Париж, 1928 год. Тридцатилетняя Вера Орловская по ночам пишет то, что не вмещает душа. Днём она штопает перчатки в подвале на Rue Daru, а вечерами — складывает слова в тетрадь: о Севастополе с белыми колоннами, о последнем корабле ноября 1920-го, о лагере под открытым небом в Константинополе, о человеке, который уехал первым — и вернулся слишком поздно.

Это не роман. Это исповедь — тихое, но непреклонное свидетельство эпохи. История женщины, которая научилась выживать не вопреки гордости, а благодаря ей. Которая потеряла всё — и обрела право сказать:

я была. я видела. я помню.

Повесть о том, как из обломков жизни сложить не стену — а дом.