Czytaj książkę: «Пока дышат драконы»

Глава 1

По черепицам башен неумолимо барабанил дождь. Вечернее небо лишилось заката - его поглотили тяжёлые, плотные сгустки туч. Лишь изредка серое полотно разрезали вспышки молний, словно удар меча делил небосвод надвое.

В спальне горел камин и мерцали свечи, но холод не отступал. С каждой минутой он только крепчал, окутывая воздух могильной стынью с узнаваемой нотой сладости - смерть.

Она стояла у изголовья, бок о бок с юным принцем Крисаном, склонившимся над кроватью седого короля. Ему от роду минуло всего семнадцать зим.Нельзя было сказать, что он в этот миг боялся смерти или терзал себя муками об ускользающей жизни отца. Нет. Он замер в осознании: скоро Аша-Рахар ляжет на его молодые, неопытные плечи. И более он не будет тем, кем был ранее, - он станет одной из самых древних держав, самим Аша-Рахаром.

Болезнь старого короля подкралась медленно. Три года угасания, и вот лишь пара минут отделяет его от вечного забвения.

— Крисан, мальчик мой… — старика разбил кашель, отчего сухие губы побелели ещё сильнее. — Ближе.

Принц склонился.

— Думаешь, я позвал тебя говорить о короне? Нет. — Он заглянул в глаза сына. — Корона — это железо. С железом ты справишься. Я позвал тебя за другим.

Король с трудом повернул голову к дубовому комоду у изголовья. На нём стоял маленький чёрный ларец без единого украшения и подписи, с замком в виде дракона, кусающего собственный хвост.

— Открой.

Крисан заколебался ровно на мгновение, затем щёлкнул замком и поднял крышку.

На чёрном бархате лежал камень размером с голову младенца - обсидиан, но удивительно было то, что внутри еле виднелась алая пульсация. Медленная. Размеренная. Как бьющееся сердце.

Крисан невольно отдёрнул руку. Камень оказался тёплым.

Старый король облизнул сухие губы:

— Это яйцо. — Его угасающий голос приобрёл жуткий тон. — Его вырезали из чрева самого древнего дракона. Твой прадед думал, что убил его, но драконы не умирают просто так.

Принц не мог отвести глаз от пульсации. Она гипнотизировала. Звала.

— Там внутри душа. Не зверя. Женщины. — Видно было, как тяжело королю даётся каждое слово. — Когда придёт опасность, омой яйцо кровью, и она родится. — Старик закашлялся — грубо, страшно. — Она ключ к непобедимой силе. Пока живы драконы, она будет женщиной, что подарит тебе победу, величие, власть. — Он вцепился в запястье сына. — Ты будешь её хозяином, Крисан. Её королём… Её палачом, если потребуется. Но запомни одно. — Сжав запястье из последних сил, король посмотрел наследнику в глаза. — Никогда не позволяй умереть последнему дракону.

— Почему? — тихо спросил юный принц.

— Потому что тогда она обернётся в истинный облик, и первым, кого сожжёт, будет тот, кто дал ей кровь.

В покоях повисла тишина. Король отпустил его руку. Глаза старика остекленели и уставились в балдахин над ложем. Свеча у изголовья мигнула и погасла. Полумрак сгустился, отчего алое свечение стало только заметнее.

Крисан смотрел на камень. Камень, казалось, смотрел в ответ.

Где-то далеко, за стенами замка, за горными хребтами, протяжно и тоскливо закричал дракон.

Крисан не плакал. Он закрыл отцу глаза и поправил одеяло. Осторожно, с опаской, будто вор, взял ларец с комода и прижал обеими руками к груди. Вышел из покоев, плотно притворив за собой дверь.

Стража вытянулась, ожидая приказа. Но тот, не говоря ни слова, кивнул и направился в темноту коридоров.

Они всё поняли. Через час по всему Аша-Рахару зазвучит колокольный звон. А пока у Крисана был час. Всего час тишины.

Ларец он нёс сам. Не приказал слугам, не отдал оруженосцу. Сам. Пряча от лишних глаз, прижимая к груди, чувствовал сквозь чёрное дерево тепло. Оно было живым.

Коридоры тонули в сумерках. Факелы отбрасывали на каменные стены пляшущие тени. Он шёл быстро, но не бежал. Бегство выдаёт страх, а он пока не решил, бояться ему или нет.

Захватив одну из свечей, юный король решительно направился на задний двор — туда, куда лет сто не ступала нога человека. Он шагал сквозь потоки дождя к Вдовьей башне, что чёрным пиком возвышалась на холме, грозясь вот-вот проколоть небосвод.

Крисану нужно было место. Не просто тихое и пустое, а мёртвое.

Вдовья башня подходила. Когда-то матушка рассказывала ему страшную легенду, что сто лет назад третья жена его прадеда бросилась оттуда вниз, не вынеся постоянных измен мужа. С тех пор башню обходили стороной. А молоденьких служанок пугали призраком плачущей девы и если встретишь её в ночном сумраке, то никогда не выйдешь замуж.

Лестница прогнила, половицы стонали, всё покрывал внушительный слой пыли и паутины. Но принц поднимался, не смущаясь шатких перил и гуляющих ступеней.

Дыхание должно было сбиться - стать рваным, скомканным, жадным. Но нет. Он дышал ровно, спокойно, боясь спугнуть нечто необъяснимое, покоившееся в ларце.

Преодолев сотни ступеней, не чувствуя, как гудят ноги, он не замечал ничего. Смотрел вперёд, сквозь стены, и видел алый огонёк внутри обсидиана.

На самом верху оказалась маленькая комната с одиноким окном-бойницей. Посреди стоял сундук, обтянутый старой оленьей кожей, под плотным слоем пыли.

Крисан опустился перед ним на колени, смахнул паутину и отворил крышку. Только сейчас заметил, как дрожат руки.

Оглянулся. Мрак. Пыль. Вой ветра. И посреди всего этого - он, держащий на коленях, казалось, самое ценное, что у него есть: чёрный ларец, излучающий тепло.

— Ты будешь лежать здесь, и никто о тебе не узнает. Слышишь? Никто.

Он обращался к камню.

Вдруг предательски захотелось взглянуть на него в последний раз. Крисан с осторожностью открыл ларец - алый огонёк запульсировал ярче.

— Кто ты? — прошептал он.

Пульсация замедлилась, будто камень слушал.

Стало не по себе. Он сглотнул. Ощутил себя мальчишкой, что когда-то верил в сказки, рассказанные матушкой. Только сказка была настоящей и лежала на его коленях.

Ещё мгновение он смотрел на алый свет внутри обсидиана, затем аккуратно закрыл ларец и спрятал под ворох старых тканей. Опустил крышку и уже хотел уйти, но что-то остановило.

Он достал из сапога маленький кинжал и нацарапал на старом дереве сундука символ - драконий глаз. Тот самый, что использовали ещё до того, как Аша-Рахар стал королевством.

Затем подошёл к окну. Внизу, у колокола, собирались люди. Вот-вот по всей стране разнесётся весть о смерти старого короля.

— Я не знаю, что с тобой делать, — прошептал он, глядя на свои всё ещё дрожащие руки.

Когда Крисан спускался по винтовой лестнице Вдовьей башни, ему казалось, что кто-то смотрит вслед. Но как бы ни хотелось, он не позволил себе обернуться.

Он отворил тяжёлую деревянную дверь, и поток осеннего ветра ударил в лицо, остужая кожу. Крисан выдохнул - грубо, громко, тяжело.

Замок из белого камня тонул в тумане. Где-то вдалеке, сквозь дымку, виднелись движущиеся огоньки факелов.

Он понимал: остались секунды до того, как стража ударит в колокол.

Крисан перестал дышать. На одно мгновение. Пытаясь запомнить эту тишину. Запомнить себя Крисаном, а не державой Аша-Рахар.

Это был миг печальной, сладкой свободы.

А затем - звон.

Тот самый, что ещё много месяцев будет звучать в его голове перед сном.

Король расправил плечи, стряхнул с одежды остатки пыли и направился прямиком навстречу своему народу.