Czytaj książkę: «Там, где начиналась я»

Глава 1

Глава 1. Как всё начиналось

Очередной тяжёлый будний день закончился. Я пришла с работы, сняла туфли, бросила сумку на пол и легла на диван. Тело гудело, голова была пустой, как выключенный экран. В такие минуты не хочется ни говорить, ни смотреть, ни думать. Просто лежать. И тогда память сама, без спроса, открывает дверь в прошлое.

Я закрыла глаза — и увидела себя маленькой.

Я выросла в степи. Ветер, жара, полынь, бесконечное небо. Но ярче всего — не степь. Ярче всего — бабушка.

Она нас воспитывала. Пока мы жили с ней, она делилась с нами всем, что знала. И пыталась нас этому научить. Она умела то, что сейчас редко встретишь: сплотить, организовать, увлечь. Мы ставили спектакли — прямо во дворе. Приглашали соседей. И они приходили. Смотрели. Хлопали. А мы стояли, маленькие, гордые, и чувствовали, что что-то можем. Что мы — вместе.

Бабушка была сильная. Очень. Но в отношениях с мужчинами — категоричная и неизменная. Своего мужа она выгнала. И не простила. И дочери не разрешила с ним общаться. Точка. Без объяснений. Без права на второй шанс. Я тогда не понимала: это сила или это боль? Теперь думаю: и то, и другое. Она просто не умела иначе. Не научил никто.

А мама — другая. Мама старалась сохранить семью. Всё для детей. Жила нами и ради нас. В ней было столько тепла и терпения, что иногда мне казалось: она всё выдержит. Всё.

Я выросла между этими двумя. Между «выгнать и не простить» и «терпеть и спасать». И, наверное, во мне до сих пор живут обе.

Как и все, я была уверена, что поступлю. Но не готовилась — на это нужно было время, а мне хотелось гулять. Юность вообще не думает о завтрашнем дне. Она просто живёт.

Я подавала документы на экономику. Первый вступительный экзамен — и я его провалила. Вот так, сразу. Не сдала. Точка.

Но я не расстроилась. Правда. Я вообще по жизни ищу плюсы во всём, что происходит. Даже когда всё идёт не по плану. Особенно когда не по плану. Это первый мой урок, который я вынесла ещё тогда: не застревать в плохом. Не сидеть на пепелище. Не перебирать старые обиды. Просто идти дальше.

Я посоветовалась с родителями, и мы решили: педагогический колледж. Бабушка была заведующей детским садом. И, видимо, какая-то часть меня всегда хотела иметь дело с детьми. В детстве я часто играла в учителя — рассаживала кукол и всерьёз объясняла им, как надо жить. Они слушали. Они всегда слушали.

В колледж я поступала по собеседованию. Меня спросили: почему я так кардинально меняю направление? Я сказала, что просто обиделась на экономику и решила изменить свой путь. Я отшутилась. Но это была правда. Иногда надо просто обидеться — и пойти в другую сторону. Это второй урок: не бояться неизвестности. Не ждать, пока всё станет ясно. Просто сделать шаг — и посмотреть, что будет.

Первое понимание, что эта профессия останется со мной навсегда, пришло на практике. В детском саду.

Нас определили в среднюю группу — дети трёх-четырёх лет. Я помню, как вошла в ту группу. Пахло кашей, компотом и чем-то тёплым, домашним, детским. На стенах — рисунки. На полках — игрушки. А в глазах у этих малышей было столько всего сразу: любопытство, настороженность, надежда.

Они были как чистые листочки, которые тянулись к знаниям. Тянулись к каждому, кто входил. И к нам тоже. Мы укладывали их спать, помогали одеваться. Это был самый тесный контакт, какой только бывает. Я видела, как они засыпают — кто-то сразу, кто-то ворочается и смотрит на тебя из-под одеяла, проверяя, не ушла ли ты. Как они путают правый и левый ботинок, но всё равно гордятся собой. Как бегут навстречу, хватают за руку, что-то рассказывают, показывают рисунки, делятся тайнами.

И я почувствовала: вот оно. Маленькое счастье. Когда ты понимаешь, что ты нужен. Нужен маленькому человеку, которому можешь дать знания, любовь, рассказать то, что умеешь, и показать то, что пригодится в жизни. Которому можешь стать чуть-чуть светлее в этом большом и не всегда добром мире. Это третий урок: счастье бывает маленьким. И оно — в том, чтобы быть нужной.

После практики я была уверена: я выбрала именно тот путь. Не самый громкий. Не самый престижный. Но мой.

А теперь я сижу и думаю: а ведь я всю жизнь учусь. И не только профессии. Я учусь жить.

Я смотрю на мужчин и женщин вокруг — тех, кто вырос в одно время со мной. Время, когда нам говорили одно, а жизнь показывала другое. Нас учили терпеть. Нас учили тянуть. Нас учили, что семья — это навсегда, что бы ни случилось. А потом оказалось, что навсегда — не у всех. И что терпеть — не всегда сила. Иногда это просто страх.

Мы меняемся. Медленно, трудно, с надрывом. Женщины стали сильнее — но часто эта сила не от хорошей жизни, а от того, что больше не на кого опереться. Мужчины растерялись — их учили быть добытчиками, а теперь от них хотят ещё и чувств, и слов, и нежности. А их не научили. Их мамы любили молча. Их отцы не говорили о любви. И они не знают, как.

Я не знаю, что нужно, чтобы стать счастливым. Честно. Я этому учусь. Но пока достижений нет. Я только начинаю понимать: наверное, счастье — это когда тебя видят. Когда не надо быть удобной. Когда можно быть настоящей — и тебя всё равно любят. Когда рядом человек, который готов действовать, а не только говорить.

Может, я ошибаюсь. Может, всё не так. Но я учусь. Каждый день. С дочкой. С работой. С собой.

Глава 2

Глава 4. Песня

Мы учились в педколледже уже третий год. У меня была подружка — весёлая, активная, лёгкая по жизни. Она многому меня учила, взяла под своё крыло и опеку. Я была девочкой немножко наивной, а она — как вихрь. С ней было не страшно.

Однажды мы сидели с ней на празднике — кажется, посвящённом студентам. Я уже не помню точно, какому событию, но помню другое.

На сцену вышел парень. Он пел. Пел очень искренне, прочувственно, будто не на публику, а для кого-то одного. Я не помню, как называлась та песня. Но она запала в душу. И он — тоже.

Мы с ней переглянулись. Она шепнула что-то вроде: «Волнуется». Я кивнула. Мы вообще любили вот так — сидеть и потихоньку оценивать, прикалываться, обсуждать, кто как выступил. Но тут я прикусила язык. Потому что он волновался — да. Но пел хорошо. По-настоящему.

Он допел. Зал захлопал. Кто-то крикнул «молодец». Я сидела и не могла пошевелиться. Подруга толкнула меня в бок: «Ты чего? Понравилось?» Я кивнула.

Он ушёл за кулисы. И всё. Он не подошёл. Я тоже не подошла. Мы даже не встретились глазами. Я просто увидела его. И запомнила.

Я не думала о нём каждый день. Не искала его в коридорах. Жизнь шла дальше — занятия, практика, девчонки, планы. Но та песня осталась. Где-то на дне. Как заноза, которая не болит, но которую чувствуешь, когда проведёшь рукой.

И вот сейчас, спустя столько лет, я сижу на диване в своей квартире — и слышу её снова.

— Мама? Ты чего задумалась?

Я вздрогнула. Доченька стояла в дверях. Моя младшая. Ей десять лет. Она смотрела на меня внимательно, чуть тревожно.

— Ничего, родная. Просто задумалась. Иди купайся, а потом ляжем спать.

Она убежала. Я слышала, как шумит вода, как она что-то напевает. Я улыбнулась. Мы живём вдвоём с дочей. Нам уютно и хорошо вместе. Бывает по-разному, но вечером, когда она рядом, я понимаю: всё не зря.

Но иногда накатывает. Воспоминания. Я думаю, как я всё это прошла. Что сделало меня сильной. Я научилась держать спину, решать, не жаловаться. Я многое могу.

А внутри всё равно осталась маленькая девочка. Которая иногда очень хочет, чтобы её просто обняли. Погладили по голове. Сказали: «Всё хорошо, я рядом». Я никому в этом не признаюсь. Но она есть.

Я встала с кресла. Прошла на кухню, убрала со стола. Завтра снова уроки. Снова дети. Снова надо быть сильной.

Из ванной вышла дочка, закутанная в полотенце. Я обняла её, мокрую, тёплую. Она прижалась на секунду и убежала в комнату.

— Я быстро! Ты придёшь почитать?

— Приду.

Она легла. Я села рядом, открыла книгу. Читала на автомате. Дочка уже спала. Я поправила одеяло, поцеловала её в макушку и вышла, прикрыв дверь.

На кухне я налила себе чай. Села у окна. За окном шёл дождь. Я смотрела на капли и думала: да, эту песню я помнила долго. Она жила во мне годами. И он — тоже. Но вот уже второй год у меня другая жизнь. Новая. Без той песни. Без того мальчика.

Он сделал меня сильной. Но я больше не живу воспоминаниями. Ни о нём, ни о той яркой, незабываемой любви. Просто живу. Каждый день. С дочкой. С работой. С собой.

Я допила чай, выключила свет и пошла спать.

Глава 3

Глава 5. Не торопись

Рабочий день закончился. Я не ухожу сразу — есть у меня привычка: остаться, сесть в кресло и просто посидеть. В кабинете тихо. Свет не включаю. За окном темнеет медленно, по-осеннему. В такие минуты ко мне приходят воспоминания. Сами. Без спроса.

В тот вечер я почему-то задумалась и вспомнила о нём.

Это была не первая моя любовь. Наверное, даже третий раз в жизни, когда сердце так билось — до звона в ушах. Но вспоминается он до сих пор. Ярче многих.

Мы познакомились в компании. У них было три друга. Нас познакомила подружка — она с ним встречалась, а потом они расстались, и она стала встречаться с его другом. А он… он стал приезжать к нам с подружкой. Вдвоём с другом. Мы сидели в машине, болтали обо всякой ерунде, смеялись. И как-то во время этих разговоров я стала чувствовать: он тянется ко мне. Не так, как ко всем. Иначе. Глубже.

А подруга решила: нет. Это будет её парень. Вот так просто. Она так решила — и всё.

Однажды нас позвали играть в волейбол. Мы пошли втроём. Играли, смеялись, солнце, мяч, ветер. Нам было весело. По-настоящему. А когда возвращались домой, он взял меня за руку. Просто взял — и ничего не сказал. Рука в руке. И я поняла всё без слов.

Потом он приехал ко мне. Сказал, что я ему нравлюсь. Я спросила: «А как же она?» Он ничего определённого не ответил. Вот такой у него был выбор. Он выбрал — но не сказал об этом вслух.

Мне он тоже жутко понравился. Я вообще эмоциональный человек. Если меня тянет к человеку — это как аура. Как соединение. Я ничего не могу с собой поделать. Я не умею наполовину.

Мы встречались недолго — родители были против. Но эти встречи были полны какой-то страстью. Он присылал своих друзей, чтобы они забирали меня. А потом привозили домой. Тайна, ночь, чужие дворы, шёпот — всё это было как в кино. Только это было со мной.

У меня остались очень приятные впечатления об этом человеке. Тёплые. Светлые.

А потом случилось то, что всё перечеркнуло.

У нас была попытка близости. И я отказала. Испугалась. Не была готова. Не могла.

А он… он перестал приезжать. Перестал звонить. Исчез. Как будто и не было ничего.

Я не звонила. Я никогда первая не звонила парням. Никогда. Это было моё правило, моя гордость, моя стена.

А потом был мой день рождения. И он меня не поздравил.

И вот тут я не выдержала. Я позвонила сама. Первый раз в жизни. И всё высказала. Всё, что накопилось. И попросила, чтобы он больше не появлялся в моей жизни.

Он и не появился.

А позже — я узнала. Случайно. Что он не пропадал. Что он готовил мне сюрприз на день рождения. Что работал всё это время — чтобы что-то сделать для меня. Чтобы порадовать.

Он не забыл про меня. Он готовился.

А я не знала. Я ничего не знала. И вычеркнула его — за то, чего он не делал.

Вот так бывает. Ты уверена, что тебя бросили. А оказывается, человек молчал — потому что хотел удивить. И пока он молчал, ты успела поставить точку.

Я не знаю, что было бы, если бы я подождала. Если бы позвонила не в день рождения, а раньше. Если бы спросила, а не высказала. Может, всё сложилось бы иначе.

Но я не спросила. Я высказала. И закрыла дверь.

Так я и научилась быть категоричной. Быстро, без сожалений, без права на второй шанс. Тогда мне казалось, что это сила.

А сейчас я думаю: может, это была не сила. Может, это был страх. Страх, что если я подожду, если спрошу, если поверю — меня снова обманут. И я решила обмануть первой.

Я вычеркнула его из жизни. Взяла — и вычеркнула. Без слёз, без выяснений. Тогда я так умела. Тогда я ставила себя на первое место.

А потом я вышла замуж.

Замуж — это отдельная история. Про то, как я разучилась ставить себя на первое место. Про то, как я научилась довольствоваться малым. Про то, как я перестала просить. Но об этом — позже.

А сейчас я открыла глаза. В кабинете было совсем темно. Пора домой. Пора к дочке.

Но я не встала. Ещё минуту посидела. Потому что поняла: я вспомнила его не случайно.

Сейчас — похоже. Я снова сказала мужчине: «Я не хочу быть удобной. Хочу быть любимой». Но веду себя иначе.

Тогда я позвонила. Высказала. И вычеркнула.

А сейчас — не звоню. Не выясняю. Не ставлю точку. Просто живу. И оставляю дверь приоткрытой.

Потому что я уже проходила это. Уже вычеркивала. Уже ставила точку. И потом узнавала, что человек готовил сюрприз. Что он работал. Что он не забыл.

Я больше не хочу узнать такое — и понять, что поторопилась.

И я надеюсь. Тихо, про себя. На другой исход. На то, что в этот раз дверь откроется — и кто-то войдёт.

Я встала. Надела пальто. Вышла на улицу. Было свежо. Город горел огнями. Я шла домой — к дочке, к чаю, к своей жизни.

А дверь — она приоткрыта.

Если он войдёт — я буду рада. Если нет — я не буду плакать. Я уже знаю: я справлюсь. Я справлялась и не с таким.