Czytaj książkę: «Измена. В сетях лжи»

Глава 1

Глава 1. Валерия

– Лер, ну ты скоро?

– Я почти-и, милый, – сказала я Никите, глядя через зеркало, как он, недовольно поглядывая на вырез моего платья на спине, расхаживал по комнате, одетый в костюм цвета металлик под чёрные туфли и синий галстук с абстрактным узором, при виде которого я сморщилась.

Закончив с мэйком, окинула себя взглядом; оставшись довольной, отправилась в гардеробную, через минуту вернулась с чёрным галстуком в руке.

– Предлагаю заменить твой галстук.

– Тебе не нравится тот, который сейчас на мне? – Ник, хмуря брови, вытянул из-под пиджака аксессуар, рассматривая его. – А что с ним не так? Галстук как галстук.

– Всё так, но к твоему костюму он не подходит, – сказала, подойдя к нему.

– Да? Хм… Я достал тот, что был ближе.

– Даже не сомневалась, – произнесла с улыбкой, снимая с него галстук и скидывая его на спинку кресла.

Никита разглядывал моё лицо, пока я увлеченно завязывала ему выбранный мной аксессуар.

– Что? – не выдержав его пристального взгляда и взмахнув накрашенными ресницами, вопросительно посмотрела на него.

– Ты прекрасна, – произнёс Ник, глядя влюблённым взглядом.

– Льстец.

– Нет. Ты такая красавица, детка.

Завязав галстук, пригладив его ладонью, не отрываясь от пронзительно голубых глаз и по-мальчишески улыбающегося лица с ямочками, кокетливо покачивая головой, сказала:

– Никит, нам пора, ты ведь знаешь, моя мама любит пунктуальность.

– Серьёзно? И это мне говоришь ты, Лер? А кто собирался, два часа стоя у зеркала?

– Кто? – улыбнулась, делая вид, что не понимаю, о чём он. Развернувшись, взяла на ходу крохотную сумочку с ручкой, и мы направились к выходу. У Никиты ожил телефон, он принял вызов, и мой вопрос повис в воздухе.

– Добрый вечер, Денис Аркадьевич. Мы уже выходим, – положив поверх моей ладони свою, не позволил открыть мне входную дверь. – Да-да, хорошо, – зажав между ухом и плечом смартфон, притянул меня к себе, обняв за талию. Обернувшись через плечо, вопрошающе вздернула на него брови.

Завершив разговор, Никита убрал телефон в карман пиджака.

– Детка, ты так соблазнительна в этом наряде. Тебя нельзя в нём выпускать из дома. Ты, вообще, видела, как смотришься в нём со спины? Я не смогу от всех отбиваться.

Я усмехнулась, спросив:

– Что тебе мешает отстреливаться?

– Придётся, – развернув меня лицом к себе, Ник опустил ладони на мои ягодицы.

– Никит, мы опаздываем!

– А может, не поедем?

– Хочешь, чтобы моя мама со мной целый месяц не разговаривала?

– Ну а что, чем не повод отдохнуть от неё.

– Ник! – возмутившись, одернула его руки.

– Понял, был не прав.

– Именно!

Никита накинул на мои плечи норковую накидку, прикрывая открытую спину. Ревнивец.

– Ну и как мне идти в таком виде? – он раскинул руки, демонстрируя свою эрекцию, выпирающую внушительным бугром на брюках.

Меня пробрал смех, когда я опустила взгляд на его ширинку.

– Очень смешно.

– Не надо было руки распускать.

Мы вышли из квартиры и вошли в лифт, чтобы спуститься на парковку.

– А как тут удержаться, когда у тебя вся спина голая. Кто такие платья шьёт? Это, вообще, законно?

– Это «Christian Dior», милый.

– Ммм, француз…

– Он самый. У него всё законно, поверь.

– Верю, у этого не может быть иначе…

Лифт остановился, доставив нас на нулевой этаж, к паркингу.

– Идём, – недовольно буркнул Ник, поправляя свою эрекцию.

Мое платье, до колен и с узким V – образным вырезом на спине, выглядит вполне прилично. Я же в нём на вечер иду, а не в магазин. Просто мой блондин ревнив, только и всего.

Эхо от моих шпилек раздавалась по всей парковке. Ник открыл с пульта свой красный спорткар, и мы расселись по местам: он – на водительское, я села рядом – на пассажирское. Никита повернул ключ зажигания, двигатель издал звук, похожий на львиный рык. Выехав из парковки, влились в поток на столичном шоссе.

Через час, может, чуть больше, мы прибыли на закрытую вечеринку, которую организовали мои родители в честь юбилея. Прошло ровно тридцать лет со дня основания их первого «ООО»: это была обычная столовая, которая принесла отцу первый доход. С годами он приумножился, и теперь у папы целая сеть заведений общественного питания.

– Однако зябко, – сказала я, выйдя из автомобиля.

– Март месяц, конечно, зябко, – сказал Никита и стал натягивать на меня накидку, завязывая у ворота.

– Ник, что ты делаешь, прекрати. Идём скорее, нас уже встречают.

Я помахала папе, вышедшему, видимо, на перекур, а заодно и встретить опоздавших. Никита обернулся, завидев моего отца и своего руководителя в одном лице, и взял меня за руку. Спешным шагом мы поднялись по ступеням клуба, арендованного для сегодняшнего вечера, на котором собралась элита.

– Привет, пап.

– Привет, доченька.

– Добрый вечер, Денис Аркадьевич, – Ник протянул ладонь для рукопожатия.

– Виделись, Никит, – сказал отец, пожав в ответ его руку.

– Давайте-давайте, заходите! Лер, же ты знаешь, что мать не любит, когда опаздывают.

– Заходим, па.

Отец пошёл по террасе, раскуривая свою сигару.

– Терпеть не могу, когда они себя ведут, словно я всё ещё ребёнок, – тихо пожаловалась я Нику.

– Успокойся, он же ничего такого не сказал.

– Да, ты прав, но ведь каждый раз одно и то же. Что такого я могла пропустить? Ведь каждый их вечер похож на предыдущий.

– Может, тебе попробовать хоть раз прийти без опозданий?

– Ну спасибо! Я думала, ты поддержишь меня, и знаешь, ты не меньше моего виноват в опоздании, – обиженно высказалась я, подойдя к входу. Швейцар распахнул перед нами двери, приглашая войти.

– Не сердись, детка, я всегда за тебя, но здесь ты не права.

– Так и есть, но ты мог бы мне этого и не говорить.

Мы вошли внутрь. Всё как всегда, дорого – богато. Любимый цвет мамы – зелёный. Как много растений, «Мама что, опустошила чью-то оранжерею?» – спросила я себя.

Развернувшись к Никите, сказала:

– Не будем ссориться, прошу тебя. Знаю, я вспыльчивая, прости, признаю, что действительно не права.

– Ты что, глупая, какой ссориться… Я же люблю тебя.

Расслабившись, я прильнула к его крепкому телу.

– Валерия! – услышала строгий голос матери, подошедшей к нам. – Я крайне рада, что у вас теплые отношения между собой, но не стоит показывать их на людях, и уж тем более на моем вечере, это верх бескультурья.

– Привет, мам, выглядишь сногсшибательно, – развернулась к ней, показав лучезарную улыбку.

Моя мама высокая стройная блондинка, и я очень похожа на неё, за исключением глаз, у меня серо-голубые, как у папы, а у неё голубые. Сегодня на ней приталенное платье макси из шикарной струящейся ткани глубокого зеленого цвета. Высокая прическа выгодно открывала шею, демонстрируя драгоценности. Она не выглядит на свои сорок пять, и можно без лукавства сказать, что моя мама красотка.

– Ты снова опоздала, – произнесла с укором, проигнорировав мой комплимент.

– Извини, так вышло.

– Добрый вечер, Ольга Вячеславовна, прекрасно выглядите. Это что, новое колье на Вас? – мой молодой человек переключил внимание на себя.

– Никита, дорогой мой, добрый вечер. Какой ты наблюдательный. Благодарю, – провела театральным жестом ухоженных пальцев по бриллиантовым камушкам в колье.

– Мам, прости, что опоздала, – обратилась вновь с извинением, зная, что она всё же держит обиду на меня.

– Хорошо, милая, и спасибо за комплимент, – сдержанно улыбнулась она и добавила:

– Твое платье также со вкусом выбрано.

– Спасибо. Есть в кого, – ввернула я комплимент, чем растопила сердце родительницы.

– Так и есть, проходи, дорогая, к гостям. У нас с папой для тебя уготован приятный сюрприз, о котором мы объявим позже, – не удержалась она, приоткрыв мне завесу сегодняшнего вечера.

– Что за сюрприз, мам? – напряглась я. Не хочется выглядеть глупо перед большим количеством людей, присутствующих здесь сегодня. Не всё то, что нравится моей замечательной маме, может понравиться и мне.

Скрывая свое напряженное состояние, я сняла накидку и вручила ее ожидавшему в сторонке швейцару. Родителей я люблю, но их сюрпризы – это как игра в рулетку. Последний сюрприз от мамы, когда она так же объявила о нём (исключением являлось только то, что папа в нём участия не принимал), ничего хорошего не принёс. Сюрпризом был сын банкира – Рафаиль Левин, рыжий гнусавый тип. Крайне неприятная личность. Маме показалось, что мне давно пора встречаться с парнями, и она, конечно же, решила взять всё в свои руки. В тот вечер пришлось с ним отужинать, делая вид, что не замечаю его липких взглядов, и ещё месяц потом отбивалась от телефонных звонков, придумывая всё новые и новые отговорки.

– Лерочка, ты не против, если я украду твоего молодого человека? – манерным жестом рисуя абстрактную линию в воздухе, поинтересовалась она, нырнув свободной рукой под локоть Никите.

– Не против, мам.

Я действительно была не против, что не скажешь о моем молодом человеке, вопрошающе глянувшем на меня. Подмигнув Никите, развернулась, прогоняя прочь мысли о «сюрпризе», и в приподнятом настроении пошла вглубь зала, где собрались приглашённые.

Улыбнулась, подумав: “А какой я буду матерью? Неужели стану так же искать женихов для своей дочери? Точно нет.” Поймала взглядом проходившего мимо официанта с шампанским, взяла двумя пальчиками бокал за длинную ножку и пошла, цокая высокими шпильками…

Глава 2

Глава 2. Захар

Восемь месяцев назад, июль

– Вот ведь как бывает, Дима, ещё месяц назад я и не думал, что стану главным держателем акций пивзавода, – говорю юристу, глядя из панорамного окна на оживленную столицу с высоты сорокового этажа, где располагался мой кабинет.

– Захар, я предупреждал тебя, не стоило одалживать деньги Вахрушеву.

– Да, предупреждал, – отвернулся от окна и прошёл за свое кресло. – Что сделано, то сделано, в любом случае я остался в плюсе. У меня теперь есть акции завода. Я не рассчитывал на них. Вахрушев не выполнил условия договора и не вернул мои деньги, взятые под акции, коими он владел. А сейчас поздно локти кусать, с недавних пор я являюсь главным акционером. Его потуги бесполезны, всё заверено юридически. Бизнес слабых не терпит. Это всё лирика, я тебя пригласил совершенно за другим.

– Слушаю, – Дима поправил свой галстук, сосредоточившись на моём лице.

Дмитрий Николаевич Пронин, тридцатисемилетний шатен, старше меня всего на пару лет. Специалист, который работает со мной пятый год.

– Понравилось мне это дело, Дмитрий Николаевич… Хочу выкупить все акции и стать полноправным и единственным их держателем.

– То есть владельцем завода?

– Именно так. Не люблю партнёрства, я одиночка.

– Заметил. Но ты остаешься инвестором или хочешь полностью переключиться на завод?

– Одно другому не помешает.

– И то верно. Я понял тебя. А ты рассматривал вариант, если акционеры не согласятся? – задал вопрос Дмитрий, что-то быстро набивая на клавиатуре своего ноута.

– Полагаешь, возникнут проблемы? – спросил, постукивая карандашом по ореховой поверхности стола.

– Кроме тебя у завода еще три акционера.

– Это я и без тебя знаю. Познакомились уже.

– Угу, хорошо. Ну вот смотри: у Бабаяна шесть процентов акций, а у Селезнёва и того меньше, всего три. Думаю, они могут согласиться на предложенную нами сумму, хотя уверен, что запросят больше, поэтому надо предложить меньше.

Меня пробрал смех от его коммерческой жилки.

– Не дури, Дим, не будем ничего занижать, пусть они озвучат свою цену, а мы подумаем над ней.

– Ну хорошо, с этими понятно, а что с Ковалёвым Аркадием будем делать, у него акций немало, целых сорок процентов. Это тебе не Вахрушев, который так по-лоховски профукал свое.

Резким движением оттолкнулся от стола. Откатившись в кресле, встал, положил руки в карманы брюк и стал расхаживать по кабинету.

– Думаешь, старик не согласится? Я навел о нем справки, он тяжело болен и, не ровен час, помрет.

– Ну и ты считаешь, что это причина для того, чтобы согласиться на твое предложение? У него, между прочим, наследник имеется, которому акции передаются после его смерти.

– Да знаю я! – ответил остановившись.

– Вот, познакомься: Денис Аркадьевич Ковалёв, пятьдесят шесть лет. Владелец сети заведений общественного питания, – Дмитрий развернул ноут экраном ко мне.

Из монитора на меня смотрел рослый мужчина крепкого телосложения с проседью в волосах. Шумно выдохнув, ответил:

– Я знаю Дениса, было дело, вкладывал инвестиции в его бизнес.

– Может, тогда проще тебе с ним лично договориться?

– Можно попробовать. У меня есть ощущение, что ему это неинтересно. Понятия не имею, с чего так решил.

– Не исключено, но тебе всё же лучше с ним встретиться. С Ковалёвым-старшим переговоры вести бессмысленно, здесь только время терять.

Застыл взглядом на лице своего юриста и, ухмыльнувшись, сказал:

– Да ты страшный человек, Дмитрий Николаевич.

– Работа такая, здесь не до сантиментов.

– Да, к сожалению, жизнь скоротечна, – сказал я, подойдя к столу и нажав на селектор:

– Нина Михайловна, будьте добры, два кофе нам.

– Принесу через пару минут.

Сев обратно в кресло и облокачиваясь на стол, сказал, глядя на Дмитрия исподлобья:

– Ну что, господин юрист, готовь все документы, я перебираюсь с этого офиса на завод.

– Хм, стало быть, пиво варить будешь?

– И не только пиво. Сам не могу поверить, но мне стал чертовски интересен этот бизнес, поэтому намерен его поставить на ноги. Я навел справки: еще пару лет, и завод пойдет ко дну как Титаник. Ему нужен сильный руководитель, – сказал, сжав ладонь в крепкий кулак.

А спустя две недели пришла весть, что Ковалёв-старший скончался. Я выразил свои соболезнования семье Ковалевых в письме, отправив его по электронной почте, так как был в отъезде…

Настоящее время, месяц март

Сидя в новом кабинете после проведённой утренней летучки, разбирал почту с прошлой недели. Из-за навалившейся работы не успеваю её вовремя просматривать. Наткнулся на письмо от Ковалева Дениса Аркадьевича. Я так и не смог сделать ему выгодное предложение: вся проблема в том, что он крайне редко появляется на заводе, и каждый раз тогда, когда я в отъезде. А в последние месяцы все вопросы решает через своего секретаря. Довольно странное поведение для бизнесмена его уровня. Щёлкнув мышкой, открыл письмо, обратив внимание на его праздничное оформление. На стол опустилась чашка с ароматным кофе, моё обоняние тут же уловило запах зёрен арабики.

– Благодарю, Нина Михайловна, – сказал, обратившись к секретарю.

– Желаете, я приготовлю Вам горячий бутерброд?

Нина Михайловна – сорок лет, низенькая и щуплая брюнетка с заурядной внешностью, аккуратная, исполнительная, умная, ответственная. Работает со мной около года. С прошлой секретаршей пришлось расстаться после того, как та протиснулась, под мой удивлённый взгляд, между мной и столом и села на него, уперев носок обуви в мой член.

– Нет, спасибо за предложение. Можете быть свободны.

Секретарь вышла из кабинета, я пригубил горячий терпкий напиток, вернув взгляд к письму. Итак… Это приглашение на закрытый вечер в честь дня основания первого «ООО» Ковалёва, который будет проходить в одном из фешенебельных клубов города. Как говорится, был бы повод. Опустил глаза на дату и чертыхнулся. Так это же сегодня!

«Принимаю приглашение, Денис Аркадьевич; чем не повод поговорить о моем пивзаводе. Надеюсь, с тобой так же не возникнет проблем, как и с прошлыми акционерами, продавшими свои акции, тем самым приумножив мои. Попробую тебя убедить», – сказал вслух и сделал глоток кофе, откинувшись на спинку кресла.

Пришлось отложить свои запланированные на вечер дела, а они были длинноногие и с третьим размером бюста… Бизнес и секс несовместимы, и на чаше весов я всегда выберу первое.

Глава 3

Глава 3. Захар/Валерия

Захар

– Степан, пока можешь быть свободен. Как понадобишься, наберу.

– Хорошо, Захар Алексеевич.

– Да брось, просто Захар, – отмахнулся, говоря своему водителю.

Неплохой парень, а главное, ориентируется хорошо по Москве и области, что для меня крайне важно. Собственно, это и входит в его обязанность, а двери авто я умею и сам открывать.

Выйдя из кроссовера, захлопнул за собой пассажирскую дверь. Степан уже отъехал, а я ещё секунд десять стоял, глядя, как опоздавшая пара поспешно поднималась по ступенькам. Предпочитаю приходить на такие мероприятия одним из последних.

«Ну ладно», – сказал себе, проведя пятерней по густым волосам, зачесывая их назад. Опустив одну руку в карман своего чёрного костюма, тоже направляюсь по ступенькам к входу в ресторан.

Швейцар открыл передо мной двери, любезно приглашая войти.

Ух ты! В глаза сразу бросился интерьер. Сколько всего зелёного… Терпеть не могу этот цвет. Чувствуется, что оформлением занималась женщина. Ну или у моего «партнёра» очень дурной вкус. Посмотрев по сторонам, констатировал: «людно». Передо мной возник худощавый официант, предлагая мне шампанское.

– Благодарю, не нужно, – сказал, остановив рукой его порыв подать мне бокал. Я прошёл к бару.

– Бокал рома, – обратился я к бармену, жонглирующему шейкером, очевидно, готовившему коктейль двум дамам с густо накрашенными ресницами. Я сделал вид, что не замечаю на себе их томные взгляды. Взяв бокал, наполненный на четверть спиртным и парой кубиков льда, отошёл от барной стойки. Сделав щедрый глоток, осушил содержимое, поставил пустой бокал на поднос мимо пробегающему официанту и медленным шагом направился по залу в сторону скопления пар в надежде, что застану чету Ковалёвых именно там. И оказался абсолютно прав. Заметив меня, виновник торжества вышел навстречу.

– Рад… Очень рад, Захар Алексеевич, что не отказал и пришел, – протянул мне ладонь и мы обменялись крепким рукопожатием.

– Приветствую тебя, Денис Аркадьевич. С юбилеем компании. Я не мог не согласиться на твое приглашение, чтобы окончательно не забыть, как ты выглядишь.

– Благодарю за поздравления. Не знал-не знал, что такой интерес вызвал к себе, а то отправил бы тебе свой портрет.

– С курьером?

– Да!

Мы посмеялись, обменявшись по-приятельски шутливыми колкостями, подняв себе настроение. Подошли к группе собравшихся пар.

– Друзья! Прошу любить и жаловать – Власов Захар Алексеевич, мой партнёр.

Слово «партнёр» резануло мой слух, но показывать своего недовольства не стал.

– Добрый вечер, – поздоровался со всеми и услышал приветствия в ответ.

– Благодарю, что представил меня, дорогой «партнёр», – сделал на последнем слове акцент. – Я практически со всеми знаком.

– Неужели? – вздернул он свои густые брови, пропуская мою колкость мимо ушей.

– Так и есть, – подключилась мужская половина собравшихся.

– Доводилось работать вместе, – ответил абстрактно.

– Понял-понял, совсем запамятовал, ты же ещё, Захар Алексеевич, инвестор.

Вот жук… Забыл он, как же. Посмотрел на него с лёгким прищуром, принимая из его рук бокал с коньяком. «Ах ты ж лис, тебе от меня явно что-то нужно. Впрочем, как и мне от тебя», – подумал я про себя.

– Познакомься, моя жена Ольга, – обратил мое внимание на подплывшую к нам красивую даму, повисшую на локте молодого парня.

– Приятно познакомиться, Захар.

– О… Крайне приятно. Позвольте, я угадаю: Вы и есть нынешний партнер моего мужа. Верно?

– Совершенно верно, – подтвердил улыбаясь.

– Приятно находиться в компании такого красивого мужчины. Вы – мечта любой женщины, – произнесла с пленительной улыбкой Ольга.

– Благодарю, – кратко ответил и пожал протянутую ладонь, явно предназначавшуюся для поцелуя.

– Не ревнуй, милый, – улыбнувшись, глянула она на мужа, – ты же знаешь, что люблю я только тебя.

Вот еще супружеских страстей мне сейчас и не хватало. Как хорошо, что я не женат, и нет никаких обязательств: пошёл, потрахал, пришёл, и никто тебе мозг не сношает. Заметив, как ноздри Дэна раздулись, решил переключить внимание на себя:

– А это ваш сын, очевидно? – обратился я к чете Ковалевых, глядя на молчаливого блондина.

– Что? – нахмурился ревнивый муж. – А… Нет, это мой отличный маркетолог и будущий зять, – на последней фразе он просиял.

– Никита, – протянул ладонь парень.

– Милый, ты торопишь события. Пока это только парень нашей дочери, – мило улыбнулась Ольга мужу, а затем и мне.

Никита напрягся, но промолчал, и я даже догадываюсь, почему. На вид ему до тридцати, смазлив и пользуется своей внешностью. Как раз такие и охмуряют богатеньких девочек.

– Захар, скажите, как Вам сегодняшний вечер?

«Скукота неимоверная», – подумал, а вслух сказал:

– Чудесный вечер и прекрасный стиль.

– О… Благодарю Сразу чувствуется, Вы эстет. Стиль бионика* Вам знаком?

– Впервые слышу, – соврал я. – Всё такое… Зелёное… Столько изысканных растений вокруг, – сказал я с нажимом.

Ничего не имею против растений, но столько сразу, и в одном месте, видел лишь в оранжерее. Рябит в глазах от насыщенного цвета. Видимо, хозяйка вечера посчитала, что этого недостаточно, и решила добить гостей своим платьем под стиль бионика.

– Это мой любимый цвет! И Ваш тоже? – возбужденно спросила Ольга, блеснув голубыми глазами.

– Да… И мой, – повернув голову, заметил, что Ковалёва отвлек полноватый мужчина в чёрном костюме. Я чертыхнулся: мой разговор, похоже, немного откладывается, а я не планировал задерживаться надолго. Ненавязчиво избавился от его жены. Проходя по залу, поставил нагретое в руках спиртное на стенной выступ. Только на секунду отвернулся, и в меня врезается кто-то.

– Чё-ёрт! – воскликнул я, столкнувшись с какой-то белобрысой пигалицей в сексуальном платье.

Валерия

Увидев сестёр Зотовых, я тут же остановилась, даже шампанское застряло где-то в горле. «Мама! Зачем ты их пригласила?» – застонала я. В универе еле выдерживала этих назойливых близняшек, Ариадну и Ариэллу. Боясь столкнуться с ними, резко разворачиваюсь, сделав широкий шаг, и врезаюсь в какого-то бугая!

– Чёрт! – воскликнула я, плеснув шампанское на свое платье.

– Чёрт! – прозвучало в ответ.

– Внимательней нужно быть. Посмотрите, что Вы наделали! – указываю на свое платье.

– А может, это Вам стоит быть внимательнее и смотреть перед собой?

– Но это Вы мне платье испортили, это же Dior! Последняя коллекция! Оно теперь испорчено!

– На Вас всего пара капель упала, только больше внимания к себе привлекаете, – сказал он спокойно.

Внимательным взглядом посмотрела на него, задерживаясь на внешности дольше приличного, учитывая, что у меня есть молодой человек. Передо мной стоял высокий шатен спортивного телосложения, его плечи были гораздо шире, чем у Никиты. Чертовски красив: большие миндалевидные глаза болотного оттенка, густые брови и такие же ресницы. Незнакомец приподнял брови, заметив вызванный к себе интерес. Я и сама понимаю, что неприлично пялюсь на него, поэтому фыркнула, гордо развернулась и быстрым шагом, насколько это было возможно при моих шпильках, пошла с пустым бокалом в руке искать, где в этой «оранжерее» расположен туалет.

Стоя перед зеркалом и зачищая салфеткой невидимые пятна, смотрю на своё раскрасневшееся лицо и спрашиваю сама себя, бубня под нос: “Что на тебя нашло, Лера? Всё ж нормально с платьем”. А перед глазами его лицо с легкой ухмылкой чувственных губ. Мысленно отмахнулась от морока, смяв бумажное полотенце, выкинула его в урну.

В дверях уборной появилась мама.

– Вот ты где, а мы с Ником только тебя и ждём. Папа уже на сцене стоит.

– О Боже, мама, какая сцена? Что вы надумали?

– Пошли-пошли, этот сюрприз тебе точно понравится, – взяв меня за руку, стала выводить из туалета, но вдруг остановилась, повернувшись ко мне лицом.

– Подожди, дай я тебе поправлю прическу. Как тебе идет каре! А вьющиеся локоны у тебя от бабушки, а мои в тётушку, прямые. – Мам, у тебя очень красивые волосы, – приобняв, сказала ей. – Я готова сдаться вам. Идём, раз нас все ждут.

– Да-да, пошли, – приложив пальцы к уголкам глаз, произнесла она на выходе из дамской комнаты: – Я стала сентиментальной.

– Ма… – я улыбнулась.

– Да, ты права. Всё! – вздернув головы, лёгкой походкой мы направились в зал, где все собрались. Дамы сверкали своими драгоценностями в полусумрачном зале, а рядом с ними тихо переговаривались мужчины с крепкими напитками в руках. Папа стоял на небольшой сцене и рассказывал, как он начинал свой бизнес, кто стоял у истоков, какие трудности приходилось преодолевать, каким был его первый доход и на что он его потратил. Мы подошли ближе, чтобы лучше видеть папу. Заметив меня, отец подмигнул, я в ответ подарила ему улыбку. Это было трогательно, В зале многие хлопали, когда отец вспоминал лихие девяностые. Его речь была такой трогательной, горжусь им. Сказав свое выступление, он замолкает, глядя на меня, и затем говорит в микрофон следующие слова:

– Хочу, чтобы сегодня был не только у меня юбилей. Вот так же и моя дочь соберет нас всех через пять лет, отмечая теперь уже свой первый юбилей.

Все притихли, и я тоже, сердце запульсировало…

– Лёша, дай папку, – обратился отец к своему помощнику, и тот передал ему папку красного цвета.

– В этой папке акции завода, ни много ни мало сорок процентов! Их я унаследовал от своего отца и сегодня передаю своей дочери. Это мой тебе подарок, Лера! Сделай так, чтобы дед на небесах гордился тобой, ну и я, конечно же, тоже!

Я стояла в шоке, не могла промолвить ни слова.

– Поднимайся на сцену.

Под бурные аплодисменты собравшихся прошла на сцену, не веря, что это происходит здесь и сейчас, и в центре внимания я. Отец передал мне в руки папку. В универе красный диплом не с таким волнением получала.

– Папа, я… Это так неожиданно. Спасибо, – все слова застряли в горле.

– Поздравляю, доченька.

Кто-то выкрикнул из зала:

– Дэн! А у кого же контрольный пакет акций?

Отец тут же прильнул к микрофону, провозгласив:

– У Власова Захара Алексеевича! Он перед вами, господа, – отец указал рукой на мужчину, стоящего неподалеку от сцены, и все обернулись на него, в том числе и я. – Партнер моей дочери!

Всё выглядело, как какое-то организованное шоу. Папина речь, подарок. Я повернула голову в зал, чтобы увидеть, кто же мой партнёр по бизнесу.

Все расступились, глядя на Власова. Он стоял, держа руки в карманах брюк, хмурым, исподлобья, взглядом смотрел ни то на меня, ни то на довольного отца. Все притихли в ожидании его реакции, но Власов, так ничего и не сказав, спустя тридцать секунд тишины поспешил покинуть клуб.

*Экология и гармония – главные приоритеты Бионики. Легкий, просторный и светлый интерьер. Сложные и воздушные архитектурные формы и большое количество зелени, камня, дерева и других природных материалов.

Глава 4

Глава 4. Захар

– Машину, быстро! – сорвался на водителя, гаркнув в трубку.

Расстегнул костюм и стал расхаживать по прилегающей территории клуба. Через десять минут в полуметре от меня остановился мой кроссовер.

– Домой давай! – сказал Степану, как только забрался в салон, и тот сорвался с места.

Я был зол! Ну Коваль! Как меня обставил… А я рассчитывал, что смогу выкупить его долю… И что, теперь мне придётся с бабой работать? С бабой?! Я?! Который всегда работал один. А сейчас стану делить завод даже не с мужиком. Я столько уже успел вложить ресурсов в него. Нет, это не просто баба, она грёбаная пигалица! Да что… Что эта «тёлка» может понимать в делах пивоварения? Не удивлюсь, если припрётся на совещание с розовыми, в стразах, карандашами.

– Тьфу, блядь! – заметив удивлённый взгляд водителя через зеркало заднего вида, сказал: – За дорогой следи, – и откинулся на спинку сиденья, выдыхая через ноздри.

– Сука! Сука! – не мог молчать, и хрен с ним, что мой шофёр слышит мою злость. – Он за что-то мне мстит? – не унимался я. – Не может здравомыслящий человек отдать акции ЗАВОДА своей… Сколько ей там лет? Двадцать пять… Двадцать семь? – достал телефон из кармана, быстро набрав номер человека, который может предоставить практически любую информацию.

– Андрей, найди мне всё на дочь Ковалёва! Ну а мне почём знать, сколько у него детей? Значит, собери на всех!

Завершив разговор, швырнул гаджет на сиденье. Задумавшись, с прищуром устремил взгляд вдаль. Возможно, отец с дочерью посмотрели, что Власов возрождает завод, вкладывая в него нехилый денежный ресурс, и их семейка хочет сделать аналогичное предложение теперь уже мне, чтобы я продал им свои акции? А может, и вовсе хотят тонко подвести к этой черте? И уже я лично буду им предлагать купить их у меня? Без их ведома ведь не имею права продавать свои ценные бумаги, если только передать наследникам, а у меня их нет. Этот пункт указан в уставе и внимательно был мною прочитан. А вот хрен вам, а не акции! Главный пакет у меня, значит, последнее слово тоже за мной.

Живу в посёлке: здесь воздух чистый, озеро, лес, одним словом, здесь я дома. Приехав к себе, первым делом спускаюсь на нулевой этаж, где расположен спортивный зал. Скинул с себя костюм, рубашку, и, оставшись в одних боксерах, стал колошматить грушу, а хотелось бы лицо Ковалёва за такую подставу.

Одиночный! Одиночный! А вот так двоечка! Не помню, сколько времени прошло, я остановился, лишь когда забились руки и пот градом бежал по всему телу. Придержал колыхающийся снаряд и уперся в него лбом, восстанавливая дыхание. Через несколько секунд почувствовал лёгкие прикосновения на спине – чьи-то тонкие пальцы выводили чуть осязаемые узоры. Буквально на пару секунд я напрягся, но быстро понял, кому они могут принадлежать, и кто может быть вхожим в мой дом.

– Ты как сюда попала? – спросил я.

– Через двери, – слышу, что улыбается.

– Лала, я вопрос тебе задал.

– Твоя экономка меня впустила.

– А как через охрану прошла?

– Подъехала к твоему дому, позвонила на домашний, она взяла трубку. Я умею быть убедительной.

– А машина где? – поинтересовался, проигнорировав ее слова.

– В гараже.

Я сначала обозлился на экономку и Лалу, а после выдохнул и сказал себе: «Секс – это то, что мне сейчас необходимо, чтобы отвлечься и снять напряжение». По крайней мере, хоть немного успокоюсь.

– Ладно, иди в спальню, сейчас приму душ и поднимусь.

– Я бы тоже его приняла… С тобой, – промурлыкала, накручивая локон на указательный палец, кокетливо прикусив нижнюю губу и выставив длинную ножку из-под юбки.

Лала – тридцатилетняя знойная брюнетка с вьющимися, до талии, волосами, ростом примерно сто восемьдесят пять сантиметров. С красивыми формами бёдер и грудью третьего размера. Она очень красива, и, прекрасно зная это, пользуется своими внешними данными, порой даже слишком, но пока мне это не мешает, я позволяю ей немного лишнего.

– Да? – сорвал полотенце с перекладины, вытер им своё потное лицо.

– Только за этим и ехала, – хитро сощурила свои большие карие глаза, модельно выставив бедро.

– Какая удача. Это как раз то, что мне сейчас необходимо, – говорю севшим голосом и медленным движением стираю яркую помаду с чувственных губ, размазывая полосой на щеке. В следующую секунду целую порочный рот коротким поцелуем.

– Иди настрой воду, – шлепнув по упругой заднице, произнёс я.

– Ай! – кокетливо глянув на меня, побежала в направлении душевой, соблазнительно виляя бёдрами. Я усмехнулся – эта женщина никогда не забывает о своей роли соблазнительницы.

Подобрав раскиданные в порыве злости вещи, сложил их на банкетку. Обратил внимание на покрасневшие костяшки пальцев. «Надо было перчатки надеть», – подумал мимолетно.

Вошел в душевую, снимая боксеры с себя, и вижу, как в распаренной кабинке душа Лала, соблазняя меня изгибами совершенного тела, елозит аппетитной задницей по стеклу. Я усмехнулся: вот чертовка, может настроение поднять, и не только настроение. Окончательно скинув с себя бельё, пошёл к кабинке. Раскрыл дверные створки, и меня тут же обдало горячим паром. Брюнетка, пленительно улыбаясь, вылила на свое тело мой гель, разнося его по своей груди. Я только улыбался, глядя на то, как она сжимает большие аппетитные полушария, призывно оттягивая соски. Сделав шаг вперёд под струи воды и взяв за локоть девушку, потянул её на себя. Грудь Лалы при этом соблазнительно качнулась. Взяв её в свою ладонь, ощущаю в руке приятную тяжесть и упругость. Страстным поцелуем захватил губы в свой плен. Инициативная красавица, не теряя времени, положила тонкие пальчики на мой твёрдый член, и, сжав в кольцо ладонью, стала водить по нему вверх-вниз. Прервав наш поцелуй, Лала, не разрывая зрительного контакта и плавно опускаясь на колени, царапала ноготками моё тело. Перехватив ее за кисти рук, сказал нахмурившись:

– Больше так не делай.

Не люблю, когда в женщинах начинает бунтовать собственница, и они пытаются оставить на мне свои метки.

– Прости, – виновато произнесла она, и я отпустил ее запястья.

Лала опустилась на колени и, как только головка члена оказалась у нее во рту, я забыл, что ещё пару секунд назад злился. Ммм… Расслабившись, откинул голову, подставляя лицо под струи воды. Лала захватила мой член как изголодавшаяся кошка, насаживаясь ртом на упругий ствол. Перекрыл душ – здесь и так слишком жарко. Эта женщина знает все тонкости минета и не выпустит член из своего рта до тех пор, пока я не кончу.

Опустил взгляд, глядя сверху вниз, как губы Ла скользят по венистому стволу, оставляя на нём влажные следы.

– Чё-ёрт…– прорычал, ухватив любовницу за голову и толкаясь навстречу. На третьем толчке я излился в её горло. Закрыл глаза, давая себе несколько минут на отдых, моя ладонь плавно спустилась к лицу Ла, поглаживая её скулы ленивым движением большого пальца.

– Ты чудо, – сказал, высвободив член из ее рта, повернулся к крану, включил его, быстро обмываясь. Ла прильнула ко мне и потянулась губами для поцелуя, приподнявшись на носочки. Отвернувшись, я произнёс: «Как помоешься, жду тебя. Продолжим наверху».

Глава 5

Глава 5. Валерия

– Ты куда? – спросил меня Ник сонным голосом, когда я вставала с постели.

– С утра уже смеёшься надо мной?

– И ни думал, – оторвав голову от подушки, посмотрел сначала на меня, потом перевёл взгляд на электронные часы, стоящие на тумбочке. – Твою мать, половина пятого утра! Такая рань! Можно ещё спать часа полтора.

– Ник, я нервничаю. Всю ночь не спала, ворочалась. Ведь это даже не салон, что отец матери подарил, а целый завод! – показываю жестом рук, насколько он большой. – Ты вообще понимаешь масштаб? – задала вопрос, стоя перед ним в одних трусах.

– Угу… – закинув руки за голову, улыбается и смотрит на меня, растянув улыбку.

– Ну что ты смеёшься? – удивилась его спокойствию.

Правая рука Ника потянулась и спряталась в боксерах.

– Детка, у меня с утра эрекция, а ты стоишь обнажённая, я не могу сконцентрироваться и тем более быть серьёзным.

– Ты будто меня впервые видишь в таком виде, – ответила, ничуть не возмутившись его словам.

– Нет, не впервые, но ты для меня всегда такая соблазнительная. Я же не могу тебя так быстро отпустить, раз уж разбудила меня в это время.

Нахмурившись, я несколько секунд соображаю «О чём это он?» Мои мысли были заняты только заводом. Поняв его, ответила:

– Я тебя не будила.

– Конечно, не будила, но от твоего шебуршания я проснулся, да и с этим, – намекнул на свою утреннюю эрекцию, сжав пальцы на члене, – надо что-то делать.

– Нет, нет и ещё раз нет! Мне сейчас не до секса.

Но он и слушать не захотел. Встал с кровати, надвигаясь на меня.

– Я мыться! – сказала и, развернувшись, хотела побежать в сторону ванной, но не успела. Его руки сомкнулись вокруг моей талии.

– Попалась, Красная шапочка? – услышала я будоражащие слова над ухом.

– Так ты Серый волк? – задала вопрос, пока Ник пошло тёрся об меня твёрдым пахом.

– Угу… чувствуешь?

– Чувствую волчонка. А где же папа чудесного малыша? – стебалась над ним, смеясь.

– Сейчас познакомлю с ним! Ты сама напросилась! – взвалил меня на плечо и понёс обратно в постель.

– Нет! Мне надо собираться! Никита!

– Значит, волчонок?

– Беру свои слова обратно, только отпусти.

– Поздно!

Кинув меня на кровать и гортанно посмеиваясь, взялся за резинку боксеров и одним резким движением стянул их вниз. Напряжённый член буквально отпружинил из белья.

Уперев кулаки в бёдра, расставил ноги на ширине плеч:

– Покажи, где ты тут увидела волчонка, детка? – серьёзным тоном задал мне вопрос, крутанув бедром, и его гордо стоящий член качнулся. У меня началась истерика от смеха.

– Ну всё, не жди пощады! – Ник скинул окончательно свои трусы и сиганул в постель.

– А-а-а-а!!! – сквозь слёзы заверещала я.

– Показывай свой пирожок, Красная шапочка…

“Ну давай же, чёрт тебя побрал”, – стукнула по кожаному рулю и тут же ойкнула от боли. Уже битый час стою в пробке, а она, как на стоп кадре, не двигается. Со всех сторон раздаются сигналы опаздывающих и возмущённых водителей. Я достала пудреницу из косметички, разглядывая в зеркало засос, поставленный Ником. «Вот дурак», – бормотала я и в сотый раз пудрила шею в этом месте. Он специально его поставил. «Чтобы все видели, кто твой партнёр в первую очередь», – сказал ревниво. Конечно же, он видел Власова. Возвращаясь воспоминаниями во вчерашний вечер, анализирую реакцию своего парня. Странным показалось не то, что Ник ревнует, а то, что поздравил меня как-то сквозь зубы… Это… зависть? Я нахмурилась. «Показалось, наверное», – сказала себе, захлопнув пудреницу. Кинула её в косметичку и вернулась к намертво вставшей пробке.

Боже… Я опоздаю в первый же день, это очень плохо… Что обо мне подумает этот Захар Алексеевич? Отец меня предупредил, чтобы я сразу приступала к своим обязанностям, не откладывая в долгий ящик. Да, надо показать этому мужлану, что я здесь не просто так, а полноправная хозяйка своих сорока процентов акций. Меня всё ещё бьёт мандраж по этому поводу. Да, папа может удивить… До моего слуха донесся вдруг резкий звук автомобильных клаксонов. Задумавшись в очередной раз, упустила момент, когда движение ожило, и мне стали сигналить разъярённые водители. Я спохватилась, тут же повернула ключ зажигания в своём минике и начала движение.

– Да слышу, слышу! – крикнула в приоткрытое окно. «Какие все нервные, и на секундочку нельзя задуматься».

Добравшись до офиса завода, объяснила на проходной, кем являюсь. Меня пропустили, сказав: «Денис Аркадьевич предупредил нас ещё месяц назад». Я сделала вид, что в курсе. Но на самом деле меня, конечно же, и удивило, и порадовало услышанное, а так же распирало от гордости за своего отца. Услужливый охранник объяснил, как проехать на парковку, чем я и воспользовалась. На паркинге встала рядом с огромным тонированным крузаком. «Сто процентов это его», – подумалось мне. Взяв сумку, вышла из машины. Сегодня на мне стиль бизнес-кэжуал, но я внесла в него чуточку ярких красок. Поправив кардиган, направилась к трёхэтажному зданию, элегантно неся сумочку на согнутом локте.

Войдя в просторное фойе, первым делом осмотрелась, совсем позабыв, что опаздываю. По обе стороны от стены расположены диваны с журнальными столиками, по центру стоит большая резная ваза. Смотрится гармонично. Весь интерьер выполнен в чёрном цвете, кроме искусственных цветов, что веточками стояли в вазоне: они были белыми, как и стойка ресепшена, верх которой, в тон интерьера, выполнен из камня. Вкус Власова мне уже понятен – скучный, для меня не хватает яркости. Осмотревшись, пошла дальше, стук каблучков моих высоких шпилек отдавался эхом по глянцевой поверхности светлого пола.

– Прошу прощения, я ищу свой кабинет. Меня зовут Валерия Ковалёва, – я обратилась к девушке за стойкой ресепшена, которая увлечённо чем-то занималась. Она поднимает на меня свой взгляд и, чуть замешкавшись, говорит:

– Доброе утро, Валерия Денисовна! Ваш кабинет на втором этаже, напротив кабинета Захара Алексеевича.

– Доброе утро, – опустив взгляд на прикреплённый к светлой блузке бейдж, прочитала имя администратора. – Благодарю, поняла Вас, Ирина, – и повернулась к лестнице, что вела наверх, мысленно подумав, что табличка будет ориентиром. У него же наверняка она имеется на двери.

– Летучка уже началась, – донеслось до моего слуха, и я повернулась к девушке.

– Что, простите?

– Летучка… Так называют ежедневные совещания, – сообразительная Ирина объяснила смысл этого слова.

– Благодарю, я знаю, что такое летучка, – пришлось соврать, чтобы не выглядеть в ее глазах дилетанткой.

– Извините, – администратор встала со своего места. – Конференц-зал на третьем этаже прямо по коридору.

– Хорошо.

– Вы можете воспользоваться лифтом, если желаете…

Глава 6

Глава 6. Захар

– Так, ну с модернизацией линии по напиткам вопрос остаётся открытым, – говорю, помечая в своём планшете интересующие меня пункты, – отложим пока его. Как дела обстоят с рекламой? – поднял взгляд, обратившись к начальнику маркетингового отдела:

– Я слушаю Вас, Виктор Владимирович.

– Благодарю, Захар Алексеевич. Я хотел сегодня предло…

Очевидно, он хотел сказать “предложить”, но его слова повисли в воздухе, так как дверь в конференц-зал открылась, и вошло яркое пятно. Твою мать!

– Доброе утро, прошу прощения за опоздание. Меня зовут Валерия Ковалёва… эм… Валерия Денисовна Ковалёва, – мило улыбнулась всем она, скользнув по мне мимолётным взглядом.

Сидящие за круглым столом оторвались от своих планшетов, повернув головы в сторону вошедшей. Тем временем я пристальным взглядом рассматривал её внешний вид: чёрные туфли на неприлично высоком каблуке, облегающие красного цвета брюки открывают стройные лодыжки, белая блузка с короткими рукавами слишком подчеркивает форму груди, обрисовывая очертания бюстгальтера, я даже на расстоянии это вижу. Как мужчина, не мог не обратить внимание, что дочь Ковалёва хорошо сложена. Одним словом – пигалица. Раздувая ноздри, пытаюсь загасить нарастающую злость. Поднял тяжёлый взгляд к её лицу и пробасил:

– Вы опоздали.

Сотрудники повторили движение головой, только уже обратив своё внимание в мою сторону.

– О… Прошу меня простить за опоздание.

Приподняв светлые брови, смотрит на меня, кокетливо держа на изгибе локтя свой кардиган и стильную сумку.

– Я попала в пробку, к сожалению, так случилось…

– Случается только с теми, у кого непрофессиональное отношение к своему делу, – говорю, не спуская с неё взгляда.

– Я не виновата, что в городе с утра такое интенсивное движение, не знала, что так выйдет, и уже извинилась за опоздание. Куда могу присесть? – обводит взглядом зал в поисках удобного для себя места.

Не дождавшись ответа, она молча прошла и села в свободное кресло рядом со мной.

– И знаете что! – говорит мне вполголоса, вешая на спинку свой кардиган. – Я не на ваш работник, не нужно со мной так разговаривать, – обращает, наконец, на меня своё внимание.

– Хм, конечно, и Вам очень повезло, иначе были бы уже уволены.

– Ну и замечательно, что мы всё выяснили. Может, всё же представите меня? – и вздёрнув брови, одарила пристальным взглядом.

– Уважаемые сотрудники, дама, которая сегодня сорвала нашу важную планёрку, является держателем сорока процентов акций и по совместительству моим партнёром.

У всех собравшихся вытянулись лица. И я их очень понимаю. Вряд ли они за свой долгий трудовой стаж могли представить, что акционером крупного завода станет двадцатишестилетняя девушка, не проработавшая за свою жизнь ни единого дня.

– Мне очень приятно со всеми познакомиться, – начала свою речь Ковалёва, встав с места. – Благодарю своих деда и отца, которые доверили мне такой бизнес как ЗАО “Пивзавод”. Я приложу все свои усилия, чтобы оправдать их и ваше доверие.

Послышались лёгкие, одобряющие аплодисменты. А вот лица собравшихся по-прежнему пребывали в шоке. Разумеется, мне всё это не нравилось, но «речь» в пару предложений оказалась вполне сносной, и что-то подсказывает мне, что пигалица не захочет продать перешедшие ей акции, которыми я так одержим.

– Что ж, можем приступать, – присев, обратилась она ко мне и достала из сумки розовый планшет и стилус.* Мать твою-ю… Он весь в стразах. «Ну и в чём я был неправ?» – мысленно задал себе вопрос, а вслух произнёс, обращаясь к начальникам отделов:

– Расходитесь по своим рабочим местам, наше несостоявшееся совещание затянулось.

Раздался скрежет кресел, все разом начали вставать и, желая мне хорошего трудового дня, покидали конференц-зал. Глядя им вслед, я со вздохом мысленно сказал себе: «Хорошим он уже вряд ли будет». Как только закрылась дверь за последним человеком, повернулся к пигалице. Она смотрела в чёрный экран планшета, сжав в ладони стилус. Нервничает. Может, это и к лучшему: во мне ещё теплится надежда, и я решаю сделать ей предложение в лобовую.

– Эм.. – как там её звать? Вера… Лена…

– Валерия Денисовна, – пришла Ковалёва мне на помощь, продолжая гипнотизировать выключенный планшет.

– Да, Валерия Денисовна, у нас как-то с самого начала не заладилось.

– Хм, – усмехнулась пигалица, удостоив-таки меня своим взглядом. – И Вы заметили? – произнесла с сарказмом.

Я нахмурил брови:

– Заметил.

– Это потому что я слишком молодая? – выпучила на меня свои глаза с лисьим разрезом. – Или потому что женщина? А может, и то, и другое?

Краски стали сгущаться…

– Да. А ещё потому, что Вы заносчивая, – ответил, глядя на неё хмуро.

– Ну разумеется, рядом с таким-то ангелом я просто ад кромешный.

– Послушайте, как Вас там…

– Не утруждайте себя, можно просто “партнёр”. Надеюсь, это простое слово Вы не забудете?

– Твою мать! Я хотел поговорить конструктивно, – чуть повысил тон.

– Нет! – раз десятый, наверное, за недолгое время эта пигалица меня перебила. – Вы, Захар Алексеевич, – как можно язвительней произнесла моё имя, – можете не рассчитывать на мои акции, я их Вам не продам. Хотите того или нет, но я – совладелец завода и собираюсь вникнуть в этот бизнес, – говоря последние слова, она, чуть подавшись вперёд, постукивала по столу своим наманикюренным ногтем.

При движении ворот её блузки буквально на пару секунд съехал вниз, и мой взгляд мельком уловил засос, который она старательно попыталась замаскировать. Блядь! Так вот почему эта сучка опоздала!

Раздувая ноздри, почему-то сижу и терплю такое поведение, да ещё и от бабы!

– И кстати, заметили, что я, в отличие от Вас, запомнила Ваше имя и отчество?

– Вы сегодня остановитесь или нет, в конце концов?! – пробасил я. Она замолкла и, глядя на меня, только моргала длинными ресницами. – Так-то лучше, а то раскудахталась.

– Вы сейчас меня что, с курицей сравнили?

– С ней.

– Знаете что! – она выпрямилась, заправив свои локоны за ухо, прожгла взглядом и спокойно продолжила, – а вот верно говорят: мнение, сложившееся в первый день при знакомстве, самое верное.

– М-м… Да, прекрасно помню, как Вы пялились на меня тогда клубе, настолько я Вас впечатлил. Это имеете в виду? – ухмыльнулся, понимая, что чем дольше рядом с ней нахожусь, тем больше она меня раздражает.

Ей нечем было крыть, поэтому молча вскочила с места и направилась широкой походкой на выход, виляя бёдрами так, что её стильное каре подпрыгивало при каждом шаге.

– И вот что я Вам скажу, парт-нё-ёр. Будьте добры, в следующий раз одевайтесь по уставу.

Ковалёва захлопнула обратно двери, которые уже было успела открыть. Держась за ручку, повернула голову в мою сторону:

– А что не так с моей одеждой?

– Вы слишком ярко выглядите и…

Оторвавшись от дверной ручки и развернувшись ко мне лицом, пигалица в своей манере меня перебивает:

– Ах вот в чём дело… В таком случае я буду первой, кто внесёт яркие оттенки в этот серый офис, – заявила, картинно оглядев зал.

– Все должны действовать согласно установленным правилам, иначе будет бардак. Разумеется, Вы этого не знаете.

– Внутренние правила можно изменить. Заявляю Вам это, Захар Алексеевич, как человек с юридическим образованием. И не забывайте, кем я являюсь, – подошла, собрала свои оставленные вещи и красивой походкой удалилась.

Шарахнув с силой ладонью по столу так, что звук эхом разнесся по залу, я наконец смог выплеснуть скопившуюся злость. «Вот сучка!»

* стилус – карандаш для планшета