Czytaj książkę: «Бэк-вокалист в маске»

Глава 1

Каникулы после второго семестра в университете — всегда тяжёлое зимнее время. Дни короткие, ночи длинные, подруги сонные, а самой хочется если не побыстрее отпраздновать Рождество, то закутаться в плед, сделать несколько тёплых салатов и смотреть сериалы, изредка отправляя в рот палочки. Чхве Мина искренне не любила зиму: подруги разъезжались по родным городам, оставляя её одну в Сеуле, родители работали и занимались своими делами, а у самой Мины не было даже сил выходить на улицу. Она уже обращалась к психологу со своей проблемой, тот порекомендовал пропить курс витаминов, но отложенных денег навряд ли хватит на оплату обучения и уж тем более оплату лекарств. Мина пару месяцев назад уволилась из кофейни, в которой работала уже приблизительно два года, потому что какой-то иностранец, что был недоволен полученных напитком, просто вылил на неё кофе. Фартук, лицо, волосы — всё было мокрым, кожу обожгло, а менеджер заставила извиниться перед посетителем. Слишком несправедливо по отношению к ней — и спустя нужное количество дней отработки Мина просто ушла в никуда. Благо накопленных денег пока хватает.

Мина снимала квартиру не одна — что там, аренду рядом с университетом ей было банально не потянуть, как бы она ни старалась показывать, что всё в её жизни хорошо и идёт по маслу. Вместе с ней в пространстве, поделённом на две комнаты, кухню и небольшой санузел, в котором шла еженедельная борьба с плесенью, проживало ещё две девушки. Они были подругам, иначе бы не прижились вместе, потому что были слишком разными. Сама Мина относила себя к тихим интровертам, которые могут делать механическую работу, любят читать и смотреть сериалы по кабельному, а вот её подруги, Даён и Йеджин, скорее предпочли уютному вечеру в тесной компании вечеринку с алкогольными коктейлями, громкой музыкой и заведением новых знакомств. Даён и Йеджин делили одну комнату на двоих, потому что были знакомы с самого детства: выросли в одном районе Ансана, ходили в одну и ту же школу, даже в классы попадали вместе — их будто специально старались не разъединять. Мина тоже не была против жить одной, единственный ребёнок в семье, она всегда спала одна в комнате, не собиралась ни с кем делить личное пространство и вполне себе прекрасно чувствовала в одиночестве.

Потому на шум со стороны Даён и Йеджин Мина реагировала весьма своеобразно: подключала наушники, утыкалась в ноутбук и включала любимые песни группы Big Bang. Несмотря на все скандалы вокруг их личностей, они помогали поддерживать девушке бодрое состояние духа и даже дарили мотивацию учиться дальше. И Мина, и Даён, и Йеджин обучались на педагогической кафедре, собирались стать воспитателями в детском саду, и пусть пока к детям не пускали, они уже предвкушали практику. Если у Мины не было в семье младших братьев и сестёр, то у Даён, к примеру, была большая семья: помимо неё самой, мама родила двух мальчишек-близнецов, которых только Даён и могла без проблем отличить, и ещё была младшая сестра, которая, по заверению девушки, была сущим демоном. Она даже, вроде как по секрету, пыталась вызвать шаманку, но мама пресекла её стремления. Йеджин предпочитала умалчивать о своей семье, но, изредка говоря с Даён о детстве, Мина ловила слова: «А вот у Йеджин старший брат был. Был, потому что утонул» — и история умалчивает, что именно произошло, а у самой Йеджин Мина боялась спрашивать.

Так получилось, что обе уехали в Ансан к родителям, пообещав привести свежего домашнего кимчи, а ещё обязательно кучу историй с празднования Рождества. Мина только улыбнулась, написала после этого родителям: «Отпразднуем Рождество вместе?», на что получила категоричное «мы не празднуем его» и расстроилась. Но всё же двадцать пятого декабря собрала себе небольшой стол, взяла несколько пирожных и воткнула в одно, самое красивое, свечку, подожгла и задула. Подарков не было, настроения тоже, зато аппетит присутствовал — и на том спасибо. В вечной погоне за идеальными отметками, идеальной фигурой и жизнью не стоит забывать о маленьких радостях жизни.

Именно в тот момент, когда айдолы на экране ноутбука резвились под конфетти, падающее на сцену, и наперебой поздравляли друг друга с Рождеством, телефон звякнул несколько раз подряд. Мина подумала, что сообщения пришли от подруг, но была права лишь наполовину: Даён прислала селфи совместно со всеми своими младшими братьями и сёстрами, приписав поздравление: «Счастливого Рождества для моей крошки Мины-я! Будь счастлива и обязательно хорошо покушай!», Йеджин ограничилась открыткой с присланным в поле сообщения сердечком, а также висело сообщение от аккаунта, который Мина не знала. Сначала она написала подругам поздравления: похожие, но при этом чтобы они не чувствовали её безучастия, а уже потом с сомнением посмотрела на отрывок сообщения от неизвестного человека, в котором отсутствовала аватарка, зато название аккаунта позабавило: «Jo, K-Ghots». Будто номер принадлежал участнику какой-то очень локальной группы, которую никто не знал, но они старались стать известными. Начало сообщения выглядело лаконично: «Добрый день, я бы хотел…» — а дальше надо было открывать переписку и смотреть, что же там написал таинственный «Джо». Конечно, лишний раз не хотелось нервничать, нарываться на спам или же нежелательные комплименты относительно своей внешности: в KakaoTalk у Мины была вся жизнь, и при желании любой пользователь мог залезть в её истории, посмотреть их архив, но всё же девушка нажала на чат, принявшись читать полученное сообщение.

«Добрый день, я бы хотел познакомиться с вами. Но не так, как знакомятся парни с красивыми девушками, — на этом моменте Мина поджала губы, оскорбившись — видимо, её действительно завуалированно назвали несимпатичной, и в чём тогда смысл знакомства, если его начали с практически оскорблений? — Хотелось бы представиться. Меня зовут Джо, я участник рок-группы сеульской K-Ghots, а именно — бас-гитарист, и наша группа очень нуждается в поддержке. Мы разработали такую стратегию продвижения: каждый из участников, а нас совсем немного, всего четыре человека, может провести бесплатно на концерт нескольких девушек, кто согласится. Вы — первая, кому я написал с такой просьбой, и очень хочу познакомиться с вами поближе. Дайте знать, если готовы уделить мне некоторое количество времени. С Рождеством вас и всех благ».

Некоторое время Мина просто смотрела на сообщение и не могла ответить. Аккаунт, с которого писал «Джо» заходил в сеть десять минут назад, и вроде бы не было ничего проще игнора, потому что зачастую такие сообщения — обычный мусорный спам, но Мина решила ответить. Не ради прикола, не ради проходки на концерт группы, о которой она ничего не слышала, а просто потому что ей стало интересно. На каникулах, что продлятся до марта, и так было нечем заняться, а такое общение, пусть и явно однодневное, одноразовое, немного скрасит хотя бы один тоскливый день.

«Добрый день, Джо, — Мина не знала, как к нему обращаться, может, он был вообще её младше, потому и не стала добавлять «оппа», — рада с вами познакомиться. Меня зовут Чхве Мина, и я не скажу, что прям заинтересована в вашей группе, но… можете скинуть хотя бы пару песен, чтобы я понимала, что вы из себя представляете? А то будет очень странно прийти по приглашению, а в итоге просто стоять в толпе и не знать, что делать — подпевать или просто стоять и снимать».

Джо появился в сети сразу же, как только Мина отправила сообщение — будто караулил телефон, и прочитал достаточно быстро тот текст, что девушка сочиняла на протяжении нескольких минут. Она действительно старалась быть вежливой, участливой, чтобы показаться если не заинтересованной, то не отвергающей предложение сразу. Собеседник начал что-то печатать, и совсем скоро пришло новое сообщение.

«Мина, приятно познакомиться! Надеюсь, ты не против, если мы перейдём на неформальную речь сразу? Я очень рад, что ты откликнулась на моё предложение. Расскажу немного о себе и о нашей группе: мы выступаем в клубах уже год, но так и не набрали аудиторию, готовую нас слушать не только под пиво, но и дома, в тесном кругу семьи. Хотя про семью забавно — наши песни весьма специфические. Мы сочетаем тяжёлый метал-рок с традиционными корейскими мотивами, поём песни собственного сочинения и мечтаем вырасти до узнаваемых вершин. Наши фанаты будут нашей историей, и я бы хотел, чтобы ты присоединилась к этому. Наш ближайший концерт будет в середине января, потом по выходным мы будем бесплатно выступать в разных концертных залах, но я бы хотел тебя видеть как можно скорее. Скажи, твои фотографии в профиле — твои?»

«Конечно, — обошлась только этим словом, но потом поняла, что не стоит отвечать так коротко. — Все фотографии, опубликованные в профиле, принадлежат мне и только. А у тебя, я смотрю, совсем нет фотографий в аккаунте. Может, скинешь, как ты выглядишь? Будет интересно посмотреть!»

Конечно, в конце она добавила сердечко, чтобы казаться чуть больше дружелюбной, и Джо прочитал сообщение, не отвечая некоторое время, и скоро появилась полоса загрузки изображения. Сердце Мины дёрнулось. Она уже пожалела немного, что в принципе ответила на сообщение, но интерес превалировал над осторожностью и уж тем более интровертностью — ей было вполне себе комфортно общаться по переписке. Даже подруги знали, что лучше ей не звонить, а просто написать сообщение — Мина ответит и будет благодарна, что ей можно не открывать рот. Правда, рот сейчас открылся, потому фотография наконец загрузилась, и Мина открыла её.

Половина лица Джо была скрыта медицинской маской, но даже по верхней части: лбу, бровям и глазам — было видно, что он весьма симпатичный. Мина разглядела цвет его глаз, пускай качество было не лучшим: светло-ореховые, тёплые, и захотелось увидеть его лицо целиком, без этой самой маски, но, кажется, он хотел сохранить некоторую приватность. Мина перевела взгляд на его волосы: светло-голубые, будто голова стала жертвой парикмахера-неудачника, и девушка даже улыбнулась, скрывая лицо ладонью, настолько это выглядело забавно. Одет он был предельно просто: рубашка в чёрно-белую полоску, кожаные штаны, на шее болтаются какие-то кулоны, которые нельзя было разглядеть. У Мины пробежала только одна мысль: «Симпатичный», и больше ничего.

«Ты очень хорошо выглядишь, — написала девушка в ответ на выдохе. Всё же показалось, что это написать точно необходимо. — Я бы сходила на ваш концерт, но до сих пор не могу добиться от тебя ссылки на ваше творчество! Музыкальное видео? Может, альбом на спотифае? Мне нужна ссылка!»

«Прости, не сразу заметил. Скину в течение пяти минут. Пожалуйста, подожди немного, Мина».

Девушка успела доесть всё, что приготовила, выключить ноутбук и загрузить посудомоечную машину, как услышала звук входящего сообщения. Бросив таблетку и поставив отложенную программу, Мина взяла телефон и увидела несколько ссылок: на спотифай и на ютуб. Открыв первую, она внимательно посмотрела на карточку артиста, увидев, как же мало у них прослушиваний, а потом пошла изучать альбомы. Всего их было три, отдельно ещё стояла пара синглов — они были каверными. Подключив к телефону наушники, Мина включила первый попавшийся трек с названием «Пойдём со мной к Мапо».

Песня была тоскливой — может, вокалист и хорошо пел, не фальшивил, минимум обработки и автотюна прибавляли атмосфере грусти, но Мина поджала губы и покачала головой. Совсем не её, кажется. Слишком темно, слишком без надежды, слишком депрессивно и грустно. Всё же Мина предпочитала что-то более дерзкое и весёлое, например, концепты гёрл-краша и что-то по типу школьной ностальгии, несмотря на то, что с детства слушала Big Bang и достаточно болезненно воспринимала любую критику в их сторону. Но Ли Сынхёна она, конечно же, ни в коем случае не поддерживает!

Следующая песня, «Пойдём со мной за мечтой», была более энергичной, но и в ней главенствовали какие-то упаднические настроения, которыми не хотелось пропитываться. На этом Мина решила, что с неё хватит — если слушать что-то только депрессивное, можно просто разочароваться в жизни и перестать искать нечто хорошее в каждом дне. Под такую музыку хорошо страдать после разрыва с бывшим, можно Йеджин скинуть, у которой как раз недавно произошёл болезненный разрыв, но Мине самой незачем такое хранить в плейлисте. Но при этом совсем не хотелось обижать Джо, который был к ней будто бы даже со всей душой, потому Мина, отключив наушники и убрав их в кейс, написала обтекаемое:

«Было очень приятно ознакомиться с вашим творчеством! Но мне кажется, что это не совсем мой стиль музыки…»

«Ничего страшного! — пришёл ответ сразу же, будто Джо сидел и ждал отклика со стороны Мины. Ей стало даже немного легче, потому что он мог её проигнорировать, отшутиться или вообще жёстко ответить, но не стал. — Жаль, что так получилось, ха-ха… но если вдруг задумаешь пойти на любой наш концерт — покажи просто нашу переписку. Я всё понимаю. Было очень приятно познакомиться, Мина. Я надеюсь, ты найдёшь для себя песню из нашего репертуара».

Девушка чувствовала себя очень неприятно, когда отправляла в ответ грустный смайлик. После этого Джо ничего не написал, но удалить переписку у Мины не поднимались пальцы. Она почему-то чувствовала себя виноватой за то, что ей не понравилась музыка, но потом она встряхнулась и сказала самой себе: «У всех разные вкусы, я вот вообще люблю K-POP и мне трудно слушать другие жанры и другие языки». Успокоив себя, Мина задёрнула шторы в комнате и наконец легла спать: на часах уже был час ночи.

Утром позвонила по видеосвязи Даён, рассказала, как у неё прошло Рождество, а самой Мине было нечего рассказать, потому она просто смотрела на лицо подруги, понимала, что скучает, и всё больше чувствовала, как опускаются уголки губ. Если не учитывать переписки с Джо, ничего так и не случилось с момента, как они вышли на каникулы, и Мина ждала, как стукнет первое января, чтобы пойти искать новое рабочее место. До этого момента она хотела уделить время себе, хотя это казалось очень сложным.

— А у тебя что произошло, милая? — Даён всегда к своим подругам относилась по-матерински, чувствовала острые перемены настроения и умела в нужный момент поддержать. Эта интуиция, наверно, и привела её на педагогический факультет, где она с превеликим удовольствием училась. — Я же вижу по твоему лицу, что что-то произошло, но ты мне будто не хочешь рассказать. Ты же меня знаешь — я в любом случае докопаюсь до правды.

Даён умела не только докапываться до правды, но и часто действовать на нервы. Йеджин из-за этого пару раз хотела переехать, уже собирала вещи, но всеми правдами и неправдами Даён уговаривала её остаться. Так и жили: немного прилипчивая Даён, которая действовала по принципу «личное должно быть публичным, если вы подруги», и немного закрытая в некоторых вопросах Йеджин. В комплект входила Мина, которая в принципе пугалась экстравертов.

— Да так, я просто раздосадована, что была одна в Рождество, — произнесла со вздохом Мина. — Ничего страшного. Может, на следующее Рождество повезёт.

— Родители не празднуют? — Даён не знала, какая ситуация в семье Мины — та не особо распространялась, просто совмещала работу с учёбой и приходила домой только для того, чтобы спать. Но всё же Мина кивнула. — Ну, на следующий год тогда поедешь со мной, и это не обсуждается. Ты иначе совсем перестанешь вести социальную жизнь. Как же так, всё веселье пропадает.

— Я зато посмотрела несколько зимних шоу, почитала и хорошо покушала, — Мина для наглядности загибала пальцы и немного хмурилась, — я думаю, это прекрасное времяпрепровождение праздника: заодно познакомишься с моей семьёй, а они о тебе наслышаны. Спросили даже, почему я с тобой не приехала…

— Ну, раз зовёшь, то приеду как-нибудь, — Мина подмигнула подруге и звонко рассмеялась. Радость на лице Даён было не передать словами. — Что? Я сейчас найду работу, составлю смены — и как раз приеду на денёчек, раз ты так настаиваешь.

— Я настаиваю? — Даён сощурилась, но всё же улыбка победила. — Я приглашаю! Как только всё оформишь, буду ждать тебя у себя дома. Будешь спать со мной в комнате, узнаешь все секреты моих маленьких засранцев и, конечно же, сходим погулять в городе. Обещаю, ты влюбишься в Ансан так же, как и в Сеул!

На такой позитивной ноте девушки попрощались, а Мина составила себе небольшое расписание, что она будет делать в ближайшие дни. Во-первых, до начала января она хотела прочитать пару книг и наконец досмотреть дораму, что начала очень давно, но из-за учёбы всё не успевала смотреть. Во-вторых, она хотела провести полную уборку квартиры — Даён и Йеджин пускай и не мусорили, убирались, но всё же Мина, которая в тревожных ситуациях предпочитала вставить в уши наушники и начать драить квартиру, ценила кристальную чистоту. В-третьих, стоило подготовить все документы для устройства на работу, но куда она пойдёт — сама не знала, даже никаких вариантов не представилось, кроме хождения по району и просмотра каждого объявления.

Интровертную натуру приходится заглушать, когда есть нужда в деньгах — кто иначе будет за неё оплачивать учёбу и тем более проживание с едой? Ладно, едой могут поделиться Даён и Йеджин — последней так вообще родители раз в месяц присылают своеобразный паёк из домашней еды и разных солений, и таким образом девушки могут питаться некоторое время. А вот арендную плату за Мину никто не внесёт даже из-за слёзного «пожалуйста».

Тридцать первое декабря встретило неожиданным снегом: дети во дворе выбежали делать маленьких снеговиков, что завтра растают, машины аккуратно выезжали из подземных парковок и тихонечко передвигались по улицам. Мина наблюдала за всей суетой из окна, наслаждаясь горячим какао из кружки. Она сама никуда не хотела присоединяться, бегать, ей было комфортно и так. Но с завтрашнего дня она была твёрдо намерена найти себе работу, привыкнуть за каникулы, а там уже и совмещать с университетом — проблем никаких не возникнет, она знает, уже не раз проворачивала, да не только она, такую схему.

Обход первого января принёс только несколько номеров телефона и вакансий, в которых она, к сожалению, не разбиралась. До этого Мина работала бариста, легко срабатывалась с машинками, сменщицами, улыбалась гостям и могла за одну смену заполнить кассу на целую неделю. Вакансии же были немного далеки от работы за стойкой и предложением кофе: бармен в клубе, сиделка, ухаживающая за детьми трёх и пяти лет, ночной мерчендайзер. По крайней мере, хоть что-то, а не отсутствие работы.

— Алло, здравствуйте, это госпожа Чо Минхён? Да-да, я звоню по объявлению, прочитала, что вашим детям нужна сиделка. Я студентка… — в трубке заговорили совсем уж ленивыми интонациями, будто обладательница голоса была аристократкой, и Мина нахмурилась. Ей уже это не нравилось, но предстояло, по крайней мере, постараться вытянуть из этой женщины хоть что-то. Да хоть сразу же отказ!

— А есть ли у вас опыт работы с детьми? — спросила женщина, и Мина вздохнула.

— К сожалению, нет, но на данный момент я обучаюсь, чтобы стать воспитателем, — гордо сказала девушка, — потому знаю кое-какую педагогическую базу — я перехожу на второй курс.

— Интересно, — разговор будто дальше не шёл, и даже у самой Мины разболелась голова. Кажется, её мучили специально, чтобы вытянуть побольше сил. — Не думаю, что вы мне и моим детям подходите. Понимаете, дело не в том, что у вас нет опыта в работе с детьми, просто… м, скажем так, я ищу своеобразную «бабушку» для своих детей: к сожалению, вы явно не сможете окружить их теми заботой и вниманием, что я бы хотела подарить им. Было приятно с вами пообщаться!

Мина ещё некоторое время смотрела на дисплей телефона, а потом поджала губы. Ну как же так! Почему же сразу в объявлении не написали, что требуются не студентки, а кто постарше? И как же теперь обращаться по поводу других объявлений, если после самого первого кажется, что зря она начала это? Слёзы заблестели на глазах, но Мина взбодрилась, передёрнула плечами и посмотрела на следующую вакансию. Ночной мерчандайзер в 7-eleven — отличный выбор! Она сможет сама выстраивать график работы, чтобы совмещать с работой, а ещё и зарплату приличную платят — хватит не только на обучение и съём квартиры с едой, но и новые какие-либо вещи! Да даже на развлечения — тот же поход в музей стоит денег, а всё же надо время от времени просветляться.