмотря на разнообразие блюд, которое тут продавали, был абсолютно тем же самым, как и в последних их визит, который был уже довольно давно. Кассир встретил своих постоянных, но в последнее время редко появляющихся, клиентов с лучезарной колоритной улыбкой и ломаным русским.

— Здравствуйте, друзья! Давно вы не заходили. Вам как обычно? — спросил мужчина лет пятидесяти со смуглой кожей, короткими чёрными волосами и в потрепанной тёмно-синей футболке какого-то, уже тяжело узнаваемого, спортивного бренда.

— Здравствуйте, здравствуйте! — поздоровались Сергей и Илья в один голос, а потом водитель взял бремя переговоров на себя. — Да, нам как обычно.

Следующие две-три минуты закадычные друзья провели около места выдачи заказа, продолжая обсуждать дела насущные, которые не успели обсудили в машине. Правда, недописатель слушал товарища в пол уха и иногда кивал или улыбался, когда этого требовала ситуация. Его, как будто, больше интересовала техника приготовления шаурмы, пусть и нынешний повар был чуть хуже предыдущего, пусть и не критично. И не то, чтобы Илье было плевать на то, что ему рассказывает Сергей. Это было ещё одним эффектом нынешнего состояния мужчины, при котором он начинал залипать на какую-нибудь рутину, переставая замечать, что происходит вокруг него.

Когда же они, наконец, получили свой заказ, а именно две большие шаурмы в поджаренном лаваше, мужчины прошли в небольшой закуток со столиками и расположились там, чтобы спокойно и в каком-никаком комфорте поесть. Включив режим «когда я ем – я глух и нем», что, впрочем, не всегда происходило, они вкушали еду, равноценных аналогов которой не существовало в мире. Конечно же, по их субъективному мнению. Единственное, чем прерывалось практически гробовое молчание, так это охами и ахами о том, как же это вкусно.

— Каждый раз, как в первый раз! — восторженно с набитым ртом каждый раз говорил Илья, особенно после долгого перерыва в поедании этого чуда уличной кулинарии.

А в остальном трапеза проходила в тишине, исключениями были лишь заходящими посетителями и перекриками персонала по поводу заказов. В этот момент даже голова мужчины, обычно пустая от всяких мыслей, была наполнена только восторгом от неземного вкуса употребляемой им пищи. Радости жизни, но они были настолько редки и настолько мимолетны, что надолго не задерживались в памяти и не могли составить хоть мало мальскую конкуренцию его общему эмоциональному состоянию. Да и в принципе, сложно было представить хоть что-нибудь, что могло бы переменить его настроение. Как будто его прокляла какая-то ведьма, оставив с чувством гнетущего одиночества и лишив каких-либо чувств.

Закончив трапезу, Сергей аккуратно взял тонкую салфетку, коих давали целую стопку, и вытер рот и руки, после чего аккуратно и методично сложил в несколько раз и положил в пакет, в который была завернута шаурма. Переведя дух после плотного обеда, гордый автолюбитель посмотрел на Илью и менторским тоном заговорил:

— Слушай. Я, конечно, понимаю твои чувства. Я не спорю, она та ещё сука, но… у нас на носу важный государственный проект. И ты нужен нам в полной боевой готовности, понимаешь?

— Я же не один у нас в отделе то работаю, Серег.

— Конечно, не один, но ты важное звено в нашей цепи. И я на тебя рассчитываю. Ты мне нужен в хорошем расположении духа и с работающей головой. Желательно на все двести двадцать процентов!

— Хорошо, Сергей Антонович, я Вас предельно понял. — со слабой улыбкой и отстраненным взглядом сказал Илья. — Никаких розовых соплей и отвлекающих факторов. Полная концентрация на работе!

— Я рассчитываю на Вас, Илья Игнатьевич! — с улыбкой сказал Сергей, по-дружески хлопнув приятеля по плечу.

***

За прошедшие тридцать минут Сергей с Ильей покинули сие славное заведение, сели в машину и поехали в обратную сторону, решив зацепить по пути пару красивых мест уже начинает вечереть Москвы. Солнце уже медленно клонилось к горизонту, но люди продолжали с охотой гулять по широким проспектам и цветущим зеленым паркам, наслаждаясь прохладой вечера. Но даже из салона мимо проезжающего автомобиля все эти праздно прогуливающиеся до рвоты милые и счастливые парочки раздражали взгляд мужчины. При чём, даже несмотря на эту слепую ненависть, иногда Илья сам же удивлялся этому. Эти люди ведь ему ничего не сделали, они просто счастливы и наслаждаются временем, проведенным друг с другом. Ответ был до боли прост, даже был описан в Библии. Зависть. Чёрная зависть, порой выражающаяся в отчаянных криках в чертогах собственного разума и взыванию к Богу с вопросом «почему они счастливы, а я нет!? Что я сделал не так!?».

И не сказать, чтобы Илья был особо набожным человеком. Но когда такая эмоциональная турбулентность, а то и целый шторм, происходят с человеком, который жил по совести и в больших грехах замечен не был… на ум приходит только один простой вопрос: за что?

И можно было бы легко абстрагироваться от всего этого и отвернуться от окна. Смотреть на дорогу, например, тренируя концентрацию перед сдачей на права, в крайнем случае, закрыть глаза. Всё это было бы возможно, если бы не пристрастия Сергея в музыке. Концентрированная доза «HammAli & Navai» не могла сделать мужчине лучше. Но, конечно, друг включил эту музыку не специально. Такие у него пристрастия и ничего не поделаешь, если больше половины плейлиста состоят из музыки подобного толка. Что уж там, даже Илья любил такое слушать, хотя, стоит заметить, что в последние месяцы он музыку почти не слушал от слова совсем.

Под аккомпанемент этих мыслей мужчина даже и не заметил, как машина остановилась у шлагбаума на во двор его жилого дома. Сергей убрал руки с руля и повернул голову к своему другу, смотря на него сочувствующим взглядом. Илья так же смотрел на товарища, однако его взгляд ничего не выражал, кроме бесконечной пустоты.

— Даю тебе неделю, чтобы прийти в себя. Не больше! Понял меня? — настоятельно сказал водитель.

— Да, Серег, я тебя понял. Постараюсь быть во всеоружии уже к середине недели. Можешь на меня рассчитывать.

Сергей вздохнул и ещё какое-то время молчал, буквально секунды две-три, которые пассажиру показались напряженной вечностью. Всё буквально говорило о том, что друг ему не поверил. Ну или по крайней мере верил слабо.

— Ладно. Я, пожалуй, поеду потихоньку. Спасибо, Илья Игнатьевич, что согласились поехать за шаурмой. — сказал Сергей, протягивая Илье руку.

— Вам спасибо, Сергей Антонович, что пригласили. — ответил тот, пожимая руку друга.

Какое-то время златовласый ещё внимательно всматривался в глаза старого товарища, вероятно пытаясь напоследок найти для себя повод, чтобы поверить ему и не беспокоиться. Ни за самого друга, ни за предстоящий важный проект, от которого зависят будущие карьеры всего отдела. Илья же, в свою очередь, пытался сделать выражение лица как можно более обычным, чтобы точно убедиться Сергея в том, что он в полном порядке. Ну или, по крайней мере, в частичном порядке, достаточном для того, чтобы спокойно работать. Момент всё растягивался и больше напоминал допрос со следователем, причем таким, которому кажется, что он читает людей, как открытую книгу, но этих же людей от него воротит. То ли от его странного поведения, то ли от его прямоты. Наконец, хватка Сергей разомкнулась, а черты лица смягчились. Илья мысленно выдохнул с облегчением. В следующие несколько минут он уже покинул машину и, заходя во двор, не забыл по традиции развернуться на сто восемьдесят градусов и отсалютовать другу, после чего открыл калитку магнитным ключом и быстро скрылся из виду.

***

Мужчина спокойно шагал по пустому от людей двору, радуясь, что по пути ему никто вообще не попадается. Можно будет спокойно дойти до своей квартиры, погружённый в свои мысли и не надевать маску нормального человека при встрече с соседями. Это не было уж столь изнурительным процессом, жизнь подкидывала много ситуаций, на которых Илья мог потренироваться. Но лишняя возможность побыть собой вне наскучившей коробки из четырёх стен просто не могла не радовать. И так, ни во дворе, ни во подъезде, ни в лифте, ни на лестничной клетке он никого не встретил. Но, справедливости ради, несмотря на наличие восьмидесяти квартир в доме, соседи попадаются на глаза не часто. Однако, что называется, редко, но метко. Благо, сейчас была не та ситуация, а потому было время посмотреть на свое бледное пятнистое от наступающих прыщей лицо с пустыми, будто стеклянными, глазами в зеркале кабины лифта.

Весь остаток дня Илья провёл на диване и смотрел телевизор. Но больше всего Илье запомнилась производственная драма о Михаиле Калашникове, на которой он задержался на пятнадцать минут. Хмыкнув, он взял телефон и сделал пометку в заметках о новой идее для книги. Далее каналы сменялись один на другой, а он всё рассуждал сам с собой о том, как бы поскорее выполнить просьбу Сергея. Притворяться можно долго, но у этого молодого, по современным рамкам, человека было достаточно проницательности, чтобы вскоре его раскусить. В худшем случае это произойдет, если «писателю на пол руки» станет хуже, и работа пойдет по известному месту. Тогда друг быстро поймёт, что тот его обманул. Проект провалиться, как и их карьеры. Что-то надо было предпринимать, только вот адекватные варианты не спешили приходить на ум.

— Либо спиться, либо сторчаться, больше вариантов нет! — разговаривал сам с собой мужчина, лёжа на диване и смотря какой-то фильм на каком-то канале, лишь бы не было кромешной давящей тишины. — И я бы с радостью отвлекся от этого всего, вот только чем? Писать – не пишется. Смотреть фильмы – не смотрится. Ходить в спортзал – не ходит. Играть в компьютерные игры – не играется. Как быть? — спросил он, запрокинув голову на спинку дивана и смотря в потолок, как бы обращаясь к небесам.

Но ответа не было. Никакого, даже резкого звука с улицы, который можно было бы трактовать, как знак свыше. Хотя бы писк холодильника, не говоря уже о чём-то более понятном. Как в том видео, когда девушка задавалась в метро вопросом по поводу бывшего парня, как вдруг в динамиках вагона прогремело объявление станции Остафьево, что девушка, в свою очередь услышала, как «оставь его». О подобных знаках свыше Илья и мечтать не мог, это было уже что-то из разряда фантастики, о таком даже Станислав Лем не писал.

Почувствовав, что ноги не могут спокойно лежать на диване двумя густо усыпанными волосами брёвнами, мужчина чуть ли не рывком вскочил и начал прохаживаться по квартире, продолжая думать всё о том же. Налив себе чая на кухне, совмещенной с гостиной, и подошёл к окну, открывающему вид на прекрасный летний город. Солнце уже зашло за горизонт, окончательно погрузив Москву во тьму, разгоняемую неисчисляемым количеством фонарей и подсветки по всему городу. Машины спешат по проспекту во всех направлениях, несмотря на поздний час и тот факт, что завтра начинается рабочая неделя. Ну и чёрт бы с ней. Прекрасная тёплая погода того стоит. Люди гуляют по тротуарам, сидят на скамейках и прекрасно проводят время. В то время как на десятом этаже за ними наблюдает пара уставших коричневых глаз. Завистливых глаз. Ведь они счастливы, а он нет – вот отстой! Ходят, разговаривают, смеются, обнимаются… целуются. Живут себе припеваючи и даже не думают, что в одночасье могут оказаться на дне. Во всех обозримых смыслах.

Также когда-то думал и Илья в своё время. Был счастлив как никогда и думал, что это навсегда. Но судьба распорядилась по-своему, как и всегда. И как стремительно летящий на всех парах локомотив снёс маленькую деревянную избушку романтических надежд на прекрасное совместное будущее, которую мужчина уже успел выстроить. Но что за неудача?! По иронии это хрупкое строение из мечт и сладких снов оказалось построено прямо на железной дороге. Был ли это какой-то замысел высших сил? Никто на этот вопрос ответить всё равно не сможет! А потому, есть ли смысл вообще задаваться такими вопросами? Единственный ответ, который можно получить – это лишь собственные догадки и попытки интерпретации происходящего в твоей жизни. А ведь даже если какой-то божий план действительно существует, ты можешь понять его совсем не так и пойти по абсолютно противоположному пути. И никто не может тебе обещать, что путь, который ты выберешь наперекор судьбе будет правильным.

Тяжело вздохнув, Илья сделал большой глоток из кружки и вдруг почувствовал, что чай уже успел остыть. Он начал мотать головой, в поисках настенных часов, висящих над телевизором. А когда, наконец-то, нашёл их, понял, что стоит у окна уже более получаса. Полночь всё ближе, как и возможность не выспаться перед работой.

— Чувство времени – это не про тебя, старик…

И с этими словами мужчина вернулся на кухню, чтобы добавить кипятка в кружку, дабы было приятнее допить чай, а потом вернулся на диван, чтобы занять мысли просмотром чего-нибудь. Как раз в этот момент благодаря активированной функции автопереключения включился легендарный сериал «Друзья». Старый добрый ситком в один момент перенёс Илью в беззаботное детство. В то время, когда он ещё в силу возраста понимал далеко не все шутки. Что, впрочем, не мешало ему быть фанатом этого произведения сериального искусства. Рейчел, Моника и Фиби стоят в гостиной и что-то обсуждают.

— Если парень расстался с девушкой, — спрашивает первая. — сколько должно пройти времени прежде чем можно будет к нему подкатить?

— Я бы сказала – месяц — ответила Фиби.

— Да? — удивилась Моника. — Я бы сказала: три-четыре.

— Полчаса — раздался из-за спины Рейчел голос Джо, сидящего за обеденным столом.

***

Кружка утреннего кофе ещё никогда не была такой бодрящей. То ли дело в настрое, с которым мужчина вошёл в новую неделю, то ли дело в начавшейся в офисе беготни из-за этого большого проекта. В коридорах спешат люди с кипами документов на подпись или печать. Из каждой открытой двери доносятся то чьи-то крики или шумные разговоры, то отголоски телефонных звонков. Все стояли на ушах.

— Не офис, а «Офис» какой-то… — тихо пробормотал себе под нос Илья, шагая в сторону нужного кабинета с прижатой к груди кружкой кофе.

Перейдя через порог, он попал в давно уже знакомый кабинет, где были всё те же давно знакомые лица. На удивление, большая часть отдела были вполне бодры и веселы, что сложно было сказать о мужчине. Несмотря на тяжелое эмоциональное состояние, он так и не смог выспаться, проведя еще два часа в кровати за пытками обдумать пути выхода из этого пике. Но так ни к чему и не пришёл… Всё равно голова была как будто в каком-то вакууме, а все звуки вокруг, словно были немного, но приглушены.

Тяжело опустившись в своё кресло, Илья машинально повернул голову к Сергею, который обычно сидел слева. И, вроде бы, когда мужчина уходил за кофе, товарищ был здесь и сидел за своим рабочим местом. Но сейчас кресло пустовало. Вариантов было не много. Либо он пошёл, что называется, «слить омывайку», либо эти попугайчики неразлучники, расписавшиеся полгода назад, снова болтают в коридоре. Предвкушая двадцать минут напряженного молчания, Илья тяжело и как-то устало вздохнул и посмотрел на позолоченные часы «Лонжин». С начала обеденного перерыва прошло только минут десять. Пока не придёт особо важное задание, Ромео с Джульеттой не вернутся. Откинувшись на спинку кресла, он повернулся к окну и смотрел на обычный двор одной из московских многоэтажек, рядом с которым стоит офисное здание. Солнышко светит, ветер колышет ветви деревьев, которые отбрасывают перфорированную тень на землю. Дети играют на игровой площадке. Носятся, кричат, смеются. Счастливые и беззаботные. Вся жизнь и все проблемы взрослого человека впереди, и они о них даже не задумываются.

— Счастливое время... — прошептал Илья с грустной улыбкой на лице.

Это медленное, но верное, погружение в ностальгию о детских временах, прервал звонкий цокот длинных каблуков по полу. Как правило, они ничего хорошего собой не представляли. Либо сейчас будет что-то важное, отвлекающее от комфортной рабочей рутины, либо будет втык из-за какого-нибудь косяка. В любом случае – это не обещало ничего хорошего. И самое главное на данный момент, это сулило оторвать мужчину от приятных воспоминаний. Илья как мог пытался делать вид, будто не слышит, что кто-то идёт в его сторону. В какой-то момент он даже зажмурился, будто во сне, чтобы прогнать сей кошмар и никого не увидеть, когда откроет глаза. Надежда на спокойствие медленно таяла, по мере того, насколько громче и отчетливей слышался стук каблуков в четырех стенах, больше напоминающий ход больших городских часов перед дуэлью на Диком Западе. И какой бы болью уже не начали отзываться веки, которые он со всей силы держал закрытыми, но всё-таки это был не сон, а реальность. Каблуки остановились у стола мужчины, после чего, спустя секундную паузу, прозвучал мягкий певучий женский голос с ноткой претензии за главенство.

— Илья, а ты случайно не знаешь, куда делись Серёжа с Инной?

В последнюю секунду он смог сдержать обречённый стон, после чего открыл глаза и повернулся в сторону источника, мешающего прокрастинировать, шума. Первое, на что наткнулся его взгляд, были классического вида брюки черного цвета с небольшими полосками вдоль каждой штанины. Выше был точно такой же черный пиджак. Как будто их обладатель сбежал из фильма про мафию двадцатых годов прошлого века. Более стереотипного костюма для того времени сложно было придумать. А в остальном… ничего не было? Возможно! Пусть мужчина никуда и не заглядывался – слишком опасная для этого ситуация – хотя и было на что. В конце концов он поднял взгляд ещё выше и увидел светлое, слегка загоревшее после отпуска в Дубае лицо. Форма – идеальный овал. Большие серо-голубые глаза, ровный нос. И светлые волосы. Её зовут Елена Калинина. Она немногим младше Ильи, даже работает здесь всего на пару месяцев дольше него. Благодаря большой любви к своей работе она достаточно быстро накопила необходимые баллы, чтобы, при равной должности, считаться выше остальных работников отдела не только в глазах вышестоящего начальства, но и своих коллег. Однако, такое поведение мужчина считал заискиванием.

— Были здесь, когда я уходил за кофе. — спокойно сказал он.

— Когда вернутся, скажи Сереже, что я ему скинула файл, нужно будет по нему поработать.

— Да, хорошо.

Удовлетворившись ответом коллеги, Елена развернулась и пошла обратно по тому же самому маршруту, по которому и пришла. Специально не сопротивляясь природе, Илья просто не мог не проводить её взглядом. Что уж тут говорить, она чертовски красива, с какой стороны не посмотри. Однако, не получалось пробить толщу льда, наросшую вокруг его большого горячего сердца. И это, не говоря про достаточно длительный период, когда мужчина был занят. Но сейчас он был свободен как ветер, дышал полной грудью и радовался каждому новому дню, как последнему. Хотя стоит ли обманываться на сей счёт? Ведь это всё неправда! Конечно, жизнь не была для него мучением, но один день не отличался от другого, а то, что радовало раньше, сейчас уже было глубоко безразлично. Было всё цветасто, а стало серо и неприглядно. Так что, за исключением чисто мужских инстинктов, Лена Илью вообще не интересовала.

Спустя ещё десять минут размышлений о сущности бытия, наконец-то вернулись влюблённые голубки. Такие счастливые, улыбчивые. Даже видно, как горят их глаза. Невольно на лице даже такого черствого куска бородинского хлеба появилась улыбка при виде них. Но сразу же в голову, будто тысячи стрел, прилетали мысли по типу «почему они все счастливы, а я нет?», из-за чего мужчина тут же отводил взгляд на свои руки, а улыбка сползала с его лица.

— Чего такой кислый, Морти? — спросила улыбающаяся Инна и села на коленки к Сергею, который, в свою очередь, уселся в свое кресло.

Снова Илья поднял голову, но на сей раз увидел своих любимых друзей, что было намного лучше, нежели неформальная начальница. Сергей был как всегда в своём неизменном рабочем стиле. Тёмно-зелёный лонгслив, темно-синие брюки и такого же цвета лоферы. Не броско, но со вкусом и лёгким вкусом «олд мани», как это казалось псевдо писателю. Инна была невысокой светлолицей добродушной девушкой с волосами, едва темнее, чем у Лены. Супруга стиляги была одета более скромно. Под стать характеристике, данной её мужем вчера в машине. Белая футболка оверсайз, мешковатые джинсы, зелёно-белые кеды. Было в этом стиле что-то милое, особенно если не брать в голову её возраст, вплотную приблизившийся к четвертому десятку.

— Я?! Нет, я не кислый. Просто… не выспался сегодня — для пущей убедительности мужчина потёр глаза.

— А что же ты делал? — не унималась Инна, не переставая улыбаться.

— Как ни странно, но пытался уснуть. Просто поток мыслей в голове мешал заснуть.

— О чём думал? — ворвался в разговор Сергей. У него, как ни у кого в этом дружном трио, были подозрения по поводу полуночных терзаний друга.

— О работе, конечно же! — с улыбкой и смешком ответил Илья. — О чём же ещё я могу думать? Такой важный проект впереди.

— Купи себе, что ли, снотворное, Морти, — снова подала голос Инна. — ты нам очень нужен!

— Чтобы нечаянно ошибиться с дозой и не проснуться вовсе?

Троица друзей вместе засмеялись после этой шутки. Однако для Ильи это было не такой уж и шуткой, но, чтобы не подавать виду, он пытался смеяться насколько можно естественнее. Чисто мальчишеское любопытство начало раздирать его жаждой присмотреться к лицам друзей и понять, поверили ли они в его игру. Но инстинкт самосохранения был строго против. А Илья привык прислушиваться ко мнению именно второго чувства. Когда смех уже начал утихать, Сергей, как бы невзначай, взял со стола свой смартфон. От увиденного его глаза расширились, брови поднялись чуть ли не до линии волос.

— Что такое? Цены на бензин выросли? — язвительно спросил черноволосый.

— Для меня могут и вырасти теперь. Мне Лена ещё двадцать минут назад прислала задание.

От такой информации даже Инна подскочила с коленок мужа и поспешила за рабочее место. Илья бы тоже подскочил, но он просто шлёпнул ладонью себе по лбу. Его же просили передать.

— Прости, Серег… Лена приходила, искала тебя. Просила передать, что она тебе какой-то файл скинула. Забыл, прости.

— Да ничего, нормально. Всё, хиханьки и хаханьки убираем в сторону, продолжаем работать!

— Так точно, капитан! — отчеканил мужчина, поворачиваясь на кресле к своему ноутбуку. Пора за работу!

***

Рабочий день закончился быстро. На небо набежали тучи и грозили разразиться проливным дождём, но пока что ограничивались только лишь намеками. Но даже несмотря на это, через окна на высоком этаже офисного здания можно было видеть, как толпы людей, воспользовавшись свободным после работы или учебы время, хлынули на улицу. С какой-то стороны их тоже можно понять – не на каждый год выпадает такой тёплый сентябрь. И разве может какой-то жалкий дождик повлиять на настрой воспользоваться сложившейся погодной ситуацией?

Расставшись с Сергеем и Инной на парковке, Илья заткнул уши наушниками и не спеша побрел в сторону спуска в московский метрополитен, слушая любимую музыку. Люди большими толпами, словно огромные косяки рыб, хлынули из бизнес-центров и направились кто куда. Одна часть пошла к ближайшей автобусной остановке, а вторая слилась в едином потоке с мужчиной, направляясь в подземку. Запах приближающихся осадков опустился на этот район Москвы и обещал очень прохладный вечер, что не могло не радовать писателя. Он любил прохладу, особенно засыпать в прохладе. Шум широкого проспекта перекрывал собою музыку, но прибавлять громкость Илье не хотелось. И так уже казалось, что начинаются неполадки со слухом в правом ухе, а вместе с этим и накручивание самого себя на этой почве. А тут ещё и из метро повалили толпы болельщиков, идущих на ближайший стадион. А это значит, что в метро сейчас будет давка в два раза больше, чем обычно.

Забившись в вагон, как килька в банку, мужчина пытался абстрагироваться от окружающего его хаоса метрополитена в час пик. Благо новые вагоны способствовали этому своими большими экранами с названиями актуальных станций. Уцепившись одной рукой за поручень над головой, Илья погрузился в музыку, пытаясь забить мысли тем, чтобы в голове подпевать. Но как на зло именно сейчас одна за другой начала играть лирика, а вот возможности переключить уже не было. До телефона не дотянуться, плечи и так уже были почти прижаты к ушам. А если попытаться дотянуться до наушника, то можно ударить локтем по голове какой-то женщине лет пятидесяти, стоящей рядом. А значит – придётся слушать, хочешь ты того или нет. А тут тебе лирика на любой вкус. Эстрада, поп, рок, реп, да всё что захочешь! И именно в тот момент, когда Илья пытался всеми силами отвлекать себя от этого.

Под аккомпанемент Агутина и Преснякова, мужчина еле высунулся из вагона на нужной станции и начал переходить на другую ветку. Людей уже было мало, а значит можно было спокойно достать телефон и выключить печальную музыку и больше не расшатывать свои нервы на этой почве. Но теперь перед ним встал другой вопрос: чем забить голову? От скуки, и в ожидании поезда, Илья осторожно, исподлобья, начал разглядывать своих попутчиков. Но они оказались все слишком уж неприглядными людьми. Даже не было за что зацепиться, ни взглядом, ни мозгом. Самые обычные люди, спешащие после рабочего дня к себе домой, где их ждут близкие.

— Ну вот опять, сорвался… — пробурчал себе под нос писатель, печально улыбнувшись самому себе.

Специально отвернувшись в другую сторону, Илье на глаза сразу же попалась парочка студентов выпускников, которые стояли у колонны и страстно целовались, не обращая внимания на всех остальных людей. Благо, поезд решил почтить сию станцию своим почтением именно в этот момент и, освещая туннель белыми ксеноновыми фарами, разогнал своим шумом тишину вечерней станции метро. И не успел мужчина отвернутся от бесцеремонной парочки, как вдруг крем глаза увидел знакомый силуэт, подходящий к дверям вагона. Войдя внутрь состава, мужчина по привычке встал у противоположных дверей и стал краем глаза искать тот самый призрачный силуэт, который почему-то показался ему таким знакомым. Прямые, как стрелы в колчане средневекового лучника, волосы ниспадают ниже лопаток. Черный в мелкую полоску пиджак. Илья даже сначала не поверил своим глазам. Забавно было, спустя четыре года работы в одной фирме, узнавать, что вы, оказывается, живете на одной ветке метро. А кто знает, может даже на одной станции. В итоге Лена покинула вагон поезда метро всего в двух станциях от места жительства мужчины.

— Хех, бывает же такое… — пробормотал себе под нос писатель, поражаясь такому совпадению. Раньше ему казалось, что в этой стороне Москвы он живёт один из их фирмы.

***

Дома Илья даже свет не стал включать. Обошелся лишь фонариком, встроенным в вытяжку, из-за которого атмосфера в квартире слегка нависла гнетущая. Этот тусклый свет напоминал периоды тяжелой детской болезни, когда родители дежурили у его импровизированной больничной койки, коей выступал диван. Но при этом по писателю и не скажешь, будто он чем-то озабочен. На журнальном столике стоит тарелка с только что разогретой в микроволновке едой и открытая банка холодного светлого пива. Телевизор был включён, но ничего особым образом не показывал, кроме заставок спящего режима. То ли не было сил, то ли не было желания хоть что-нибудь включать. И так было достаточно комфортно.

Вот и подходит к концу очередной дрянной день. Что можно было внести в актив из плюсов? К сожалению, как обычно, совсем немного. Пересчитать их можно было по пальцам лишь одной руки. При этом ещё останется три, а то и все четыре свободных пальца.

— Можно сразу отрезать, — вырвалась мимолетная мысль у Ильи.

Одно было хорошо, через пару часов мужчина отправится спать. И очень сильно повезёт, если ему не будут сниться никакие сны. Последние из них были не самыми приятными. Они шли по одному и тому же сюжету, который после частых повторений уже стал сущим кошмаром. Писатель готов был бы отдать многое, лишь бы не проживать это снова и снова. И самое главное – ни один из известных Илье рабочих методов выхода из сна не работал! Это были не сновидения, а просто какая-то пытка. Благо сейчас он чувствовал сильную усталость, которой, однако, не мог сходу найти причину. Хотя это было не столь важно, пока на горизонте маячила перспектива провалиться в спокойную и умиротворяющую бездну сна. Впрочем, это случилось нежданно, ещё за час до обыденного времени, когда мужчина ложится спать. Он задремал, пока в пол уха и вполглаза смотрел какой-то ролик на отечественных видеохостингах. И только после того, как Илья клюнул носом, завалившись на бок, он встал, выключил телевизор и побрел в спальню, чтобы снова провалиться в сон, едва коснувшись матраса.

***

Три дня спустя. Будильник прозвенел уже полчаса назад, а Илья по-прежнему валялся в кровати, пытаясь найти в себе силы встать и пойти умываться. Первое время он лежал на спине и смотрел то в потолок, то в окно, выходящее во внутренний двор. Очередное хреновое утро, очередного хренового дня. Уже настолько давно ничего не было нового и интересного, что могло бы хоть как-то разнообразить серые скучные будни. Хотя бы одной неожиданной мелочи, отличающейся от обычного распорядка дня, было бы уже достаточно. Но вот уже месяц меняются только числа в календаре. «День прошёл, число сменилось – ничего не изменилось», любил говорить мужчина, когда снова возвращался к этой теме.

Когда уже просто лежать стало скучно, Илья взял телефон в руки в надежде найти хоть что-нибудь интересное. Но в моменте ему резко наскучили все приложения, которыми он когда-либо пользовался. Мужчина тупо смотрел на экран телефона с занесенным пальцем, но не знал куда нажать. Ни одна его не привлекала, вне зависимости от того, сколько времени у него потрачено в этих приложениях. Несколько минут он тупо смотрел в никуда, после чего, по своей старой привычке зашёл в мессенджер и начал листать старые переписки. Одноклассники, однокурсники, старые товарищи, с которыми уже давно перестал поддерживать связь. Интересно же, спустя время, вспомнить былые моменты, а заодно и посмотреть кто изменился, что нового появилось в жизни. Кто-то выступает с микрофоном. Кто-то путешествует. А несколько человек уже сыграли свадьбу и завели детей.

— На вас всех посмотришь, как будто никто на работе с девяти до девяти не сидит. — ещё скрипучим после сна голосом пробурчал себе под нос Илья.

Что же это было? В известном смысле – зависть, и далеко не факт, что белая. Мужчина, который умудряется даже в похмельные новогодние праздники следить за днями недели и датами, в последнее время начал терять ощущение времени. Доходило даже до того, что он приезжал на работу в субботу или сильно опаздывал в понедельник. Вот до чего может довести жизнь в формате дом-работа-дом с минимумом изменений. Наверно, если спросить Илью, когда у него был последний выходной – он не сможет с уверенностью ответить, что четыре дня назад было воскресенье. После того самого расставания каждый день стал похожим на другой. Одно и то же каждый день. Как говорится, «с тобою ходит только задолбавшаяся тень».

Пытаясь не зацикливаться на этой теме, дабы не закапывать своё, и так шаткое, эмоциональное состояние ещё глубже в самом начале дня, Илья листал чаты дальше, стараясь не задерживаться на профилях якобы «живущих в своё удовольствие». Спустя несколько стандартных профилей бывших однокурсников и старых контактов по работе, мужчина наткнулся на непродолжительную и исключительно деловую переписку с Леной. На аватарке было, конечно же, её собственное селфи. Спросонья Илья не мог разглядеть её, как бы не щурился, а поэтому нажал на профиль коллеги, чтобы рассмотреть внимательно. Девушка стоит на лестнице театра в пол-оборота, в красивом темно-зеленом платье и смотрит своими большими красивыми серыми глазами в камеру. Длинные светлые волосы традиционно распущены и убраны назад. В офисе мало что менялось, но что уж вечно оставалось неизменным, прямо как небосвод над головой, так это прическа Лены.

— Ну что уж тут лукавить… — сонным голосом пробурчал Илья. — …красивая, спору нет.

И это, действительно, было бы глупо отрицать. Настолько глупо, что попытку такого отрицания можно было бы сравнить с заявлениями о плоской земле или о том, что солнце крутится вокруг Земли. На крайний случай, как заявление о том, что астрология является наукой! Сложно представить, что найдется хоть один человек на всей Земле, которому она бы не показалась, как минимум, симпатичной. Вот и Илья оказался одним из, откровенно говоря, зрячих мужчин. Иным способом противоположную позицию было бы крайне сложно объяснить.

Опустив взгляд ниже аватарки, он неожиданно увидел иконку её собственного канала в данном мессенджере. Такая весть в достаточной мере удивила Илью, ведь никаких признаков «блогерской деятельности» Лена не подавала. Не снимала всё подряд, нигде не рекламировала свой блог. В голове, словно в допотопном механизме, что-то щелкнуло, шестерни зашевелились, лампочка над головой загорелась вместе с неоновой вывеской «Интерес». Указательный палец самостоятельно отклеился от телефона и, прежде чем мужчина успел подумать, зачем он это делает, перешёл в канал девушки.

Редкие, но объёмные посты с большими кипами фотографий. Текста с наполнением по типу: «как прошла моя неделя», «какую книгу я прочитала», «на какой спектакль сходила». В сухом остатке – мало чем отличается от остальных контактов Ильи, разве что посвящает своим будням намного больше времени, нежели просто новая аватарка с очередного путешествия в какую-нибудь экзотическую страну. Для сравнения, аватарке мужчины было уже несколько лет.

Последний пост, написанный где-то полнедели назад. Здесь Лена делилась тем, что побывала на концерте Димы Ваниенко и прочитала, цитата, «очередную книгу Зигмунда Фрейда». Хороший вкус, только вот это, мягко говоря, слегка занижает, и без того находящуюся на самом дне, самооценку мужчины. За свою жизнь он прочитал не одну сотню книг, среди которых есть и классика отечественной и зарубежной литературы, и то, что он обычно называет на музыкальный манер «попса».

— Герр Фрейд… неплохо, совсем не плохо. — рассуждал Илья вслух. — А Киру Брид-Райсли она читала?

Поиронизировал над своим литературным вкусом, лишь отчасти поднявшимся за двадцатилетний стаж чтения, мужчина начал листать ленту канала Лены дальше. Фото с отдыха, рабочие будни, парки, кафе и рестораны, закаты, котики, котики, котики. Котики – это, конечно, хорошо, вот только сильно контрастирует с гипер эстетичными фотографиями с пляжей, музеев и из спортивного зала.

— Студентка, спортсменка, комсомолка и просто красавица, — на выдохе произнёс Илья.

Листать ленту можно было бы ещё долго, каналу всего месяца два, а контента на нём хоть отбавляй. Но утренние сентябрьские тучи расступились, впустили лучи солнца в гостиную, из которой они уже добрались до спальни. Лежать дольше уже могло оказаться чреватым. Откинув в сторону одеяло, Илья сел на край кровати. В правой руке он по-прежнему держал телефон с открытым каналом Лены в мессенджере. И просидел так мужчина около нескольких минут, смотря на самый первый пост в канале. Здравый рассудок говорил «тебе пора, а то опоздаешь», но другая, неведомая, сила крепко держала его и не давала сдвинуться с места. Как будто кто-то или что-то накинул ему на шею верёвку, на другом конце которой был привязан тяжелый камень. И Илья медленно тонул, рассматривая фотографию Лены с отдыха в, так называемом, «Дубайске».

***

Неделю спустя. Те же самые серые и невзрачные серые будни начинаются заново, как во временной петле – практически одинаково. Разные лишь новости по телевизору и в социальных сетях. Разные даты на бумажном календаре, который он зачем-то покупает каждый год в нынешний век технологий. А кто-то, в нынешний век технологий, их всё ещё производить. Скорее всего, как раз вот для таких индивидуумов, как Илья.

Солнце приветливо светит в окно гостиной. На диване сидит мужчина с непричесанной головой. Чёрные, начинающие естественным образом завиваться, волосы торчали во все стороны, в том числе и вылезали на лоб, что обычно сильно бесило Илью, но только не в последнее время. Небольшая щетина, с которой он активно боролся, до недавнего времени, обрамляла его округлый подбородок, шею и пространство под носом. Сейчас мужчина уже был не в настроении настолько досконально следить за своим внешним видом.

В некогда пустой голове сейчас проносились смутные силуэты, как будто двадцать пятый кадр. Они напоминали до боли знакомый силуэт, но Илья никак не мог понять кому же он принадлежит. А самое главное – почему этот силуэт ему вспомнился и мелькает столь беспорядочными кадрами, вырванными из памяти. Человеческий образ, одновременно похожий на всех и не на кого, можно было бы сложить из разных кусочков этих видений. Как образ актёра можно составить по частям кадров из его фильмов. Имя, как и целостная картина этого человека, вертелось на языке, но то ли сонный мозг не желал работать, то ли вся эта головоломка была настолько запутанна, что Илья никак не мог понять кто же это.

Тем временем на журнальном столике остывал самодельный капучино, сделанный с помощью кофемашины и капучинатора. Рядом стояла тарелка с яичницей с заделом на знаменитый «Полный английский завтрак». Правда, с несколькими авторскими допущениями в виде добавленного в блюдо лука и использования карбонада вместо бекона. С того момента, как Илья аккуратно положил свой завтрак на тарелку и сел на диван, он так и не притронулся к еде. Мелькающие на оболочке глаза силуэты отвлекали его, сбивали с мысли о том, что перед рабочим днём надо набраться сил хотя бы через поглощение пищи. Но организм мужчины предательски не изъявлял желания поесть. Каким бы не был соблазнительным этот натюрморт, но ни один кусок яичницы, ни одна капля кофе не лезла в рот. Как бы Илья себя не уговаривал.

Он не мог даже сосредоточиться на утренних новостях, которые показывал телевизор. Мозг настойчиво, будто непослушный ребёнок, упирался и ни в какую не хотел думать о чём-либо ином, кроме как об этих загадочных обрывочных силуэтах. Спустя кажущихся бесконечными пяти минут безостановочных мыслей, мужчине началось казаться, что ему на голову, в районе висков, надели тиски и медленно, оборот за оборотом, начали крутить рычаг, увеличивая нажим.

Так прошло полтора часа. Время, когда уже надо выходить на работу, иначе можно было опоздать, чего Илья совсем не любил, уже подходило. Кофе стал совсем холодный, как и его соседка по журнальному столу яичница. Мужчина всё это время смотрел пустым отсутствующим взглядом на тарелку с чашкой, пытаясь сфокусироваться на цели, преодолеть себя и позавтракать. Но ничего не выходило. Призрачный силуэт подавил чувство голода и чувство времени. Взглянув на часы, висящие над телевизором, Илья увидел, что уже пора одеваться. Коротко выругавшись себе под нос, он встал с дивана, отнес посуду на кухню и пошёл в спальню.

***

Один день спустя. Погода и не думала портиться. Не за горами уже была середина сентября, а солнце жарило так, что за пять минут нахождения под его лучами можно было насквозь промокнуть от пота. Опасаясь именно этих последствий, Илья короткими перебежками от тени к тени подбирался к автобусной остановке. В этот жаркий день мужчина со своими друзьями решили сходить на картинг и прокатиться, после чего поехать к одному из них на дачу, чтобы этим завершить день, проведенный в приятной компании.

Касательно прошлых событий: аппетит мало помалу вернулся на своё место. Правда, стоит заметить, что в тот день Илья так и не смог поесть. Смутный силуэт за этой время начал немного проясняться. Понять чей же это образ – по-прежнему не представлялось возможным. Уж слишком он был общим. Но всё также оставался невероятно назойливым и немного раздражающим, как любая другая неразрешимая задача или какая-нибудь застревающая в голове навязчивая мелодия.

Запланированный ещё неделю назад поход в картинг, как назло, выпал на один из самых жарких дней сентября. Благо, после истощающих гонок в чёрных комбинезонах можно было принять душ и переодеться. В кранем случае сходить искупаться в водохранилище. В общем и целом, если убрать за скобки погоду, день должен быть хорошим. Особенно учитывая, как Илья расцветает в эмоциональном плане, когда пребывает в компании друзей. Относительно его нынешнего состояния - это то, что ему сейчас больше всего нужно. Отвлечься и хорошо провести время.

Спрятавшись в тенистом углу автобусной остановки, мужчина достал телефон и со спокойной душой начал выбирать музыку, которую будет слушать в дороге. Поп, рэп, рок, фолк, альтернатива, шансон. Всех жанров из плейлиста можно было и не перечислить, учитывая насколько далеко в наше время расходятся ветви от общего ствола, на котором написано “музыка”. Чтобы не морочить себе голову сложным выбором, меломан Илья просто нажал на кнопку, чтобы его фонотека проигрывалась в случайном порядке. Далее начался отсев не попадавших в настроение композиций. Благо, таковая нашлась довольно быстро.

Уже в самом автобусе мужчина отсутствующим взглядом смотрел перед собой по направлению хода автобуса. Музыка расслабляла и отвлекала, но полностью абстрагироваться от видений он никак не мог. Пребывая в раздумьях всю дорогу до метро, Илья даже не заметил, как прослушал пять песен “о любви”, которые все до единой пропускал на протяжении последних нескольких месяцев. Достав телефон из кармана шорт, он включил его и удивленно уставился в экран, смотря на играющую песню. В таком положении мужчина застыл на полминуты, долго думая над тем: переключать песню или оставить?

И ведь, все-таки, прошедшие ранее события оставили свой след на душе Ильи. В том числе и песни подобного рода перестали ему нравится. В каком-то смысле, у него даже началась непереносимость таких песен, что-то на манер аллергии. Мужчине это казалось вполне естественной реакцией. Но вот сейчас он уже тридцать секунд стоит и смотрит на обложку трека модного молодого артиста, которые поет со своей девушкой драйвовую песню о любви. И не чувствует того отвращения к жанру, как было еще недавно. По истечении этих тридцати секунд, со странным ощущением на сердце, Илья убрал телефон обратно в карман.

***

Спустя где-то пять часов мужчина, в компании пятерых своих друзей, уже были на северной окраине Москвы и употребляли в пищу шашлыки. Жара потихоньку сходит на нет, а в воздухе стоит аромат свежеприготовленного мяса и скошенной травы. “Хорошо в деревне летом”, говорила душа каждого из присутствующих. За небольшим пластмассовым столом сидели: Илья, Сергей, а также их общие друзья Артур, Рома и Никита. Чисто мужские посиделки на природе с шашлыками. Но без алкоголя. К сожалению для Ильи и Артура, их друзья придерживались здорового образа жизни, возведенного в абсолют, и не употребляли алкоголь. Даже никогда не пробовали.

Мужчины, все приблизительно одного возраста, весело общались, рассказывали истории, шутили и делились планами на ближайшее будущее. Конечно же, не обходилось без обсуждения работы и рабочего процесса. В основном содержание было одно и то же: много изматывающей работы, которой не видно ни конца, ни края. Проект планируется завершить к середине второго квартала следующего года, что обещало высокий темп работы на протяжении девяти месяцев.

— И ведь если бы эти идиоты всё скинули заранее, — жаловался Артур. Мужчина примерно одного возраста с Ильей, с короткими чёрными волосами, вытянутым лицом и невероятно широкими плечами. — то и работа была бы выполнена в срок!

— Да, — подхватил Никита, обладатель длинных русых волос, среднего телосложения и круглой формы головы. — а так получается, что накосячили они, а по шапке прилетело нам!

Роме, именуемый в их компании не иначе как “Смуглянка-Молдованка”, конечно же за цвет кожи, уже не было чего добавлять, поэтому он активно кивал в подтверждение слов своих коллег, продолжая жевать кусок мяса, параллельно откидывая в сторону мешающую прядь своих каштанового цвета волос.

Данная троица работала в одном отделе, но не вместе с Ильёй и Сергеем. Судьба развела их по разным этажам офиса не так давно. Что-то около полутора лет назад. В кадровом составе началась оптимизация, а избавляться от качественных сотрудников никто не хотел. Так что им предложили сохранить место работы, но уже в другом отделе. Мужчинам пришлось согласиться. В сухом остатке - ничего страшного не произошло. Более трудной, за исключением нынешнего проекта, работа не стала, коллектив приятный, зарплата на том же уровне. Только вот двое друзей остались на два этажа повыше.

— Коллеги, всё, что нас не убивает - делает нас сильнее! — заключил Сергей, сидя в обнимку с Инной, и поднял стакан с квасом, самым алкогольным напитком на столе.

Излюбленная фраза главного семьянина в их дружеской компании в этот раз стала тостом, за что они все и выпили. Правда, была одна маленькая неувязочка. Конкретно Илья, в данный момент, тихо усмехнулся этой фразе, прикладываясь к стакану с “супом из хлеба”. Вот уже несколько дней к ряду его мучает призрачный человеческий облик. Сказать, что он его убивает - можно было с большой натяжкой. Но он точно не давал мужчине покоя. В компании любимых друзей эти видения отступили на задний план, но иногда вспыхивали новыми красками. Так например, во время одного из заездов в картинге, Илья чуть не повторил путь Айртона Сены, что попало на камеру Инны, снимающей развлечения её мужа и друзей.

Дело было так: очередной круг подходил к концу. В финальной трети гоночной трассы было много резких поворотов, которые начинались со слегка виляющей прямой, на которой можно было неплохо разогнаться. Вжав педаль акселератора настолько, насколько позволяла конструкция карта, Илья разогнался по прямой. Сбросил газ, заходя в небольшой поворот. В этот момент, из-за неровности асфальта, карт слегка подпрыгивает и на мгновение теряется управление, которое можно легко поймать обратно, снова нажав на педаль газа.

В то мгновение невесомости, когда болид “Формулы 1” для малышей подскакивал на кочках, неведомая доселе сила утянула сознание Ильи. Как будто время вокруг него остановилось, или значительно замедлилось. И снова то видение. И снова неразборчивый человеческий силуэт. Палитра ярких цветов, обрамляющих загадочного человека, начала тускнеть. Как будто кто-то начал крутить ручку регулировки яркости в меньшую сторону. Мужчина затаил дыхание. Ему начало казаться, что он вот-вот наконец увидит что же это был за человек, который не давал ему покоя.

— Кто же ты, черт возьми? — прошептал Илья, напрягая глаза, как будто это могло ему помочь.

Мало-помалу он начал видеть человека всё чётче. Он стоял полубоком и смотрел через плечо на наблюдателя. Плавные линии человеческого тела окончились длинными, прямыми и светлыми волосами с естественным пробором. Короткое бордовое платье, туфли на небольшом каблуке, в левой руке маленькая черная сумочка. Список кандидаток на место призрачного видения быстро сокращался, но все еще было слишком мало деталей, чтобы можно было сказать с уверенностью. Если бы не свет на заднем фоне, то постепенное проявление образа человека можно было бы сравнить с медленно ползущим по нему снизу-вверх прожектором. С замиранием сердца Илья смотрел за тем, как начали проявляться черты лица. Овальное лицо, безупречная чистая кожа. Без единого изъяна или следа макияжа. Ясные большие улыбающиеся глаза цвета северного льда. Полные губы естественного розового оттенка.

— Лена…

Но не успел мужчина даже договорить это имя, как постепенно свет на фоне видения стал ослепительным и сознание мужчины резко вернулось в реальный мир. В нём он на большой, ранее набранной, скорости давно пролетел небольшой изгиб трассы и летел в ограждение из старых покрышек. Илья от испуга быстро вдохнул через рот, после чего резко повернул руль налево. Карт по инерции продолжал нестись вперед, только теперь его заносило. На ограждения он теперь летел не передом, а правым боком. Вспомнив уроки экстремального вождения от Сергея Антоновича, Илья начал играть педалью газа, сначала чтобы снова поймать управление, а потом продолжить движение вперед.

Уже на финише, когда персонал картинга загнал машины на своеобразный пит лейн, и водители ждали разрешения вставать, мужчина долго не мог встать. Во-первых, за пятнадцать минут гонки затекли его длиннющие ноги, а также пальцы не хотели разжиматься и отпускать руль. Во-вторых, перед глазами все еще стояла картина с мимолетным видением, которое чуть не обернулось аварией с многочисленными травмами. Благо, пронесло. Но, учащенно дыша, Илья просидел в карте настолько долго, снова и снова переживая этот момент, что уже персоналу пришлось проверять в порядке ли он.

И вот, уже на даче, пока его друзья вели оживленные разговоры о работе, Илья сидел в центре стола и смотрел отсутствующим взглядом своих зеленых глаз куда-то в пустоту, между Артуром и Ромой. Постепенно шок от не случившейся аварии отошел на второй план. Теперь перед глазами, но уже только в образе самого четкого видения, была Лена. Воспоминания с работы, корпоративов, тимбилдингов и просто фантазии на тему смешались в кучу. Мужчина пытался их отогнать в сторону и сосредоточиться на диалоге, но она никуда не хотела уходить. Он надеялся, что разгадка принесет ему покой, но, казалось, что все стало только хуже. У Ильи было такое ощущение, что он вот-вот сойдет с ума и его богатое воображение будет рисовать, будто Лена уже сидит рядом с ним на стуле и обнимает его. Впрочем, и это было не далеко от истины. Воображение само по себе начало рисовать картины, в которых полностью повторяется вся обстановка. За исключением пары моментов. Все счастливы, улыбаются, шутят и смеются. Илья от них не отстает. А самое главное, рядом с ним сидит Лена и держит его за руку.

Чтобы хоть как-то спастись от навязчивых видений, он начал часто моргать и тереть глаза.

— Илья, все нормально? — вдруг спросила Инна, подняв голову с плеча мужа.

— А? — он даже не сразу понял, что обращаются к нему. Но в этот момент уже все за столом смотрели в его сторону. — Да, да, все нормально. Просто в глаз что-то попало.

Еще чуть-чуть присмотревшись к своему товарищу, все мало-помалу вернулись к изначальному разговору про работу. Понятное дело их это волновало больше. У некоторых из них, а именно у Сергея и Никиты, от успеха проекта зависела карьера, так как в иерархии компании они стояли выше своих друзей.

Внезапно в голове Ильи всплыло воспоминание об их поездке за шаурмой с Сергеем в начале месяца. Их диалог о важности проекта. И то, как он просил Илью, наконец, собраться с мыслями и войти в работу над проектом во всеоружии. Готовым не на сто двадцать процентов, а на двести двадцать. Мужчина в тот момент покачал головой, согласился и сказал “никаких эмоциональных потрясений”. Сейчас же, вспоминая тот диалог он готов был истерично рассмеяться.

— Не получилось… — тихо пробормотал он себе под нос, что никто даже не услышал.

***

Неделю спустя. Илья стоял около своего окна и смотрел на вечернюю Москву. Небо заволокло тучами, впервые за несколько недель обещали дождь. Через щелку открытого окна дул прохладный ветер, колыхая длинные волосы мужчины. А он просто стоял с закрытыми глазами и глубоко вдыхал воздух, несший в себе еле уловимые, но запоминающиеся, нотки будущего дождя.

— Наконец-то, прохлада… — пробормотал себе под нос Илья, после чего поднес к губам стакан с грузинским коньяком и сделал небольшой глоток.

Это не было какой-то привычкой. Он просто хотел разобраться в том, что произошло за последнее время. Тщательно проанализировать все свои замечания и составить по ним какой-нибудь вывод. А алкоголь мужчина использовал лишь для того, чтобы слегка уложить мысли в голове, которые, несмотря на появившийся ответ загадки, все равно неровным строем птиц в магнитную бурю, метались в его черепной коробке.

Всю эту неделю Лена не заседала в голове у Ильи только тогда, когда он спал. Все остальное время она безвылазно проводила там — в его воображении и мечтах. Чтобы мужчина в данный момент не делал, его сознание рисовало картины альтернативной реальности. Даже в этот самый момент, после ослепительных вспышек, он погружался в воображаемый мир, где он стоит ровно на том же самом месте, вот только сзади его обнимает Лена и кладет голову ему на плечо. Но очередная вспышка возвращает его в жестокую реальность, где вдали гремит гром, а он стоит у окна в одиночестве. И так постоянно. А иногда, таким же образом, в его сознании как будто всплывают ложные воспоминания. О их совместных поездках, отдыхе в дорогих ресторанах, походах на светские мероприятия, как знаменитого писателя и его жены.

Даже во время работы она его не оставляла. Как будто нарочно настоящая Лена, не образ из мечт, начала чаще мелькать где-то поблизости от Ильи, что в офисе, что в вагоне метро. Неужели его фантазии не беспочвенны и у нее есть какие-то чувства к нему? Ну нет, конечно, рассуждал потом вслух Илья, разве может такой невероятно красивой девушке нравится такой урод как он? Это было что-то из рода фантастики или, в крайнем случае детских сказок. Но настоящая жизнь - это не детская сказка. Или, может быть, это всего-лишь феномен Баадера-Майнхоф? Во всяком случае, чтобы это ни было, он не упускал возможности, хоть мигом, взглянуть на девушку. А потом стыдливо отвести взгляд в сторону, как только они посмотрит в его сторону. Будто бы мужчина и не смотрел в ее сторону на протяжении нескольких минут и не таял от ее неземной красоты, как кубик льда на летнем московском солнце. При этом, гадая хорошо это или чистая случайность, Илья ловил на себе случайные взгляды Лены. Из раза в раз он уверял себя, что это ничего не значит. Она просто смотрела в его сторону, вот и все. Ни о какой симпатии не могло быть и речи. Красавица и чудовище могут быть только в сказках. В крайнем случае, такое может быть в реальной жизни, если у чудовища есть около триллиона долларов на банковском счете.

Вместе с этим в его голове начали застревать и крутиться без остановок песни о любви, которые он когда либо слышал в своей жизни. Как будто мало было ему навязчивых мыслей, так теперь к этому прибавились и навязчивые мелодии. Под конец дня уже создавалось ощущение, что голова Ильи вот-вот взорвется от бесконечного потока мыслей. Благо, как и все в этом мире, голова мужчины также устает к концу дня и он спокойно засыпает, не мучаясь бессонницей.

Стоит заметить, что с этим элементом жизни Ильи, а он, все-таки, слушал музыку очень даже часто, в том числе, часто выражал свои эмоции с помощью строчек из любимых песен, связана пара интересных историй, произошедших в офисе за это время. Сделав глубокий вдох и новых глоток крепкого кавказского напитка, мужчина закрыл глаза и погрузился в воспоминания о недавнем прошлом.

Это был все такой же теплый сентябрьский день. Звезда по имени Солнце не переставала греть Землю своими лучами, что очень радовало многих жителей Москвы. В этого погожий светлый день недалеко от офиса компании Ильи проходил какой-то фестиваль. То ли очередной забег, то ли велогонка по перекрытой федеральной трассе, пересекающей весь город от одного аэропорта в области до другого. Громко играла музыка то ли у старта, то ли у финиша, что впрочем, не так важно. Музыка играла самая разная, в основном отечественная и, как правило, выпущенная в этом столетии. Уже сидя в офисе Илья стал замечать, что плейлист на этом фестивале не самый обширный и песни начинают повторяться практические каждые полчаса.

— У них что, десять песен на все про все? — удивлялся Сергей, сидящий за соседним столом и как всегда безупречно одетый.

Это было похоже на правду и Илья просто не мог не согласиться с этим умозаключением. Такое ощущение, как будто денег на нормального диджея у них не нашлось от слова совсем. Тем не менее, даже с растояния от дороги до их офиса, музыку было очень хорошо слышно и мужчина тихо подпевал тем песням, которые хорошо знал. В купе с присутствием Сергея Романовича рядом, так работалось намного приятнее.

Когда пришло время обеденного перерыва и Илья с Сергеем традиционно встретились с Артуром, Ромой и Никитой в кафетерии, музыка все еще продолжала играть, повторяя плейлист каждые тридцать минут. В то время, пока компания друзей стояла у кофемашины и по очереди выбирали кто что будет пить, за вторым столиком слева от них сидела Лена со своей закадычной подружкой Машей. Конечно же, и в этот раз, мужчина не упускал возможности хотя бы на мгновение остановить свой взгляд на это восьмое чудо света. В этот день она была как всегда прекрасна и, казалось, что если бы солнце сегодня скрылось за тучами, Лена легко могла бы заменить его собой и никто не заметил подмены. Жаль только, что он стыдливо отворачивался, как только Лена бросала короткий взгляд в его сторону. Мужчина корил себя за это, но ничего не мог с собой поделать. Это было что-то на уровне инстинктов.

Когда у каждого в руках уже был по стаканчику с кофе, мужчины приняли решение сесть за стол. Как на зло для Ильи, они выбрали тот столик, с которого он мог смотреть на Лену и с которого она могла прекрасно видеть его взгляд, из-за чего бы он снова и снова, смущаясь, отворачивался, будто он здесь не при чем.

Время шло, музыка по прежнему играла и, в какой-то момент, настолько засела в голове у Артура, что он начал подпевать группе “Руки Вверх!”. Пел он настолько заразительно, что Илья не смог не поддержать его в этом. До этого они весело общались и шутили, у всех хорошее настроение, за окном уже битый час играет музыка. Почему бы и не спеть? Всего они спели пару припевов и один куплет. Дальше их снова затянул разговор остальных товарищей, не привыкших вот так брать и петь на публике, вне стен ВИП-комнаты в караоке-баре. Закончив исполнение, Илья чисто автоматически, почти что не осознавая собственных действий, посмотрел в сторону Лены. Она же, в это время, тоже смотрела на него и улыбалась. Удивленный мужчина сразу же опустил голову вниз и схватился за телефон, делая вид, что ему кто-то написал и очень нужно срочно прочитать это сообщение.

— Неужели ей понравилось, как я пел? — спрашивал сам себя Илья, стоя у окна своей квартиры. — Или, может быть, я пел настолько ужасно, что это вызывало у нее смех? Скорее всего второе. Да, скорее всего второе. У меня просто ужасный голос… — с этими словами он сделал очередной глоток коньяка.

И ведь действительно, голос у Ильи не самый подходящий для пения. Он то и для речи не всегда удовлетворял своего хозяина, а когда надо было брать высокие ноты, то звучание вообще приводило мужчину в ужас. Особенно это было обидно для него, учитывая значимость музыки в его жизни.

— Ну нет, такое фальшивое пение никому не может понравится. — мужчина начал ходить вдоль окна взад и вперед. — Я бы с таким голосом загорелся на пороге студии, где снимают любой песенный конкурс! Тогда остается только один вариант. Да. Это было настолько ужасно, что она просто не могла не засмеяться из-за этого. Но с другой-то стороны…

Илья снова погрузился в воспоминания. Буквально через пару минут, может быть пять, была еще одна ситуация, заставившая его крепко призадуматься. Еще один неоднозначный момент, который можно было трактовать совершенно по разному, что снова не давало покоя его длинноволосой голове.

— Над чем же она, черт возьми, смеялась?

Закончив тогда петь, мужчины продолжили свой разговор. Тема, как ее любил называть Илья, “обо всем и ни о чем”. Футбол, работа, актуальные новости, снова работа, какие-то бытовые темы и так по бесконечному кругу. Не обходилось и без шуток. Даже самые серьезные разговоры в этой компании не могли обходиться абсолютно без шуток. По другому мужчины попросту не умели. Каждый, практически поочередно, вставлял свои пять копеек, после чего кто-то начинал смеяться, а иногда и все разом. Илья не упускал, в перерыве между репликами и шутками, смотреть в сторону Лены. Он ничего не мог с собой поделать, абсолютно. Его взгляд как будто бы притягивала некая волшебная сила, которой он не мог противостоять, как бы не пытался. Будто это не он управляет своим взглядом, а кто-то вместо него.

После очередной своей удачной шутки, Илья снова на мгновение посмотрел в сторону Лены. Ему показалось, что они с Машей смотрят в их сторону и то ли улыбаются, что ли смеются. Но над чем? Может быть над ними всеми? Может быть над ним конкретно? Или, все-таки, мужчина смог настолько удачно пошутить, что получилось рассмешить Лену? Или это была настолько убогая и несмешная шутка, что в купе с частыми взглядами Ильи в сторону девушки, заставило их рассмеяться из-за всей нелепости ситуации? Так много вопросов…

— …и так мало ответов. — пробормотав себе под нос эти слова, мужчина опустошил бокал и поставил его на обеденный стол, стоящий у него за спиной.

Ветер за окном стремительно набирал силу. И даже несмотря на небольшую щелочку открытого на проветривание окна, длинные волосы Ильи разлетались во все стороны. Как будто он сейчас был не у себя дома, а во время урагана стоял в чистом поле. Может быть этот ветер - это какой-то знак? И снова варианты ответа разделились на несколько лагерей: оптимистичный и, самый любимый у Ильи, пессимистичный. В первом варианте - это ветер перемен. На исходе месяца это могло бы означать, что в октябре уже что-то измениться. Возможно, даже к лучшему. Во втором варианте - это надвигающийся шторм. Впрочем, он тоже означает перемены, только уже в своей негативной коннотации. Здесь уже начинается полет фантазии, с которой у мужчины никогда не было проблем. Из-за чего воображение начало рисовать самые страшные картины, от которых он всеми силами пытался отгородиться.

Именно в такие моменты сюжеты о том, как они с Леной будут счастливо жить вместе отходили на второй план, а первый занимало собой мрачное, но с этим, реалистичное будущее. Реалистичное, потому что по другому просто не может быть. Чудеса случаются, безусловно. Но Илья в них не верил. Такие чудеса, что девушка модельной внешности, подобная Лене, может влюбиться в такого горбуна с московского дворца пионеров уже были из разряда фантастики, а то и полной чуши.

— Чудес не бывает там, где никто не мечтает, это правда. — сказал на выдохе мужчина, облокотившись о подоконник. — Но даже у них есть свой предел.

Он опустил голову на грудь и закрыл глаза. Сейчас его начало просто раздирать от злобы. Почему именно сейчас он обратил на нее внимание? Почему не раньше, почему не позже? Именно сейчас, когда все внимание должно быть уделено работе. И ведь Илья говорил себе тогда, в начале месяца, когда они с Сергеем поехали перекусить. Никаких эмоциональных волнений. А значит, в его случае, никаких отношений, никаких влюбленностей. Вся концентрация должна была быть только на работе. Но, как говориться, хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах. Вот он, видимо, и решил посмеяться над своим Сыном.

— За что все это на мою, и без того больную, голову…

Илья сел за стол и начал крутить в правой руке стакан из которого только что пил коньяк. Алкоголь уже неплохо ударил в голову и эта внезапная вспышка злобы на несправедливую судьбу, под жернова которой он попал, постепенно ушла. На смену ей пришла музыка. Говорят, если у человека в голове играет музыка, то это верный признак шизофрении. Впрочем, мужчина никогда и не думал о себе в другом ключе, особенно, когда начал писать. Психически здоровый человек никогда бы не стал писать книги. Вот и сейчас, подтверждая диагноз, выданный самому себе, в голове Ильи заиграла песня, которая почти не переставала крутиться на протяжении последних нескольких дней. Старая песня из детства вдруг вернулась и, неожиданнейшим образом, была как нельзя кстати.

Что-то там про любовь, про рвущуюся душу, неотправленные письма и так далее. Как на зло из прошлого вернулась именно эта песня, а главное - как точно она описывает состояние мужчины. Случайность ли это? Нет, такое стечение событий просто не может быть случайностью. А что это тогда? Испытание, посланное Господом? Вряд ли. Да, Илья умеренно верующий, но его рациональная часть не могла всерьез воспринимать эту версию.

Часть 2. Октябрь

Новый месяц мало чем отличался от предыдущего. По крайней в положительном смысле он лучше не стал. Как будто Илья медленно, но верно, скатывался в какую-то бездну, из которой рисковал так и не вылезти по итогу. Эмоциональное состояние лучше не становилось. Временами всплывающие в голове образы Лены, не говоря уже о вполне реальной Лене, вытесняли из головы мужчины все мысли. Настолько, что бывали случаи, когда он только спустя полчаса приходил в себя. В том числе и на работе. Застававшим его за этим друзьям, даже становилось не по себе. Только что их друг спокойно работал и стучал пальцами по клавишам ноутбука, как вдруг он застывает, держа руки над клавиатурой. Пустой взгляд направлен в монитор, частота моргания редеет и сидит он так довольно долго, почти без движения. Пару раз грешным делом думали, что у Ильи инсульт.

Когда мужчина был один - все становилось только хуже. Свои мечты и фантазии он уже мог смотреть как телевизор, даже напрягаться не надо было. Лена всегда была перед глазами, даже когда находилась за многие километры от него. А ведь еще недавно казалось, что хуже быть не может. Нет, оказалось, что может.

Да еще как может. Например, как у Ильи есть своя постоянная компания друзей, так и у Лены есть своя компания друзей. Чаще всего ее можно видеть в компании Маши Козловой, ее “напарницей”, как говорили в коллективе. Невысокой темноволосой девушки, примерно одного возраста с Леной, одевается не броско, как правило в мешки. Но иногда вокруг них ошивался еще и Костя Нахимов. Он был постоянным членом их компании, что с недавних пор начало сильно раздражать Илью. Каждый раз, когда этот заядлый удаленщик появлялся на работе, мужчина проклинал все и вся. Каждый раз неудавшийся писатель исподтишка сверлил светловолосого жизнерадостного мужчину, большого любителя льняных рубашек то белых, то бледно-голубых цветов, испепеляющим взглядом. А каждый взгляд Лены в сторону Кости, каждая ее улыбка или, не дай Бог, смешок из-за шутки - били по Илье, лишая даже самых маленьких, самых призрачных надежд.

Да, признаков какой-либо связи, кроме как дружеской, мужчина между ними не замечал. Но все же постоянное, можно было даже сказать назойливое, присутствие Кости в ближайшем окружении Лены настораживало Илью. Он не знал, какие намерения могут быть у девушки, но вот планы ее коллеги он вполне мог себе представить. И в довольно ярких красках.

Зато, какое было облегчения всякий раз, когда Костя работал из дома. Мужчине казалось, что с его плеч падает не просто тяжелый камень, а как минимум все уральские горы вместе взятые. Остальные коллеги мужского пола явно интересовали Лену не больше Ильи, это означало, что хоть сейчас он мог спокойно изредка посматривать в ее сторону и не раздражаться от одного только вида голубой льняной рубашки, ставшей для мужчины триггером. Чем-то наподобие красной тряпки для быка, от которой хочется побыстрее избавиться, разрывая ее в мелкие клочья с капающей изо рта пеной.

***

Новый поворот в этой истории, заставивший Илью крепко задуматься, случился немногим позже. Заканчивалась первая неделя октября. Стрелки часов, висящих на стене кабинета медленно приближались к цифре четыре. Рабочий день начал входить в свою завершительную фазу, но сам процесс еще кипел. Солнце уже клонилось к горизонту, заливая помещение своим позолоченным свечением. Картина, как в лучших воспоминаниях о школе, которые есть у большинства, прошедших этот этап соотечественников. Старшая школа, последние уроки, пустые коридоры. Где-то вдалеке из открытой двери слышно, как математичка объясняет девятиклассникам, как решать задачи из части “В”. Беззаботное детство, как и сама школа, подходят к концу, не за горами выпускной и вы с друзьями медленно идете по коридору на последний урок по ковровой дорожке из золотистых солнечных лучей.

Теплые воспоминания из детства ненадолго отвлекли Илью от суровой реальности настоящего. По крайней мере от его собственной реальности. Вроде бы даже Лена не врывалась бесцеремонно, загораживая собой и своей ослепительной красотой все прочие, навеянные памятью, образы. Или все-таки загораживала? Стоя у принтера со стопкой листов в руках, Илья начал перебирать школьное воспоминание по кадрам. Человеческая память — дело тонкое. Достаточно подкинуть человеку идею и он будет клясться, что все было именно так. Даже если его жестоко обманули. Вот и сейчас, из-за собственных же рассуждений, мужчине началось казаться, что Лена все-таки проникла в его воспоминание. Может быть даже заменила собой Татьяну Владимировну, шестидесяти пяти летнюю учительницу математики. Впрочем, плохо что-ли? В общем и целом, нет. Если бы в его девятом классе была такая красивая учительница математики, может быть Илья стал внимательнее усваивать материал. Да и ГИА прошел бы куда успешнее и без лишних переживаний за итоговый результат.

Мужчина и сам не заметил, как начал, глупо улыбаясь, смотреть в одну точку на стене поверх принтера, пока один за другим несколько десятков листов соскальзывали с лотка и падали на пол. Поймав себя на мысли, что он уж очень размечтался, он стукнул себя ладонью по правому виску и потряс головой. Что ж, это помогло отделаться от одних дум, но сразу же затянуло в другие. Как будто это не влюбленность, а болота на окраине Питера. Чуть задумался — и все, пиши пропала. Поскольку Илья разговаривал сам с собой только дома или когда был один, сейчас его размышления скорее были похоже на видеоряд какого-нибудь блогера, не показывающего лицо и подставляющего подходящие картинки и мемы, чтобы не превращать видео в обычный подкаст.

Нужно было что-то делать. Так не может продолжаться вечно. Рано или поздно не вылезающая из головы Лена сведет и так не шибко здорового психологически, по его собственному мнению, мужчину с ума. Итого получается, что первый вариант можно сразу же скомкать, как испорченный лист бумаги, и выкинуть в мусорку. Бездействие уж точно не сможет выправить ситуацию, а сделает только хуже. Тогда какие еще варианты остаются? Сделать первый шаг.

— Слабоумие и отвага, — пробормотал мужчина себе под нос.

Действительно, иными словами такой вариант было тяжело описать. Шансы на успех не то, что кажутся призрачными. Они едва заметны, как пресловутый двадцать пятый кадр, якобы влияющий на поведение человека. “Никаких шансов на успех. Ну так и чего же мы ждем?”, вдруг всплыла в голове у Ильи цитата Гимли из экранизации “Властелина колец”. И по хорошему, конечно же, именно так и следовало бы поступить. Но какой ценой? Откровенно говоря, эмоциональное, ментальное и психологическое состояние не было рассчитано на худший исход, что Илья проклинал в отдельности от своей решительности, а точнее ее отсутствия. Стоила ли игра свеч? Еще как стоила. “Призовой фонд”, если так можно выразиться, тяжело описать словами. При этом можно долго рассуждать о том, что за все время работы в одной и той же организации Илья и Лена на так уж и часто общались, он ее толком то и не знает и все прочее в таком духе. Но разве это уже имеет значение, когда сердце отказывается хотя бы чуть-чуть послушать мозг и действует сепарированно от всего остального организма? Оно просто заткнуло уши, закрыло глаза и передразнивает, показывая язык, всех, кто пытается его вразумить, как несмышленого подростка, полностью убежденного в своей правоте.

В итоге из размышлений Илью вырвало чье-то недовольное покашливание за спиной. Когда он обернулся, то смог увидеть, по меньшей мере, пять недовольных лиц, ждавших своей очереди подойти к принтеру в коридоре офиса. Пробормотав виноватое “извините”, мужчина поспешно собрал упавшие на пол распечатки, собрал их в более-менее аккуратную стопку и пошел обратно к своему рабочему месту. По дороге, еле шевеля губами аки чревовещатель, он тихонечко рассуждал сам с собой о том, как бы коллеги не посчитали его за сумасшедшего. Так ведь и попрут с работы, записав в трудовой книжке о его странном поведении. И все, дальше одна дорога — в психдиспансер. Приедут дядечки и тетечки в халатах на большой машинке, возьмут под белы рученьки и увезут в сумасшедший дом — а там поминай как звали!

Когда оставались считанные метры до заворота в кабинет, из дверного проема вышла Инна, явно куда-то спеша. Надевая пальто на ходу, она держала в руках какую-то папку и стремительным спортивным шагом шла в сторону лифтов. Было ощущение, что она даже не заметила Илью, как будто он был предметом мебели или дверным косяком, который надо обогнуть, чтобы не врезаться плечом. В принципе, ситуация эта была не нова. Инна часто занималась документами, как их составлением, так и транспортировкой. Не только по офису, но и за его пределы. Цифровизация цифровизацией, но у предпринимателей всех мастей свои причуды. Кому-то лень разбираться в новых технологиях, а кто-то попросту скрывает. Что ж, их тяжело осуждать, времена для бизнеса нынче непростые. А для Инны это только лишний повод прогуляться по любимому городу и, возможно, зайти по пути в какой-нибудь книжный магазин. Мало ли, пробки на улицах, автобус задержался, дороги для кортежа перекрыли. Кто уж тут будет проверять?

— Куда это она так рванула? — спросил Илья, пройдя мимо Сергея и кинув стопку бумаг на свой стол.

— Лена заходила, отдала ей какую-то папку и сказала отвести подрядчику в офис. Двадцать шестой год на дворе, зачем просто так людей по улице гонять?

— И не говори, Серег. — сказал Илья, садясь на край своего стола. — Наши предприниматели начнут на лошадях самолично заказы развозить, если это поможет обойти налоги или еще как-нибудь удержать прибыль. Хотя кому я это рассказываю…

— Да, я этого в детстве насмотрелся.

Вдруг телефон Сергея воспрял ото сна и затрезвонил рингтоном на весь кабинет. Он взял сей дорогостоящий аппарат, принял звонок и приложил к уху. Разговор шел не долго. Буквально через каких-то тридцать секунд, отвечая постоянным “ага” и “угу”, закадычный приятель среднестатистического графомана положил трубку на то место, где она до этого лежала несколько часов. С характерным для себя звуком “пу-пу-пу” Сергей начал тщательно осматривать сначала собственное рабочее место, а потом переключился на рабочее место своей супруги. Небольшую черную сумочку он в итоге нашел лежащей на сиденье кресла. Быстро глянув в монитор своего рабочего ноутбука, Сергей перевел взгляд на Илью.

— Слушай, у меня тут дел невпроворот, отнеси, пожалуйста, сумку Инне. Она на первом этаже, у лифтов ждет.

— Ох, как же ей повезло с таким заботливым мужем! — съязвил мужчина, забирая сумку жены друга. — По первому же звонку подрывается и не замечая дел бежит сломя голову ей на помощь!

— Да-да, очень смешно. Лучше помоги старому другу в такой мелочи, ты же знаешь, с меня не убудет.

— Ловлю вас на слове, Сергей Антонович! — заявил горе писатель и покинул кабинет с сумочкой Инны в руках.

Чтобы не заставлять жену друга ждать, Илья вторил ее движениям и быстрым шагом направлялся к лифтам, дабы спуститься и передать потерянный аксессуар. В самом коридоре он встретил Лену. Она была, как всегда, безупречна. Черные брюки, туфли, белоснежная блузка, которая могла бы ослепить каждого, кто достаточно долго бы смотрел на нее. А парфюм… Если бы мужчина не спешил на помощь своей давней подруге, он вполне мог остановится как заколдованный, лишь бы не прекращать слышать этот чарующий аромат женских духов. Явно недешевых.

“Пялиться” в открытую Илья не решался, так обошелся быстрым взглядом в ее сторону и учтивым кивком головой. Девушка ответила ему таким же образом и через пару мгновений скрылась в дверях кабинета. Какого кабинета? Кабинета Ильи, Сергея, Инны и еще нескольких сотрудников.

— Интересно… — прошептал сам себе мужчина, продолжая идти по направлению к лифтам.

Что же Лене понадобилось в их кабинете? Решила проверить, точно ли Инна ушла выполнять ее задание? Нет, очень вряд ли. Девушка, конечно, славилась своей дотошностью и вниманием к деталям, но не до такой степени. Даже если она поручила кому-то какое-то очень важное задание, то не проверяла степень выполнения его каждые пять минут. Такое поведение не в ее стиле. Тогда что же она там забыла? Может быть хотела что-то передать Илье?

В этот момент, уже заходя в полупустой лифт, спускающийся на первый этаж, мужчина слегка стукнул себя костяшками по лбу. Это, очевидно, была глупая мысль. Помимо него в кабинете работают еще 4 сотрудника, если не считать отсутствующих в данный момент Илью и Инну. Мало ли кто в данный момент мог понадобиться неформальной начальнице? Тем более, если бы именно он мог понадобиться Лене, она бы остановила его еще в коридоре.

Мужчина посмотрел на свое мутное отражение в полированной стенке лифта, закатил глаза и покачал головой из стороны в сторону. И выражение лица и движения головы как бы говорили: “Ну ты и дурак! Больно ты ей такой нужен!”.

Буквально через каких-то три или четыре минуты Илья уже снова был на нужном ему этаже. Передать сумку — дело на пару секунд, особенно когда человек, ожидающий эту самую сумку, куда-то спешит. В случае с Инной — именно так и было. Так что мужчина мог не спеша вернуться к своему рабочему месту и продолжить работу с документами, распечатать которые было только начало.

Вернувшись в свой кабинет, он со спокойной душой плюхнулся в кресло и откинулся на спинку стула. Перед тем, как снова окунуться в рабочую суету надо было поймать дзен, на что ушло около нескольких минут. Когда “равновесие” было восстановлено, Илья слегка постучал ладонями по столешнице и потянулся за стопкой бумаг, ранее оставленных на краю стола. Каково же было его удивление, когда рука коснулась холодной поверхности стола, вместо нескольких десятков горячих после лазерной распечатки листов. Документы просто пропали.

В растерянности мужчина начал оглядываться по сторонам. Может, он просто положил их в другое место и забыл? Или кто-то другой их зачем-то переложил? Уже скоро их надо было передавать в начальнику, чтобы он проверил и передал дальше. Но стопки нигде не было.

У Ильи очень часто забилось сердце. Как будто он только что отыграл без замен баскетбольный мяч, постоянно бегая туда сюда по игровой площадке, как это обычно и бывает. Уж очень не любил мужчина косячить на работе. А когда дело доходит до чего-то особо важного, то при провале вообще может начаться паническая атака. Никуда не денешься.

Заметив мечущегося за своим столом друга, Сергей оторвался от ноутбука и, с явным беспокойством глядя на красного и покрывшегося испариной, Илью:

— Что-то потерял?

— Да, потерял. — сказал писатель, не прекращая поиски. — Помнишь, я ходил документы распечатывать?

— Помнишь.

— Когда я вернулся, я положил их на стол. А сейчас их нет! — в моменте, из-за начинающегося приступа панической атаки, у Ильи чуть не сорвался голос. — Не знаешь куда они делись?

— А-а-а, так их Лена забрала. — спокойно сказал Сергей и вернулся к своей работе, что-то высматривая в экране ноутбука.

— А ей-то они зачем? Это было мое задание, мне Вадим Геннадьевич лично поручил.

— Это ты не у меня спрашивай, я тут вообще не причем. Она пришла, спросила где документы. Я ей показал и она их забрала. Я думал, что так и надо. — спокойным голосом вещал женатик.

— Вот бы еще понять, на кой черт ей понадобились эти документы! — с этими словами недовольный мужчина покинул кабинет.

Хорошо, что кабинет, где Лена располагалась со своими друзьями был не так далеко. Жаль, что за ту минуту, пока Илья шел к нему, он ничего не смог придумать, чтобы сказать в упрек неформальному лидеру их отдела. Ничего, кроме как сетовать на собственные фобии и особенности психики. Хотя и это ему казалось ужасно глупым, постыдным и недостойным упоминания вовсе.

Подойдя к двери кабинета Илья остановился на пороге. В небольшом помещении с одним большим окном, двумя шкафами с папками и кое-как умещающимися пятью столами сидели четверо человек. Маша, как обычно, шумно переговаривалась с Костей об отстраненных темах. Им аккомпанировал высокий широкоплечий шатен с короткой стрижкой и почти что квадратной головой. Это Степа - главный балагур в отделе. Постоянно шумный, редко унывающий, а в те немногие моменты, когда уныние все же до него добирается, все равно шумный и вызывающий общих хохот от эмоциональных пассажей. А за угловым столом около окна сидела достаточно высокая, но тонкая девушка с длинными черными волосами и вытянутым смуглой кожей. Юлиана, то ли татарка, то ли башкирка, то ли и та, и другая сразу. А может вообще армянка, с определением национальности у Ильи всегда проблемы были. Сидя за своим рабочим столом она внимательно слушала разговор своих друзей и иногда вставляла свои пару копеек.

Только благодаря стуку костяшкой по дверному косяку, у мужчины получилось привлечь к себе внимание обитателей кабинета. Четыре головы повернулись в его сторону, на большей части лиц были вполне дружелюбные выражения. Степан и Маша поздоровались наиболее теплым образом, Костя и Юлиана более сдержано. Все-таки с первыми двумя горе-писатель общался куда больше.

— Вы Лену не видели?

— Она уже ушла. — первой отозвалась Маша.

— В каком смысле, “совсем”? — удивился Илья.

— Ну да, она же “босс”. — подхватил Степа.

— А никакие бумаги она не таскала с собой?

— Таскала. — подал голос Костя, по своей особенности немного говоря в нос. — Зашла со стопкой, взяла файлик и ушла в сторону кабинета Вадима Геннадьевича.

— Черт! — Илья стукнул кулаком по дверному косяку. — Эти документы я готовил и должен был отнести Вадиму Геннадьевичу.

— А где ж ты был, что она их у тебя из-под носа увела? — с язвительной улыбкой спросил Степан.

— Да я отошел на пару минут, Инне помочь. Возвращаюсь, а документов нет. Серега говорит, что их Лена забрала, вот я и думал, что она здесь. А давно она ушла, кстати?

— Буквально пару минут назад. Бумаги отнесла, вернулась, собралась и ушла. — сказала Маша.

Если бы не присутствующие в помещении дамы, Илья мог бы как следует выругаться. Но воспитание не позволило. Вместо этого он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы хоть как-нибудь успокоиться.

— Ладно, спасибо и на том. — сказал мужчина, развернулся и пошел обратно в свой кабинет.

В пути от одного помещения до другого его голова была пуста от мыслей. Он просто не понимал — что вообще происходит, а главное, зачем. Неужели Лена решила его подставить перед начальником? Нет, бред какой-то. Никакой опасности, тем более в карьерном плане, Илья для нее не представляет. Самый обыкновенный исполнительный сотрудник без особых амбиций и наполеоновских планов выслужиться. Слишком высоко не рвется, уж тем более не готов идти по головам. Тогда, соответственно, никакого смысла в том, чтобы таим образом его подставлять — попросту не было. В этом ровно столько же смысла, сколько в жаркий летний день хлебать воду вилкой.

Все в таком же полном непонимании ситуации Илья вернулся в свой кабинет и плюхнулся в кресло. С гримасой серьезных раздумий он смотрел на свой стол и по прежнему перебирал в голове варианты. Но ничего, абсолютно, решительно ничего не было похожим на правду. Ни у какого варианта не было достаточных оснований. Только сплошные догадки и домыслы.

Только спустя несколько минут после возвращения своего друга на рабочее место, Сергей обратил на него внимание. В особенности на то, что он снова застыл без движения, тупо глядя на свой стол.

— Перехватил документы, агент? — намекая на типичный сюжет типичных иностранных боевиков, спросил Сергей.

Сделав глубокий вдох и шумно выпустив воздух через рот Илья ответил:

— Нет, Лена успела отнести документы Вадиму Геннадьевичу и уйти!

— Мда, дела…

— Да не говори… — Илья слегка стукнул кулаком по столу, после чего откинулся на спинку кресла. — А самое главное — я не понимаю зачем она это сделала…

— Может быть, ты все-таки просрочил работу? — предположил Сергей.

Илья посмотрел на свои старые швейцарские часы, купленные еще лет двадцать назад его отцом, после чего только ответил на выдохе:

— У меня еще полчаса было, время не поджимает.

— Знаешь, тогда лучше напиши ей и узнай. Будет во сто крат больше толку, чем сейчас сидеть и всякие теории строить.

— И то верно, — согласился псевдописатель.

Однако, написал Лене Илья только в самом конце рабочего дня. Сложно сказать наверняка, почему он старательно откладывал этот момент. То ли дело в природной скромности, то ли во влюбленности. В любом случае, он тщательно подбирал слова, чтобы составить из них свое сообщение. С этим стояло быть особенно аккуратным. Несмотря на порой даже чрезмерную скромность и неконфликтность, Илья мог легко вспыхнуть. Благо, Господь наделил его хорошими “тормозами”, которые не давали ему идти на конфликт, особенно там, где это было стратегически не выгодно.

И только уже выходя из офиса мужчина смог, наконец-то, собраться с мыслями и написать Лене сообщение. Выглядело оно следующим образом:

— Привет! Тут такое дело, я делал документы для Вадима Геннадьевича, отошел на пару минут, а они исчезли. Потом мне говорят, что это ты их забрала. И я не понимаю, почему ты меня не предупредила?

Это было лучшее, что Илья смог придумать и написать, пока шел по станции метро. Благо эмоции подостыли, а конспирологические теории, порожденные его богатой фантазией медленно, но верно начали сходить на нет. Ведь причин могло быть бесконечное множество. А уж если учитывать то, что она ушла с работы раньше времени — вопросов становилось еще меньше. Но получить ответы хотя бы на оставшиеся по прежнему было интересно. Безумно интересно. И все из-за этого мальчишеского “шила в заднице”, которое не давало покоя сначала Илье, а потом уже сам Илья не давал покоя людям, пытаясь докопаться до правды, которые они хотели скрыть или умолчать. Благо, это самое шило успокаивалось уже через сутки и больше никому не докучало.

Долго ждать ответа не пришлось. Лена написала через шесть минут. Возможно, какое-то время пыталась вспомнить кому принадлежит аккаунт в мессенджере, с которого и пришло сообщение. Текст был следующий:

— Привет. Я не видела, что ты еще над ними работаешь. Они лежали на краю стола и я подумала, что ты уже закончил. Мне нужно было срочно уходить, так что решила помочь и отдала Вадиму Геннадьевичу.

Помощью в действиях Лены, конечно же, не пахло. В чем Илья все больше и больше убеждался. Хотя и на подставу это не тянуло. По крайней мере пока что.

Продышавшись пару минут, ибо такая беззаботность девушки не могла никак не отразиться на мужчине, он снова открыл их общий чат и начал набирать новое сообщение:

— Я понимаю, что ты хотела помочь, но факт остается фактом. Я отошел всего на минуту, а ты взяла документы без спроса! Я даже не успел их доделать. Теперь Вадим Геннадьевич, увидев сырой вариант, подумает, что я идиот!

Абсолютная бессмыслица, доходящая в своем абсурде до такой планки, что это уже начинало бесить Илью. Он не мог себе представить, чтобы Лена не видела ничего плохого в том, чтобы без спроса взять что-то с чужого стола. Особенно когда это задание от начальника отдела, к тому же еще не доделанное.

Ответ пришел незамедлительно:

— Можно было раньше об этом написать. Сейчас документы уже у него, я не собираюсь идти и забирать их обратно, это будет выглядеть глупо. Уже поздно как-то менять ситуацию.

— О, видимо теперь виноват я. — пробормотал мужчина, стоя в переполненном вагоне.

Как будто, с учетом ее ухода из офиса, это могло что-то изменить. С другой стороны, Илья действительно затянул с тем, чтобы написать ей сообщение с претензией на то, что сейчас модно называть “посягательством на личное пространство”. Благо, мужчина не был настолько “проработанным” и современным в плане психологии. А вот про девушку он такого утверждать со стопроцентной вероятностью не мог. Но даже сейчас диалог не обещал ничего хорошего, а только лишь потраченные на появившийся из пустоты конфликт нервы. Максимум, пару выпитых бокалов коньяка, но это в худшем случае.

Следующие четыре минуты Илья думал над тем, как ответить Лене. Нечего было и говорить — вся эта ситуация, а также реакция девушки, его озадачила. И еще сильно злила. Тяжело поверить, что такая умная и красивая девушка могла бы себя так вести. И снова по кругу пошли теории о причинах такого ее поведения. Но мужчина встряхнул головой, сделал пару глубоких вдохов и выдохов, после чего написал ответное сообщение

— Может ты, хотя бы, скажешь ему, что взяла документы по ошибке? Это же не сложно. И никто никого “подставлять” не будет.

Ответ последовал незамедлительно:

— Вот и напиши) Я просто хотела как лучше, а ты сейчас делаешь из этого проблему.

После такого ответа Илья уже не нашелся что ответить. Хотя точнее будет сказать, что ему было чем ответить, однако, он не хотел портить отношения с коллегой. Неформальным замом. Девушкой, в которую тайно влюблен. Но и спокойно принять такую реакцию Лены на его обоснованные претензии Илья тоже не мог. Он смотрел на сине-серый пол нового вагона метро у себя под ногами и сжимал телефон в правой руке. Мышцы настолько напряглись, что ему самому в какой-то момент показалось, что телефон может сломаться.

На протяжении всей дороги до дома мужчина чуть ли не во весь голос разговаривал сам с собой. Ругался, возмущался и разве что не кричал. Внезапный приступ ярости, иначе это и назвать было нельзя. Пусть повод был не слишком то и велик, но внутри все так закипело, что в Москве мог проснуться не найденный ранее и скрывавшийся от ученых все прошлые восемьсот семьдесят девять лет вулкан большой силы.

Вся эта ситуация просто отказывалась укладываться в голове. Мозг Ильи отказывался верить в то, что Лена может себя так вести и не замечать в этом ничего такого. Подумаешь, сдала за человека его недоделанную работу, а последствия он пусть разгребает сам. Она, видите-ли, только помочь хотела, он, тварь неблагодарная, из мухи слона раздувает.

Больше бестактности девушки его злило то, что всю ответственность она перекинула на него. О чем Илья долго и во всех красках матерного русского языка пересказывал в голосовом сообщении, которое позже отправил в чат с Сергеем, Инной, Ромой, Никитой и Артуром. Те, кто впервые слышали об этой истории — не скрывали своего удивления. Сергей и Инна, которой муж уже успел рассказать все от начала и до конца, дополняли слова Ильи своими короткими вставками и гипотезами. Больше всех выделился Артур. Пока все остальные вторили мужчине и недоумевали от такого поведения Лены, Артур, со всей присущей уроженцу южного Урала серьезностью, заявлял, что всегда знал, что она именно такая. Псевдописатель же, со своей стороны, аккуратно ставил заявления своего товарища под сомнения, при этом пытаясь делать это так, чтобы никто не понял, что он питает к Лене теплых чувств.

И пусть у друзей не было никаких догадок насчет того, к кому неровно дышит их писатель прозаик, самому же Илье казалось, что все все знают, только не говорят. С ним так часто бывает, даже слишком часто. Доходило до того, что буквально каждое свое действие в присутствии своего объекта ненависти или вожделения он обдумывал по десять раз. А то мало ли что они могут подумать?! Только вся правда в том, что никто ничего такого про него и не думал. Зря только мужчина нервы тратил на то, чтобы все продумать наперед.

Уже дома, в квартире, только лишь разувшись и скинув на тумбочку с обувью сумку с ноутбуком, Илья сразу же пошел в сторону небольшого деревянного винного шкафчика, в котором он всегда хранил алкоголь. Благо, рядом всегда был шкаф с бокалами и налить себе коньяк он мог “не отходя от кассы”. Сейчас шторм эмоций, оцененный во все семь баллов, мало-помалу успокаивался. Хотя присутствовало небольшое желание напакостничать в ответ. Как футболист, против которого грубо сыграли и который, уже лежа на газоне, пытается пнуть своего обидчика. Эту идею Илья уже высказывал своим друзьям, пока шел через парк от метро до своего дома. Артур и Рома идею поддержали, Никита и Инна — тактично промолчали. А Сергей наоборот, начал отговаривать. Будучи гуру по межполовым отношениям, не зря же он единственный женатик в их дружеском кругу, светловолосый мудрец привел несколько аргументов. Самое главное в этих аргументах было то, что виноватым все равно оказался был Илья. Никуда не денешься…

Единственным выходом из ситуации было — смирение. То, что произошло — уже произошло. Неизвестно, разработали ли ученые в секретных правительственных лабораториях на Кольском полуострове или в “Зоне 51” машину времени, но у Ильи ее точно не было. Так что отмотать время назад и что-нибудь исправить просто не представлялось возможным. Да и выявлять истинные мотивы Лены тоже смысла не имело. Сама она ничего не скажет, а другие, скорее всего, точно так же, как и Илья, ничего не знают. То есть, даже Машу со Степой, с которыми у мужчины диалог налажен, нет смысла допытывать. Вряд ли они что-то такое знают. Но не могла же родственница богини Афродиты в тысячном колене оказаться… не совсем идеальной?

Развернув стул в сторону окна, из которого открывался прекрасный вид на вечернюю октябрьскую Москву, Илья сидел и наливал себе уже второй бокал коньяка. Медленно, но верно он начал понимать всю суть этого благородного напитка. Действительно, как говорил его отец лет десять назад, он поймет его со временем. И лишь пробив четвертый десяток мужчина наконец-то его понял. Распробовал и оценил. И пусть в бокале сейчас не “Курвуазье” или нахваленный поп-культурой “Хеннесси”, а нечто производства стран постимперского пространства, удовольствия коньяк приносил не меньше. Самое главное — он до конца успокоил Илью, расслабил и позволил в более спокойной обстановке обдумать все произошедшее за один только сегодняшний вечер.

Теорию с подставой, а также дальнейший план мести, можно было сразу убирать в сторону. От начала и до конца — она была максимально конспирологической. Как минимум она сразу же разбивается об отсутствие мотива. Следующий вариант: природная наглость и бестактность молодой особы. В это Илье хотелось верить меньше всего.

За все прошедшие четыре года их совместной работы в одной компании, он ни разу не замечал за ней подобных эпизодов. Она всегда была сдержанна, хотя всем своим видом любила подчеркивать и свой изысканный строгий стиль и свою прекрасную фигуру. При этом ни в движениях, ни во взгляде никогда не читалось чувства превосходства над другими. Лена прекрасно осознавала, насколько она хороша собой, в этом спору нет. Но даже в те моменты, когда Илья не обращал на нее внимание в качестве дамы сердца, он не замечал какой-либо надменности. Из-за чего ее сегодняшние выходки казались еще более странными. Не могла же она вот так взять и свихнуться? Или все дело в замыленном от влюбленности глазе?

Когда подходил к концу уже второй бокал коньяка, Илье в голову пришла неожиданная мысль. Столь же неожиданная, как удар серпом по яйцам. Но при этом, столь же, на первый взгляд, странная. Невероятная. Не менее конспирологическая, чем теория о подставе. Эта теория даже заставила его вскочить со стула, чуть ли не расплескивая только что налитый в бокал алкоголь. Мужчина стал ходить вдоль окна взад-вперед и крутить эту мысль у себя в голове. Слишком уж она была хороша. До того хороша, что просто не могла быть правдой. В лучшем случае, быть ей на страницах какого-нибудь сопливого ванильного женского романа, заполонивших полки книжных магазинов России в последние шесть лет.

Теория эта заключается вот в чем: Лена решила сделать смелый хитрый ход. Заметив внимание Ильи к себе, она решила дать ему условный знак о том, что она сама была бы не прочь начать общаться чаще. Но, как обычно это бывает с женщинами, сделать самой первый шаг не позволяли то ли правила настоящей леди, то ли банальная гордость. Поэтому она решила разыграть с мужчиной настоящую шахматную партию, смысл которой был в том, чтобы вынудить Илью написать ей, после чего уже мог бы завязаться диалог, плавно перетекающий в нечто большее. Как говорилось в одном замечательном фильме за авторством “Квартета И”: “мы играем с женщинами в шашки, а они играют с нами в поддавки. Выигрывают, проигрывая”.

Внезапно Илья прекратил свои блуждания у окна, так резко затормозив, что несколько капель благородного коньяка слегка промочили ему носок. Свободной левой рукой он потер переносицу.

— Нет, это же бредятина полная! — снова заговорил он сам с собой без опаски быть подслушанным. — Ты снова начинаешь придумывать хитроумные планы за других!

По всему выходило, что это просто бурная фантазия рядового графомана. Но такая чертовски приятная. Конечно, депрессивному романтику хотелось бы верить в такой исход. Но как и в случае с первой теорией — у Ильи не было никаких доказательств, кроме собственных домыслов.

— Конечно, я понимаю, — мужчина оперся о подоконник и начал говорить успокаивающим голосом. — тебе хочется, чтобы это было правдой. Это нормально. Но не может быть такого, черт возьми!

Илья достаточно сильно ударил кулаком, чтобы те пара цветочных горшков, в которых ютились растения в предсмертном состоянии из-за недостатка воды, запрыгали по подоконнику.

Идея то, конечно, заманчивая. Вот только по сравнению с ней, более вероятной казалась теория с подставой, хотя и она выглядит более чем фантастично. Что же тогда остается в сухом остатке? Кипа бессмысленных теорий, подтверждение которых никогда не удасться получить. Разве что только в том случае, если Илья сейчас не начнет ненавязчивый диалог с Леной и уже спустя многие годы отношений спросит у нее: “а ты специально тогда у меня документы забрала, чтобы я тебе написал, да?”.

Шумно выдохнув, мужчина залпом осушил бокал и поставил его на стол. От этих бесплодных раздумий уже начинала болеть голова. Да настолько сильно, что даже коньяк с этим не мог справиться. Решив, что нечего попросту насиловать мозг, Илья пошел в спальню, чтобы переодеться в домашнее. В коридоре, проходя мимо большого зеркала на двери шкафа, он остановился и всмотрелся в собственное отражение.

— А чего уши то развесил, горбун? Сиди, мечтай в сторонке, в темном уголке. Твое дело только мечтательно смотреть на королеву, которая никогда в жизни на тебя не посмотрит. Даже будь ты последним мужчиной на Земле!

Опустив взгляд в пол, мужчина продолжил свой путь до спальни.

***

Далее наступила Холодная война. О которой Лена, конечно же, ничего и не знала. Ведь откуда ей знать про затаенную Ильей обиду и злость на нее, когда они даже не общаются. Да что там не общаются, мужчина даже не выказал ничего из этого в переписке. Так что девушка жила своей обычной жизнью. Работала, ходила в музеи и театры, занималась спортом и веселилась с подружками. Пока по ту сторону баррикад любовь сменилась ненавистью из-за одной стопки “украденных” документов. Глупо это все было, конечно. Но осколки образа идеальной и безгрешной девушки больно впивались в сердце. А из-за того, что все обернулось именно таким неожиданным образом, у Ильи не выходила из головы мысль, что все это не просто так. Должно же быть этому какое-то рациональное объяснение! Но как бы он не ломал голову — найти его никак не выходило. А без хоть мало мальски внятной причины убеждение в идеальности Лены могло быстро сойти на нет. Впрочем, так и происходило следуюшие полнедели.

Все это время Илья смотрел в сторону Лены только тогда, когда без этого было никак. Например, на совещаниях или когда она заходила в их кабинет раздать какие-нибудь задания. В остальное время он даже старательно ее игнорировал, стараясь даже не вертеть головой, дабы ненароком не посмотреть в ее большие красивые глаза. Даже от соцсетей ее отписался, настолько велика была обида мужчины.

Одним прекрасным октябрьским днем произошел случай, очень ярко описывающий отношение Ильи к Лене в тот момент времени. Рабочий день только начинался. Мужчина стоял в коридоре и наливал в свою бутылку воду из кулера. Как на зло, он забыл сделать это дома, а ведь там и вода вкуснее, не то что покупная. Уже заворачивая крышку бутылки, Илья услышал, как кто-то подошел к нему и сразу же заговорил:

— Жаль ты с нами вчера не пошел, такой матч был

По голосу мужчина узнал своего друга Рому. Вчера вечером был очередной матч общего этапа Лиги чемпионов. Обожаемая их дружной компанией “Барселона” принимала у себя в гостях действующих обладателей ушастого кубка — французский “ПСЖ”. Никита, Артур и Рома вчера пошли в спорт-бар, чтобы посмотреть матч все вместе и на большом экране. Звали с собой Илью, но он дипломатично отказался, сославшись на то, что ему надо помочь с племянником, пока его родители заняты. Все это, конечно же, оказалось ложью. Мужчина просто хотел провести время в одиночестве, один на один со своими мыслями. Конечно, посидеть с друзьями и поболеть за любимый футбольный клуб тоже было заманчиво. Но желание побыть наедине с самим собой все-таки перевесило чашу весов сложного выбора на свою сторону.

По правде сказать, Илья не удержался и по пути домой зашел в продуктовый магазин у дома. Взял пару баночек “Шпатена”, соленый арахис, сушеного кальмара. Так и провел мужчина вечер, сидя один дома и до ночи смотря футбол. Матч был сложный, с большим количеством борьбы, которая в нескольких случаях грозила закончиться массовым побоищем не только с участием игроков, но и тренерского штаба и фанатов. К счастью, “Барсики”, как ласково называла команду бабушка Ильи, одержали волевую победу.

— Да, я знаю, — ответил мужчина, поворачиваясь к Роме лицом. — мне удалось успеть домой ко второму тайму. — ложь, на удивление, получилась достаточно убедительной.

— Ты видел сейв Гарсии? Это же просто загляденье! А как играл… — начал описывать свои яркие эмоции Рома.

Без малого пять минут Илья и Рома стояли в коридоре и обсуждали прошедший футбольный матч. Благо, обсуждать было что. Но с другой стороны, в этот момент псевдописателя начало грызть чувство стыда. По хорошему, все-таки, надо было пойти и провести время с друзьями. Тем более, что они могли вместе посмотреть такой интересный матч, болея за одну команду. Но, что сделано — то сделано. Обратно уже ничего не воротишь.

Вдруг, из-за леса, из-за гор, в коридоре появляется Лена. Как обычно — нарядная, сногсшибательная. На сей раз в белой блузке, черных брюках и такого цвета туфлях на каблуке. Услышав характерный данному виду обуви цокот, Илья еле слышно вздохнул. Не очень хотелось ему потом отвечать на вопросу Ромы о природе такой реакции. Девушка неторопливым шагом продефилировала по коридору офиса и встала около двух мужчин и деликатно покашляла. Не обращая на нее внимания, Илья сделал шаг назад и жестом указал Роме сделать точно так же.

А когда Лена прошла, мужчина окинул ее быстрым взглядом и вернулся обратно к разговору и обмену впечатлениями о вчерашнем матче. И только спустя пару минут, когда Илья и Рома уже начали расходиться по своим рабочим местам, ибо и так уже заболтались, он заметил одну странность. Девушка спокойно могла обойти их вдоль стены. Не было абсолютно никакой необходимости подходить и кашлять, чтобы ей уступили дорогу.

— Ничего себе, нашлась, королевишна! — тихо возмущался Илья по дороге в кабинет.

Не прошло и недели, как вот те на, новый эпизод, изобличающий натуру молодой красавицы. Как будто специально, лишь бы позлить, лишь бы извести мужчину на этих американских горках “от любви до ненависти”. Конечно, ненависти Илья не испытывал по отношению к Лене. Но вот некоторая неприязнью к этой горделивой неспешной походке и надменному взгляду — начинала зарождаться. Или это ему только казалось, что походка и взгляд именно такие? А что же он тогда раньше этого не замечал? Но сейчас ему было не до этого. Мозг мужчины был полностью поглощен тем, чтобы придумывать варианты того, как можно было съязвить. Например, можно было бы картинно поклониться и сказать что-то в стиле “проходите, Ваше Высочество!”.

При этом Илья сам ярко понимал, что устраивает какой-то детский сад. Но по неведомой ему самому причине не мог ничего с собой поделать. Решительно ничего. Пока сердце вело себя как обиженный пятилетний ребенок, которому мама не купила игрушечную машинку в “Детском мире”, мозг, как взрослый рассудительный человек, пытался объяснить ему, что оно делает не так. Хотя первые дня три это казалось максимально бесполезным занятием. Убедить в неправоте раненое сердце романтика — это все равно, что пытаться переспорить женщину. Занятие абсолютно бесполезное и лучше бы это время потратить на что-то более дельное.

А ведь дельные занятия и вправду начали идти лучше. Правда, это касалось только работы. Что касается книги, так с начала сентября Илья написал в лучшем случае только несколько строчек. Он решительно не понимал что ему написать. Или, проще говоря, о чем. Муза его давным давно покинула, а вдохновение на что-то новое не спешило заходить в гости на палку чая. Еще и эта влюбленность в Лену, которая отнюдь не подкидывала дровишек в медленно угасающий костер. Но вот что касаемо работы, тут вопросов к себе у Ильи не было. Дабы как-то отвлечься он с головой ушел в свои рабочие обязанности, чем сильно порадовал товарищей по отделу. Особенно тех, с кем делил кабинет. Они были приятно удивлены резко возросшей работоспособностью мужчины. Но, как часто это бывает, счастье длилось не долго…

***

Спустя неделю после “конфликта” из-за документов Илья с Сергеем медленным неспешным шагом бродили по коридорам офиса в свой законный обеденный перерыв. После стольких часов, проведенных в сидячем положении, хотелось хотя бы пару минут провести в движении. У псевдописателя в руках был стаканчик с горячим кофе, а у семьянина крепкий черный чай. На данный момент они так наворачивали уже седьмой круг и разговаривали на самые разные темы, как это обычно у них и бывает. Работа, футбол, машины, нет-нет и о политике пару слов скажут. Но основной темой, конечно же, была работа. “Чем дальше в лес — тем гуще помидоры”, шутливо высказывался Илья. И слова его были не далеки от правды.

С каждой новой рабочей неделей нагрузки становилось все больше и больше. Сроки еще не поджимали, сдача проекта только в следующем июне, но кое какие части тела у большинства сотрудников уже были в мыле. Даже начинало казаться, что можно было собственными глазами увидеть напряжение в воздухе. Как будто в офисе не кипит работа, а поселилась аномалия из Чернобыля, по типу шаровой молнии или электрического тока. В любом случае, было бы неплохо поставить у входа в офис типичную для электрощитов табличку “Не лезь, убьет!” с характерными молнией и черепом.

— Вот я им и говорю, — оживленно рассказывал Сергей. — Аппаратуру вы привезли хреновую, забирайте свое дерьмо и возвращайте деньги!

— А они что? — заинтересованно спросил Илья, отхлебывая свой кофе.

— Сказали “извините, не можем”!

— Как это “не можем”?

— А вот так! Не могут и все. Говорят, что деньги уже положили на счет в банке под процент. Подождите, говорят, до конца месяца, нам процентик накапает и мы вам все вернем. Ну не охренели ли?! — ярко и даже чересчур громко возмущался светловолосый мужчина.

Продолжая обсуждать эту нелепую ситуацию о невозврате средств недобросовестными подрядчиками, мужчины вышли к холлу с лифтами, в пяти метрах от которых сидели молодые девушки за стойкой. Их в компании молодое поколение называло офисными хостес, а кто постарше — регистратурой. Благо, рядом с ними стояла пара удобных диванчиков, делая вид, будто это небольшая зона ожидания для гостей малой важности. На фоне черной стены темно-синие диваны выглядели современно, но в атмосфере офиса немного нелепо. Такая “зона ожидания” скорее подошла бы современному компьютерному клубу. В любом случае, Илью и Сергея это не смущало.

Как часто они делали во время своих обходов в обеденный перерыв, мужчины сели на один из диванчиков и продолжили свой разговор уже в сидячем положении. Темы были все те же, абсолютно ничего принципиально нового не происходило. Молодые симпатичные “хостес”, еще даже не окончившие ВУЗ, сидели за стойкой и тихо переговаривались, не обращая внимания на мужчин. То и дело со стороны лифтов выходили их коллеги. На удивление, сегодня выдался достаточно теплый для октября день. Точнее, для московского октября. Не плюс двадцать по Цельсию, конечно, но на солнце могло быть даже слегка жарко. От того и возвращавшиеся с обеденного перерыва в офис люди были одеты достаточно легко.

Спустя минут пять со стороны кабинетов показалась Инна. Она подошла к мужчинам, села на подлокотник дивана подле мужа и обняла его. Обменявшись парой дежурных фраз, голубки принялись ворковать о чем-то своем, семейном. Илья же отвернулся в сторону лифтов и, попивая почти остывший кофе, раздумывал о том, стоит ли ему сейчас встать и оставить их вдвоем. А главное — какую придумать причину, которая для этого лучше всего подойдет.

Вдруг за углом раздался звон поднявшегося на этаж лифта. Мужчина машинально повернул голову в ту сторону. Не столько из интереса, сколько чисто рефлекторно. Но потом он услышал звук цокающих по кафельному полу холла каблуков. Модниц, работающих на их этаже не так уж и много, особенно таких, кто любит в обеденный перерыв покинуть офис и перекусить в каком-нибудь кафе поблизости. Так что вариантов кто бы это мог быть оставалось не много. Лена. И вот, она вышагивает из-за угла. Длинные красивые ноги в черных туфлях на высоком каблуке. Длинные светлые волосы распущены и опускаются вниз ниже лопаток. А строгое черное платье идеально подчеркивало все изгибы молодого спортивного тела девушки.

Илья чисто физически не мог оторвать глаз своих от гения чистой красоты, как писал Александр Сергеевич Пушкин. Ему могло даже показаться, что вокруг Лены сияет ореол, будто она — самый, что нинаесть, настоящий ангел, спустившийся с небес. Жаль только одеяния черные, а не белые, тогда бы метафора еще лучше бы подошла. Чуть позже, когда девушка грациозно, как каравелла, прошла мимо, мужчина услышал аромат ее духов, от сладости которых он даже прикрыл глаза, делая один за другим глубокий вдох.

Огромный таран с большим каменным набалдашником в виде бараньей головы сокрушительно ударил в хлипкие ворота крепости. Те разлетелись на тысячу мелких щепок, поразив своей шрапнелью защищающихся. Армия нападавших большим потоком хлынула внутрь крепости. Примерно нечто такое сейчас происходило в голове у Ильи. Это проходка Лены. Ее внешний вид. Аромат ее духов. Все это и было тем самым злосчастным тараном, который пробил его слабую защиту.

Когда девушка скрылась в коридоре, мужчина откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и потер переносицу. И даже здесь, в абсолютной тьме, он видел ее обворожительный образ. От любви до ненависти — один шаг, так? А обратно, видимо, еще короче…

— …а ты как думаешь, Илья? — внезапно раздался голос Инны.

Мужчина резко открыл глаза и потряс головой, чтобы прийти в себя.

— А? Да, да, я согласен! — машинально вырвалось из его уст.

Сергей и Инна дружно захихикали. Вопрос был явно в чем-то другом.

— Ты в каких облаках витаешь, писатель? — не переставая улыбаться спросила девушка — Я спрашиваю, как думаешь, мы сможем уложиться в бюджет? Мне кажется, нам такие ценники конские выставят, что будет удачей, если мы этот проект вообще реализуем.

— Надеюсь, что уложимся. Не очень то хочется иметь дело с этими душнилами, работающими с одними цифрами. Дебит с кредитом они там сводят.

Сергей вдруг вопросительно выгнул правую бровь. И только спустя пару секунд до озадаченного Ильи дошло, что его друг по первому образованию — финансист.

— Что?! Не делай вид, будто узнал о себе что-то новенькое! — отшутился мужчина и под общий смех они втроем пошли в сторону их кабинета, так как обеденный перерыв стремительно подходил к концу.

Даже за рабочим местом Илью не отпускала только что увиденная картина. Хоть закрывай глаза, хоть изо всех сил пытайся вчитаться в текст на экране рабочего компьютера — все без толку. Перед глазами только она, молодые Моника Беллуччи и Кэмерон Диаз в одном лице. Эту проходку по коридору, как по подиуму можно было сравнить, как минимум, с ударом под дых, а как максимум, с нокаутом. С тяжелым нокаутом, после которого все перед глазами плывет и начинаются галлюцинации. Собственно, постоянное прокручивание в памяти невероятно обворожительной Лены в черном облегающем платье вполне можно засчитать за галлюцинацию.

Мужчина смотрел в окно, делал глубокие вдохи и выдохи, как вдруг заметил, что у него начало чаще биться сердце. Настолько сильно, что его стук отдавался в ушах и висках. Через пару мгновений к этому добавилось еще то, что Илье стало жарко. Он открыл окно и закатал рукава рубашки, однако ни это, ни холодная вода не очень сильно помогали. В довесок еще и начались проблемы с дыханием. Стало труднее дышать, а свежий, насколько это возможно в самом крупном городе Европы, воздух никак не помогал. Последнее, что мог сделать мужчина — расстегнуть ворот рубашки. Так он и просидел следующие минут пять на одном месте, практически без движения, борясь за выживание.

— Илья, все хорошо? — спросил обеспокоено Сергей, сидя за соседним столом.

— Да, все в порядке. А что?

— Ты весь красный. Как себя чувствуешь?

— Нормально. Жарковато только немного. Пойду освежусь!

С этими словами мужчина поднялся и пошел в сторону уборной. Уже на ходу, по неудобному положению скрещенных рук, он заметил, как впивался ногтями правой руки в левое запястье. Не до крови, конечно, но с достаточной силой, чтобы оставаться в чувствах и при этом оставить на руке пять отчетливых следов от ногтей.

Дойдя до туалета, Илья встал около ближайшей ко входу раковине и облокотился о нее. Благо, раковины были вмонтированы в громоздкие столешницы. Не мрамор, конечно, но что-то очень пытающееся сойти за него. Сначала он смотрел на свои руки и пытался привести в порядок участившееся дыхание. При чем, мужчина даже до конца не понимал — это из-за самой проходки Лены или из-за последствий ее проходки?

Справившись, по крайней мере, с дыханием, Илья поднял голову и посмотрел на самого себя в зеркале. Все лицо красное, испарина на лбу, как будто не красивую девушку увидел, а на солнце в жаркий летний денек сидел во всем черном. А самое главное — зрачки. Зрачки, которые стали заметно больше, чем им положено быть. Понятное дело, мужчине было давно известно, что не только в результате опьянения чем-либо они могут расширяться. Но и если смотреть на то, что тебе нравится. А ведь кто-то может этого и не знать. Еще решат, что он выпил в рабочее время или вообще, что он наркоман. Ломка началась, вот он и побежал в туалет, “жажду” утолить.

Открыв кран и повернув его так, чтобы пошла холодная вода, Илья начал умываться. Последняя надежда хоть как-то привести себя в порядок. Хотя бы внешне, чтобы не начинались сочувствующие расспросы о его самочувствии. Еще раз глянув в свое отражение, мужчину встретило мокрое, но уже менее красное лицо. Внешне ситуация уже выправлялась. Но вот внутренне… Не прошло и месяца, как Лена снова засела в голове и Ильи и ни под каким предлогом не собиралась оттуда уходить. Все это начинало смахивать на какое-то проклятье.

От бессилия и невозможности выгнать недоступную для него девушку из головы, мужчина сжал правый кулак и стукнул им по столешнице, после чего сразу сморщился и сунул руку под холодную воду. Материал, ловко имитирующий мрамор, оказался достаточно прочным, чтобы удар не прошел для обидчика безболезненным.

— Да что ж ты будешь делать… — процедил сквозь зубы Илья, боясь, что его может кто-то услышать. — Только, казалось бы, все стало на круги своя. Опять она везде чудиться…

Следующие несколько минут он стоял и делал глубокие вдохи и выдохи. Уж если на физический дискомфорт мужчина не привык жаловаться, то уж на тараканов голове — и подавно. Как любит говорить Сергей: “а когда не делали?”. Вот и сейчас, напоследок брызнув себе водой в лицо, Илья покинул уборную и вернулся на свое рабочее место. Внезапная влюбленность — влюбленностью, но работу никто не отменял. Особенно в нынешних то обстоятельствах.

Далее весь рабочий день прошел спокойно, без происшествий. Разве что пару раз в их кабинет заходила Лена, чтобы раздать кому-нибудь дополнительные задания. Слава Богу, что не Илье. Он любовался ею исподлобья, всякий раз опуская глаза в экран ноутбука, когда девушка бросала взгляд в его сторону. “До чего же хороша, чертовка”, твердила одна часть сознания мужчины. “Слишком хороша для меня”, отвечала вторая с тяжелым вздохом обреченного романтика.

Лишний раз говорить, что Лена красивая, равнозначно тому, что называть зеленое яблоко — зеленым. То есть это факт, это абсолютно очевидно каждому человеку. Разве что за исключением совсем уж свихнувшихся извращенцев. И от того Илье было еще более горестно. Наверняка у нее есть более достойная толпа ухажеров, если еще нет второй половинки. Какое ей дело до менеджера средней руки и среднестатистического графомана без какой-либо крупицы таланта. Что уж говорить про внешнее и внутреннее наполнение. В этих аспектах мужчина был особенно критичен к себе.

И самое горестное было то, что до лета следующего года он обречен был смотреть на эту красоту и внутренне страдать от того, что они никогда не достанется ему. И выхода из этой ситуации нет никакой. В другой отдел его не переведут, да и Сергей не поймет такой кидок. Уволиться тоже не получиться. Пусть это и не говорят во всеуслышание, но Илья, пусть и не занимает больших должностей, большой работяга, всегда готовый прийти на помощь коллегам. Так что при подготовке к столь важному проекту никто его просто так не отпустит. Он слишком важный “теневой игрок” для компании, отсутствие которого может больно ударить по работе отдела. Ситуация выходила патовая…

Хотя бы путь домой вышел достаточно спокойным. Если не брать в расчет аналог вьетнамских флешбеков. Только если у американских ветеранов это связано со свистом пуль и разрывом гранат, то у Ильи это скорее цокот каблуков и покачивание бедер. И ведь даже музыка не помогает отвлечься. Несмотря на то, что играют такие группы как “Rammstein” и “Skillet”, все равно они отходят на второй план сознания, пока на первый беспощадно врывается сбежавший с небес ангел неземной красоты.

Но потом, сменив собой выходцев из Германской Демократической Республики, начала играть песня американской христианской рок-группы “Comatose”. Эта песня резко ворвалась в сознание Ильи, но не вытеснила собой Лену. Наоборот, они соединились в один бесконечный назойливый трип. А все из-за текста песни, лирический герой которой страдает из-за отсутствия рядом с ним любимой женщины. И не хочется ему ни жить, ни дышать, ни спать, ни мечтать.

Мужчина даже не заметил, как в какой-то момент, смотря на свое блеклое отражение в остекленной двери вагона метро, начал беззвучно подпевать. А заметил он это только когда заканчивал последний куплет. Илья удивленными глазами смотрел в еле проглядывающееся отражение и чувствовал, как подступают скупые мужские слезы. Традиционно он потряс головой и смахнул тыльной стороной ладонью пару накопившихся слезинок.

— Да я шизею на глазах. — пробормотал Илья себе под нос.

Скинув кроссовки в прихожей и положив сумку с ноутбуком на диван, мужчина сразу же двинулся к винному шкафчику. В последнее время Илья чаще начал наведываться к нему после работы. Если раньше бутылки могли оставаться нетронутыми на протяжении нескольких месяцев, то теперь они открывались несколько раз в неделю стабильно. И сейчас был как раз один из таких дней, когда без бокала коньяка не обойтись. Однако все бокалы были на кухне, но выпить хотелось уже сейчас. Поэтому Илья сделал небольшой глоток из горла, после чего поставил бутылку на обеденный стол и направился за бокалом, а заодно положить себе поесть.

Через пять минут мужчина уже сидел за столом с тарелкой перед ним. Из нее идет пар от только что разогретой еды. Жареная индейка в панировке и жареная картошка. Блюдо не совсем подходит к такому напитку, как коньяк, но сейчас это было не важно. Илья все-таки не в ресторане, чтобы звать сомелье, который подсказал бы ему, какой алкоголь будет сочетаться с картошкой с золотистой корочкой по бабушкиному рецепту.

В другом конце комнаты тихо сам с собой разговаривал телевизор. Вещал что-то про дизель, санкции, какие-то проливы. Все это сейчас не имело значение для Ильи. Он крутил в руках бокал и не спешил к нему притрагиваться. Ему нравилось смотреть, как коньяк переливается из стороны в сторону по стенкам. Было в этом что-то поэтическое. Примерно так же себя сейчас чувствовал и сам Илья. Мир вокруг него кружится из стороны в сторону, а его швыряет из стороны в сторону, да с такой силой, что он не может остановится и врезается в стену каждый раз. И бросало мужчину из крайности в крайность каждый раз. То он без ума влюблен в Лену, то он на нее обижен и вел бы себя пассивно агрессивно, общайся они чаще, чем пару раз в день и то, по рабочим моментам. И вот, теперь он снова в нее по уши влюблен. Возможно, даже сильнее, чем это было ранее. Ведь тогда и дыхание не перехватывало и сердце не колотилось как после интенсивной тренировки. А главное — Илья решительно не понимал, что ему с этим делать.

Как говорил в свое время Гимли в фильме “Властелин колец”: никаких шансов на успех. Это только в детских сказках красавица могла влюбиться в чудовище. Да и то, если вспомнить, у чудовища был собственный замок. А у Ильи что? Мешки из-под картошки под глазами, кривая спина и самооценка ниже плинтуса. А если верить рассказам Степы, то Лена получает почти в два раза больше. Так что в данном случае мужчина, если и является чудовищем, то скорее в прямом смысле.

Поэтому единственным выходом для него было — выкинуть Лену из головы. И чем быстрее, тем лучше. Для всех. И для его тонкой душевной организации, и для компании. И было бы это так просто, не появляйся Лена пять дней в неделю в поле видимости Ильи. Будь она блогером, можно было бы перестать потреблять ее контент. Она бы перестала появляться в рекомендациях и вот — проблема решится сама собой через каких-то пару дней, максимум неделю. И что следовало со всем этим делать мужчине было решительно не понятно.

С глубоким вздохом он, наконец, поднял руку с бокалом коньяка и залпом опустошил его. Поморщившись от крепости напитка, Илья принялся закусывать ужином, который за время его размышлений уже успел слегка остыть. Впрочем, мужчина его бы и холодным с радостью съел.

Но вот уже наступила ночь. На часах уже полпервого и Илья вышел из ванной после всех необходимых процедур и зашел в спальню. Благо окна выходят во двор и шум никогда не спящего московского проспекта не может помешать ему уснуть. Тем более, что мужчина выпил пять бокалов коньяка вечером. И тут не было никакого пьянства! Илья искренне верил, что алкоголь поможет ему отвлечься от метч об Лене и спокойно уснуть без постоянных воспоминаний о ее сегодняшнем появлении в офисе. Приоткрыв дверь на балкон, и тем самым впуская в комнату свежий воздух, мужчина забрался под одеяло, устроился поудобнее и закрыл глаза.

Прошло пятнадцать минут. Обычно за это время Илья успевал уснуть. Но не в этот раз. Сейчас он чувствовал, как у него слегка гудит голова. И что самое главное — ему было жарко. Мужчина в принципе не мог заснуть, если в комнате жарко или душно. Обязательным атрибутом для хорошего сна для него является свежий воздух. Но сейчас все условия выполнены, даже одеяло было не самое теплое, специально под осень и тамошнюю ночную температуру. Все равно было жарко и не спалось. Как обычно говориться в таких ситуациях — ни в одном глазу. Илья скинул с себя одеяло и перевернулся на другой бок. Может быть хотя бы это как-то поможет.

Прошло еще минут двадцать. Мужчина по прежнему был ни в одном глазу. Голова стала гудеть еще сильнее, а дыхание давалось труднее. Видимо, дневные симптомы начали повторяться, несмотря на количество выпитого. Илья ворочался на кровати и никак не мог выбрать комфортное положение. Даже привычная поза для сна уже не казалась такой удобной и предрасполагающей к засыпанию. Все это начинало его злить.

Еще двадцать минут спустя. Илья от безысходности уже бился головой в подушку. Он чувствовал, что ему хочется спать. Умом он понимал, что это нужно сделать, утром ведь на работу. Но ничего не мог с собой поделать. Как бы он не жмурился, как бы он не ложился — все без толку. А хуже всего то, что постоянно перед глазами была Лена. Снова она. Ее образ не дает мужчине спать, навязчиво врываясь в сознание. Единственным отличием было то, что живая фантазия проснулась и вместо дневной проходки она начала рисовать различные картины совместного будущего. Какие-то поездки на машине в далекие дали, посиделки в ресторане, походы в театр. И конечно же, совместный проход по красной дорожке на какой-нибудь крупной национальной литературной премии, куда ж без этого?

Все это напоминало лихорадку. Сердце стучит, как бешеное, жарко так, что Илья уже весь в поту, дышать тяжело. И такое чувство, как будто алкоголь куда-то выветрился за считанные секунды, обламывая все планы на то, чтобы быстро пропасть в пучине крепкого сна. Уставшими глазами смотря в потолок мужчина хотел задать в пустоту один простой вопрос, но никак не мог придумать ему правильную формулировку. “За что?” или “почему?”? Оба вопроса были по-своему правильными, только, как казалось Илье, не отражали всей сути происходящего с ним и в его голове за последние полтора месяца. Если Высшие Силы и вправду существуют, то в чем смысл всего этого? Просто извести бедолагу, потому что его время подходит к концу? Для этого есть методы и попроще. Болезнь, пьяная драка в баре, автомобильная авария в конце концов. Все это звучит как полный бред и скорее может переубедить верующего в Высший Замысел человека.

Ответ должен быть до жути банальным и прозаичным. Вот только Илья никак не мог его найти. Он все время ускользал от мужчины, когда тому казалось, что он вот-вот ухватиться хотя бы за малейшую подсказку. Какого-то мелкого кусочка пазла не хватало, который, несмотря на свой размер, внес бы большой вклад в общую картину, сделав ее, наконец, понятной. И в поисках этого самого кусочка мозаики, почти что в два часа ночи Илья неожиданно провалился в сон.