Czytaj książkę: «Коробка воспоминаний»

Глава

Глава 1. Чужое счастье

Кира никогда не верила в чудеса. До двадцати пяти лет она была уверена, что счастье — это просто удачное стечение обстоятельств. Но три года назад всё изменилось. Она развелась с мужем, потеряла отца и поняла, что её собственные воспоминания не стоят ломаного гроша.

Воспоминания — это комната, в которой ты заперт сам с собой. Если комната тёмная и тесная, ты умираешь. Если светлая, ты хочешь остаться. Но как сделать её светлой, если ты никогда в ней не был?

Ответ пришёл случайно. Кира искала работу и наткнулась на баннер: «Коробка воспоминаний». Продажа и обмен чужими жизнями. Легально, дорого, анонимно. Она зарегистрировалась, прошла собеседование, подписала бумаги и стала клиентом.

Чужие воспоминания оказались вкусными. Как шоколад, который тает во рту, оставляя послевкусие чужой радости. Она покупала дни рождения, первые поцелуи, выпускные. Иногда — прогулки под дождём, запах кофе, смех ребёнка. Она не задавала вопросов, откуда это. Ей было всё равно.

Сегодня она купила новую «коробку» — самую дорогую, самую длинную: три часа чужой жизни.

Она пришла в офис, где пахло лавандой. Её встретила девушка-администратор с пластиковой улыбкой и проводила в комнату с креслом, похожим на стоматологическое.

— Присаживайтесь, — сказал голос из динамика. — Через минуту мы отправим вас в путешествие.

Кира легла, закрыла глаза. Электроды прикрепили к вискам. Тьма сгустилась, растворилась — и она открыла глаза.

Она была в чужом теле. Мужчина. Тридцать пять, тёмные волосы. Его звали она не знала. Воспоминания не давали имён. Только чувства.

Он сидел в машине, смотрел на дом, где горел свет. Ждал. Кира чувствовала его волнение. Он вышел, подошёл к двери, позвонил. Открыла женщина. Красивая, с каштановыми волосами, в красном платье.

— Ты пришёл, — сказала она.

— Я всегда прихожу, — ответил он.

Они обнялись. Кира почувствовала тепло, запах цветов, который не уловишь носом — только сердцем. Ей стало хорошо. Спокойно.

Потом женщина заплакала. Сказала: «Я беременна». Мужчина замер. Он не знал, радоваться или бояться. Кира не знала.

Она хотела спросить: «Что дальше?», но воспоминание оборвалось. Тьма. Свет. Кира открыла глаза в кресле.

— Как ощущения? — спросил голос.

— Необычно, — ответила Кира. — Кто эти люди?

— Вы не можете этого знать. Конфиденциальность.

— Но она сказала, что беременна. Её ребёнок родился? Он жив?

— Это цена, — голос стал жестче. — Вы получаете чувства, но не факты.

Кира встала.

— Я хочу купить продолжение.

— Оно не продаётся.

— Почему?

— Воспоминание прервано. Дальше — пустота.

— Что значит «пустота»?

— Человек умер, — сказал голос безжалостно. — Или потерял память. Мы не знаем. Продолжения нет.

Кира вышла на улицу. В городе пахло дождём и резиной. Она сжимала в руке визитку: «Коробка воспоминаний. Верните себе жизнь».

Она не знала, что через месяц увидит эту женщину в новостях. В разделе «Неопознанное тело, найдено в парке».

И начнёт расследование, которое перевернёт её собственную жизнь.

Глава 2. Ищейка

После того сеанса Кира не могла спать. Воспоминание возвращалось обрывками: запах цветов, тепло чужого тела, её слёзы, его растерянность. И пустота. Сияющая, холодная пустота, которая наступила после её слов «Я беременна». Голос в динамике сказал: «Человек умер».

Кира лежала в темноте, смотрела в потолок и перебирала в голове всё, что запомнила. Мужчина лет тридцати пяти. Тёмные волосы. Уставший взгляд. Машина — тёмная, скорее всего, седан. Дом с жёлтыми окнами. Женщина в красном платье. Каштановые волосы, веснушки, шрам на левой брови.

— Если бы я могла запомнить лицо, — прошептала она в пустоту.

Но лица стирались, оставляя только ощущения, как песок сквозь пальцы.

На четвёртый день она не выдержала. Встала рано, сварила кофе, села за ноутбук. Вбила в поиск: «Неопознанное тело, парк, женщина». Ничего. «Убийство в парке, май, прошлый год» — вылезло несколько ссылок, но ни одной подходящей. Она попробовала «красное платье, жертва» — пустота.

Кира откинулась на спинку стула.

— Что, если это не моё дело? — спросила она себя.

— А чьё? — ответило отражение в тёмном экране.

Она набрала номер администратора «Коробки воспоминаний». Трубку взяли после шестого гудка.

— Служба поддержки, здравствуйте.

— Мне нужна информация о воспоминании, которое я купила неделю назад. Номер заказа KL-477.

— Одна минута — голос стал деловым. — Ваш заказ был успешно выполнен. Вы подтвердили получение.

— Я хочу знать, кто эти люди.

— Это конфиденциальная информация.

— Женщина, которую я видела, мертва. Я видела её в новостях. А мужчина может быть, он убийца. Или жертва. Я не знаю. Но я могу помочь.

— Мы ценим вашу гражданскую позицию, — голос стал ледяным. — Но не можем нарушать договор. Все данные о донорах и клиентах строго засекречены. До свидания.

Кира хотела возразить, но в трубке уже запищали гудки.

Она сжала телефон, потом набрала другой номер — подруги, с которой училась в журналистском. Та ответила после долгой паузы.

— Яся, привет. Ты ещё работаешь в криминальной хронике?

— Кира? Ты? С каких пор тебя интересуют преступления?

— С недавних. Мне нужна информация. Женщина, убита в парке примерно год назад. Неопознанная. В красном платье.

Яся присвистнула.

— Описывай.

— Веснушки на лице, шрам на левой брови, каштановые волосы. Примерно тридцать лет.

— Погоди, — Яся зашуршала бумагами. — Ты про ту, которую нашли у пруда? Слава богу, об этом не писали широко. Её убили ударом по голове. Тело было в воде, опознали не сразу.

— Кто её убил?

— Не нашли. Дело закрыли.

— Как её звали?

— Никто не знает. У неё при себе не было документов.

— А она была беременна?

Яся замолчала.

— Откуда ты знаешь?

— Помоги мне найти её личность, — сказала Кира. — Пожалуйста.

— Ты ввязалась во что-то опасное, — тихо ответила Яся.

— Ввязалась.

— Хорошо. Я поищу в архивах. Но потом ты мне расскажешь, какого чёрта тебе это нужно.

— Расскажу, — пообещала Кира и нажала отбой.

Через два дня Яся переслала ей файл. Женщину звали Елена Ветрова. Тридцать два года. Жила в съёмной квартире на окраине города. Безработная. Была судима за мелкое хулиганство. Соседи отзывались о ней как о скрытной, почти ни с кем не общалась.

Кира просмотрела фотографию, которую прислала подруга. То же лицо, что и в воспоминании. Веснушки, шрам на брови, каштановые волосы, красное платье (на снимке — домашняя одежда, но Кира помнила его по воспоминанию). Воспоминание не соврало. Но Кира не почувствовала ничего.

— Кто был отцом ребёнка? — спросила она вслух.

Файл молчал.

Она решила съездить по адресу Елены. Квартира была в старом доме, с облупившейся краской и выбитым звонком. Дверь открыла женщина лет пятидесяти, с усталыми глазами и красными руками.

— Вы по поводу Елены? — спросила она, не удивившись.

— Да, — ответила Кира. — Я журналистка.

— Врёшь, — спокойно сказала женщина. — Но проходи. Давно никто не приходил.

Внутри пахло кошками и старыми вещами. Женщина усадила Киру на шаткий стул, сама села напротив.

— Я её мать, — сказала она. — Но вы, наверное, уже знаете.

— Я знаю только, что она умерла, — тихо ответила Кира. — И что была беременна.

— Беременна, — мать поджала губы. — Ей было тридцать два, а она как девчонка. Влюбилась, не спросила, кто он. А когда поняла, что он не вернётся

— Откуда вы знаете, что он не вернулся?

— Она сама сказала. Пришла, вся в слезах: «Мама, я люблю его, а он исчез». И больше ничего. Ни имени, ни фотографии.

— Вы знали, что она была в «Коробке воспоминаний»?

Мать вскинула голову.

— Откуда вы знаете про это?

— Я сама клиент. Я видела её в одном из воспоминаний. С ним.

— С ним? — мать схватила Киру за руку. — Вы видели его? Кто он?

— Не знаю. Лицо не запоминается. Но он любил её. Я чувствовала.

Мать заплакала.

— Её убили, — сказала она. — А я даже не могу узнать, кто отец её ребёнка.

— А ребёнок?

— Не выжил. Вместе с ней.

Кира сжала её руку.

— Я найду его. Обещаю.

Мать вытерла слёзы.

— Зачем вам это?

— Потому что я тоже потеряла человека. И не знаю, жив ли он. А она она хотя бы любила.

Она встала, оставила на столе свой номер.

— Если вспомните что-то ещё, позвоните.

В дверях обернулась.

— Она говорила что-то о работе? О друзьях?

— Только о нём, — ответила мать. — Он был её работой. И другом. И всем.

Кира выйшла на улицу. Город шумел, пахло бензином и свободой. Она сжимала в кармане визитку «Коробка воспоминаний».

— Я вернусь, — сказала она мысленно.

Вернусь не клиентом. Следователем.

Глава 3. Тот самый Андрей

После разговора с матерью Елены Кира не находила себе места. Вернувшись домой, она долго сидела на кухне, сжимая в руке визитку «Коробка воспоминаний», и перебирала в голове увиденное: мужчина, машина, жёлтые окна дома, её слёзы, красное платье. И пустота. Та самая, которую голос назвал «человек умер».

На следующий день Кира пробила в интернете «Коробка воспоминаний отзывы». Нашла несколько форумов, где клиенты делились опытом. В основном — восторженные: «вернул радость жизни», «заменил горечь прошлого сладостью чужого счастья». Но было одно сообщение, которое заставило её замереть.

«Я купил воспоминание о своей умершей жене. А потом в новостях показали женщину с её лицом. Её убили. Осторожно, они продают не только радость. Они продают боль».

Кира нашла автора поста. Мужчина, пятьдесят лет, скрытый профиль. Она написала ему личное сообщение:

«Я тоже клиент. Мне нужно поговорить с вами. Это важно».

Ответ пришёл через час:

«Встретимся в парке на скамейке у фонтана. В семь вечера. Приходи одна».

Кира не стала спорить.

В парке пахло сырой листвой, фонари ещё не зажглись, и скамейка у фонтана терялась в сумерках. Мужчина пришёл первым. Плотный, лысеющий, в старом плаще. Он держал в руках газету, но не читал.

— Вы Кира?

— Да. А вы?

— Называйте меня Сергей. Имя ненастоящее, для разговора сойдёт.

Он закурил, выпустил дым в сторону.

— Я потерял жену три года назад. Рак. Последние месяцы она мучилась. А потом мне предложили «Коробку» — мол, можно купить воспоминание о ней, когда она здоровой и счастливой.

— И вы купили?

— Купил. Оно было идеальным. Мы гуляли по набережной, она смеялась, говорила, что любит меня. А через неделю я увидел в криминальной хронике лицо. Та же форма губ, тот же разрез глаз. Убитая женщина в красном платье. Я не мог поверить.

— Вы узнали её имя?

— Елена Ветрова. Но это не моя жена. Мою звали иначе. Просто похожи невероятно похожи. Я начал копать — и наткнулся на то, что она была донором для «Коробки». Её воспоминания продавались. Она не знала, что её жизнь станет товаром.

— Откуда вы знаете про «Коробку»?

— Я клиент. Мне несложно было проверить свои же заказы. Система дала сбой: в моём аккаунте отобразилась часть её профиля. Случайно. Или нет.

— Вы сообщили куданибудь?

— А куда? В полицию? Они сказали: «Вы обознались». В «Коробку»? Мне пригрозили иском. Я забил. Но когда увидел ваш пост, решил, что должен предупредить.

Он встал, потушил сигарету.

— Они опасны, Кира. Не лезьте в это.

— Кто «они»?

— Те, кто управляет «Коробкой». Они знают всё о своих клиентах. И не остановятся ни перед чем, чтобы сохранить анонимность.

Он ушёл, не оглядываясь. Кира осталась сидеть на скамейке. Вокруг зажигались фонари, и их свет падал на холодные струи фонтана.

Она не испугалась. Она разозлилась.

На следующий день Кира пришла в офис «Коробки воспоминаний» лично. В прошлый раз её встретили как клиента — вежливо, тихо, с пластиковой улыбкой. Сегодня она пришла иначе.

— Я хочу поговорить с руководителем, — сказала она девушке-администратору.

— У вас есть запись?

— У меня есть информация о том, что ваша компания продаёт воспоминания убитых людей. Это привлечёт внимание полиции и прессы. Думаю, руководитель захочет обсудить это без лишних свидетелей.

Администратор побледнела.

— Подождите минуту.

Она исчезла за дверью. Вернулась через пять минут и проводила Киру в кабинет без окон. Внутри пахло лавандой и кожей. За столом сидела женщина лет сорока, с острым лицом и холодными глазами.

— Меня зовут Татьяна. Я директор по работе с клиентами. Чем обязана?

— Я клиент. И я видела в одном из воспоминаний женщину, которую позже убили.

— Маловероятно. Все наши доноры добровольны. Они подписывают контракты, проходят медицинское освидетельствование.

— Тогда объясните, как Елена Ветрова оказалась в вашей базе? Она мертва. Её ребёнок не выжил. А донором быть не может, даже если очень хочется.

Татьяна помолчала.

— Мы проверим эту информацию. А вы пока не делайте поспешных выводов.

— Я не делаю. Я расследую.

Кира встала.

— Завтра я приду с полицией.

— Мы вас не держим, — голос Татьяны стал ледяным. — Но помните: вы подписывали договор о неразглашении. Каждая страница ваших воспоминаний — наша интеллектуальная собственность.