Czytaj książkę: «Федька против Люцифера»
Глава 1. Викинг и Беззубик
- Нет, только не это! - восклицаю я, в отчаянии шлёпая ладонью по столу так, что геймпад подпрыгивает и едва не улетает.
"Чёртов гейм овер!"
- В который раз! - продолжаю хныкать, уже не сдерживаясь, и сжимаю кулаки от досады.
"Лучше б взял Китану!" - говорю про себя и хмурюсь, вспоминая, как в прошлый раз она одним комбо выносила половину шкалы здоровья противника. Я бы сейчас за это полжизни отдал.
- Федь, давай собирайся, через полчаса выходим! - кричит мой маман, откуда-то из коридора. Её голос звучит так, будто она стоит прямо у меня над ухом, хотя на деле между нами два лестничных пролёта и стена.
Я закатываю глаза и громко ору ей, потому что она в последнее время и правда будто глухая - всё из-за постоянной работы с ПР, но позже объясню что это).
Так, на чём мы там остановились? А, точно, я ору маман:
- Я занят!
А она мне:
- Чем это ты важным таким занят?
- Мортала играю! - гордо заявляю, словно это не просто игра, а олимпийский вид спорта, в котором я вот-вот возьму золото.
- А ну-ка быстрей спускайся! Ничего не знаю, сегодня ты пойдёшь со мной на ужин! - орёт она уже злобно, и в её голосе столько решимости, что мне ничего не остаётся, как послушаться. Спорить с ней в таком настроении - всё равно что пытаться уговорить грозу перестать греметь.
Когда я уже, собравшись, спускаюсь вниз, маман сразу начинает оценивать мои шмотки. Она чуть наклоняет голову, прищуривается и, конечно же, морщит нос - этот её фирменный жест, который я знаю наизусть. «Как будто, блин, я наделся как чучело», - мелькает в голове горькая мысль.
- Ты похож на чучело! - ахает она, а я хмыкаю.
- Ни фига ты не знаешь! Это модно! - грубо кричу и тут же бегу наверх переодеваться, потому что знаю: маман от меня не отстанет. Вот так всегда - когда я делаю что-то необычное с вещами, ей это категорически не нравится. Я резко снимаю чёрный плащ обклеенный наклейками с черепами - каждая из них была куплена на гаражной распродаже или получена в подарок от друзей, и у каждой есть своя история. Стягиваю фиолетовую футболку с воротником, которую я обрезал в форме короны: теперь она стала похожа на очень короткий топик (я гордо называю его «корона-топ»). Потом скидываю красные штаны: с одной стороны штанина обрезана так, чтобы быть ниже колена, а другая оставлена длинной - я тогда подумал, что асимметрия это круто, и вообще так «выходит круче». В итоге надеваю белую простую рубашку и коричневые брюки - скучные, классические, такие, которые мама одобрит.
- Да уж, теперь я похож на очень скучного человека! - поджав губы, хмуро прямо-таки пою, смотря на своё отражение в зеркале.
"Телосложение у меня хорошее, худое, пусть и не накаченное, но я похож на мальчика Иккинга из мульта "Как приручить дракона". Такие же волосы - каштановые и немного взъерошенные, будто я только что вылез из гнезда дракона, и глаза карие, внимательные, чуть настороженные. Поэтому предыдущая одежда мне очень даже подходит. В ней я выгляжу круто. Блин, когда ж мама разрешит одевать мне одежду какую захочу?" - думаю я и громко топаю вниз, нарочно стуча подошвами, чтобы выразить весь свой протест без слов.
- Ходи потише! - снова следует от неё замечание, как будто звук моих шагов способен разрушить фундамент дома. Я злобно смотрю на маман, делаю обиженное лицо - такое, чтобы она точно поняла, как сильно я не хочу никуда идти, - и выхожу из дома.
Когда мы уже в машине едем на этот скучный ужин, маман водит машину и без остановки трындит всю дорогу. Она повторяет одно и то же по кругу: чтобы я вёл себя вежливо, чтобы много не болтал (да, если я обычно раскрываю рот, то говорю, пока язык не устанет, это у меня семейное - бабушка такая же).
А я ей киваю и киваю, делая вид, что внимательно слушаю, хотя на самом деле мысленно прохожу в голове заново тот самый уровень, где я только что проиграл.
- И отнесись с уважением к их дочери. Её зовут Драида, -добавляет маман, чуть понизив голос, будто имя само по себе требует особого тона.
- Ну и имечко, - бросаю я вслух и присвистываю, усмехнувшись.
Драида - мощное имя, эпичное, будто у героини фэнтези-саги. Когда я просто Федька.
Эх, почему ж мама меня не назвала там Филиппом или Славкой? Ведь «Федька» как-то смешно и по-детски звучит. Ну а «Фёдор», если честно, для меня слишком непривычно, будто это имя для кого-то другого, взрослого и серьёзного. Так что лучше Федька. А в будущем, когда стану там бизнесменом или адвокатом, вот тогда и буду пользоваться полным именем - пусть все обращаются ко мне строго «Фёдор».
- Её папа русский, а мама гречанка. Девочка попала в аварию, поэтому не ходит, так что отнесись к этому серьёзно, - продолжает маман, и в её голосе появляется та самая интонация, от которой у меня внутри всё сжимается: смесь строгости и нежности, которая означает, что тема не для шуток.
- Ха-ра-со, - по слогам выдавливаю я, снова кивнув, а маман глубоко вздыхает и наконец, успокаивается.
А я после этого начинаю пристально глядеть на неё. Маман сегодня оделась как обычно - в деловой коричневый костюм. Она очень высокая - метр семьдесят девять, и костюм сидит на ней идеально: брюки подчёркивают стройность, а блузка добавляет лёгкости образу. Свои длинные коричневые волосы она распустила, хотя обычно делает конский хвост - видимо, ради этого важного ужина решила выглядеть чуть мягче. Ну как всегда, я признаю: мой родич - самый красивый на свете, пусть и вредный иногда.
Вот, наконец, мы и подъезжаем. Выходим из машины. Мама быстро берёт меня за руку, словно боится, что я убегу, как щенок, который впервые оказался на улице. Я отдёргиваю руку - не грубо, но твёрдо.
- Я не маленький, мне уже двенадцать! - серьёзно выдаю ей я, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал и не звучал по-детски.
- Хорошо, пойдём, но помни, о чём я тебя попросила. Этот деловой ужин очень важен. Если всё пройдёт отлично, я куплю тебе тот ноутбук, который ты так хочешь, - от её слов мой фэйс тут же озаряет счастливая улыбка, прям во все тридцать два зуба, и внутри всё подпрыгивает от восторга.
- У меня будет макбук! Спасибо, спасибо большое! - радостно восклицаю я. Будь мы дома, я бы крепко обнял маман и расцеловал её, но здесь стесняюсь - вдруг знакомые ещё увидят, и тогда завтра вся школа будет шептаться, что Федька Зумов до сих пор целует маму. А я уже взрослый! Вместо этого я просто иду рядом, стараясь шагать в такт с ней, будто мы команда, которая готова ко всему и представляю что макбук у меня уже на руках.
Мы заходим в ресторан с обычным названием «Море». Внутри всё ярко-голубого цвета, и стены покрыты каким-то специальным глянцевым материалом, который отражает картинку: туда-сюда плавают восемь дельфинов. Выглядит так, будто они все и вправду тут плавают прямо вокруг нас. Но дельфины мультяшные: такие большие, с очень выпуклыми глазами и добродушными улыбками.
Думаю, а что, нельзя было стены сделать стеклянными и пустить настоящих дельфинов? Было б интересней. Хотя, они, наверное, не живут в такой воде? Или живут? Я мысленно начинаю прокручивать в голове документальные фильмы, которые когда-то смотрел, и пытаюсь вспомнить, какая вода нужна дельфинам - солёная, чистая, с определённой температурой… Но тут же останавливаю себя: сейчас не время для уроков биологии.
А вот акул я жуть как боюсь. Даже фильмы не могу смотреть - в дрожь бросает всегда, и потом спать не могу, потому что кажется, что из темноты кто-то смотрит.
Подошедший к нам официант отвлекает меня от мыслей. Он вежливый, в белой рубашке и чёрном жилете, с блокнотом в руках и лёгкой улыбкой. Маман ему говорит, что ищет семью Попугайка.
Ха, а с фамилией девочке не повезло. Драида Попугайка! Моя вот хоть нормальная - я Зумов.
Официант показывает нам на круглый столик у окна, и мы с маман направляемся туда. В ресторане сейчас народу очень мало: лишь седоволосый старикан, сидящий за столиком возле входа, пишущий что-то в блокноте и каждые несколько секунд отвлекающийся от этого, чтобы откусить кусочек рыбы из своей тарелки. За соседним столиком - бабулька с задумчивым взглядом, она смотрит в одну точку и пьёт молочный коктейль через трубочку с таким наслаждением словно это нечто изысканное. Ну и последние - это семья Попугайка. Другие столики, я насчитываю двадцать, пусты.
Ресторан только открыли - я видел табличку с надписью у двери: «Открытие ресторана двадцатого марта, ждём вас всех!» Прошла только неделя после открытия, поэтому, наверное, и мало клиентов. В воздухе ещё витает запах свежей краски и полироли, а свет кажется слишком ярким.
За столиком, куда нас направили, сидят женщина маминого возраста, мужчина и девочка, которая в данный момент смотрит в окно - будто там, за стеклом, происходит что-то куда интереснее, чем этот ужин. Маман и я здороваемся с родителями Драиды, они тоже вежливо кивают нам, но их дочь так и не поворачивает голову в нашу сторону. Сидит неподвижно, будто её приклеили к сиденью, и только пальцы чуть шевелятся на подлокотнике коляски.
«Глухая тоже, что ли?» - мелькает у меня в голове, и я едва сдерживаюсь, чтоб не фыркнуть вслух.
Мать девочки назвалась Афрой - и тут же уточнила, что звать её тётей Афрой. Тётя Афра - прямо как женщина с обложки модного журнала: кожа смугловатая, будто она только вчера вернулась с греческого острова, волосы рыжие, волнистые и длинные - такие, что, кажется, даже воздух вокруг них чуть дрожит. Лицо худое и очень красивое, с этими длинными ресницами, которые отбрасывают тонкие тени на скулы. И сидит она в белом коротком платье на голубом кресле очень ровно, словно её прямо сейчас фоткают для разворота в глянце. Выглядит мать Драиды очень высокомерно - даже говорит так, каждое слово взвешивает на невидимых весах, прежде чем отпустить в воздух.
А Костик, муженёк Афры, такой толстяк, разговаривает и трясёт своими тремя подбородками - мне аж жаль её становится. А глаза у него большие и серые, добрые, как у старого пса, который всё понимает и ни на кого не обижается. И уже когда он заговорил с мамой. я сразу высек, что он очень добродушный и забавный человек. Шутит невпопад, смеётся первым, а потом ещё и сам над собой хохочет. Неужели поэтому Афра с ним? Хотя это вряд ли - такие, как она, только из-за бабла. Теперь мне стало жаль его. Эх, моя жалость такая непостоянная и изменчивая.
- А это кто у нас такая красивая, - ласково произносит мой маман, посмотрев в сторону Драиды, но та даже не шелохнулась. Кажется голос маман пролетел мимо неё, как сквозняк мимо приоткрытой форточки.
Тётя Афра, заметив смятение в глазах маман, резко, почти грубо дёргает за плечо Драиду. Та наконец оборачивается. И тут всё. Вроде девочка как девочка. Лицо обычное, слегка пухленькое и милое, круглое, губки тонкие, а глаза… даже не описать словами. Как будто кукольные. Они большие и светло‑зелёного оттенка - кажется в них специально смешали капли морской воды и утренней росы. Взглянул на них - и всё, нет меня. Мечты о макбуке даже становятся не так важны. Чёрт, что ж, я втюрился, что ли? Ну, я попал.
«Ты типа нимфа?» - проносится в голове, но я, конечно, не говорю этого вслух.
Я стою, продолжаю смотреть на девчонку и расплываюсь в улыбке, широко раскрыв глаза.
- Федь! – слышу я как-то отдалённо, словно голос доносится сквозь толщу воды, и не реагирую. – Федька! – голос маман наконец пробивается сквозь мой ступор и приводит меня в реальность.
Поворачиваюсь к ней и взглядом спрашиваю, что она хотела.
И тут вижу: все на меня так странно пялятся, даже сама девочка. Упс! Блин, я ж замер и глупо улыбался, а они всё это видели. Облом!
- Этот… - начинаю я говорить, перестав улыбаться (а улыбка, как назло, до сих пор будто приклеенная озаряла мой фэйс), и смущаюсь так, что, наверное, уши уже горят. Блин, а что сказать-то? - Я этот… как его… - «Федька, ну и ты баран, позоришься так!» - мысленно ругаю себя. - Я знакомлюсь с Драидой, - вскинув одну бровь, очень серьёзно проговариваю я, словно это не знакомство, а подписание важного договора. Они, наконец, отводят взгляд и начинают беседовать, как ничего и не было.
«Уф, пронесло!» - облегчённо выдыхаю..
Я смотрю на моё ходячее несчастье (ну, конечно же, не ходячее, а на специальной коляске сидящее). Коляска, кстати, видно, что очень дорогая: лакового красного цвета, блестит так, что в ней можно своё отражение разглядеть, если наклониться. Поручни такие мощные, металлические, с аккуратной гравировкой, выглядят круто - будто это не средство передвижения, а часть какого-то футуристического костюма. Так вот, смотрю я на голову Драиды, а она снова в окно. Даже не познакомились толком. Мне ничего не остаётся, как начать есть, пока мама разговаривает с тётей Афрой и дядей Костей. А говорят они о ПР.
ПР - это портфели‑роботы. Мама сама лично создала такого. Ну, в её компании робот им так понравился, что они захотели создавать других. Маман там работает в качестве главного механика и получает огромные бабки - столько, что я даже боюсь представить, сколько это нулей. Единственный минус: это громкость ПР. И это ещё мягко сказано, ведь они орут так, будто внутри у них не микросхемы, а целая стая разъярённых чаек. Но маман говорит, что это специально сделано - ну, то, что они громкие. И это их основной задаток.
Портфель‑робот - это просто небольшой рюкзак, в котором нет никакого отличия, если там будет лежать одна книга или кирпич: всё равно тяжести никакой не почувствуешь. Для нас, школьников, это шедевр. Ведь нам каждый день приходится приносить очень много книг - ну, шесть всего, но это так тяжело, что многие оставляют их дома, а потом в школе учителя ругают. Эти портфели бывают разного вида: самый большой размер имеет форму чемодана - такой берут деловые люди. В школьные рюкзаки помещается до двадцати килограммов. И даже если все двадцать килограммов положить, портфель совсем не выглядит полным - ведь он умеет прятать объём, как фокусник прячет кролика.
А то, что он орёт, так это всё дело в каких‑то железках, которые и удерживают всю тяжесть на себе. Но если к портфелю дотронется чужой палец, то пиши пропало: пищит, визжит, да с ума сходит робот, в общем. «Зато воровать теперь не будут», - любимые маман слова. Для каждого свой индивидуальный рюкзак, который считывает отпечаток хозяина и навсегда верен лишь ему. После покупки каждый должен поставить свой отпечаток в маленьком кармашке на ПР - и всё, теперь ты полноценный его хозяин. Где бы ни дотронулся, он визжать не будет. Эти рюкзаки даже продают только в пакетах, чтоб не дотрагивались до него все подряд.
Единственный народ, кто недоволен ПР, – это учителя. А они всегда недовольные: приносишь не все учебники – недовольны, а все – тоже недовольны. Конечно, ведётся урок, а портфель как завизжит (что делается, кстати, специально, чтоб урок прервать). Закончилось тем, что теперь мы все портфели оставляем возле стола учителя. Они, наконец, успокоились. Баланс наладился.
Правда, не каждый может себе позволить этот ПР, ведь он стоит как макбук, который я хочу.
Пока папа Драиды говорит про то, что планирует выкупить у компании, где работает маман, много этих ПР, чтоб продавать за границей, а она широко улыбается и кивает, поправляя свою густую чёлку, я уплетаю рис с фасолью и аджикой. Маман мне сказала ещё, что семья Попугайка - веганы. Это те, кто не ест вообще продуктов животного происхождения: ни молока, ни мяса. Нет, ладно ещё вегетарианцем быть, но чтоб бояться молока попить – это вообще перебор. Да... Какие пиплы только не бывают. Хорошо, что в этом ресторане не только одна рыба, а то веганам бы здесь делать было нечего. И хоть рис с фасолью -это не то, что мы обычно кушаем (а едим мы рыбу, суши, другие морские деликатесы, мясо кролика - короче, дорогую еду), но рис с фасолью здесь такой вкусный. Вообще, я совсем не привередлив в еде. Лишь бы была съедобной.
Ну, поел я, запил апельсиновым соком - он такой холодный и кисленький. Гляжу потом на Драиду, а она, оказывается, на меня. И давно она это делает? Бровки хмурит и смотрит таким взглядом, будто тоже кушать хочет, но ей не дали. Ну нет, возле неё тоже тарелка с едой. Я снова поднимаю взгляд на Драиду и улыбаюсь ей, а потом моргаю правым глазом один раз - сам не знаю зачем, просто захотелось сделать что-то необычное, чтоб она поняла: я не такой, как все эти взрослые, которые сидят и говорят про портфели..
Но выражение лица её не меняется. Да, голодные зелёные глазки. Как же мне нравится смотреть на них! Я понимаю, что краснею. Блин, чёрт возьми! Драиде маман сказала, что четырнадцать - это на два года старше. Знаю таких: к ним подкатишь, а они лишь: «Ты ещё маленький, и бла‑бла‑бла».
Вообще, много девочек я повидал, но Драида другая. В ней есть что-то такое, что я не могу объяснить.
Тут Драида нажимает на кнопку в коляске (значит, коляска на автоматическом управлении) и начинает плавно выезжать из‑за стола. Тётя Афра отвлекается от разговора с маман, чтоб обратиться к дочери.
- Куда собралась? - очень строго спрашивает она, тоже нахмурив брови, словно сейчас не ужин, а военный совет.
- На улицу пойду, - спокойно произносит девчонка, словно ей всё дозволено, и едет в сторону выхода, не дожидаясь разрешения.
Голос у Драиды ровный и приятный на слух. Такой юный, но при этом могучий и твёрдый.
- Чтоб через час вернулась! – кричит ей вслед тётя Афра, и вскоре красная коляска скрывается из виду, оставив после себя лёгкий гул мотора и странное чувство, как что-то важное только что уехало.
Я думаю тоже пойти за ней, вот только что сказать маме?
Я дотрагиваюсь до маман руки - она прерывает разговор и так злобно смотрит на меня, типа «Не перебивай взрослых». Но я ей на ушко говорю, что пойду поиграю с Драидой в прятки. И её взгляд сразу смягчается. Ну, видимо маман всё ещё нервничала, раз разрешила мне. Да ещё такая:
- Прятки? А.. будете прятаться в разные места! Это здорово, сынок! – радостно произносит она, а после гладит меня по лбу.
Маман никогда не называла меня «сынок», и тем более не гладила по лбу, как собачку.
Когда иду к выходу, то усмехаюсь про себя над этими «прятками», в которые я играть точно не буду сегодня.
Ну, выхожу я на улицу, а там Драида - прямо возле входа. Сидит и смотрит в землю, задумчивая и серьёзная, словно решает какую-то великую задачу. Красная коляска из-за солнца сильно поблескивает. Я молча становлюсь рядом и, продолжая смотреть на девчонку, думаю, как бы начать разговор, чтоб не звучать как полный идиот.
- И долго ты будешь это делать? – неожиданно слышу я её голос и вздрагиваю, будто меня ткнули пальцем в спину
- Что делать? – обеспокоенно спрашиваю.
- Глядеть на меня.
- Я этот.. – Уф, опять старая сказка. Чёрт, куда сегодня делась моя уверенность! Никогда раньше не волновался так, тем более ничего такого и не случилось. Но беспокойство не отпускает меня. – Я вышел подышать воздухом. Извини, что смотрю на тебя.
Глупость сморозил! Зачем я извинился вообще! Готов сквозь землю провалиться. Ну и Драида, так никто на меня никогда не действовал.
Она начинает смеяться, будто я что-то забавное сказал. Но это стоило того. Хоть и чувствую себя глупо, но это, чёрт возьми, стоило того!
Смех Драиды такой приятный, как будто нежный и лёгкий молочный шоколад ешь. А я его так обожаю: тот самый, который тает на языке и оставляет после себя сладкое послевкусие.
- Тебя мама зовёт, - говорю я первую мысль, пришедшую в голову.
«Зачем я вру?» - тут же думаю и морщусь про себя.
- Она дала мне час, прошло только несколько минут, - усмехнувшись, спокойно говорит Драида. – Так что скажи ей это.
- Э... Хорошо.
Блин, теперь мне надо уходить! И только я разочарованно начинаю идти в сторону входа, как девчонка меня окликает:-
- Да?! - быстро спрашиваю я, оборачиваясь так резко, что чуть не теряю равновесие.
- Можешь не уходить, пожалуйста? – очень нежно выдаёт Драида.
- Ну.. – делаю я вид, что занят другим. А потом, тяжело вздохнув, отвечаю: - Хорошо, так и быть, останусь.
Ха, как будто одолжение себе делаю!
Она снова начинает смеяться. Опять что-то не то сказал?
- А ты смешной! – улыбаясь, произносит весело она.
- Почему? – делаю я серьёзный взгляд, пытаясь доказать, что на самом деле я очень взрослый и ответственный.
- Я знаю, что ты не хотел уходить, - перестав смеяться, говорит девчонка, глядя мне прямо в глаза, и от этого взгляда у меня мурашки бегут по спине.
- Откуда?
- Считай, у меня есть некоторая способность.
Я нахмуриваю брови, пытаясь понять, шутит она или нет.
- Да успокойся ты. Смотри, Федь, сегодня такой замечательный день!говорит она, и в этот момент солнце чуть наклоняется, как специально, чтобы осветить её лицо.
Из её уст моё имя звучит очень даже ничего. Как-то по-взрослому и серьёзно.
- Я спокоен, - улыбаюсь я, стараясь не выдать, что внутри у меня всё дрожит от волнения.
- Спроси меня о чём-нибудь! – в момент погрустнев и опустив взгляд, говорит она.
В голосе девчонки уже нет веселья - он стал тише.
- У тебя нет настроения? О чём думаешь?
Она поднимает на секунду взгляд на меня и потом снова смотрит на землю, словно под ней спрятан ответ на все вопросы
- Об отце и о маме тоже, - тихо отвечает она.
- Тетя Афра и дядя Костя вроде клёвые предки, - говорю вслух, но про себя думаю, что они всё-таки больше скучные.
- Да, но мне одиноко так, - печально говорит Драида, а после сразу же её лицо озаряет улыбка. – Федь, а можно тебя спросить?
Я ей согласно киваю, чувствуя, как внутри всё замирает в ожидании. Интересно, что девчонка хочет спросить.
- Ты знаешь, где здесь магазин телевизоров? Я просто в Павловск только вчера приехала.
- Телевизоров? А зачем тебе? - сощурив глаза, говорю я, пытаясь понять логику. – Да, знаю. Отсюда недалеко есть один.
- Я расскажу, но ты никому не говори.
- Конечно, не скажу. С этих пор я могила.
- Они не мои родители. Мой папа Аид, а мама Дрэя. Меня и назвали они в честь себя.
Так, а при чём тут телевизоры?
- Чумовые имена! – восклицаю я. – Значит, ты полностью гречанка.
- Да. Только мой папа тот самый Аид, король ада.
«Тогда мой маман – сама великая Медуза Горгона!» - мелькает в голове, и я еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть.
Ништяк, блин! Теперь я и не знаю, что ответить. Бедная Драида, по ходу свихнулась из-за аварии. А может просто прикалывается надо мной?
- Ты шутишь, я раскусил, - говорю осторожно я.
- Нет, это правда, ты должен поверить мне, - серьёзно отвечает она, и в её глазах столько искренности, что мне на секунду становится не по себе.
Точно тогда свихнулась!
Ладно, допустим ради неё это так.
-- Хочешь сказать, что твой отец сам Аид, брат Зевса и Посейдона, древнегреческий бог? - серьёзно спрашиваю я, стараясь не звучать как ребёнок, который слушает страшную сказку.
- Да, сейчас ад занял другой король - Люцифер. Он убил моих родителей, но меня они успели спасти, отправили в Грецию, где меня и усыновила Афра.
- То есть ад существует?
- Ад - это не совсем то, что ты думаешь. Он расшифровывается как ангельский дом. Но туда также и попадают плохие люди.
- А как же преисподняя? Это ведь то же самое, что ад.
- Ад был во время правления моего отца, а сейчас там Люцифер и его мир - Преисподняя или как его там называют, Лиловая долина злыдней. Чтоб туда попасть, нужно пройти Гору Шершавых.
- Нелепица какая-то! – мне совсем не до смеха. Такое ощущение, что сейчас Драида скажет: «Федь, ты бы видел своё лицо! Почему ты вообще мне поверил! Я ж просто шучу!»
Ну и чепуху она несёт!
- Это всё правда, я не обманываю тебя, - подкатив коляску ко мне и дотронувшись до моей руки, искренне говорит она. Её пальцы тёплые, чуть шершавые, кажется она много возилась с чем-то мелким - кнопками, винтиками, бумагой. И в этом прикосновении столько серьёзности, что на секунду мне и правда хочется поверить во всех этих богов, королей ада и Лиловые долины. Но потом здравый смысл щёлкает где-то в затылке, как старая зажигалка: «Федька, очнись, это просто сказка». И всё же я не отдёргиваю руку - не хочу её обидеть.
- Ладно, - выдавливаю я, стараясь звучать спокойно, будто каждый день слушаю про Ангельские Дома и Горы Шершавых.
Я облегчённо вздыхаю. Хорошо, что тему она поменяла. А то я чувствую себя уже неловко.
- А зачем именно сейчас? - спрашиваю, потирая ладонь до которой девчонка дотронулась.
- Чтоб попасть в другой мир, нам нужна плазма Эллады, - говорит она так буднично, словно речь идёт не о путешествии между мирами, а о покупке хлеба в ближайшей лавке.
- В другой мир? Нам?
«Ну, опять», - закатывая глаза, думаю я.
Но тут же одёргиваю себя: да пусть хоть так, зато она меня не отшила! Драида такая красивая, даже если и сумасшедшая, или прикалывается надо мной - мне всё равно. Пусть это будет её игра, а я просто подыграю, хоть пять минут.
- Пошли уже, Иккинг! – пропевает она, возвратив меня в реальность своим звонким голосом. – А я твой дракон Беззубик. Только, чур, зубы у меня есть!
Я улыбаюсь.
Значит, она тоже считает, что я похож на мальчика из «Как приручить дракона».
- А почему Беззубик? – спрашиваю я.
- Ну, мы теперь друзья, как и они, - просто отвечает она, как самое естественное объяснение на свете.
Ура! Первый этап завоевания пройден! Я получил пропуск в её мир, пусть даже этот мир наполовину придуман. Мы теперь друзья!
Дальше мы направляемся в магазин.
Глава 2. Плазма Эллады
Магазин телевизоров мы достигаем через двадцать пять минут. По дороге я несколько раз поднимаю коляску вместе с девочкой - на тротуарах, где асфальт пошёл волнами от корней деревьев, и на ступеньках. Конечно, это оказывается не так легко, но и не тяжело. Я справляюсь, хоть и чувствую, как напрягаются плечи и чуть дрожат руки от непривычного усилия.
Я никогда раньше не поднимал колясок - тем более с человеком. Поэтому боялся, что вдруг её переверну, что Драида упадёт. В голове крутились самые страшные картинки: как она летит вниз, как я не успеваю её поймать, как всё вокруг замирает в этой жуткой тишине перед криком. Но, слава богу, всё проходит успешно. Коляска идёт ровно, колёса чуть поскрипывают, но держат траекторию, а Драида сидит спокойно, будто это для неё обычное дело - подниматься по ступенькам на руках у какого-то мальчишки.
- Слушай, - говорю я девчонке, когда мы наконец оказываемся на ровной дорожке и я могу выдохнуть, - мне правда жаль, что ты попала в аварию.
Однако, её будто совсем не волнует это. Драида отвечает даже ну очень уверено, что уже сегодня будет опять ходить.
Я, конечно, понимаю, она очень этого хочет. Но так серьёзно знать, что сегодня...
Для себя я понимаю: если мы будем продолжать встречаться, я обязательно помогу ей встать на ноги. И хоть я вообще не люблю читать - для меня открыть книгу всё равно что заставить себя есть варёную капусту, - ради этой девчонки я точно прочту всё, что найду про то, как можно помочь людям с травмами. Я вообще фигею над тем, что Драида и вообще люди с такими травмами могут веселиться, радоваться, мечтать о чём-то большом, несмотря на то, что с ними такое произошло. Я бы, наверное, просто ушёл в себя, сидел бы в углу и думал: «Ну вот и всё, жизнь кончилась». А она вот едет вперёд, смотрит прямо, будто впереди уже светит что-то хорошее. И я только сейчас, пока мы идём к магазину, начинаю об этом думать - а потом все мысли уходят на второй план, как только Драида кричит громко:
- Сегодня найдём плазму Эллады! – восхищённо твердит, и её коляска едет вперёд так решительно, будто девчонка сама знает дорогу.
У Драиды такой взгляд - счастливый, напряжённый, словно случится долгожданное событие в её жизни.
- А где мы её найдём? - спрашиваю я. - Ты её купить хочешь? Но она сто пудово очень дорогая. Здесь всё дорого.
Конечно, я мог бы себе позволить это, если бы у меня были свои деньги.. Но маман ведь бабки не даёт. Причём не даёт никогда. Говорит, что всё необходимое у меня есть: одежда, еда, школа - а остальное только баловство. Еду в школу мне делает наша кухарка тётя Лиза - обожаю ее блинчики с творогом, которые я бы ел хоть каждый день. Но это все равно не то же самое, что иметь свои деньги, чтобы самому решать, на что их потратить. Но я и не жалуюсь. Конечно, хотелось бы тоже иметь деньжата, чтоб хвастаться в школе пацанам. Но да ладно, я уже перестал заморачиваться по этому поводу. Почти перестал.
- Не-а, Афра мне не даёт деньги, - отвечает Драида, и в её голосе нет обиды - скорее привычное равнодушие.
- О, я тебя понимаю, - киваю я.
Матерью тётю Афру Драида не называет. Ну, по их отношению друг к другу видно, что они не близки. Да и отец наверняка не имеет на дочь никакого влияния. Ведь он даже ничего ей не сказал.
- Мы плазму попросим, одолжим, так сказать, - продолжает Драида.
- Чего?! – я вмиг пугаюсь из-за её слов. – Своруем что ли? – задаю шёпотом глупый вопрос, хоть и так всё понятно.
Мне становится не по себе. Маман меня убьёт! Тут же повсюду камеры - я вижу их маленькие чёрные глазки в каждом углу.
Начинаю с сильным беспокойством бегать глазами в разные стороны, оценивая обстановку: до двери, чтоб успеть смыться, нам точно не добежать, потому что все телевизоры стоят намного дальше. Ближе к выходу - другая техника: стиральные машинки и такие же для посуды. Чёрт, а плазма же ещё большая - нас сразу заметят продавцы!
Я даже начинаю прикидывать в голове, что будет, если я позвоню маман и попрошу у неё деньжат. Но она не даст. Точно не даст. Так бы давно уже у меня был макбук.
- Драида, - взволнованно произношу, тронув её по плечу, - у меня есть дома плазма огромная. Вот такая, - полностью вытягиваю руки в стороны. - Хочешь, можешь посмотреть?
- Твоя не подойдёт, плазма Эллады совсем небольшого размера, - спокойно отвечает девчонка.
- Но.. - хочу я только сказать, что это плохо для нас закончится, как она меня перебивает.
- Да успокойся ты, я шучу, конечно же! – смеётся Драида. – У меня есть деньги. У Кости взяла.
Я облегчённо вздыхаю. Как же с этого момента обожаю дядю Костю - даже расцеловал бы его, если бы он сейчас тут появился!! Я даже, оказывается, весь покрылся испариной - только сейчас чувствую, как неприятно липнет футболка к спине. Просто я знал, что не сказал бы Драиде, что не буду воровать, ведь тогда я бы её потерял. Или показался ей трусом. Слава богу, что делать это не нужно было.
- А я думал, ты всерьёз!
- Вижу, ты до сих пор бледный как мертвец! – снова заливается звонким смехом Драида. И я, наконец, полностью успокаиваюсь и тоже начинаю смеяться - сначала тихо, а потом всё громче.
Нашла, наконец, Драида плазму Эллады. В одной стороне магазина, на верхних полках, стояли плазмы совсем небольшие - размером примерно с человеческую голову.
Я, когда их только увидел, подумал, что они какие-то игрушечные: такие крохотненькие, кажется их сделали для кукольного домика. У меня дома огромная плазма - раз в двадцать больше этой, наверное.
Плазма Эллады произведена в Греции и коричневого цвета, а дома у меня - российская и чёрная.
Но они, считаю, ничем особо не отличаются - просто как будто мою плазму уменьшили и перекрасили в другой цвет. Однако маленькая мне больше нравится. Наверное, потому, что домашняя мне уже надоела.
Драида попросила меня достать одну с верхней полки. Конечно же, плазма оказалась очень лёгкой. Расплатившись карточкой девчонки, мы вышли из магазина.
Ну и дорогая оказалась плазма! Дядя Костян точно добряк, раз так много разрешает тратиться Драиде! Вот бы мне такого дядю - который не спрашивает, зачем тебе деньги, а просто даёт и говорит: «Купи что хочешь!»
Решено, если маман не купит обещанный макбук, то устрою ей скандал.
- Теперь в ресторан? - спрашиваю я девчонку.
- Нет, - сразу отвечает Драида. - А давай к тебе домой, - подняв правую бровь, произносит она больше как приказ, чем вопрос.
- Зачем? - недоумённо спрашиваю я. Чего-то я не понимаю.
- Ну, пожалуйста! - очень нежно просит она, и у меня аж мурашки по коже бегут - так искренне и просто она это говорит. - Я же твой друг! Так покажи мне, где ты живёшь.
- Ну, о'кей, как скажешь, - согласно киваю и принимаюсь ловить машину.
Когда такси останавливается, я открываю дверь, и Драида сама руками залазит туда - ловко, уверенно, видно делает это каждый день. Я лишь слегка придерживаю её за талию, стараясь не сжимать сильно, чтобы не показаться неуклюжим. От девчонки пахнет елью - такой свежий, хвойный запах, кажется она только что гуляла по лесу и прижималась щекой к ветке. Очень приятный запах, не то что хна.
Наташка вот, сидящая впереди меня в классе, один раз хной покрасила свои светлые волосы и в школу пришла. Жуть, одним словом. Ненавижу этот запах - он какой-то резкий, тяжёлый. Другое дело - ель. Хотя, если признаться, даже если бы от Драиды пахло хной, я б так не реагировал. Просто Наташка меня так достала - липнет ко мне, постоянно флиртует, улыбается и смотрит на меня. А сама худая как трость и с пирсингом в носу. Мне такие девчонки не нравятся.
Драида говорит мне нажать три кнопки под низом кресла. Первая - складывается спина, вторая - убираются поручни, а третья - появляется держалка, как у сумки. Таким образом, коляска становится как небольшая сумка на колёсиках - компактная, аккуратная, можно взять с собой куда угодно.
Классная коляска!
Я залезаю на заднее сиденье к Драиде, хватаюсь за держалку и сую коляску внутрь, положив к себе на колени.
По дороге домой я пишу маман смску, что поехал с Драидой домой. Она тут же отвечает, что сейчас с дядей Костяном и тётей Афрой поедут на работу посмотреть ПР, а через часа два будут уже у нас дома - тогда и заберут Драиду.
Через несколько секунд приходит ещё смска от маман, где она пишет, чтоб я не обижал девчонку. Как будто я это сделаю. И вообще, я никогда никого не обижал!
В дом, однако, Драида так и не заходит. Лишь говорит, чтоб я оделся как мне удобней, так как, по её словам, нам предстоит долгий путь.
Ну и чокнутая всё-таки она. Зато с ней интересно - ни минуты спокойно не посидишь..
Вот только откуда девчонка узнала, что мне неудобно в той одежде, которую маман заставила надеть?
Я быстро надеваю на себя всё, что маман запретила сегодня, беру свой ПР и выбегаю на улицу к Драиде.
Ей очень нравятся мои шмотки. Она даже говорит, что хочет такую же одежду - и чтоб именно я ей сделал.
Затем мы едем в Павловский парк. Драида говорит, чтоб я отвёз её в какой-нибудь парк, ну я и отвёз. Поймал опять такси. Благо, деньги у меня были на это - лежали в кармане с прошлой недели, когда я отказался от покупки новой игры. А то как-то неудобно, если б Драида расплачивалась за такси.
Мы с маман часто в район Большой Звезды ходим - от дома недалеко, где-то двадцать минут идти пешком. Там воздух другой, не такой, как в центре: пахнет мокрой листвой, старым деревом и чуть-чуть - дымом из чьей-то бани, будто парк сам по себе живёт своей тихой, размеренной жизнью. Я люблю эти прогулки: маман идёт рядом, иногда молчит, иногда рассказывает что-нибудь про свои портфели‑роботы, а я слушаю и думаю, что вот это - самое нормальное счастье: просто идти, смотреть, как солнце пробивается сквозь листву, и знать, что никуда не надо спешить.
- А ты кем хочешь стать? - спрашивает меня Драида, когда мы уже в парке. Она крутит колёсики коляски и смотрит на меня так, словно мой ответ для неё правда важен.
- Не знаю, - честно отвечаю я. - Ребёнком я хотел быть поэтом.
- Серьёзно?! - почему-то удивилась она. - А расскажи мне стих свой.
Только я хочу сказать, что не помню ни один - да и не было у меня ни одного настоящего, так, какие-то строчки на полях тетрадей, - как Драида быстро добавляет::
- А лучше придумай прямо сейчас. Вот о природе этого парка. И, пожалуйста, не отказывай мне.
В её голосе столько ожидания, что отказаться просто невозможно. Даже если получится ерунда.
- Попробую, дай мне пару минут подумать, - говорю я, а сам уже лихорадочно перебираю в голове слова, пытаясь поймать хоть одну рифму.
Она кивает.
Перед тем как стих рассказать, я сначала веду Драиду к дорожке под названием «Красное Солнце». По бокам - старые клёны. Тени от деревьев ложатся поперёк асфальта, как тёмные полосы, и в этих полосах прохладно, а на светлых участках - тепло, видно что солнце специально греет только эти места.
Я рассказываю Драиде, что в этом парке много дорожек и каждая имеет собственное название. Но так они почти ничем и не отличаются: везде по бокам деревья, везде шуршит под колёсами коляски опавшая листва, везде пахнет сыростью. Только названия разные - будто кто-то когда-то решил, что каждой дорожке нужно дать имя, чтобы она не была просто дорожкой, а стала историей.
Так вот, объяснив Драиде, что в стихе я поведаю, почему название у дорожки именно такое, я, наконец, начинаю:
Когда-то людям был очень нужен свет,
Они искали теплоты, искали и добра,
Хотели ощущать чудесную пору утра,
Мечта сбылась их - вот ответ.
Ведь была послана светящая звезда,
Как раз в тот день, как дали жизнь дорожке,
Впредь именуемой таким счастливым словом,
Звучащее как Солнце прекрасное,
А именно Солнце Красное.
Когда я заканчиваю, Драида начинает хлопать в ладоши - не громко, но искренне, будто я не просто стих прочитал, а фокус показал.
- Значит, поэтому назвали Красным солнцем! - восторженно проговаривает она и начинает тщательно осматривать дорожку, будто ищет на асфальте следы той самой звезды. - Ты молодец!
- Спасибо, - смущаюсь я, чувствуя, как щёки начинают гореть.
- Давай ещё один! - не унимается девчонка. - Какие ещё тут названия у дорожек?
- Ну.. Грибная, Молодой жених, Старая шале, Зелёная женщина... - перечисляю я, вспоминая таблички, которые видел сотни раз, но никогда не задумывался, что за ними стоит.
- Пусть будет «Молодой жених»! И отведи меня к этой дорожке.
Через несколько минут мы оказываемся на другой тропинке - она уже не такая широкая, как «Красное Солнце», и идёт чуть под горку, петляя между старыми дубами. Здесь тени гуще, и воздух кажется прохладнее. Где-то неподалёку чирикает птица, и этот звук эхом отражается от стволов деревьев.
- Однажды, паренёк устроил свадьбу
здесь,
- начинаю я, уже чувствуя, как слова сами собой складываются в строчки. -.
Он пригласил так множество гостей. Он сделал пир,
И это пир был на весь Павловский мир,
Вступил тогда он в брак с турецкой девушкой Элиф,
Дорожку эту же назвали «Молодой жених».
- Ха, банально, но весело! - радостно восклицает она.
- Что ж, я польщён, что Вам, мадам, хоть немного по душе пришлось моё стихотворение.
- А ты и чтец отличный!- добавляет Драида, подмигивая.
-- Благодарю! - слегка приклонившись, отвечаю я, и мы оба смеёмся, потому что это всё так нелепо и здорово одновременно..
- Ладно, давай начнём! - потерев ладони, говорит Драида и кладёт на землю плазму.
- Что начнём?
Драида смотрит на плазму, потом на меня, и в её глазах мелькает что-то такое, что я не могу разобрать - азарт, надежда или просто желание сделать что-то необычное.
«А, входить в другой мир! Ну, хорошо!» - думаю я.
- Сейчас увидишь, - шепчет девочка, наклоняясь к плазме, и начинает что-то говорить на другом языке.
- Наверняка заклинание на греческом, - бормочу я себе под нос, пока Драида возится с плазмой. Слова у неё какие-то тягучие, будто она не произносит их, а сплетает из воздуха, и от этого по спине бегут мурашки - то ли от холода, то ли от того, что я сам начинаю верить в эту сказку.
Я начинаю думать, когда же, наконец, закончится это сумасшествие. Конечно, от этого я ничего не теряю. Кайфово проводить время в компании прекрасной девчонки - даже если она каждый раз тащит меня в какую-то новую авантюру. И пусть это всё фокусы, пусть иллюзия - мне просто нравится, как у неё загораются глаза, когда она что-то затевает.
И тут случается нечто.
Я хмурю брови и не могу поверить своим глазам. Плазма вспыхивает - не просто загорается, а будто взрывается светом: золотистые искры разлетаются в стороны, на секунду ослепляя, а потом экран гаснет, и сама плазма… исчезает. Просто растворяется в воздухе, как кусочек сахара в горячем чае. Вместо неё на земле, прямо на дорожке «Молодой жених», располагается люк. Люк самый обыкновенный, чугунный, серого цвета, с ржавыми краями и тяжёлой крышкой - вот только я на сто процентов уверен, что до этого его не было! Ни трещины, ни намёка на металл - только трава, асфальт и опавшие листья. И куда делась плазма?
- Что за… - тихо и недоумённо произношу сам себе, оглядываясь по сторонам, будто кто-то сейчас выскочит из-за дерева и крикнет: «Розыгрыш!» Но вокруг тихо: только ветер шелестит в кронах, да где-то далеко смеётся ребёнок.
- А, я понял, - перестав хмурить брови, обращаюсь я к Драиде. - Ты фокусница. И, признать, отличная!
Она смотрит мне прямо в глаза - без тени улыбки, но с каким-то упрямым огнём внутри - и слегка приподнимает уголок рта.
- Пошли, это портал, - спокойно говорит она, будто мы не в парке, а в метро, и она просто показывает, где переход на другую линию.
- Спуститься в люк? Но это.. наверное, канализация! - слегка ноющим голосом произношу я, и сам себе кажусь смешным: стою, жмурюсь, как кот, которого тащат в ванну, и боюсь шагнуть в дыру в земле.
Драида наклоняется и убирает крышку - та поддаётся с тяжёлым, скрежещущим звуком, будто сто лет никто её не трогал. Потом она смотрит на меня щенячьими глазками - такими большими, искренними, полными ожидания, - и при этом упрямо поджимает губы, будто знает: сейчас всё зависит от меня.
Да из-за этих глазок я готов даже спуститься в чёртову канализацию! И не просто спуститься - я бы, наверное, и по потолку пошёл, лишь бы она так на меня смотрела.
Беру её на руки и аккуратно начинаю опускаться в люк. Девчонка оказывается очень лёгкой, и меня снова обдаёт запах ели - свежий, хвойный, такой, что хочется дышать глубже, чтобы запомнить этот момент навсегда.
Нам предстоит спуститься по ступенькам - старым, железным, покрытым зелёным налётом, будто их не чистили с тех пор, как построили этот парк. Каждая ступенька отзывается глухим лязгом, и звук уходит куда-то вниз, в темноту, кажется там, внизу, кто-то прислушивается.
- А как же коляска? - спрашиваю я, уже стоя одной ногой на нижней ступеньке, и смотрю наверх, где на дорожке всё ещё стоит эта красная, блестящая коляска.
- Она мне больше не нужна, - отвечает девчонка, когда я преодолел несколько ступенек.
- Эх, была не была! – говорю я, уже оказавшись внизу.
