Czytaj książkę: «Осторожно - любовь!»

Глава1

Если вы считаете, что жизнь справедлива,

то вы богословски безграмотны.

Чип Ингрем

Любовь ворвалась в жизнь Васи как смерч или тайфун. До встречи с ней парень жил спокойно в стареньком доме в пригороде, учился на электронщика, общался с друзьями и вроде, был счастлив. Не многим в этой жизни удается приобрести настоящего друга, с которым можно поделиться всем, кто не осудит и всегда готов оказаться рядом в трудную минуту, даже если он сам и создал эти “сложные моменты”. А у Васи был такой друг. Было также многое другое, отчего парень считал свою жизнь вполне удавшейся. Одного ему не хватало, Вася хотел любви, настоящей, на всю жизнь. Молодой человек не задумывался о том, что если ты хочешь прожить всю жизнь рядом с другим человеком, то стоит очень осторожно подходить к выбору партнера. Он просто верил в любовь с первого взгляда, мечтал о буре чувств и страстной любви, которая продлится всю жизнь.

И однажды эта бурная любовь пришла, но в самом неожиданном месте. Вася думал, что встретит девушку где-нибудь в клубе или в баре, но ни одна из тех девушек не оставила следа в его памяти и в жизни. Они просто общались, болтая ни о чем и также расходились, моментально забывая друг о друге. По крайней мере Вася забывал о девушках, стоило ему покинуть бар. В учебе, работе и общении с друзьями летели дни. Вася почти не заметил, как подошел к двадцатилетнему рубежу. В армию его не брали как единственного сына и кормильца больной вдовы, да он и не стремился туда идти. Жизнь без армии казалась намного привлекательнее. Беда подкралась неожиданно и в том месте, где Вася меньше всего ожидал.

Однажды его лучший друг, с которым они всегда делили радость и горе, придумал зайти в дом молитвы, мимо которого парни не раз проходили после занятий в колледже. Обычно в будничные дни он был закрыт, но на табличке значилось, что служения проходят в субботу вечером, и в воскресение утром и вечером.

— А нас туда пустят? — засомневался Вася.

— Ты разве не видишь, что здесь написано? “Дом молитвы для всех народов”. Мы и есть те самые “все народы”, так что не боись, прорвемся. Это же общественное место, куда они денутся? — усмехнулся Иван.

Он был прирожденным лидером, смелее и решительнее Василия. Он всю жизнь жил в городе, и чувствовал себя здесь как рыба в воде. Именно Иван всегда был причиной переделок, в которые попадали друзья. В армию Ваню тоже не взяли, но по другой причине. Кроме отсрочки, которую предоставил колледж, родители Ивана “купили сыну неизлечимую болезнь” — справку, по которой парень был признан не годным к военной службе.

— Ладно, рискнем. Вроде бы религиозные люди должны быть доброжелательными и вежливыми. Если что, нас просто “вежливо попросят” — решился Вася.

Решено — сделано. Утром в воскресение ребята встретились недалеко от дома молитвы и немного нерешительно направились к открытым воротам, в которых потоком исчезали дорогие машины и входили редкие пешеходы.

— Слышь, не бедненькие эти религиозники, — усмехнулся Иван. — Глянь, людей без машин по пальцам можно пересчитать.

— И машины все как с выставки, дорогие, — поддержал Василий. — Может, у них какие-то внутренние компашки есть, с хорошими зарплатами? Я бы не прочь устроиться в какую-нибудь из них на практику, или подрабатывать после учебы. Я бы даже согласился по воскресениям сюда приезжать. Кроме того, глянь какие девчонки! — парень даже присвистнул. — Как на подбор, все красивые, холеные. Я таких только на обложках журналов видел.

— Вот из таких и надо невесту выбирать, — убежденно заметил Иван. — А тем более таким как мы с тобой, кто хочет иметь одну жену на всю жизнь.

— Так ты что, все это придумал, чтобы невесту себе найти? — догадался Вася.

— Не себе, а нам обоим — уточнил Иван. — Ты же тоже хочешь, чтобы одна, и на всю жизнь?

— Да. Я тебе не раз об этом говорил, — кивнул Вася.

— Так вот, думаю, что это то самое место, где можно найти себе жену. Говорят, что они учат молодежь как жить в семье, чтобы не ссориться, или не разбегаться, даже если поссорились. — Иван не торопился входить в ворота, похоже было на то, что он и сам робеет, но не желает признаваться в этом.

— А откуда ты все это знаешь? — не понял Василий.

— Да одну девчонку случайно на днях встретил в кабаке. Она мне все это рассказала. И еще сказала, что сюда по воскресениям ходит.

— А почему я ничего не знаю? Да и как девчонку из таких, — Вася кивнул в сторону входящей в ворота скромно, но очень аккуратно одетой девушки, — можно в кабаке встретить?

— Прикинь, я сам был в шоке! — рассмеялся Иван. — Она там не пила, просто сидела с соком и музыку слушала. Я так и не понял, зачем ей это было нужно? Мы сначала просто с ней заобщались, а потом она рассказала про этот дом молитвы. Я думал, что если такая пойдет в кабак, то уж точно не будет рассказывать, что в церковь ходит, а здесь, — Иван кивнул на дом молитвы, — не станет распространяться про свои похождения. Но там, похоже, особый случай. Девчонка меня очень заинтересовала. Говорит так, будто “вышку” уже закончила, всякими заумными словечками бросается.

Вася стоял и смотрел на друга с растерянным лицом. Тот не переставал его удивлять. Сначала в церковь пригласил, а теперь оказывается, не рассказал про новое знакомство. Обычно парни всем делились друг с другом, а он молчал несколько дней.

— Ты чего, кореш, влюбился, что-ли? — до Василия стал доходить истинный смысл всего, что происходит.

— Не знаю, — Иван покраснел, и Василий окончательно убедился в своем предположении, — просто, она не такая как все.

— Ладно, пошли, посмотрим, чем же эта девчонка тебя так зацепила?

На этот раз Василий был более решителен, чем его друг. Он смело вошел в ворота дома молитвы и направился к широким дверям, в которых исчезали все подъехавшие и подошедшие. Ваня последовал за другом.

Как только парни оказались в просторном современном здании, они сразу немного оробели. Но к ним подошел незнакомый мужчина в костюме “с иголочки” и пригласил войти, занять место.

— Как в шикарном театре, — шепнул Вася.

— Аха, — подмигнул другу Иван, — “как в кине на первом ряде”.

Только собрались парни опуститься на мягкие стулья последнего ряда, чтобы уйти незамеченными, если не понравится, как сбоку послышался негромкий, хорошо модулированный приятный голос.

— Неужели и правда, пришел?

Парни обернулись. Перед ними стояла утонченная, высокая девушка, всем видом напоминающая модель. Она была тонка, но не казалась худой. Лицо приятное, с чуть выступающими скулами. Не полные, прекрасного рисунка губы обнажили ряд безупречно белых зубов в доброжелательной улыбке. Глаза большие, серо-голубые, переменчивые, из тех, что в зависимости от настроения и погоды, могли становиться и цвета листвы, и почти прозрачными, как лесной ручей, с чуть приподнятыми к вискам уголками. Казалось, что кто-то слегка натянул бархатистую кожу ее лица к вискам, и от этого уголки глаз приподнялись. В народе такие глаза называют «русалочьими».

Она, прищурившись, смотрела на Ивана, словно пыталась понять, не обозналась ли?

— Пришел! — Иван смотрел на нее с вызовом и восторгом. — Я не привык разбрасываться словами.

— Особенно перед такими красавицами, — едва слышно шепнул ошеломленный изысканностью девушки Василий в спину друга, за что незаметно получил “пинок назад” по голени и чуть не загнулся от боли и неожиданности.

— Тогда не мог бы ты подвинуться? Обычно это мое место. Я никогда далеко не ухожу.

— Конечно, конечно! — Иван с готовностью сделал шаг в сторону по ряду, и Василий тоже был вынужден шагнуть, перейдя к соседнему месту.

Высокая девушка в туфлях на каблуках явно не собиралась стесняться своего роста, хотя была лишь немногим ниже Ивана. Она опустилась на сиденье, положив элегантную сумочку на колени. Оба парня отметили, что у девушки красивые руки. Длинные пальцы с аккуратным маникюром, с лаком под цвет здорового ногтя, легко легли поверх сумочки.

В этот момент за кафедру вышел пастор, все встали, и Настя также поднялась со своего места. Парни последовали примеру девушки, служение началось.

Ребятам все казалось необычным. Но они признавали, что хор пел очень красиво, стихи и сольное исполнение было практически на профессиональном уровне. Проповедники говорили о Боге и Его любви к людям, о духовном мире и его влиянии на людей. Ребятам было так странно слышать, что о Боге говорят не старенькие безграмотные бабушки, а эти мужчины, которые выглядели как серьезные бизнесмены или государственные служащие.

Парни ощущали себя не в своей тарелке, будто пришли в театр в старых джинсах. Их одежда казалась здесь более чем скромной, манеры — грубыми и “неотесанными”. Василию казалось, что Иван вытягивается “по стойке смирно”, пытаясь «соответствовать» красоте элегантного зала и людей, находящихся в нем. И парень понимал друга. Станешь тут вытягиваться, когда рядом сидит такая прекрасная девушка и она здесь — своя.

Парни не многое запомнили из служения, но были приятно удивлены увиденным и услышанным. Когда все закончилось и люди вышли во двор, Вася шепнул другу:

— Ваньк, знаешь, я бы пришел сюда еще раз, даже если бы мне не дали работу. Прикольно.

— Ты имеешь ввиду “неплохо”? — поинтересовалась девушка и дружелюбно протянула руку, — Настя, — представилась она.

— Вася, — смутился парень, и вдруг подавшись вперед, чмокнул девушку в щечку, как принято было у них в дворовой компании, и в колледже.

Василий не мог себе представить, что пожмет этой прекрасной нимфе руку, как будто она — парень. Но стоило ему прикоснуться губами к бархатной коже девушки, пахнущей как свежий морской бриз, наполненный тонкими ароматами неизвестных цветов, как голова у него закружилась, и он едва не рухнул на асфальтированный двор дома молитвы. Может быть, он и упал бы, если бы не был поднят резким ударом кулака друга “под ребра”. Удар был шутливым, но ощутимым.

— Слышь, мужик, ты, кажется “берега попутал”, здесь не принято так здороваться, чего смущаешь Настю? Что люди о ней подумают?

— Ой-ой-ой, — рассмеялась Настя. — Моей репутации уже ничто не может угрожать. Разве ты забыл, где мы познакомились? Думаешь, что здесь можно что-то скрыть? Нет. В обществе людей всегда найдутся уши и глаза. А тем более в таком большом обществе нашего маленького городка. Хотя, — она повернулась к Василию. — На будущее все же так не делай. Мне такое обращение кажется избыточно фамильярным.

— Хорошо, конечно, не буду, — с готовностью закивал головой Вася, то ли после удара “под дых”, то ли от того, что не хотел опозориться и грохнуться в обморок как красна девица, во дворе, среди большого количества людей. Молодые люди немного постояли во дворе дома молитвы, затем Настя сказала, что торопится и ушла. Парни пошли по домам обдумывать все, что увидели и услышали.

К следующему воскресенью, не сговариваясь, оба пришли на собрание в своих школьных костюмах и туфлях. Костюмы все еще сходились на парнях, и это свидетельствовало о том, что оба не сильно поправились после школьных лет. Пусть костюмы и не такие дорогие, как у окружающих, но все же это не старые потертые джинсы, с такими же ношеными кроссовками.

В этот раз ребята смогли больше услышать, они уже вникали в проповеди, слова песен и стихи. И им понравилось то, что они слышали. Впервые парни узнали о том, что Бог их любит и даже пожертвовал Своим Сыном, чтобы спасти их от греха. Но пока еще им было непонятно, от чего именно Бог так сильно хотел их спасти. Ведь их жизнь и без знания о Боге была не так уж плоха. Разве от этой жизни стоит спасать такими страшными жертвами как мучительная смерть на кресте?

Настя не пришла на собрание и, после окончания служения ребята собрались уходить, но в этот момент к ним подошел парень и приветливо поздоровался. Ребята познакомились и были удивлены, что внешне “лощенные” люди этой общины оказались простыми и доброжелательными. Они узнали, что Толик, как представился парень, учится в одном колледже с ребятами на первом курсе, и еще ни одну сессию не сдавал. Парень сильно волновался, ожидая первой сессии. Он с радостью слушал советы “бывалых” студентов, которые в этом году заканчивали учебное заведение.

Василий и Иван в свою очередь спрашивали о том, что было им не понятно. Их, как старых студентов, немного смущал тот факт, что приходится спрашивать у “молодого”, зато не придётся задавать вопросы девчонке. Ведь пока других знакомых в этом обществе у них не было.

— Слушай, — начал Вася. — Сегодня тот чувак в костюмчике за стойкой, странные вещи говорил.

— Прости, но здесь так не принято разговаривать, — смутился Толик. — Это наш пастор. Он за кафедрой стоял — поправил он.

— Хорошо, — вздохнул Вася, — Тот мужчина в дорогущем костюме, прости, но я это точно знаю, потому что одно лето работал в магазине мужских костюмов продавцом. — Вася посмотрел в глаза собеседнику, пытаясь сразу пресечь возможные возражения, но Толик и не пытался возражать. А Вася продолжил вопрос. — Короче, он говорил, что Сам Бог послал Своего Единственного Сына на жуткие страдания, чтобы спасти людей.

— Иисус Сам согласился пострадать, — уточнил Толик.

Похоже, что люди так часто возмущались жестокостью Небесного Отца, что у Толика сразу сработала “защита”. Но Вася пропустил его вставку мимо ушей и продолжил.

— От чего такого страшного нас надо спасти, чтобы стоило так страдать? У меня вполне классная жизнь. Пусть и не все “на мази”, но я считаю себя вполне счастливым человеком, и меня от моей жизни спасать таким жутким способом не стоило.

— В общем, обычно говорят, что Иисус спасал людей от ада и наказания за грех, — начал Толик.

— …а ты с этим согласен? — уточнил Иван.

— И, да и нет, — улыбнулся Толик. — Это в двух словах не расскажешь.

— Ты куда-то торопишься? — поинтересовался Вася.

— Нет, — пожал плечами паренек.

— И нам тоже, в принципе, некуда спешить, — развел руками Иван. — Мы же тебе рассказали, как с преподами вести себя, чтобы легче сессию сдать. Теперь твоя очередь.

— Я не возражаю, — обезоруживающе улыбнулся Толик. — Дело в том, что в каждого из людей Бог вложил душу. Думаю, что это еще при зачатии происходит, иначе жизнь была бы невозможна. Но некоторые считают, что когда дети подрастают и начинают отличать добро и зло, то Бог дает еще одну душу — небесную, иногда это называют духом человеческим. Некоторые считают, что мы рождаемся сразу с этим духом, но это не самое важное. Короче говоря, от рождения этот дух или небесная душа, никак не ощущается. Считается, что он как мертвый. Но в этом духе, или “небесной душе”, заложены наши таланты, наша уникальность, наша неповторимость. И Христос готов был умереть ради того, чтобы люди могли верой принять Его жертву, и чтобы этот дух ожил.

— Так значит, по этой теории мы еще мертвые? — уточнил Иван.

— Да — смущенно пожал плечами Толик. — Вот ты, скажи, знаешь, для чего родился? Знаешь свои сильные и слабые стороны? Знаешь, в чем твое призвание на земле?

— Ой, подожди, подожди! — Иван выставил руки вперед. — Не по животу и не ногами! Во ты загнул! Да никто из взрослых, с которыми я знаком, не знают ответов на эти вопросы!

— А у нас в церкви, странно не знать их, — пожал плечами паренек.

— Типа все знают и все такие крутые, — обиженно протянул Вася.

— Нет, не крутые, — рассмеялся Толик. — У нас в церкви немало сантехников и электриков, просто, если их призвание не зависит от профессии, тогда они выбирают специальность только для заработка, а таланты употребляют для служения Богу.

— Э-э-э-э, — протянул Иван. — Чем дальше ты отвечаешь на один вопрос, тем больше возникает вопросов. Ты ответь на первый.

— Так я и отвечаю, точнее пытаюсь ответить — растерялся Толик.

Он говорил так, словно речь идет о чем-то давно и всем известном, но ребята уже готовы были потрясти головой, в попытке хотя бы частично, переварить огромный поток непривычной информации, что сейчас изливался в их гудящие, и уже слегка затуманенные от напряжения, головы.

— Хорошо, продолжай, — ребята переглянулись, пытаясь сообщить друг другу, что парень вроде и говорит на русском языке, но большую часть из сказанного они не понимают.

О каком служении Богу идет речь? Почему призвание и профессия могут быть разными? Откуда все в этом обществе так хорошо знают свои слабые и сильные стороны? И еще множество вопросов наслоились, пока парнишка легко и просто отвечал на первый вопрос.

— Короче говоря, Иисус хотел, чтобы дух человека после покаяния ожил, и потом чтобы люди вникали в себя и в учение Христа,¹ и тогда они смогут лучше понять и себя и Бога. А еще, после возрождения намного проще бороться с грехом, потому что человек получает благодать. А благодать делает людей способными наслаждаться от исполнения Заповедей, от жизни без греха, и делает так, чтобы грех стал на самом деле противным. А если человек любит правду, любит Бога и ненавидит грех, тогда и от ада он уже спасен, и ему можно не переживать, где он будет проводить вечность. — Толик сделал короткую паузу в своей скороговорке, и добавил, — вот, кажется, ответил на вопрос. Или нет?

— Если не считать, что по ходу у нас возникло еще около сотни новых вопросов, то ответил, — рассмеялся Иван. — Слушай, а у вас в церкви есть место, где всему этому обучают?

— Воскресная школа для подростков? — уточнил Толик.

— Нет, слушайте, он явно над нами издевается, — Иван даже покраснел от досады. — Ты хочешь сказать, что в вашем доме молитвы все это проходят в подростковом возрасте?

Толик смущенно качнул головой. Он не знал, что сказать, чтобы не обижать своих собеседников, но каждое его слово, как ему казалось, обижало их все больше.

— Ладно, замяли, — вздохнул Иван. — А для взрослых новичков у вас что-нибудь есть?

— Да, конечно, все эти вопросы коротко проходят перед крещением, — обрадовался Толик.

— Вот незадача, — развел руками Иван. — Я как-то не планировал креститься. Что же нам делать?

— Может быть, мы вместе подойдем к руководителю молодежи? — предложил паренек и растерянно оглянулся. Двор дома молитвы был почти пуст. Толик расстроился.

— Ладно, не дрейфь, — усмехнулся Вася, — похоже, что мы еще не раз сюда придем.

— Это здорово! — обрадовался Толик. — Ладно, побежал я, а то наши все уже ушли, наверное, меня в машине ждут.

— Супер-вежливые ребята, — отметил Иван, глядя вслед убегающему парню. — Даже не пытались прервать наш разговор. Ждут.

Друзья разошлись по домам, пытаясь осмыслить все, что услышали сегодня, но это было не просто. Слишком много новой, непривычной информации получил их мозг и теперь не знал с чего начинать “переваривать”? Иван сильно жалел, что не уговорил Настю дать ему телефон. Девушка оставалась недоступной и таинственной. Она появлялась, когда и где хотела, и также бесследно исчезала. Ване казалось, что она его изучает, присматривается, и это тревожило парня. Вдруг он ей не понравится? Что если она не захочет больше видеться?

Сейчас Иван согласен был даже на простую дружбу с Настей. Он ощущал себя рядом с этой девушкой другим. Не совсем чужим самому себе, но, словно лучшей версией себя. Девушка даже не пыталась воспитывать его или Васю. Она была собой и все. Если ей что-то не нравилось в поведении ребят, она просила прекратить, но не настаивала. Но парни понимали, что стоит им продолжить вести себя как прежде, Настя просто исчезнет. Она не жила в атмосфере, которая ей не подходила. Глядя на поведение девушки, Иван понимал, что атмосфера в церкви Насте нравится, опираясь на ее слова, он узнал, что проповеди тоже ее вполне устраивают. Но чего ей не хватает, если она пришла в бар? Парень хотел выяснить, чего же именно? Точно не алкоголя и не “левых” знакомств, если она в первую же встречу пригласила его в церковь, но чего? Девушка явно “ходила по краю”, ища чего-то “на темной стороне” или пытаясь что-то понять. Иван никак не мог перестать думать о Насте, хотя и не мог уверенно сказать себе, любит ли он ее? Девушка удивила его и заставила думать о себе, хотя очевидно, что сама этого не планировала, просто так получилось.