Czytaj książkę: «Земля 2126»

Глава 1

«Эхо мертвого терабайта»

— Ты опять вчера допоздна тусил в клубе у Старого Борща? — Кирилл поправил внутренние фиксаторы тренировочного скафандра и критически посмотрел на друга.

Кирилл Ветров, или «Север» как называли его сокурсники, выделялся среди студентов факультета Реликтовой Терра-инженерии. Высокий, брутальный, крепкого телосложения, он больше походил на кадрового офицера космофлота, чем на кабинетного исследователя. Короткая, жесткая стрижка подчеркивала резкие, волевые черты лица. Он всегда оставался серьезным и логичным, но за этой внешней холодностью скрывалось главное качество первоклассного ученого — неуемное, въедливое любопытство. Кириллу было мало просто зубрить билеты; он часами копался в полуразрушенных базах данных, пытаясь докопаться до истины: как именно старый мир пришел к глобальной катастрофе и можно ли исправить ошибки предков, чтобы человечество наконец вернулось домой.

Ден, балансируя на одной ноге в полузастегнутом бронекостюме, белозубо ухмыльнулся: — Да ладно тебе, Кир, ты просто скучный! Там вчера такая девочка была — чистая конфетка, с инженерного. Грех с такой не замутить! А ты вечно со своими древними книгами да мертвыми терабайтами тусишь. Жизнь проходит под куполом, бро!

Ден Романов, был чуть ниже Кирилла, но это компенсировалось широким разлетом плеч и безупречным атлетическим сложением — результатом регулярных тренировок в залах с повышенной гравитацией. Своей стильной стрижкой, открытой улыбкой и легким характером он заслужил в академии славу неисправимого красавчика. Даже строгие уставные требования к форме он умудрялся обходить: на его переносице красовались ультрамодные очки с тонкой оправой, которые защищали глаза от мерцания голограмм, а образу добавляли фирменного лоска. Ден был взбалмошным, легким на подъем и готовым вписаться в любой кипиш, составляя идеальный контраст своему суровому другу.

На факультет Терра-археологии Ден пришел исключительно ради приключений. Зубрёжка древних кодов его утомляла, но сама специальность давала легальный шанс вырваться за пределы душных лунных куполов, летать на другие планеты и находить там нечто совершенно новое, неизведанное. Его манил азарт первооткрывателя — раскопать заброшенную базу на Марсе или найти обломки корабля на каком-нибудь астероиде было его главной мечтой.

— Эта «конфетка» завтра на зачете по реликтовой схемотехнике из тебя все соки выжмет, — вздохнул Кирилл, проверяя герметичность перчаток. — Ты хоть инструменты взять не забыл, «Казанова»?

— Обижаешь! Всё в бауле: ионная метла, пневмо-лопатка и даже термо-щуп, — Ден лихо захлопнул забрало шлема, и его голос тут же зазвучал через внутренний канал связи, потеряв живую акустику раздевалки. — Погнали, а то куратор нас самих на сувениры сдаст.

Тяжелый замок гермозатвора с шипением выпустил остатки воздуха. Массивная стальная дверь шлюзового отсека Лунного Университета «Селена-1» медленно поползла в сторону, открывая вид на бескрайнее черное небо и серую, истоптанную тысячами подошв поверхность Луны.

Парни синхронно шагнули наружу. Привычная земная тяжесть уступила место легкой, прыгучей лунной гравитации. В паре сотен метров от шлюза, на пусковой дорожке, тускло поблескивал их космобайк — потрепанный двухместный грави-челнок, которому предстояло доставить двух студентов-археологов на раскопки в таинственный «Сектор Ноль». Они оседлали космобайк. Кирилл привычно перехватил тяжелый штурвал управления, а Ден устроился сзади, крепко затянув страховочные ремни баула с инструментами. Двигатель челнока глухо взвыл, посылая легкую вибрацию по корпусу. Секунда — и байк сорвался с места, низко летя над изрытой кратерами поверхностью Луны.

Скорость была бешеной. Из-под магнитных стабилизаторов байка не разлеталась пыль — в вакууме не было воздуха, чтобы поднять её, поэтому серая пустыня внизу проносилась монолитным, стремительным полотном. Кирилл уверенно закладывал виражи между вековыми кромками кратеров, ведя машину по навигационному лучу академии. Ден сзади что-то восторженно орал в радиоэфир, ловя адреналин от полета.

Когда байк вылетел на вершину высокого хребта, огибающего кратер Архимеда, Кирилл резко сбросил скорость. Машина зависла в метре над грунтом.

В черной бездне неба, прямо над ними, величественно плыла Земля.

На дворе шел 2126 год. За сто лет, прошедших с начала каскадного коллапса, родная планета изменилась до неузнаваемости и совсем не походила на архивные снимки начала XXI века. Огромный шар был скован белесой, матовой дымкой. Гигантские завихрения плотных облаков закрывали большую часть материков. Там, где раньше зеленела Европа, теперь раскинулся сплошной, ослепительно белый ледяной щит, навечно заперший регион в сибирской мерзлоте после остановки Гольфстрима. Экваториальные зоны и Южная Азия, напротив, отливали тревожным ржаво-коричневым оттенком выжженных, безводных пустынь. Океаны казались не синими, а свинцово-серыми, мертвыми из-за закисления воды. Земля была глубоко травмирована прошлым, но сквозь плотный саван атмосферы местами все еще пробивались едва заметные, слабые искорки — изумрудные пятна восстанавливающейся тайги, которые отсюда казались крошечными оазисами жизни.